←  История войн

Исторический форум: история России, всемирная история

»

ИСТОРИЯ РУССКОЙ АРМИИ

Фотография Ученый Ученый 13.04 2024

Уникальная митра-гренадерка голштинской гвардии Петра III. Дело в том, что на ее налобнике изображен вензель императора, составленный… из латинских букв «P» (Пётр) и «F» (Фёдорович).

 

1597300683_8_-img_3774.jpg

Ответить

Фотография Ученый Ученый 17.04 2024

Когда в русской армии появились погоны

Однако это все равно еще были далеко не современные погоны. Сложившейся системе еще много десятилетий не хватало самого главного: унификации, единых правил. Так, например, в некоторых кирасирских полках офицеры взяли моду носить аксельбанты одновременно на правом плече, а погоны — оба сразу — на левом. Да и вообще цвет, форма и особенности ношения погон определялись не какими-то установленными свыше регламентами, а усмотрением командиров полков.
 
Между тем время шло, и погоны постепенно усложнялись. На смену простой цветовой маркировке, введенной еще при Петре I, пришли сложные и зачастую богато украшенные конструкции. Свои погоны с символикой появились у саперных, гренадерских и мушкетерских полков. На них стали вышиваться номера дивизий и бригад, заглавные буквы их названий и вензеля. К началу Отечественной войны 1812 года ношение погон в российской армии стало нормой — за исключение уланских и гусарских частей, которые предпочитали эполеты с желтыми или белыми жгутами. Однако масштабные изменения формы ничуть не меняли содержания: как и прежде, погоны были не индивидуальным, а общим знаком различия, позволявшим установить принадлежность солдата к конкретной дивизии, полку или бригаде. Воинские же звания определялись по нашивкам на мундирах или специальным офицерским значкам — серебряным у прапорщиков, серебряным с золотой окантовкой у подпоручиков, серебряных с золотым орлом у поручиков, золотым с серебряным орлом у капитанов и так далее.
 
«Следующий шаг на пути развития погон был сделан в январе 1827 года, когда на офицерских эполетах появились кованые звездочки (на золотых эполетах — серебряные, а на серебряных — золотые): у прапорщиков — по одной; у подпоручиков, майоров и генерал-майоров — по две; у поручиков, подполковников и генерал-лейтенантов — по три; у штабс-капитанов — по четыре, — рассказывает кандидат исторических наук Виктор Кутепов в монографии «К истории введения погон и знаков различия в Армии России». — Капитаны, полковники и полные генералы носили эполеты без звездочек».
Ответить

Фотография Ученый Ученый 30.05 2024

Павловские гренадерки

 

Летом 1807 года французская армия атаковала войска антинаполеоновской коалиции возле прусского города Фридланд.

 

Основной удар приняли на себя солдаты и офицеры Павловского гренадерского полка. В этом тяжелейшем сражении полегло больше пятисот гренадеров.

Наполеон, восхищённый мужеством русских солдат, приказал собрать на поле боя простреленные шапки - гренадерки и передал их русскому императору.

 

20 января 1808 года Александр Первый подписал приказ:

 

« … За отвагу и неустрашимость в боях гренадерские шапки Павловского полка оставить в нём навечно, причём в том виде, хотя бы некоторые из шапок были повреждены…»

Это был первый случай в истории России, когда воинская часть получила право на почётное отличие в униформе.

 

Старые, пробитые пулями шапки Павловского гренадерского полка передавались от солдата к солдату. На каждой гренадерке сохранялась гравировка - фамилия воина, который сражался в ней под Фридландом. 

15.2570_1800x1800_62d.jpg

Сообщение отредактировал Ученый: 30.05.2024 - 19:47 PM
Ответить

Фотография Ученый Ученый 30.05 2024

100-летний юбилей лейб-гвардии Павловского полка в 1890 г.

 

0_104666_c1aaef60_XXXL.jpg


0_104668_5574f446_XXXL.jpg


0_10465d_cf9bbd2_XXXL.jpg

Ответить

Фотография Ученый Ученый 15.06 2024

Дворянский полк

 

26 (14 по ст. ст.) марта 1807 года император Александр I двумя именными рескриптами повелел организовать для молодых дворян, желающих служить в армии, новую систему армейской подготовки, получившую вскоре название Дворянский полк.

 

Первый из двух императорских рескриптов был адресован министру внутренних дел графу Виктору Кочубею и назывался «О извещении дворян, на каком основании желающие из них вступить в воинскую службу будут в оную приняты». Начинается он с обоснования, которое Александр I дает своему нововведению: «По всегдашней ревности и усердию российского дворянства к службе Отечеству, благородное юношество, посвящая себя воинскому званию, имело доныне удобность начинать службу в полках, расположенных в губерниях их жительства. Ныне, когда большая часть войск выступила из пределов государства, и тем сия удобность пресеклась, за нужное признаю я открыть к вступлению в службу легчайшие способы».

