Исторический форум: история России, всемирная история

подталкивание залегших целей способом Драгомирова

что это за способ такой интересно

Михаил Иванович Драгомиров - известный военный теоретик 19 века, который отдавал приоритет моральным качествам армии над техникой.

Драгомиров признавал вредным залегание в бою: залегших солдат трудно поднять в штыковую атаку. Драгомиров требовал движения пехоты во весь рост, при этом стрельба должна производиться не одиночным порядком, а залпами, по команде и только по крупным целям.

 

Драгомиров говорил -  «…Поздно учиться говорить с солдатом тогда, когда нужно уметь словом посылать его на смерть. Отдать приказание коротко и ясно, подбодрить словом, наглядом – великое и трудное искусство, которое большинству даётся только практикой».

 

Видимо, Ренненкампф имел в виду что немцы приказывали солдатам идти вперед под сильным огнем, не считаясь с потерями, но те не поднимались в атаку.

Сообщение отредактировал Ученый: 21.08.2024 - 00:17

а наряду с другими успехами заставило немецкое руководство ослабить давление на наших союзников Францию и Великобританию, что в итоге внесло вклад в их стратегическую победу на Марне в сентябре 1914 г.: немецкий блицкриг был сорван, а Германия была обречена на затяжную войну.

Немецкие части не успели прибыть к разгрому русских под Танненбергом, то есть их могли и не снимать, это было ошибкой  Вильгельма. 

Сообщение отредактировал Nikser: 21.08.2024 - 07:57

Черчилль писал об этом сражении:

 

Очень немногие слышали о Гумбиннене, и почти никто не оценил ту замечательную роль, которую сыграла эта победа. Русские контратаки 3-го корпуса, тяжёлые потери Макензена вызвали в 8-й армии панику, она покинула поле сражения, оставив своих убитых и раненых, она признала факт, что была подавлена мощью России.

Драгомиров признавал вредным залегание в бою: залегших солдат трудно поднять в штыковую атаку

максималист

надо переждать залпы - а уж потом можно подниматься

 

теоретик-то сам в бою бывал?

 

Драгомиров признавал вредным залегание в бою: залегших солдат трудно поднять в штыковую атаку

максималист

надо переждать залпы - а уж потом можно подниматься

 

теоретик-то сам в бою бывал?

 

Да, он участвовал в русско-турецкой войне 1877-78 гг., успешно осуществил переправу русских войск через Дунай.

Драгомиров протестовал против николаевской муштры и требовал чтобы солдаты действовали осознанно, а командиры отдавали приказы не по шаблону, а в зависимости от меняющейся обстановки. Но некоторые его постулаты выглядели странно, например он предпочитал штыковой удар огнестрельному поражению, хотя еще во времена Наполеона большая часть потерь была от пуль и картечи. 

 

Также Драгомиров отрицал пулеметы и пользу окопов, по его теории солдаты должны были наступать на врага в полный рост, не считаясь с потерями и сокрушать его в рукопашном бою. В ПМВ у такой тактики было мало шансов на успех.

 

 

 

Драгомиров признавал вредным залегание в бою: залегших солдат трудно поднять в штыковую атаку

максималист

надо переждать залпы - а уж потом можно подниматься

 

теоретик-то сам в бою бывал?

 

Именно практик, теоретики не знают как сложно поднять залегшую пехоту. 

 

например он предпочитал штыковой удар огнестрельному поражению, хотя еще во времена Наполеона большая часть потерь была от пуль и картечи. 

Против пулеметов он боролся по тому, что в любой войне у русских солдат был недокомплект патронов, промышленность не справлялась. Это вывод практика прошедшего войну и знающего, как реально обстоит с снабжением во время войны.  Пулеметы при том же уровне производства патронов еще больше бы обобрали простых пехотинцев. 

 

Практик не всегда значит хорошо, а теоретик плохо. Именно военные практики, ветераны прошлых войн, больше всего сопротивляются введению новшеств.  Именно практики не верили в промежуточный патрон считая его блажью теоретиков, что хотят сэкономить деньги за счет жизней солдат.

Сообщение отредактировал Nikser: 22.08.2024 - 08:08

Драгомиров писал о пулеметах:

 

"если бы одного и того же человека нужно было убивать по нескольку раз, то это было бы чудесное оружие, так как при 600 выстрелах в минуту их приходится по 10-ти на одну секунду. На беду для поклонников столь быстрого выпускания пуль, человека довольно подстрелить один раз, и расстреливать его затем, в догонку, пока он будет падать, надобности, сколько мне известно, нет".

 

"Всякая скорострелка, называть ли ее картечницей или вновь придуманным красивым словом пулемет (и избави нас от лукаваго и метафоры!), все же есть не более, как автоматический стрелок, т. е. самостоятельного вида поражения не дает; и если дать на выбор человеку, не одержимому предубеждениями, застилающими здравый смысл, то, конечно, он предпочтет живого стрелка автоматическому, уж хоть бы за то одно, что у него лафета нет, лошадей ему не нужно, прикрытия тоже не нужно и можно его употребить на всякую солдатскую работу".

