←  Выдающиеся личности

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Мухаммед Али (Мехмет Али-паша)

Фотография Стефан Стефан 06.09 2019

МУХА́ММЕД АЛИ́ Египетский (Мехмет Али-паша) (4.3.1769, Кавала – 2.8.1849, Александрия), егип. правитель. Основатель одноим. династии, правившей в Египте до 1952 (юридически до 1953). По происхождению албанец. В юности занимался торговлей табаком. В 1798 в качестве командира алб. воен. отряда участвовал во франко-тур. войне в Египте (см. также Египетская экспедиция Наполеона Бонапарта). В 1805, воспользовавшись восстаниями в Каире (в 1804 – антимамлюкское, в 1805 – антитурецкое), пришёл к власти, затем был назначен тур. султаном Махмудом II пашой и хедивом Египта. Во время англо-тур. войны в 1807 разбил и изгнал из Египта брит. корпус. В 1811 подавил восстание выступивших против него мамлюков, одновременно нанёс удар по улемам, лишив их постов или отправив в изгнание. В 1809 инициировал проведение земельной реформы. К 1815 отменил ильтизам, обложил налогом и поставил под гос. контроль вакфы, к 1818 при участии европ. специалистов произвёл перепись всех обрабатываемых земель и установил единый поземельный налог, который закреплялся за общиной или за индивидуальным хозяйством (Нижний Египет). Земли, не вошедшие в кадастр, перешли в собственность государства.

 

6761ccf3037a.jpg

Мухаммед Али. Портрет работы О. Кудера. 1841. Национальный музей Версаля и Трианонов.

 

В 1811–18 М. А. покорил Аравию, в 1820–22 – Вост. Судан. Воен. успехи и земельная реформа способствовали пополнению казны, что позволило М. А. реформировать армию. Начав с комплектования войск из рабов суданского происхождения (вместо быв. тур. и алб. контингента), он вскоре перешёл к набору солдат из числа египтян, а в 1823 ввёл рекрутский набор. Одновременно приступил к строительству флота. Для подготовки квалифицир. специалистов в 1816 создал политехнич. школу, в 1822–28 пехотное и воен.-морское уч-ща и офицерскую школу, в 1825 уч-ще генштаба, в 1827 мед. и ветеринарное уч-ще, в 1836 школу иностр. языков и переводчиков и др. С 1826 египтяне стали направляться на учёбу в Европу. К 1830-м гг. было введено гос. светское бесплатное образование трёх уровней (начальное, подготовительное и специальное).

 

М. А. создал жёсткую централизов. систему управления своими владениями: страна была разделена на провинции (мудирии) во главе с губернаторами (мудирами), а некрофирии – на округа и уезды во главе с маамурами. Начали действовать диваны (воен., внутр. дел, иностр. дел, финансов, нар. просвещения, с. х-ва и др.), при которых работали комиссии и коллегии, в 1838 учреждён Гос. совет – совещат. орган при М. А., в котором были представлены также главы провинц. управлений. В нач. 1840-х гг. М. А. предпринял ряд шагов по развитию ирригации, однако ввиду нехватки средств был вынужден приостановить работы.

 

М. А. активно боролся с греч. нац.-освободит. движением (см. Греческая национально-освободительная революция 1821–29). В 1825 егип. армия вместе с тур. войсками опустошила б. ч. Мореи, в 1826 захватила г. Месолонгион, в 1827 афинский Акрополь. Несмотря на то что егип. флот был уничтожен в Наваринском сражении 1827, к 1830 он был полностью восстановлен.

 

Усиление Египта позволило М. А. вступить в открытое противоборство с тур. султаном (см. Египетско-турецкие конфликты 1831–33 и 1839–41). В 1831 его войска вторглись в Сирию, оккупировали Ливан, Палестину, Киликию и в 1832 нанесли поражение османской армии в битве при Конье. В результате вмешательства в конфликт Великобритании, Франции и России в мае 1833 в Кютахье было заключено соглашение, предусматривавшее признание М. А. сюзеренитета султана в обмен на передачу под его власть сир. провинций Османской империи.

