←  История войн

Исторический форум: история России, всемирная история

»

ИСТОРИЯ РУССКОЙ АРМИИ

Фотография Play Play 29.10 2007

ЕЛИЗАВЕТИНСКАЯ ЭПОХА

Воцарение дочери Петра Великого встречено было общим ликованием в армии и во всей стране, как избавление от немецких порядков и засилья немецких временщиков.

Гренадерская рота Преображенского полка, способствовавшая перевороту 25-го ноября, была названа "лейб-кампанией", служившие в ней офицеры пожалованы генеральским чином, сержанты и капралы - штаб-офицерами и капитанами, все рядовые не дворяне возведены в дворянское достоинство. Императрица Елизавета приняла на себя звание полковника всех гвардейских полков. Значительное количество старших начальников из немцев было уволено, Миних сослан в Сибирь, где оставался все царствование Елизаветы. Из ссылки Миних (стараясь все время быть на виду) присылал всевозможные "прожекты", так что ведено, наконец, отобрать от него бумагу. Возник вопрос, как быть с кирасирским полком опального фельдмаршала, носившим его имя согласно указу Императрицы Анны "во веки". Выход был найден, и полк назван "бывшим Миниховым кирасирским", но уже в 1756 году получил № 3 (ныне 13 драгунский Военнаго Ордена).

Первое время петербургскому населению много приходилось терпеть от самоуправства гвардейских солдат, особенно лейб-кампанцев, не признававших над собой никакой власти. Весною 1742 года Гвардия отправлена в поход в Финляндию, где не без труда удалось ее взять в руки.


Войска подвергались ряду важных преобразований. В 1741 году-еще в правление Брауншвейгской фамилии, в полках восстановлены гренадерские роты, упраздненные было за десять лет до того. В 1747 году, по представлению Ласси, все полки переформированы из 2-х батальонного в 3-х батальонный состав с 1 полковой гренадерской ротой, а в 1753 году гренадерские роты образованы (сверх 4-х фузилерных) в каждом батальоне. В 1756 году, накануне Семилетней войны, из третьих гренадерских рот различных полков сформировано 4 номерных гренадерских полка и в полках осталось по 12 фузилерных и 2 гренадерские роты.

Вообще гренадеры были любимым родом войск Императрицы Елизаветы и при том не только в пехоте. В кавалерии было образовано 9 конно-гренадерских полков (некоторые из них вскоре опять обращены в драгунские).

Когда по Белградскому миру 1739 года Австрия отдала Сербию туркам, сербы десятками тысяч устремились в Россию. Императрица Елизавета отвела им места на поселение вдоль южных границ на усилие ландмилиции (начало сербской колонизации было положено еще в царствование Анны Иоанновны). Сербы поселены частью на правом берегу Днепра - в Новой Сербии (Елизаветграде), частью на левом - в Славяно-Сербии (Славянок). Из поселенцев этих, стараниями Депрерадовича и Шевича, к концу царствования сформировано 12 гусарских полков, именовавшихся частью по национальностям (Сербский, Венгерский...), частью по цветам (Черный, Желтый и т. п.).

В 1748 году учреждено Оренбургское казачье войско (из Исетского войска и части Закамской ландмилиции), а в 1752 году учреждением в низовьях Волги Астраханского казачьего полка положено начало Астраханскому войску.

Важнейшим военным событием первой половины этого царствования, по окончанию Шведской войны, был поход 30-тысячного корпуса князя Василия Репнина (сына князя Аникиты Ивановича) весной 1748 года из Лифляндии через Богемию и Баварию на Рейн для помощи союзнице Елизаветы, австрийской императрице Марии-Терезии. Поход удался вполне. Пруссия склонилась на мир, русской же крови за чужие интересы на этот раз проливать не пришлось. Своим видом, порядком, дисциплиной русские войска, подобно корпусу Ласси за 13 лет до того, и теперь вызвали удивление и зависть иностранцев, начиная с императрицы, смотревшей корпус в Кремзире. В донесении Репнина военной коллегии: "Императрица объявила удовольствие о добром порядке войск, тако же, что люди хорошие... Еще же удивляются учтивости солдатской. Мы де вчера ездили гулять и заехали нечаянно в деревню. Солдат побежал дать знать без всякаго крику и дал знать; до того часу как офицеры, так и солдаты из своих квартир выступили и отдали шляпами честь..." Императрица выразила сожаление, что не обратилась раньше за помощью к русским: "Тогда бы мы того не терпели, что ныне терпим". Француз Лопиталь, смотревший корпус Репнина в Риге, записал: "Русская армия хороша, что касается состава. Солдаты не дезертируют и не боятся смерти".

Особенное влияние на дела армии приобрел в 50-х годах президент военной коллегии - генерал-фельдцехмейстер граф Петр Иванович Шувалов.

Обладая универсальными способностями (при полном неумении однако их согласовать), Шувалов брался за все, напоминая в этом отношении Миниха. Он упорядочил систему рекрутских наборов, до того времени производившихся неравномерно. В 1757 году вся страна была разделена на 5 полос. Ежегодно производился набор в одной из них по очереди - так что в каждой полосе набор бывал раз в пять лет. Порядок сдачи рекрут был настоящей язвой нашей военной системы. Люди отправлялись в полки, зачастую за тысячу верст, обычно осенью и зимой. В рекруты сдавали многих заведомо негодных по здоровью и бесполезных общине. Смертность среди рекрут в пути и по прибытии была громадна, побеги были тоже часты и до полков доходила едва половина. Например, в набор 1756 года приговорено к отдаче 43088 рекрут, сдано приемщикам 41 374, отправлено теми в полки 37 675, прибыло 23 571...

Убежденный сторонник огневой тактики, Шувалов считал главным родом оружия артиллерию. Пехота и конница должны были лишь обслуживать этот главный род оружия. Главным же видом артиллерии, по его мнению, являлся единорог (гаубица). Шувалов даже проектировал вооружить всю артиллерию исключительно единорогами.

Свои теории фельдцехмейстер стал проводить в жизнь в середине 50-х годов - перед самым началом Семилетней войны. Он сформировал особый "Обсервационный корпус" из 11 000 человек, составивших 5 "мушкетерских" (номерных) полков особого устройства. Полки эти должны были являть сочетание пехоты с артиллерией, и на вооружении их состояло 36 единорогов особенной "шуваловской" конструкции - так называемых "секретных" (орудия эти окружены были большой таинственностью, их возили всегда закрытыми, прислуга особою присягою обязывалась никому не сообщать их устройства, хотя, по правде, эти единороги ничего особенного собой не представляли). Единорог - геральдический зверь герба Шуваловых. В честь него в русской армии всю вторую половину XVIII и начало XIX века гаубицы звались единорогами. "Секретные" гаубицы отличались тем, что в одном теле было высверлено два канала - для стрельбы ядром (3-фунтового калибра) и специально для стрельбы картечью (в форме эллипса для лучшего рассеяния). По общему отзыву эти универсальные орудия стреляли одинаково плохо как ядрами, так и картечью. По уходе Шувалова (1762) единороги его в армии не удержались. Их пробовали продать французам, но те забраковали их по причине чрезмерного отката при выстреле. На составление "Обсервационного корпуса" из полков отбирали лучших людей, что влекло за собой всеобщее неудовольствие. Корпус этот сборного состава, громоздкий и тяжеловесный на походе, неповоротливый в бою (несмотря на то, что число орудий в полках было убавлено наполовину - с 36 на 18), не имевший ни сколько-нибудь продуманной организации, ни полковых традиций - не выдержал боевого испытания: он был наголову разгромлен под Цорндорфом, остатки его расформированы, а "секретные" единороги Шувалова, попав в руки пруссаков, перестали быть секретными... "Обсервационным" корпус этот был назван в смысле "опытнаго" ("обсервации" подвергались здесь знаменитые единороги).

Артиллерия была в общем значительно усилена. Полковая была еще в 1745 году усилена (4 пушки на пехотный полк), а с переходом пехотных полков на 3-х батальонное положение, даже удвоена против прежней нормы (6 3-фунтовых пушек на полк, по 2 на батальон). Полевая артиллерия была сведена в 2 полка, общей численностью 140 орудий в строю и 92 в резерве при фурштадских (обозных) ротах. Сверх того имелось 73 осадных орудия и 105 "секретных" гаубиц "Обсервационнаго корпуса". Число орудий действующей армии было доведено в общем до 800. Для подготовки офицеров артиллерии был в 1758 году основан Артиллерийский и Инженерный кадетский корпус (ныне 2-й Кадетский).

Идеи Шувалова в сильной степени отразились на составлении Устава 1755 года, заменившего старый петровский Устав 1716 года, во всем касавшемся обучения и тактики войск. Придерживаясь оборонительных начал и строго огневой тактики, устав этот особенно важное значение отводил артиллерии. От пехоты требовалось главным образом - ив первую очередь - производство огня.

Пехота строилась в четыре шеренги, первые две стреляли с колена. Для стрельбы батальон (гренадеры и фузилеры вместе) рассчитывался на 4 плутонга, так что стрелковые подразделения не совпадали с административными. В развернутом строю гренадерские роты шли полуротно на обоих флангах батальона.

