←  Новейшее время

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Венгерское восстание 1956 г.

Фотография Ученый Ученый 10.10 2021

о терпимости по отношению к многообразию «национальных путей» к коммунизму

Такая терпимость была избирательной, к Югославии Хрущев проявил терпимость, а на Китай обрушился с обвинениями в сталинизме.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.10 2021

Ко времени возвращения делегации из Белграда события в Будапеште достигли точки кипения: начавшаяся борьба реформаторов с ортодоксальными сталинистами внутри партии, которая проходила под влиянием событий в Москве, со временем вызвала брожение в рядах венгерской интеллигенции и теперь вылилась в национальную антисоветскую революцию. С 20 октября в университетах Будапешта и провинции прошли митинги, на которых зачитывались списки требований. В их числе имелись следующие требования, пересмотреть условия венгерско-советских отношений, вывести советские войска из Венгрии, создать новое правительство во главе с Надем, провести свободные, многопартийные выборы, обеспечить свободу слова, судить Ракоши, Фаркаша и других деятелей судом народа, привести экономическое планирование в соответствие с венгерской спецификой, положить конец дискриминации частного сектора в сельском хозяйстве, вернуть прежнюю государственную символику Венгрии. Получив известия о том, что в Польше ситуация начинает стабилизироваться после того, как 20 октября главой партии был избран {554} Владислав Гомулка, лидер движения десталинизации, было решено, что 23 октября в Венгрии состоится демонстрация солидарности с Польшей, которая придаст вес требованиям, выдвинутым венгерским народом. Запрос о демонстрации явился неожиданностью для партийного руководства, которое сначала решило ее запретить, но затем дало зеленый свет. Массовое движение от статуи революционного поэта Петефи к памятнику польскому генералу Йозефу Бему, сражавшемуся в 1848–49 гг., а затем к зданию парламента собрало толпу численностью около 200 тыс. человек, которые начали скандировать лозунги: «Надя в правительство, Ракоши – в Дунай!», «Венгры, шагайте с нами!», «Русские, возвращайтесь домой!» Некоторые остались у здания парламента послушать довольно откровенную речь И. Надя о необходимости вернуться к «новому курсу» и омолодить партию; другие занялись стаскиванием с пьедестала гигантской статуи Сталина неподалеку от городского парка, а третья группа направилась к штаб-квартире станции радиовещания, чтобы выступить со своими требованиями по радио. Здесь их встретили заслоны и им было отказано в дальнейшем продвижении. Из приемников звучала речь Гере, клеймившего участников демонстрации как пособников «националистов» и угрожавшего ответными мерами. Именно в этот момент и прозвучали первые выстрелы.

 

Революция началась штурмом и взятием радиостанции. Гере, не теряя времени, попросил военной помощи у советских товарищей. Одновременно Надь был введен в состав политбюро и назначен премьер-министром, но и он сначала испытал чувство растерянности, охватившее все партийное руководство. На улицах завязались бои, в которых советским танкам противостояла преимущественно молодежь (многим из них не было еще и 20 лет) с пролетарских окраин, вооруженных бутылками с «молотовским коктейлем» и оружием, которое они принесли из своих бараков, с заводов или захватили в полицейских участках. Почти весь народ поддерживал повстанцев, однако на этом этапе восстания даже Надь называл их «контрреволюционерами», хотя их требования сводились к возвращению национального суверенитета и отказу от диктатуры. Ни в одном из списков требований не содержалось положений о пересмотре результатов национализации, не говоря уже о возврате к довоенным порядкам. Премьер-министр издал указы о введении законов военного времени и о комендантском часе. Однако он не решился поручить АВХ задачу борьбы с нарушителями последнего, как того требовали члены только что образованного Военного комитета в штаб-квартире партии. {555}

 