 

В 1839 М. А. нанёс сокрушит. поражения армии султана Махмуда II и потребовал от его преемника Абдул-Меджида признания своей наследств. власти над Египтом, Сирией и Аравией. Угроза развала Османской империи заставила европ. державы вмешаться в конфликт на стороне султана. После ряда сражений егип. армии с объединёнными англо-австро-тур. войсками М. А. вынужден был капитулировать, признать сюзеренитет султана, взять на себя обязательство ежегодно выплачивать ему дань и сократить егип. армию с 200 тыс. до 18 тыс. чел.

 

В конце жизни у М. А. проявились признаки психич. расстройства, в связи с чем в марте 1848 он официально передал власть в стране приёмному сыну Ибрахиму-паше, фактически управлявшему Египтом с 1847.

 

 

Лит.: Dodwell H. The founder of modern Egypt: a study of Muhammad ‘Ali. Camb., 1967; Marsot Afaf Lutfi al-Sayyid. Egypt in the reign of Muhammad Ali. Camb., 1984; Lawson F. H. The social origins of Egyptian expansionism during the Muhammad Ali period. N. Y., 1992; Fahmy Kh. All the Pasha’s men: Mehmed Ali, his army and the making of modern Egypt. N. Y., 1997.

 

Рощин М.Ю. Мухаммед Али // Большая российская энциклопедия

http://bigenc.ru/wor...ry/text/2240179

Ответить

Фотография Ученый Ученый 06.09 2019

Победы восставшего египетского паши Мехмед-Али в 1831–1832 гг. так подействовали на султана, что, несмотря на господствовавшую в то время политику недоверия к России, он решился обратиться за помощью к императору Николаю I. Однако появление русских знамен и флага у самых ворот Царьграда вызвало такое сильное возбуждение в Париже и Лондоне, что благодаря стараниям англо-французской дипломатии султан предпочел уступить требованиям Мехмед-Али. Дальнейшие дипломатические шаги привели Россию и Турцию к подписанию Ункяр-Искелесийского договора, имевшего целью «взаимную защиту против всякого покушения». При этом правительство обоих государств обещает согласоваться откровенно касательно всех предметов, которые относятся до их обоюдного спокойствия и безопасности, и в этом случае взаимно оказывать существенную помощь. Россия должна была представить Турции в случае надобности армию и флот, а Турция — закрыть проливы.

 

Договор этот был принят с нескрываемым неудовольствием в Париже и в Лондоне. Английский кабинет начал подыскивать себе союзников, но все его старания не увенчались успехом; Австрия и Пруссия признали Ункяр-Искелесийский договор без всяких оговорок; Швеция предупредила о своем строгом нейтралитете, если дело дойдет до англо-русского столкновения, а правительство Луи-Филиппа согласилось только на военную демонстрацию против России, но не считало возможным вступать с нами в действительную войну. И в Лондоне должны были смириться перед совершившимся фактом. Однако в 1835 г. деятельность лондонского правительства вновь ознаменовалась целым рядом враждебных нам протестов и, не ограничиваясь пререканием с нашими представителями в Лондоне, министр иностранных дел Англии лорд Пальмерстон преследовал более существенную цель противодействия русскому влиянию в Константинополе, завершившуюся торговым договором Турции с Великобританией, послужившим могучим средством для упрочения в Константинополе влияния держав, которые имели наиболее значительные торговые обороты с Оттоманской империей.

 

Причины умаления нашего значения на берегах Босфора лежали в руководящих основах нашей политической программы относительно Турции, принятой после 1829 г. Адрианопольский мир ставил нашей целью иметь соседом Турцию слабую и неспособную к внутреннему и внешнему росту, а потому вполне естественно, что мы не могли поддерживать турецких реформ, направленных к укреплению и обновлению империи оттоманов. Напротив того, Великобритания, в лице лорда Пальмерстона, являлась убежденной защитницей живучести Турции и вместе с австрийским министром князем Метернихом считала единственным способом разрешения восточного вопроса установление общеевропейского покровительства над Турцией. Новая распря Мехмед-Али с султаном давала случай для осуществления этой идеи. Боясь, что возможное поражение турецких войск может принудить султана искать помощи у императора Николая, державами было предложено России принять участие на совещании в Вене по восточному вопросу, на что наш кабинет ответил решительным отказом. Между тем переговоры султана с Мехмед-Али к желательным результатам не приводили, и новый султан Абдул-Меджид обратился за содействием к представителям держав. Соглашаясь теперь на свое участие в коллективной гарантии турецко-египетского соглашения, Россия ставила условием отказ морских держав от объявления неприкосновенности владений Турции и их согласие на закрытие проливов для военных судов всех наций.

