←  Древний Рим

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Социально-политический кризис 133–30 гг. д...

Фотография Ученый Ученый Вчера, 15:56 PM

Статуя гладиатора на московском стадионе Спартак

 

95fecfee74b0d51ebea12af8638842ec.jpg

Ответить

Фотография Стефан Стефан Вчера, 17:45 PM

Итак, нами рассмотрены и охарактеризованы основные, «этапные» события аграрно-крестьянской революции (движение Гракхов, Союзническая война, борьба марианцев и сулланцев), а также крупнейшие выступления рабов («рабские войны» в Сицилии, восстание Спартака). Был подчеркнут факт самостоятельного развития этих двух линий борьбы, их независимость, несовместимость. Означает ли подобный вывод, что между названными выше и столь разнородными на первый взгляд событиями вообще не существовало никакой внутренней связи?

 

Конечно, это не так! Есть одно явление, одно понятие, которое оказывается столь объемлющим, что все перечисленные (и даже не перечисленные!) события в него не только полностью укладываются, но и как бы служат его признаками, симптомами, отличительными чертами. Это – понятие кризиса римского общества. Но само собой разумеется, едва ли достаточно {104} констатировать наличие кризиса – следует его определить.

 

Интересно отметить, что некое ощущение кризиса сравнительно рано возникло еще у самих древних. По свидетельству Страбона, первый римский историк Фабий Пиктор говорил, что римляне «попробовали богатства» после третьей Самнитской войны. Правда, лапидарность сообщения Страбона не дает возможности определить позицию самого Фабия, т.е. насколько отрицательно он относился к этому факту1. Зато не вызывает никаких сомнений отрицательное отношение Катона и к богатству, и к роскоши (luxuria), и к алчности (avaritia). Программа, выдвинутая Катоном во время его цензуры, была программой борьбы против этих, занесенных якобы с чужбины пороков (nova flagitia), которые с недавних пор распространились в Риме и грозили подорвать его могущество.

 

Катон как практический деятель и политик не столько теоретизировал по поводу упадка нравов, сколько вел с ним вполне конкретную борьбу. Что касается Полибия, то у него мы уже встречаем чисто теоретическую постановку проблемы, правда, еще не в очень разработанной форме. В одном из своих общих рассуждений, но, безусловно, имея в виду Рим, Полибий говорит, что в государстве, которое победоносно отразило многие опасности и приобрело небывалое могущество, появляется страсть к господству, распространяется богатство и образ жизни людей становится все более и более притязательным. Так как судьба и отдельного человека и целых государств подчиняется неотвратимым законам становления, расцвета и упадка, то развитие таких пороков, как властолюбие и корыстолюбие, свидетельствует о том, что данное общество уже начинает клониться к упадку2.

 

Для Полибия рассуждения подобного рода – всего лишь какой-то штрих его общеисторической концепции. Поэтому они высказаны им в самой общей форме. Творцом теории упадка нравов следует, очевидно, считать не его, а Посидония. Как известно, произведения Посидония до нас, к сожалению, не дошли. Однако, как было убедительно доказано, историк Диодор в ряде {105} случаев тесно примыкает к Посидонию, особенно тогда, когда дело касается теоретических обобщений1.

 

Фрагменты Диодора – интересующие нас части его труда дошли тоже лишь в эксцерптах – показывают, что основными элементами теоретического построения Посидония были: картина «золотого века», роль «пунической угрозы» (metus punicus) как сдерживающего начала, разрушение Карфагена и как следствие этого события – разгул низменных страстей и пороков, прогрессирующее разложение нравов.

 

Теоретические установки Посидония приводили, по всей вероятности, к тому, что в его рассуждениях в отличие от чисто исторической концепции Полибия центр тяжести переносился в область философии и этики, в область отвлеченных нравственных категорий. Подобная установка, несомненно, восходила к классическим греческим образам, к греческим мыслителям вплоть до Аристотеля с их тщательно разработанной систематикой различных причин гражданских смут и переворотов2.

