←  Высокое Средневековье

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Киликийская Армения

Фотография Стефан Стефан 03.07 2018

КИЛИКИЙСКОЕ АРМЯНСКОЕ ЦА́РСТВО (Киликийская Армения, Киликийское армянское государство), гос. образование, существовавшее на территории Киликии с 1080 до 1375. Возникло (наряду с др. арм. княжествами в Эдессе, Антиохии, Мелитине и пр.) в 11 в. в результате массового исхода армян из Армении после нашествий сельджуков, а также захвата Византией Васпураканского царства, Ани и Карса и переселения армян в зап. области Визант. империи. В 1080 Рубен из царского рода Багратидов (Багратуни) провозгласил гористую Суровую Киликию независимым княжеством и основал династию Рубенидов (Рубинян). Туда, в замок Ромкла на Чёрной горе, переместилась резиденция арм. католикосов, после падения Ани вынужденных жить в Византии. Позднее католикосат был перенесён в столицу К.а.ц. – г. Сис. В 1097 Константин I (правил в 1095–1100) в союзе с крестоносцами изгнал сельджуков из Киликии Равнинной. Торос I (правил в 1100–29) в союзе с христианскими правителями Сирии успешно воевал с Византией и сельджуками. Новую волну иммиграции в К.а.ц. из Центр. Армении вызвало татаро-монгольское нашествие. Наивысшего расцвета К.а.ц. достигло при Левоне II (правил в 1187–1219), провозглашённом царём в 1198. При нём успешно развивались с. х-во, ремёсла, торговля, наука и искусство. В скрипториях при монастырях создавались выдающиеся лит. произведения, труды по историографии, философии, богословию, праву, медицине, сложилась знаменитая школа живописи (см. Киликийская школа миниатюры). Крупными торговыми, культурными и ремесленными центрами стали города Сис, Тарс, Мамедия, Адана, Айас.

 

С приходом династии Хетумидов (Хетумян; 13 в.) владения К.а.ц. расширились. Порт Айас стал центром торгового обмена между Востоком и Западом. Осн. предметы экспорта – ювелирные изделия киликийского производства, слитки металлов, ковры, шерстяные ткани, хлопок, скот; импорта – меха, сахар, краски, пряности. При Хетуме I (правил в 1226–70) Киликийская Армения вела почти беспрерывные войны с егип. султанами в союзе с монголами, которые до принятия ислама обеспечивали защиту К.а.ц. от мамлюков и Иконийского султаната. После падения гос-ва Хулагуидов (сер. 14 в.) и изгнания из Сирии крестоносцев возросла угроза завоевания К.а.ц. султанами Египта и Сирии, войска которых постоянно вторгались на её территорию. Обращения за помощью к христианским государствам не дали сколько-нибудь значит. результатов. В 1375 после трёхмесячной осады мамлюки овладели Сисом, спустя неск. лет – горными районами.

 

На протяжении всего существования К.а.ц. как Константинопольский патриархат, так и католич. церковь добивались заключения унии с киликийским католикосатом, существующим поныне (резиденция католикоса Великого Дома Киликии находится в Антильясе, близ Бейрута, в Ливане) и признающим главенство Эчмиадзина в Армянской апостольской церкви.

 

 

Лит.: Микаэлян Г.Г. История Киликийского армянского государства. Ер., 1952; Сукиасян А.Г. История Киликийского армянского государства и права (XI–XIV вв.). Ер., 1969; Nersessian S.D. The kingdom of Cilician Armenia // A history of the Crusades. Madison, 1969. Vol. 2: The Later Crusades / Ed. R.L. Wolf, H.W. Hazard; The Cilician kingdom of Armenia. Edinburgh, 1978; Mutafian С. Le royaume arménien de Cilicie: 12e – 14e siècle. P., 1993; Ghazarian J.G. The Armenian kingdom in Cilicia during the Crusades. Richmond, 2000; Tekeyan B.A. Bibliography of Cilician Armenia. Laval, 2001.

 

Джагацпанян Е.Д. Киликийское армянское царство // Большая российская энциклопедия

http://bigenc.ru/wor...ry/text/2063551

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.07 2018

КИЛИКИ́ЙСКАЯ АРМЕ́НИЯ [Киликийское армянское гос-во; арм. Կիլիկիայյի (?)այյկակաճ Թագավռիռւթյյռւճ], средневек. христ. гос-во армян в Киликии (историческая область на юго-востоке М. Азии и на северо-западе Сирии; ныне Турция) (кон. XI – кон. XIV в.). В кон. XI–XII в. К.А. представляла собой конгломерат княжеств, наиболее значительное из к-рых возглавляла династия Рубенидов (1080–1137, 1148–1198). В 1198–1375 гг. объединенное королевство. С кон. XI в. в Киликии находился также центр Армянской Апостольской Церкви (ААЦ; в разные периоды престол перемещался из одного укрепленного монастыря в другой). В западноевроп. источниках К.А. иногда обозначается как М. Армения, к-рую нельзя путать с регионом М. Армения (зап. области Армянского нагорья, входившие в состав Римской (Византийской) империи в кон. IV – нач. VII в.).

 

История

Армяне в Киликии

 

Во 2-й пол. XI в. в условиях кризиса Византийской империи и завоеваний тюрок-сельджуков в М. Азии армяне Киликии благодаря своей военной силе заняли главенствующее положение в небольшой области Горной Киликии, в районе хребта Зап. Тавр. Под их власть перешли основные цитадели Киликии, имевшие стратегическое значение. Слава арм. военной силы издавна была известна на Ближ. Востоке. Дружины арм. князей состояли на службе как в мусульманских, так и в христ. гос-вах Ближ. Востока (Сев. Сирия, Палестина, Египет, М. Азия, Закавказье). В это время также существовали автономные и полуавтономные арм. княжества в Вел. Армении (Ширак, Гугарк, Арцах, Сюник), подчинявшиеся Грузинскому царству. В эпоху расцвета К.А. занимала территорию свыше 40 тыс. кв. км с населением более миллиона чел., содержала 30–40-тысячную армию, к-рая удваивалась в периоды войн.

 

Население Киликии всегда было многонациональным. В эпоху К.А. здесь жили армяне, греки, сирийцы (несториане и яковиты), евреи, а также западноевроп. крестоносцы и их потомки. Значительные общины составляли арабы (и мусульмане и христиане) и тюрки-сельджуки, а впосл. также курды и кочевники-туркмены. Здесь жили ремесленники и торговцы, пришедшие с Востока и Запада. Особенно известны венецианская и генуэзская колонии со своими факториями и нотариальными конторами. Важнейшими центрами экономической и политической жизни К.А. были города Сис, Тарс, Адана, Аназарв, Мсис (Мопсуестия, Мамистра, Мисис, ныне Якапынар). Вдоль границ, на важных дорогах и в ущельях была создана густая сеть связанных между собой крепостей. В деле обороны страны ведущую роль играли крепости Ламброн (ныне Чамлыяйла, пров. Мерсин), Паперон (ныне Чандыр), Вахка (ныне Эски-Феке), Бардзраберд (ныне, вероятно, Мейдан), Дарбас (не локализован) и др. Морское побережье обороняли крепости Корик и Аяс (Эги, Аяццо, ныне Юмурталык), где одновременно находились основные торговые гавани. Столица Сис была особенно хорошо известна своей неприступностью. Основные города и крепости К.А. находились под управлением царской власти, а замки принадлежали родственникам правящей семьи и самым преданным подданным. Многие из киликийских цитаделей были возведены еще в доисторические времена. В их археологических пластах есть следы фортификационного искусства хеттов, греков, римлян, византийцев, арабов, армян, крестоносцев-тюрок. Природные богатства, труднодоступность для завоевателей, выгодное стратегическое положение К.А. предопределили ее успехи в политическом и культурном развитии.

 

В больших городах были и христианские храмы различных конфессий, и мечети. Все религ. общины в К.А. создавали свои религ. структуры, к-рые сотрудничали с арм. политическими и духовными властями. В кон. XI–XIV в. в религиозной сфере господствующее положение занимала ААЦ. Резиденция католикосов размещалась в разных мон-рях страны (Красный мон-рь на Чёрной Горе (1090–1105; хребет Аманус, ныне Нур), мон-рь Шугр на Оронте, южнее Антиохии (ок. 1110–1125), Цовк (1125–1150), Ромкла (1150–1292), Сис (1293–1921)). Помимо своей духовной миссии католикосат играл объединяющую роль в политической жизни не только К.А. и Вел. Армении, но и арм. общин в странах Ближ. Востока. В эпоху К.А. в регионе в связи с нестабильной политической ситуацией существовало неск. престолов католикосов, соперничавших друг с другом. Однако католикосат в Сисе сохранил первопрестольный статус и после падения К.А. и удерживал его до возвращения католикосата в Вагаршапат в 1441 г. В К.А., а также в регионе Чёрной Горы действовало множество армянских и др. мон-рей. Среди них наиболее крупными были Касталон (усыпальница первых Рубенидов, близ Вахки), Акнер, Аркакагин, Дразарк (возможно, Аккилисе, в 33 км северо-восточнее Сиса), Грнер (не локализован), Скевра (близ Ламброна), Млич (близ Паперона) и др. В К.А. существовали большие общины правосл. греков-византийцев, сир. арабов, которых окормляли иерархи и Антиохийской Православной и Сирийской яковитской Церквей. Правосл. антиохийские патриархи с кон. XI в. в основном жили в изгнании в К-поле, хотя время от времени им удавалось вернуться на престол в Антиохию и тем самым укрепить положение Церкви в К.А. Яковитские католикосы также долгое время жили в этом регионе в различных монастырских резиденциях. Римско-католическая Церковь создала в К.А. обширную сеть епископских кафедр. Католич. монашеские и духовно-рыцарские ордены (тамплиеры, госпитальеры, тевтоны и др.) имели здесь замки и мон-ри; мон-ри и храмы были у армян, греков (известные в средневековье как мелькиты), сир. яковитов.