Наиболее употребительные "карей" были: полковой, употреблявшийся при неподвижной обороне, преимущественно, отражении конницы: три первые фузилерные роты образовывали передний фас, три последние - задний; из оставшихся средних - три четные (4-я, 6-я, 8-я) образовывали правый, три нечетные - левый фасы. Гренадеры распределялись по фузилерным ротам и все вместе рассчитывались на плутонги, по 3 плутонга на фас. Полковая артиллерия становилась на углах, обычно по две пушки на передних, по одной на задних. При наступлении "сочинялся карей" иного рода - длинный, или "долгий" - о трех сторонах: 8 рот в переднем фасе, по 2 в каждом из боковых, заднего фаса нет. Этот трехсторонний "карей" был излюбленным построением нашей армии в блестящий период второй половины XVIII века.

Строевая часть усложнялась до чрезвычайности введением в каждодневный обиход громадного количества ненужных команд, приемов и построений, рабского копирования пруссачины. Петр Великий учил войска лишь тому, что им сможет пригодиться на войне. В середине XVIII века (в эпоху Шувалова и Чернышева), плацпарадные требования начинают заслонять собственно боевые. Команды были лихие "с замиранием сердца", но многословные и часто походили на монологи. Для заряжания, приклада и выстрела требовалось, например, по разделениям подача тридцати особых команд - "темпов" ("пли!" лишь на двадцать восьмом темпе, а на тридцатом ружье бралось "на погребение"). Введен был прусский журавлиный шаг и прусское наказание - палки - за плохой строй. Особенное внимание обращалось на быстроту заряжания и отчетливость приемов при этом. Если солдат ронял патрон, то тут же перед фронтом его нещадно били палками либо фухтелем.

Уставу 1755 года суждено было остаться мертвой буквой для большей части русской армии. Год спустя был объявлен поход и на полях Пруссии было не до выстрелов "в тридцать темпов". А вскоре, по окончании Семилетней войны, вся эта плацпарадная премудрость сошла на нет в славное царствование Екатерины II, чтобы с новой силой воскреснуть при Императоре Павле и его двух сыновьях.

Надо заметить, что отношения России к Пруссии были при Елизавете самые холодные. Вводя в армию пруссачину, Шувалов отдавал лишь дань общему для всей тогдашней Европы преклонению перед Фридрихом II, доведшим автоматическую выучку своих солдат до крайней степени совершенства и превратившим свои батальоны в "машины для стрельбы".

С этой армией-машиной нам и пришлось помериться силами два года спустя.


СЕМИЛЕТНЯЯ ВОЙНА

Быстрое усиление Пруссии вызвало общую зависть и тревогу среди европейских держав. Австрия, потеряв в 1734 году Силезию, жаждала реванша. Францию тревожило сближение Фридриха II с Англией. Русский канцлер Бестужев считал Пруссию злейшим и опаснейшим врагом России. Еще в 1755 году Бестужев хлопотал о заключении так называемого субсидного договора с Англией. Англии надлежало дать золото, а России - выставить 30-40 тысяч войска. "Прожекту" этому так и суждено было остаться "прожектом". Бестужев, правильно учитывая значение для России "прусской опасности", обнаруживает в то же время полное отсутствие зрелости суждения. Он полагает сокрушить Пруссию Фридриха II "корпусом в 30-40 тысяч", а за деньгами обращается ни к кому иному, как к союзнице Пруссии - Англии. При таких обстоятельствах в январе 1756 года Пруссия заключила союз с Англией, ответом на что явилось образование тройственной коалиции из Австрии, Франции и России, к которым присоединились Швеция и Саксония. Австрия требовала возвращения Силезии, России была обещана Восточная Пруссия (с правом обмена ее у Польши на Курляндию), Швеция и Саксония соблазнены другими прусскими землями: первая - Померанией, вторая - Лузацией. Вскоре к этой коалиции примкнули почти все немецкие княжества (государства имперского союза). Душой всей коалиции явилась Австрия, выставлявшая наибольшую армию и располагавшая лучшей дипломатией. Австрия очень ловко сумела заставить всех своих союзников и, главным образом Россию, обслуживать ее интересы.

Пока союзники делили шкуру неубитого медведя, Фридрих, окруженный врагами, решил не дожидаться их ударов, а начать самому. В августе 1756 года он первый открыл военные действия, пользуясь неготовностью союзников, вторгся в Саксонию, окружил саксонскую армию в лагере у Пирны и заставил ее положить оружие. Саксония сразу же выбыла из строя, а плененная ее армия почти целиком перешла на прусскую службу.

Русской армии поход был объявлен в октябре 1756 года и в течение зимы она должна была сосредоточиться в Литве. Главнокомандующим назначен был фельдмаршал граф Апраксин, поставленный в самую тесную зависимость от Конференции - учреждения заимствованного от австрийцев и представлявшего собою в русских условиях ухудшенное издание пресловутого "гофкригсрата". Членами Конференции были: канцлер Бестужев, князь Трубецкой, фельдмаршал Бутурлин, братья Шуваловы. Впрочем одним этим наше "австрофильство" не ограничивалось, а шло гораздо далее - Конференция сразу попала всецело под австрийское влияние и, командуя армией за тысячу верст от Петербурга, руководилась, казалось, в первую очередь соблюдением интересов венского кабинета.

В 1757 году определилось три главных театра, существовавших затем в продолжении всей Семилетней войны - франко-имперский (Западная Германия), главный или Австрийский (Богемия и Силезия) и Русский (Восточная Пруссия).
Кампанию открыл Фридрих, двинувшись в конце апреля с разных сторон - концентрически - в Богемию. Он разбил под Прагой австрийскую армию принца Карла Лотарингского и запер ее в Праге. Однако на выручку ей двинулась вторая австрийская армия Дауна, разбившая Фридриха при Колине (июнь). Фридрих отступил в Саксонию, и к концу лета его положение сделалось критическим. Пруссия была окружена 300000 врагов. Король поручил оборону против Австрии герцогу Бевернскому, а сам поспешил на Запад. Подкупив главнокомандующего северной французской армией герцога Ришелье и заручившись его бездействием, он после некоторых колзабавний (вызванных дурными известиями с Востока) обратился на южную франко-имперскую армию. Фридрих II не был бы пруссаком и германцем, если бы действовал одними честными способами. Он заключил сделку с Ришелье, подобно тому, как Бисмарк провоцировал войну с Францией подделкой омской депеши" и как Вильгельм II, провоцировавший русскую мобилизацию подложным декретом (эпизод с "Локаль Анцейгером"), послал затем в Россию Ленина.

Германцы не изменились со времен Тацита. С 21 000 армией он наголову разгромил 64 000 франко-имперцев Субиза под Росбахом, а затем двинулся в Силезию, где Бевернский был тем временем разбит под Бреславлем. 5-го декабря Фридрих обрушился на австрийцев и буквально испепелил их армию в знаменитом сражении при Лейтене. Это - самая блестящая из всех кампаний Фридриха (по словам Наполеона, за один Лейтен он достоин именоваться великим полководцем).

Русская армия, оперировавшая на второстепенном восточно-прусском театре войны, оставалась в стороне от главных событий кампании 1757 года. Сосредоточение ее в Литве заняло всю зиму и весну. В войсках был большой некомплект, особенно чувствовавшийся в офицерах (в Бутырском полку, например, не хватало трех штаб-офицеров из пяти, 38 обер-офицеров,- свыше половины, и 557 нижних чинов - свыше четверти. Административная и хозяйственная часть не была устроена).

В поход шли отнюдь не с легким сердцем. Пруссаков у нас побаивались. Со времен Петра I и особенно Анны, немец являлся для нас существом заповедным - иного, высшего порядка, учителем и начальником. Пруссак же был прямо всем немцам немец.- "Фредерик, сказывают, самого француза бивал, а цесарцев и паче - где уж нам многогрешным супротив него устоять!"... Так рассуждали, меся своими башмаками литовскую грязь, будущие победители под Пальцигом и Кунерсдорфом. Скверная русская привычка всегда умалять себя в сравнении с иностранцем... После первой стычки на границе, где три наших драгунских полка были опрокинуты прусскими гусарами, всей армией овладела "превеликая робость, трусость и боязнь" (чистосердечно признается Болотов) - сказывавшиеся, впрочем, на верхах гораздо сильнее, чем на низах.

К маю месяцу сосредоточение нашей армии на Немане окончилось. В ней считалось 89 000 человек, из коих годных к бою - "действительно сражающих" не более 50- 55 тысяч, (остальные нестроевые всякого рода, либо неорганизованные, вооруженные луками и стрелами калмыки).

Пруссию обороняла армия фельдмаршала Левальда (30 500 регулярных и до 10 000 вооруженных жителей). Фридрих, занятый борьбой с Австрией и Францией, относился к русским пренебрежительно ("русские же варвары не заслуживают того, чтобы о них здесь упоминать", заметил он как-то в одном из своих писем).