 

https://www.e-readin...Tom_tretiy.html

Ответить

Фотография Стефан Стефан 07.09 2019

СТРОИТЕЛЬСТВО ЕГИПЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА МУХАММЕДОМ АЛИ

 

По Амьенскому мирному договору Египет должен был быть возвращен под сюзеренитет турецкого султана. Но вспышка всеобщего политического возбуждения (1804 г. ‒ антимамлюкское, 1805 г. ‒ антитурецкое восстания) не позволила ни туркам, ни мамлюкам восстановить прежние порядки. Масла в огонь подлили англичане, которые, опираясь на поддержку одной из группировок мамлюков, дважды (в 1801‒1803 гг. и 1807 г.) высаживали свои войска в Александрии, пытаясь утвердиться в Египте.

 

Поскольку со времени французской оккупации наибольшим влиянием в Египте пользовались улемы, они и решили дальнейшую судьбу страны, сделав ставку на молодого талантливого военачальника и честолюбивого политика Мухаммеда Али. Выходец из Македонии, Мухаммед Али прибыл в Египет в составе албанского подразделения турецких войск и сделал здесь головокружительную политическую карьеру благодаря искусному лавированию между основными политическими силами Египта и все еще бурлящим простонародьем. В критических ситуациях он поддерживал народные волнения и блокировался с улемами, постепенно терявшими влияние на массовое движение. В результате улемская верхушка аль-Азхара и ее лидер накиб аль-ашраф Омар Макрам, пользовавшийся высоким авторитетом благодаря активному участию в борьбе против французов, вступили в тайное соглашение с Мухаммедом Али и обратились к султану с прошением о назначении того османским вали Египта.

 

Некоторые улемы рассчитывали использовать власть Мухаммеда Али, подкрепленную вооруженной поддержкой верных ему албанцев, в целях умиротворения страны, надеясь сохранить влияние на нового правителя в вопросах управления. Простонародье видело в нем едва ли не харизматическую личность ‒ турецкого каймакама, поддержавшего их протесты, политика, нанесшего серьезный удар мамлюкам, военачальника, победившего англичан, способного к тому же мобилизовать для защиты страны усилия всех слоев населения. Сам Мухаммед Али, учитывая опыт североафриканских монархий, рассчитывал использовать османский аппарат управления для утверждения в Египте собственной {82} наследственной династии вопреки многовековой традиции мамлюкского правления.

 

Демарш в пользу нежелательного для Стамбула претендента на пост вали, к тому же исходивший от улемов, произвел в Порте замешательство. Но у Селима III не оставалось иного выбора: империю и без того сотрясали янычарские бунты, возбужденные его реформами.

 

Придя к власти (1805 г.) и желая удержать ее, Мухаммед Али оказался перед необходимостью реорганизации управления Египтом. События, сопровождавшие его политический взлет, открыли перед ним широкие политические возможности, которые он и использовал для проведения серии реформ, часть из которых можно назвать модернизационными.

 

По-видимому, он учел трагический опыт Селима III и предпослал своей реформаторской деятельности разгром политических противников ‒ мамлюков, жестоко преследуя их после восстания 1808 г. и вероломно учинив им резню в 1811 г. Одновременно он нанес упреждающий удар по своим потенциальным оппонентам ‒ улемам, лишив постов и отправив в ссылку оппозиционно настроенных шейхов и в их числе своего бывшего покровителя шейха Омара Макрама. Этим актом он положил начало политике подчинения мусульманских религиозных институтов государственной власти.