 

Дальнейшее развитие и, пожалуй, наиболее законченное выражение теории упадка нравов мы встречаем у Саллюстия. В его схему, кстати сказать, вошли все основные элементы теории Посидония. В историческом экскурсе, включенном в монографию о заговоре Катилины, Саллюстий делит всю историю Рима на три больших периода: становление римского государства, период его расцвета («золотой век»), начавшийся упадок3. Вполне вероятно, что эта схема возникла не без влияния исторических воззрений Полибия, а быть может, и некоторых построений Платона (например, «циклы» исторического и культурного развития человечества в «Законах»)4.

 

Нас в данном случае интересует не столько картина «золотого века» или становления Рима, сколько Саллюстиева характеристика разложения общества и упадка нравов. Начало этого разложения Саллюстий, как, видимо, и Посидоний, приурочивает к {106} разрушению Карфагена. Основные причины разложения – две гибельные страсти, которые именно в это время и развиваются в римском обществе: жажда власти (ambitio) и страсть к деньгам, к обогащению (avaritia). Кстати сказать, Саллюстий считает, что властолюбие (или честолюбие) все же ближе стоит к добродетели, чем корыстолюбие1.

 

Окончательное падение нравов в римском обществе Саллюстий относит к периоду диктатуры Суллы. После того как Сулла вооруженным путем вторично овладел государством, все предались грабежам и разбоям. Особенно неустойчивой оказалась молодежь, которая под воздействием алчности, корыстолюбия, роскоши пустилась на грабежи и безумные траты. Римское общество окончательно погрязло в пороках и преступлениях2.

 

Такова в кратких чертах характеристика упадка, наступившего после разрушения Карфагена (т.е. после ликвидации «пунической угрозы»). На первый взгляд Саллюстий, как до него Посидоний, в качестве причин упадка выдвигает отвлеченные моральные категории типа ambitio и avaritia. На самом же деле это не так. Картина упадка нравов в историческом экскурсе «Заговора Катилины» изображает не разложение общества «вообще», не борьбу отвлеченных категорий, но разложение вполне определенного слоя римского общества, а именно – нобилитета. Анализ аналогичного типа экскурсов из других произведений Саллюстия, в частности из «Югуртинской войны», может только подкрепить это утверждение3.

 

Итак, ликвидация «пунической угрозы», страсть к обогащению, борьба честолюбий (например, Сулла!), разложение нравов в римском обществе, и в первую очередь в среде нобилитета, – вот те причины, которые, по мнению самих древних, привели к глубокому кризису и падению былого процветания римской державы. {107}

 

 

1 Strabo, 5, 3, 1.

 

2 Polyb., 6, 57, 5. {105}

 

1 Ed. Meyer. Kleine Schriften, Bd. I, S. 300 n.a.

 

2 Arist., Polit., 5, 2, 1302 a 23 sqq.

 

3 Sall., Cat., 6–12.

 

4 Об этом более подробно см.: С.Л. Утченко. Древний Рим, стр. 271 слл. {106}

 

1 Sall., Cat., 11, 1.

 

2 Sall., Cat., 12–13.

 

3 Об этом см.: С.Л. Утченко. Древний Рим, стр. 278–289. {107}

 

Утченко С.Л. Цицерон и его время. М.: Мысль, 1972. С. 104–107.

 

Ответить

Фотография Ученый Ученый Вчера, 21:58 PM

Основные причины разложения – две гибельные страсти, которые именно в это время и развиваются в римском обществе: жажда власти (ambitio) и страсть к деньгам, к обогащению (avaritia).

Когда одни аристократы безмерно обогащались как Красс, другие разорялись и обременяли себя огромными долгами. Такие разорившиеся молодые люди, стремившиеся любым способом обеспечить себе роскошную жизнь и составляли питательную среду для разрушения государства. Они участвовали в заговоре Катилины, выступали на стороне Клодия и Юлия Цезаря.

Ответить

Фотография Ученый Ученый Вчера, 22:03 PM

Итак, ликвидация «пунической угрозы», страсть к обогащению, борьба честолюбий (например, Сулла!), разложение нравов в римском обществе, и в первую очередь в среде нобилитета, – вот те причины, которые, по мнению самих древних, привели к глубокому кризису и падению былого процветания римской державы. {107}

Другой причиной кризиса было несоответствие между государственным аппаратом, предназначенным для управления городом Римом, и огромным размерами римской державы. Жестокая эксплуатация провинций создавала почву для постоянных восстаний против римского владычества.