25 октября на площади перед зданием парламента собралось еще больше народа, чем два дня назад. Началась стрельба. По всей вероятности, огонь вели сотрудники спецслужб, скрывавшиеся на крышах ближайших зданий. Было убито почти 100 демонстрантов. Эта бойня привела к новой вспышке страстей особенно после того, как из некоторых провинциальных городов пришли сообщения об аналогичных событиях (в то время как на селе обстановка оставалась относительно спокойной). Началась охота за лицами, служившими в АВХ, с пытками и судами Линча. Предпринятый в подобной ситуации шаг, который еще несколько месяцев назад мог бы умиротворить недовольных граждан, – замена Гере Кадаром в качестве главы партии (по инициативе советских советников Микояна и Суслова, прибывших 24 октября), остался почти не замеченным. Повсюду продолжались бои. Причем местные партийные органы и подчиненные им администрации начали разбегаться. Их функции брали на себя спонтанно создававшиеся революционные комитеты и советы; на заводах появились рабочие советы. Надю следовало сделать выбор: либо подавить мятеж с помощью советских войск, либо пытаться покончить с кризисом в сотрудничестве с революционерами.

 

К 27 октября он принял второй вариант решения. Он перетряс состав своего кабинета, включив в него несколько относительно надежных коммунистов типа Лукача и двух бывших лидеров партии мелких сельских хозяев – Тильди и Белу Ковача. 28 октября он отказался от термина «контрреволюция» и начал говорить о «национальном демократическом движении», объявив также о прекращении огня и о выводе советских войск из Будапешта. Он признал революционные организации, созданные за последние несколько дней, и пообещал амнистию, расформирование АВХ и изменения в сельскохозяйственной политике. 30 октября советские воинские части действительно начали уходить из столицы, а из групп восставших была создана Национальная гвардия. В ходе переговоров, которые Надь вел с советскими эмиссарами, речь уже шла о формировании многопартийной политической системы, отвечавшей требованиям времени, поскольку одновременно с преобразованием ВПТ в Венгерскую социалистическую рабочую партию – ВСРП (под предводительством Надя, Кадара, Лукача и выдающихся коммунистов-реформаторов типа Ференца Доната и Гезы Лошонци) вновь активизировалась деятельность партий старой коалиции. После начального периода колебаний и неуверенности премьер-министр стал шагать в ногу с событиями, разворачивавшимися на улицах. Более того, шаг за шагом он сокращал расстояние, {556} разделявшее его с революционерами. Политика, которую он избрал 27 октября, завершилась созданием 2 ноября 1956 г. еще одного, нового правительства, теперь уже полностью основанного на принципе многопартийности (в него вошли министры из коммунистов, социал-демократов, представителей Партии мелких сельских хозяев и Национально-крестьянской партии). Эта политика сыграла немалую роль в нормализации ситуации, которая началась через неделю с небольшим после революционного взрыва. Рабочие комитеты приняли решения возобновить производство, стали открываться магазины, был наведен относительный общественный порядок. И хотя в атмосфере общего ликования еще сохранялось некоторое беспокойство, народный бунт был умиротворен чисто политическими средствами.

 

Однако сам метод общественной консолидации, приведший к уничтожению всей системы институтов и органов партийного государства, предопределявших целостность всей империи Советов, оказался в конечном счете неприемлемым для московского руководства, которое полагало, что оно не может допустить, чтобы страна, имевшая столь важное стратегическое положение, как Венгрия, выпала бы из обоймы сателлитов СССР. Правда, поначалу «финляндизация» Венгрии – обретение полной независимости во внутренней политике при сохранении тесного сотрудничества с СССР на международной арене – представлялась вполне вероятной. Об этом свидетельствовали вывод советских войск из Будапешта в последних числах октября и явная готовность Кремля провести новые переговоры относительно советского военного присутствия в стране. Однако эта возможность стала исчезать по мере радикализации революции и, кроме того, международное положение оказалось очень благоприятным для демонстрации военной силы. Британско-французско-израильская оккупация Суэцкого канала, совершенная 29 октября с целью помешать египетскому правительству Г.А. Насера, пользовавшемуся поддержкой СССР, национализировать это международное предприятие, поставила исход революции в Венгрии в прямую зависимость от тех торгов, которые начались в этой связи между сверхдержавами. Ни одна из сторон не хотела военной конфронтации, но каждая была заинтересована в защите своих стратегических интересов. Советы дали понять, что не активизируют своих усилий на Ближнем Востоке, если Запад не будет вмешиваться в дела Венгрии. 30 октября стороны на этом и договорились.

