←  Новое время

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Восстание Б. Хмельницкого

Фотография Пугач Пугач 22.12 2020

Как гром с небес. Первые победы Хмельницкого

 

Денис Бурковский /Александр Варава


Денис Бурковский /Александр Варава

 

В 1648 году на украинских землях началось восстание, назревавшее в течение многих лет. Казацко-татарская армия вступила в пределы Речи Посполитой и сходу одержала победы над всеми коронными войсками, находившимися на Украине. Почему же полки Речи Посполитой, не раз громившие и казаков, и татар, оказались разбиты?

 

Всё дело в татарах

 

Успех или неуспех планов Хмельницкого зависел, прежде всего, от позиции крымского хана Ислама III Гирея, которая оставалась неясной. С одной стороны, хан жаждал добычи и наказания поляков за неуплату дани, с другой – мог просто испугаться войны с Речью Посполитой, за спиной которой стояли грозная Москва и сияющая Венеция. Так что, скорее всего, у Хмеля добавился не один седой волос на голове, пока он ждал возвращения своих гонцов от Гирея – без поддержки татар восстание кончилось бы, даже не начавшись.

 

2-_islam_iii_geray__portret_okolo_1650_g

Портрет Ислама III Гирея, около 1650 года
Источник: avdet.org

 

Поляки о мирных переговорах будущего гетмана и крымского хана не знали ничего. Более того, в возможность казацко-татарского союза они не верили – турецкий султан заверил Варшаву в том, что крымцы собираются помочь ему в войне против Венеции. Сыграло свою роль и то, что сами татары всячески убеждали магнатов (официальное посольство Крыма из Речи Посполитой выслали несколько раньше) в том, что воевать с соседями-поляками не рвутся. Словом, польское панство пребывало в блаженном неведении.

 

Куда более проницательной оказалась Москва. Получая оперативную информацию от своей агентуры «на местах», молодой царь Алексей Михайлович хорошо понимал суть происходящего и уже проводил «частичную мобилизацию», собирая на южных рубежах Русского царства сорокатысячное войско. В Варшаву мчались русские гонцы с предупреждениями, но заверениям турок и татар поляки верили больше.

 

В марте 1648 года крымский хан, наконец, сказал своё веское «да». Правда, не вполне приятное «да». Ни о каком равноправном союзе речи быть не могло, ибо равноправных союзов между чингизидом — монаршьей особой, коей являлся хан, — и чигиринским сотником не могло быть в принципе. Современники тех событий однозначно трактовали договор между Исламом III и Хмельницким как вассалитет. В частности, крымские агенты царя Алексея Михайловича в своих реляциях писали ему именно так:

 

«Марта де в 5 день приехали в Крым к царю с Днепра запорожских Черкас четыре человека, а прислали де их Черкасы крымскому царю бить челом, чтобы он, крымский царь, принял их в холопство… просили у крымского царя людей, чтобы им идти на королевского величества Польскую Землю войною за свою черкаскую обиду; и как де они королевского величества с людьми управятся, и они де крымскому царю учнут служить вечным холопством, и всегда с ним на войну будут готовы».

 

Поляки готовятся к войне

 

Не слишком веря в татарскую помощь Хмельницкому, поляки поначалу пытались подавить восстание дипломатическими методами. Во-первых, великий коронный гетман Николай Потоцкий грозился, что в ближайшем будущем расправится с казаками, поддержавшими восстание. Во-вторых, он же обещал неприкосновенность всем, кто покинет ряды бунтовщиков. В-третьих, примерно в это же время (после перехода Корсунского полка на сторону Хмельницкого) полякам открылась удивительная истина – оказалось, что реестровым казакам «забывают» платить жалованье, что им, естественно, не нравится. Было срочно принято решение прислать денег для оплаты, средства поступили к сыну гетмана Стефану Потоцкому, однако выплаты он осуществить не успел.

 

В это время на помощь Хмельницкому шли силы из Крыма – «для начала» хан прислал только одну Едичкульскую орду (примерно 20 000 всадников). Возглавлял орду знаменитый крымскотатарский полководец мурза Тугай-бей.

 

Соединение восьми-десяти тысяч казаков с двадцатитысячной ордой значительно улучшило положение Хмельницкого. Во-первых, численность его войска увеличилась втрое. Во-вторых, с прибытием крымцев Хмельницкий, наконец, получил кавалерию, способную потягаться с польской. Вопреки расхожему мифу о лихих конниках-казаках, которые ели, пили и спали в седле, главной силой запорожцев всегда была мощная пехота, вооружённая огнестрельным и холодным оружием. Что же касается казацкой конницы, то она была малочисленна и в открытом бою использовалась редко. Теперь это «слабое место» в казацкой армии было ликвидировано. Будучи прекрасными наездниками и следопытами, татары немедленно начали обеспечивать Хмельницкого подробными разведданными. Кроме того, они организовали эффективную контрразведку, перехватывая всех польских шпионов и гонцов – теперь объединённое казацко-татарское войско практически «пропало с радаров» противника.

 

4-_sostavnye_chasti_i_chislennost_voyska

Составные части и численность войска Крымского ханства
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр.

 

Так или иначе, о казацко-татарской армии на Украине поляки узнали – и начали оперативно готовить войско и флот. К середине апреля коронные контингенты собрались в районе Черкасс и Корсуня. Одна из главнейших проблем поляков состояла в том, что население Правобережья было почти готово восстать: недовольство жителей магнатским беспределом и Ординацией 1638 года вкупе с приближающимися казаками и татарами грозило бунтом уже в ближайшей перспективе. Поэтому вместо сбора войск в единый кулак их пришлось распылить, чтобы лучше контролировать Правобережье. 

 

Основную часть польских сил возглавил сам гетман Николай Потоцкий – это войско должно было обеспечивать порядок на правом берегу Днепра. Другую часть армии (авангард) гетман отдал своему двадцатичетырёхлетнему сыну Стефану – именно он должен был осадить лагерь Хмельницкого. В помощь молодому Потоцкому были выделены один из лучших полководцев Речи Посполитой Стефан Чарнецкий и комиссар казацкого реестра Яцек Шемберк. Численность авангарда составляла до 10 000 человек. Потоцкий продолжил процесс деления войск, отправив вниз по Днепру четыре реестровых полка и 1200 немецких наёмников под командованием Ивана Барабаша (у него Хмельницкий ранее «позаимствовал» королевские бумаги) и Ильяша Караимовича. Сам же Потоцкий с остальными силами (магнатская кавалерия и Переяславский реестровый полк) отправился в поход по суше.

 

Реестровые казаки, шедшие водным путём, отсутствием Потоцкого воспользовались в полной мере. Выйдя в поход 26 апреля, уже 4 мая они благополучно пришли на Низ. Там, встретившись с «классово близкой» делегацией от Хмельницкого, казаки быстро нашли с ней общий язык, перебили часть старшины, включая Барабаша и Караимовича, а также немецких наёмников, и почти в полном составе перешли к Хмельницкому. Трудно понять решение Стефана Потоцкого отправить в самостоятельный поход наиболее нелояльные части, которым, к тому же, давно не плачено. Однако наблюдая за дальнейшим развитием полководческой карьеры гетманского сына, можно предположить, что большего от него ждать не приходилось – человек был явно не на своём месте.

 

Жёлтые Воды – первое фиаско поляков

 

Контингент Стефана Потоцкого выступил в поход примерно тогда же, когда и отряд Кричевского. Идя Почтовым шляхом, проходившим от Кременчуга в сторону Сечи, войско достигло реки Жёлтые Воды и переправилось через неё. 29 апреля молодой командующий был весьма удивлён появлением авангардных отрядов Тугай-бея, обрушившихся на его армию. Коронное войско немедля перешло к обороне, окопалось под руководством ротмистра Сапеги и тем самым отдало всю инициативу татарам. Последние не преминули воспользоваться этим и перекрыли все входы и выходы из польского лагеря. Так молодой Потоцкий, ещё не начав всерьёз воевать, оказался в полной изоляции и от шедших по Днепру и ещё не изменивших реестровых казаков, и от войск отца.

 

Вернёмся на несколько лет назад. Как известно, 1638–1647 годы для Речи Посполитой стали временем «золотого покоя». Этот покой был хорош для населения, прекрасен для экономики, но чрезвычайно пагубен для армии. Более того, сверхприбыли от продажи зерна на Запад породили в стране невиданную доселе коррупцию. Не минула чаша сия и войско – высокие посты сплошь и рядом занимали малоодарённые люди, основными достоинствами которых было происхождение и/или богатство. Неудивительно, что лагерь молодого Потоцкого был переполнен личностями, которые неплохо смотрелись бы на варшавских балах, но на войне выглядели весьма странно. Эти люди привыкли путешествовать с комфортом, поэтому обоз был набит разного рода предметами роскоши. Стоит ли говорить, что бывалые казаки и татары, бившиеся в десятках сражений, ходившие в многочисленные походы, подчас видевшие и поля Тридцатилетней войны, выглядели на фоне придворных «полусолдат» матёрыми волками и рвались показать врагу, кто здесь настоящий воин.

 

Вечером 29 апреля к Жёлтым Водам подтянулись основные силы Хмельницкого, после чего началась осада польского лагеря. В массовом сознании эта битва рисуется примерно так: у поляков было всё хорошо, пока их крылатые гусары могли раз за разом обрушиваться на казацкие ряды и уничтожать курень за куренем. Затем пошёл ливень, земля раскисла, скакать по ней стало неудобно, и польское счастье закончилось – лагерь взяли штурмом. Звучит это красиво, но к реальности отношения не имеет. Прежде всего, о наличии у Потоцкого сколь-либо значимого количества гусар ничего не известно. Кроме того, никакой большой битвы и не было – строго говоря, имели место «бои местного значения» (взять польский лагерь штурмом Хмельницкий не мог из-за крайнего недостатка артиллерии).

 

6-_zheltye_vody-_nachalo_srazheniya-6848

Начало сражения на Жёлтых Водах
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр.

 

В итоге задача казаков свелась к отражению вражеских попыток прорваться (кстати, поляки к этому особо и не стремились – попытка общего прорыва так и не была предпринята) и ожиданию, пока армия Потоцкого оголодает. Оголодали поляки на второй неделе осады. Сначала стало нечем кормить коней, и их выгнали из лагеря – Потоцкий остался без кавалерии. Потом казаки смогли повернуть русло реки, и осаждённые лишились воды. 13 мая к казакам подошли подкрепления – реестровые полки, ранее изменившие Потоцкому. 14 мая раскол начался и в самом лагере поляков – на сторону врага перешёл Переяславский реестровый полк и надворные драгунские хоругви общей численностью до 1600 человек. Уверовав в слабость противника, казаки и татары пошли на штурм, но взять лагерь не смогли. Зато им удалось напугать Потоцкого, который, отчаявшись, согласился на переговоры. Условия Хмельницкого были просты – поляки сдают артиллерию, все припасы и клейноды (знамёна, бунчуки и т. д., сдача которых считалась позором), взамен им дозволяется уйти целыми и невредимыми. Потоцкий ответил согласием, и польский лагерь был занят казаками. Среди прочих ценностей там были найдены деньги, которые Потоцкий так и не успел выплатить реестровым. 

 

После сдачи поляками лагеря стороны обменялись заложниками – от коронного войска в стан казаков отправились Стефан Чарнецкий, Габриэль Войнилович и Александр Бжуханский. В заложники к полякам попали прославленный казацкий вожак Максим Кривонос и авторитетный казак Михаил Крыса, но буквально сразу же им удалось сбежать (сначала одному, а потом второму). Произошло это так: невзирая на договор, воины Хмельницкого отказывались выполнять условия перемирия. Кривонос и Крыса предложили полякам дать им возможность поговорить со своими и убедить их придерживаться договорённостей, после чего просто-напросто не вернулись в плен. Таким образом, поляки лишились последнего небольшого козыря.

 

Поняв, что руки теперь развязаны, казаки решили не церемониться с уходящими польскими войсками и прошлыми договорённостями не смущаться. 16 мая у урочища Княжьи Байраки отступавшие поляки наткнулись на отлично подготовленную казацкую засаду и были расстреляны конной артиллерией и плотным мушкетным огнём. Почти всё войско погибло, а раненый Стефан Потоцкий попал в плен, где вскоре умер от гангрены. Стефан Чарнецкий также пребывал в плену, там же оказался и комиссар реестровых казаков Шемберк.

 

7-_zheltye_vody-_razgrom_polskoy_armii-f

Жёлтые Воды. Разгром польской армии
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр.

 

Корсунская битва – разгром, затмивший Жёлтые Воды

 

Гибель армии Потоцкого-младшего открывала Хмельницкому и татарам путь на так называемую Городовую Украину (наиболее развитую и освоенную часть Киевского воеводства) до самой Белой Церкви. Теперь дорогу восставшим преграждал лишь сам гетман Николай Потоцкий с армией – 5500 конницы, 1600 пехоты (вместе со слугами его войско насчитывало порядка 20 000 человек при 8 000 лошадях и 1560 возах). Уже в начале мая гетман получил известия об окружении армии сына, но выручать его не пошёл. До двадцатых чисел мая Потоцкий с армией двигался от Чигирина к Черкассам, а оттуда к Мошнам и Сахновке, выискивая удобное место, где можно встретить противника. В итоге поляки стали лагерем у Корсуня, основательно разграбив его.

 

24 мая от наконец-то взятых татарских и казацких «языков» Потоцкий узнал, что 11 мая из Крыма на соединение с Хмельницким вышел уже сам Ислам III с конницей, численность которой оценивалась польской стороной в 100–120 тысяч сабель. На самом деле татар было значительно меньше – в частности, украинский историк И. С. Стороженко приводит численность орды «всего» в 87 000 человек, но она шла с громадной скоростью в 43 километра в сутки. 25 мая казацко-татарское войско выдвинулось в район Корсуня.

 

9-_bitva_po_korsunem-_dvizhenie_kazatsko

Битва под Корсунем. Движение казацко-татарского войска к Корсуню
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр.

 

Едва увидев польское войско, казаки и татары немедленно начали его охват с обоих флангов. Форсировав небольшие речки, протекавшие поблизости, казаки перекрыли Корсунский тракт. История с Жёлтыми Водами повторялась – полякам опять для начала прервали коммуникации. Николай Потоцкий не показал даже той смелости, что его сын на Жёлтых Водах, и сразу приказал отходить. Польская армия сожгла Корсунь, затем бросила большую часть обоза, оставив лишь самое необходимое, и двинулась в путь.

 

10-_postroenie_armii_pototskogo_na_marsh

Построение армии Потоцкого на марше от Корсуня
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр

 

На сей раз отступление велось «по-казацки», табором: войско шло в середине четырёхугольника 960 на 90 метров, образованного возами с мушкетёрами и пушками на них. Однако в этой тактике был серьёзный изъян – её применяла армия, которая к ней не привыкла, на местности, которая абсолютно ей не благоприятствовала. Обычным для коронных войск способом отступления являлось «старое польское построение» – конное каре. Табор был идеален в степи, просматриваемой на мили вокруг, где врагу трудно подобраться незамеченным. От Корсуня же польская кавалерия, спешившись и окружив себя возами, на которых толком не умела сражаться, медленно ползла по лесостепной местности, идеальной для засад. Обойти столь медлительное войско было делом несложным.

