←  Культура

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Былины

Фотография Стефан Стефан 12.07 2019

БЫЛИ́НА, древнерусская, позже русская нар. эпическая песня о героич. событиях или примечательных эпизодах нац. истории 11–16 вв. Термин «Б.» был введён в науч. оборот в 1840-х гг. на основании упоминаемых в «Слове о полку Игореве» «былинах сего времени». Как эпос раннефеодального типа Б. соответствуют песенному эпич. творчеству мн. народов Европы и Азии. В первоначальном виде Б. возникли в Киевской Руси, в околокняжеской среде. Для Б. характерен широкий охват событий в пространстве и во времени, патриотич. направленность, героич. содержание и драматизм сюжета (битва богатыря с врагами Русской земли и др.). Сложившиеся на почве архаич. фольклора и унаследовавшие от него мн. мифологич. черты (великан Святогор, оборотень Волх, змееборцы), Б. воспринимались нар. сознанием как хранилище историч. памяти, поэтому их достоверность не подвергалась сомнению. Б. исполнялись эпич. певцами – сказителями до сер. 20 в. В 19–20 вв. сказители называли Б. «ста́ринами», т. е. песнями о действительных событиях далёкого прошлого.

 

Б. записывались с сер. 18 в. на Урале («Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым», опубл. в 1804); начиная с сер. 19 в. – преим. на Русском Севере (Архангельская, Олонецкая губернии, реки Мезень, Печора, Пинега, побережье Белого м.), а также в Вологодской губ., Сибири, Поволжье, центр. губерниях России. На рубеже 19–20 вв. представителями историч. школы в фольклористике (В. Ф. Миллер и др.) были установлены прототипы героев Б., конкретная событийная основа сюжетов.

 

Расцвет Б. происходил в Киеве в 11–12 вв., а после ослабления Киева (со 2-й пол. 12 в.) Б. переместились на запад и на север, в Новгородский край. Известно ок. 100 сюжетов Б. (с вариантами и версиями записано более 3000 текстов). В дошедшем до нас виде Б. позволяют судить лишь о содержании древних песен Киевской Руси, но не об их первоначальной форме. Представление о высоком уровне поэтичности и историч. конкретности эпич. творчества Древней Руси дают «Слово о полку Игореве» и укр. нар. думы. Б. были усвоены и творчески обработаны скоморохами (создавшими формулы зачинов и концовок, пародии на Б. – т. н. скоморошины, и др.). В Б. 16–17 вв. нашёл отражение быт высших сословий Московской Руси и казачества.

 

1bae92d266f1.jpg

В. М. Васнецов. Три богатыря. 1881–98. Третьяковская галерея (Москва).

 

Б. отразили многие исторические факты и реалии: борьбу против степняков-кочевников (которые обозначены общим этнонимом «татары»; одно из самых значительных произведений о нашествии кочевников – Б. «Илья Муромец и Ка́лин-царь»), географию и пейзаж Киевской Руси («раздольице чисто поле»), детали воен. княжеско-дружинного быта, жизненного и сословного уклада (осн. защитники Руси – Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович – выходцы из крестьянского, княжеского и духовного сословий), обычаи и традиции (через мн. Б. проходит идея нерушимости семьи – «Данила Ловчанин», «Ставр Годинович»; тема Б. «Про Соловья Будимировича» – браки рус. княжон со знатными иноземцами); сохранили имена реально существовавших Владимира Святославовича и Владимира Мономаха, Добрыни, Садко, Александра (Алёши) Поповича, Ильи Муромца, половецких и татарских ханов (Тугоркана, Батыя). Однако худож. вымысел позволял относить их к более раннему или позднему историч. времени.

 

В Б. Киев предстаёт символом единства и гос. самостоятельности Рус. земли: мн. события происходят при дворе кн. Владимира. Новгородские Б. воспроизвели купеч. идеал богатства, предприимчивость, дух смелых путешествий; воспели удаль и силу новгородцев («Садко», «Вольга и Микула»). Политич. борьба в Новгороде 13–14 вв. отображена в Б. «Василий Буслаев и новгородцы».

 

В Б. нашли преломление общераспространённые «бродячие сюжеты» (муж на свадьбе своей жены, бой отца с сыном), а также мотивы переводных и оригинальных повестей (об Индийском царстве, о Казанском царстве, о Мамаевом побоище). Церковно-паломнич. среда обусловила влияние на Б. книжных (жития, апокрифы) и устных христианских легенд, духовных стихов.

 

