←  История религий, мифология

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Средневековые религиозные верования монгол...

Фотография Стефан Стефан 30.07 2020

Хулагу-хан имел много жен и наложниц.2 Имена тех, которые известны, как тех, что достались ему по отцовскому ясаку, так и тех, {17} что он сам засватал, следующие: старшая его жена – Докуз-хатун [принадлежащая] к кости1 кереит, дочь Уйку сына Онг-хана. Так как она была женою отца [Хулагу-хана], то она была старше других жен, хотя некоторых он и посватал за себя раньше нее. Ее он взял [в жены] после того, как перешел реку Амуйе, и Тулуй-хан еще с нею не сходился. Она пользовалась полным уважением и была очень властной. Так как народ кереит в основном исповедует христианство, то она постоянно поддерживала христиан, и эти люди в ее пору стали могущественными. Хулагу-хан уважал ее волю и оказывал тем людям покровительство и благоволение до того, что во всех владениях построил церкви, а при ставке Докуз-хатун постоянно разбивал [походную] церковь и [в ней] били в било. Кончина ее случилась через четыре месяца после [смерти] Хулагу-хана, за одиннадцать дней до восшествия на престол [Абага-хана]. Упомянуто об этом будет в летописи в своем месте. Абага-хан пожаловал ее ставку2 ее племяннице Тукитай-хатун, которая была наложницей Хулагу-хана и принадлежала к той ставке, и содержал ее в тех же обычаях и правилах, как [об этом] будет сказано в повествовании об Абага-хане. Она скончалась в четверг икинди-месяца года дракона, соответствующего последнему дню месяца сафара лета 691 [20 II 1292]. Ту ставку передали Кокечи-хатун, которую привезли от его величества каана по причине родства ее со старшей Булуган-хатун. Она была женою государя ислама3 и скончалась в месяце ша‛бане 695 года [VI 1296]. Ту ставку передали Керемун-хатун, дочери Кутлуг-Тимур-нойона, сына Абатай-нойона, двоюродного брата второй Булуган-хатун. Во вторник4 12 числа месяца джумада-л-ахыр лета 703 [21 I 1304] она тоже скончалась скоропостижно на летовке на Хуланморене, в окрестностях Сарай Джума. Ныне государь ислама вместо нее посватал за себя и посадил Кутлугшах-хатун, дочь Иринчина сына Саручи, племянника Докуз-хатун. Теперь ту ставку разбивают по установленному положению. {18}

 

 

2 Так всюду переведено слово кума. {17}

 

1 устухан.

 

2 урду.

 

3 падшах-u ислам.

 

4 В, Q – „в понедельник“. {18}

 

Рашид-ад-дин. Сборник летописей. Т. 3 / Пер. с перс. А.К. Арендса; под ред. А.А. Ромаскевича, Е.Э. Бертельса, А.Ю. Якубовского. М.; Л.: Издательство Академии наук СССР, 1946. С. 17–18.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 30.07 2020

Битва при Айн-Джалуте в Палестине между монголами (с союзниками) и египетскими мамлюками в 1260 г.:
 

И, оставив около двадцати тысяч войск для охраны тех краев, [Хулагу] повернул обратно в долину Хамиана на зимовку.

 

А султан Мсыра, собрав большое войско, напал на сторожевые татарские войска, во главе которых стоял некто по имени Кит-Буга, христианин по вере, по происхождению найман, человек, пользующийся большим уважением. Он вступил с султаном в бой, и, хотя и храбро сражался, все войско, находившееся с ним, было перебито, ибо египтян было чрезвычайно много. Сражение произошло в долине [у подошвы] горы Фаворской. Там в сражении вместе с Кит-Бугой было {233} множество армян и грузин, погибших вместе с ними (татарами)3. И было это в 709 (1260) году армянского летосчисления. {234}

 

 