 

11-_bitva_pod_korsunem-_razgrom_polskoy_

Битва под Корсунем. Разгром польской армии
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр.

 

Добравшись до села Ситники, поляки выяснили, что их не только обошли, но и перекопали шлях на пути следования – прямо дороги не было. Очевидным выходом из положения было повернуть налево и двигаться на местечко Стеблев. К несчастью для польского командования, очевидным это было не только для него, и через некоторое время армия вновь остановилась у перекопанной дороги и казацких полевых укреплений. В результате поляки вышли именно туда, куда их заманивал противник – в долину с крутыми склонами, которую поляки называли Крутой балкой (местное население называло её Гороховой балкой). Здесь коронные войска буквально утонули в грязи. Долина была сильно заболочена и во многих местах перекопана казаками, а на господствующих высотах располагались позиции запорожской пехоты и артиллерии. По польской армии открыли плотный огонь. Конница под командованием польного коронного гетмана Марцина Калиновского попыталась выбить казаков с высот, но не смогла пройти через грязевое море. Увязшую польскую кавалерию со всех сторон атаковали татары и казаки, и вскоре она перестала существовать.

 

12-_korsunskaya_bitva_1648_goda_-diorama

Корсунская битва (диорама)
Источник: videnovum.com

 

Обстрел продолжался, и через некоторое время коронные войска охватила настоящая паника. Набранные в разных местах, недостаточно обученные совместным действиям, измученные долгим маршем и плохо управляемые жолнеры побежали. Согласно свидетельствам очевидцев, гетман Потоцкий даже не пытался наладить организованное сопротивление. Всему этому безобразию противостояли казаки и татары, прекрасно изучившие местность, успевшие подготовиться к сражению, имевшие план действий, спаянные боями на Жёлтых Водах и уверенные в себе. Стоит ли удивляться, что королевская армия была разгромлена, а большинство её воинов погибли или попали в плен (среди пленных оказался и сам Потоцкий). Впрочем, некоторых пленных шляхтичей казаки отпускали за выкупом – под честное слово и под угрозой казни друзей «невозвращенца».

 

Ещё до страшных известий об уничтожении гетманского войска король Владислав IV, все планы которого рухнули в одночасье, не выдержал – 20 мая 1648 года его не стало. К проблемам Речи Посполитой добавилось бескоролевье.

 

Триумф Хмельницкого

 

30 мая Богдан Хмельницкий прибыл в Белую Церковь, а 1 июня там оказался и крымский хан. 2 июня был проведён масштабный казацко-татарский совместный парад, заключены новые соглашения и отправлены новые требования полякам. От Короны требовали уплатить хану «поминки» и выплатить реестру жалованье за пять лет (согласно источникам, казаки «не поняли», что деньги, захваченные ими в Жёлтых Водах, и были тем самым жалованьем). Кроме того, восставшие требовали увеличить реестр до 12 000 человек, отменить Ординацию 1638 года и возвратить казакам все вольности и привилегии. После этого наступила очередь Хмельницкого «платить по счетам» крымцам.

 

Оказав помощь казакам, Ислам III отправился на запад вплоть до границ Руси (Волынь) и по дороге (по договорённости с Хмельницким) взял до 200 000 христианского ясыря – казацкий вождь не позволял брать полон только в украинных землях, а западнее их татары были «в своём праве». После этого татарские орды вернулись в Крым. Кстати, именно Белая Церковь была тем рубежом, на котором совместный поход казаков и татар заканчивался – причём воины Хмеля этот Рубикон переходить не собирались. Отделяться от Речи Посполитой «вольные лыцари» пока не планировали, преследуя строго ограниченные цели. Казакам важно было занять «свои земли» (территории, где к ним привыкли и где ранее стояли реестровые полки), а потом поторговаться с Варшавой на предмет привилегий и прочего.

 

Возвращаясь в Крым, хан и его воины наладили активную торговлю награбленным добром – на пути крымских орд стихийно возникали базары, где уже в начале лета торговали татарские, украинские и московские купцы.

 

Иеремия Вишневецкий, или всё только начинается

 

Оставим казаков делить добычу и ненадолго перенесёмся на Левобережье. Лубенский «королёнок» Иеремия (Ярема) Вишневецкий долгое время оставался в стороне от событий – видимо, Потоцкий не желал усиления его популярности. Долгое время на запросы из Лубнов гетман отвечал в стиле «всё хорошо, прекрасная маркиза». Но шила в мешке не утаишь, и гибель армии на Жёлтых Водах скрыть не удалось – в мае Вишневецкий забеспокоился. Отправив семью на Полесье, в своё имение Брагин, Ярема с шеститысячной личной армией двинулся под Переяслав, намереваясь переправиться через Днепр. Дойдя до Днепра, он узнал, что все переправочные средства загодя уничтожены казаками, а армии гетмана, с которой можно было бы соединиться, уже не существует. Угроза окружения и уничтожения нависла и над силами Вишневецкого, и он двинулся на север, к Чернигову. Примерно в это же время у него попросили аудиенции послы Хмельницкого, который пытался договориться с магнатами. Однако Вишневецкий не был настроен на переговоры с бунтовщиками и приказал обезглавить послов – казнь состоялась в Березани 27 мая.

К началу лета Левобережье уже было готово к восстанию, и на фоне начинавшегося всеобщего хаоса в армии Вишневецкого началось повальное дезертирство. Судя по всему, воевода понял, что вернуться в свою вотчину ему придётся нескоро, и надо спасать то, что ещё возможно спасти. Поэтому его армия сделала крюк на восток и ещё раз зашла в Лубны, где забрала всё сколько-нибудь ценное. 5 июня Ярема достиг Чернигова – к этому времени из 6 000 его солдат в строю осталась половина…

 

Первый этап восстания завершился. Пока его нельзя было назвать «народным» или «крестьянским» – скорее, он являлся крупным татарским набегом при активном участии казаков. Но народные массы уже были разбужены грозными событиями, и вскоре воинство Хмельницкого пополнят многие тысячи крестьян и мещан. Народная война начиналась.

 

 

Список источников и литературы:

  1. Дневник Богуслава Казимира Машкевича (1643–1649 гг.) / под ред. В. Антоновича // Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси. – Вып. ІІ (первая половина ХVII ст.) / Типография Корчак-Новицкого. – Киев, 1896. – с. 406–438
  2. Кочмарчик Я. Гетьман Богдан Хмельницький / пер. з пол. І. Сварника. – Перемишль–Львів: Південно-Східний науковий ін-т у Перемишлі; Львів: Ін-т українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України у Львові, 1996. – 329 с.
  3. Кулиш П. А. Отпадение Малороссии от Польши: В 3 т. Т.2/ П. А. Кулиш. – М.: Университетская типография, 1888. – 399 с.

.Лазаревский А. М. Лубенщина и князья Вишневецкие / А. М. Лазаревский.// Очерки, заметки и документы по истории Малороссии: В 5 т. Т.3/ Типография Корчак-Новицкого. – Киев, 1896. – с. 89–144

  1. Рудницький Ю. Ієрємія Вишневєцький: спроба реабілітації (Есеїстична розвідка)./ Ю. Рудницький. – Львів: Літературна агенція «Піраміда», 2008. – 301 с.
  2. Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр. / І. С. Стороженко. – Дніпропетровськ: Вид-во Дніпропетр. держ. ун-ту, 1996 – 320 с.
  3. Яковенко Н. Нарис історії України з найдавніших часів до кінця XVIII століття./ Н.Яковенко. – Київ: Критика, 2006. – 584 с.

Сообщение отредактировал Пугач: 22.12.2020 - 23:57 PM
Ответить

Фотография Пугач Пугач 26.02 2021

Первое лето Хмельниччины: кровь, дипломатия и красные ленты

 


Денис Бурковский /Александр Варава

 

 

«В 408 (1648) г., по кончине короля Владислава, лицемерные Русские, Татары и земледельцы собрались под предводительством Хмельницкого и вооружились для всеобщего опустошения»

 

Летопись «Бедствия времён»

 

 

Первый этап восстания Хмельницкого завершился полной победой казаков и татар. Армии Речи Посполитой в её южных землях перестали существовать, а последний боеспособный контингент под началом Яремы Вишневецкого ушёл к Чернигову. Теперь восставшим предстояло обустроить занятые ими земли по своему разумению и как-то договариваться с Варшавой об условиях мира. Крымский хан отправился восвояси, выполнив свою часть договора, и теперь казакам приходилось «выкручиваться» самим. Позади были блестящие победы под Корсунем и на Жёлтых Водах, впереди – пугающая неизвестность.

 

 

Казаки и показаченные

 

Конец весны-начало лета 1648 года стали для Поднепровья временем массового показачивания населения. Мало-помалу крестьяне поняли, что польских войск на Украине не осталось, и нужно брать свободы столько, сколько получится взять. Однако пополнить казацкие ряды стремились отнюдь не все крестьяне. Одно дело стать уважаемым реестровым воином в мирное время, получив весомые права и привилегии, и совсем другое – ринуться в пучину гражданской войны, встав на одну из сторон (причём нет никаких гарантий, что верх возьмёт именно эта сторона). Поэтому в казаки записывались, в первую очередь, бедные слои населения – наёмные городские работники, малоземельные крестьяне, лица без определённых занятий (так называемые «гультяи»), батраки и бедные мещане.

 

Зажиточное крестьянство проявляло куда более сдержанный интерес к казакам. Самодостаточный крестьянин обычно становился участником событий уже после того, как вставал вопрос о сохранении его собственности и жизни. Тем не менее, численность казацкого сословия росла ударными темпами.

 

Борьба за свободу сопровождалась массовыми грабежами и уничтожением шляхты. Однако панов вырезали не всех. Нередко «свой» шляхтич не только не оказывался на вилах, но и возглавлял «революционный процесс» – например, отъём собственности у нелюбимых соседей. Как известно, доля шляхты среди казаков всегда была велика, так что шансы договориться с восставшими у пана были, а при должном везении – и немалые. А вот вероисповедание помогало не всегда. Бывали совсем дикие случаи – фактически «коалиционные войны», когда жители нескольких сёл или местечек объединялись ради похода… на соседнее село, где есть чем поживиться. Так, крестьяне сёл Унин, Вирлоок и Труденичи (на границе нынешних Киевской и Житомирской областей) объединились с мещанами Бородянки для нападения на село Ханев. В селе «союзники» поймали местного пана Павла Щеневского и принялись поджаривать его на сковороде, выпытывая, где он спрятал добро. Только своевременное вмешательство случайно проезжавшего мимо московского посла спасло шляхтича от смерти.

 

 

Жаркое лето в Речи Посполитой

 

Грабежами дело не ограничилось. Показаченное население (да и не только оно) внезапно ощутило, что над ним, по сути, больше нет никакой власти. Край, обиженный Ординацией 1638 года, магнатским беспределом и усиливающимся крепостным гнётом, не был спокоен и до первых битв Хмельниччины. Но после них людская ненависть выплеснулась наружу и широко разлилась по всем украинным землям. Первыми под нож угодили те, кого привыкли винить во всех бедах – евреи. Вот как описывает процесс сведения счетов с евреями летописец Натан Ганновер (впрочем, многие современные историки считают его рассказы не вполне достоверными):

 

«…у некоторых сдирали кожу заживо, а тело бросали собакам, а некоторых – после того, как у них отрубали руки и ноги, бросали на дорогу и проезжали по ним на телегах и топтали лошадьми, а некоторых, подвергнув многим пыткам, недостаточным для того, чтобы убить сразу, бросали, чтобы они долго мучились в смертных муках, до того как испустят дух; многих закапывали живьем, младенцев резали в лоне их матерей, многих детей рубили на куски, как рыбу…»

 

Описанное – не единичный случай, в большей или меньшей степени с подобными зверствами столкнулись все крупные населённые пункты. Где-то резня начиналась стихийно, где-то к ней подталкивали действия казаков Хмельницкого.

 

3-_evrei-torgovtsy-cf86759e66a5c576309c7
Евреи-торговцы. Картина Юзефа Брандта, XIX век
Источник: swordmaster.org
 

20 июня был взят Немиров. Казаки захватили город хитростью: прикинулись лоялистами (казацкие отряды в польском войске были нормой), вошли в крепость и устроили резню – под нож пошли евреи, шляхта, зажиточные мещане. Согласно летописи Натана Ганновера, евреи пытались спастись бегством и тонули в городском рву, где оказалось до шестисот тел. Летопись «Бедствия времён» сообщает: «…дочери были обесчещены в присутствии родителей, жены в присутствии мужей, детей резали на глазах матерей, беременных женщин рассекали и, вынимая младенца, бросали его в лицо умирающей». Одной из популярных «забав» стало «награждение красной лентой» – девушке «дарили» ленту из кожи, содранной с её же шеи и груди.

 

4-_poveshennaya_shlyahta-63fd66d0aa4e8ff
Повешенные шляхтичи. Примерно такие картины можно было наблюдать при взятии повстанцами очередного города или крепости. Кадр из фильма Ежи Гофмана «Огнём и мечом»
 

При взятии Тульчина казаки действовали иначе. Овладеть городом с ходу было невозможно: гарнизон состоял из нескольких сот вооружённых шляхтичей, а местные евреи знали, за какой конец держать саблю и мушкет (поляки согласились вооружить общину и отстаивать Тульчин вместе). Однако казаки оказались хитрее. По сути, «лыцари» применили римский принцип «разделяй и властвуй». К крепости подошёл казацкий отряд Ивана Ганжи, шляхте было предложено помириться и в качестве жеста доброй воли выдать еврейское имущество и самих евреев. Поляки посчитали эти условия приемлемыми, разоружили иудеев и выдали их казакам, которые незамедлительно расправились с иноверцами. После этого Ганжа ушёл, но по дороге повстречал ещё один казацкий отряд под руководством некоего казака Остапа. Последний предложил собрату поделиться добром, получил отказ и в качестве альтернативы – предложение вернуться и дограбить в Тульчине то, что ещё осталось.

 

Осаждённые к такому повороту событий оказалась не готовы. Паны пытались взывать к честности казаков и ранее заключённому договору, на что получили справедливую отповедь – о каком соблюдении договоров могут говорить мерзавцы, только что спасшие свои шкуры путём выдачи товарищей по оружию? Тульчин пал, в городе погибли сотни шляхтичей и евреев. На глазах у руководившего обороной князя Януша Четвертинского (кстати, православного) казаки изнасиловали его дочерей и жену, после чего князю отпилили голову пилой.