Русский главнокомандующий, как мы знаем, зависел всецело от петербургской Конференции. Он не имел права распоряжаться войсками без формальной каждый раз на то "апробации" кабинета, не имел права проявлять инициативу в случае изменения обстановки и должен был сноситься по всяким мелочам с Петербургом. В кампанию 1757 года Конференция предписала ему маневрировать так, чтобы для него "все равно было прямо на Пруссию или влево через всю Польшу в Силезию маршировать". Целью похода ставилось овладение Восточной Пруссией, но Апраксин до июня не был уверен, что часть его армии не будет послана в Силезию для усиления австрийцев.

25-го июня авангард Фермора овладел Мемелем, что послужило сигналом к открытию кампании. Апраксин шел с главными силами на Вержболово и Гумбинен, выслав авангард генерала Сибильского - 6000 коней, к Фридланду для действия в тыл пруссакам. Движение нашей армии отличалось медлительностью, что объясняется административными неурядицами, обилием артиллерии и опасением прусских войск, о коих ходили целые легенды, 10-го июля главные силы перешли границу, 15-го прошли Гумбинен и 18-го заняли Инстербург. Конница Сибильского не оправдала возлагавшихся на нее надежд, как полтораста лет спустя - на этих же местах, не оправдает их отряд Хана Нахичеванского... Левальд поджидал русских на сильной позиции за рекой Алле, у Велау. Соединившись с авангардом - Фермором и Сибильским, Апраксин 12-го августа двинулся на Алленбург, в глубокий обход позиции пруссаков. Узнав об этом движении, Левальд поспешил навстречу русским и 19-го августа атаковал их при Гросс-Егерсдорфе, но был отбит. У Левальда в этом сражении было 22000, Апраксин имел до 57000, из коих, однако, половина не приняла участия в деле. Участь боя решил Румянцев, схвативший пехоту авангарда и пошедший с ней через лес напролом в штыки. Пруссаки этой атаки не выдержали. Трофеями победы было 29 орудий и 600 пленных. Урон пруссаков до 4000, наш свыше 6000. Эта первая победа имела самое благотворное влияние на войска, показав им, что пруссак не хуже шведа и турка бежит от русского штыка. Заставила она призадуматься и пруссаков.

После егерсдорфского сражения пруссаки отошли к Веслау. Апраксин двинулся за ними и 25-го августа стал обходить их правый фланг. Левальд не принял боя и отступил. Собранный Апраксиным военный совет постановил, ввиду затруднительности продовольствия армии, отступить к Тильзиту, где привести в порядок хозяйственную часть, 27-го августа началось отступление, произведенное весьма скрытно (пруссаки узнали о том лишь 4-го сентября). На марше выяснилось, что вследствие полного неустройства невозможно перейти в наступление этой же осенью и решено отступить в Курляндию. 13-го сентября покинут Тильзит, причем русский военный совет постановил уклониться от боя с авангардом Левальда, несмотря на все наше превосходство в силе ("трусости и боязни", конечно уже и помину не было, но пресловутая "робость" видно не успела окончательно покинуть наших старших начальников), 16-го сентября вся армия отведена за Неман. Кампания 1757 года окончилась безрезультатно вследствие необычайного стеснения действий главнокомандующего кабинетными стратегами и расстройства хозяйственной части (в те времена не зависевшей от строевой, а имевшей, как мы то знаем, свою особенную иерархию).

Конференция требовала немедленного перехода в наступление (как то обещала союзникам наша дипломатия). Апраксин ответил отказом, был отрешен от должности и предан суду (умер от удара, не дождавшись суда). С ним поступили несправедливо, Апраксин сделал все, что мог бы сделать на его месте любой начальник средних дарований и способностей, поставленный действительно в невозможное положение и связанный по рукам и ногам Конференцией.

Вместо Апраксина главнокомандующим был назначен генерал Фермор - отличный администратор, заботливый начальник (Суворов вспоминал о нем как о "втором отце"), но вместе с тем суетливый и нерешительный, прототип Куропаткина. Фермор занялся устройством войск и налаживанием хозяйственной части.

Фридрих II, пренебрежительно относясь к русским (с ними дела он лично еще не имел) не допускал и мысли, что русская армия будет в состоянии проделать зимний поход. Он направил всю армию Левальда в Номерацию против шведов, оставив в Восточной Пруссии всего 6 гарнизонных рот. Фермор знал это, но не получая приказаний, не двигался с места.

Тем временем Конференция, чтобы опровергнуть ходившие в Европе, стараниями прусских "газетиров", предосудительные мнения о боевых качествах российских войск, приказала Фермору по первому снегу двинуться в Восточную Пруссию. Вот один образчик из тысячи (показания некоего "безпристрастнаго" иностранца, видевшего русскую армию): "Сколько-нибудь боеспособными - и то в очень невысокой степени - могут считаться лишь гренадерские полки, пехотные полки никакого сопротивления оказать не в состоянии... Самая посредственная немецкая городская милиция качеством бесспорно выше российских войск... Солдаты худо обучены, еще хуже снаряжены, офицеры никуда не годятся, особенно в кавалерии: у русских даже поговорка сложилась: плох, как драгунский офицер". В лице казаков Краснощекова, занявших Берлин, "газетиры" нашли оппонентов весьма... "хлестких".


1758

В первый день января 1758 года колонны Салтыкова и Румянцева (30000) перешли границу, 11-го января занят Кенигсберг, а вслед затем и вся Восточная Пруссия, обращенная в русское генерал-губернаторство. Мы приобретали ценную базу для дальнейших операций и, собственно говоря, достигли поставленной нами цели войны. Прусское население, приведенное к присяге на русское подданство еще Апраксиным, не противилось нашим войскам (местные же власти настроены были благожелательно к России). Овладев Восточной Пруссией, Фермор хотел было двинуться на Данциг, но был остановлен Конференцией, предписавшей ему - обождать прибытия "Обсервационного корпуса", демонстрировать совместно со шведами на Кюстрин, а затем идти с армией на Франкфурт. В ожидании летнего времени Фермор расположил большую часть армии у Торна и Познани, не особенно заботясь о соблюдении нейтралитета Речи Посполитой.

2 июля армия тронулась к "Франфору", как ей указано. Она насчитывала 55 000 бойцов. Расстройство Обсервационного корпуса ("шуваловцев"), незнание местности, затруднения с продовольствием и постоянные вмешательства Конференции привели к напрасной трате времени, продолжительным остановкам и контрмаршам. Все маневры производились под прикрытием конницы Румянцева (4000 сабель), действия которой можно назвать образцовыми. Военный совет постановил не ввязываться в бой с корпусом Дона (20 000 пруссаков), предупредившим нас во Франкфурте, и идти на Кюстрин для связи со шведами. 3-го августа наша армия подошла к Кюстрину и 4-го приступила к его бомбардированию.

На выручку угрожаемому Бранденбургу поспешил сам Фридрих II. Оставив против австрийцев 40000, он с 15000 двинулся на Одер, соединился с корпусом Дона и пошел вниз по Одеру на русских. Фермор снял осаду Кюстрина и 11-го августа отступил к Цорндорфу, где занял крепкую позицию. За высылкой на переправы через Одер дивизии Румянцева (12 000), в строю русской армии было 42 000 человек при 240 орудиях.. У пруссаков было 33000 и 116 орудий.

Фридрих обошел русскую позицию с тыла и вынудил нашу армию дать ему сражение с перевернутым фронтом. Кровопролитное цорндорфское побоище 14-го августа не имело тактических последствий. Обе армии "разбились одна о другую". В моральном отношении Цорндорф является русской победой и жестоким ударом для Фридриха. Тут, что называется, "нашла коса на камень" - и прусский король увидел, что "этих людей можно скорее перебить, чем победить". Здесь же он испытал и первое свое разочарование: хваленая прусская пехота, изведав русского штыка, отказалась атаковать вторично. Честь этого кровавого дня принадлежит латникам Зейдлица и тем старым полкам железной русской пехоты, о которых разбился порыв их лавин... Русской армии пришлось перестраивать фронт уже под огнем. Правый и левый ее фланги разделялись оврагом. Обходной маневр Фридриха припирал нашу армию к реке Митчель и превратил главную выгоду цорндорфской нашей позиции (наличие естественной преграды перед фронтом) в чрезвычайную невыгоду (река очутилась в тылу). Со стороны Фермора, совершенно не управлявшего боем, не было сделано ни малейшей попытки согласовать действия двух разобщенных масс, и это позволило Фридриху обрушиться сперва на правый наш фланг, затем на левый. В обоих случаях прусская пехота была отражена и опрокинута, но, преследуя ее, русские расстроились (особенно "шуваловцы") и попали под удар прусских конных масс. У нас кавалерии почти не было (всего 2700, остальные при Румянцеве). К концу сражения фронт армий составил прямой угол с первоначальным фронтом, поле битвы и трофеи на нем были как бы поделены пополам. Наш урон - 19 500 убитыми и ранеными, 3000 пленными (все переранены), 11 знамен 85 орудий, 54 процента всей армии. В строю "Обсервационного корпуса" из 9143 осталось всего 1687. У пруссаков - 10000 убитыми и ранеными, 1500 пленными, 10 знамен и 26 орудий - до 35 процентов всего состава. Стойкость русских Фридрих II поставил в пример собственным войскам, особенно пехоте ("... мое жалкое левое крыло бросило меня, бежало, как старые б...").

