←  История войн

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Война Испании за независимость 1808‒1814 гг.

Фотография Стефан Стефан 06.11 2019

ИСХОД ВОЙНЫ

 

К 1811 г. война в Испании приобрела затяжной характер. Герилья, хотя и ослабляла французскую армию, не могла решить главную задачу войны – изгнание французов. На это были способны лишь регулярные войска, что продемонстрировала кампания 1812–1813 гг.

 

Позиции испанцев и англичан значительно укрепились после разрыва дипломатических отношений между Францией и Россией. Наполеон, готовясь к «русскому походу», отозвал из Испании значительные военные силы. Это помогло Уэлесли разгромить французов 22 июля 1812 г. в битве при Арапилес (название двух холмов в долине недалеко от Саламанки). Мадрид был освобожден в августе 1812 г., Жозеф вновь бежал из столицы, на этот раз – в Валенсию. На помощь королю поспешил со своей армией маршал Сульт, покинув Андалусию и сняв осаду с Кадиса. 3 ноября Мадрид вновь был занят французами. Но поражение «Великой армии» в России приблизило окончательную победу патриотов и их союзников в Испании.

 

Морские баталии

 

Исход войны за независимость решался в сухопутных сражениях. Однако и морские баталии внесли свой вклад в развитие событий. Именно на море испанский флот, не подчинившийся королю-узурпатору Жозефу, одержал первую победу над противником. Еще до Байлена, 14 июня 1808 г., французская эскадра, которая находилась в Кадисском заливе после Трафальгарской битвы, сдалась испанскому адмиралу Хуану Руису де Аподаке. Благодаря совместным действиям испанского и британского флота английские экспедиционные силы смогли высадиться на Пиренейском полуострове, осажденные французами порты получали продовольствие и боеприпасы. Французы были вынуждены держать на побережье (прежде всего в Кантабрии, Валенсии и Каталонии) значительные военные силы. На стороне патриотов воевали «морские герильеро» – рыбаки и судовладельцы, нападавшие на французские корабли и морские гарнизоны.

 

К началу 1813 г. Уэлесли, ставший главнокомандующим объединенными вооруженными силами на полуострове, располагал значительной армией. В его войсках было около 52 тыс. англичан, 29 тыс. португальцев и 20 тыс. испанцев. Весной 1813 г. он захватил Саламанку, Самору {227} и вновь отвоевал Мадрид. Решающее сражение произошло в Витории 21 июня 1813 г.: французы были разбиты. 31 августа Веллингтон нанес противнику последнее поражение на испанской земле в битве при Сан-Марсиаль (недалеко от Ируна). Жозеф и остатки французского войска бежали во Францию. Лишь маршал Суше контролировал Барселону до начала 1814 г.

 

После поражения в «битве народов» под Лейпцигом Наполеон решил вернуть испанскую корону Фердинанду, чтобы сконцентрировать все свои силы на борьбе против шестой антифранцузской коалиции. В итоге 11 декабря 1813 г. в замке Талейрана Валансэ, где содержался Фердинанд, был подписан договор, в котором император французов признавал королем Испании и Индий Фердинанда VII. Договор провозглашал мир и дружбу между Фердинандом VII и Наполеоном Бонапартом, а также объявлял о прекращении военных действий между Испанией и Францией. Согласно договору, Фердинанд VII должен был ежегодно выплачивать 30 млн реалов своим родителям, которые оставались в эмиграции. Сам Фердинанд VII возвращался в Мадрид. Между {228} тем военные действия еще продолжались: Веллингтон во главе своей армии перешел пиренейскую границу и нанес французам поражение в битве при Тулузе 10 апреля 1814 г. На следующий день было подписано перемирие.

 

Война за независимость закончилась совместной победой испанцев, англичан и португальцев над французами, а также реставрацией власти Фердинанда VII. Испанские потери составили около 600 тыс. человек (из 12 млн населения). Страна вышла из войны обессиленной и опустошенной.

 

Несмотря на свой вклад в общую победу над французской империей, Испания не сыграла существенной роли в установлении нового порядка в Европе. В качестве единственного «вознаграждения» от держав-победительниц Испании была возвращена часть острова Санто-Доминго, переданная Франции еще по Базельскому миру 1795 г.

 

Война испанцев за независимость по-разному оценивается в историографии. Некоторые британские историки называют ее «Войной на Пиренейском полуострове» (англ. The Peninsular War), подразумевая, что она была частью «большой» войны между англичанами и французами и преуменьшая тем самым вклад испанцев и португальцев в общую победу. Представители «патриотического» направления испанской и португальской историографии возвеличивают герилью, «народный» и «национальный» характер войны, принижая значение британских экспедиционных сил Уэлесли в разгроме французской армии.