 

В начале августа пал Бар. Местные крестьяне и мещане массово пополняли войско Хмельницкого и после недолгого обучения становились вояками хоть куда – несмотря на геройское сопротивление польско-немецкого гарнизона, город был взят. При этом в первых рядах штурмующих на городские валы шли вчерашние крестьяне, проявившие себя отличными бойцами. После взятия города началось избиение евреев. Летопись «Бедствия времён» сообщает: «Евреев же собрали в одно место, срывая с них платья и оставляя полунагими, били палками, пока те не падали на землю, потом топтали копытами лошадей и кололи копьями, чтобы убедиться, не остался ли ещё кто в живых, и вновь били тех, которые не могли удержаться от крика». Согласно летописи Самуила Величко, всего в Баре было убито до 14 000 человек.

 

5-_goryaschiy_bar-f1b9d594f9fd05f4a0d187
Горящий Барский замок. Кадр из фильма Ежи Гофмана «Огнём и мечом»
 

Не миновала резня и Черниговского воеводства, и Великого княжества Литовского – избиения происходили в Чернигове, Пинске, Бресте-Литовском и других городах. На Левобережье были взяты и разграблены Лубны и Пирятин. В Лубнах части гарнизона удалось запереться в замке, но местное население, пополнившее ряды повстанцев и прекрасно знавшее город, помогло казакам устроить подкоп прямо под замковым колодцем, лишить осаждённых воды и под гарантии безопасности добиться сдачи гарнизона. Гарантии, как обычно, не выполнили – гарнизон перебили, трупы сбросили в крепостные рвы и там зарыли (два века спустя скелеты были найдены при строительстве подъездной дороги к Лубнам). Главного раввина города повстанцы сожгли.

 

Словно подчёркивая, что резня носит интернациональный и надконфессиональный характер, толпы восставших обрушились и на православные монастыри. Известно, что Хмельницкому пришлось издать несколько универсалов для защиты монастырского имущества и угодий, но работало это не всегда. В частности, досталось Густынскому и Мгарскому монастырям.

 

Символом резни, её нарицательным именем стало местечко Полонное. Именно резню в Полонном на польском сейме будут упоминать как самый вопиющий случай казацких и крестьянских зверств. Как докладывали на августовском заседании сейма, после взятия городка «казаки взяли добычи на 4 миллиона и вырезали до 400 девиц-шляхтянок и маленьких детей в замке. Кровь запеклась в пол-колена». В качестве обобщения приведём известную цитату из «Летописи Самовидца»: «Редкий в крови на тот час рук своих не умочил и того грабления тех добр не чинил». Общие людские потери были громадны: на июльской Варшавской конвокации они оценивались в 213 000 полона и «бесчисленное множество побитых».

 

6-_tatarskiy_yasyr-1459e3a19da7ee4e39962
Татарский ясырь. Картина Юзефа Брандта, XIX век
Источник: pinakoteka.zascianek.pl
 

И снова о дипломатии

 

Весной-летом 1648 года в Речи Посполитой и сопредельных государствах значительно изменилась экономическая ситуация. Урожай 1647 года был невелик (в целом, в 1645–1650 годах земля родила не столь щедро, как до и после). Крымцы, чьё сельское хозяйство по понятным причинам было развито хуже, чем в Речи Посполитой, голодали уже с зимы, что дало им дополнительный стимул идти в пределы Украины для грабежа. Однако и сами жители украинных воеводств не жировали – собранного ранее зерна хватало лишь на то, чтобы прокормиться до следующего урожая. А с урожаем лета 1648 года возникли большие проблемы. Восставший народ громил панов, уходил в казаки, напряжённо выжидал, бежал вглубь страны – в общем, занимался чем угодно, только не сельхозработами. Край постепенно погружался в пучину настоящего голода, которого не видели здесь давно.

 

Чтобы помочь единоверцам, закрома открыла Москва, где ситуация с зерном была получше – хлеб продавался за наличные деньги или награбленные ценности. Твёрдых цен на зерно никто не вводил, так что хлеботорговцы мигом озолотились, а цены росли день ото дня. Не хочется категорично утверждать, что московские купцы целенаправленно наживались на бедах единоверцев, скорее сработал принцип «Дают – бери». Но альтруизмом «братская помощь» и не пахла – население украинных земель голодало, а в Русское царство уходило всё больше ценностей в обмен на зерно.

 

7-_yarmarka_v_balke-c11b69e7f270ad69e2ed
Ярмарка в балке. Картина Юзефа Брандта. Именно на таких стихийных ярмарках продавалась львиная доля добра, награбленного казаками, крестьянами и татарами
Источник: pinakoteka.zascianek.pl
 

Хмельницкого такой ход событий, скорее, не устраивал. Конечно, массовая нелояльность местных жителей Короне была ему на руку – на переговорах с Варшавой это стало весьма важным козырем. Хорошим подспорьем были и десятки тысяч взрослых мужчин, вставшие под знамёна Богдана. Но с разгулявшейся народной стихией нужно было что-то делать. Не стоит забывать о том, что в Хмельницком боролись два начала – как казак он был против иноземного засилья на украинных землях и сокращения реестра. В то же время, будущий гетман являлся типичным представителем шляхетского класса, и свобода «черни» была нужна ему меньше всего. Наконец, чрезмерный разгул анархии мог привести к полной потере контроля над народными массами, и тогда восстание можно было бы смело считать проваленным.

 

В результате Хмельницкий попытался найти общий язык с магнатами – своими «братьями по эксплуататорскому классу». С неукротимым Иеремией Вишневецким договориться, как мы знаем, не удалось изначально – лубенский «королёк» был полон решимости утопить бунт в крови. Казацкий вождь ещё раз попытался наладить с ним контакты, пойдя на непопулярную меру – сурово покарал казаков и крестьян, разграбивших Лубны. Но Ярема оставался непреклонен. В то же время, имелось множество других, менее идейных и более прагматичных представителей магнатерии, и Хмельницкому было что им предложить.

 

Козырем Хмельницкого на переговорах стало то, что он обещал весьма конкретные и выгодные вещи – не пускать казаков на разграбление владений того или иного магната в обмен на поддержку при дворе. Правда, выполнялись универсалы Богдана не всегда – не в последнюю очередь потому, что большая часть его «лыцарей» была неграмотна, а до некоторых отрядов приказы попросту не доходили. Однако в целом система работала.

 

На сближение с Хмельницким магнаты зачастую шли и сами. Так, брацлавский воевода Адам Кисель контактировал с казаками сразу по двум направлениям – и как представитель Варшавы на переговорах, и как крупный землевладелец, не желающий, чтобы на его землях воцарился ад. В результате между ним и казацкой старшиной установились неплохие отношения, а позднее, начиная с 1649 года, сын Хмельницкого Тимофей с соратниками даже отбирал владения других магнатов в пользу Киселя.

 

С православной церковью отношения у Хмельницкого складывались куда сложнее. Стереотипная картина, рисующая Хмеля защитником веры отцов от поругания католиками и униатами, предполагает, что клир полностью поддерживал восставших. На деле всё было весьма неоднозначно. Во-первых, «защитник веры» привёл на Украину мусульман-татар, взявших громадный ясырь. Во-вторых, церковные иерархи ничего не знали о планах Хмельницкого на будущее, а поддерживать сомнительного бунтовщика было себе дороже. С другой стороны, от Варшавы православному духовенству ничего хорошего ждать не приходилось – вне своих приходов священники греческого обряда были никем.

 

8-_velikaya_tserkov_kievo-pecherskoy_lav
Собор Успения Пресвятой Богородицы (в обиходе – Великая церковь) Киево-Печерской лавры. Картина В. П. Верещагина, 1905 год. Именно в лавре располагалась Киевская митрополия, с которой пытался договориться Хмельницкий
Источник: logoslovo.ru

 

Поэтому православное духовенство колебалось. Поначалу, после двух поражений коронных войск, Киевская митрополия приняла решение эвакуироваться вглубь страны. Однако Хмельницкий показал себя хорошим дипломатом, и под гарантии безопасности митрополита и его окружения их удалось вернуть обратно. Договор с церковью был для Богдана важнейшей целью. Не стоит забывать, что у Речи Посполитой и Русского царства по-прежнему существовал шаткий, но всё-таки союз против татар. И если бы православное духовенство встало на сторону врагов Хмельницкого, то московские войска вполне могли начать боевые действия против казаков и татар под предлогом отражения набега. Мощь Москвы была Хмельницкому прекрасно известна, и испытать её на себе казацкий вождь не желал. Сама же церковь медлила: клир не вёл агитации ни за, ни против восставших. Правда, речь идёт скорее об официальной позиции церкви – низовое духовенство зачастую поддерживало и благословляло восставших, однако митрополия на то никаких санкций не давала.

 

После возвращения в Киев митрополита Хмельницкий начал активно действовать, завоёвывая доверие и признание церковников с помощью следующих благодеяний:

  • защиты владений православной церкви от набегов и грабежей со стороны любых участников конфликта;
  • безусловного сохранения в этих владениях крепостного права, дабы иерархи не обеднели;
  • запрета на показачивание жителей городов и сёл, принадлежащих церкви;
  • значительного увеличения церковных владений за счёт магнатских (в будущем).

 

Как жить дальше?

 

Договорившись с церковниками, Хмельницкий принялся обуздывать народную стихию, направляя её в нужное русло. Уже существовавшие казацкие полки были распущены, воины отправились в места их расположения (Чигиринский полк – в Чигирин, Черкасский – в Черкассы и так далее), а из выписанных из реестра казаков и показачившихся крестьян и мещан начали массово создаваться новые полки. Так на Левобережье появились Прилуцкий, Нежинский, Борзнянский, Ичнянский и Миргородский полки, на Правобережье – Винницкий, Киевский и Уманский. Казацко-крестьянское войско росло как снежный ком.

 

9-_kazatskie_polki-87d845b772ccf8e073682
Казацкие полки в начале лета 1648 года
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр.
 

Точную численность казацких полков определить трудно. Зачастую показачившееся население присоединялось к тому или иному полку непосредственно перед битвой. При этом отношения между «природными» казаками и новоприбывшими были явно непростыми. Во-первых, разнились интересы казаков и крестьян. Если первые бились за свои привилегии, жалованье и увеличение реестра, то крестьяне могли желать как вступления в казаки и улучшения своего благосостояния, так и поголовного уничтожения шляхты и установления анархической вольницы. Во-вторых, казаки не считали крестьян равными себе и особо этого не скрывали. На практике это выражалось вполне конкретно: в бою казаки норовили подставить новые контингенты под самый мощный удар врага, используя вчерашних крестьян как пушечное мясо. Крестьяне же в случае неудачи легко могли предать казаков. Эти противоречия ослабевали во время побед и резко усиливались в годину неудач, о чём мы ещё не раз упомянём. В целом же, хрупкий мир между «гречкосеями» и «лыцарями» пока сохранялся.

 

Особая ситуация сложилась в Великом княжестве Литовском, где казачества как такового практически не было, и поначалу количество «природных» казаков ограничивалась эмиссарами Хмельницкого, читавшими его воззвания местному населению. Эта агитация находила благодатную почву – в казаки стремились толпами. Так, казаки, захваченные разъездами ротмистров Павловича и Смольского в августе-сентябре, под пытками показали, что «от Валишевичей до Мозыря и Речицы, сколько есть сёл и вотчин, все показачились и поклялись друг другу защищаться до последнего, и если бы пришлось гультяйству этому уходить, тогда и крестьяне должны были двинуться с ним из этих краёв на Украину». Показачивались целые города – Гомель, Речица, Мозырь, Лоев, Туров и другие. Зачастую мещане, уходя в казаки и опасаясь мести властей, отправляли свои семьи на Украину.

 

Литовская власть в лице канцлера Альбрехта Радзивилла взрывному процессу показачивания почти не препятствовала. Сам Радзивилл признавался, что в июне 1648 года Польша «едва дышала от боязни», но и он сам вёл себя не лучше. Видимо, разочаровавшись в земных силах, магнат решил попытать счастья у сил небесных, и отправился к чудотворному образу Богоматери в принадлежавшее ему село Пасечня. Весь июнь, пока вокруг происходили грозные события, канцлер молился иконе, после чего отправился в монастырь Святого Бернарда в Пеплин, «поручив представительству Святой Девы несчастное королевство». Напомним, что именно Альбрехт Радзивилл в своё время способствовал срыву планов Владислава IV по организации похода на татар, запретив вербовку солдат на землях Княжества. Но пришла беда, и выяснилось, что способности канцлера к придворным интригам никак не помогают обороне Отечества. Иных же талантов у Радзивилла не оказалось.

 

10-_albreht_stanislav_radzivill-61259f98
Альбрехт Станислав Радзивилл, портрет написан около 1640 года
Источник: artmuseum.by
 

Хмельницкому пассивность литовского властителя была на руку, и он начал игру, которая определит расстановку сил в регионе на десятилетия вперёд – принялся зондировать Москву на предмет возможного союза. На тот момент Русское царство из союзника Речи Посполитой фактически стало нейтральным наблюдателем. Сорокатысячная армия, собранная Москвой для помощи западному соседу в борьбе против татар, так никуда и не тронулась. Однако и распущена она не была – от задержанного московского посла Григория Климова казаки узнали, что война с русскими вполне возможна. Против Хмеля здесь играло сразу несколько факторов. Во-первых, Москва пока не желала ссориться с поляками. Во-вторых, молодой царь Алексей Михайлович ещё не решил, что делать с восстанием – огромное количество информации, поступавшее от агентов, затрудняло создание общей картины, на это требовалось время. Наконец, попытка Богдана разыграть православную карту и показать себя защитником веры нивелировалась гробовым молчанием Киевской митрополии. Словом, московско-польский союз пока разрушен не был.

 

Аукнулся Хмельницкому и союз с Крымом. После тяжёлых поражений поляки начали обвинять бунтовщика в пособничестве исламу и искать за рубежом союзников против татарской угрозы. Чтобы сосредоточиться на решении проблем с казаками и крымцами, Речи Посполитой нужно было заручиться нейтралитетом шведов и османов. Делалось это в три приёма. Для начала коронный канцлер Ежи Оссолинский написал письмо великому визирю Османской империи Ахмед-паше, обвинив татар (турецких вассалов) во всех смертных грехах. Послы отправились и во Францию, где попытались воздействовать на турок через короля Людовика – османы традиционно прислушивались к мнению французов. Наконец, свою роль сыграл и агент Оссолинского молдавский господарь Василь Лупул. Последний по указанию из Варшавы также написал в Стамбул жалобу на то, что татары своим нападением нарушили договоры, заключённые ранее османским султаном, то есть явно «подставили» своего сюзерена. Между тем, султан Ибрагим I знал о планах Владислава IV собрать армию для похода на Крым и, возможно, войны с Турцией. Поскольку турки в то время вели долгую и тяжёлую войну с Венецией, второй фронт султану был совершенно не нужен. Поэтому он поспешил заверить польских представителей, что виновных в набеге накажет, прикажет татарам удалиться из пределов Речи Посполитой и надеется в будущем поддерживать добрососедские отношения. Своё обещание он выполнил: татарские посланцы при дворе султана были побиты палками в назидание. Судя по всему, султан был искренен в своих намерениях обуздать Крым, но эта политика сдерживания не могла быть длительной.