 

"я считаю пулеметы нелепостью в полевой армии нормального состава".

 

Но Драгомиров признавал, что в некоторых случаях, например при обороне крепости, пулеметы могут быть полезны.

Михаил Иванович Драгомиров

 

Михаил Иванович Драгомиров

Вас ничего не смущает в этом изображении?

Кмк, это "картина" сделана искусственным интеллектом (странного вида лента на груди и др.). В интернете есть разные изображения этого человека. В том числе - сгенерированные нейросеткой, типа вот:

Сообщение отредактировал BKR: 22.08.2024 - 09:33

Андреевская лента, георгиевский крест, орден Почетного легиона, значок академии ГШ - ничего странного.

В том числе - сгенерированные нейросеткой, типа вот:

Это портрет работы Репина, к которому приделана чужая рука. Простой монтаж, нейросеть тут не нужна.

 

Сообщение отредактировал Ученый: 22.08.2024 - 10:57

Из воспоминаний сослуживца Нестерова В.Г.Соколова.

"В Жолкиев, куда перешел после взятия Львова штаб 3-й армии, наши отряды перелетели 21 августа. И вот каждый день утром над Жолкиевом стал появляться австрийский биплан. Он делал над городом круг и уходил обратно. В штабе нервничали, мы, летчики, тоже. Но чем же можно было остановить эти регулярные полеты австрийца? Оружия ведь у нас никакого не было. Но, тем не менее, некоторые офицеры генерального штаба, служившие в штабе 3-й армии, считали, что мы должны сделать невозможное: прекратить полеты австрийского летчика. Особенно настаивал на этом генерал-квартирмейстер армии генерал-майор Бонч-Бруевич, ведавший разведкой и контрразведкой и по роду службы стоявший близко к летчикам. В 1957 году вышла книга М. Д. Бонч-Бруевича «Вся власть Советам», в которой автор, говоря о гибели Нестерова, пишет: «Мы давно знали друг друга, и мне этот авиатор, которого явно связывало офицерское звание, был больше чем симпатичен» (стр. 37). Не берусь судить со стороны о степени симпатии Бонч-Бруевича к Нестерову, но позволю себе заметить, что офицерское звание Петра Николаевича не тяготило никогда. Кто-кто, а мы, его сослуживцы и друзья, заметили бы это раньше кого бы то ни было. Я особенно четко запомнил разговор Бонч-Бруевича с группой летчиков вечером 25 августа 1914 года в вестибюле Жолкиевского замка, где помещался в то время штаб 3-й армии. Из летчиков присутствовали: 11-го отряда — Нестеров, Передков и Кованько, накануне прибывший в отряд; 9-го отряда — Войткевич и я. Мы выходили из отдела разведки и в вестибюле встретили Бонч-Бруевича, остановившего нас. Начавшийся разговор быстро принял обычное направление: Бонч-Бруевич стал нас упрекать в недобросовестном отношении к нашей работе, в том, что мы выдумываем всевозможные предлоги, чтобы не летать, в то время как австрийцы летают ежедневно. Мы, зная, что командующий армией генерал Рузский нашей работой доволен, — о чем он неоднократно говорил, — отмалчивались, но Петр Николаевич не выдержал и стал возражать. Во время спора генерал Бонч-Бруевич, указывая на регулярные полеты австрийца — это был Розенталь, — сказал: — Вот летает, а вы только ушами хлопаете и на него смотрите. — А что же мы можем сделать? — Напасть на него!.. Дать бой!.. Мы на войне, не на маневрах! — Но у нас нет оружия, что сделаешь с одними пистолетами Маузера? — Это все отговорки!.. Надо придумать способ атаки. А вы просто боитесь! Не хотите рискнуть! Нестеров вспылил: — Хорошо! Мы примем меры и остановим полеты австрийца. — Какие же это вы меры примете? — насмешливо спросил Бонч-Бруевич. — Ведь это одни слова и втирание очков. Так я вам и поверил! — Я даю вам честное слово русского офицера, ваше превосходительство, что этот австриец перестанет летать! — воскликнул глубоко оскорбленный Нестеров. — Это как же? Что же вы думаете предпринять?.. Помните, капитан, честным словом русского офицера нельзя бросаться легкомысленно! — Я, ваше превосходительство, никогда не давал повода обвинять меня в легкомыслии. Разрешите идти? — Ну, ну, посмотрим... Хорошо. Можете идти!"

Я почитал о Нестерове и понял, что Россия потеряла не летчика, а конструктора. В летчики он по здоровью не проходил и приняли за взятку.  Его мечта стать конструктором, создавал модельки, чертил и предлагал самолеты и двигатели. Его трюки шли от математического расчета, а не от хулиганства.     

Мне тут на глаза попались фотографии французской армии времен ПМВ.

Удивляет зачем им нужен тазик? Да и вторую пару обуви нельзя было доставлять потом со склада, а не таскать все время с собой?  И ведь практика с собой таскать две пары обуви была не только у французов.