Ответить

Фотография Ученый Ученый Вчера, 22:07 PM

Катон борется с роскошью

 

Поли­бий отме­тил, что «Катон с него­до­ва­ни­ем откры­то поно­сил тех граж­дан, кото­рые вве­ли в Риме ино­зем­ную рос­кошь» (31. 24. 1). Кор­не­лий Непот ука­зы­ва­ет, что Катон «внес в свой эдикт мно­гие новые поста­нов­ле­ния, обузды­ваю­щие рос­кошь, кото­рая нача­ла уже про­ни­кать в обще­ство» (Cat. 2. 2). Плу­тарх сооб­ща­ет, что «боль­ше все­го вра­гов ему [Като­ну] доста­ви­ла борь­ба с рос­ко­шью; покон­чить с нею откры­то не пред­став­ля­лось воз­мож­ным, посколь­ку слиш­ком мно­гие были уже зара­же­ны и раз­вра­ще­ны ею, и пото­му он… насто­ял на том, чтобы одеж­да, повоз­ки, жен­ские укра­ше­ния и домаш­няя утварь, сто­ив­шие более полу­то­ра тысяч дена­ри­ев, оце­ни­ва­лись в десять раз выше сво­ей насто­я­щей сто­и­мо­сти, имея в виду, что с боль­ших сумм будут взыс­ки­вать­ся и боль­шие пода­ти» (Cat. Mai. 18). Ливий так­же пишет о том, что «жен­ские укра­ше­ния, наряды и повоз­ки сто­и­мо­стью свы­ше пят­на­дца­ти тысяч ассов, а так­же рабов моло­же два­дца­ти лет, куп­лен­ных за две­на­дцать и более тысяч ассов, цен­зо­ры при­ка­за­ли при состав­ле­нии опи­си оце­ни­вать в деся­ти­крат­ном раз­ме­ре, с тем, чтобы эти пред­ме­ты рос­ко­ши обло­жить нало­гом в три асса на тыся­чу» (39. 44. 2—3).

 

Судя по сооб­ще­ни­ям источ­ни­ков, речь идет о введе­нии цен­зо­ра­ми чрез­вы­чай­но­го нало­га на пред­ме­ты рос­ко­ши (к кото­рым были отне­се­ны жен­ские укра­ше­ния, одеж­да, повоз­ки, домаш­няя утварь и моло­дые рабы) на осно­ве деся­ти­крат­ной оцен­ки их реаль­ной сто­и­мо­сти. Верх­ней гра­ни­цей сто­и­мо­сти вещей, при пре­вы­ше­нии кото­рой начи­нал дей­ст­во­вать новый налог, было 15000 ассов для жен­ских пред­ме­тов рос­ко­ши и 12000 ассов для моло­дых рабов. Для того, чтобы хотя бы при­бли­зи­тель­но пред­ста­вить себе мас­штаб цен эпо­хи Като­на, вос­поль­зу­ем­ся немно­го­чис­лен­ны­ми ука­за­ни­я­ми источ­ни­ков. Так, извест­но, что сам Катон не поку­пал одеж­ду доро­же 1000 ассов (Plut. Cat. Mai. 4). В то же вре­мя жен­ская одеж­да мог­ла сто­ить 4000 ассов (Plaut. Me­naech. 205).

 