 

Преобразовательную деятельность Мухаммед Али начал с земельной реформы, растянувшейся на несколько десятилетий, во время которых он успел сформировать социальную опору нового режима. Первый этап реформы (1809‒1815) не затронул крестьянского общинного землевладения, но были ликвидированы ильтизамы, обложены налогами и поставлены под контроль государства значительная часть вакфов, т.е. те формы землевладения, которые составляли фундамент материального обеспечения и власти на местах мамлюков, улемов, городских аянов. Отмену условного феодального землевладения он осуществлял поэтапно, частично возмещая потери их владельцев сохранением домениальных земель (усийа), назначением пожизненных пенсий, возложив на государство содержание богоугодных заведений, которым были приписаны вакфы. Подготовка реформ сопровождалась проведением различных правовых мероприятий ‒ переписью тех ильтизамов, с которых в казну перестали поступать налоги, регистрациями владельческих документов, судебными рассмотрениями жалоб обиженных и др.

 

На следующем этапе земельная реформа затронула крестьянское землевладение. Между 1813 и 1818 гг. при участии иностранных специалистов и деревенских шейхов были составлены кадастры всех обрабатываемых земель, введена единая мера измерения земли, взамен прежних многочисленных податей установлен единый поземельный налог. Там, где ранее происходили общинные переделы, за земледельцем закреплялся традиционный надел в 3‒5 федданов. В Нижнем Египте, где наметилось развитие частнособственнических тенденций, было зафиксировано сложившееся крестьянское землевладение и размер налога записан не за общиной, как в остальном Египте, а за каждым хозяйством. Владельческие права крестьян по-прежнему обусловливались уплатой налога, и крестьянин не имел права покинуть деревню. Общинная организация преобразовывалась в государственную, староста (омда) взамен жалованья получал не облагаемый {83} налогами участок земли. Иными словами, подрывая общинную организацию, Мухаммед Али поначалу вовсе не укреплял в деревне частную собственность на землю.

 

Все земли, не вошедшие в кадастр, ‒ многочисленные заброшенные деревни, часть общинных угодий, неорошенные территории ‒ становились безраздельной собственностью государства. Как рачительный хозяин, Мухаммед Али заботился о введении их в сельскохозяйственный оборот через выращивание на них высокосортных экспортных культур (длинноволокнистый хлопок, индиго, рис, сахарный тростник). Эти земли, обрабатывавшиеся издольщиками и поденщиками, превращались в государственные имения ‒ чифтлики, продукция с которых реализовывалась государством на внешнем и внутреннем рынках через систему монополий. Государственная монополия на скупку широкого круга сельскохозяйственных культур, введенная в 1816 г., была распространена и на хозяйство феллахов-налогоплательщиков, которым временами давались нормы на возделывание определенных культур. Со своей стороны, государство было готово поддержать феллахов кредитами.

 

С отменой ильтизамов земледельцы оказались под непосредственным управлением государства. Теперь на любые требования своих бывших мультазимов они отвечали отказом, объясняя, что больше не являются «их феллахами», ибо стали «феллахами паши». В свою очередь, Мухаммед Али предписал жестоко взыскивать с должностных лиц за все незаконные поборы с населения. Однако прямая власть государства над земледельцами, позволив Мухаммеду Али сконцентрировать огромные финансовые средства и трудовые ресурсы, заметно осложнила положение непосредственного производителя: был установлен строгий контроль за выплатой налогов и взысканием недоимок, мало кому удавалось уклониться от предписаний монополий, а власть обрела возможность мобилизовывать земледельцев на низкооплачиваемые государственные работы. Благодаря этому в стране были развернуты невиданные по широте ирригационные работы ‒ сооружение каналов, дамб, плотин, обеспечивших в Нижнем Египте круглогодичное орошение.

 

В итоге по окончании двух этапов аграрной реформы объем обрабатываемых земель увеличился с 2032 тыс. федданов в 1821 г. до 3124 тыс. в 1833 г., а налоговые поступления за то же время выросли с 660,5 тыс. до 1085 тыс. егип. фунтов. Система монополий превратила Египет в хлопкоэкспортирующую страну (вывоз хлопка вырос с 1821 по 1845 г. с 1 тыс. кантаров до 345 тыс.). Однако опыт «этатизации» сельского хозяйства очень быстро обнаружил свою несостоятельность: принудительное возделывание трудоемких экспортных культур истощало землю, низкие закупочные и произвольно завышенные продажные цены на сельскохозяйственное сырье при строгом регулировании цен на мануфактурно-ремесленные товары способствовали развитию черного рынка, дестабилизации цен; отвлечение земледельцев на государственные работы и военную службу, круговая порука в уплате налога, дополнительные налоговые требования вели к разорению земледельцев, участилось бегство феллахов из деревень, в 1820-е годы начались крестьянские волнения, а в 1830-е годы обнаружились признаки экономического спада.