Поэтич. язык Б. подчинён задаче изображения грандиозного и значительного, повествование в них неторопливо и величаво. Гл. худож. приём Б. – гипербола. Особенно значимы гиперболы в изображении рус. богатырей (тяжесть и дорогая цена оружия и снаряжения, богатырский поскок на коне «выше леса стоячего, ниже облака ходячего»). Высшей степени гиперболы достигали в кульминации сюжета Б. – изображении боя: богатырь хватает то, что подвернулось ему под руку (боевую палицу, шапку «со буйной головы», «дубиночку» и даже «татарина»), и начинает этим «помахивать»: «Дак куды-де махнёт – туда улицы, Да назадь отмахнёт – переулочки». Типизация персонажей в Б. не исключала элементов индивидуализации, что было, в частности, отмечено А. Ф. Гильфердингом: кн. Владимир – благодушный и слабовольный правитель; Илья Муромец – спокойная и уверенная в себе сила; Добрыня – олицетворение вежливости и изящного благородства; Василий Игнатьевич – пьяница, в минуту беды отрезвляющийся и совершающий подвиги. Один из принципов эпич. типизации – синекдоха: Б. изображали не всю др.-рус. дружину, а отд. воинов-богатырей, побеждающих полчища врагов; вражеская сила также могла изображаться в единичных образах (Тугарин Змеевич, Идолище). Композиц. основу сюжетов мн. Б. составляют антитеза и утроение. Традиция эпич. сказительства выработала привычные формулы – loci communes (лат. «общие места»), которые использовались при описании однотипных ситуаций: вход в гридню, пир у кн. Владимира, седлание коня, расправа богатыря с врагами и пр. В развёртывании сюжета обязательно присутствовали разнообразные и многочисл. повторения, что приводило к замедлению действия (ретардации). Поэтич. стиль Б. создавали сравнения (богатырь выезжает на коне «как ясён сокóл», конь под ним «как бы лютой зверь», копьё в его руках «как свеча горит»), постоянные эпитеты (палица – «булатная», стрела – «калёная», богатырь – «сильный, могучий», вражья сила – «поганая, неверная», Русь – «святая»), повторы слов («черным-черно», «драться-ратиться»). Стих Б. связан с её напевом и относится к тоническому стихосложению (см. Народный стих).

 

Сказительская традиция сохранялась на Рус. Севере, постепенно угасая, до 1950–60-х гг. Для сев. Б. (Прионежье, Беломорье, бассейн рек Пинеги, Мезени, Печоры) характерны речитативный напев, по длине соответствующий 1–3 стихам, детализированное изложение сюжета, незакреплённость текста за напевами (все тексты распевались на неск. «родовых» напевов, которые передавались из поколения в поколение). Традиция преим. сольная, изредка встречается многоголосие (осн. напев украшается подголосками). Различаются 3 стилевые группы сев. былин: онежская (сказители Рябинины, В. П. Щеголёнок, Суриковы, Андриановы), пинежско-беломорская (М. Д. Кривополенова, Крюковы, Иконниковы), мезенско-печорская (Шульгины, Чупровы). На юге России живая былинная традиция существует среди донских казаков (Ростовская и Волгоградская области), казаков-некрасовцев (Ставрополье). Особенности былин юж. традиции: протяжённый напев песенного характера, краткое изложение сюжета, преим. хоровое многоголосное исполнение; по стилю различаются собственно былины и былинные песни, близкие протяжным лирическим песням с широкими распевами и развитой подголосочной полифонией.

 

 

Изд.: Песни, собранные П. В. Киреевским. М., 1860–1863. Ч. 1–2. Вып. 1–5: Песни былевые; Песни, собранные П. Н. Рыбниковым: В 3 т. / Под ред. А. Е. Грузинского. 2-е изд. М., 1909–1910; Онежские былины, записанные А. Ф. Гильфердингом летом 1871 г.: В 3 т. / Подгот. текстов и коммент. А. И. Никифорова и Г. С. Виноградова. 4-е изд. М.; Л., 1949–1951; Римский-Корсаков Н. А. Полн. собр. соч. М., 1952. Т. 47; Илья Муромец / Подгот. текстов, статья и коммент. А. М. Астаховой. М.; Л., 1958; Добрыня Никитич и Алеша Попович / Подгот. Ю. И. Смирнов и В. Г. Смолицкий. М., 1974; Новгородские былины / Подгот. Ю. И. Смирнов и В. Г. Смолицкий. М., 1978; Былины. Русский музыкальный эпос. М., 1981; Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым / Под ред. А. А. Горелова. СПб., 2000; Былины Печоры: В 2 т. / Подгот. В. И. Еремина и др. СПб.; М., 2001; Беломорские ста́рины и духовные стихи: Собрание А. В. Маркова / Подгот. С. Н. Азбелев, Ю. И. Марченко. СПб., 2002; Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым в 1899–1901 гг., с напевами, записанными посредством фонографа: В 3 т. / Подгот. текстов, вступ. ст., словарь, текстолог. пояснения А. А. Горелова. СПб., 2002–2003.

 

Лит.: Веселовский А. Н. Южнорусские былины. СПб., 1881–1884. Т. 1–3; Миллер В. Ф. Очерки русской народной словесности. М., 1897–1910. Т. 1–2. М.; Л., 1924. Т. 3; Пропп В. Я. Русский героический эпос. М., 1958. М., 1999; Азбелев С. Н. Историзм былин и специфика фольклора. Л., 1982; Чичеров В. И. Школы сказителей Заонежья. М., 1982; Аникин В. П. Былины: Метод выяснения исторической хронологии вариантов. М., 1984; Селиванов Ф. М. Художественные сравнения русского песенного эпоса: Систематический указатель. М., 1990; Астафьева Л. А. Сюжет и стиль русских былин. М., 1993; Новиков Ю. А. Сказитель и былинная традиция. СПб., 2000.

 

Зуева Т.В., Фраёнова Е.М. Былина // Большая российская энциклопедия

http://bigenc.ru/lit...re/text/1892444

Ответить