Если, одна­ко, как пола­га­ют неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли, у Ливия и Плу­тар­ха речь идет о сово­куп­ном иму­ще­стве жен­щи­ны в семье, то циф­ра в 15000 ассов выглядит весь­ма скром­ной, а като­нов­ский налог — чрез­мер­но жест­ким213. Новое нало­го­об­ло­же­ние в этом слу­чае долж­но было лечь тяж­ким гру­зом на финан­сы зна­чи­тель­ной части рим­ских фами­лий. В той же мере это отно­сит­ся к рабам. Катон назы­ва­ет цену рабо­че­го раба — 1500 драхм (= ок. 15000 ассов)214. Оче­вид­но, что като­нов­ский эдикт был направ­лен не про­тив рабо­чих рабов, посколь­ку, как сам он утвер­ждал, «ни разу не при­об­рел раба доро­же, чем за тыся­чу пять­сот дена­ри­ев, пото­му что… ему нуж­ны были не изне­жен­ные кра­сав­чи­ки, а люди работя­щие и креп­кие» (Plut. Cat. Mai. 4). Что каса­ет­ся доро­гих рабов, не пред­на­зна­чен­ных для исполь­зо­ва­ния в сфе­ре мате­ри­аль­но­го про­из­вод­ства, то их цена дохо­ди­ла до одно­го талан­та (= ок. 60000 ассов) и выше215, что в усло­ви­ях ново­го нало­го­об­ло­же­ния при­во­ди­ло к уве­ли­че­нию их реаль­ной сто­и­мо­сти с.96 еще в несколь­ко раз — толь­ко с одно­го раба сто­и­мо­стью в один талант налог состав­лял око­ло ста вось­ми­де­ся­ти дена­ри­е.

 

Оце­ни­вая като­нов­ские дей­ст­вия, иссле­до­ва­те­ли видят в них борь­бу за сохра­не­ние в жиз­ни рим­ской общи­ны кол­лек­ти­вист­ских начал, обес­пе­чи­вав­ших эко­но­ми­че­ское равен­ство граж­дан и тем самым укреп­ляв­ших ci­vi­tas изнут­ри. Так, Е. М. Шта­ер­ман видит в них попыт­ку «про­ти­во­дей­ст­во­вать рас­ту­щей эко­но­ми­че­ской диф­фе­рен­ци­а­ции, раз­ла­гав­шей эко­но­ми­че­ское равен­ство граж­дан, а так­же воз­рас­та­нию непро­из­во­ди­тель­ных рас­хо­дов»217. Послед­ний момент отме­ча­ет и Б. С. Ляпу­стин: «Запре­ще­ние тра­тить­ся на жен­ские укра­ше­ния оста­нав­ли­ва­ло не толь­ко непро­из­во­ди­тель­ные рас­хо­ды на рос­кошь, но и утеч­ку денег из фами­лии. Как свиде­тель­ст­ву­ет Плавт, укра­ше­ния и доро­гие одеж­ды по боль­шей части при­об­ре­та­лись муж­чи­на­ми не для жен­щин сво­ей фами­лии, а разда­ри­ва­лись гете­рам, кото­рые щего­ля­ли в нарядах более рос­кош­ных, чем у рим­ских мат­рон…»218. В этой свя­зи обра­ща­ет на себя вни­ма­ние сход­ство поло­же­ний Оппи­е­ва зако­на 215 г. до н. э. и цен­зор­ско­го эдик­та Като­на, направ­лен­ных про­тив тра­ты фамиль­ных ресур­сов на пред­ме­ты жен­ской рос­ко­ши. И. Р. Сэйдж, отме­тив кон­фис­ка­ци­он­ный харак­тер обо­их пра­во­вых актов, счел даже новое нало­го­об­ло­же­ние Като­на реван­шем за пора­же­ние в борь­бе про­тив отме­ны Оппи­е­ва зако­на в 195 г. до н. э.219 Сход­ство меж­ду ними опре­де­ля­ет­ся не толь­ко пред­ме­том регу­ли­ро­ва­ния, но и еди­ной зако­но­да­тель­ной логи­кой, отдаю­щей при­о­ри­тет идее воз­дер­жан­но­сти в потреб­но­стях и береж­ли­во­сти, являв­шей­ся тра­ди­ци­он­ной рим­ской цен­но­стью.

 

Цензура 184 г. до н. э.: «очищение нравов» и борьба с римской олигархией. // Квашнин В. А. Государственная и правовая деятельность Марка Порция Катона Старшего. (ancientrome.ru)

Ответить

Фотография Ученый Ученый Вчера, 22:10 PM

Марк Порций Катон Старший, вошедший в историю благодаря тому, что каждую речь в сенате заканчивал словами - также я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен.

 

%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%BD.jpg

Ответить

Фотография Стефан Стефан Вчера, 22:45 PM

Итак, ликвидация «пунической угрозы», страсть к обогащению, борьба честолюбий (например, Сулла!), разложение нравов в римском обществе, и в первую очередь в среде нобилитета, – вот те причины, которые, по мнению самих древних, привели к глубокому кризису и падению былого процветания римской державы.