Притянув к себе Румянцева, Фермор мог бы возобновить сражение с большими шансами на успех, но он упустил эту возможность. Фридрих отступил в Силезию - Фермор же задался целью овладеть сильно укрепленным Кольбергом в Померании. Он действовал нерешительно и в конце октября отвел армию на зимние квартиры по нижней Висле. Кампания 1758 года - успешный зимний и безрезультатный летний походы, была для русского оружия в общем благоприятной.

На остальных фронтах Фридрих продолжал активную оборону, действуя по внутренним операционным линиям. При Гохкирхе он потерпел поражение (Даун напал на него ночью), но нерешительность Дауна, не посмевшего воспользоваться своей победой, несмотря на двойное превосходство в силах, выручила пруссаков.


1759

К открытию кампании 1759 года качество прусской армии было уже не то, что в предыдущие годы. Много погибло боевых генералов и офицеров, старых и испытанных солдат. В ряды приходилось ставить пленных и перебежчиков наравне с необученными рекрутами. Не имея уже тех сил, Фридрих решил отказаться от обычной своей инициативы в открытии кампании и выждать сперва действий союзников, чтобы потом маневрировать на их сообщения. Будучи заинтересован в кратковременности кампании ввиду скудости своих средств, прусский король стремился замедлить начало операций союзников, и с этой целью предпринял конницей набеги по тылам их для уничтожения магазинов. В ту эпоху магазинного довольствия армий и "пяти переходной системы" уничтожение магазинов влекло за собой срыв плана кампании. Первый налет, произведенный на русский тыл в Познани небольшими силами в феврале, сошел пруссакам в общем благополучно, хотя и не причинил особенного вреда русской армии. Румянцев тщетно указывал Фермору при занятии квартир на всю невыгоду и опасность кордонного расположения. Это послужило даже причиной их размолвки. На 1759 год Румянцев не получил должности в действующей армии, а назначен инспектором тыла, откуда вытребован в армию уже Салтыковым. Другой набег в тыл австрийцев в апреле был гораздо успешнее и австрийская главная квартира до того была им напугана, что отказалась от всяких активных действий в течение весны и начала лета.

Тем временем петербургская Конференция, окончательно подпав под влияние Австрии, выработала на 1759 год план операций, по которому русская армия становилась вспомогательной для австрийской. Ее предполагалось довести до 120 000, из коих 90 000 двинуть на соединение с цесарцами, а 30 000 оставить на нижней Висле. При этом главнокомандующему совершенно не указывалось, где именно соединиться с австрийцами и чем руководствоваться при совершении операций "вверх либо вниз по течению Одера".

Укомплектовать армию не удалось и до половины предположенного - ввиду настойчивых требований австрийцев пришлось выступить в поход до прибытия пополнений. В конце мая армия выступила от Бромберга на Познань и, двигаясь медленно, прибыла туда лишь в 20-х числах июня. Здесь был получен рескрипт Конференции, назначавший главнокомандующим графа Салтыкова (Фермор получал одну из 3-х дивизий). Салтыкову предписывалось соединиться с австрийцами в пункте, где эти последние того пожелают ("буде Даун не согласится у Каролата, то у Кроссена"), засим ему приказывалось "не подчиняясь Дауну, слушать его советов" (1) - отнюдь не жертвуя армией ради австрийских интересов - и, в довершении всего, не вступать в бой с превосходными силами. Типичная кабинетная проза!..

Фридрих II, уверенный в пассивности Дауна, перебросил с "австрийского" фронта на "русский" 30 000 и решил разбить русских до соединения их с австрийцами. Пруссаки (сперва Мантейфель, после Дона, наконец, Ведель) действовали вяло и пропустили удобный случай разбить русскую армию по частям.

Не смущаясь присутствием этой сильной неприятельской массы на своем левом фланге, Салтыков двинулся 6-го июля от Познани в южном направлении - на Каролат и Кроссен для соединения там с австрийцами. У него было до 40 000 строевых. Русская армия блистательно совершила чрезвычайно рискованный и отважный фланговый марш, причем Салтыков принял меры на случай, если армия будет отрезана от своей базы - Познани.

Пруссаки поспешили за Салтыковым, чтобы предупредить его у Кроссена. 12-го июля в сражении под Пальцигом они были разбиты и отброшены за Одер - под стены кроссенской крепости. В пальцигскую баталию 40 000 русских при 186 орудиях сражалось с 28000 пруссаков. Против линейного боевого порядка последних Салтыков применил эшелонирование в глубину и игру резервами, что и дало нам победу, к сожалению, не доведенную достаточно энергичным преследованием противника до полного уничтожения пруссаков. Наш урон - 894 убитых, 3897 раненых. Пруссаки показали свои потери в 9000: 7500 выбывших в бою и 1500 дезертировавших. На самом деле их урон был гораздо значительнее и его можно полагать не меньшим 12000, одних убитых пруссаков погребено русскими 4228 тел. Взято 600 пленных, 7 знамен и штандартов, 14 орудий.

Все это время Даун бездействовал. Свои планы австрийский главнокомандующий основывал на русской крови.

Опасаясь вступить в сражение с Фридрихом, несмотря на двойное превосходство свое в силах, Даун стремился подвести русских под первый огонь и притянуть их к себе - в глубь Силезии. Но Салтыков, успевший "раскусить" своего австрийского коллегу, не поддался на эту "стратажему", а решил после пальцигской победы двинуться на Франкфурт и угрожать Берлину.

Это движение Салтыкова одинаково встревожило и Фридриха, и Дауна. Прусский король опасался за свою столицу, австрийский главнокомандующий не желал победы, одержанной одними русскими без участия австрийцев (что могло бы иметь важные политические последствия). Поэтому, пока Фридрих сосредоточивал свою армию в берлинском районе, Даун, "заботливо охраняя" оставленный против него слабый прусский заслон, двинул к Франкфурту корпус Лаудона, приказав ему предупредить там русских и поживиться контрибуцией. Хитроумный этот расчет не оправдался: "Франфор" был уже 19-го июля занят русскими.

Овладев Франкфуртом, Салтыков намеревался двинуть Румянцева с конницей на Берлин, но появление там Фридриха заставило его отказаться от этого плана. По соединении с Лаудоном он располагал 58 000 (40 000 русских и 18 000 австрийцев), с которыми занял крепкую позицию у Кунерсдорфа.

Против 50 000 пруссаков Фридриха в берлинском районе сосредоточилось таким образом три массы союзников: с востока 58 000 Салтыкова, в 80 верстах от Берлина; с юга 65 000 Дауна, в 150 верстах и с запада 30 000 имперцев, в 100 верстах. Фридрих решил выйти из этого несносного положения, атаковав всеми своими силами наиболее опасного врага, врага наиболее выдвинувшегося вперед, наиболее храброго и искусного, притом не имевшего обычаем уклоняться от боя, короче говоря, русских.

1-го августа он обрушился на Салтыкова и в происшедшем на кунерсдорфской позиции жестоком сражении - знаменитой "Франфорской баталии" - был наголову разбит, потеряв две трети своей армии и всю артиллерию. Фридрих намеревался было обойти русскую армию с тыла, как при Цорндорфе, но Салтыков не был Фермором: он немедленно повернул фронт кругом. Русская армия была сильно эшелонирована в глубину на узком сравнительно фронте. Фридрих сбил первые две линии (захватив было до 70 орудий), но атака его захлмордалась, причем погибла кавалерия Зейдлица, несвоевременно ринувшаяся на нерасстроенную русскую пехоту. Перейдя в сокрушительное контрнаступление во фронт и фланг, русские опрокинули армию Фридриха, а кавалерия Румянцева совершенно доконала пруссаков, бежавших кто куда мог. Из 48 000 королю не удалось собрать непосредственно после боя и десятой части! Окончательный свой урон пруссаки показывают в 20 000 в самом бою и свыше 2000 дезертиров при бегстве. На самом деле их потеря должна быть не менее 30 000. Нами погребено на месте 7627 прусских трупов, взято свыше 4500 пленных, 29 знамен и штандартов и все 172 бывших в прусской армии орудия. Русский урон - до 13 500 человек (третья часть войска):

2614 убитыми, 10863 ранеными. В австрийском корпусе Лаудона убыло около 2500 (седьмая часть). Всего союзники лишились 16 000 человек. Отчаяние Фридриха II лучше всего сказывается в письме его к одному из друзей детства, написанном на следующий день: "От армии в 48 000 у меня в эту минуту не остается и 3000. Все бежит и у меня нет больше власти над войском... В Берлине хорошо сделают, если подумают о своей безопасности. Жестокое несчастье, я его не переживу. Последствия битвы будут еще хуже самой битвы: у меня нет больше никаких средств и, сказать правду, считаю все потерянным. Я не переживу потери моего отечества. Прощай навсегда". Преследование велось накоротке; у Салтыкова после сражения оставалось не свыше 22-23 000 человек (австрийцы Лаудона в счет не могли идти: их подчинение было условное), и он не мог пожать плодов своей блистательной победы.