 

Под «легчайшими способами» российский император подразумевал создание единой государственной системы подготовки будущих офицеров при действующих в Санкт-Петербурге кадетских корпусах. Как говорится в документе, следует «объявить благородному дворянскому сословию, что все, желающие вступить в военную службу из не служивших молодых дворян от 16 лет и более, могут вместо определения их прямо в полки унтер-офицерскими чинами, приезжать в Санкт-Петербург и являться в сухопутные дворянские кадетские корпусы, куда они немедленно будут приняты». Длительность обучения новая форма подготовки будущих офицеров имела весьма размытую: как сказано в документе, «только самое нужное время для научения их порядку военной службы, продолжая при том учение и в классах, соответственных их познаниям». Но зато в полки такие дворяне, прошедшие, если можно так выразиться, начальную военную подготовку при столичных кадетских корпусах, выпускались бы не унтер-офицерами, а прапорщиками и корнетами (соответственно, в пехоту и кавалерию).

 

Причем возможность получить пусть и укороченное, но столичное военное образование получали даже молодые дворяне из малоимущих семей. Второй пункт императорского рескрипта предусматривал это: «Недостаточные дворяне, которые по засвидетельствованию губернского и уездного предводителя не в состоянии собственным коштом приехать в столицу, должны получать от дворянских губернаторов указные прогоны, полагая на двух по три лошади».

 

В завершение Александр I еще раз подчеркивает, что принятое им решение — прямое следствие непростой военной ситуации, в которой находилась Россия в начале XIX столетия, в разгар наполеоновских войн. «Я уверен, что сим распоряжением достаточно облегчены будут благородному юношеству средства к вступлению в службу соответственно их званию, — пишет император, — наипаче в такое время, когда честь и польза государству призывает к службе каждого члена благородного сословия, знаменитого своей любовью и верностью к Отечеству».

 

Второй рескрипт, адресатом которого значится министр народного просвещения граф Петр Завадовский, называется «О извещении обучающихся в гимназиях и других училищах благородного юношества и студентов университетских, на каком основании желающие из них вступить в воинскую службу будут в оную приняты». Этот документ во многом повторяет положения первого, но с очевидной разницей, которую определяют различия в статусе молодых дворян, получивших домашнее образование или учащихся, а то и окончивших университетские или гимназические курсы.

 

В частности, императорский рескрипт предусматривает, что «студенты, окончившие учение в университетах, приехав в Санкт-Петербург, должны явиться в один из кадетских сухопутных корпусов, куда будут они немедленно приняты унтер-офицерами, и пробыв в оных определенное время для приучения их к воинской службе, будут выпускаемы и определяемы в полки офицерами». Те же молодые дворяне, которые еще не имеют звания студентов, но учатся «как в гимназиях, так и других училищах», если они уже достигли возраста 16 лет, должны быть «помещаемы по мере их познаний в соответственные классы, для окончания в оных наук и приучения их к воинской службе, после чего, по мере их успехов, равномерно распределяемы будут в полки прапорщиками и корнетами».

Ответить

Фотография Ученый Ученый 16.06 2024

Чтобы понять, насколько кардинально меняли рескрипты Александра I существовавшую тогда систему подготовки молодых офицеров, нужно в двух словах описать, что она собой представляла. С 1797 года, то есть со времени армейских реформ Павла 1, который сломал существовавшую ранее практику липовой службы дворянских детей, и до 1807 года стать офицером мог практически любой молодой дворянин, который получил образование в кадетском классе или училище либо прослужил унтер-офицером в полку не менее трех лет. Но такая схема подготовки офицеров имела очень невысокую эффективность. В среднем военно-учебные заведения выпускали в год около 120 офицеров, а полковая подготовка была не слишком системной и зачастую не включала в себя многих необходимых кадровым военным наук, ибо предполагалось, что они будут постигать их на поле боя или на учениях.

 

Но с началом наполеоновских войн численность русской армии выросла почти вдвое, и ни кадетские корпуса, ни полки уже не могли обеспечить достаточного числа молодых людей для пополнения офицерского корпуса. К тому же состояние медицины и существовавшая практика лечения ранений, особенно огнестрельных, еще больше усиливали нехватку офицеров за счет того, что мало кто из них, получил достаточно серьезное ранение, возвращался в строй.

 

В таких условиях решение Александра I было, пожалуй, самым рациональным. Молодым дворянам открывался простой и не слишком трудный путь к офицерскому патенту. С одной стороны, им уже не надо было служить унтер-офицерами, что сразу делало службу более привлекательной. С другой стороны, те дворяне, кто по младости лет не выразил интереса к службе (или попросту был огражден от нее решением родителей) и не попал в кадетский корпус, а отправился в гимназию или университет, получали шанс пересмотреть свои планы на будущее и пойти в армию.