 

11-_ibragim_i-1ff016b44249ce1cb8ac579efa
Ибрагим I. Художник – Джон Янг, «Серия портретов турецких императоров», конец XVIII-начало XIX века
Источник: allposters.com
 

Сами татары не имели ничего против прекращения набегов. Набрав в южных воеводствах Речи Посполитой сотни тысяч ясыря и обогатившись за счёт награбленного, нужды крымцы не терпели. Существовал и ещё один фактор, побуждавший татар оставаться дома. Донские казаки в походе Хмельницкого участия не принимали и набеги на татарские земли не прекращали – напротив, когда все орды ушли в Речь Посполитую, донцам стало легче грабить и жечь.

 

Наконец, отношения поляков и казаков в начале лета были весьма запутанными. Обе стороны пока не горели желанием продолжать войну – Хмельницкий достиг своих целей, продолжения конфликта не хотел и собирался завершить дело переговорами, а у поляков только что погибли две армии, и воевать было попросту некому. Поэтому Варшава согласилась на выработку неких договорённостей. Поводом для переговоров стало наступившее бескоролевье (Владислав IV умер в мае). 12 июня 1648 года Хмельницкий отправил в Сенат послов во главе с Фёдором Вешняком-Якубовичем, а Речь Посполитая ответила своим посольством, которое возглавлял уже упомянутый брацлавский воевода Адам Кисель. Вместе с этим поляки лихорадочно собирали новую армию во внутренних воеводствах страны.

 

Казацкие послы прибыли в Варшаву 29 июня. Послов встретили с почётом, в их честь устроили банкет, и 16 июля начался Варшавский конвокационный (то есть, собранный в период бескоролевья) сейм. На него были приглашены и послы Хмельницкого, которые изложили свои требования – казаки хотели выплаты им денег, подтверждения привилегий, прекращения беспредела магнатов и увеличения реестра. Поляков же интересовало совсем другое: послов подробно расспрашивали о том, откуда у казаков королевские грамоты на сбор войска, кто обещал им морские походы, кто дал денег на вербовку наёмников? По понятным причинам, ничего внятного польская сторона не услышала – казаки сослались на то, что это известно лишь самому Хмельницкому и его окружению.

 

Итак, через горы трупов и дым пожаров Хмельницкий сумел прийти к тому, чего добивался – его признали как сторону, с которой можно и нужно вести переговоры. Теперь у казаков появился реальный шанс осуществить свои чаяния. Некоторые магнаты и шляхта были готовы идти на уступки – но оставался несгибаемый Вишневецкий, формировалась «партия войны до победного конца», и будущее виделось туманным. Многие участники и свидетели тех событий задавались вопросом – кто победит?

 

 

Литература:

  1. Бедствия времен. В память бедствий, постигших Евреев в 1648–1649 г. на Украине , Подоле, Литве и Белоруссии от соединенных бунтовщиков под начальством Богдана Хмельницкого./ Сост. Егошия; пер. М. Берлин.// Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1859. Январь-Март. Книга первая/ Университетская типография. – Москва, 1859. – С. 563 – 588.
  2. Еврейские хроники XVII века. (Эпоха «хмельничины»)./ Исследование, перевод и комментарии С.Я. Борового. – Москва-Иерусалим: «Гешарим», 1997. – 286 с.
  3. Збірник козацьких літописів: Густинський, Самійла Величка, Грабянки./ Ред. О. Дзюба. – К.: Видавництво «Дніпро», 2006. – 976 с.
  4. Каманин И. Участие южнорусского населения в восстании Богдана Хмельницкого./ И. Каманин.// Архив Юго-Западной России, издаваемый комиссией для разбора древних актов, состоящей при Киевском, Подольском и Волынском генерал-губернаторе. Часть третья. Том IV./ Типография Н.Т. Корчак-Новицкого. – Киев, 1914. – С. I – CI.
  5. Кочмарчик Я. Гетьман Богдан Хмельницький./пер. з пол. І. Сварника. – Перемишль-Львів: Південно-Східний науковий ін-т у Перемишлі; Львів: Ін-т українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України у Львові, 1996. – 329 с.
  6. Крип'якевич І. Богдан Хмельницький./ Відп. ред. Ф.П.Шевченко, І.Л. Бутич, Я.Д. Ісаєвич, – 2-е вид., виправлене і доповнене. – Львів: Світ,1990. – 408 с.
  7. Крип'якевич І. Соціально-політичні погляди Богдана Хмельницького (до 300-річчя з дня смерті)// Український історичний журнал. – 1957. – №1. – С.94 – 105.
  8. Кулиш П.А. Отпадение Малороссии от Польши: В 3 т. Т.2/ П.А. Кулиш. – М.: Университетская типография, 1888. – 399 с.
  9. Лазаревский А.М. Лубенщина и князья Вишневецкие./ А.М. Лазаревский.// Очерки, заметки и документы по истории Малороссии: В 5 т. Т.3/ Типография Корчак-Новицкого. – Киев, 1896. – С. 89 – 144.
  10. Летопись Самовидца о войнах Богдана Хмельницкого и о междоусобиях, бывших в Малой России по его смерти./ Ред. О. Бодянский. – Москва: Университетская типография, 1846. – 152 с.
  11. Рудницький Ю. Ієрємія Вишневєцький: спроба реабілітації (Есеїстична розвідка)./ Ю. Рудницький. – Львів: Літературна агенція «Піраміда», 2008. – 301 с.
  12. Семененко В.И., Радченко Л.А. История Украины с древнейших времен до наших дней./ В.И. Семененко, Л.А. Радченко. – изд. 3-е, исправленное и дополненное – Харьков: Торсинг, 2002. – 480 с.
  13. Яковенко Н. Нарис історії України з найдавніших часів до кінця XVIII століття./ Н.Яковенко. – Київ: Критика, 2006. – 584 с.

Сообщение отредактировал Пугач: 26.02.2021 - 19:18 PM
Ответить

Фотография Пугач Пугач 03.03 2021

Первое лето Хмельниччины: Вишневецкий против Кривоноса

 

Денис Бурковский /Александр Варава

 

 

 

После весенних битв и летних погромов 1648 года поляки и повстанцы, наконец, получили шанс завершить дело миром. Казацкий вождь не скупился на мирные предложения – благо, он примерно знал, чего хочет, ещё до начала восстания. С другой стороны, многие польские магнаты планировали договориться с бунтовщиком, не желая дальнейшего кровопролития или понимая справедливость требований казаков. Переговоры начались, и возникла надежда, что на украинской земле вновь воцарится мир – увы, напрасная.

 

 

Каптуровый сейм

 

Бескоролевье, наступившее в мае 1648 года, дало сторонам повод собраться за столом переговоров – формально казаки оставались верны Владиславу IV и после его смерти имели основания вместе со шляхтой решать, как дальше жить. Так началась Варшавская конвокация (сейм, созывавшийся в период бескоролевья). Современники называли его «каптуровым сеймом» – от каптуров, головных уборов, которые были обязаны носить все участники.

Казацкая делегация под руководством Фёдора Вешняка-Якубовича, о которой мы упоминали в прошлой статье, прибыла в Варшаву 29 июня 1648 года и была хорошо принята. Требования делегатов оказались стандартными – обуздать магнатов, увеличить реестр, возвратить казачеству привилегии и выплатить реестровым казакам жалованье за несколько последних лет. Однако официальными требованиями дело не ограничивалось. Примерно в это же время в Варшаву пришло письмо Богдана Хмельницкого, отправленное лично королю Владиславу IV. Неизвестно, написал ли его Хмель, ещё не зная, что король умер, или просто хотел продемонстрировать свои намерения договориться и вверить свою судьбу лично монарху, а не сейму.

 

Делегация стала объектом пристального внимания. Как мы писали ранее, участников сейма интересовало, как началось восстание, откуда у казаков уверенность, что король разрешил им ходить в морские походы и увеличить реестр, откуда у Хмельницкого королевские бумаги. Казаки внятных ответов не дали, и полякам пришлось додумывать самим. Кстати, именно во время сейма, 21 июля, в Посольской избе (так называлась нижняя палата сейма Речи Посполитой) прозвучала знаменитая фраза, якобы сказанная ранее Владиславом IV Богдану Хмельницкому: «…саблю и силу имеете, и что вам за себя встать воспрещает?» Эту фразу упомянул шляхтич Марк Собеский, ранее захваченный людьми Хмеля, которые затем отпустили его, чтобы заверить руководство Речи Посполитой в искреннем смирении казацкого лидера. Эту историю стоит привести целиком:

 

«Спросил его [Хмельницкого – прим. авт.] п. Собеский, кто им [казакам – прим. авт.] денег на челны давал, на что тот ответил: «Большие обиды и притеснения привели меня и Войско Запорожское к этому решению». А когда п. Собеский спросил, почему он не требовал возмещения за свои и Войска Запорожского обиды более достойным образом, Хмельницкий ответил: «Целый ящик набрал бы я просьб, которые мы послали разным панам по поводу причиненных нам обид. Но вы, пп. [паны – прим. авт.] поляки, короля не слушаетесь и с ним не считаетесь, каждый из вас руководствуется только своей головой и ничего не делаете. А когда мы стали часто жаловаться королю е. м. [его милости – прим. авт.] по поводу наших обид, он нам ответил: «Так как иначе не можете, то добивайтесь своих вольностей саблями, говоря точнее по-русски, саблями отстаивайте свои вольности». Сказал он также, что среди казацкого простонародья такой слух пошел, что мелкую шляхту в бояр превращают, а только паны одни будут шляхтой, и только король один будет главой всех»

 

22 июля казацкое посольство было решено отправить назад с наказом прекратить бунт и ждать ответной делегации. Поляки обещали восставшим поскорее прислать к ним комиссаров, которые разобрались бы с казацкими обидами и выработали приемлемые условия дальнейшей добрососедской жизни. За день до этого, 21 июля, была сформирована комиссия, занимавшаяся выработкой инструкций для этих комиссаров. В общих чертах они были подготовлены к августу. Условия будущего мира были следующими:

  • потребовать от казаков безоговорочной выдачи пленных и захваченных пушек;
  • потребовать разрыва всех договорённостей с татарами и готовности в любой момент отправиться в поход на них;
  • крепость Кодак передать полякам;
  • ни в коем случае не увеличивать реестр. Если казаки будут настаивать на увеличении – согласиться, но не платить жалованья «сверхштатным» реестровцам;
  • задолженность реестровым казакам не выплачивать ни в коем случае, так как они уже захватили деньги в лагере гетмана Потоцкого;
  • вопросы касательно имущества, несправедливо отобранного магнатами, передавать в суд;
  • в дальнейшем строить отношения с казачеством на условиях Ординации 1638 года. Если не получится отстоять их – попробовать договориться на условиях менее жёсткого Переяславского соглашения 1630 года (в частности, возобновить выборность гетманов и старшин);
  • уступок по вышеперечисленным вопросам не делать.

Эти требования и предложения предполагалось озвучить на переговорах в Киеве, запланированных на 21 августа-6 сентября. Как видим, условия, предложенные поляками, будто не учитывали двух польских армий, погибших на Жёлтых Водах и под Корсунем.

 

В ходе конвокационного сейма в Речи Посполитой появились две партии, отличавшиеся разными взглядами на «казацкий вопрос». Первая – партия войны – предлагала собрать войска и, убив как можно больше казаков, подавить бунт. Вторая – предпочитала договариваться. Вопреки расхожему мнению, партия мира не имела перевеса над «ястребами». Лидером «голубей» был канцлер Ежи Оссолинский, во второй половине 1640-х годов продвигавший идеи Владислава IV в сейме. Впрочем, позиция канцлера вскоре изменилась – уже в ходе самого сейма он, не моргнув глазом, перешёл на сторону «ястребов». Лидером последних был сандомирский воевода Владислав Доминик Заславский. Самый бескомпромиссный сторонник войны – Ярема Вишневецкий – на конвокацию не явился. По всей видимости, воевода русский не верил в то, что сможет повлиять на других магнатов словом и предпочитал действовать на полях сражений. Практика показала, что Вишневецкий был прав – на сейме каждый «тянул одеяло на себя».

 

По списочному составу обеих группировок можно предположить, что они формировались, в том числе, и по географическому принципу – наименее желали войны те, кто жил вдалеке от территорий, охваченных войной. Более того, эти люди утверждали, что украинные магнаты сами виноваты в своих бедах. В результате прийти к единству оказалось непросто, хотя аргументы партии войны впечатляли. Аргументами были красочные описания зверств, чинимых восставшими. Поджоги, убийства, изнасилования, четыреста убитых шляхтянок в Полонном – такие свидетельства никого не могли оставить равнодушным. В результате партия войны победила, и казакам были предъявлены унизительные требования, перечисленные выше.

 

 

Вишневецкий наносит ответный удар

 

То, что повстанцы и поляки вели переговоры, никоим образом не свидетельствовало о том, что боевые действия прекратились. Да, крупных армий у Речи Посполитой пока не было – но и реестровые казацкие полки были временно распущены, формируя вокруг себя многотысячные крестьянские ополчения. Потому война не прекратилась – она затаилась в высокой траве степей, время от времени напоминая о себе вспышками яростных боёв. «Малую войну» вели сравнительно небольшие польские отряды, наиболее боеспособным из которых был регимент князя Вишневецкого.

 

Как упоминалось ранее, войско Вишневецкого, уменьшившееся с шести до трёх тысяч человек, добралось до Чернигова в начале июня. В городе полководец надолго задерживаться не стал, вскоре переправился через Десну и ушёл на Любеч (Чернигов вскоре был захвачен и разграблен повстанцами, а шляхта и евреи – вырезаны). Оставив армию в Любече, Вишневецкий с небольшой свитой прибыл в Брагин, куда заранее была отправлена его семья. Князь нигде не задерживался подолгу – вернувшись к войску, он вместе с ним прошёл через Мозырь, переправился через реку Припять и к июлю прибыл в Погребище (ныне – Винницкая область Украины), по дороге отправив семью из Брагина в Туров.

 

Хаотичные на первый взгляд перемещения лубенского «королька» подчинялись двум максимам – убить по дороге всех, кто сопротивляется, и поставить в строй всех, кого получится. В Погребище князь начал своё судилище – одно из тех, после которых матери много лет будут пугать детей именем Яремы. Вопросы разнообразием не отличались. Кто помогал казакам? Кто жёг дома? Кто убивал евреев? Кто посягал на жизнь шляхты? Тех, кто был под подозрением и отвечал неправильно, князь либо сажал на кол, либо жестоко калечил (например, отрубал руки). Под нож шли не только крестьяне – среди погибших были войт Погребища, члены магистрата и даже православные священники. Ярема свирепствовал столь люто, что очевидцы-поляки, люди военные, кровь видевшие и порох нюхавшие, позже вспоминали: «Что там делали – даже страшно сказать». В Вахнах (ныне – Винницкая область) люди Яремы поймали казаков-повстанцев (вернее, тех, в ком заподозрили восставших) и пустили их «в расход». Под Прилукой (ныне – Старая Прилука, Винницкая область) расправы продолжились – прямо перед костёлом людям рубили руки, колья с висевшими на них телами стояли прямо на рыночной площади, а часть пленников, не мудрствуя лукаво, просто зарубили.