Даун, снедаемый завистью к Салтыкову, ничего не сделал со своей стороны для его облегчения, праздными же "советами" лишь досаждал русскому главнокомандующему. Фридрих II пришел в себя после Кунерсдорфа, бросил мысли о самоубийстве и вновь принял звание главнокомандующего (которое сложил с себя вечером "франфорской баталии"), 18-го августа под Берлином у Фридриха было уже 33 000, и он мог спокойно взирать на будущее. Бездействие Дауна спасло Пруссию.

Австрийский главнокомандующий склонил Салтыкова двинуться в Силезию для совместного наступления на Берлин, но одного рейда прусских гусар в тыл было достаточно для поспешной ретирады Дауна в исходное положение... Обещанного для русских довольствия он не заготовил.

Возмущенный Салтыков решил действовать самостоятельно и направился к крепости Глогау, но Фридрих, предугадав его намерение, двинулся параллельно Салтыкову с целью его предупредить. У обоих было по 24 000, и Салтыков решил на этот раз в бой не ввязываться: рисковать и этими войсками за 500 верст от своей базы он считал нецелесообразным. Фридрих, помня Кунерсдорф, не настаивал на сражении, 14-го сентября противники разошлись, а 19-го Салтыков отошел на зимние квартиры к реке Варте. У победителя при Кунерсдорфе (получившего фельдмаршальский жезл) хватило гражданского мужества предпочесть интересы России интересам Австрии и отвергнуть требование Конференции, настаивавшей на зимовке в Силезии совместно с австрийцами и наряде 20-30 тысяч русской пехоты в корпус Лаудона. Уже прибыв на Варту, Салтыков по настоянию австрийцев показал вид, что возвращается в Пруссию. Этим он спас доблестного Дауна и его 80-тысячную армию от померещившегося цесарскому полководцу наступления пруссаков ("целых 40 тысяч!").

Кампания 1759 года могла решить участь Семилетней войны, а вместе с ней и участь Пруссии. По счастью для Фридриха, противниками он имел, кроме русских, еще и австрийцев.
И Фридрих II, и его победитель Салтыков, и ангел-хранитель Даун - все трое выявили себя в этой кампании в полной мере...


1760

В кампанию 1760 года Салтыков полагал овладеть Данцигом, Кольбергом и Померанией, а оттуда действовать на Берлин. Но "доморощенные австрийцы" на своей Конференции решили иначе и снова посылали русскую армию "на побегушки" к австрийцам в Силезию - победителей при Кунерсдорфе все равняли по побежденным при Лейтене! Вместе с тем Салтыкову было указано и "сделать попытку" овладения Кольбергом - т. е. действовать по двум диаметрально противоположным операционным направлениям. Положение Салтыкова осложнялось еще тем, что австрийцы не осведомляли его ни о движениях Фридриха, ни о своих собственных.

В конце июня Салтыков с 60 000 и запасом провианта на 2 месяца выступил из Познани и медленно двинулся к Бреславлю, куда тем временем направились и австрийцы Лаудона. Однако пруссаки заставили Лаудона отступить от Бреславля, а прибывший в Силезию Фридрих II разбил его (4-го августа) при Лигнице. Фридрих II с 30 000 прибыл из Саксонии форсированным маршем, пройдя 280 верст в 5 дней (армейский переход - 56 верст). Австрийцы требовали перевода корпуса Чернышева (русский авангард) на левый берег Одера - в пасть врагу, но Салтыков воспротивился этому и отошел к Гернштадту, где армия и простояла до 2-го сентября. В конце августа Салтыков опасно заболел и сдал начальство Фермору, который сперва пытался осаждать Глогау, а затем, 10-го сентября, отвел армию под Кроссен, решив действовать по обстоятельствам. Следующий факт отлично характеризует Фермора. Лаудон просил его помощи при предположенной им осаде Глогау. Фермор, шагу не ступавший без разрешения Конференции, уведомил об этом Петербург. Пока за 1500 верст писались туда и обратно сношения и отношения, Лаудон передумал и решил осадить не Глогау, а Кемпен, о чем и поставил в известность Фермора. Тем временем получился рескрипт Конференции, разрешавший движение на Глогау, Фермор, слишком уж хорошо дисциплинированный полководец, двинулся на Глогау, несмотря на то, что движение это, в связи с изменившейся обстановкой, теряло всякий смысл. Пройдя к крепости, Фермор увидел, что взять ее без осадной артиллерии невозможно. Корпус Чернышева с кавалерией Тотлебена и казаками Краснощекова (всего 23 000, наполовину конницы) отправлен в набег на Берлин.

23-го сентября Тотлебен атаковал Берлин, но был отбит, а 28-го Берлин сдался. В набеге на Берлин, кроме 23 000 русских, участвовало 14 000 австрийцев Ласси. Столицу защищало 14000 пруссаков, из коих 4000 взято в плен. Разрушены монетный двор, арсенал и взята контрибуция. Прусские "газетиры", писавшие, как мы видели, всякие пасквили и небылицы про Россию и русскую армию, надлежаще перепороты. Мероприятие это навряд ли их сделало особенными русофилами, но является одним из самых утешительных эпизодов нашей истории. Пробыв в неприятельской столице четыре дня, Чернышев и Тотлебен удалились оттуда при приближении. Важных результатов налет не имел.

Когда выяснилась невозможность сколько-нибудь продуктивного сотрудничества с австрийцами. Конференция вернулась к первоначальному плану Салтыкова и предписала Фермору овладеть Кольбергом в Померании. Занятый организацией набега на Берлин, Фермор двинул под Кольберг дивизию Олица. Прибывший в армию новый главнокомандующий фельдмаршал Бутурлин (Салтыков всё болел) снял, ввиду позднего времени года, осаду Кольберга и в октябре отвел всю армию на зимние квартиры по нижней Висле. Кампания 1760 года не принесла результатов...


1761

В 1761 году - по примеру ряда прошлых кампаний, русская армия была двинута в Силезию к австрийцам. От Торна она пошла обычной своей дорогой на Познань и к Бреславлю, но в этом последнем пункте была упреждена Фридрихом. Пройдя мимо Бреславля, Бутурлин связался с Лаудоном. Вся кампания прошла в маршах и маневрах. В ночь на 29-е августа Бутурлин решил атаковать Фридриха под Гохкирхеном, но прусский король, не надеясь на свои силы, уклонился от боя. В сентябре Фридрих II двинулся было на сообщения австрийцев, но русские, быстро соединившись с этими последними, помешали тому и заставили Фридриха отступить в укрепленный лагерь при Бунцельвице. Затем Бутурлин, усилив Лаудона корпусом Чернышева (20000), отошел в Померанию. 21-го сентября Лаудон штурмом взял Швейдниц, причем особенно отличились русские (Бутырский полк), а вскоре после того обе стороны стали на зимние квартиры. При штурме Швейдница русские 2 батальона первыми взошли на валы, открыли затем ворота австрийцам и стали в полном порядке с ружьем у ноги на валах, в то время, как у их ног австрийцы предавались разгулу и грабежу. Спартанцы и илоты! Союзники лишились 1400 человек. Пруссаков сдалось 2600 при 240 орудиях (1400 перебито).

Действовавший отдельно от главной армии корпус Румянцева (18 000) 5-го августа подошел к Кольбергу и осадил его. Крепость оказалась сильной и осада, веденная при помощи флота, длилась четыре месяца, сопровождаясь в то же время действиями против прусских партизан в тылу осадного корпуса. Лишь непреклонная энергия Румянцева позволила довести осаду до конца - три раза созванный военный совет высказывался за отступление. Наконец, 5-го декабря Кольберг сдался (в нем взято 5000 пленных, 20 знамен, 173 орудия) и это было последним подвигом русской армии в Семилетнюю войну.

Донесение о сдаче Кольберга застало Императрицу Елизавету на смертном одре... Вступивший на престол Император Петр III - горячий поклонник Фридриха - немедленно прекратил военные действия с Пруссией, вернул ей все завоеванные области (Восточная Пруссия 4 года находилась в русском подданстве) и приказал корпусу Чернышева состоять при прусской армии. В кампанию 1762 года весною корпус Чернышева (преимущественно конница) совершал набеги на Богемию и исправно рубил вчерашних союзников-австрийцев, к которым русские во все времена _ а тогда в особенности - питали презрение. Когда в начале июля Чернышев получил повеление вернуться в Россию (где в то время произошел переворот), Фридрих упросил его остаться еще "денька на три" - до сражения, которое он дал 10-го июля при Буркерсдорфе. В этом сражении русские не участвовали, но одним своим присутствием (в качестве "фигурантов") сильно напугали австрийцев, ничего еще не знавших о петербургских событиях.

Так печально и неожиданно закончилась для нас прославившая русское оружие Семилетняя война.