Возможно, с позиций сегодняшнего дня это покажется удивительным, но рескрипты Александра I привели к взрывному росту числа молодых офицеров. Забегая вперед, надо сказать, что в том же 1807 году новая система обучения кадровых офицеров, получившая на первом этапе названия Дворянского волонтерного корпуса, дала армии сразу 291 офицера: трех гвардейских, 77 артиллерийских, 26 кавалерийских и больше всего — 185 — пехотных. 

Ответить

Фотография Ученый Ученый 17.06 2024

Несмотря на то, что императорские рескрипты предлагали молодым дворянам «приезжать в Санкт-Петербург и являться в сухопутные дворянские кадетские корпусы», в действительности базой для приема таких кандидатов стал столичный 2-й кадетский корпус. Именно при нем и на его базе и разместили претендентов на офицерские звания, которых всего за первый месяц набралось 20 человек, а уже через пять месяцев — 1000!

 

У позднейших исследователей истории этого военно-учебного заведения оно получило название Дворянского волонтерного корпуса — на том основании, что все его воспитанники были волонтерами. Во времена же Александра I оно именовалось иначе — Дворянским полком (с 1808 года) и состояло из двух батальонов, в каждом из которых было по четыре роты в соответствии с обычной для русской армии того времени системой. Командиром полка формально был директор 2-го кадетского корпуса генерал-майор Андрей Клейнмихель, а в действительности процессом обучения и воспитания будущих офицеров руководили два батальонных командира — майор Гольтгойер и майор Энгельгарт.

 

Поначалу Дворянский полк размещался в деревянных корпусах бывшей полотняной фабрики, расположенных рядом со 2-м кадетским корпусом в Санкт-Петербурге, но уже в 1809 году перебрался в собственное здание на Большой Спасской улице. Еще через год Дворянский полк получил собственные знамена, а в 1811 году в нем, помимо гренадерских рот, появился еще и Дворянский кавалерийский эскадрон.

 

Скорость, с которой в Дворянском полку готовили офицеров, не может не удивлять: только в 1812 году состоялось 15 выпусков, которые дали армии 1148 офицеров! Все дело было в том, что серьезной, глубокой офицерской подготовки полк не давал, ограничиваясь в основном строевыми упражнениями и приучением к строгой армейской дисциплине. А после того как в конце 1816 года на свет появилось распоряжение переводить в Дворянский полк дурных воспитанников из кадетских корпусов, ситуация и вовсе стала катастрофической. При колоссальном числе воспитанников и очень небогатой казне полк совершенно перестал отвечать своему предназначению. К тому же из-за проступков «ссыльных» воспитанников полк обрел весьма нелестную репутацию.

 

О многом может сказать такой факт: в 1832 году, когда Дворянский полк решено было отделить от 2-го кадетского корпуса и создать самостоятельное военно-учебное заведение, в нем провели общее испытание. И тут выяснилось, что знания 2/3 наличного числа дворян ограничивались «одною только грамотностью и начальными правилами арифметики», а 32 человека из числа экзаменовавшихся и вовсе не знали ничего, кроме азбуки! Впрочем, превращение Дворянского полка в самостоятельное заведение сыграло свою положительную роль. С 1833 года полк стал обязательной ступенькой для всех выпускников провинциальных кадетских корпусов: они могли получить офицерское звание только после прохождения полкового образовательного курса. До 1851 года Дворянский полк продолжал наряду с выпускниками кадетских корпусов принимать и успешно сдавших вступительные экзамены кандидатов со стороны, но затем перестал это делать и стал принимать только юношей с кадетским курсом.

 

Четырьмя годами позже, в 1855 году, полк и сам стал кадетским корпусом, получив одновременно и имя своего первого шефа — великого князя Константина Павловича, брата Александра I. А в 1859 году этот корпус был упразднен, а на базе его специальных классов создано Константиновское военное училище, которое в конце концов в 1894 году стало Константиновским артиллерийским училищем, ставшим вскоре одним из самых знаменитых военно-учебных заведений дореволюционной Российской империи.

 

Во всех этих ипостасях Дворянский полк сыграл колоссальную роль в истории российской армии. Как подсчитали к 1907 году, когда праздновалось столетие Константиновского артиллерийского училища, за век своего существования это военно-учебное заведение дало русской армии ни много ни мало 21 807 офицеров! Из этого числа больше всего выпускников — 13 519 — дал именно Дворянский полк, тогда как на долю его наследников пришлось гораздо меньшее число. Константиновский кадетский корпус выпустил 1148 офицеров, Константиновское военное (позднее 2-е военное Константиновское училище) — 5066 и Константиновское артиллерийское училище — 2074 офицера (по состоянию на 1907 год). А последний несостоявшийся выпуск училища практически полностью ушел в Добровольческую армию, в рядах которой воевали около 200 юнкеров-константиновцев.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 17.06 2024

Здание по Большой Спасской, 21, принадлежавшее Дворянскому полку.

 

0_129421_2788c748_XXXL.jpg

Ответить