 

С VIII–X вв. в источниках отмечается присутствие арм. подразделений в визант. армии, к-рая воевала на территории Киликии. По сообщениям хрониста Псевдо-Дионисия Телль-Махрского (IX в.) и Дионисия бар Салиби (XII в.), в VIII в. большое число армян было переселено арабами в Сев. Сирию и Киликию (Chronique de Denys de Tell-Mahré. Pt. 4 / Ed. J.-B. Chabot. P., 1895. P. 54; Mingana. 1931. P. 55; Бозоян. 1988. С. 43–44). Михаил Сириец (XII в.) упоминает также 2-й поток переселенцев – в X в. (Mich. Syr. Chron. Vol. 3. P. 133). При визант. имп. Константине VII (913–959) визант. дука армянин Млех создал крупное катепанство на территории фемы Ликанд (Dédéyan. 1981). За доблестную службу арм. военная аристократия получала в регионе земельные наделы. По сообщениям Асолика, в это время появляются первые епархии Армянской Церкви в Киликии (Степанос Таронеци. 1885. С. 258). Католикос Хачик I (973–992) впервые рукоположил арм. епископов в Антиохию, Тарс и Лулон (Каппадокия) – на территории, недавно освобожденные византийцами от мусульман, где проживали или куда были переселены значительные арм. общины.

 

В XI в. визант. экспансия в Закавказье привела к тому, что арм. правящие фамилии Арцрунидов и Багратидов, а также князья Пахлавуни получали земельные наделы в Каппадокии и Сев. Сирии, переселялись туда с приближенными и военными отрядами. С сер. XI в. иммиграция армян в Киликию увеличилась и в связи с опустошительными вторжениями сельджуков в Армению с востока. Наиболее интенсивно переселение шло в 70-х гг. XI в., когда после разгрома византийцев в Манцикертской битве (1071) тюрки-сельджуки захватили всю М. Азию, а армяне начали укреплять свои позиции в приевфратских областях Сев. Сирии и крепостях Горной Киликии. Арм. князья приобретали у визант. правительства права владения территорией и выполняли политико-адм. функции в отношении местного населения. В XI в. византийцы часто назначали в Киликии арм. правителей: Хачатура – в Антиохии, Аплгариба – в Тарсе, Васила и Тороса – в Эдессе (Dédéyan. 2003).

 

Киликийские армянские княжества

 

В 70-х гг. XI в., в период коллапса византийской власти в М. Азии, в Киликии и Сев. Сирии основал княжество с центром в Мараше (ныне Кахраманмараш, Турция) стратиг визант. имп. Романа IV Диогена Филарет (Вахрам) Варажнуни (1078–1086), который несколько лет сдерживал наступление сельджуков (Ibidem). После его смерти княжество было разделено между военачальниками. Большую часть наследовал Васил Гох (ум. в 1112). В 1073 г. под давлением сельджуков арм. кн. Ошин оставил в окр. Гандзак (совр. Гянджа, Азербайджан) свое родовое владение Майреацджур (этот топоним упом. в эпиграфической надписи, найденной в с. Ахбрадзор; см.: Akopian. 2009. P. 66–72) и с отрядом также переселился в Киликию. Ошин женился на дочери Аплгариба. Занятые им владения стали ядром княжества фамилии Хетумидов. Его столицами были крепости Ламброн и Паперон (Бабарон) в Зап. Киликии. Хетумиды поддерживали тесные вассальные отношения с Византией. В 1078 г. по решению визант. имп. Михаила VII представитель этой фамилии Аплгариб был назначен дукой Тарса. В Горной Киликии, в крепости Бардзраберд (недалеко от Сиса), основал княжество Рубен I (1080–1095), представитель антивизант. партии арм. знати. Он сразу порвал отношения с Византией и начал отстаивать независимость своих владений. При помощи арм. населения и своих военных отрядов кн. Рубену I удалось укрепиться в центральных областях Таврских гор и создать фактически независимое гос-во. Несмотря на скудость сведений о деятельности Рубена, совр. историография считает его основателем княжества династии Рубенидов в К.А. Арм. историческая традиция, следуя продолжателю истории Самуэла Анеци, считает, что в сер. XI в. он был одним из вассалов арм. царя Ани Гагика II Багратуни. В продолжительной борьбе Рубен завладел крепостью Копитар и сел. Коромозол. Прах Рубена I захоронен в монастыре Касталон. Преемником стал его сын Костандин I (1095–1102). Армянские княжества, окруженные мусульманскими соседями (Иконийский султанат, Данишмендидский и Халебский эмираты), отстаивали свою независимость.

 

Тюрк. завоевания сказались и на судьбах ААЦ. В 1072 г. на престол католикоса вернулся Григор II Вкаясер (1066–1105). Григор II переместил свою резиденцию в Красный монастырь (Кармирванк) на Чёрной Горе близ Антиохии. В 1081 г. он возвел своего племянника Барсега на престол католикоса в Ани, где уже правили сельджуки. Григор II и Барсег начали искать контактов со многими возможными союзниками армян, возобновил переписку и обмен посольствами с церковными и политическими лидерами Византии, Римской курии, с сельджуками, с армянскими общинами Палестины и Египта, где его поддержал везир Фатимидов Бадр аль-Гамаль армянского происхождения (Dédéyan. 2003. Vol. 2. Pt. 5. P. 881–891; Mutafian. 2012. Vol. 1. P. 255–256). Посол Григора II в 1075 г. встречался с папой Римским Григорием VII, чем было положено начало постоянным прямым контактам Армянской и Римско-католической Церквей (Halfter. 1996. S. 118–120). Сохранилась переписка Григора с Иоанном X, патриархом Сирийской яковитской Церкви (1067–1073). В Зап. Европе все более интересовались Ближ. Востоком и говорили о крестовом походе на Иерусалим, Римская курия быстро осознала большое значение армян как союзников в этом регионе.

 

В кон. XI в. Византия еще частично сохраняла свое влияние в регионе; ей принадлежали юж. побережье М. Азии, Равнинная Киликия и Кипр; княжества К.А. считались вассалами Византии, к-рая помогла крестоносцам в разгроме мусульм. гос-в М. Азии и Сирии и в создании крестоносных гос-в. Этому способствовали также княжества К.А. Войско 1-го крестового похода появилось у сев.-зап. границы Горной Киликии осенью 1097 г. Брат Васила Гоха кн. Баграт (в лат. источниках Панкратий (Pancratius)) указал крестоносцам кратчайшие пути, ведущие из М. Азии в Киликию, Антиохию и Эдессу. За эти услуги он получил от крестоносцев неск. крепостей в Приевфратском регионе Сев. Сирии (Guillaume de Tyr. 1986. Vol. 1. P. 348; Dédéyan. 2003. Vol. 2. Pt. 5. P. 1137–1154). Вначале арм. князья доверяли руководителям крестоносцев и помогали им. Однако в нач. 1098 г. крестоносцы во главе с Балдуином Фландрским заняли Эдессу, где в то время правил кн. Торос, армянин правосл. исповедания. Вскоре франки устроили переворот, убили Тороса и отстранили армян от власти, образовав собственное Эдесское графство. После этого Рубениды и Васил Гох отстаивали свои интересы независимо. Весной 1098 г. крестоносцы, византийцы и арм. князья осадили Антиохию. Когда византийцы порвали отношения с крестоносцами и покинули осадный лагерь под Антиохией, вместе с византийцами войну прекратили и Хетумиды, а также дружина Костандина I Рубенида. Летом 1098 г. крестоносцы захватили Антиохию и создали Антиохийское княжество. С этого момента начинается длительное противостояние между К.А. Рубенидов и Антиохийским княжеством за владение Равнинной Киликией. Тем не менее история крестоносных государств на Ближ. Востоке (Иерусалимское королевство, Эдесское графство, с кон. XII в. Кипрское королевство) в дальнейшем тесно пересекается с историей К.А.

 

Во время правления Костандина I (1095 – ок. 1100) княжество Рубенидов значительно укрепилось. В 1098 г. Костандин захватил один из важных опорных пунктов Горной Киликии – крепость Вахка, к-рая стала неприступной столицей княжества. Костандин расширил границы своих владений за счет и сельджуков и византийцев. Княжество Рубенидов внимательно следило за борьбой между крестоносцами и византийцами за влияние в Равнинной Киликии, которая тогда еще считалась владением Византии. Время от времени К.А. втягивалась в этот конфликт, как правило на стороне Византии. Костандин укрепил свое положение также с помощью серии династических браков. Он женился на гречанке из знатного визант. рода Фок; свою дочь выдал за эдесского гр. Жослена I де Куртене. Старший сын Костандина Торос I (ок. 1100–1129) женился на представительнице визант. фамилии Мандал. Племянница Костандина и дочь Тороса Эдесского Арда (Орианта) была выдана за кор. Балдуина I Иерусалимского и до 1113 г. была иерусалимской королевой (Mutafian. 2012. Vol. 2. P. 31). Т.о., благодаря матримониальным связям крестоносцы обрели союзников в арм. среде, а княжество Рубенидов постепенно начало расширять свое влияние в регионе.

 

Продолжая политику Костандина I, его сын кн. Торос I в 1104 г. присоединил к своим владениям города Сис и Аназарв и попытался завладеть неск. крепостями Горной Киликии. Аназарв стал новой столицей княжества Рубенидов. Здесь Торос построил большой собор святых Георгия и Феодора. Сложные отношения между Византией и Антиохийским княжеством, которые напрямую касались К.А., были урегулированы Девольским мирным договором между Византией и норманнским князем Антиохии Боэмундом (1108). Антиохийское княжество обязалось вернуть Византии Равнинную Киликию между реками Кидн (ныне Тарсус) и Пирам (ныне Джейхан). В соглашении упоминаются также князья К.А. Торос I и Левон I (1129–1137), правители Горной Киликии, которые в то время делили между собой владения фамилии Рубенидов как равные вассалы Византии (Анна Комнина. Алексиада / Пер. с греч.: Я.Н. Любарский. СПб., 1996. С. 364–372). В 1111 г. Танкред, унаследовавший Антиохийское княжество Боэмунда, был также вынужден признать сюзеренитет Византии, в т.ч. относительно своих владений в Равнинной Киликии.

 

Князья К.А., защищая свои владения и независимость, вели длительную и тяжелую борьбу против государств тюрок-сельджуков М. Азии (Иконийский султанат, Данишмендидский эмират, атабекство Алеппо (Халеб), эмират Артукидов Амида), крестоносных гос-в (Антиохия и Эдесса) и Византийской империи. В 1107 г. войско Иконийского султаната вторглось в Киликию через перевалы Таврских гор, ограбило область и затем двинулось в Сев. Сирию, во владения Васила Гоха. Кн. Торос заключил с ним союз, разгромил сельджуков близ Бердуса и вытеснил их из страны (Dédéyan. 2003. Vol. 1. P. 504–505). В 1110/11 г. Иконийский султанат предпринял новый поход на Киликию и Сев. Сирию, согласовав свои действия с сельджукским султанатом Мосула. На этот раз в союзе с крестоносцами армяне дали отпор захватчикам. В 1126/27 г. Торос I поддержал Араба, брата Масуда, в междоусобной борьбе в Иконийском султанате.