 

3-_podozhzhyonnoe_lyudmi_yaremy_selo-52b

Село, подожжённое людьми Вишневецкого. Кадр из фильма Ежи Гофмана «Огнём и мечом»

 

Интересно, что при всех ужасах, творимых Вишневецким, формально он был целиком в своём праве. Не беря во внимание гнусности расправ, можно сказать, что магнат мог подавлять бунт в своих владениях любыми средствами, не исключая и вышеперечисленных. Даже сажание на кол православных священников можно было объяснить – многие представители низшего клира лояльно относились к взбунтовавшемуся народу, благословляли его на борьбу и вели агитацию за Хмельницкого. Поэтому князь, до девятнадцати лет исповедовавший православную веру, не колебался, убивая экс-единоверцев столь жестокими способами.

 

Параллельно с творимыми зверствами Вишневецкий не забывал и о политике. В Варшаву один за другим скакали гонцы – князь вёл оживлённую переписку с канцлером Ежи Оссолинским. Последний пытался воздействовать на разбушевавшегося магната увещеваниями – переговоры ведутся, мир не за горами, не надо так себя вести. «Надо» – таков был смысл ответных писем Вишневецкого.

 

 

Максим Кривонос – планы на лето

 

К июлю активизировались и казаки. План Хмельницкого был прост: захватить дополнительные территории, которые сначала можно будет сделать буфером между молодым казацким государством и Речью Посполитой, а затем, в случае чего, отдать в качестве уступки на переговорах. С этой целью на Волынь и Подолье был отправлен ограниченный контингент в составе двух полнокровных полков (Белоцерковского и Корсунского) и двух полков, находившихся в стадии доформирования (Уманского и Винницкого). Четыре казацких полка, пусть и неполных, представляли собой огромную силу. В помощь авторитетным казакам Ивану Гире и Ивану Ганже, уже действовавшим на этом направлении, прибыл Максим Кривонос – человек, который вскоре обретёт славу в боях и войдёт в историю как «вождь бешеного плебса».

 

4-_maksim_krivonos_vo_glave_kazakov-1895

Максим Кривонос во главе казаков. Кадр из фильма Ежи Гофмана «Огнём и мечом»

 

С прибытием на Подолье казацких полков бои местного значения снова переросли в «правильную» войну. Казаки имели перед собой чёткие цели: расширить подвластные им территории, захватить и удержать основные коммуникации до прибытия главных сил Хмельницкого, а затем полностью уничтожить поляков и получить контроль над краем. Надо сказать, что через волынские и подольские земли проходило целых три традиционных маршрута татарских набегов. Поэтому люди здесь жили крепкие, и вскоре многие из них влились в казацко-крестьянские отряды.

 

 

Махновка – проба повстанческих сил

 

В десятых числах июля Вишневецкий отправил отряд драгун (кстати, нанятых на Украине) под командованием Яна Барановского на штурм Немирова. Город обороняли казаки, но, судя по всему, не реестровые, а «свежеиспечённые» – профессиональные солдаты сумели подобраться к ним незаметно, взять Немиров и вырезать гарнизон поголовно (при этом досталось и мещанам). После этого большая часть нападавших ушла к Вишневецкому в Прилуку, а сотня драгун осталась в Немирове в качестве гарнизона, чтобы удержать от бунта городских жителей. Однако сделать это драгуны не сумели – через несколько дней на горизонте показались полчища казаков и крестьян.

 

Штурм, последовавший за этим, был страшен. В первых рядах атакующих на городские валы бесстрашно шли крестьяне, заблаговременно напоенные водкой. Отчаянное сопротивление не помогло: разъярённая толпа ворвалась в Немиров, и драгунская сотня приняла здесь смерть (лишь один солдат спасся бегством и рассказал о случившемся). Разъярённый Вишневецкий попытался вернуть Немиров, но «кадровые» казацкие полки город не отдали. 17 июля князя догнало известие о том, что казаки осаждают Махновку – имение киевского воеводы Януша Тышкевича. Во главе этого отряда стоял либо уже упомянутый Гиря, либо сын Кривоноса Дмитрий.

 

Характерно, что при ставке князя находился сам киевский воевода, который настойчиво просил его… не идти с огнём и мечом на казаков и не отбивать Махновку. Судя по всему, Тышкевич принадлежал к числу тех магнатов, которые заранее договорились с Хмельницким морально поддержать его в обмен на целость и сохранность своих владений. Но, судя по всему, до казаков, штурмовавших Махновку, гарантии Хмеля «не доехали». Так или иначе, пока Вишневецкий и Тышкевич препирались, повстанцы взяли Махновский замок и устроили там резню. Часть сил Вишневецкого успела оттуда уйти, так что теперь князь располагал свежими разведданными. Ночью поляки подобрались к казацкому лагерю и пошли в атаку. Казалось, сражение обернётся бойней – на стороне князя воевали профессионалы, а трёхтысячный отряд, взявший Махновку, состоял, по большей части, из недавно показачившихся «гречкосеев». При этом повстанцы не могли даже отстреливаться – шёл дождь, порох намок, и отбиваться предстояло холодным оружием. Вишневецкий рассчитывал на лёгкую победу.

 

5-_bitva_pod_mahnovkoy-02b00ff69d5fa56c2

Битва под Махновкой
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття

 

И тут выяснилось, что военную науку крестьяне усвоили накрепко. Как оказалось, осаждённые заранее огородились не хуже римского легиона – лагерь защищали двенадцать (!) рядов возов. В условиях ночного боя, при почти нулевой видимости, наступавших драгун встретила лавина людей с холодным оружием. Паники, на которую так рассчитывал князь, не было и следа, и его люди стали нести большие потери. Драгуны не смогли сломить казацкую стойкость и, бесплодно проведя несколько атак, ушли восвояси. На следующий день казаки, ободрённые ночной викторией, ушли к Погребищу, а Вишневецкий – к Бердичеву.

 

При сравнительно небольших масштабах битва под Махновкой чётко продемонстрировала: в условиях заблаговременно построенного лагеря из возов польская конная тактика практически бессильна против казацкой пехоты. Прекрасно обученные драгуны оказались столь же беспомощными, как и немецкие рыцари против гуситского вагенбурга за две с лишним сотни лет до этого. Теоретически артиллерия того времени могла превратить казацкую «крепость» в щепки, однако казаки удачно использовали рельеф местности и в конечном счёте имели успех.

 

6-_gusitskiy_vagenburg-f8e9d5319e93f9359

Гуситский вагенбург. Атаки рыцарей, закованных в броню, были малоэффективны против стены из боевых возов
Источник: istmira.com

 

 

Охота на «лубенского льва»

 

Бой под Махновкой повлёк за собой и другие последствия – Кривонос, находившийся в Прилуке (куда он пришёл после ухода князя), оперативно узнал, где конкретно находится противник. Неукротимый казак тут же организовал сводный отряд из частей Белоцерковского и Винницкого полков, а также имевшейся под рукой артиллерии, после чего выступил на Махновку. Началась охота на «лубенского льва». К концу дня 18 июля Кривонос добрался до Махновки, но навязать бой Вишневецкому ему не удалось – польский отряд быстро отступал. Кривонос вернулся в Прилуку, чтобы продолжить сбор войск, а за князем выслал погоню.

 

Вишневецкий понимал серьёзность ситуации и уходил форсированными маршами по маршруту Бердичев–Чуднов–Чертория–Грицев. Казаки не отставали, и 22 июля один из командиров Кривоноса, полковник Головацкий, устроил печально известную резню в Полонном. Заплатив местному войту и взяв замок с его помощью, казаки предложили местным евреям перейти в православие или умереть. Евреи менять веру не пожелали и были уничтожены. Затем пришёл черёд женской части населения, которую перед убиением поголовно изнасиловали. Именно события в Полонном вызывали наибольший ужас у поляков и приводились на Варшавской конвокации как «эталонный» пример казацких зверств. Помимо морального удовлетворения и материальных ценностей на 4 млн злотых, казаки добыли в Полонном 80 пушек. В этот раз жестокость повстанцев не была стихийной – казацкая старшина сознательно «накрутила» своих бойцов, распустив слухи о том, что послов Хмельницкого, отправившихся в Варшаву, поляки посадили на кол.

 

7-_armiya_vishnevetskogo_na_marshe-52474

Армия Вишневецкого на марше. Кадр из фильма Ежи Гофмана «Огнём и мечом»

 

23 июля усталые воины Вишневецкого пришли в село Росоловцы, находившееся в четырнадцати километрах к западу от Староконстантинова, а на следующий день отправились к самому городу. Здесь потрёпанные отряды Вишневецкого и Тышкевича соединились с войсками сандомирского воеводы Доминика Заславского. Впрочем, самого Заславского при войсках не было – как упоминалось выше, в это время он заседал в сейме. Кстати, сандомирского воеводу князь Вишневецкий имел все причины не любить. Во-первых, ходили слухи о том, что у Вишневецкого и Заславского возник конфликт из-за женщины (жены самого Яремы). Во-вторых, Заславский был плохим полководцем и администратором – за медлительность, мягкость и лень его называли «периной». Однако происхождение и связи позволили этому человеку стать региментарием (главнокомандующим) всех коронных войск, остававшихся на Украине.

 

8-_dominik_zaslavskiy-ostrozhskiy-c3d3cf

Доминик Заславский-Острожский
Источник: michelangelogallery.org

 

Судя по всему, в начале лета Заславский смог воспользоваться наступившей смутой. В начале лета мещане Острога и крестьяне села Хоров, принадлежавшего кременецкому подкоморию Яловицкому (личному врагу Заславского), показачились и начали грабёж, но не вполне традиционный. Взяв замок, повстанцы разграбили его, уничтожили архив Яловицкого, вывезли всё имущество подкомория и… не тронули ничего ни в одном из окрестных сёл. Современниками такое поведение однозначно оценивалось не как стихийный разгул черни, а как точечная заказная акция. При этом Яловицкий чётко называл имя заказчика – Доминика Заславского. Владения же самого Заславского не пострадали вовсе – по известным причинам. Сам Кривонос, непримиримый враг панства, писал и Заславскому, и польскому полковнику Корицкому, требуя прекратить расправы над мирным населением. Смысл этих «нот протеста» вполне обычен, но аргументация поражает:

 

«Милостивый пан Корицкий!

Е.м.п. [его милость пан – прим. авт.] через слугу своего Самуила Коллонтая, едущего по определённому делу своего пана, а также и лично, просил меня, чтобы я, идя за войском, имения е.м.кн. [его милости князя – прим.авт.] не разорял»

 

Для «ястреба» Вишневецкого, желающего говорить с бунтовщиками на языке сабли, петли и кола, такие свидетельства были чем-то вроде красной тряпки для быка. Кроме того, возникла ситуация многоначалия. Несколько знатнейших магнатов с равными правами и полномочиями просто не могли управлять войском эффективно – каждый имел собственное мнение, и договориться удавалось не всегда.

 

24–25 июля преследовавшие Вишневецкого казацкие части соединились с войском Кривоноса. Собственно казаков под началом полковника набралось до 10 000–13 000, ещё 30 000–40 000 составляли недавно показачившиеся крестьяне. Противников разделяла река Случь, и Кривоносу нужно было через неё переправиться, а Вишневецкому, Тышкевичу и полковнику Самуилу Осинскому (командовавшему силами Заславского) – удержать свой берег. Вишневецкий предложил не дожидаться момента, когда противник начнёт переправу, а превентивно ударить по казацкому табору, как только подойдёт королевская гвардия (её отряды были в войске Заславского), но на совещании 26 июля предложения князя были отвергнуты – коллеги по командованию рисковать не хотели.

 

Назревало крупное столкновение коронных войск и казацко-крестьянской армии. На сей раз казаки действовали без татарских орд, им противостояли отборные польские войска, одним из командиров которых был грозный Вишневецкий. Но под Махновкой повстанцы уже показали, что не лыком шиты, и предугадать победителя было сложно…

 

Список источников и литературы:

  1. Бедствия времён. В память бедствий, постигших евреев в 1648–1649 г. на Украине , Подоле, Литве и Белоруссии от соединённых бунтовщиков под начальством Богдана Хмельницкого./ Сост. Егошия; пер. М. Берлин.// Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1859. Январь-март. Книга первая/ Университетская типография. – Москва, 1859. – С. 563 – 588.
  2. Волинь в роки Визвольної війни українського народу середини XVII століття. Документи і матеріали.// Ред. Ю. Мицик, В. Цибульський. – Рівне: Видавництво «Перспектива», 1999. – 120 с.
  3. Дневник Богуслава Казимира Машкевича (1643–1649 гг.)./ под ред. В. Антоновича// Мемуары, относящиеся к истории Южной Руси. – Вып.ІІ (первая половина ХVII ст.)./ Типография Корчак-Новицкого. – Киев, 1896. – С.406 – 438.
  4. Документы об освободительной войне украинского народа 1648–1654./ Сост. А. З. Барабой, И. Л. Бутич, Е. С. Компан, А. Н. Катренко. – Киев: Наукова думка, 1965. – 828 с.
  5. Збірник козацьких літописів: Густинський, Самійла Величка, Грабянки./ Ред. О. Дзюба. – К.: Видавництво «Дніпро», 2006. – 976 с.
  6. Історія України в документах і матеріалах. Т. 3: Визвольна боротьба українського народу проти гніту шляхетської Польщі і приєднання України до Росії (1569–1654 рр.) / Відп. ред. С. М. Бєлоусов; Уклад. М. Н. Петровський і В. К. Путілов. – К.: Вид-во АН УРСР, 1941. – 292 с.
  7. Каманин И. Участие южнорусского населения в восстании Богдана Хмельницкого./ И. Каманин.// Архив Юго-Западной России, издаваемый комиссией для разбора древних актов, состоящей при Киевском, Подольском и Волынском генерал-губернаторе. Часть третья. Том IV./ Типография Н. Т. Корчак-Новицкого. – Киев, 1914. – С. I – CI.
  8. Кочмарчик Я. Гетьман Богдан Хмельницький./пер. з пол. І. Сварника. – Перемишль–Львів: Південно-Східний науковий ін-т у Перемишлі; Львів: Ін-т українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України у Львові, 1996. – 329 с.
  9. Кулиш П. А. Отпадение Малороссии от Польши: В 3 т. Т.2/ П. А. Кулиш. – М.: Университетская типография, 1888. – 399 с.
  10. Рудницький Ю. Ієрємія Вишневєцький: спроба реабілітації (Есеїстична розвідка)./ Ю. Рудницький. – Львів: Літературна агенція «Піраміда», 2008. – 301 с.
  11. Семененко В. И., Радченко Л. А. История Украины с древнейших времён до наших дней./ В. И. Семененко, Л. А. Радченко. – изд. 3-е, исправленное и дополненное – Харьков: Торсинг, 2002. – 480 с.
  12. Стороженко І.С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр. / І.С. Стороженко. – Дніпропетровськ: Вид-во Дніпропетр. держ. ун-ту, 1996 – 320 с.