 

Для новой историографии подобный анализ причин представляется, конечно, недостаточным, неубедительным и даже наивным. Представители этой {107} историографии, вооруженные знанием последующих фактов и событий, имеют все преимущества перед современниками. Ретроспективные выводы всегда звучат более уверенно, хотя бы уже потому, что они относятся к тому типу заключений, которые еще в самом Риме определялись как vaticinium post eventum, т.е. «пророчество после событий». Но вместе с тем, пожалуй, следует иметь в виду и такое обстоятельство: если мы сейчас имеем возможность оценить события прошлого более «правильно» и на более «высоком» научном уровне, то мы должны все же отчетливо сознавать, что речь идет о нашем восприятии и наших оценках, тогда как восприятие тех же самых событий современниками было совсем иным, да и сами-то события выглядели для них вовсе не так, как теперь для нас.

 

Как же все-таки оценивает современная историография тот кризис, в полосу которого вступило римское общество во II–I вв.? Мы не будем излагать или хотя бы просто перечислять существующие точки зрения, тем более что в интересующем нас плане все они различаются по существу лишь второстепенными деталями, сводясь в принципе к единому общему выводу – к выводу о кризисе Римской республики.

 

Этот вывод бесспорен, однако, с нашей точки зрения, и он не может считаться достаточным. Дело в том, что, по нашему мнению, кризис республики, т.е., другими словами, кризис политических форм должен рассматриваться лишь как один из аспектов более широкого, более объемлющего понятия – кризиса полиса. Каково же соотношение этих понятий?

 

Прежде всего следует отметить, что кризис полиса и кризис республики не совпадают во времени. Конечно, назвать какую-то точную дату, которая знаменовала бы собой начало процесса, определяемого нами как кризис полиса, едва ли возможно. В качестве некоего условного рубежа допустимо избрать то событие, значение которого, как мы видели, подчеркивали сами древние: окончательная победа над Карфагеном и превращение Рима в крупнейшую средиземноморскую державу. Более четко определяется другой рубеж (хотя точная датировка едва ли нужна и в данном случае) – конец Рима-полиса. Рим перестает существовать как полис, т.е. как единственный центр и {108} средоточие полноправных граждан, после Союзнической войны, когда распространение прав римского гражданства на все население Италии лишило Рим и его непосредственных жителей прежнего привилегированного положения. Что касается кризиса республики, то его развитие наблюдается позже и хронологически он даже может рассматриваться как некое следствие кризиса полиса.

 

Гораздо важнее то обстоятельство, что кризис полиса – значительно более широкое понятие, чем кризис республики. Об этом вскользь уже говорилось выше. Рассмотрим теперь несколько детальнее все основные аспекты кризиса полиса. Это рассмотрение, очевидно, следует вести в соответствии с тем пониманием природы полиса, которое нами было сформулировано в своем месте1.

 

Экономический аспект кризиса полиса заключался в том, что на смену натуральному, замкнутому хозяйству, которое характеризовало экономику ранней римской общины, приходит хозяйство товарно-денежное. Об этом тоже довольно подробно говорилось выше. Не менее важный переворот в области экономических отношений произвело развитие рабского труда и внедрение его в различные сферы производства. Патриархальная община Рима покоилась вовсе не на рабском труде. Все эти изменения в экономике не могли не отразиться рано или поздно в сфере как социальных, так и политических отношений.

 

Изменения в социальной сфере определяются складыванием нового соотношения сил (и противоречий!) среди свободного населения. Когда мы говорили о классовой структуре римского общества, мы отмечали, что господствующий класс Рима распадался на два привилегированных сословия: сенаторское и всадническое. В начальный период существования республики, да и в эпоху ее расцвета, политическая власть и руководство государством полностью были сосредоточены в руках представителей сенатской олигархии.