3. Передавая эти события, Вардан прибавляет, что после поражения часть войск Кит-Буги, спасшись, пришла к царю Хетуму, у которого нашла хороший прием и сочувствие (см. стр. 186). Григор Акнерци рассказывает, как египтяне, продолжая успешные военные действия, «отняли у татар Иерусалим, Алеппо, Дамаск. Все это было совершено ими с помощью франкских рыцарей, которые в то время еще не заключали союза с татарами» (см. стр. 38–39). Подробнее см.: К.Э. Босворт, Мусульманские династии, стр. 200–201. {311}

 

Киракос Гандзакеци. История Армении / Пер. с древнеарм., предисл. и коммент. Л.А. Ханларян. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1976. С. 233–234, 311.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 30.07 2020

Битва при Айн-Джалуте

Тема посвящена религиозным воззрениям монголов. Матчасть о битве при Айн-Джалуте к этой теме не относится "ажникак". Кстати, больших битв между монголами и мамлюками было несколько. Хотя к обозначенной теме это отношения и не имеет.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 30.07 2020

Известий о христианстве в Туркестанском крае за период от X до XIII в. нам до сих пор не удалось найти. В XIII в. завоевание страны монголами существенно изменило положение христиан6. Мусульмане лишились своего господствующего положения; как известно, монголы, подобно всем шаманистам, относились с одинаковым уважением ко всем религиям и одинаково освободили мусульманское, христианское и буддийское духовенство от всяких податей и повинностей. В самой Монголии христианство было распространено еще до Чингиз-хана; христианской веры, как известно, придерживалось сильное племя кераитов, из которого взяли себе жен некоторые потомки Чингиз-хана; кроме того, некоторые царевичи имели христианских воспитателей. Все это по временам давало христианству перевес над всеми другими религиями. По-видимому, несториане в таких случаях старались отомстить мусульманам за прежние притеснения; по крайне мере, мусульманские писатели жалуются на враждебное отношение к исламу со стороны тех ханов, которые всецело находились под христианским влиянием. Наиболее благоприятным было положение христиан в кратковременное царствование великого хана Гуюка (1246–1248), получившего христианское воспитание. Персидский историк XIII в. Джузджани7 приписывает Гуюку целый ряд мер, направленных против ислама; между прочим, христиане уговорили Гуюка вызвать ко двору {316} авторитетного имама Нур ад-дина Хорезми для религиозного диспута, чтобы в его лице посрамить ислам. Диспут произошел в присутствии Гуюка и (по рассказу мусульманского историка) носил следующий характер8:

 

«Христиане. Объясни, что за человек был Мухаммед.

 

Имам. Мухаммед – последний из пророков, глава апостолов, посланник господа миров… Моисей, увлеченный его достоинствами, [говорит о нем]: „О боже, присоедини меня к общине Мухаммеда!“. Иисус: „Благословение апостолу, который придет после меня; имя его будет Ахмед“.

 

Христиане. Пророк тот, кто ведет чисто духовную жизнь и кто свободен от страсти к женщинам; таким был Иисус; у Мухаммеда было девять жен и множество детей. Чем это объясняется?

 

Имам. У пророка Давида было 99 жен; у Соломона – 360 жен и 1000 наложниц.

 

Христиане. Они были не пророками, а только царями9».

 

Наконец, христиане, говорит этот историк, прекратили диспут и попросили Гуюка, чтобы он велел имаму совершить намаз со всеми обрядами. Имам призвал одного мусульманина и вместе с ним стал на молитву. Христиане всячески мешали обоим, били их во время земных поклонов и заставляли сильнее ударять лбом об землю; мусульмане, однако, не прервали молитвы и после окончания ее спокойно удалились к себе. В ту же ночь Гуюк за оскорбление святого имама лишился жизни; сыновья его на следующий день извинились перед оскорбленным и постарались удовлетворить его.