Сообщение отредактировал Пугач: 03.03.2021 - 13:18 PM
Ответить

Фотография Пугач Пугач 07.03 2021

Первое лето Хмельниччины: казацкий триумф, оставшийся незамеченным

 

Денис Бурковский /Александр Варава

 

 

 

Первые столкновения армии Вишневецкого и казацко-крестьянских войск победителя не выявили – «лубенский лев» оказывался то охотником, то преследуемым, и исход противостояния оставался туманным. Становилось ясно, что впереди – большая битва. 25 июля 1648 года у города Староконстантинов объединённые силы польских магнатов (Вишневецкого, Тышкевича, Заславского) встретились с отрядами неукротимого Максима Кривоноса. Стороны заняли противоположные берега реки Случь и готовились к решающей схватке.

 

Начало битвы

 

Изначально было ясно, что лёгкой победы, подобной Жёлтым Водам и Корсуню, у казаков не получится. Противник прекрасно знал, где находятся войска Кривоноса, был готов к битве и занимал выгодные позиции. Казакам же предстояло переправляться через довольно широкую реку в виду подготовившегося неприятеля и в прицеле его пушек. Кроме того, после ухода татар у повстанцев практически не осталось боеспособной конницы – Кривонос располагал лишь тысячей казацкой кавалерии.

 

Первая попытка перейти через Случь, предпринятая 25 июля, провалилась. В этот раз переправлялась всего одна походная застава в несколько сотен бойцов – этот отряд был разбит, сотник Полуян попал в плен, зато казаки более или менее точно определили численность вражеских сил. На другом берегу Случи стояло до 10 000–15 000 воинов, со слугами и обозниками – до 40 000–45 000 человек. Рассчитывать на восстание в тылах поляков не приходилось, так как незадолго до этого Ярема повесил до сорока староконстантиновских мещан, якобы поставлявших казакам припасы, чем основательно запугал местное население.

 

ieremiya_vishnevetskiy_i_ego_voysko-3cfb

Иеремия Вишневецкий и его войско. Из серии рисунков Юлиуша Коссака по роману Генрика Сенкевича «Огнём и мечом»
Источник: pinakoteka.zascianek.pl

 

В ночь с 26 на 27 июля полк королевской гвардии под командованием Самуила Осинского занял позиции для отражения общей переправы. В это же время Вишневецкий (видимо, опасаясь, что придётся отступать) отправил свой обоз на запад (к селу Кульчин, что в тридцати километрах от Староконстантинова), а сам со своим войском остался поджидать неприятеля. С рассветом поляки увидели на правом берегу Случи казацкие боевые порядки, после чего вражеское войско разом пришло в движение и начало переправляться. Польская артиллерия открыла огонь, казацкие пушки незамедлительно ответили, и завязалась артиллерийская дуэль. Когда передние порядки казаков почти достигли противоположного берега, разверзлись врата ада – тысяча с лишним мушкетов королевской гвардии произвели первый залп, а потом второй и третий. Плотный мушкетный огонь вырывал из казацких шеренг десятки людей, ядра пропахивали в колоннах просеки, раненые падали и тут же тонули. Однако уцелевшие продолжали идти вперёд, переправились через реку, «зацепились» за левый берег, огородились с трудом переправленными возами и начали окапываться.

 

Бои за казацкий плацдарм

 

Вишневецкий поступил так, как и следовало хорошему полководцу. Как только на левом берегу реки собралось побольше бунтовщиков, князь отправил свои войска вперёд – сокрушить, растоптать и сбросить врага в воду. Несколько атак польской пехоты оказались бесплодными – повстанцы удачно отстреливались и стойко бились в рукопашных схватках. Тем временем новые и новые массы казаков и крестьян переходили Случь и вступали в бой. Затем казаки переправили свои пушки, которые тут же были установлены на новых позициях и открыли огонь в упор.

 

Поняв, что пехотой ничего не решить, Вишневецкий отдал ей приказ отступить, артиллерию отправил на Кульчин, после чего выложил на стол свою последнюю карту – обрушил на казацкие боевые порядки три сокрушительных конных атаки. Казалось, страшный Ярема вот-вот победит. В некоторых местах его конникам удалось ворваться в казацкие ряды. Воинов Кривоноса истребляли не драгуны, не посполитое рушение, не гусары – Вишневецкий сражался с повстанцами во главе личных казацких хоругвей, и вчерашние братья рубили друг друга насмерть. Повстанцы подались назад, оставив врагу пять пушек, две гаковницы и две ожиги (многоствольные лёгкие пушки).

 

9-_gakovnitsa-83e2cf7a23c5889059196e7ec6

Гаковница – тяжёлое крупнокалиберное ружьё. Для удобства использования под его дулом крепился крюк («гак»), который цеплялся за стену, забор или борт воза
Источник: waronline.org

 

Но натиск конницы Вишневецкого удалось сдержать, и ряды повстанцев устояли. Со временем оборона казаков всё укреплялась – с другого берега один за другим подходили возы, и «крепость» из них вырастала, опоясывая захваченный плацдарм по периметру. Попытки Вишневецкого организовать новую атаку силами гвардии и пехоты встретили решительный отпор Тышкевича. Пока военачальники препирались, момент для атаки был упущен, и польскому войску осталось лишь отступить на запад – к Кульчину, а затем к Збаражу. Бой был проигран.

 

Староконстантинов – победа или поражение казаков?

 

Здесь нельзя не вступить в полемику с традиционным взглядом на эти события. Так уж повелось, что битву под Староконстантиновом обычно описывают с точки зрения польских источников. Так делал Сенкевич, так делали и до, и после него. Битву описывают как истребление казацко-крестьянской армии, которая якобы шла на убой, неся огромные потери, а сравнительно немногочисленное коронное войско не победило из-за разногласий между его командирами. Потери поляков обычно указывают как смехотворные – менее тысячи человек против 10 000–20 000 у врага.

 

11-_bitva_pod_starokonstantinovom-b811f9

Битва под Староконстантиновом
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття

 

Попробуем разобраться. По современным подсчётам, войска Вишневецкого, Тышкевича и Заславского состояли примерно из 10 000–15 000 воинов и до 30 000 слуг, обозников и прочих некомбатантов. На стороне Кривоноса были… те же 10 000–13 000 профессиональных воинов-казаков и до 30 000 только что показачившихся крестьян. Таким образом, тезис о бесчисленных повстанческих толпах, не сумевших одолеть горстку храбрецов, явно несостоятелен.

 

12-_pan_zagloba_dobyvaet_znamya-c139fc80

Пан Заглоба добывает знамя в бою под Староконстантиновом. Из серии рисунков Юлиуша Коссака по роману Генрика Сенкевича «Огнём и мечом». Эпизод целиком выдуман, как и практически всё описание битвы у Сенкевича. Тем не менее, это едва ли не единственная картина, изображающая события той битвы
Источник: pinakoteka.zascianek.pl

 

При этом польские войска занимали абсолютно выигрышную позицию – имели возможность встретить огнём врага, переправляющегося походным порядком, и атаковать едва вышедших из воды казаков. С другой стороны, казаки решали немыслимо сложную задачу – располагая, в основном, малообученными воинами, совершить в виду неприятеля дерзкую переправу, укрепиться на другом берегу и отбросить противника от реки. Результат очевиден – Кривонос свою задачу выполнил, Вишневецкий – нет. Если бы коронные контингенты и в самом деле истребляли повстанцев без особого вреда для себя, то крестьянская часть войска Кривоноса попросту разбежалась бы, и битва была бы выиграна поляками. Скорее всего, потери повстанческих сил превышали таковые у поляков, но никак не в десятки раз.

 

Сторонники польского взгляда на битву также указывают, что после сражения Кривонос не стал преследовать Ярему – якобы потому, что страшные потери не давали ему надежды на победу. Но был ли разгром польского войска основной целью полковника? Взяв стратегически важный перекрёсток дорог (Староконстантинов), повстанцы немедленно блокировали основные коммуникации, после чего Кривонос разослал отряды на захват близлежащих городов до линии Острог–Красилов–Сатанов–Каменец, причём достиг быстрых результатов (уже в начале августа был взят Бар). Это никак не похоже на истощённую потерями, едва не разгромленную армию. Скорее всего, захват опорного пункта и последующие активные действия отдельными отрядами и являлись основной задачей Кривоноса.

 

Так или иначе, объединённому польскому войску пришлось уйти на запад, где оно занялось «малой войной» – некоторые источники прямо называют партизанами польские отряды, действовавшие на Волыни и Подолье после битвы под Староконстантиновом.

 

13-_draguny_vishnevetskogo-68fb0c68c178d

Драгуны Вишневецкого. Один из летучих отрядов, с помощью которых князь вёл «малую войну». Кадр из фильма Ежи Гофмана «Огнём и мечом»

 

 

Хмель собирает войско

 

В июле, наконец, начало собираться основное войско Богдана Хмельницкого. Характерно, что Хмель собирал не голытьбу ради большей численности, а полноценных воинов. Согласно гетманскому универсалу, каждый прибывший казак должен был иметь двух коней, огнестрельное и холодное оружие (до 5–6 единиц на человека!), пять кип пуль (300 штук) и пять фунтов пороха. На каждые десять казаков полагался воз, на котором перевозилось оружие, боеприпасы, инструменты, провиант и т. д.

 

Сборным пунктом казацких отрядов стало урочище Маслов Став примерно в ста километрах к юго-востоку от Киева. Численность казацкого войска была внушительной – только реорганизованные полки (Черкасский, Каневский, Переяславский, Корсунский и Чигиринский) насчитывали порядка 22 000–26 000 казаков. Кроме них, на сборный пункт пришли новообразованные Киевский, Прилуцкий, Миргородский, Нежинский, Борзенский и Ичнянский полки общей численностью от 18 000 до 24 000 человек. Основная часть войска прибыла в Маслов Став в период с 10 по 20 июля (всего там собралось 40 000–50 000 казаков). Ещё одна часть войска формировалась на Подолье – в селе Прилука, где Кривонос пополнял людьми и вооружением Белоцерковский, Уманский и Винницкий полки общей численностью до 12 000 человек. Таким образом, общее количество войск, на которое мог рассчитывать Хмельницкий, было по тем временам огромным – 50 000–62 000 человек. К этим внушительным цифрам можно прибавить 600 оставшихся с Хмелем татар и порядка 40 000 крестьян, которым ещё предстояло стать бойцами. После всех подготовительных мероприятий гетман становился предводителем более чем ста тысяч воинов! Поистине, замечание Сенкевича о том, что «равных сил не имел в своём распоряжении и немецкий император», имело под собой определённую основу. Недостатком казацкой армии, как обычно, было малое количество конницы.

 

Собрав войска, Хмельницкий, наконец, двинулся на поляков по маршруту Росава–Ольшаница–Ракитное–Белая Церковь–Паволочь–Ружин–Погребище–Прилука–Калиновка–Хмельник. 7 августа Хмельницкий вплотную подошёл к местности, где в июле бился Кривонос, не дойдя 35 км до Староконстантинова. 8 августа гетман со штабом прибыл в Староконстантинов. Туда же должна была подойти и татарская орда, с которой Хмельницкий договорился заранее (речь о хитросплетениях казацко-татарской политики пойдёт в следующей статье).

 

 

Приключения польских комиссаров

 

Чтобы затянуть время до прибытия татар, Хмель занялся переговорами с польской стороной. Как упоминалось выше, польские условия мирного договора игнорировали действительность и для повстанцев были попросту унизительными. Впрочем, чтобы донести их до гетмана, комиссарам Речи Посполитой ещё предстояло до него доехать. А это было весьма непросто.

 

Посольство к Хмельницкому возглавлял уже не раз упоминавшийся Адам Кисель. В начале августа комиссия в составе самого Киселя, Адама Сельского, Франтишека Дубравского и Теодора Обуховича отправилась из Варшавы в Киев. Комиссаров сопровождало до 2000 войска – с меньшей свитой путешествовать было небезопасно. Добравшись до Луцка, комиссия констатировала, что окрестные земли начисто разграблены. Эскорт пригодился – отряду не раз и не два пришлось отбивать нападения повстанцев. Однако самый большой шок ждал Киселя по прибытии в Гощу, где находилось одно из его имений. Напомним, что некоторые магнаты, в том числе, и Кисель, заранее договорились Хмельницким, что их имения будут оставаться в целости в обмен на поддержку казацкого вождя при дворе.

 

14-_adam_kisel-0d5143ca414adc9cd5064d0f4

Адам Кисель
Источник: dic.academic.ru

 

В своём гощанском имении Кисель увидел людей Кривоноса, которые разграбили имущество, выпили всё спиртное из погребов и «приветствовали» хозяина ружейным огнём. Кисель немедленно написал кляузу самому Хмельницкому. Гетман, привыкший просчитывать события на несколько ходов вперёд, союзника уважил. За грабёж в неположенном месте старшины отряда, и даже сам Кривонос подверглись традиционному казацкому наказанию – были прикованы к пушкам (искупать вину предстояло деньгами). Более того, некоторых непосредственных участников грабежа попросту казнили. Признательность гетмана Киселю никуда не денется и в дальнейшем – для защиты владений магната и подавления восстаний в Гощу отправится отряд под предводительством Андрея Романенко и сына Хмельницкого Тимофея.

 

15-_pyanye_kazaki_vo_dvore_usadby-aac8c5

Пьяные казаки во дворе усадьбы. Захватив очередное поместье, казаки часто грабили его винные погреба. Имение Адама Киселя в Гоще не избежало общей участи. Кадр из фильма Ежи Гофмана «Огнём и мечом»

 

С приездом Киселя в Гощу связана ещё одна история. Примерно в то же время, что и комиссары, в имение приехал черниговский граничный коморник Прокоп Верещака. С собой он привёз архивы Доминика Заславского и самого Киселя, которые забрал в Киевском воеводстве, чтобы уберечь их от уничтожения. Добравшись до Гощи, этот человек сдал документы на хранение в Михайловский мужской монастырь, после чего с чувством исполненного долга присоединился к посольству Киселя. В результате не повезло ни Верещаке, ни архиву. Коморник оказался в итоге в числе заложников, выданных в Остроге казакам (об этом ниже) и в итоге был освобождён только по личному ходатайству киевского митрополита. Монастырь же вскоре разграбило местное показачившееся население. Игумен монастыря отец Ляшко был избит, большая часть бесценного архива погибла, и лишь немногие документы монахам удалось спасти.