 

С 1830-х годов происходит изменение направления государственных поземельных мероприятий в сторону становления частнособственнических {84} отношений, которые сначала распространились на привилегированное крупное землевладение. Началась приватизация государственных земель ‒ раздача обрабатываемых чифтликов и неорошенной земли ибадийя в пожалование членам семьи Мухаммеда Али, его ближайшему окружению, должностным лицам на условиях их дальнейшего хозяйственного использования или освоения. В ходе этих мероприятий самым крупным землевладельцем стал Мухаммед Али. Поначалу земли передавались без права отчуждения и наследования, но указами 1837 и 1842 гг., утвержденными не без давления новых землевладельцев, эти ограничения отменялись. (В 1854 г. все помещичьи земли были обложены более легким, чем крестьянский, поземельным налогом ушр, составив единую категорию налогооблагаемых земель ушрийя.) Укрепление же владельческих прав крестьян (на облагаемые налогом земли хариджийя) произошло позднее, уже при преемниках Мухаммеда Али.

 

Растущие поступления в казну позволили Мухаммеду Али приступить к реформированию армии, ядро которой поначалу составляли албанские и турецкие подразделения. Неэффективность турецко-албанского войска проявилась в ходе аравийской кампании против ваххабитов, которую Мухаммед Али осуществил по указанию Порты. Военные действия, хотя и завершились их разгромом, проходили с переменным успехом и растянулись почти на десятилетие (1811‒1818). Мухаммед Али продолжил комплектование армии из рабов, на этот раз преимущественно суданцев (после завоевания Восточного Судана во время военной кампании 1820‒1822 гг.). С 1816 г. по совету Сулейман-паши (французского офицера Сева, перешедшего на египетскую службу) Мухаммед Али, преодолевая этнические и сословные предубеждения, приступил к набору солдат из числа египтян. Для подготовки новых подразделений в 1820 г. был организован военный лагерь под Асуаном, обучение в котором осуществлялось под руководством европейских инструкторов по французскому образцу.

 

Несовместимость архаичной системы комплектования войска с европейскими методами его организации привела Мухаммеда Али в 1823 г. к решению ввести в стране рекрутский набор. Несмотря на сопротивление населения, опыт оказался удачным: это продемонстрировала совместная с турками кампания по подавлению греческого восстания 1824‒1827 гг. К 1831 г., когда Мухаммед Али, решившись на открытое противостояние Порте, вторгся в Сирию, нанес туркам несколько сокрушительных ударов и достиг Коньи, причем османский трон был тогда спасен лишь вмешательством держав, египетская армия, включавшая пехотные, кавалерийские и артиллерийские подразделения, насчитывала 300 тыс. человек, обученных по французской системе. Офицерский состав армии проходил подготовку в открытых Мухаммедом Али специализированных училищах. Одновременно Мухаммед Али приступил к строительству египетского флота.

 

Реорганизация армии и создание флота послужили важным импульсом для развития государственного предпринимательства в промышленности ‒ сооружения в 1830 г. Александрийского арсенала, оснащенного литейными цехами, кузницами, слесарными мастерскими и оборудованием для производства парусного полотна и канатов, а также создания чугунолитейного, ружейного, порохового и других заводов. Однако предпринимательство, порожденное армейскими {85} потребностями, не исчерпывало всей активности Мухаммеда Али и его окружения.