 

Центром борьбы христианства с исламом, естественно, сделался Самарканд, где, по крайней мере в прежнее время, было местопребывание несторианского митрополита. В 1248 г. Самарканд посетил Сембат, брат армянского царя Гетума; в письме к кипрскому королю он подробно останавливается на успехах христианства среди монголов и при этом говорит также о жизни местных христиан. Сембат был в местной церкви, где видел картину с изображением Христа и трех царей-волхвов. О нравах христиан Сембат, как и католические миссионеры, отзывается очень неблагоприятно; по его словам, «те, которые здесь считаются проповедниками, заслуживали бы великого наказания». Что касается «сарацин» (мусульман), то они, «прежде наводившие страх на христиан, теперь сами терпят вдвое больше»10. {317}

 

 

6 <Кроме новой литературы, указанной выше, стр. 265, прим. 3, см. также о христианстве при монголах: Pelliot, Chrétiens; L. Browne, The eclipse, pp. 147–178; Spuler, Die Mongolen in Iran, S. 198–223 (библиография: S. 495–497). – Ю.Б.>

 

7 Его труд «Насировы таблицы» (Табакат-и Насири) был переведен на английский язык Раверти. {316}

 

8 Джузджани, пер. Раверти, II, 1160–1164.

 

9 Лишний довод в пользу сказанного выше о почитании ветхозаветных пророков у христиан и мусульман.

 

10 Моохейм, прилож. № XII. {317}

 

Ещё раз о христианстве в Средней Азии // Бартольд В.В. Сочинения. Т. 2, ч. 2: Работы по отдельным проблемам истории Средней Азии. М.: Наука, 1964. С. 316–317.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 01.08 2020

речь шла о монголах находившихся в Европейской части, - те и христианство принимали и ислам, пока не растворились в завоеванных народах. Эти вояки точно бы к буддизму и близко не подошли, а вот христиан хватало среди них.

Это неверно. Улус Ногая находился в Причерноморье (территория между Дунаем и Днестром), сам он был новообращённым мусульманином и при этом велел прислать в подарок ильхану-Хулагуиду Аргуну буддийскую святыню.

 

У Рашид ад-Дина, помимо рассказа о приезде в Иран жены и сына Ногая, есть сообщение еще об одном посольстве от улуса Ногая, прибывшем в Иран весной 1288 г. О нем Рашид ад-Дин, как правило, избегающий вдаваться в подробности немусульманских верований ильханов, рассказал довольно обстоятельно: «7 числа месяца раби‘-ал-авваль (11. IV) от улуса Нокая приехали гонцы на берег Джуй-инов и доставили шариль. У идолопоклонников такое [поверье] есть: когда сжигали Шакьямуни-бурхана, его пишдиль, кость, прозрачная подобно стеклянному шарику, не сгорел. Мнение у них такое: если кого-либо, кто достиг высокого положения, подобно Шакьямуни-бурхану, будут сжигать, шариль его не сгорит. Короче говоря, когда его (шариль) везли, Аргун-хан вышел навстречу, его осыпали деньгами, ликовали и несколько дней предавались пиршествам и увеселениям» [Рашид ад-Дин, 1946: 117–118].

 

Шариль, как следует из пояснений Рашид ад-Дина, в то время был тем же, чем он остается в буддийской ритуальной практике и поныне – телесными останками покойного святого, избранного перерожденца, сравнимого по своей святости с Буддой6. Возможность совершения подобного дара Ногаем, как представляется, свидетельствует о наличии в его улусе многочисленной и надлежащим образом организованной общины буддистов. Кроме того, неординарность подарка, преподнесенного Аргуну, со всей очевидностью свидетельствует о намерении Ногая использовать для укрепления связей с Толуидами конфессиональный ресурс.

 

 

6 Й. Хаммер-Пургшталь, поясняя смысл термина шариль, писал, что, по убеждению буддистов, сердце Шакьямуни и других великих подвижников «nicht Fleisch, sondern Bein» [Hammer-Purgstall, 1842: 376]. Шариль имел практическое применение: в обрядовой практике известны волшебные пилюли из останков святых лам; им приписывалась способность умножать жизненную силу, здоровье, долголетие [Герасимова, 1989: 116–119]. Современные буддисты называют находимые в пепле после сжигания лам необычные бусины, похожие на жемчуг, рингсел. Считается, что чем более высокого уровня просветления достиг умерший праведник, тем крупнее рингселы. Согласно А.М. Позднееву, у монголов «шарил» – это мумифицированный труп хубилгана [Позднеев, 1993: 275].