 

Некоторые исследователи считают даже возможным говорить о том, что историю Римской республики часто определяли отдельные знатные фамилии, давая {109} свои имена целым эпохам. Так, например, может идти речь о веке Сципионов, веке Метеллов. Цецилии Метеллы – опора сулланского режима. Однако кризис правящей аристократии становится особенно явным и бесспорным именно после диктатуры Суллы1. {110}

 

 

1 См. стр. 36—38. {109}

 

1 R. Syme. Roman Revolution. Oxford, 1939, p. 11–24. {110}

 

Утченко С.Л. Цицерон и его время. М.: Мысль, 1972. С. 107–110.

Ответить

Фотография Ученый Ученый Вчера, 23:21 PM

Когда мы говорили о классовой структуре римского общества, мы отмечали, что господствующий класс Рима распадался на два привилегированных сословия: сенаторское и всадническое.

Всадники были чем-то вроде финансовой олигархии -

 

 всадники превратились из близкой к патрициату элиты в римский upper middle class, и связано это было в первую очередь со структурой их доходов и традициями – римский патриций не мог опускаться до занятий коммерцией, а вот всадник – вполне. Таким образом всадники всё больше превращались в класс коммерсантов. С ростом размеров Республики росла и мощь торгово-ремесленной аристократии, которая брала деньги аристократии земельной, вкладывала их в дело и генерировала доход.

 

Таким образом уже в III веке до н.э. наметилось преобразование служилого сословия всадников в экономический класс с отличной от нобилитета и плебса экономической базой. И это было только начало. После второй Пуники Рим начал как на дрожжах расти, а вместе с ним росли и доходы торговцев. Когда к концу II века Республика плотно оккупировала весь Запад Средиземного моря и начала кушать понемногу его восток, всадничество извлекло из этого максимальные прибыли. Именно всадники, единственные имевшие в достаточном количестве живые деньги (деньги нобилитета были в земле буквально – сами нобили жили на ренту с её эксплуатации), стали откупщиками-публиканами, вносившими в бюджет Рима налоги за «отданную им в откуп провинцию», чтобы потом, благодаря своим значительным связям на местах (всё же они торговцы), содрать с бедной провинции три шкуры. Уже в этот момент всадникам стало тесно и душно в рамках существовавшей системы – войти в состав Сената для них было практически нереально, так как у сенаторов тоже есть дети, а в политику всадникам тоже хотелось. Поэтому они становятся естественной опорой любых попыток изменений в политическом устройстве.

И уже в 123 году до н.э., в ходе реформ Гая Гракха, они получают признание себя отдельным классом и право занимать должности судей, которое было отнято у сенаторов. При этом появляется и чёткое определение, что Всадник – это человек не сенаторского достоинства, но имеющий высший ценз и хорошую репутацию. Причём прошу обратить внимание: требования обязательно служить в коннице уже нет. Оно и понятно – к этому моменту римская военная система стала опираться практически исключительно на союзническую конницу, поэтому роль римских всадников в военной машине Республики сильно снизилась. А вот их вес в обществе продолжал расти. Значительный рост могущества всадничества произошёл по результатам Союзнической войны, когда во всадники записали многие рода провинциалов, усилив тем самым его позиции. Но при этом и внеся элемент раскола, который далее будет всё более очевиден – всадники стали вновь неоднородными, так как вместе с обладателями финансового капитала, теперь присутствовали и обладатели капитала земельного. И это неминуемо сказалось на единстве этого класса. Пиком влияния всадников в Республике можно назвать 60-е годы до н.э., когда именно всадники стали опорой Сената при подавлении мятежа Катилины, за что получили право носить тогу с узкой красной полоской, выделявшую их из толпы. Но уже в кризисные 50-е всадничество разделилось, и часть из него выступало на стороне Сената, часть – на стороне триумвиров. Позже такие же расколы всадничества происходили между всеми сторонами гражданской войны и в результате ко времени установления власти Августа всадничество, как единый класс, просто перестало существовать.

 

Класс всадников в Древнем Риме. Кто такие и почему о них так мало известно? | Катехизис и Катарсис | Яндекс Дзен (yandex.ru)

Ответить

Фотография Стефан Стефан Вчера, 23:30 PM

Всадники были чем-то вроде финансовой олигархии

http://ancientrome.r...htm?a=169023402
http://ancientrome.r...htm?a=491834558

Ответить