БОЕВАЯ РАБОТА РУССКОЙ АРМИИ В СЕМИЛЕТНЮЮ ВОЙНУ

Составляя едва лишь пятую часть общих сил коалиции, русская армия в качественном отношении занимала в ряду их первое место - и ее боевая работа превышает таковую же всех остальных союзных армий взятых вместе. Работа эта в конечном итоге оказалась безрезультатной. Виноват в этом не только Петр III - моральный вассал Фридриха - а также (и главным образом) наш австрийский союзник.

Войну можно было бы кончить еще в 1759 году, после Кунерсдорфа, прояви австрийцы известный минимум лояльности, более того - понимай они правильно свои же интересы. Бездарный и нерешительный Даун пропустил тогда исключительно благоприятный момент. Эгоизм Австрии был настолько велик, что шел ей же во вред.

Жалкую роль некоего "унтергофкригсрата" играла петербургская Конференция, заботившаяся лишь о соблюдении австрийских интересов и упускавшая из виду свои собственные. Здесь, бесспорно, сказалось влияние нашей дипломатии, являвшейся во все времена защитницей интересов чужих государств в ущерб таковым же своего собственного. В те времена она подпала под влияние графа Кауиица - знаменитого канцлера Марии-Терезии. В последующие эпохи Штейн, Меттерних, Бисмарк и Бьюкенен будут иметь в критические для России моменты преданных приказчиков в лице Нессельроде, Горчакова с Шуваловым, Сазонова...

Одна лишь кампания 1757 года и зимний поход 1758 года были нами ведены в наших собственных интересах. В 1758, 1759, 1760, 1761 годах соблюдались интересы Австрии, в 1762 - интересы Пруссии.

В 1762 году участь нашего векового врага была в наших руках. Одна Россия, без всякого участия союзников, могла добить погибавшую Пруссию. Наследство Ордена Меченосцев - Кенигсберг и Марйенбург, было уже в наших руках. Но дочери Петра не суждено было завершить дела, начатого за пять столетий до того Александром Невским. Герцог голштинский спас короля прусского - спас ценою жизни Императора Всероссийского...

Действия русских войск в Семилетнюю войну - выше всякой человеческой похвалы. Ужас и восхищение объяли фридриховских ветеранов в кровавый вечер Цорндорфа при виде перебитых, но не разбитых батальонов, окровавленных, но грозных карре, стоявших несмотря ни на что, принимавших в штыки и приклады налетавшие лавины зейдлицких центавров и добившись того, что последнее слово в тот памятный день осталось за ними.

Один из участников цорндорфской битвы, Болотов, так описывает последние ее моменты: "Группами, маленькими кучками, расстреляв свои последние патроны, они оставались тверды, как скала. Многие, насквозь пронзенные, продолжали держаться на ногах и сражаться, другие, потеряв ногу или руку, уже лежа на земле, пытались убить врага уцелевшей рукой" ...

Другой участник - прусский ротмистр фон Кате, видел атаку Зейдлица и видел, как "русские лежали рядами, целовали свои пушки - в то время как их самих рубили саблями - и не покидали их" ...

Отличалась не одна пехота. В течение всей войны наша конница оказывала армии неоценимые услуги под командой Румянцева, Чернышева, Краснощекова. В "цорндорфскую" и "кунерсдорфскую" кампанию 1758 и 1759 годов - это было действительно всевидящее око армии. Ни одно движение неприятеля не ускользало от ее зорких глаз, ни один шаг прусских войск не оставался незамеченным и не доложенным своевременно. В Семилетнюю войну русская конница являлась единственной, способной решать задачи стратегического характера. Ее выучка оказалась превосходной - как в конном строю (Кунерсдорф), так и в пешем. При отходе Фермора после Цорндорфа в Померанию, 20 спешенных драгунских и конно-гренадерских эскадронов отряда Румянцева задержали на целый день 20-тысячный прусский корпус у Пасс Круга. "Драгунская" выучка и наличие конной артиллерии делали русскую конницу способной на такие дела, которые были не под силу никакой иностранной кавалерии.

Артиллерия была многочисленна и стреляла превосходно. Сказались результаты отдаваемого ей Шуваловым в мирное время предпочтения. Правда, многочисленность артиллерии несколько стесняла маневрирование. Под Цорндорфом, например, у нас приходилось 6 орудий на тысячу бойцов, вдвое больше, чем у пруссаков, в последующих же операциях примерно 5, т. е. все же больше, чем в других армиях (3-4). Со всем этим надо заметить, что артиллерия Шувалова с честью выдержала испытание Семилетней войны и долгое время еще победно гремела на полях сражений екатерининской эпохи, пока не уступила место артиллерии Аракчеева, со славою крещенной "в лучах наполеоновской звезды".

Обозы были громоздки (но не в такой степени, как при Минихе). Русские полководцы все отдавали дань эпохе и применяли исключительно магазинную систему довольствия. К насильственным реквизициям у населения "русские варвары" не прибегали, хотя прусские газетиры (которым, как мы уже знаем, это даром не прошло) и писали о людоедстве казаков и калмыков и всевозможных русских зверствах. В последние две кампании русские главнокомандующие заготовляли довольствие на два месяца вперед, отправляясь на соединение с австрийцами, ибо по опыту Салтыкова после Кунерсдорфа знали, чего стоят их обещания заготовить провиант.

В эту войну русские войска получили и коллективные награды за боевые отличия: полкам Чернышевского корпуса пожалованы серебряные трубы "за взятие Берлина сентября 28-го 1760 года". Их получили полки- гренадерские № 1-й (ныне Лейб-Гвардии Гренадерский) и № 4-й (ныне 10 гренадерский Малороссийский); пехотные - Кексгольмский (ныне Лейб-Гвардии Кексгольмский) Невский, Муромский. Суздальский, Апшеронский, Выборгский, Киевский (ныне 5 гренадерский Киевский); кавалерийские - Санкт-Петербургский карабинерный (ныне 1-й уланский Санкт-Петербургский) и № 3-й Кирасирский ("бывший Минихов", ныне 13-й драгунский Военного Ордена). Эти два кавалерийские полка за отличие в Семилетнюю войну получили кроме того серебряные литавры - и до сих пор являются единственными полками в русской коннице, имеющими это боевое отличие. Первой коллективной наградой был нагрудный знак, пожалованный в 1700 году Петром Великим за Нарву офицерам Преображенского и Семеновского полков. В 1737 году Императрица Анна пожаловала своему Измайловскому полку серебряные трубы за взятие Очакова. По преданию за Кунерсдорф, где он своим порывом увлек другие полки и дрался "по колена в крови", Апшеронский полк был награжден красными чулками.

Перейдем теперь к русской стратегии. О кабинетных стратегах петербургской Конференции упоминать больше не будем (скажем "по фридриховски", что эти варвары не стоят того, чтобы о них упоминать). Рассмотрим исключительно "полевую" стратегию. Всю войну она была скована стратегией кабинетной. Выдающиеся начальники, как Салтыков, ослабляли эти узы - посредственные, как Фермор, следовали указке слепо.

Остановимся на полководчестве Салтыкова и Румянцева. Первый из них блестяще кончил, а второй блестяще начал свое боевое поприще.

Победитель Фридриха Салтыков - "старичок седенький, маленький, простенький, в белом ландмилицком кафтане, без всяких украшений и без пышностей...- вспоминает про него Болотов,- имел счастье с самого уже начала своего полюбиться солдатам". Его любили за простоту и доступность и уважали за необычайную невозмутимость в огне. Салтыков обладал в большой степени здравым смыслом и (что делает из него вождя в истинном значении слова) сочетал с воинской храбростью большое гражданское мужество. Он умел разговаривать с наглыми австрийцами и наотрез отказывался выполнять требования Конференции, шедшие вразрез с интересами русской армии и несовместимые с достоинством России. Отдельные операции Салтыкова весьма поучительны: гольцин-пальцигский маневр (фланговый марш к Кроссену); пальцигское сражение, где Салтыков, опережая свою эпоху, эшелонирует войска в глубину (игра резервами); Кунерсдорф - и перемена фронта на 180 градусов, как только замечен маневр Фридриха; наконец, действия после Кунерсдорфа (фланговый марш на Глогау). Кампания 1759 года ставит Салтыкова головою выше всех союзных полководцев Семилетней войны.

Для Румянцева эта война была несравненной боевой школой. Впервые он проявил себя под Гросс-Егернсдорфом, когда, схватив пехоту авангарда, продрался с ней сквозь непроходимую чащу и принял в штыки хваленую прусскую пехоту, внушавшую тогда еще "робость, трусость и боязнь". Он показал нашему солдату, что пруссак не так уж страшен и русского штыка, во всяком случае, не любит. Эта атака Румянцева решила участь дня. В последующие кампании Румянцев зарекомендовал себя замечательным кавалерийским начальником, не уступая Зейдлицу в атаках и значительно превосходя Цитена в аванпостной службе. Самостоятельным начальником ему довелось быть впервые лишь в последнюю кампанию, под Кольбергом.