 

Костюков В.П. Буддизм в культуре Золотой Орды // Тюркологический сборник. 2007–2008: История и культура тюркских народов России и сопредельных стран / Ред. кол. С.Г. Кляшторный (пред.), Т.И. Султанов, В.В. Трепавлов; Ин-т восточных рукописей РАН. М.: Вост. лит., 2009. С. 195.

 

Позже Ногай помог завладеть престолом Золотой Орды чингизиду Тохте, который, по сведениям источников, исповедовал буддизм.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 01.08 2020

Неудивительно, что вскоре, в том же, 1290 г. или в 1291 г., Ногай организовал переворот и посадил на престол сына Менгу-Тимура Тохту.

 

По словам Рашид ад-Дина, незадолго до своего воцарения Тохте пришлось искать убежища в улусе Биликчи, сына Беркечара. Тохту якобы собирались убить его братья, заметив в нем опасные признаки храбрости и мужества. Укрывшись у Биликчи, Тохта обратился к Ногаю, умоляя о защите и обещая до смерти оставаться в подчинении у своего старшего родича и заступника [Рашид ад-Дин, 1960: 83]. Однако, судя по той версии перехода власти к Тохте, что отразилась в арабских источниках, если царствовавшие братья и злоумышляли против Тохты, то только потому, что видели в нем конкурента, продвигаемого на престол Ногаем.

 

Тохта в качестве правителя Золотой Орды в тот момент идеально соответствовал замыслам Ногая. И дело не только в молодости Тохты или в данных им благодетелю клятвах верности и повиновения. Едва ли меньшие выгоды Ногаю сулило использование родственных и конфессиональных связей Тохты. Поскольку большинство источников характеризует Тохту как буддиста13, есть резон полагать, что его ближайшее окружение тоже исповедовало буддизм.

 

В первую очередь это относится к воспитателю и тестю молодого хана, эмиру Салджидай-гургэну, стоявшему во главе золотоордынской ветви влиятельного «катунского» племени кунгиратов14. Женой {198} Салджидая была внучка Толуя Келмиш-ака (или Беклемиш-ака). Ее отец – Хутухту (или Кутукту), сын Толуя и дочери найманского Кучлук-хана Лингкум-хатун [Рашид ад-Дин, 1960: 104]15. С Келмиш-ака Тохта состоял в еще более близком родстве, чем с Салджидай-гургэном: по одной версии, она была его бабушкой, по другой – прабабушкой16. Согласно Рашид ад-Дину, Келмиш-ака на протяжении многих лет являлась деятельнейшей поборницей улучшения отношений между Джучидами и Толуидами17. Буддийское вероисповедание Келмиш-ака и Салджидая с достаточной определенностью явствует из контекста рассказа Рашид ад-Дина о разногласиях их сына со своей женой – дочерью Ногая: Яйлаг принадлежал к «религиозной общине уйгуров», и его неприятие ислама разделяла вся его семья [Рашид ад-Дин, 1960: 84].

 

Совпадение интересов семьи Салджидая и Ногая, как следует из обстоятельств освобождения Нумугана, наметилось сразу же после смерти Менгу-Тимура, а судя по тому, что Рашид ад-Дин называет именно Салджидая «причиной… того, что Токтай с его (Ногая. – В.К.) помощью стал государем» [Рашид ад-Дин, 1960: 104–105], со временем оно переросло в сотрудничество, увенчавшееся возведением Тохты на трон.

 

С переходом власти к Тохте для осуществления планов Ногая, казалось, сложились самые благоприятные условия. В Иране место умершего Аргуна занял не менее ревностный буддист Гейхату. С золотоордынскими буддистами Ногай породнился, выдав замуж свою дочь Кабак за сына Салджидая. Между Сараем и Тебризом установились {199} регулярные дипломатические и экономические связи18, но в 1294 г. умер Хубилай, и ситуация усложнилась.