 

Из Гощи комиссары направились в Острог, где казаки, как пишет Кулиш, «день и ночь пили вино и мальвазию». Вероятно, последствия употребления алкоголя не позволили местной старшине понять, что за отряд к ним пожаловал, и переговоры затянулись. Для свободного проезда Кисель согласился обменяться с казаками заложниками, и вновь не обошлось без иронии судьбы. Как мы помним, после битвы под Староконстантиновом Вишневецкий ограничивался партизанскими рейдами. Отряд под предводительством пана Сокола налетел на Острог почти сразу после того, как посольство и местные власти пришли к соглашению. Казаки немедленно заподозрили в этом злой умысел комиссаров, и немедленно отрубили головы пятерым заложникам. Отбив атаку с большим уроном для нападавших, острожские казаки сумели взять и языка. Последний объяснил им, что его сотоварищи напали на город абсолютно независимо от посольства Киселя, и вообще о нём не ведают. Это и спасло комиссарам жизнь, однако к Хмельницкому их не пропустили – переговорный процесс свёлся к обмену письмами между гетманом и Киселём, что не способствовало взаимопониманию между противоборствующими сторонами.

 

Впрочем, никакого взаимопонимания Хмельницкий уже не хотел. Неуступчивость поляков стала очевидной, и теперь снова предстояло говорить оружию. Впереди были битвы, по сравнению с которыми Жёлтые Воды и Корсунь покажутся шуткой…

 

 

Список источников и литературы

  1. Бедствия времен. В память бедствий, постигших Евреев в 1648–1649 г. на Украине , Подоле, Литве и Белоруссии от соединенных бунтовщиков под начальством Богдана Хмельницкого./ Сост. Егошия; пер. М. Берлин.// Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1859. Январь-Март. Книга первая/ Университетская типография. – Москва, 1859. – С. 563 – 588.
  2. Волинь в роки Визвольної війни українського народу середини XVII століття. Документи і матеріали.// Ред. Ю. Мицик, В. Цибульський. – Рівне: Видавництво «Перспектива», 1999. – 120 с.
  3. Дневник Богуслава Казимира Машкевича (1643–1649 гг.)./ под ред. В. Антоновича// Мемуары относящиеся к истории Южной Руси. – Вып.ІІ (первая половина ХVII ст.)./ Типография Корчак-Новицкого. – Киев, 1896. – С.406 – 438.
  4. Документы об освободительной войне украинского народа 1648 – 1654./ Сост. А.З. Барабой, И.Л. Бутич, Е.С. Компан, А.Н. Катренко. – Киев: Наукова думка, 1965. – 828 с.
  5. Збірник козацьких літописів: Густинський, Самійла Величка, Грабянки./ Ред. О. Дзюба. – К.: Видавництво «Дніпро», 2006. – 976 с.
  6. Історія України в документах і матеріалах. Т. 3: Визвольна боротьба українського народу проти гніту шляхетської Польщі і приєднання України до Росії (1569–1654 рр.) / Відп. ред. С. М. Бєлоусов; Уклад. М.Н. Петровський і В.К. Путілов. – К.: Вид-во АН УРСР, 1941. – 292 с.
  7. Каманин И. Участие южнорусского населения в восстании Богдана Хмельницкого./ И. Каманин.// Архив Юго-Западной России, издаваемый комиссией для разбора древних актов, состоящей при Киевском, Подольском и Волынском генерал-губернаторе. Часть третья. Том IV./ Типография Н.Т. Корчак-Новицкого. – Киев, 1914. – С. I – CI.
  8. Кочмарчик Я. Гетьман Богдан Хмельницький./пер. з пол. І. Сварника. – Перемишль–Львів: Південно-Східний науковий ін-т у Перемишлі; Львів: Ін-т українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України у Львові, 1996. – 329 с.
  9. Кулиш П.А. Отпадение Малороссии от Польши: В 3 т. Т.2/ П.А. Кулиш. – М.: Университетская типография, 1888. – 399 с.
  10. Рудницький Ю. Ієрємія Вишневєцький: спроба реабілітації (Есеїстична розвідка)./ Ю. Рудницький. – Львів: Літературна агенція «Піраміда», 2008. – 301 с.
  11. Семененко В.И., Радченко Л.А. История Украины с древнейших времен до наших дней./ В.И. Семененко, Л.А. Радченко. – изд. 3-е, исправленное и дополненное – Харьков: Торсинг, 2002. – 480 с.
  12. Стороженко І.С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр. / І.С. Стороженко. – Дніпропетровськ: Вид-во Дніпропетр. держ. ун-ту, 1996 – 320 с.

Сообщение отредактировал Пугач: 07.03.2021 - 17:23 PM
Ответить

Фотография Стефан Стефан 23.03 2021

Вопреки расхожему мифу о лихих конниках-казаках, которые ели, пили и спали в седле, главной силой запорожцев всегда была мощная пехота, вооружённая огнестрельным и холодным оружием.

Это большое преувеличение или, вернее, миф. Запорожцы не были способны противостоять регулярной армии. Они больше годились для грабежа.

 

Поляки взяли и разрушили Базавлукскую Сечь в 1638 г., т.е. за десять лет до восстания Б. Хмельницкого.

 

Щербак В. Базавлуцька Січ (1593–1638 рр.) // Козацькі Січі (нариси з історії українського козацтва XVI–XIX ст.) / Відп. ред. В. Смолій. Київ; Запоріжжя: Інститут історії України НАН України. Науково-дослідний інститут козацтва, 1998. С. 64.

http://shron1.chtyvo...593_1638_rr.pdf

Ответить

Фотография Пугач Пугач 23.03 2021

Битва под Пилявцами: «А позора – на тысячу миллионов…»

 

Денис Бурковский /Александр Варава

 

 

 

«Однако урона в снаряжении и имуществе у нас больше чем на 7 миллионов, а позора – на тысячу миллионов, ибо при хорошем управлении и богобоязненных военачальниках несомненно могла быть счастливая победа…»

 

Из польской реляции после битвы под Пилявцами, 1648 год

 

 

После битвы под Староконстантиновом большая часть украинных воеводств окончательно перешла в руки казаков. Поляки потеряли огромную территорию, материальные и людские ресурсы. Вместе с тем, Речь Посполитая ещё обладала гигантской силой и теперь собирала всю свою мощь для решающего удара по повстанцам. Хмельницкий опасался, что отражать этот удар ему придётся в одиночку – татары ушли в Крым, и казацкий вождь не знал, вернутся ли они. Исход противостояния был отнюдь не предрешён…

 

 

«Дитина», «латина» и «перина» – спасители Отечества?

 

Несмотря на ряд неудач, в конце лета 1648 года поляки чувствовали себя довольно уверенно. Вишневецкий, отошедший с частью войска на запад, заявил о своей полной победе под Староконстантиновом, вернув польским войскам уверенность в том, что казаков можно и нужно бить. Наконец, начали подтягиваться контингенты из внутренних воеводств Речи Посполитой – войско собиралось в Глинянах (ныне – Золочевский район Львовской области). В это же время сам Вишневецкий собирал солдат около Човганского камня, в 60 км от Староконстантинова, куда отступил после битвы. В сентябре польская армия была собрана и насчитывала до 30 000 воинов (со слугами и обозом – до 100 000 человек).

 

Столь мощную силу логичнее всего было собрать в один кулак, доверить одному полководцу и ударить по врагу разом. Но в Речи Посполитой дела вершились иначе. Чтобы никого не обидеть, было принято «компромиссное» решение, лишавшее армию единоначалия. Поскольку и польный, и великий коронный гетманы находились в плену, управление войском разделили на троих – командирами стали:

  • сандомирский воевода Доминик Заславский (за изнеженность и любовь к роскоши прозванный «периной»);
  • коронный подчаший Николай Остророг (учёность и начитанность принесла ему кличку «латина» – из-за латинского языка, на котором писалось большинство научных книг того времени);
  • коронный хорунжий Александр Конецпольский (совсем молодой человек, заслуживший прозвище «дитина» – «ребёнок»).

 

1-_nikolay_ostrorog-d8d690fc14d9324b0f22

Николай Остророг. Учёность этого человека не дополнялась соответствующим военным талантом
Источник: nekropole.info

 

«Дитина», «латина» и «перина» – этот триумвират Польша противопоставила прославленному Хмельницкому. Однако польская элита считала, что трёх военачальников для битвы маловато – ещё на Варшавской конвокации было решено, что в управлении войском также примет участие военный совет из 32 (!) комиссаров. В результате образовался руководящий орган, о котором современник сказал: «Вместо трёх теперь появилось 35 вождей – этого было достаточно, чтобы проиграть не одну битву, а 35 битв…»

 

 

Хмель, татары и османы

 

Хмельницкий долгих военных советов не собирал, предпочитая действовать. 25 июля казацкое войско начало движение к Паволочи, а 3 августа выдвинулось в район Староконстантинова. Не дойдя до города порядка 35 км, казаки остановились около села Гончариха (ныне – Старосинявский район Хмельницкой области).

Здесь и планировалось дождаться крымских татар. Как мы упоминали ранее, в конце мая хан ушёл на запад добывать ясырь, после чего вернулся в Крым. Однако татары по-прежнему оставались «в деле» – в качестве «отряда быстрого реагирования» у Синих Вод остался знаменитый Тугай-бей с пятнадцатитысячным отрядом конницы. К концу лета к казакам должен был подойти и хан со своими основными силами, а потому Хмель не хотел начинать бои без татарской кавалерии.

 

2-_krymskaya_konnitsa-7fff04ad4c26996b2a

Крымская конница
Источник: freelance.ru

 

Как упоминалось ранее, поляки боялись новых татарских набегов и пытались предотвратить их дипломатическим путём, угрожая турецкому султану. До поры до времени этот метод работал, но в августе 1648 года все усилия Варшавы пошли прахом. Что же происходило в те времена в Османской империи?

 

XVI век стал пиком величия османов, и тогда же начался долгий, но неотвратимый процесс развала гигантской империи. В XVII веке упадок коснулся уже всех сфер – экономический и социальный кризис, интриги при дворе султана, взрывной рост коррупции, начавшееся отделение дальних провинций, усиление политического влияния гарема. 1620–40-е годы были отмечены правлением двух противоположных друг другу султанов. Идеалом Мурада IV, правившего до 1640 года, было полицейское государство с железной дисциплиной и порядком. После его смерти новый султан Ибрагим I развалил всё буквально в один момент. Снова пышным цветом расцвели интриги, коррупция, началась неудачная война с Венецией… Словом, султана в стране уважали мало, и 6–7 августа 1648 года в Стамбуле произошёл переворот, ставший для Ибрагима I роковым – он был задушен. Однако ситуация лучше не стала – новым владыкой правоверных стал семилетний мальчик Мехмед IV, и в империи наступил период так называемого «разбоя пашей» (произвола военачальников и их наёмных войск).

 

3-_smert_ibragima_i-2861e1e7b93bc02c08cb

Смерть Ибрагима I
Источник: lib.rus.ec

 

Смена власти в Османской империи не обернулась для Речи Посполитой ничем хорошим – увидев слабость поляков, визири, управлявшие империей при малолетнем султане, сняли все ограничения для крымцев. Отныне татары могли вторгаться в пределы Польши и Литвы при первом удобном случае. Впрочем, из-за несовершенства тогдашних средств связи и поляки, и Хмельницкий, да и сами татары узнали об этом позже.

 

Удобный случай для набега тоже представился не сразу. Весной 1648 года донские казаки, обрадованные уходом татар на Украину, немедля собрались в поход на земли ханства. Об успешности набега свидетельствует тот факт, что хан даже пожаловался на донцов русскому царю. Не желая разграбления собственных жилищ, крымцы были вынуждены держать большую часть конницы у Перекопа, что снижало их возможности для массированного нашествия на Речь Посполитую. Ещё одной причиной задержки стало наступление месяца Шабан и ночи Бараат – мусульманского праздника, который в 1648 году пришёлся на 4 сентября. Не отпраздновав как следует, татары в поход двигаться не желали, а потому Хмельницкий имел все основания опасаться, что поляки могут разбить его до подхода союзников.

 

 

Роскошь, блеск и самообман

 

Между тем, поляки считали, что неплохо осведомлены и о планах Хмельницкого, и о численности его войск, и об их составе. В конце лета полякам удалось подкупить одного из членов ближнего круга гетмана, Семёна Забуского, который и поведал им всё что знал. Правда, Забуский занизил боеспособность казацкого войска. Указав общую численность в 100 000 человек, он заявил, что оружие есть только у половины, хоть какое-то умение воевать – у четверти, боевой дух казаков низок, а Хмельницкий совершенно не представляет, где находится польское войско. Поляки поверили всему сказанному и решили перейти к активным действиям.

 

4-_kazatskaya_armiya-3dbd6018c9431a02e94

Казацкая армия
Источник: kramola.info

 

Когда же польское войско, наконец, выступило в поход, своим видом оно очень напоминало армию Потоцкого-младшего, бесславно погибшую на Жёлтых Водах. «Золотом поблёскивали их щиты, султаны, бунчуки, палаши и мечи; от серебра ломились шатры, шкафы и столы. Даже самому жадному врагу и половины этого было бы достаточно…» – писал известный поэт того времени Самуил Твардовский. Настроение в армии царило приподнятое.

 

Такое поведение шляхты после весенних разгромов и гибели двух армий может показаться странным. Однако не будем забывать, что со времени битв под Корсунем и на Жёлтых Водах прошло несколько месяцев, а не так давно состоялось сражение под Староконстантиновом, где, по общему мнению шляхты, Вишневецкий наголову разбил войска Кривоноса. Десять тысяч погибших казаков (по реляциям Вишневецкого) легко превращались молвой в десятки тысяч. Подробности Староконстантиновской битвы мало кого волновали, и казаков более не считали достойными противниками. Известия о том, что казаки на сей раз выступили без татар, также позволяли надеяться на лучшее, и в польском лагере господствовали «шапкозакидательские» настроения.

 

4 сентября главные польские силы подошли к Човганскому камню, соединились с войском Вишневецкого и направились к Староконстантинову.

 

 

Встреча на Икве

 

Для своего лагеря Хмельницкий выбрал выгодную позицию. Казацкий табор раскинулся на правом берегу реки Иквы между населёнными пунктами Пилява и Пилявка (в 25 км к юго-востоку от Староконстантинова). Казаки окопались основательно – по периметру табора в шесть рядов были поставлены возы, вырыты шанцы, насыпаны валы, с которых врагам угрожало более сотни пушек. Каждая из сторон четырёхугольного лагеря имела не меньше километра в длину. Командный пункт Хмельницкого разместился в небольшом Пилявецком замке. Невдалеке от замка реку пересекала плотина, одновременно служившая мостом. Для охраны плотины на правом берегу реки засела казацкая пехота.

 

Левый берег Иквы, на который вышла польская армия, предоставлял значительно меньше возможностей для обустройства лагеря. Холмы, овраги, заболоченная местность – всё это не позволяло не только устроить табор, но даже развернуть в боевой порядок конницу, чтобы реализовать оперативно-тактическое преимущество над казацкой пехотой.

 

После того как казацкая армия заняла позиции, оперативное значение Староконстантинова и Росоловецкой переправы, с боем взятой казаками Кривоноса, было, по сути, сведено к нулю. Поэтому Кривонос оставил свои позиции и также приблизился к Пилявцам, расположив свой лагерь на берегу Иквы напротив Пилявецкого замка. Таким образом, правый фланг казацкого войска был надёжно прикрыт. На левом фланге главных сил Хмельницкого расположились казацко-крестьянские отряды под командованием Пивторакожуха. Устройство и оборону табора Хмельницкий поручил опытному воину, генеральному обозному Ивану Черняте, сам же взял на себя общее руководство битвой.