 

Еще в 1816 г. государственная монополия на большинство видов сельскохозяйственных культур была распространена на скупку и сбыт мануфактурноремесленных изделий. В сочетании с тяжелыми налоговыми поборами это повлекло за собой разорение производителей. Тысячи ремесленников остались без работы. В свою очередь, казна выступила инициатором создания крупных мануфактур, а затем перешла к строительству фабрик, оснащенных механической тягой и европейскими станками. В 1829 г. в Египте уже функционировало 29 только прядильных и ткацких фабрик, кроме того, создавались хлопкоочистительные и хлопкопрессовальные, сахаропроизводящие и стекольные заводы, рисоочистительные, бумажные фабрики. Инженерно-технический персонал этих предприятий, по крайней мере на первых порах, состоял из иностранных специалистов, рабочие же вербовались из простых египтян, были прикреплены к фабрикам и подвергались полуфеодальной эксплуатации.

 

Хотя оборудование и инженерно-технический уровень персонала на некоторых из этих фабрик и вызывали восхищение европейских путешественников, эта промышленность не располагала соответствующей фабричному производству социально-экономической инфраструктурой и была обременена высокими расходами на ввозимое оборудование, приглашение иностранных специалистов, ее функционирование обеспечивалось защитными таможенными пошлинами, государственной регламентацией цен, казенными субсидиями и т.п. После капитуляции Мухаммеда Али под давлением объединенных сил Турции, Англии и Австрии (см. выше, в гл. 3) и распространения на Египет действия англо-турецкого договора 1838 г., предусматривавшего отмену системы монополий, стало очевидно, что промышленность Египта оказалась не подготовленной к существованию в условиях свободного рынка и конкуренции с Европой, что привело к жесточайшему экономическому кризису и закрытию множества предприятий.

 

В условиях государственного вмешательства в экономику частный египетский торговый капитал переживал не лучшие времена, в новой системе ему отводилось место агента или посредника в экономических мероприятиях казны. Накопление торгового капитала было едва ли не заблокировано. Не случайно с отменой монополий он не смог устоять перед наплывом купеческого капитала даже из соседних арабских стран.

 

Активная политика Мухаммеда Али в различных сферах египетской жизни потребовала усовершенствования государственного аппарата и системы провинциального управления.

 

Собственно, Мухаммед Али, как и правители вассальных государственных образований Северной Африки, не предполагал провозглашать свое отделение от Османской империи, возглавлявшей мусульманскую общину, противостоявшую христианскому миру Европы: он исправно направлял в Стамбул причитавшуюся дань, имя султана поминалось в пятничной хутбе всех египетских мечетей; в свою очередь, султан продолжал ежегодно подтверждать законность пребывания Мухаммеда Али на его посту.

 

Ценя и сохраняя религиозно-правовые связи с Османской империей, Мухаммед Али вместе с тем действовал в направлении утверждения Египта как {86} самостоятельного государственного образования. Сам он говорил, что его помыслы направлены на деятельность «в Египте и для Египта». Но Египет он рассматривал скорее в границах некогда лидировавшего в ближневосточном мире мамлюкского султаната. Ради того чтобы получить в управление своей семьи Сирию, он вел войну в Аравии, помогал султану подавить греческое восстание и, не получив обещанной инвеституры, предпринял успешную военную операцию по завоеванию Сирии (1831‒1840).

 

Сам Мухаммед Али и его окружение, состоявшее из турок, «черкесов» и албанцев, были людьми османской культуры, турецкий язык господствовал при дворе правителя и в деловой переписке. Пожалуй, только сын Мухаммеда Али Ибрахим-паша, который провел год при султанском дворце в качестве заложника и ненавидел турок, был готов опираться на арабское население. На высокие должности Мухаммед Али традиционно назначал своих родственников и людей из ближайшего окружения. Вместе с тем он был политиком-прагматиком и в нарушение религиозных установлений приглашал в качестве государственных советников европейцев, а на высокие посты ‒ подчас и восточных христиан: коптов, армян, сирийских греко-католиков. Оставаясь благочестивым мусульманином, Мухаммед Али проявлял в то же время в политике религиозный прагматизм.

 

Будучи по духу реформатором, он преобразовал османский провинциальный малоэффективный аппарат управления в целостную систему государственной власти, отмеченную печатью модернизации, опередив тем самым политические реформы в самой империи. В середине 1830-х годов Египет располагал широким для своего времени спектром специализированных центральных ведомств-диванов (прообраз министерств) ‒ военным, внутренних дел, финансов, народного просвещения, иностранных дел и торговли, при которых существовали комиссии и коллегии по морскому делу, сельскому хозяйству, здравоохранению и т.п. Несмотря на то что вся полнота верховной власти принадлежала Мухаммеду Али, при нем в 1838 г. был создан Государственный совет ‒ совещательный орган, в деятельности которого участвовали главы провинциальных управлений, съезжавшиеся со всего Египта. Совет совмещал функции законодательной и исполнительной власти, а возможно, был и высшей судебной инстанцией по уголовным преступлениям.