 

Преемник Хубилая не имел и малой доли авторитета своего великого деда, так что Газан, который захватил власть в Улусе Хулагуидов, взял курс на независимость от Ханбалыка, начав с перехода в ислам и наложения строгих ограничений на буддистов19. В изменившихся условиях интересы золотоордынских кланов разошлись, и, очевидно, в первую очередь распался альянс Ногая и Салджидая. Характерно, что формальным поводом к разрыву послужил конфликт на религиозной почве в доме Салджидая, возможно инспирированный самим Ногаем. Когда Кабак вдруг перешла в ислам, ее муж и его родственники подвергли новообращенную мусульманку остракизму. На жалобы дочери Ногай ответил требованием удалить из ставки Токты Салджидая. В его послании к Тохте прозвучала истинная причина демарша: «Сколько я понес трудов и тягот… чтобы хитростью освободить для тебя трон Саин-хана, а теперь на этом троне правит карачу Салджидай» [Рашид ад-Дин, 1960: 84].

 

Ногай, приняв в 1296–1297 гг. титул хана и начав войну с Тохтой, видимо, рассчитывал на сочувствие Газана к его борьбе с буддистами. Но Газан, заявляя о нейтралитете и желании примирить враждующих Джучидов, в решающий момент фактически стал на сторону Тохты, позволив ему использовать против Ногая корпус, несший пограничную службу у Дербента. Причина, по которой Газан не решился взять под свой сюзеренитет Ногая и выступить против Тохты и поддерживавшей его буддийской общины, по-видимому, заключалась в нежелании вызвать новые трудности в отношениях с Ханбалыком.

 

Победа над Ногаем, несомненно, обеспечила буддийской партии доминирование вплоть до кончины Тохты. После смерти хана {200} находившиеся под его покровительством буддисты попытались сохранить свои политические позиции. Как рассказывает Утемиш-Хаджи, Баджир Ток-Буга (как и Салджидай, бывший аталыком Тохты) из омака уйгур «с сильными родами и племенами», воспользовавшись отсутствием у Тохты наследника, провозгласил себя ханом и «подчинил себе весь народ» [Утемиш-хаджи, 1992: 103–104]. Д. Девиз резонно полагает, что в этом эпизоде термин «уйгур», как и в ранних источниках, подразумевает принадлежность к буддийской конфессии [De Weese, 1994: 152].

 

Мотивы религиозного противостояния хорошо заметны и в других версиях возведения Узбека на престол20. Обычно они трактуются как свидетельства борьбы мусульман с партией традиционалистов («тенгрианцев»), однако такой подход находится в явном противоречии с содержанием записанной Утемиш-Хаджи золотоордынской легенды о причине обращения в ислам Узбека [Утемиш-хаджи, 1992: 105–107]. Ее стержневые компоненты – чудеса, которые демонстрировали на пирах «неверные колдуны и неверные жрецы», почитаемые Узбеком за своих шейхов, и способ разрешения спора между этими шейхами и мусульманскими проповедниками – находят убедительное объяснение только в буддийской культуре. Чудесные полеты чаш с напитками являлись обязательной частью неоднократно описанной в источниках монгольского времени специфической, демонстрирующей могущество учения Будды и искушенность лам в тайных знаниях пиршественной мистерии, а наземные или углубленные в землю печи (тануры) использовались восточными и западными монголами-буддистами для кремации тел покойных. В рассказе Утемиш-Хаджи, таким образом, запечатлена идеальная победа ислама над буддизмом, наглядно демонстрирующая ложность буддийской догмы и бессилие буддийской практики перед лицом истинной веры [Костюков, 2009]. {201}

 

Несмотря на давние неприязненные отношения между мусульманами и буддистами21, преследования последних после обращения Узбека в ислам едва ли стали последовательно проведенной общегосударственной акцией. Возможно, именно известие о репрессиях против «придворной» партии буддистов вызвало недовольство каана Бунияту, якобы заявившего: «Узбек недостоин быть государем; место Токтая я передам другому царевичу» [Тизенгаузен, 1941: 142]. Однако быстрое примирение Сарая с Ханбалыком и установившиеся между ними тесные отношения указывают на отсутствие попыток полного удаления желтого цвета с религиозной палитры Золотой Орды. Поэтому и через 100 лет, как засвидетельствовал Шильтбергер, буддисты по-прежнему встречались и в Сибири, и в Великой Татарии22.