В общем, с русской стороны мы можем отметить следующие элементы: 1) Политика - слаба и несамостоятельна. 2) Стратегия "кабинетная" - несостоятельная и антинациональная, "полевая" - всякий раз, когда ей удается освободиться от пут "кабинетной",- хороша. 3) Тактика - хороша, а иногда - отлична. 4) Качество войск - при всех обстоятельствах превосходно.

Лучшим судьей действий русской армии был сам Фридрих II. Вначале он считал нас варварами, невеждами в военном деле. Уже Цорндорф заставил его изменить мнение ("этих людей легче перебить, чем победить"). А много лет спустя, когда Румянцеву пришлось быть в Берлине, весь прусский генеральный штаб по приказанию монарха явился к нему на квартиру со шляпами в руках - "с почтением и поздравлением" - и старый король лично командовал на потсдамском полигоне в честь русского фельдмаршала экзерцицией, представлявшей кагульскую баталию...


ПЕТР III

Вся трагедия Императора Петра III заключалась в том, что, вступив на престол своего великого деда, он продолжал чувствовать себя прежде всего герцогом голштинским, а потом уже императором всероссийским. Интересы его маленькой родины были ему ближе и понятнее интересов громадной вотчины, доставшейся ему от нелюбимой тетки и предназначавшейся им играть роль "хинтерланда" для голштинской политики.

Император Петр Федорович обещал быть правителем справедливым и гуманным, судя по его кратковременному царствованию. Он подтвердил обещание Елизаветы: никого не казнить смертью и упразднил Тайную Канцелярию. Дана широкая терпимость раскольникам, прощение беглым крепостным, наконец, издан знаменитый "указ о вольности дворянской", по которому дворянство окончательно освобождалось от обязательной государственной службы. Кто знает, быть может со временем он упразднил бы рабство, заменив его барщиной на голштинско-прусский образец.

Однако все его благие намерения уничтожались полным непониманием государственных интересов России и подчинением их частным интересам голштинского герцогства. Из-за тяжбы голштинцев с датчанами император всероссийский решил вовлечь Россию в войну с Данией - ее естественной союзницей на Балтийском море.

Государь окончательно восстановил против себя Гвардию подчеркнутым к ней пренебрежением и предпочтением выписанным из Голштинии "образцовым" немецким войскам, с которых эти птенцы гнезда Петрова должны были брать пример. Введены прусские экзерциции, ежедневные вахтпарады с непременным участием шефов. Вместо прежнего удобного "петровского" обмундирования дана новая форма тесная, неудобная, точный сколок с прусской. Командирам полков предоставлена свобода в выборе цвета обмундирования, как то имело место в Пруссии: появились белые, красные, оранжевые мундиры. Войска, бывшие в заграничном походе, так и не успели их получить... Вельможам, числившимся шефами полков, батальонов и рот указано присутствовать ежедневно на вахтпарадах и проделывать все экзерциции. Для людей в большинстве весьма пожилых и давно отвыкших от строя нововведение это было не из приятных. В апреле упразднены прославленные в боях наименования полков - им ведено впредь именоваться по шефам, как в прусской армии. Полки из 3-х батальонного состава сведены в 2-х батальонный - по I гренадерской и 5 "мушкетерских" рот (наименование "мушкетер", взятое опять-таки из прусского обихода, заменило "фузилера"). Этим узаконен порядок, сложившийся сам собою в последней кампании Семилетней войны, когда полки брали в поход два батальона, а один оставляли в тылу. Фридрих II любил кирасир, почему и в русской армии большинство драгунских полков обращено в кирасирские...

Перспектива непопулярной войны с Данией, а еще больше безобразное окончание славной для нашего оружия Семилетней войны и фактическое подчинение России Фридриху восстановило против Петра III все тогдашнее общественное мнение. Выразителем общего негодования явился Ломоносов:

"Слыхал ли кто из в свет рожденных, Чтоб торжествующий народ Предался в руки побежденных? О, стыд! О, странный оборот!"...

Недовольство выразилось в последних числах июня в открытом мятеже, 28-го июня 1762 года Петр III был низложен и на престол вступила Императрица Екатерина Алексеевна.



ПОЛКИ, ОСНОВАННЫЕ ИМПЕРАТРИЦЕЙ ЕЛИЗАВЕТОЙ:

Лейб-Гвардии Гренадерский (1756 год 1-й Гренадерский, с 1813 года - Лейб-Гвардии Гренадерский);

1-й гренадерский Екатеринославский (1756 год 3-й Гренадерский, с 1785 года - Екатеринославский);

6-й гренадерский Таврический (1756 год 2-й Гренадерский, с 1785 года - Таврический);

10-й гренадерский Малороссийский (1756 год 4-й Гренадерский, с 1790 года - Малороссийский);

11-й уланский Чугуевский (1749 год Чугуевский слободской казачий, с 1808 года - уланский Чугуевский);

4-й гусарский Мариупольский (1748 год Бахмутский слободской казачий, с 1801 года - гусарский Мариупольский);

2-й Кадетский Корпус (1758 год Артиллерийский и Инженерный Кадетский корпус, с 1801 года - 2-й кадетский Корпус).



По книге Керсновского А. А.

История русской армии в 4 томах. Т. 1. - М.: Голос, 1992
Ответить

Фотография баскак баскак 30.01 2014

До какой же степени Петр III был восхищен Фридрихом, что  даже после разгрома неприятеля русскими войсками в Семилетней войне, он решил переделывать армию по прусскому образцу. Интересно, если бы мир с Пруссией был заключен еще при жизни Елизаветы, смог бы тогда Петр Федорович усидеть на престоле и завершить свои реформы? 

Ответить

Фотография Стефан Стефан 01.12 2019

ВОЕ́ННЫЕ РЕФО́РМЫ ПЕТРА́ I, преобразования воен. организации России, осуществлявшиеся Петром I в 1-й четв. 18 в., во время Северной войны 1700–1721. Осн. содержанием В. р. П. I явились: создание регулярной армии и ВМФ, основанных на рекрутской повинности и однотипной организации войск, вооружения и обмундирования; введение единой системы воинского обучения и воспитания, регламентированных уставами; централизация воен. управления.

 

В 1705 вместо разнородных источников комплектования войск («охотники», даточные люди и др.) введён единый рекрутский набор (из крепостных и гос. крестьян; ВМФ комплектовался в первую очередь потомственными мореходами из Поморья), армия и флот стали содержаться за гос. счёт. Воен. служба рекрутов и офицеров стала пожизненной. Духовенство было освобождено от воен. службы, а состоят. горожане и др. свободные люди могли откупиться от неё. Осн. адм.-организационной единицей армии стал полк с однообразной организационно-штатной структурой (вместо полков нового строя, стрелецкой пехоты и поместного войска). Регулярную кавалерию составили драгунские полки (см. Драгуны), а основу лёгкой кавалерии – гусарские (воссозданные в 1723; см. Гусары) и казачьи полки. Пех. и кав. полки сводились в бригады, бригады – в дивизии (до 1717 генеральства) разл. состава. Впервые для самостоят. решения стратегич. задач во время воен. действий создавались лёгкие корпуса (корволанты). В воен. время из дивизий формировалась полевая армия. Существенные изменения произошли в артиллерии – введено деление по предназначению (полковая, полевая, осадная и крепостная) и упорядочены калибры орудий (1707). В составе артиллерии появились инженерные войска, а в пех. полках по арт. батарее (по 2 орудия). Для пополнения полевой армии создан подготовленный резерв – гарнизонные войска, нёсшие внутр. службу (в 1711 утверждён состав гарнизонного пех. полка и гарнизонной регулярной кавалерии). В 1723 созданы гарнизонные округа (дирекции), состоявшие из гарнизонов крепостей. Для обеспечения безопасности границ были созданы полки ландмилиции. В ходе В. р. П. I. Россия стала мор. державой, обладающей регулярным ВМФ, включавшим в себя парусный флот (основа – линейные корабли и фрегаты) и шхерный флот (гребной флот). Подготовка командных кадров (преим. дворян) первоначально осуществлялась в Преображенском лейб-гвардии полку и Семёновском лейб-гвардии полку, затем были открыты воен. школы (см. Военно-учебные заведения). Командный состав для ВМФ готовили адмиралтейские школы, Школа математических и навигацких наук, а затем – Мор. академия (1715). Приём на воен. службу иностр. офицеров был ограничен, а затем запрещён. Воен. законодательством определялся порядок прохождения офицерами службы. Система чинов и званий была закреплена в Табели о рангах 1722, повысившей престиж воен. службы (потомств. дворянство давалось за выслугу первого обер-офицерского чина). В рамках создания системы управления ВМФ в 1700 учреждён Адмиралтейский приказ, в 1712 – Воинского морского флота канцелярия. В 1717–20 сформированы новые органы центр. воен. управления – Военная коллегия и Адмиралтейств-коллегия. В полевой армии вводилась должность главнокомандующего, при котором учреждались воен. совет (совещат. орган) и Генеральный полевой штаб во главе с генерал-квартирмейстером. Вопросы воинского обучения, способы организации и ведения боевых действий были законодательно закреплены в Воинском уставе 1716 и Морском уставе 1720, была утверждена форма Присяги военной.