 

5-_konnye_i_peshie_kazaki-ef187e1b7b9be3

Конные и пешие казаки
Источник: war16–17.blogspot.com.by

 

И польские командующие, и Хмельницкий чётко знали, чего хотят. Полякам было необходимо использовать своё превосходство в коннице и решительными действиями уничтожить казацкую пехоту до того, как подойдёт хан. Планы Хмельницкого были сложнее. Изначально он планировал попросту продержаться до подхода татар, а затем вместе разгромить врага. Но после того как стало ясно, что крымцы на помощь не торопятся, гетман понял, что действовать придётся своими силами. Казаки имели позиционное преимущество – правый берег Иквы давал отличные возможности для обороны. В то же время, на левом берегу фортификационные работы были до крайности затруднены условиями местности. Дело было за малым – заманить поляков на левый берег Иквы. Много лет прослужив в войске Речи Посполитой, будучи шляхтичем и понимая шляхетскую психологию, Хмельницкий отлично знал, как это сделать. Гетман решил реализовать метод «кнута и пряника»: с одной стороны, преградить полякам путь на север войсками Кривоноса, с другой – «скормить» врагу несколько своих отрядов и заманить его в ловушку.

 

14 сентября коронное войско подошло к Староконстантинову и Росоловецкой переправе. В ночь на 15 сентября казаки оставили Староконстантинов, и поляки вступили в разграбленный город.

 

6-_dvizhenie_polskogo_voyska_k_rossolove

Движение польского войска к месту битвы
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття

 

Преследуя отступающих казаков, поляки выслали за ними несколько сильных кавалерийских отрядов. Реализуя свой план, Хмельницкий отправил навстречу польской коннице отряд в несколько тысяч почти не обученных крестьян, чтобы лёгкая победа раззадорила шляхту. Расчёт казацкого вождя целиком оправдался – крестьяне были разбиты, а основные польские силы немедля снялись с места и пошли именно туда, куда их заманивали. Добравшись до левого берега Иквы, польское войско начало обустраивать лагерь. Вишневецкий и другие старые вояки указывали на то, что заболоченная местность неблагоприятна для обороны и наступления – но их аргументы на военный совет не подействовали.

 

 

С ходу в бой – на убой

 

Но самую пагубную роль сыграл недостаток дисциплины: завидев казаков, часть польских отрядов прямо с марша бросилась отбивать у них плотину. После упорных боёв, стоивших им немалых потерь, поляки таки взяли плотину и создали плацдарм на правом берегу реки. Удерживали «пятачок» королевские гвардейцы Осинского и несколько хоругвей кавалерии. Разумеется, никаких приказов на захват и удержание плотины сверху не поступало, смысл данной операции был неясен, и что делать дальше, не понимали даже военачальники.

 

Остановившись у берега, полноценный лагерь поляки создать не смогли – рельеф местности и почти нулевая дисциплина не позволяли быстро окопаться. В результате комиссары приняли решение оставить войско на ночь под ружьём, чтобы враг не напал внезапно – бессонная ночь в полной выкладке понизила боевой дух солдат и не дала им отдохнуть.

 

Для польского командования захваченная плотина оказалась «чемоданом без ручки» – бросить жалко, удерживать тяжело. Заславский в своих реляциях прямо указывал, что не понимает, зачем нужен этот плацдарм, и обвинял во всём киевского воеводу Тышкевича, который непродуманным захватом плотины поставил войско в невыгодное положение.

 

Несмотря на крайнюю нехватку кавалерии, казаки сумели оседлать коммуникации польской армии и успешно мешать её снабжению. Осложняло ситуацию и то, что в тылу коронного войска развернулось партизанское движение. Галицкий стольник Мясковский сообщал познаньскому епископу, что «вся Русь по самое Львовское предместье поднялась на восстание…». Польское командование даже намеревалось отправить в тыл полк для подавления бунтов и тысячный отряд кавалерии для разведки, но в итоге всё же решило не дробить силы.

 

Весь день 22 сентября польское войско отсыпалось после изнурительного марша и бессонной ночи. Тем временем Заславский предложил перенести лагерь в более подходящее место, однако военный совет его не поддержал. Казаки беспокоили поляков постоянными вылазками – не раз происходили поединки между конными казаками и шляхтичами. В этих стычках немалую славу добыл Иван Ганжа, который сначала убил нескольких поляков, а потом погиб и сам.

 

8-_poedinok_zaporozhskogo_kazaka_s_kryla

 Поединок казака с польским гусаром Источник: ukrmap.su

 

В тот же день и казакам, и полякам стало известно, что татары близко. Крымская конница прибыла не в полном составе – хан послал на помощь союзнику лишь Буджацкую орду (около 20 000 всадников). Получив подкрепление, Хмельницкий срочно созвал военный совет. Командовавший татарами Антимир-мурза должен был передать часть своей конницы Кривоносу, а остальными силами при поддержке казацкой пехоты форсировать Икву выше плотины и атаковать центр и правый фланг польского войска (атака намечалась на утро 23 сентября). Инженерное обеспечение и оборона переправы поручались Пивторакожуха. Кривонос должен был вместе со «своей» частью татар ударить по левому флангу и тылу врага. Основная часть казацкой пехоты имела цель завладеть плотиной и, переправившись по ней, атаковать центр польского войска с фронта.

Утром 23 сентября началась битва, на века ставшая символом польского позора.

 

 

Пилявецкий разгром

 

На правом и левом берегах Иквы, вокруг знамён Хмельницкого и Кривоноса, быстро строились в боевые порядки казацкая пехота и татарская кавалерия. Увидев движение в стане врага, в польском лагере начали трубить в трубы, но… никакой реакции эти сигналы не вызвали – за предшествующие дни войскам подавалось столько беспричинных сигналов, что на них перестали обращать внимание. Тем не менее, часть польской конницы начала самочинно строиться в боевой порядок, а несколько хоругвей первой линии даже завязали бой с татарами, опять-таки – по собственной инициативе.

 

7-_nachalnyy_period_pilyavetskoy_bitvy-7

Начальная фаза Пилявецкой битвы
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття

 

Поскольку рельеф левого берега не благоприятствовал действиям конницы и дул сильный встречный ветер, польское командование решило отдать инициативу противнику. Однако спонтанно начавшийся бой польских гусар с татарами опять привёл к ситуации, когда «хвост виляет собакой» – не видя возможности выйти из боя, комиссары вынуждены были послать кавалерии подмогу.

 

Но самой крупной ошибкой поляков стало не это. Как только казаки начали наступление на плотину, польское командование вспомнило о том, что королевская гвардия занимает окопы на правом берегу уже двое суток и, наверное, устала. В условиях уже начавшегося боя было принято решение… сменить войска, обороняющие плотину. Народную мудрость «коней на переправе не меняют» нарушали в самом буквальном смысле слова. Сменить гвардейцев были отправлены отряды гусар и драгун, их первые ряды уже вступили на плотину – как вдруг кто-то из командиров отдал приказ вернуться назад. На узкой плотине началась давка – передние ряды не могли вернуться назад, а задние продолжали идти вперёд.

 

Казаки и татары, уже готовые атаковать, решили, что поляки отступают. Повстанческие отряды яростно атаковали сгрудившихся на плотине поляков, ряды коронного войска окончательно смешались, и началась настоящая паника. Узкая плотина не вмещала всех, люди и кони падали в воду и тонули. Как писал очевидец событий, польским гусарам «не пришлось даже копья к бою приготовить, так как они сразу показали спину и начали удирать». Уставшие и деморализованные польские гвардейцы обратилась в бегство вслед за конницей. Почти без боя – истребление мечущихся поляков вряд ли можно считать полноценным сражением – казаки ликвидировали плацдарм перед переправой, «зачистили» плотину и перешли на левый берег Иквы.

 

9-_gusary_otstupayut_v_bitve_pod_pilyavt

Отступление польских гусар в битве под Пилявцами
Источник: historia-pl.ucoz.ru

 

В это же время татарская конница вышла на фланги и в тыл противника, и польское войско начало разбегаться. По оценкам очевидцев, до половины армии ударилось в бегство, даже не столкнувшись с неприятелем. Чтобы спасти положение, коронное командование отозвало из боя все отряды, приказало построиться табором и отступать организованно – планировалось дойти до Староконстантинова и там укрепиться. Однако осуществить этот план не удалось, так как, по словам Заславского, после бегства половины армии «в войске наступило такое равнодушие, что некоторые никак не хотели сражаться: одни – под предлогом отсутствия приказаний от их полковников, другие – под предлогом малочисленности войска под хоругвями, третьи – не желая сражаться без своих ротмистров, которых не было при хоругвях».

 

Солнце клонилось к закату… Хмельницкий ещё не понимал масштабов своей победы, а потому приказал войску выставить охранение и отойти в свой лагерь.

 

Ближе к ночи тридцать пять вождей польского войска собрались на очередной военный совет, чтобы решить главный вопрос – что делать дальше? В итоге было принято решение отправить обоз, артиллерию и пехоту на запад, а конницу оставить в поле под руководством Иеремии Вишневецкого, что прикрыть отступление. Пока командиры вели дискуссии, их слуги на глазах у солдат уводили лошадей и уходили сами. Это позорное бегство привело к тому, что армия окончательно утратила веру в своё командование. Как писал уже упомянутый галицкий стольник Мясковский, «войско, заметив, что нет ни военачальников, ни руководства, бросив на землю панцыри и оружие, всё пошло врассыпную, отдав на резню всю пехоту».

Королевская гвардия погибла почти вся, а её командир Самуил Осинский бежал в направлении Львова с последними четырьмя сотнями солдат (из восьми тысяч, бывших под его началом перед битвой). Бегущие поляки почти сразу стали сбиваться в разбойничьи шайки, начались грабежи окрестностей, производимые бандами числом до нескольких сотен человек каждая.

 

 

Самоубийство польской армии

 

Польское войско перестало существовать как организованная сила, а казакам достались бесчисленные ценности. По словам очевидцев, причинами поражения стали «роскошь, амбиция, раздоры и зависть». И когда стало ясно, что сражение проиграно, большая часть военачальников думала не о том, как организовать отступление, а о том, как вывезти своё личное имущество, тем самым окончательно деморализуя войско. Слабая спаянность польских отрядов, не желавших помогать друг другу, усугублялась несогласованностью действий командиров, и не думавших выступать единым фронтом. Зависть и амбиции посредственных военачальников не позволили стать командующим авторитетному Иеремии Вишневецкому – вместо него войском руководила толпа комиссаров, каждый из которых принимал свои собственные решения.

 

10-_begstvo_ostatkov_polskoy_armii_ot_pi

Бегство остатков польской армии из-под Пилявцев
Источник: Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття

 

Казаки наблюдали за самоубийством польской армии с нескрываемым удивлением. Однако, поняв, что враги попросту разбегаются, казаки и татары бросились грабить польский обоз и лагерь. Захваченные ценности не поддавались учёту – десятки тысяч возов, рысьи и соболиные шубы, столовое серебро, ванны (!), чайники, медные тазы, вина, наливки, мёды, сладости и иные предметы роскоши. «Была ли это ошибка слабых умов, или проявление тайной воли Божьей, которая справедливо карала за противную Богу пышность, но войско наше пришло сюда, как на свадьбу или на торжественный банкет Клеопатры с Антонием», – писал Самуил Твардовский.

 

Бегство продолжалось несколько дней. К утру 26 сентября большая часть отступавших была за сотни вёрст от Пилявцев, многие – во Львове (270 км на запад), а кое-кто даже в Варшаве. Впереди всех бежало руководство армии – Заславский, Остророг, Конецпольский, Вишневецкий и другие. Хмельницкий и татары поначалу решили, что быстрое отступление – часть хитрого вражеского плана, а потому не организовали преследования. Лишь со временем союзники убедились, что такого плана не существует, и им невероятно, сказочно повезло.

 

Потери польского войска были сравнительно невелики для такого разгрома – погибла почти вся пехота (до 8 000 человек) и неизвестное (видимо, небольшое) количество конницы. Потери казаков были и вовсе ничтожны. Повстанцы захватили до восьмидесяти пушек, десятки тысяч единиц огнестрельного оружия, а также польские клейноды всех уровней.

 

Пилявецкая битва стала для Хмельницкого триумфом, звёздным часом, сравнимым с наполеоновской победой под Аустерлицем. Миф о воинской мощи Речи Посполитой был окончательно развеян, и теперь поляков в казацком стане не боялся никто – отныне их считали «детьми, в железо убранными». Казалось, восставшим достаточно приложить последнее усилие – и Республика Обоих Народов рухнет.

 

 

Список источников и литературы:

  1. Волинь в роки Визвольної війни українського народу середини XVII століття. Документи і матеріали.// Ред. Ю.Мицик, В. Цибульський. – Рівне: Видавництво «Перспектива», 1999. – 120 с.
  2. Документы об освободительной войне украинского народа 1648 – 1654./ Сост. А. З. Барабой, И. Л. Бутич, Е. С. Компан, А. Н. Катренко. – Киев: Наукова думка, 1965. – 828 с.
  3. Історія України в документах і матеріалах. Т. 3: Визвольна боротьба українського народу проти гніту шляхетської Польщі і приєднання України до Росії (1569–1654 рр.) / Відп. ред. С. М. Бєлоусов; Уклад. М. Н. Петровський і В. К. Путілов. – К.: Вид-во АН УРСР, 1941. – 292 с.
  4. Кочмарчик Я. Гетьман Богдан Хмельницький./пер. з пол. І. Сварника. – Перемишль–Львів: Південно-Східний науковий ін-т у Перемишлі; Львів: Ін-т українознавства ім. І. Крип’якевича НАН України у Львові, 1996. – 329 с.
  5. Орешкова С. Ф. Османская империя в первой половине XVII в.: социально-экономическое положение, внутренняя и внешняя политика. / Отв. ред. Г. Г. Литаврин.// Османская империя и страны Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы в XVII в. Часть 1./ Издательство РАН Институт славяноведения и балканистики. – Москва, 1998. – С. 6 – 28.
  6. Стороженко І. С. Богдан Хмельницький і воєнне мистецтво у визвольній війні українського народу середини XVII століття. Кн.1: Воєнні дії 1648–1652 рр. / І. С. Стороженко. – Дніпропетровськ: Вид-во Дніпропетр. держ. ун-ту, 1996 – 320 с.

Сообщение отредактировал Пугач: 23.03.2021 - 20:57 PM
Ответить

Фотография Стефан Стефан 23.03 2021

Характерно, что уже в феврале 1650 г. недовольные Зборовским договором запорожцы подняли мятеж против Б. Хмельницкого и провозгласили в Никитинской Сечи гетманом какого-то Худолея. В ответ Б. Хмельницкий послал на Запорожье карательную экспедицию. В апреле того же года Худолей был арестован, привезён в Чигирин и казнён.

Ответить