 

Следует подчеркнуть, что этническая база буддизма в период образования Золотой Орды, очевидно, не ограничивалась уйгурами. Как явствует из упомянутой выше скандальной истории супружества Кабак и Яйлака, среди буддистов были кунгираты. Многоплеменное кочевое население, оказавшееся в составе Улуса Джучи, включало также таких потенциальных приверженцев буддийской веры, как китаи (кидани), найманы и тангуты. В империи Ляо, созданной киданями, буддизм имел статус государственной религии [Пиков, 1995; Сухбатар, 1978: 69, 70]. Найманы, с начала X в. бывшие под властью киданей, позже, обретя самостоятельность, проявили себя прежде всего как последователи несторианства, но, судя по некоторым известиям, сохранили лояльность к киданям23. Когда найманы, разгромленные и рассеянные монголами, оказались в Западном Ляо (Кара-Китае), их предводитель Кучлук, по словам Джувейни, принял буддизм [Джувейни, 2004: 41]24. Надо думать, выбору Кучлука последовала и часть его соплеменников. {202}

 

 

13 В летописи Шайха ал-Бирзали о религиозной политике Тохты говорится следующее: «Он был неверным, (державшимся) религии поклонения идолам, любил Уйгуров, т.е. лам и волшебников, и оказывал им большой почет. Он был правосуден и расположен к людям добра всякого вероисповедания, но более других уважал мусульман» [Тизенгаузен, 1884: 172].

 

14 В начале повествования о распре между Тохтой и Ногаем Рашид ад-Дин называет Салджидай-гургэна отцом жены Токтая; там же Тохта, обосновывая невозможность выдачи Ногаю Салджидая, утверждает, что он ему «как отец и воспитатель» [Рашид ад-Дин, 1960: 84]. Вместе с Эбугэн-гургэном Салджидай владел «всем войском [племени] кунгират, [состоящим из] пяти тысяч» [Рашид ад-Дин, 1952б: 271]. {198}

 

15 По другой версии, Келмиш-ака была не дочерью, а внучкой Кутукты. У сына Кутукты Тукал-Буки было две дочери: «Старшая – Келмиш-ака, которую выдали за Салджидай-гургэна из племени кунгират» [Рашид ад-Дин, 1960: 202].

 

16 В разделе, посвященном генеалогии Джучидов, указано, что «Токтай появился на свет от Олджай-хатун, дочери Беклемиш-ака, сестры Менгу-каана, которая была супругой Салджидай-гургэна», а в повествовании об обстоятельствах воцарения Тохты сообщается, что матерью Тохты была «Олджай-хатун, внучка Келмиш-ака-хатун» [Рашид ад-Дин, 1960: 73, 83].

 

17 «Келмиш-ака [в настоящее время] еще жива и там живет. Токтай и другие царевичи ее уважают и почитают. А так как она [сама] из рода Толуй-хана, то всегда дружила и дружит с его потомками, постоянно посылает [к ним] послов и извещает и уведомляет [их] о происшествиях, которые случаются в том государстве. Ее стараниями были укреплены основы дружбы между Токтаем и другими [царевичами] рода Тулуй-хана, она препятствовала смуте и вражде. Когда сына Кубилай-кана Нумугана его двоюродные братья, замыслив злое дело и соединившись в злобе, захватили и отослали к Менгу-Тимуру, бывшему в то время государем Джучиева улуса, Келмыш-ака проявила старания, чтобы его в сопровождении некоторых царевичей и старших эмиров с полным почетом и честью отослали к его отцу» [Рашид ад-Дин, 1960: 104]. {199}

 

18 Рашид ад-Дин отмечает два посольства, прибывших из улуса Джучи в правление Гейхату. Первое – от Коничи «с изъявлением единодушия и просьбой о союзе», второе – от Тохты «с изъявлением мира и согласия и разного рода просьбами» [Рашид ад-Дин, 1946: 134]. Согласно Вассафу, с начала правления Тохты отношения улучшились «путем неоднократного приезда послов и частых сношений» [Тизенгаузен, 1941: 82]. О серьезности новой дипломатии свидетельствует тот факт, что во главе посольства Тохты, упомянутого Рашид ад-Дином, был поставлен «царевич» – внук Тангута Калинтай. В качестве посла Токтая в Иран приезжал также соплеменник Салджидая Эбугэн, тоже имевший статус «ханского зятя» [Рашид ад-Дин, 1952а: 162].