 

В нач. XII в. ААЦ еще испытывала последствия тюрк. завоеваний и переселения значительной части паствы в Киликию. На престол католикоса был возведен 18-летний Григор III Пахлавуни (1113–1166), родственник предыдущих католикосов. Значительная часть церковных иерархов Васпуракана (одна из центральных областей Вел. Армении) выступила против него. В мон-ре Ахтамар еп. Давид Торникиан созвал Собор, к-рый объявил избрание Григора III незаконным и провозгласил католикосом Давида. Григор III в ответ созвал Собор в мон-ре Шугр. Помимо церковных деятелей в Соборе участвовала арм. знать и представители большинства княжеств К.А. и др. арм. церковных епархий Вел. Армении и Ближ. Востока. Они выразили поддержку Григору III и объявили низложенным Давида. Тем не менее Церковь Ахтамара фактически отделилась от Армянской Церкви и сохраняла автономный статус как католикосат до 1895 г., когда мон-рь был уничтожен во время геноцида. В 1125 г. резиденция католикоса всех армян была перенесена из мон-ря Шугр в Цовк.

 

В 1129 г., после смерти Тороса I и его малолетнего сына, в К.А. правил его брат Левон I, который по Девольскому договору также считался вассалом Византии и ранее владел нек-рыми крепостями Горной Киликии. Продолжая борьбу за овладение Равнинной Киликией, Левон столкнулся с интересами не только Антиохийского княжества, но и Византии, поскольку стремился постепенно отказаться от политического покровительства К-поля. Ухудшились также взаимоотношения К.А. и Данишмендидского эмирата. Хронисты XII в. Михаил Сириец и Вильгельм Тирский, описывая обстановку в Киликии в то время, среди противоборствующих сил упоминали также кн. Боэмунда II Антиохийского. В 1129/30 г. он преследовал Ридвана, мусульм. правителя Халеба (Алеппо), и случайно столкнулся с войсками Левона I и эмира Гази Данишмендида. По свидетельствам хронистов, между войсками Гази и Боэмунда II произошло сражение, к-рое закончилось поражением антиохийцев, а войско Левона I преследовало побежденных, т.е. Левон выступил на стороне Данишмендидов (Mich. Syr. Chron. Vol. 3. P. 227). Местом сражения Вильгельм Тирский называет Portus Pallorum, а Михаил Сириец – Аназарв. Предположительно накануне сражения Гази заключил союз с правителем Халеба Ридваном, напал на Антиохийское княжество и совершил поход вглубь Равнинной Киликии (Бозоян. 1988. С. 80–84).

 

Т.о., в кон. 20-х гг. XII в. Левон I, намереваясь выступить против Антиохии и занять Равнинную Киликию, стал союзником эмирата Данишмендидов. В то же время изменение политики К.А. в пользу союза с сельджуками ухудшило отношения Рубенидов с Византией и поставило под вопрос их прежние договоры. Визант. придворный писатель Михаил Италик в одном из панегириков упоминал о том, что Левона I возвели на трон без ведома его формального сюзерена имп. Иоанна II Комнина (1118–1143) (Бартикян. «Панегирик» Михаила Италика. 1984. С. 218; Dédéyan. 2003. Vol. 1. P. 531–532). Исходя из этого текста, можно предположить, что Левон I тем самым заявил о своем суверенитете (Бозоян. 1988. С. 99–101).

 

Поражения антиохийского кн. Боэмунда II и его смерть в 1129/30 г. привели к временной потере самостоятельности Антиохии, к-рая до 1136 г. подчинялась Иерусалимскому королевству или Эдесскому графству. До 1136 г. Антиохия была исключена из активной борьбы за Равнинную Киликию. Однако и союз К.А. с Данишмендидами также оказался непрочным. По сообщению Михаила Сирийца, уже в 1130/31 г. Гази Данишмендид совершил новый поход на К.А., попытавшись сорвать совместные действия Византии и К.А. и втянуть армян в антивизант. союз. Вероятно, союз Левона I с Данишмендидами свидетельствует о его отказе признавать Византию своим сюзереном, т.е. о провозглашении независимости К.А. Косвенным свидетельством тому можно считать пожалование Левоном владений в захваченной им Равнинной Киликии Исааку Комнину, брату визант. имп. Иоанна II, к-рый восстал против императора и покинул пределы империи.

 

В 1132 г. Левон I использовал свой союз с Гази и вторгся в Равнинную Киликию (о дате см.: Там же. С. 86–91). В это время основные города региона (Мсис, Адана, Тарс) перешли под контроль К.А.; Исаак Комнин был лишен своих владений. Успех Левона крайне обострил отношения К.А. с Антиохией. В борьбе против Антиохии временным союзником К.А. стало Эдесское графство. Но поведение Левона и его стремление к независимости вызвали раздражение в К-поле, и Михаил Италик назвал его «самозванцем» (Lamma. 1952. P. 3–8; Бартикян. «Панегирик» Михаила Италика. 1984. C. 216–220). В 1136 г. новый князь Антиохии Раймонд из Пуатье, прибегнув к хитрости, захватил Левона в плен. Византийская империя также не отказывалась от претензий на Киликию, и в 1136–1138 гг. имп. Иоанн II предпринял масштабный поход в этот регион. Появление главных сил византийцев в Киликии резко изменило соотношение сил в регионе. Под угрозой византийцев К.А. и Антиохия спешно заключили перемирие. Левон I получал свободу за выкуп в 60 тыс. динаров и обязывался передать Антиохии Мсис, Адану и Сарвандикар. Византийское войско имп. Иоанна II, несмотря на сопротивление армян, захватило всю территорию К.А. В 1137 г., после длительных осад, византийцы овладели наиболее упорно сопротивлявшимися крепостями Вахка и Аназарв и захватили в плен кн. Левона I и предположительно 2 его старших сыновей – Рубена и Тороса. Младшие сыновья Стефан и Млех бежали в Эдессу, где их принял гр. Жослен I, муж сестры Левона. Завладев Киликией, византийцы вторглись на территорию Антиохийского княжества. К.А. прекратила существование как независимое гос-во более чем на 10 лет. Тем не менее установившееся прямое управление византийцев в этом регионе также было непрочным. Спустя некоторое время горными районами Киликии завладели Данишмендиды. Византийцы стремились укрепить свое положение, и в 1142 – нач. 1143 г. имп. Иоанн II предпринял еще один большой поход в Киликию, но, достигнув ее рубежей, император скончался, и все военные планы византийцев были нарушены.

 

В то же время государства сельджуков в М. Азии не могли смириться с завоеванием Киликии византийцами, поскольку, владея одновременно Киликией, зап. областями М. Азии и юж. побережьем Чёрного м., византийцы теоретически могли наступать на них сразу с 3 сторон. Иконийский султанат и Данишмендиды принимали меры, чтобы выйти к побережьям столь близко от них находящихся морей. Эти сельджукские гос-ва начали захватывать нек-рые крепости и фортификации в горной части Киликии. Организация имп. Иоанном II 2-го похода на Киликию объясняется обострением отношений между Византией и Иконийским султанатом. Визант. имп. Мануил I (1143–1180) продолжал отводить Киликии важное место в вост. политике империи.

 

Кн. Левон I и его старший сын Рубен умерли в плену в К-поле в 1-й пол. 40-х гг. XII в. Но 2-й сын Левона, Торос, сумел бежать из плена ок. 1145 г., накануне 2-го крестового похода. Он снова появился в Киликии и при помощи младших братьев Стефана и Млеха сумел отвоевать почти все отцовские владения. После ряда военных столкновений с Иконием и Византией кн. Торос II (1148/51–1169) установил контроль и над Равнинной Киликией, вновь сделал столицей К.А. Аназарв. В Киликии возродилась идея восстановления независимого арм. государства. Второй крестовый поход (1147–1149) активизировал политическую борьбу в Сев. Сирии и стал стимулом для оживления политических сил христианских народов региона (Бозоян. 1988. С. 164–182). Армяне приветствовали появление крестоносцев на Ближ. Востоке. Католикос Григор III в это время вел переписку с Римскими папами, в 1140–1141 гг. участвовал в Соборе, созванном папским легатом еп. Альбериком Остийским в Антиохии и Иерусалиме (Schmidt, Halfter. 1999). В переписке с папой католикос давал нек-рые объяснения по вопросам, интересовавшим католиков, в т.ч. о дне празднования Рождества в ААЦ и о добавлении воды в евхаристическое вино (Гарсоян. 2010).

 

Византия стремилась препятствовать действиям Тороса II по восстановлению государственности К.А. Торос должен был завоевывать симпатии населения Киликии, использовать политические и экономические ресурсы страны. По сведениям патриарха Михаила Сирийца, Торосу II помогал Афанасий, митр. Аназарва Сирийской яковитской Церкви. К Рубенидам присоединились также мн. армяне и «франки» (крестоносцы, выходцы из Европы) в Горной Киликии. К.А. с ее смешанным этнически и религиозно населением, оторванная от национально-культурной почвы Армении, не имела своих устойчивых традиций организации гос. институтов. Арм. правители не могли сосредоточиться только на проблемах арм. населения и навязывать свою политику живущим в регионе др. народам. Было необходимо заручиться поддержкой всех народов и религ. общин Киликии, а также соседних гос-в.

 

В 1150 г. католикос Григор III перенес резиденцию из Цовка в крепость Ромкла на землях Мараша, принадлежавших латинским феодалам Эдесского княжества. Все еще оставаясь вне прямого политического контроля Рубенидов, католикос тем самым подчеркивал свой статус объединителя всех армян, живших под властью и христ., и мусульм. правителей. Для общин Сирийской яковитской Церкви укрепление власти Рубенидов было очень благоприятным фактором. По сведениям патриарха Михаила Сирийца, в К.А. яковиты имели равные права с армянами, а имущество их Церкви пользовалось неприкосновенным статусом. Налаживая взаимоотношения с народами К.А., Рубениды стремились найти общие цели в политической жизни региона. Несмотря на то что армяне держали в руках политическую власть и составляли большинство, они продолжали считать себя переселенцами, некоренными жителями страны. Поэтому Григор III до конца жизни стремился вернуть престол католикосата на территорию Вел. Армении, в бывш. столицу Багратидов Ани, и заключил договор об этом с мусульм. правителем этого города Абу-ль-Асваром.