 

Обещания Запада оказать помощь, о которой повсеместно говорилось зарубежными радиостанциями и которые в немалой степени {557} способствовали поддержанию оптимизма в рядах восставших, оказались, таким образом, пустыми, в то время как советские лидеры добились согласия Тито на планировавшуюся ими интервенцию. Когда Надю стало известно о том, что советские войска возобновили передвижения, он добился внесения «венгерского вопроса» в повестку дня заседания ООН (не давшего немедленного результата) и 1 ноября объявил Венгрию нейтральной страной, при этом пространно объясняя и подчеркивая, насколько важны и желанны для его страны гармоничные взаимоотношения с Советским Союзом. Это закончилось «переговорами» в штабе объединенного командования советских войск под Будапештом и арестом на них нового министра обороны в правительстве Надя – генерала Пала Малетера.

 

По этой причине венгерские вооруженные силы не оказали никакого сопротивления, когда на рассвете 4 ноября 1956 г. советские войска начали штурм столицы. Героическое сопротивление восставших продолжалось примерно неделю в Будапеште и в некоторых провинциальных центрах. На городских улицах развернулись яростные бои с превосходящими силами противника, унесшие жизни 2,5 тыс. человек в столице и примерно 3 тыс. по стране. Несмотря на безграничную веру и подлинное бесстрашие восставших, революция фактически потерпела поражение уже утром 4 ноября, когда по радио были переданы два объявления. Первое из них – это обращение Надя к мировой общественности от имени «законного и демократического правительства Венгрии», с которым он выступил перед тем, как ему и ведущим представителям бывшей партийной оппозиции было предоставлено убежище на территории посольства Югославии. Второе радиообращение транслировалось из Сольнока, находившегося под советским контролем, и в нем граждан призывали к борьбе против «контрреволюции» от имени только что созданного «рабоче-крестьянского правительства» при поддержке советского оружия.

 

Вторым оратором был Янош Кадар, который после заявления о создании ВСРП и о том, что его партия будет поддерживать политику неприсоединения, сделанного им 1 ноября, покинул здание правительства и, как потом выяснилось, поспешил в советское посольство. Оттуда его быстро переправили в Москву. Подобно своим предшественникам, теперь он был выбран руководством СССР с тем, чтобы проводить приемлемый для них политический курс. Приняв на себя эту роль, Кадар 7 ноября 1956 г. въехал в Будапешт вместе со своим кабинетом министров на броне советских танков. {558}

 

Контлер Л. История Венгрии. Тысячелетие в центре Европы / Пер. с англ. В.Т. Олейника. М.: Весь Мир, 2002. С. 554–558.

 

Ответить

Фотография Ученый Ученый 10.10 2021

другие занялись стаскиванием с пьедестала гигантской статуи Сталина

Свержение статуи Сталина в Будапеште. В СССР памятники Сталина еще не снимали, это произошло после 1961 г.

 

 

4370418.jpg

 

 

Joseph-Stalin-statue-Budapest-Hungary.jp


Сапоги остались на постаменте

1200px-%C3%96tvenhatosok_tere_%28Szt%C3%

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.10 2021

Румянцев В.П. Венгерский мятеж и Суэцкий кризис 1956 г.: пределы и возможности американской дипломатии // Известия Алтайского государственного университета. 2019. № 5. С. 69–76.

http://izvestiya.asu...(2019)5-11/5590

Ответить

Фотография neoxine neoxine 11.10 2021

Интересный материал, подтверждающий абсурдность коммунистических идей, насаждаемых сверху.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.10 2021

При режиме Яноша Кадара Венгрия стала одной из наиболее процветающих социалистических стран. Венграм даже разрешалось свободно выезжать в Австрию. Получается, что коммунизм Ракоши был абсурдным, а коммунизм Кадара рациональным.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.10 2021

Янош Кадар в 1957 г.

 

image101.png

Ответить

Фотография воевода воевода 11.10 2021

При режиме Яноша Кадара Венгрия стала одной из наиболее процветающих социалистических стран. Венграм даже разрешалось свободно выезжать в Австрию. Получается, что коммунизм Ракоши был абсурдным, а коммунизм Кадара рациональным.

Более процветающей по сравнению с другими социалистическими, и в меру того насколько удалось отбиться от социализма (от «сталинской модели» , от «коммунизма Ракоши»).
Так же как «коммунизм Мао Цзедуна» был абсурдным, а «коммунизм Ден Сяопина» - рациональным.
Ответить