 

Мы не располагаем свидетельствами об изменении Мухаммедом Али правовой и судебной систем, как и о создании представительных органов власти, разве что практика египетского управления Сирией свидетельствовала об учреждении городских меджлисов, в функции которых помимо муниципальных вопросов входило рассмотрение коммерческих исков.

 

Мухаммед Али создал четкую организацию провинциальной и местной власти, распространив ее на всю территорию страны ‒ от Нижнего до полунезависимого при мамлюках Верхнего Египта. Страна была разделена на провинции (мудирии) во главе с губернаторами (мудирами), мудирии, в свою очередь, подразделялись на округа и уезды. Низшим звеном управления стала деревня, аппарат самоуправления которой превратился в государственный орган во главе с омдой, в ведении которого были вопросы налогообложения и разбор конфликтов между феллахами. На глав округов (маамуров) ложилась ответственность за сбор {87} налогов, набор феллахов в рекруты и для общественных работ, как и контроль за работой государственных фабрик, расположенных в округе, ибо экономическая система основывалась на полицейском надзоре чиновников. Мудир, в свою очередь, отвечал за состояние каналов, мостов, дорог. И маамур и мудир были обязаны еженедельно письменно отчитываться в своей деятельности перед министром внутренних дел. По-видимому, Мухаммед Али, подобно европейским монархам XVIII в., рассматривал систему государственного управления как регулярно и правильно заведенный механизм, этот же порядок он пытался военно-полицейскими методами учредить в государственных и личных имениях, управляющими которых были нередко офицеры, стремившиеся ввести в хозяйственный распорядок военную дисциплину. Идеалом социального устройства на местах должны были стать образцовые деревни, которые с большим трудом пытались создать в первых трех предназначенных для показа селениях.

 

Претворение в жизнь нововведений Мухаммеда Али потребовало подготовки кадров, имевших современное светское образование. С этой целью Мухаммед Али основывает специальные, преимущественно военные, учебные заведения: пехотное и военно-морское училища и офицерскую школу (1822‒1828), артиллерийское и кавалерийское училища (1831 г.); в 1825 г. открывается училище генштаба, а в 1844 г. в Париже учреждается Мадраса харбийя (Высшие военные курсы). Но еще раньше, в 1816 г., основывается Мухандис-хане ‒ политехническая школа инженеров-математиков, в 1827 г. ‒ медицинская и ветеринарная школы, в 1833 г. ‒ сельскохозяйственное училище. Вместе с распространением инженерно-технических знаний в обществе растет интерес к аль-улум аль-хукмийя ‒ рационалистическим наукам. Мухаммед Али лично поощряет всякое проявление изобретательской мысли среди египтян.

 

Первоначально преподавание специальных наук осуществляли европейские специалисты, они же помогли учредить в 1821 г. государственную типографию (вскоре были открыты и частные), с 1822 г. началось издание правительственной газеты «аль-Вакаи аль-мисрийя» («Египетские ведомости»). С 1826 г. молодые египтяне направляются во Францию для получения европейского образования. Наконец, в 1836 г. основывается Дар аль-альсун ‒ Школа иностранных языков и переводчиков, при которой развертывается плодотворная переводческая деятельность, поощряемая властями. Эти мероприятия способствовали появлению в стране своих педагогов, руководителей учебных заведений, собственных и переводных учебников.