 

Торос II женился на дочери крестоносца Симеона, правителя Рабана, что должно было укрепить связи Рубенидов с «франками». Усилению К.А. продолжали препятствовать арм. княжеские дома региона, сохранившие провизант. ориентацию: Хетумиды, Айказуни и Натанаелиды. Гр. Жослен II, правитель Эдессы, уже не принадлежавшей крестоносцам в 1144–1146 гг., и его вассалы считали Тороса своим союзником. Их общим врагом был Иконийский султанат, который занял ряд областей и основные крепости Горной Киликии, а в Приевфратье угрожал захватом г. Мараш. Усиление Икония не было выгодно также атабеку Халеба Нур ад-Дину, который в 1148 г. заключил союз с Жосленом II (Mich. Syr. Chron. Vol. 3. P. 282). В 1149 г. Нур ад-Дин нанес решительное поражение антиохийскому войску в битве при Инабе, в то время как др. христ. правители, в т.ч. К.А., не смогли поддержать Антиохию.

 

Византия же всеми способами стремилась удержать К.А. в числе своих вассалов и препятствовала ее самостоятельной политике. Для укрепления власти Торосу II необходимо было прибегнуть к военным действиям. В 1151–1152 гг. он наносил удары визант. армиям дук Киликии Фомы и Андроника Комнина, взял в плен неск. арм. правителей Киликии, придерживавшихся провизант. политики. Наибольшим авторитетом пользовался князь Ламброна Ошин Хетумид. Большинство местных князей Киликии были вынуждены заплатить выкуп и стать вассалами Тороса II. В 1153 г. Византия спровоцировала нападение Иконийского султаната на К.А. Сельджукское войско вторглось в страну, но Торос смог избежать крупного военного столкновения путем переговоров. Тем временем в Киликии продолжалось некое двоевластие: с одной стороны, Торос получал визант. титулы, но с другой – из К-поля в Киликию параллельно назначались лояльные к Византии правители. В 1154–1156 гг. имп. Мануил I Комнин продолжал попытки сломить Тороса, настраивая против него то Иконий, то Антиохию. Тем не менее влияние Византии в регионе падало. Местные правители гораздо быстрее договаривались друг с другом, чем на это могло реагировать далекое к-польское правительство. В 1156 г. князья К.А. и Антиохии предприняли поход на Кипр, чем вынудили визант. имп. Мануила I вновь попытаться силой переломить ситуацию в регионе в свою пользу.

 

В 1158 г. имп. Мануил вторгся в Киликию. Кн. Торос II с войском сначала удалился в горы, но затем вместе с князем Антиохии присоединился к союзу против Халеба, созданному Мануилом. Торос признал вассальную зависимость от Византии, передал ей ряд ранее захваченных владений, освободил пленных союзников Византии. Тем самым К.А. была избавлена от разграбления. Войска Тороса участвовали в походе византийцев против Халеба, к-рый закончился безрезультатно. В 1162 г. союз К.А. с Византией был разрушен после убийства брата Тороса Стефана во время его визита в Тарс к визант. дуке Киликии Андронику Комнину. Решив отомстить за Стефана, армяне напали на неск. визант. гарнизонов в Киликии, а затем возобновили войну против княжества Ошина Хетумида. Чтобы прекратить войну между арм. княжествами, католикосат в Ромкле пытался стать посредником между ними. В 1165 г. длительные переговоры вел Нерсес Шнорали, брат Григора III. В это же время Нерсес встретился с Алексеем Аксухом (визант. правителем Киликии) в Мамистре и начал переговоры о восстановлении общения Армянской Апостольской и К-польской Православной Церквей. Нерсес отправил в К-поль Исповедание веры ААЦ, в котором настаивал на том, что богословие свт. Кирилла Александрийского, принятое III Вселенским Собором в Эфесе (431), должно быть объединяющей основой для армян и византийцев. Через год по смерти Григора III Нерсес IV взошел на престол католикоса (1166–1173).

 

В 1164 г., все еще поддерживая союз с Византией, Торос II участвовал в коалиции христ. сил (визант. дука Константин Каламан, кн. Боэмунд III Антиохийский), к-рая начала войну против Халеба. Однако силы мусульман слишком превосходили войска союзников, и в битве при Хариме Нур ад-Дин одержал над ними победу. Большинство предводителей коалиции попало в плен. Торос, видя неизбежность поражения, покинул место битвы.

 

В 1170 г., после смерти Тороса II, в К.А. произошел переворот, в ходе которого в Ромкле был свергнут и убит малолетний сын Тороса Рубен II (1169–1170). Князем К.А. стал брат Тороса Млех (1170–1175), которого поддержал атабек Нур ад-Дин, отправивший войско в К.А. для утверждения его на престоле. Средневековые историки обвиняют Млеха в убийстве кн. Рубена II, указывая на его антивизант. и промусульманскую ориентацию, а также на его враждебность к Церкви. С началом правления Млеха влияние Византии в К.А. сократилось еще сильнее. В 1173 г. Млех вновь захватил у византийцев большую часть Равнинной Киликии, в т.ч. Адану, Мсис и Тарс, начал войну против Антиохии, помогал Григору IV Тха в 1173 г. взойти на престол католикоса в Ромкле. Вновь разорвав отношения с княжеством Хетумидов, Млех осадил их столицу Ламброн и принудил кн. Хетума III признать себя вассалом Млеха. В это же время Млех сделал своей резиденцией крепость Сис и начал ее перестройку. Но наступательная политика против государств крестоносцев и Византии не смогла объединить раздробленные силы К.А. Мн. феодалы противились союзу с Халебом, что вскоре привело к новому перевороту в К.А. В 1175 г. кн. Млех был убит заговорщиками.

 

После переворота власть в К.А. перешла в руки сына погибшего в 1162 г. кн. Стефана Рубена III (1175–1185, ум. в 1187), к-рый был поборником превращения К.А. в могущественное гос-во и сохранения баланса остальных политических сил в регионе. По материнской линии его дядей был князь из рода Хетумидов, что дало возможность наиболее влиятельным фамилиям К.А. – Рубенидам и Хетумидам прекратить прежнюю вражду и создать союз. Деятельность Рубена III была сосредоточена на политике органичного объединения Горной и Равнинной Киликии. Для этой цели он искал союзников против Антиохии, непосредственного юж. соседа Равнинной Киликии. В то же время Рубен III старался не делать шагов, к-рые могли бы пробудить враждебность к К.А. со стороны соседних мусульм. гос-в.

 

В 70-х гг. XII в. достигли кульминации контакты между Армянской Церковью в Киликии и К-польским Патриархатом. Имп. Мануил I приглашал католикоса Нерсеса IV в К-поль. Для ведения переговоров в 1169 и 1171 гг. византийцы направляли в К.А. свои делегации, которые возглавили богослов Феориан и Иоанн Атман, армянин-халкидонит, настоятель одного из мон-рей в Филиппополе (ныне Пловдив, Болгария). В этом городе, по сообщениям визант. историков Анны Комнины и Никиты Хониата, в XII в. была большая община армян, иноверных по отношению к византийцам, окормлявшихся ААЦ. В греч. сборнике документов Иоанна Атмана Феориан назван «соплеменником и единоверцем», т.е. членом Церкви, которую возглавлял Нерсес IV. От Сирийской яковитской Церкви в переговорах официально участвовали еп. Кесуна Иоанн и ученик патриарха Михаила Сирийца Феодор бар Вахбон. Основные переговоры велись в Ромкле; после длительных богословских дискуссий Нерсес составил новую редакцию Исповедания веры, выдержанную в примирительном тоне по отношению к грекам. В послании к имп. Мануилу католикос заверял, что он приложит все усилия к примирению Армянской Церкви и К-поля (Mansi. T. 22. Col. 37–120). Несмотря на то что визант. император в своих посланиях ставил ряд догматических и обрядовых вопросов, о к-рых, по мнению православных, армяне судили как еретики, Нерсес IV обстоятельно отвечал на них и обосновывал правоту арм. национальной церковной традиции, не унижая при этом Исповедание веры Византийской Церкви. Нерсес IV подчеркивал в письмах важность заключения унии между византийцами и армянами и необходимость провести Собор и обсудить визант. требования (Бозоян. 1983. С. 160–170). Спустя неск. месяцев визант. послы вернулись в Ромклу с дружественным посланием от имп. Мануила и К-польского патриарха Михаила III Анхиала.

 

Католикос Григор IV Тха (1173–1193) продолжал переписку с имп. Мануилом, просил его облегчить те требования, которые предъявлялись к армянам для объединения. Имп. Мануил в письме Григору IV в 1177 г. согласился ограничиться признанием решений Халкидонского Собора и учения о двух природах, но просил созвать новый Собор Армянской Церкви, организацию к-рого предлагал еще Нерсес. На Пасху 1178/79 г. Григор IV созвал Собор в Ромкле, в к-ром участвовали 33 архиерея, почти все главы кафедр Армянской Церкви, кроме Ахтамарского католикосата (Он же. 1995. С. 189–192). Собор с участием еп. Тарса Нерсеса Ламбронаци (родственника Хетумидов) составил и отправил имп. Мануилу Исповедание веры, в к-ром иерархи Армянской Церкви вновь настаивали на единстве божества и человечества во Христе (Худобашев. 1847; Нерсес Шнорали. 1871. С. 192–199).

 

Со смертью имп. Мануила в 1180 г. и началом кризиса и распада Византии в 80-х гг. XII в. К-поль надолго потерял интерес к вопросу унии с армянами. Византия вскоре лишилась почти всех своих владений в Киликии, и К.А. окончательно освободилась от имперского сюзеренитета и приобрела фактическую независимость. Григорий IV пробовал продолжить переговоры с визант. имп. Исааком II Ангелом (1185–1195), к-рый, согласно сведениям арм. источников, начал преследования армян, насильственно перекрещивая их в Православие. Сохранился греч. перевод письма католикоса императору (Papadopoulos-Kerameus. 1884. Σ. 59–63; Бартикян. 1960. С. 52–56; Bozoyan. 2009. P. 39). Еще одни прения о вере, с участием имп. Алексея III Ангела, состоялись в К-поле в 1196/97 г., когда еп. Нерсес Ламбронаци посетил византийскую столицу накануне признания Византией К.А. как суверенного гос-ва (Микаелян. 1952. С. 152–154; Augé. 2009). Однако и эти собеседования не привели к уступкам к.-л. из сторон и к церковному сближению. Византийцы в этот момент уже не видели для себя политических перспектив союза с Армянской Церковью.