 

На целых шесть лет Пиренейский полуостров превратился в поле сражения Великобритании и Франции за мировое лидерство и господство: Наполеон стремился сделать испанскую империю частью империи французской, а Англия мечтала получить экономические и торговые преимущества в испанских заокеанских владениях. В результате войны Испания добилась независимости от Франции, но теперь ей предстояла борьба против постепенного развала своей империи.

 

Война за независимость оказала огромное влияние на всю последующую историю Испании. Она закончилась поражением не только французов, но и «офранцуженных». Поражение Жозефа обернулось крушением {229} политического проекта его испанских сторонников – проекта умеренного реформаторского развития конституционной монархии.

 

Главная цель войны – сохранение государственного суверенитета – была достигнута благодаря усилиям населения, испанских и британских вооруженных сил. Антифранцузское сопротивление основывалось на традиционных принципах единства «Трона и Алтаря». Малочисленные либералы оказались временными союзниками католической и консервативной Испании, которая не могла принять ни Байоннскую, ни Кадисскую конституцию.

 

Память об освободительной войне стала важным элементом национального самосознания испанцев. Долгое время война представлялась как восстание всех испанцев против иноземного захватчика, сопровождавшееся всеобщим патриотическим подъемом. Считалось, что против французов восстал «испанский народ», который и выиграл эту войну. Лишь во второй половине XX в. начался процесс постепенного переосмысления событий 1808–1814 гг., которые современные испанские и зарубежные исследователи стараются рассматривать во всей их сложности, противоречивости и многообразии. {230}

 

c1a1195ce1ad.jpg

{228}

 

471f9551f99a.jpg

{229}

 

История Испании. Т. 2. От войны за испанское наследство до начала XXI века / Отв. ред. т.: О.В. Волосюк, М.А. Липкин, Е.Э. Юрчик. М.: Индрик, 2014. С. 227–230.

 

Ответить

Фотография Ученый Ученый 09.11 2019

ИСПАНСКИЕ ПРИНЦЫ В ВАЛАНСЕ

 

9 мая 1808 года в Байонне император Наполеон I написал своему министру иностранных дел господину Талейрану письмо следующего содержания: «Принц Астурийский, его дядя инфант Дон Антонио, его брат инфант Дон Карлос в среду уедут отсюда, в пятницу и в субботу останутся в Бордо и ко вторнику будут в Валансе. Будьте готовы встретить их в понедельник вечером… Я желаю, чтобы этих принцев приняли без внешнего блеска, но достойно и с интересом, и чтобы вы сделали все возможное, дабы развлечь их. Если у вас в Валансе имеется театр, пригласите нескольких комедиантов, в этом не будет ничего дурного. Вы можете также пригласить мадам Талейран с четырьмя или пятью женщинами. Если принц Астурийский увлечется какой-нибудь красивой женщиной, в том не будет ничего неуместного, ибо это даст нам еще один способ лучше уследить за ним»

 

Безнравственный тон письма заставляет предположить, что император сам был хозяином Валансе. Однако ничего подобного. Прекрасный дом принадлежит одному Талейрану, и для нас не составит труда вообразить, какая у него была мина во время чтения вызывающего послания, которое опускало его до роли тюремщика, даже не разъясняя странной роли, которую Наполеон столь пренебрежительно отвел его жене.

 

 

Но на самом деле с тех пор, как пять лет тому назад император помог ему купить Валансе, причем тогда его милость простерлась даже до того, что Наполеон помог деньгами — с тех самых пор принц Беневентский все время ожидал чего-либо подобного. Это означало, что он знал своего хозяина даже больше, чем тот знал сам себя, ибо такие решения Наполеон принимал из иных побуждений.

 

«Однажды Императору подробно доложили о той жизни, которую герцог Шуазель вел в Шантелу до своего изгнания, — пишет герцогиня де Дино, бывшая племянницей и запоздалой великой любовью Талейрана, — пораженный большими возможностями этого министра и роскошью, отсветы которой падали на короля и на всю страну, он пожелал, чтобы его Министр иностранных дел мог собирать в одном из красивых замков всех благовоспитанных иностранцев». Можно заметить, что существует огромная пропасть между тем, чтобы собирать разных гостей для праздников, и тем, чтобы держать некоторых из них под стражей. Однако Наполеон частично оплатил дворец и, как заключает герцогиня, «с тех пор он счел, что может располагать Валансе без согласия владельца».