 

В. р. П. I значительно повысили боеспособность армии и флота России, благодаря чему она завоевала выход в Балтийское м. и превратилась в мощную воен. и мор. державу, а также способствовали развитию отечественного воен. и воен.-мор. искусства.

 

 

Лит.: Соловьев Н. И. Исторические очерки устройства и довольствия русских регулярных войск в первой половине XVIII столетия (1700–1761). СПб., 1900; Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XVIII в. М., 1958; Анисимов Е. В. Время петровских реформ. Л., 1989; Золотарев В. А. Отечественные военные реформы. М., 1997.

 

Матвеев О.В. Военные реформы Петра I // Большая российская энциклопедия

http://bigenc.ru/mil...ce/text/1923666

Ответить

Фотография Стефан Стефан 02.12 2019

ВОЕ́ННЫЕ РЕФО́РМЫ 1810–12, преобразования в рос. армии, осуществлённые по инициативе и под рук. воен. мин. М. Б. Барклая де Толли и вызванные угрозой войны с наполеоновской Францией.

 

2(14).3.1810 имп. Александр I утвердил записку Барклая де Толли «О защите западных пределов России», содержавшую стратегич. программу подготовки к войне, реализация этой программы стала началом В. р. В дальнейшем в ходе В. р. впервые в рос. армии была введена новая структура – корпус, образованы 8 пех. корпусов (каждый состоял из 2 пех. дивизий), сведённых в 1-ю и 2-ю Зап. армии. В 1810–12 пех. дивизии, ранее не имевшие постоянной структуры (2–4 кав., 4–5 гренадерских или мушкетёрских, 1–2 егерских полка, арт. бригада), получили единый штат (как правило, 4 пех. и 2 егерских полка, полевая арт. бригада), а также были сформированы гренадерские дивизии (6 гренадерских полков и полевая арт. бригада) постоянного состава. Полки армейской пехоты перевели на 3-батальонный состав, кав. полки свели в кав. дивизии, созданы соединения тяжёлой кавалерии – кирасирские дивизии. Позднее на основе кав. дивизий в 1-й и 2-й Зап. армиях образовали резервные кав. корпуса. Для улучшения системы управления войсками в 1810 образованы штабы армий, корпусов и дивизий, функции которых определило «Руководство к отправлению службы чиновникам дивизионного генерал-штаба» (1811), реорганизована (создана канцелярия, архив и др.) Свита Е. И. В. по квартирмейстерской части (прообраз Генерального штаба). В 1811 утверждён Воинский устав о пехотной службе, в котором значит. внимание было уделено боевой подготовке (в частности, обучению прицельной стрельбе), разработано наставление «О егерском учении», в соответствии с которым егеря обучались действиям в рассыпном строю. Накануне Отеч. войны 1812 принято предварит. постановление «О строевой кавалерийской службе», ставшее фактич. строевым кав. уставом. В марте – апр. 1811 на основе существовавших гарнизонных полков и батальонов учреждена Внутренняя стража. В 1812 из рекрутских депо сформировали 10 пех. и 4 кав. дивизии, 7 запасных арт. рот, из запасных батальонов и эскадронов созданы 1-й и 2-й резервные корпуса. Проведена реформа центр. и полевого управления рос. армии, 27.1(8.2).1812 имп. Александр I утвердил разработанные Комиссией составления воен. уставов и уложений «Учреждение для управления Большой действующей армии» (фактически первое рус. положение о полевом управлении войсками, определило состав и функции органов управления войсками) и «Учреждение Военного министерства», которое установило новую структуру и функции Военного министерства. В ходе В. р. была создана воен. разведка (центр. орган – Особенная канцелярия воен. министра) и контрразведка (Высшая воинская полиция).

 

Благодаря В. р. численность рос. армии была значительно увеличена. Хотя к началу Отеч. войны 1812 В. р. не были завершены, они повысили боеспособность рос. войск и способствовали достижению победы над Великой армией.

 

 

Лит.: Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XIX в. М., 1973; Богданов Л. П. Русская армия в 1812 г. М., 1979; Безотосный В. М. Разведка и планы сторон в 1812 г. М., 2005.

 

Безотосный М.В. Военные реформы 1810–1812 // Большая российская энциклопедия

http://bigenc.ru/mil...ce/text/1923680

Ответить

Фотография Стефан Стефан 05.12 2019

ВОЕ́ННЫЕ РЕФО́РМЫ 1860–70-х гг., преобразования вооруж. сил России, проведённые в целях создания массовой армии, обеспеченной обученными резервами. Осуществлены по плану и под рук. воен. мин. Д. А. Милютина. Затронули центр. и местное воен. управление, организацию и комплектование армии, вооружение, подготовку офицерского состава, обучение и воспитание войск, судебное делопроизводство и др.

 

Осн. содержанием В. р. стало преобразование центральных и создание новых местных органов воен. управления. В 1863 деп-т Генштаба преобразован в Гл. управление, в 1865 оно вошло в состав Главного штаба. В 1862–67 вся территория России разделена на 15 воен. округов (Положение о воен. округах принято в 1864) во главе с командующими войсками (как правило, генерал-губернатор), сосредоточившими в своих руках воен. и адм.-хозяйств. функции (Военное министерство осуществляло общее руководство и контроль над их деятельностью). Система управления приближена к войскам, сократились сроки мобилизации армии (9–26 дней в 1877). С началом войны штабы ВО превращались в штабы действующей армии. В 1868 в Положении о полевом управлении войск в воен. время уточнены функции главнокомандующего, Положением о Воен. министерстве (1869) определена его новая структура, расширены права воен. министра, возросло значение Воен. совета и пр. Упразднено деление войск на армии и корпуса, высшей тактич. единицей стала дивизия (в артиллерии и инж. войсках – бригада), количество дивизий увеличено с 31 до 47, их состав в мирное время сокращён (35% от штатов воен. времени). В 1864 упразднён Отд. корпус внутренней стражи (его функции переданы местным войскам), подготовка рекрутов возложена на резервные войска.

 

Реформа военно-учебных заведений устранила некомплект офицеров и улучшила их подготовку. В сер. 1860-х гг. ликвидированы кадетские корпуса (кроме Финл. корпуса и Пажеского корпуса). На основе общеобразоват. классов кадетских корпусов созданы воен. гимназии (срок обучения 7 лет), выпускники которых поступали в воен. уч-ща, созданные из спец. классов кадетских корпусов (срок обучения 2–3 года). В 1864 для вольноопределяющихся открыты юнкерские уч-ща (срок обучения 2 года), служившие осн. источником пополнения офицерского корпуса. Для производства в офицеры все лица, не окончившие воен.-учебных заведений, сдавали экзамены по программе юнкерских уч-щ. Для подготовки к поступлению в юнкерские уч-ща созданы воен. прогимназии (срок обучения 4 года). В 1867 открыта Александровская воен.-юридич. академия. Для улучшения положения офицеров созданы офицерские заёмные капиталы, военно-эмеритальная касса, офицерские собрания.

 

Военно-судебной реформой в армии введены новые принципы воен. судоустройства и судопроизводства. В 1863 отменены телесные наказания, в 1867 утверждены новый военно-судебный устав и Положение о военно-исправительных ротах. Образован Гл. воен. суд (1867), приняты Воинский устав о наказаниях (1875) и Дисциплинарный устав (1879).

 

В ходе В. р. начато перевооружение рос. армии: в артиллерию поступили новые нарезные, заряжающиеся с казны, орудия (с 1867); приняты на вооружение винтовки Бердана № 1 (1868) и № 2 (1870) для пехоты, кавалерии и казачьих войск; внедрён в войска проволочный телеграф и др. Издан ряд новых уставов (Воинский устав о строевой и пехотной службе 1862 и др.). Большое значение придавалось обучению войск строевой и огневой подготовке, сапёрному делу, физич. воспитанию солдат и др.

 

К 1872 срок действительной службы сокращён до 7 лет. 1(13).1.1874 манифестом имп. Александра II вместо рекрутской повинности введена всеобщая воинская повинность, принят Устав о всеобщей воинской повинности. Все лица муж. пола в возрасте 21–40 лет были обязаны состоять на действительной службе, зачисление на которую производилось по жребию. Срок службы в сухопутных войсках установлен в 6 лет действительной службы и 9 лет пребывания в запасе, на флоте – 7 лет и 3 года соответственно. После этого срока военнообязанные зачислялись в гос. ополчение, также как и освобождённые от призыва. В законе были предусмотрены льготы по семейному положению, образованию и др. (св. 50% призывников освобождалось от службы).

 

Успеху В. р. во многом способствовала проработка планов преобразований в комиссиях Воен. мин-ва, на особых совещаниях высших гос. органов с привлечением широкого круга воен. и ряда гражд. специалистов, ход В. р. широко обсуждался в периодич. печати.

 

 

Лит.: Зайончковский П. А. Военные реформы 1860–1870 гг. в России. М., 1952; Золотарев В. А. Отечественные военные реформы. М., 1997.

 

Волков А.П. Военные реформы 1860–1870-х гг. // Большая российская энциклопедия

http://bigenc.ru/mil...ce/text/1923692

Ответить