 

В 1184 г. ввиду прекращения контактов с К-полем католикос Григор IV попытался оживить взаимоотношения с Римом. Из Ромклы он отправил посольство к папе Луцию III во главе с еп. Григорием Филиппопольским. Папа встретился с ним в Вероне (Италия), выразил удовольствие по поводу возрождения отношений и сослужил еп. Григорию. В письме католикосу папа выражал надежду на объединение армян с «матерью-Церковью» и просил их выполнить 3 требования: праздновать Рождество 25 дек., добавлять воду в евхаристическое вино и освящать миро в неделю перед Пасхой. Вместе с письмом католикос Григорий получил в дар паллий и митру в знак его высокого достоинства (Halfter. 2009. P. 66–67).

 

В 1180 г. кн. Рубен III захватил Адану и Тарс, заключил союз с сельджуками Икония. Осенью того же года он должен был дать отпор войскам Салах-ад-Дина, к-рый вторгся в Киликию. Рубен продолжил наступление на Хетумидов, но на этот раз князь Ламброна Ошин заключил союз с Антиохийским княжеством. Рубен III со своей стороны попробовал найти союзников в окружении крестоносцев. Он взял в жены Изабеллу, дочь князя Карака Онфруа III Торонского, вассала короля Иерусалима. Потеряв надежду захватить Равнинную Киликию, кн. Антиохии Боэмунд III прибегнул к коварству. В 1185 г. он пригласил Рубена III в Антиохию и, пленив его, вторгся в К.А. Однако младший брат Рубена Левон закрыл путь перед крестоносцами и выгнал их из страны. Для освобождения брата Левон должен был заплатить большой выкуп и передать антиохийцам Адану и Мсис. Вероятно, после этих событий Рубен III отрекся от престола в пользу Левона (1185–1219) (Mich. Syr. Chron. Vol. 3. P. 37; Смбат Спарапет. 1856. С. 104). Рубен скончался ок. 1187 г. (Тер-Петросян. 2005–2007. Т. 2. С. 159–163).

 

Левон заключил мир с Антиохией и женился на кнж. Сивилле, племяннице антиохийского кн. Боэмунда III (Mutafian. 2012. Vol. 2. P. 44). После многолетней борьбы К.А. сумела укрепить свои позиции: победив сельджуков, Левон вскоре присоединил к К.А. Селевкию, в М. Азии его войско доходило до Кесарии Каппадокийской. В 1189 г. началась переписка кн. Левона с папой Климентом III и герм. имп. Фридрихом I Барбароссой, которые готовили 3-й крестовый поход и рассчитывали на поддержку К.А. В письме Фридриху и папе Левон просил пожаловать ему королевскую корону, когда император прибудет на Восток, и получил согласие (Halfter. 1996. P. 171–197). Когда в 1190 г. войско Фридриха достигло Каппадокии, Левон отправил к нему посольство во главе с Нерсесом Ламбронаци, но Фридрих погиб еще до встречи с ним. План коронации Левона сорвался. Тем не менее союз с крестоносцами Запада способствовал дальнейшему укреплению К.А. В 1194 г. кн. Левон II смог пленить кн. Боэмунда III Антиохийского и заставил его заключить выгодный для К.А. мирный договор. Он расширил границы К.А. также за счет Иконийского (Румского) султаната (Смбат Спарапет. 1856. С. 151). По этой причине источники называют Левона II монархом еще до момента его коронации (Recueil des historiens des Croisades. 1869. P. 579).

 

Киликийское армянское королевство

 

В 1196 г. Левон отправил посольства ко дворам герм. имп. Генриха VI и папы Целестина III с той же просьбой о коронации. Восхождение кн. Левона на престол совпало с резкими переменами в положении всего Ближ. Востока. В 1197 г. в К.А. прибыло представительное посольство с инсигниями для Левона. В посольстве, к-рое возглавлял кор. Амальрик (Амори) II Кипрский, участвовали еп. Конрад Хильдесхаймский и кард. Конрад Виттельсбахский, архиеп. Майнцский (Mutafian. 2012. Vol. 1. P. 97–98). Готовя коронацию, католики требовали от армян лишь праздновать Рождество и Пасху одновременно с Римской Церковью. Впрочем, в процессе переговоров послы вынуждены были отказаться и от этих требований в обмен на богатые дары. Левон признал сюзеренитет имп. Генриха, а также папу как главу всей христ. Церкви; арм. епископы во главе с католикосом Григором VI Апиратом (1194–1203) и Нерсесом Ламбронаци поклялись в верности римско-католич. Символу веры. 6 янв. 1198/99 г., в день празднования Рождества Христова по арм. традиции, состоялась коронация Левона в ц. Св. Софии в Тарсе. По всей вероятности, корону на голову Левона возложил кард. Конрад (Ibid. P. 99–101). Тогда же усыновленный Левоном Раймонд Рубен, который воспринимался как наследник и К.А., и Антиохийского княжества, был крещен Конрадом. Левона поддержало и духовенство Армянской Церкви, католикос Григор VI Апират, Нерсес Ламбронаци. Сведения о церемонии коронации Левона содержит пространная редакция летописи Смбата (La chronique attribute au connétable Smbat / Ed. D. Dédéyan. P., 1980). Они позволяют определить структуру Армянской Церкви в К.А. в это время. В церемонии участвовали 6 архиепископов, представлявших Тарс, Аназарв, Мсис, Сис, Ламброн и Капан (ныне Гебен) и 12 епископов (Адана, Аяс, Андриасанк (мон-рь св. ап. Андрея; ныне Фенккёйю), Бардзраберд, Копитар, Кракка, Машкевор (не локализован), мон-рь Мелуос-Кастрон (Молевон; ныне Милван-Калеси), Мецкар, Санвиланк (не локализован), Селевкия и Йохнанк). Присутствовали также греч. митрополит Тарса и патриарх Сирийской яковитской Церкви. При этом значительная часть духовенства Армянской Церкви в Вел. Армении, мон-ри Гугарка и Арцаха выступили с осуждением Левона, обвинив его в византино- и латинофильстве. Архиеп. Ани Барсег принял титул католикоса вопреки Григору VI, и тем самым мог возобновиться раскол Армянской Церкви. После коронации Левон I на своих монетах именовался королем «всей Армении», подобным титулом официально пользовались также католикосы в Ромкле. Узнав о коронации Левона, визант. имп. Алексей III отправил ему корону от своего имени, призывая не надевать латинскую. Тем не менее возможность союза с К.А. для византийцев была потеряна.

 

После фактического распада Иерусалимского королевства под ударами Салах-ад-Дина и ослабления др. крестоносных гос-в укрепившаяся К.А. приобрела особое значение для христиан на Ближ. Востоке. После коронации Левон I продолжал политику союза с Западом и крестоносцами. Он женился во 2-й раз – на дочери короля Кипра и Иерусалима Амальрика II. Его дочь Рита (Стефания) была выдана за Иоанна Бриенния, племянница Филиппа – за никейского имп. Феодора I Ласкаря.

 

Придворная культура К.А. с кон. XII в. испытывала все более сильное влияние западноевроп. феодальных обычаев; внедрялось европ. феодальное право, были введены в действие Антиохийские ассизы, переведенные на армянский. Мн. политические термины заменялись лат. аналогами; ближайшие вассалы Левона теперь имели титулы баронов (вместо арм. понятия «нахарары»). Левон также укрепил союз с рыцарскими орденами. Госпитальеры (см. Мальтийский орден), которые присутствовали в Киликии уже с 1149 г., получили во владение Селевкию, Норперт и др. пункты и, т.о., должны были защищать зап. границу К.А. Тевтонскому ордену была пожалована крепость Амуда и неск. окрестных замков (Chevalier. 2009). В это же время морские порты К.А. были открыты для европ. торговли, предоставлены привилегии генуэзцам и венецианцам.

 

В 1201 г., после смерти кн. Боэмунда III и перехода власти в Антиохии к Боэмунду IV, началась война за «антиохийское наследство», продолжавшаяся с переменным успехом в первые 2 десятилетия XIII в. Борьбой между христ. гос-вами воспользовались Халебский эмират и Иконийский султанат, к-рые в 1206 и 1216 гг., согласуя свои действия с кн. Боэмундом IV, нападали на К.А. Стремление К.А. овладеть антиохийским престолом не привело к успеху. В 1216 г. Раймонд Рубен был возведен на престол в Антиохии, но в 1219 г. изгнан его дядей Боэмундом Триполийским, что вынудило Левона отказаться от мысли наследственной передачи своей власти Раймонду Рубену.

 

В 1220 г., после смерти Левона I, тюрки добились вассального подчинения К.А. Иконию. Власть в К.А. перешла к 8-летней принцессе Забел (Изабелле), при к-рой управлял совет регентов, состоявший из матери принцессы, католикоса и могущественных князей Адама и Костандина. Утративший власть также и в Антиохии, Раймонд Рубен попробовал утвердиться в Киликии, но этому препятствовал Костандин Хетумид, регент принцессы. Не завершилось успехом и сватовство к принцессе сына кор. Венгрии Андраша II. В 1222 г. Забел была выдана замуж за Филиппа, одного из младших сыновей кн. Боэмунда IV Антиохийского. После 3-летнего правления Филипп оскорбил арм. князей тем, что отправил из Сиса в Антиохию золотую корону Левона I, его трон и др. инсигнии власти. В 1226 г. Филипп был свергнут и заточен в тюрьму; королем был провозглашен малолетний сын Костандина Хетум I (1226–1269), за к-рого была выдана дочь Левона Забел. Этот союз был одобрен католикосом Костандином I Бардзрабердци.

 

Первые годы царствования Хетума I совпали с периодом наивысшего могущества Иконийского султаната при Кей-Кубаде (1220–1237). В 1233 г. султан вторгся в К.А. и получил от Хетума большой выкуп. Сохранились монеты К.А., указывающие, что страна в это время признала вассальную зависимость от Иконийского султаната.

 

В 40-х гг. XIII в., после начала монг. завоеваний, ситуация на Ближ. Востоке резко изменилась. В 1242 г. монголы разгромили Иконий и сделали султана Кей-Хосрова II (1236–1246) своим вассалом. К.А. не участвовала в нападении, но по требованию монг. нойона Байджу Хетум I доставил в его ставку жену и дочь Кей-Хосрова, к-рые бежали в К.А. во время нападения монголов на Иконий. Это было использовано сельджуками как предлог для нападения на К.А., но Кей-Хосров овладел лишь неск. пограничными крепостями в Горной Киликии, к-рые армяне позднее сумели отвоевать.