 

Талейран был слишком большим дипломатом, чтобы досадовать на оскорбительную фантазию своего хозяина. Он в свою очередь окунул перо в чернила и ответил:«Я отвечаю всеми возможными трудами на доверие, которым Вы, Ваше Величество, меня почтили. Принцам будут предоставлены все удовольствия, которыми позволяет воспользоваться это неприятное время года. Я предоставлю им возможность ежедневно ходить к мессе, парк для прогулок, лес, где можно прогуливаться верхом, разнообразную еду и музыку. Театра здесь нет и найти актеров чрезвычайно трудно. У нас к тому же будет достаточно молодежи, чтобы принцы могли танцевать, если это их развлекает».

 

Ни следа горечи в этих строках. Талейран уже успел привязаться к восхитительному жилью, которое его в свое время обязали взять на себя. Возможно, потому что оно великолепно гармонировало с его тягой к блеску и величию.

Говорили, что замок был построен для очень важного господина и даже для князя церкви, что не могло не понравиться бывшему епископу Отенскому. В действительности тот, кто в 1540 году построил Валансе на остатках земли герцогов Бургундских, затем — семейства Шалон-Тоннер, был Жаном д'Этампом, гувернером Блуа; потом его внук, рыцарь Мальтийского ордена, епископ, а затем кардинал приложил руку к отделке дворца, желая достойно принять у себя папу Урбана VIII.

 

Воспоминания, связанные с замком, оказались достойны того, чтобы привлечь внимание сыновей Христианнейшего Короля. В то время как их отец, лишенный власти король Карл IV и их мать, Мария-Луиза направляются в Компьен, избранный для них резиденцией, инфанты отправились по дороге, ведущей в Валансе, куда они прибудут 19 мая. Талейран и его семья, конечно, встретят их: «Принцы были молоды, — напишет вынужденно гостеприимный хозяин, — и все на них, вокруг них, в их одеждах, в их каретах, в их ливреях, — все составляло образ прошедших эпох. Карету, из которой они вышли, можно было принять за произведение эпохи Филиппа V. Этот дух древности, напоминавший об их величии, делал их положение еще более своеобразным».

 

В самом деле, Талейран был еще слишком пропитан величием Старого Режима, стилем Версаля и чувством, подсказывающим, что необходимо сделать, дабы не уронить достоинства перед лицом этих молодых отпрысков одной из самых старых монархий мира. Он окружит их всевозможным вниманием и тем, в чем отказал им Наполеон. Особенно — принца Астурийского.

 

 

Придворный этикет царил в Валансе, но — этикет французского двора, все же менее суровый, чем то было принято в Эскуриале. Так, никто не мог предстать перед принцем иначе, чем в парадных одеждах. Но вне регламентированных по испанскому обычаю часов: мессы, отдыха, прогулок и совместных молитв, что прерывалось обильной едой, — принцы узнали свободу, прежде, вплоть до этого момента, им неведомую. К примеру, удовольствие прогуливаться вместе «без письменного разрешения короля. Оставаться одним, по желанию выходить в сад или парк… Охота, прогулки верхом, танцы, составляли для них совершенно новые развлечения» Каждый в Валансе стремился понравиться молодым людям, и если кто-то и не испытывал по отношению к ним симпатии, то жалостью к их злоключениям прониклись все.

 

Принц Астурийский Фердинанд был совершенно непривлекателен. Этот принц, «полумонах-полудикарь», по выражению герцогини Дино, познакомившейся с ним в Валансе, имел очень мало привлекательных черт: коварный, жестокий и бесхарактерный, он не обладал ни грацией, ни красотой, чтобы привязать к себе кого-либо. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к портретам Гойи. Он одновременно напоминал мать и отца, — а те оба были неудачей матери-природы… Более милыми оказались его дядя Дон Антонио и особенно его младший брат Дон Карлос; они смогли в достаточной степени оценить праздники, устраиваемые в их честь Талейраном. В свите принцев было также еще два человека: каноник Эскоикиц и герцог Сан Карлос.

 

 

Тогдашние хроники повествуют о том, что именно герцога Сан Карлоса связала нежная дружба с мадам Талейран. Хроники, а также ежедневные доклады, которые полиция Фуше исправно доставляла на стол императора. Всем сердцем ненавидя Талейрана, Фуше аккуратно начинил Валансе своими агентами.

 

 

Так что в один прекрасный день в кабинете Наполеона Талейран был удивлен резко брошенным вопросом императора: «Почему вы не сказали, что герцог Сан Карлос был любовником вашей жены?