 

19 Как рассказывает Рашид ад-Дин, после перехода власти к Газану буддийские храмы были разрушены, исповедовавшим буддизм хатун[а]м и эмирам было запрещено публичное отправление обрядов, а бахши, не пожелавшим обратиться в мусульманство, было предложено вернуться «в Индию, Кашмир, Тибет и родные свои края» [Рашид ад-Дин, 1946: 217–218]. Тем не менее буддийское влияние не исчезло полностью, так что после смерти Газана еще была сделана попытка вернуть его преемника Олджайту в лоно буддизма [Spuler, 1985: 149–159]. {200}

 

20 Ал-Айни: «Кутлуктемир взял с него слово, что если он (Узбек) вступит на престол, то сделается мусульманином и будет придерживаться ислама. Сев на престол, он (действительно) принял ислам, усердно вступил в веру Аллахову и устроил себе соборную мечеть, в которой совершал все пять молитв в установленное для них время. Но (за это) вознегодовали на него некоторые эмиры и собрались свергнуть его» [Тизенгаузен, 1884: 515–516]. Ал-Муфаддаль: «Стал он (Узбек) править после дяди своего Тохты, сына Менгутимура… Он умертвил несколько эмиров и знатных лиц и убил множество бахшей (= лам) и волшебников» [Тизенгаузен, 1884: 197]. «Продолжение сборника летописей»: «Причиною вражды эмиров к Узбеку было то, что Узбек постоянно требовал от них обращения в правоверие и ислам и побуждал их к этому. Эмиры же отвечали ему на это: „Ты ожидай от нас покорности и повиновения, а какое тебе дело до нашей веры и нашего исповедания и каким образом мы покинем закон (тура) и устав (ясак) Чингис-хана и перейдем в веру арабов?“ Он (Узбек) настаивал на своем, они же, вследствие этого, чувствовали к нему вражду и отвращение и старались устранить его» [Тизенгаузен, 1941: 141]. {201}

 

21 «Саррацины настолько избегают их (Югуров. – В.К.), что даже не желают о них и говорить. Отсюда, когда я спрашивал у Саррацинов об обрядах Югуров, они оскорблялись» [Рубрук, 1993: 111]. «И нет больших фанатиков, чем идолопоклонники Востока, и нет людей, более враждебных исламу» [Джувейни, 2004: 39].

 

22 Любопытно, что на карте Фра Мауро (1459 г.) объект, расположенный в непосредственной близости от города Сарая, обозначен как Suburgam. Субурганы, символизирующие модель Вселенной и выполняющие функции реликвария, а также мемориального и погребального сооружения, как известно, являются обязательной принадлежностью буддийских монастырей.

 

23 О тесных отношениях между найманами и киданями см. [Аманжолов, 1997: 7082; Викторова, 1961: 150–155; Кузеев и др., 1962: 185–188; Кадырбаев, 1990: 36].

 

24 До захвата власти Кучлуком правители Западного Ляо придерживались политики веротерпимости. При этом верхушка кара-киданей, видимо, в большей степени симпатизировала буддизму, а рядовое население исповедовало «тенгризм», находившийся под сильным влиянием тех универсальных религий, что были распространены в Средней Азии [Пиков, 1989: 155–160]. {202}

 

Костюков В.П. Буддизм в культуре Золотой Орды // Тюркологический сборник. 2007–2008: История и культура тюркских народов России и сопредельных стран / Ред. кол. С.Г. Кляшторный (пред.), Т.И. Султанов, В.В. Трепавлов; Ин-т восточных рукописей РАН. М.: Вост. лит., 2009. С. 198–202.

Ответить