 

С первых лет вторжения монголов в М. Азию и Сирию К.А. пришлось выбирать между противостоящими политическими силами: Иконийским султанатом и Монгольским гос-вом. Хетум I сделал смелый выбор, признав себя вассалом монголов, к-рые в этот момент испытывали к христианам расположение. Из христ. правителей его примеру последовал только кн. Боэмунд VI Антиохийский (уже в 50-х гг. XIII в.). В 1246 г. старший брат короля Смбат Спарапет, а в 1254 г. Хетум I посещали в ханской ставке владык Гуюка и Мунке, чтобы выхлопотать милости по отношению к арм. населению завоеванных монголами земель и укрепить положение К.А. В ходе этих поездок Смбат и Хетум встречались в городах Вел. Армении с князьями, пытаясь согласовать свою позицию с интересами новой Монгольской державы. Правителям К.А. удалось добиться от монголов освобождения от податей для арм. церквей и монастырей Анатолии. В 1258 г. Хулагу начал завоевание Месопотамии. В его походах участвовала и армия К.А. во главе с Хетумом I, арм. князья Гугарка, Айрарата, Сюника и Арцаха, к-рые номинально оставались вассалами Грузии. Монголы захватили Майяфаркин, Эдессу, Халеб, Дамаск и Багдад. Однако на Ближ. Востоке сложилась и коалиция противников монголов (Хулагуидов) во главе с Египетским мамлюкским султанатом. В нее со временем вошли Иконийский султанат и др. тюрк. гос-ва М. Азии и Сирии, к-рые тем самым стали противниками К.А. Хетум I в рамках армяно-монг. союза принял деятельное участие в этой борьбе, пытаясь расширить территорию К.А., чтобы связать сухопутные пути Монгольской державы со Средиземноморьем и с итал. торговыми городами. Хетуму удалось нанести поражения Румскому султанату (1259) и туркоманам М. Азии (1263) и т.о. укрепить свои сев. и зап. границы. Однако положение монголов оказалось не столь твердым, особенно после их поражения от мамлюков при Айн-Джалуте в 1260 г. и потери большей части Сирии, в т.ч. Халеба.

 

В 1263 г. Хетум вторично был вызван ханом Хулагу в Тебриз (Иран), где при посредничестве монголов был заключен мирный договор между правителем К.А. и иконийским султаном Рукн ад-Дином. Однако договор не прекратил вражду между гос-вами. Кроме того, Хетум не успел добиться от монголов к.-л. надежной поддержки в борьбе с мамлюкской угрозой. Уже в 1266 г. в отсутствие Хетума войско егип. султана Бейбарса вторглось в К.А. В бою был убит младший сын Хетума Торос, а старший сын Левон был взят в плен; большинство крупных городов было разграблено (Мсис, Адана, Аяс, Тарс, Сис), множество жителей уведено в плен в Египет. Этот разгром психологически надломил Хетума. В 1268 г. он был вынужден заключить мир с Египтом, по которому в обмен на освобождение Левона К.А. лишилась крепостей в Аманусских горах и проч. земель в Сирии. Хетум удалился в мон-рь, передав власть Левону II (1269–1289). События 60-х гг. XIII в. стали поворотным моментом в истории К.А. Страна постоянно находилась под угрозой нападения мамлюков, к-рые уничтожили остатки гос-в крестоносцев и пользовались любой неудачей монголов на Ближ. Востоке или ослаблением их военных сил в Сирии, чтобы напасть на К.А. и взыскивать с нее контрибуции. В то же время К.А. находилась в вассальной зависимости от Монгольской державы, и отрекшийся от престола Хетум должен был совершить 3-ю поездку в ханскую ставку, чтобы Абага-хан утвердил его сына Левона на престоле К.А.

 

К.А., так же как и Монгольская держава, продолжала укреплять отношения с Римской курией и др. европ. гос-вами, надеясь на помощь крестоносцев в противостоянии мамлюкской угрозе. В этот период порты К.А. Аяс и Корик стали конкурентами Александрии. В 1271 г. новые торговые привилегии были дарованы венецианцам, к-рые создали крупную факторию в Аясе. Борьба Венеции и Генуи за особые торговые пошлины в К.А. закончилась победой последней. Огромное значение транзитных торговых путей К.А. и соперничество Аяса с Александрией обострили отношения К.А. с Египетским султанатом мамлюков, правители к-рого выражали недовольство тем, что К.А. являлась союзником монголов и европейцев, а те и другие (иногда договариваясь даже о совместном выступлении) стремились с ее участием завоевать Сирию и Палестину. К тому же вслед. торговой конкуренции между Аясом и Александрией Египет стремился нанести удар К.А. и помешать транзитной торговле, к-рая интенсивно велась между Европой и Востоком через порты Киликии. В 1275 г. мамлюки напали на К.А. В 1276 г. в К.А. пытались вторгнуться тюрки, но были остановлены Смбатом Спарапетом, который погиб в сражении. В 1281 г. войско монг. Ильханов двинулось против мамлюков и вторглось в Сирию; войска К.А. вновь воевали бок о бок с монгольскими, но потерпели поражение в битве при Хомсе из-за отказа крестоносцев их поддержать. Арм. посольство, отправленное Левоном в Египет в надежде заключить мир, было арестовано и освобождено из тюрьмы лишь после вмешательства магистра ордена тамплиеров. Новый договор на 10 лет подписали в 1285 г. К.А. обязывалась выплачивать Египту миллион дирхемов ежегодно и гарантировала расширение привилегий егип. купцов.

 

Положение К.А. продолжало ухудшаться в период правления сына Левона II Хетума II (1289–1293, 1295–1296, 1299–1301), в связи с тем что он проводил политику еще более радикальной латинизации. Религ. взгляды Хетума сформировались под сильным влиянием францисканцев. На протяжении правления Хетум неоднократно отрекался от престола и уходил на покой в мон-рь, но в силу тех или иных обстоятельств возвращался. В 1289 г. при поддержке папских легатов он сместил католикоса Костандина II Катукеци (1286–1289), стремившегося противодействовать лат. влиянию, и поставил во главе Церкви Степаноса IV Ромклаеци (1290–1292). Непопулярная пролат. политика Хетума и его стремление к уходу от власти способствовали нестабильному положению и вспышкам междоусобных войн в К.А. В мае 1292 г., после 33-дневной осады, мамлюкское войско султана аль-Ашрафа захватило Ромклу. Большинство монахов резиденции католикоса были убиты или захвачены в плен вместе со Степаносом IV. Арм. католикосы были вынуждены переехать в Сис – столицу К.А. Преемник Степаноса IV Григор VII Анаварзеци (1292–1307) был сторонником союза с католиками и политики Хетума. В это же время Сирийская яковитская Церковь потеряла свою патриаршую резиденцию в мон-ре Бар-Саума близ Мелитены, после того как он был разграблен и разрушен. В 1293 г. мамлюки двинулись на Сис, но армянам удалось заключить мир, отказавшись от неск. городов на вост. границе К.А. (в т.ч. от Мараша) и удвоив суммы ежегодной дани. Хетум пытался поддержать союз с монголами, вновь отправившись в Иран. Заключив союз с Кипрским королевством, он выдал свою сестру Забел замуж за Амальрика, брата кор. Генриха II. В 1294 г. др. сестра Хетума, Рита, стала женой Михаила IX, сына и соправителя визант. имп. Андроника II Палеолога. Отрекшийся от власти Хетум отправился в К-поль вместе с братом кор. Торосом III (1293–1295), но в их отсутствие в К.А. престол захватил их брат Смбат (1296–1298), к-рого поддержал католикос Григор VII. Хетум и Торос были захвачены в плен, Торос умер в заточении, а Хетум был частично ослеплен. Однако в 1298 г. Смбата разбил в междоусобной войне младший брат Костандин II (1298–1299), к-рый вскоре вернул власть Хетуму.

 

Ослабленная междоусобицей К.А. вновь подверглась нападению мамлюков в 1298 г., которые разграбили Адану, Мсис и 11 др. крепостей. В 1299 г. монголы, поддержанные армянами, нанесли поражение мамлюкам близ Хомса, но через полгода отступили, и мамлюки вернули Сирию под свой контроль. В 1303 г. монголы и армяне потерпели поражение от мамлюков в сражениях при Хомсе и Шахабе (близ Дамаска). После этого попытки монголов завоевать Сирию прекратились. К.А. осталась фактически один на один с Мамлюкским султанатом.

 

В 1301 г. Хетум вновь отрекся от престола и удалился в мон-рь, передав власть племяннику Левону III (1301–1307). Тем временем после принятия ислама монголами Ирана и их поражения в Сирии отношение Хулагуидов к К.А. постепенно ухудшалось. Стремясь преодолеть политическую изоляцию, власти К.А. продолжали укреплять связи с Римско-католической Церковью. 19 марта 1307 г. Собор Армянской Церкви в Сисе, несмотря на неприятие пролатинских взглядов большинством общества, подписал соглашение об унии с Римом. Часть епископов, в т.ч. Саргис Иерусалимский, протестуя, покинула Собор. С этого времени в Иерусалиме было основано самостоятельное Патриаршество Армянской Церкви, автокефальное по отношению к католикосату. Проводником унии стал избранный Собором католикос Костандин III Кесараци (1307–1322). Уния с католиками окончательно расколола общество К.А. В ряде городов вспыхнули восстания, которые власти подавляли силой. В нояб. 1307 г., во время встречи арм. правителей с монг. эмиром Биларгу близ Аназарва, были вероломно убиты Левон III, Хетум II и ок. 40 представителей арм. знати. Возможно, причиной убийства стали интриги арм. оппозиции, к-рая выступала против укрепления лат. влияния. За это преступление хан Олджейту приговорил Биларгу к смерти. Но резня под Аназарвом стала концом многолетнего союза К.А. с монголами. Отсутствие столь могущественной поддержки сделало политическое будущее К.А. фактически бесперспективным. С этого события началась последняя фаза истории К.А.

 

После трагедии 1307 г. разгорелась междоусобная война за престол, в к-рой победителем вышел младший сын Хетума Ошин (1309–1320), продолживший пролат. политику. Подавление выступлений противников унии сопровождалось казнями представителей различных слоев общества; священников заключали в тюрьму или высылали из страны. Ок. 1316 г. Собор в Адане подтвердил соглашение об унии 1307 г. При этом действительной военной помощи от европейцев К.А. почти не получала. В 1317 г. Ошин был вынужден отобрать владения и казну у ряда рыцарских орденов, после того как они отказались встать под знамена короля. Ухудшились отношения К.А. с Кипром; папа Иоанн XXII выступал посредником между королями, чтобы предотвратить военное столкновение. В 1314 г. монголы впервые вторглись в К.А. В 1318 г. страна подверглась нападению караманидов, но войско кн. Ошина Корикского разбило их. В 1320 г. мамлюки были остановлены под Сисом.