— Сир, — ответил принц, — я не счел, что это может быть интересным для славы Вашего Величества.

Идиллия была прервана возвращением в Париж принцессы. Очевидно, Наполеон беспокоился о любовных интригах, начавшихся по его же приказу…

 

 

Однако присутствие в Валансе потомков Филиппа волновало французских аристократов, в особенности антибонапартистов. Они мечтали о том, чтобы извлечь инфантов из их позолоченной тюрьмы и с триумфом препроводить в Испанию. Таким образом фактически в соседнем замке Сель-сюр-Шер образовался заговор, предводителями которого были маркиз де Бартилья и Сен-Эньяны. Эта преданность была совершенно излишней: принцы вовсе не жаждали быть спасенными, и заговорщики вскоре оказались в Венсенне под охраной бдительной стражи.

 

 

Дон Фердинанд не только отвергал всякие попытки освободить его, он дошел даже до того, что сам стал доносить о них полковнику Анри, жандарму старой гвардии, которому Наполеон поручил охрану пленников. Ситуация была довольно странной: в то время как испанский народ самоотверженно сражался против Наполеона, принц — наследник трона, который так мечтали отвоевать для него, невозмутимо довольствовался своим положением пленника.

 

 

Еще никогда не было видано более нежное отношение пленника к своему тюремщику. В день Ангела Наполеона Фердинанд собственноручно зажигал фонари в парке, — Фердинанд нимало не усомнился, написав императору письмо с поздравлениями по поводу победы над Испанией, так вдохновенно называя его «дорогим кузеном», что в конце концов это стало Наполеона раздражать.

 

 

Однако и все хорошее приходит к концу. Валансенский договор от 11 декабря 1813 года обеспечивал вывод французских войск. Инфанты вернутся в свою страну, а Фердинанд будет править под именем Фердинанда VII.

 

 

Без сомнения, это было самое отвратительное царствование в истории Испании, так как молодой король проявил невероятную жестокость и замашки тирана. Но в 51 своих возвращенных дворцах Фердинанд сохранил ностальгическое воспоминание о времени, проведенном в гостях у Талейрана.  основал орден Валансе для своих последователей, дал одному из подразделений своей гвардии имя Валансе и даже окрестил этим именем один фрегат. В конце концов в 1819 году он послал Талейрану свой портрет огромных размеров, который до сих пор можно созерцать на одной из стен дворца, о котором он столь тосковал.

 

http://rulibs.com/ru...soni/14/j6.html

Ответить

Фотография Ученый Ученый 09.11 2019

Замок Валансе

 

valencay-castle.jpg

Ответить

Фотография Стефан Стефан 09.11 2019

1-я Испанская революция 1808–14 была тесно связана с борьбой исп. народа против франц. оккупации. Началась 2.5.1808 восстанием в предместье занятого французами Мадрида. Летом 1808 по всей стране были созданы новые органы власти – революц. хунты, большинство членов которых являлось представителями провинц. дворянства. 10 мая Наполеон I Бонапарт принудил исп. короля Фердинанда VII отречься от престола, 4.6.1808 объявил о назначении своего брата Жозефа (см. Жозеф I) королём Испании. Образование профранцузского правительства побудило руководителей хунт сформировать альтернативное нац. правительство. В сент. 1808 была создана Центр. хунта во главе с гр. Х. Флоридабланкой.

 

24.9.1810 на о. Леон, близ Кадиса (с 20.2.1811 в Кадисе), собрались Учредит. (кадисские) кортесы, состоявшие в осн. из представителей либерального дворянства, профессоров университетов, высшего духовенства и торговой буржуазии. Кортесы приняли законы о равноправии населения исп. колоний и метрополии (14–15.10.1811), об отмене феод. повинностей и привилегий (6.8.1811), декрет о распродаже и распределении среди крестьян пустующих и общинных земель (4.1.1813), упразднении инквизиции (22.2.1813) и пр. Кульминацией деятельности кортесов стала публикация Кадисской конституции 1812, объявившей нацию носителем суверенитета и верховной власти. Эти и др. решения кортесов, однако, не были проведены в жизнь, поскольку их власть распространялась только на небольшую территорию, не занятую франц. войсками.

 

Объединённые англо-исп. силы 12.8.1812 вступили в Мадрид. 22.3.1814 в страну вернулся Фердинанд VII. Конституция и все акты кортесов были отменены, наиболее видные деятели кортесов и провинц. хунт арестованы или изгнаны из страны.

 

Пожарская С.П. Испанские революции 19 в. // Большая российская энциклопедия

http://bigenc.ru/wor...ry/text/2024470

Ответить