 

К 1830-м годам в Египте создается ведомство народного просвещения, которое при сохранении религиозных и начальных школ вводит светское государственное бесплатное образование трех ступеней ‒ первоначальное, подготовительное и специальное (к уже перечисленным училищам прибавляются школа живописи, музыки и других искусств и ремесел). Теперь для получивших светское образование египтян открывалась возможность сделать карьеру на государственной службе. (Впрочем, поначалу в армии египтяне не могли подняться выше чина капитана, а в провинциальном управлении ‒ должности маамура.) Постепенно и в политической жизни начинает утверждаться арабский язык. {88}

 

Однако первые видные деятели на новом поприще светской культуры были еще выходцами из среды улемов, получившими образование в знаменитом аль-Азхаре и сохранявшими представление о нем как о центре арабской учености. Это позволило им проделать сложнейшую первоначальную работу по включению европейских знаний и представлений в мировосприятие египтян и язык арабской культуры. В процессе осуществляемого ими перевода на арабский язык инженерно-технической и научной литературы происходило становление современной арабской лексики, пока еще преимущественно в области «рациональных наук». Выдающуюся роль здесь сыграли шейх аль-Азхара, знаток классической литературы и языка, сотрудничавший еще с французской экспедицией, первый редактор «Египетских ведомостей» Хасан аль-Аттар (1766‒1838) и филолог-пурист Ибрахим ад-Дасуки (1811‒1883). Воспитанником аль-Азхара был и лидер арабских просветителей Рифаа ат-Тахтави (1801‒1873), автор знаменитого «Описания Парижа», города, в котором он прожил три года, будучи муллой-наставником первой египетской образовательной миссии во Франции. Он был человеком широких знаний, переводчиком технической литературы, поклонником Вольтера и Монтескье, этого, по его словам, «арабского Ибн Халдуна». Его интерес к французской литературе XVIII в. вполне соотносился с задачами государственного строительства, осуществлявшегося Мухаммедом Али, так как эти же задачи стояли и перед европейскими монархами в век Просвещения.

 

Вершиной военно-политических успехов Мухаммеда Али, вероятно, можно считать сокрушительное поражение, нанесенное египетской армией реформированному войску султана Махмуда II в битве при Низибе в июне 1839 г., и переход на сторону египетского реформатора османского флота, свидетельствовавший о сочувствии ему части османского офицерства. В переговорах с Портой Мухаммед Али продолжал настаивать на утверждении за ним наследственного права управления Египтом, Сирией, Аравией и Кипром, но в спор вмешались европейские державы: Франция в своих интересах поддерживала притязания Мухаммеда Али, Англия ‒ султана. Конфликт обрел международный характер и завершился вооруженными столкновениями совместных морских и сухопутных сил Англии, Австрии и Порты у сирийских берегов и капитуляцией Мухаммеда Али.

 

Согласно указам султана Абдул-Меджида от 13 февраля и 23 мая 1841 г., в наследственном управлении Мухаммеда Али оставались Египет и Восточный Судан; египетский правитель признавался вассалом султана и по своему рангу приравнивался к министрам Порты; остальные территории, находившиеся под его управлением, как и османский флот, должны были быть возвращены под власть султана. На Египет распространялись положения Гюльханейского хатт-и шерифа и все международные соглашения, заключенные Портой (в том числе англо-турецкий торговый договор 1838 г.). Египет был обложен большой данью в пользу османской казны и был обязан сократить свою армию до 18 тыс. человек.

 

Если положения Гюльханейского хатт-и шерифа в основном придали законное оформление многим установлениям Мухаммеда Али, то англо-турецкий договор 1838 г., открывший свободный доступ иностранному капиталу в Египет и лишивший египетскую казну доходов от системы монополий, нанес тяжелый удар по его экономическим мероприятиям. {89}

 

В конце 1840-х годов у Мухаммеда Али обнаружились признаки душевной болезни, и весной 1848 г. консилиум врачей, в состав которого входил и русский доктор А.А. Рафалович, констатировал признаки психического расстройства. Мухаммед Али передал бразды правления своему сыну и единомышленнику Ибрахим-паше, который, однако, умер через три месяца. На следующий год последовала и кончина самого реформатора, во многом предопределившего последующую историю Египта и, безусловно, оказавшего влияние на течение реформаторских процессов на Востоке. {90}

 

История Востока: В 6 т. Т. 4. Восток в новое время (конец XVIII ‒ начало XX в.): Кн. 1 / Отв. ред. Л.Б. Алаев и др. Ин-т востоковедения. М.: Вост. лит., 2004. С. 82‒90.

Ответить