 

Со смертью Ошина престол перешел его малолетнему сыну Левону IV (1320–1342), при к-ром управлял регентский совет. Его главой стал кн. Ошин Корикский, к-рый женил Левона на своей дочери Алисе, а сам вступил в брак с вдовой кор. Ошина Жанной Анжуйской. Тем не менее регентское правительство не могло быть достаточно сильным, а придворная борьба в последующие годы привела к серии убийств членов правящей фамилии. В 1329 г. достигший совершеннолетия Левон IV приказал убить кн. Ошина, его брата и свою жену Алису. Страну продолжали опустошать враги. В 1322 г. мамлюки захватили и разграбили Аяс, главный торговый порт К.А. Католикос Костандин IV Ламбронаци (1322–1326) отправился в Каир, где заключил мирный договор с Египтом на 15 лет. Но уже в 1323 г. мамлюки при слухах о якобы готовящемся в Европе крестовом походе вновь вторглись в К.А. В 1335–1337 гг. К.А. подверглась очередной серии нападений и грабежей; мамлюки захватили земли по правому берегу р. Пирам и порт Аяс. Несмотря на враждебность большей части населения к латинянам, правительство К.А. уже не имело альтернативы союзу с католиками и продолжало пролат. политику. Этому пытался противодействовать католикос Акоб II Анаварзеци (1327–1341, 1355–1359), к-рый был смещен с престола по приказу Левона IV. Церковный Собор избрал католикосом Мхитара I Грнерци (1341–1355) вопреки воле Левона, к-рый пытался сделать католикосом своего ставленника. 28 авг. 1342 г. Левон IV был убит своими приближенными. Со смертью сына кор. Левона и его внука Хетума прекратилась династия Хетумидов. В 1342 г. собранием знати К.А. королем был избран Ги де Лузиньян, сын кор. Амальрика Кипрского и Изабеллы, дочери Левона III. Ги, принявший тронное имя Костандин II (1342–1344), сохранил католич. вероисповедание. Он продолжил политику укрепления унии, не считаясь с противодействием населения и часто притесняя арм. родовую знать. В это время в Сисе состоялся еще один церковный Собор, к-рый подтвердил унию. В 1344 г. в Адане кн. Ошин Бакуран поднял восстание, в ходе которого Костандин II был убит. На престол взошел Костандин III (1344–1362), также католик, внучатый племянник Хетума I, представитель фамилии Лузиньянов.

 

Собрав все силы королевства, Костандин III воевал против мамлюков и тюрок, добился ряда побед и в 1347 г. освободил Аяс. Однако силы были уже слишком неравны, и через год мамлюки вновь захватили Аяс и Вост. Киликию, а иконийские тюрки овладели крепостью Паперон. Дальнейшее продвижение мусульман было остановлено междоусобицей в Египте. Так и не получив существенной помощи из Европы, Костандин III попытался изменить религ. политику. В 1361 г. по его распоряжению был созван Собор в Сисе под председательством католикоса Месропа I Артазеци (1359–1372). Собор разорвал ранее заключенные соглашения с католиками, решил изъять из богослужения Армянской Церкви все изменения, внесенные под влиянием латинян. Тем самым Армянская Церковь отказалась от унии с Римом.

 

Кор. Костандин IV (1362–1373), племянник Хетума II, женился на вдове Костандина III Марии. Пытаясь укрепить союз с кор. Петром I Кипрским, король передал ему порт Корик. Но после смерти Петра в 1359 г. Костандин потерял надежду на союз с христ. миром и обратился к переговорам с Египетским султанатом. Костандин IV был убит своими приближенными.

 

Последним королем К.А. стал Левон V Лузиньян (1374–1375), сын Иоанна Лузиньяна и Солданы, по всей вероятности дочери царя Грузии Георгия V, имевший титул сенешаля Иерусалима (Mutafian. 1993. P. 201–202). Левон и его жена Маргарита (Мариун) Суасонская были коронованы в Сисе 14 сент. 1374 г. Уже в апр. 1375 г. мамлюки в очередной раз вторглись в К.А. и, пользуясь подавляющим превосходством, осадили Сис. При отражении штурма Левон был ранен. Вскоре он получил грамоту эмира Халеба, к-рой в случае сдачи крепости ему и его семье гарантировалась безопасность. Левон капитулировал и был отправлен как пленник в Каир вместе с женой и 2 дочерьми, католикосом Погосом I (1374–1382) и неск. князьями. Все они были выкуплены спустя год. Левон провел остаток жизни в изгнании в Париже и умер в 1396 г. Его титул и привилегии перешли Иакову I, кор. Кипра, к-рый тем самым объединил титулы правителей Иерусалимского, Кипрского и Киликийского королевств. Королева Маргарита жила в мон-ре св. Иакова в Иерусалиме.

 

В 1375 г. мамлюки овладели последней крепостью К.А. Габан. Арм. средневек. историки и хронисты падение Сиса и К.А. справедливо рассматривали как конец арм. государственности. Возрождение арм. гос-ва, уже на землях Армянского нагорья, произошло лишь в 1918 г.

 

В ходе завоевания К.А. мамлюками, а также во время походов Тамерлана на Ближ. Восток в кон. XIV в. большая часть арм. населения бежала из Киликии на Кипр и в Европу. Тем не менее до нач. XX в. армяне составляли значительную долю населения Киликии. В 1909 г. арм. община Аданы сильно пострадала от резни, устроенной турками. Арм. население Киликии было уничтожено или выселено в ходе геноцида 1915–1922 гг. Престол Киликийского католикосата ААЦ находился в Сисе до 1921 г.

 

 

Лит.: Худобашев А., пер. Исторические памятники вероучения Арм. Церкви, относящиеся к XII ст. СПб., 1847; Смбат Спарапет. Летопись. М., 1856 (на арм. яз.); Recueil des historiens des Croisades: Documents arméniens. P., 1869. T. 1; Нерсес Шнорали. Циркулярные послания. Иерусалим, 1871 (на арм. яз.); Papadopoulos-Kerameus A. Ἀνέκδοτα Ἑλληνικά. Κωνσταντινούπολις, 1884; Алишан Г. Сисуан: Всеохватывающее описание Армянской Киликии и Левон Достославный. Венеция, 18852 (на арм. яз.); Степанос Таронеци. Всеобщая история. СПб., 1885 (на арм. яз.); Орманиан М. Армянская Церковь: Ее история, учение, управление, внутренний строй, литургия, лит-ра, ее настоящее / Пер. с франц.: Б. Рунт. М., 1913; Mingana A. Woodbrooke Studies. Camb., 1931. Vol. 4: The Work of Dionysius Barsalîbi against the Armenians; Tekeyan P. Controverses théologiques en Arméno-Cilicie dans la seconde moitié du XII siècle (1165–1198). R., 1939; Der Nersessian S. Armenia and the Byzantine Empire. Camb. (Mass.), 1945; idem. The Kingdom of Cilician Armenia // A History of Crusades. Phil., 19692. Vol. 2: The Later Crusades, 1189–1311 / Ed. K.M. Setton. P. 630–659; Микаелян Г.Г. История Киликийского арм. гос-ва. Ереван, 1952; Lamma P. La spedizione di Giovani Comneno in Cilicia ed in Siria in un panegirico inedito di Michele Italico // Memorie della Accademia delle Scienze di Bologna. Cl. di Scienze Morali. Ser. 5. Bologna, 1952. Vol. 4. P. 3–28; Мелкие хроники, XIII–XIV вв. / Cост.: В.А. Акопян. Ереван, 1956. Т. 2 (на арм. яз.); Mich. Syr. Chron.; Бартикян Р.М. К истории взаимоотношений между Византией и Киликийским Армянским гос-вом в кон. XII в. // ВВ. 1960. Т. 17. С. 52–56; он же. «Панегирик» Михаила Италика и проблема первого арм. короля в Киликии // ИФЖ. 1984. № 4. С. 216–229 (на арм. яз.); он же. Роль игумена Филиппопольского арм. мон-ря Иоанна Атмана в армяно-визант. церковных отношениях при католикосе Нерсесе IV Благодатном (1166–1173) // ВОН. 1984. № 6. С. 78–88; Bedoukian P. Coinage of Cilician Armenia. N.Y., 1962; Charanis P. The Armenians in the Byzantine Empire. Lisboa, 1963; Rödt-Collenberg W.H. The Rupenides, Hethumides and Lusignans: The Structure of the Armeno-Cilician Dynasties. P., 1963; Свод арм. надписей. Ереван, 1966. Вып. 1: Городище Ани / Сост.: И.А. Орбели (на арм. яз.); Canard M. Le royaume d’Arménie-Cilicie et les Mamelouks jusqu’au traité de 1285 // REArm. 1967. Vol. 4. P. 217–260; Сукиасян А.Г. История Киликийского Арм. гос-ва и права. Ереван, 1969; Toumanoff C. Caucasia and Byzantium // Traditio. N.Y., 1971. Vol. 27. P. 111–158; Борназян С.В. Социально-экон. отношения в Киликийском Армянском гос-ве в XII–XIV вв. Ереван, 1973 (на арм. яз.); Frazee Ch.A. The Christian Church in Cilician Armenia: It’s Relations with Rome and Constantinople to 1198 // Church History. Chicago, 1976. Vol. 45. P. 166–184; Жаворонков П.И. Никейская империя и Восток: Взаимоотношения с Иконийским султанатом, татаро-монголами и Киликийской Арменией в 40–50-х гг. XIII в. // ВВ. 1978. Т. 39. С. 93–101; oн же. Из истории никейско-киликийских отношений в 1-й пол. XIII в. // АДСВ. 1999. Т. 30. С. 209–215; La chronique attribute au connétable Smbat / Ed. D. Dédéyan. P., 1980; Dédéyan G. Mleh le Grand, stratège de Lykandos // REArm. 1981. Vol. 15. P. 73–102; idem. Les Arméniens entre Grecs, Musulmans et Croisés: Étude sur les pouvoirs arméniens dans le Proche-Orient méditerraniéen (1068–1150). Lisboa, 2003. 2 vol.; Savvidis A.G.C. Byzantium in the Near East: Its Relations With the Seljuk Sultanate of Rum in Asia Minor, the Armenians of Cilicia and the Mongols. A.D. c. 1192–1237. Thessaloniki, 1981; Бозоян А.A. Восточная политика Византии и Киликия в 30–70-е гг. XII в.: Канд. дис. Ереван, 1983; он же. Визант. правители Киликии и княжество Рубенидов в 40–70-х гг. XII в. // ИФЖ. 1984. № 3. С. 74–86 (на арм. яз.); oн же. Новый памятник армяно-визант. церк.-полит. и дипломатических отношений 2-й пол. XII в. // Кавказ и Византия. Ереван, 1984. Вып. 4. С. 224–231; oн же. Восточная политика Византии и Киликия в годы правления имп. Иоанна II Комнина (до 1136) // Там же. 1987. Вып. 5. С. 5–13; oн же. Восточная политика Византии и киликийская Армения в 30–70-х гг. XII в. Ереван, 1988 (на арм. яз.); oн же. Новейшие публикации греч. и лат. надписей Киликии // ИФЖ. 1991. № 2. C. 216–220 (на арм. яз.); он же. Документы об арм.-визант. церковных контактах, 1165–1178. Ереван, 1995 (на арм. яз.); idem. (Bozoyan). Les documents ecclésiastiques arméno-buzantins après la quatrième croisade // ByzF. 2007. Bd. 29. S. 125–134; idem. armenian Political Revival in Cilicia // armenian Cilicia / Ed. R.G. Hovannisian, S. Payaslian. Costa Mesa (Calif.), 2008. P. 67–78; idem. Les relations arméno-buzantines au XIIIe siècle: nouvelles perspectives // L’Église arménienne entre Grecs et Latins (fin XIe – milieu XVe siècle) / Ed. I. Augé, G. Dédéyan. P., 2009. P. 35–47; idem. Le système hiérarchique de l’Eglise arménienne à l’époque des Mongols // Bazmavep: Revue d’études arméniennes. Venetik, 2010. Vol. 168. № 3/4. P. 521–531; Степаненко В.П., Шорохов А.В. Попытка реализации ойкуменической доктрины в кон. XI – нач. XII в.: К хронологии визант.-антиохийской борьбы за Равнинную Киликию, 1097–1108 // АДСВ. 1983. Вып. 20. С. 139–147; Armenian Numismatic Bibliography and Literature / Ed. Y.T. Nercessian. Los Angeles, 1984; Варданян В.М. Каталог арм. рукописей собрания Армянского католикосата в Киликии // ВОН. 1985. Т. 11. С. 91–95 (на арм. яз.); Guillaume de Tyr. Chronique / Ed. R.B.C. Huygens, H.E. Mayer, G. Rösch. Turnholt, 1986. 2 vol. (CCCM; 63–63А); Тер-Гевондян В.А. Киликийская Армения и Сирия в 40–70-х гг. XII в. // ИФЖ. 1986. № 2. С. 122–129 (на арм. яз.); он же. Киликийская Армения и арабские страны Ближ. Востока, 1145–1226 гг. Ереван, 1994 (на арм. яз.); Dagron G., Feissel D. Inscriptions de Cilicie. P., 1987; Степаненко В.П. Равнинная Киликия во взаимоотношениях Антиохийского княжества и княжества Рубенидов в 10–40-х гг. XII в. // ВВ. 1988. Т. 49. С. 119–126; он же. Цицилия, «дама Тарса и сестра короля»: (Равнинная Киликия в составе Антиохийского княжества) // Там же. 1990. Т. 51. С. 119–123; он же. Киликийский вопрос в междунар. отношениях в 50–70-х гг. XII в. // Там же. 1991. Т. 52. С. 127–135; он же. Княжество Рубенидов Киликии в междунар. отношениях на Ближ. Востоке в 20–30-е гг. XII в. // Там же. 1994. Т. 55. Вып. 1. С. 162–168; он же. Торос II Рубенид и визант. администрация равнинной Киликии (1158–1160) // Там же. 1995. Т. 56. С. 127–133; Mutafian C. La Cilicie au carrefour des empires. P., 1988. 2 vol.; idem. Le Royaume Arménien de Cilicie, XIIe–XIVe siècle. P., 1993; idem. Lévon VI Lusignan: Un preux chevalier et/ou un prètre monarque // Les Lusignans et l’Otre-Mer: Actes du Colloque. Poitiers, 1993. P. 201–210; idem. L’Arménie du Levant, XIe–XIVe siècle. P., 2012. 2 vol.; Balletto L. Notai genovesi in Oltremare: Atti rogati a laiazzo da Federico di Piazzalunga (1274) e Pietro di Bargone (1277, 1279). Genova, 1989; Ованнесян М. Крепости и города-крепости Aрмянской Киликии. Венеция, 1989 (на арм. яз.); Hild F., Hellenkemper Н. Kilikien und Isaurien. W., 1990. 2 Tl. (TIB; 5); Halfter P. Das Papsttum und die armenier im frühen und hohen Mittelälter. Köln; Weimar; W., 1996; idem. L’Église arménienne entre la Papauté et les Byzantins aux XIIe–XIIIe siècles // L’Église arménienne entre Grecs et Latins: fin XIe – milieu XIVe siècle / Ed. I. Augé, G. Dédéyan. P., 2009. P. 63–78; Zekiyan B.L. The Religious Quarrels of the XIVth Cent. Preluding to the Subsequent Divisions and Ecclesiological Status of the Armenian Church // Studi sull’oriente cristiano. R., 1997. Vol. 1. P. 164–180; Schmidt A., Halfter P. Der Brief des Papstes Innozenz II an den armenischen Katholikos Gregor III: Ein venig beachtetes Dokument zur Geschichte der Synode von Jerusalem (Ostern 1141) // AHC. 1999. Bd. 31. S. 50–71; Закиров А.И. Киликийско-румские отношения в 1211–1216 гг. // АДСВ. 2001. Вып. 32. С. 180–192; Thompson R.W. The Crusades through Armenian Eyes // The Crusades from the Perspective of Byzantium and the Muslim World / Ed. A. Laiou-Thomadakis, R.P. Mottahedeh. Wash., 2001. P. 71–82; Тамразян Г. Григор Нарекаци и киликийская школа поэтического искусства // ИФЖ. 2003. № 2. С. 40–58; Тер-Петросян Л. Крестоносцы и армяне. Ереван, 2005–2007. 2 т. (на арм. яз.); Akopian A.A. Historical-Geographical and Lithographic Studies: Artsakh and Utik. W.; Yerevan, 2009; Augé I. L’ambassade de Nersês Lambronatsi à Constantinople (1197) // L’Église arménienne entre Grecs et Latins. 2009. P. 49–62; Chevalier M.-A. Les orders religieux-militaires en Arménie cilicienne. P., 2009; Гарсоян Н. Беспорочное вино святой чаши причащения в Армянской Церкви // Эчмиадзин. 2010. Т. 66. № 7. С. 12–30 (на арм. яз.).

 

Э.П.Г.

 

 

 

Литература

 

С формированием К.А. начался новый этап развития арм. литературы, который исследователи называют «серебряным веком». В ней не только укоренились и в нек-рых случаях возобновились древние традиции арм. письменности, но и появились новые формы и жанры. Тесное соприкосновение К.А. с западноевроп. гос-вами, участие в крестовых походах, обширные торговые связи также наложили отпечаток на арм. лит-ру и традиции образования в К.А. Претерпел изменения и арм. язык: для эпохи К.А. характерен киликийский, близкий к разговорному среднеармянскому (лит. арм. язык XI–XVII вв.), пришедший на смену прежнему лит. языку – грабару (букв. – «письменный»). Среднеарм. язык со множеством заимствований из др. языков (греческого, латинского, французского, персидского, татарского и др.) стал основой зарождающейся литературы, носившей более светский характер в отличие от традиц. духовной письменности на древнеарм. языке. На среднеармянском были написаны важные исторические сочинения, лит. шедевры, экзегетические и литургические работы, памятники юридической лит-ры, естественнонаучные, философские, медицинские трактаты, притчи и проповеди, созданы различные сборники, учебники и др. Лит. деятельностью занимались: католикосы Григор II Вкаясер (Мартирофил (Мучениколюбец); ок. 1025–1105), Григор III Пахлавуни (ок. 1093–1166), Нерсес IV Шнорали (ок. 1102–1173), Григор IV Тха (ок. 1133–1193), а также Геворг Лореци (2-я пол. XI в.), Геворг Мегрик (1043/45 – ок. 1113/15), Киракос Дразаркци (ок. 1050–1127), Игнатиос Черногорец (1090–1160), Вардан Айказн (XI–XII вв.), Барсег Дразаркци (ок. 1100 – ок. 1163), Саргис Шнорали (ок. 1100 – ок. 1167), Григор Кесунци (1100?–1170?), Григор Марашеци (XII в.), еп. Нерсес Ламбронаци (1153–1198), Григор Скевраци (1170/75–1264/65), Вардан Айгекци (ок. 1170–1235), Аристакес Ритор (ок. 1170 – ок. 1240), Ованнес Гарнеци (ок. 1180 – ок. 1245), Вардан Великий (Аревелци; ок. 1198–1271), Мхитар Скевраци (ок. 1200 – ок. 1271), Смбат Спарапет (1206–1276), Ваграм Рабуни (ок. 1215 – ок. 1290), Ованнес Ерзнкаци Плуз (ок. 1230–1293), Григор VII Анаварзеци (ок. 1240–1307), Хетум Патмич (Историк; ок. 1240 – ок. 1310), Хетум Корикосци (ок. 1240 – ок. 1311, племянник кор. Хетума I), Геворг Скевраци (ок. 1246/47–1301), Ованнес Аркаехбайр (букв. – «брат короля» – Хетума I; XIII в.), Мовсес Ерзнкаци (1250 – ок. 1323, ученик Геворга Лореци), Костандин Ерзнкаци (ок. 1250 – ок. 1340), Вардан Малый Бардзрабердци (Киликеци; ок. 1260 – ок. 1326), Барсег Машкеворци (ок. 1280 – ок. 1345), Тиратур Вардапет Киликеци (ок. 1275 – ок. 1350), Нерсес Палианенц (кон. XIII в. – 1363), Киракос Ерзнкаци (1289–1355), Ованнес Тлкуранци (1320–1400) и др.

 

Как и более ранние произведения, лит-ра К.А. тоже создавалась и развивалась в центрах письменности, в вардапетаранах, – высших учебных заведениях, в основном находившихся в мон-рях. В К.А., однако, такие центры часто могли быть расположены на территории фамильного замка того или иного князя. Продолжая арм. традиции, эти центры письменности сохраняли континуитет своих школ; вардапеты-учителя передавали знания и методы обучения ученикам, к-рые основывали свои монастыри-школы и в свою очередь передавали накопленные традиции ученикам следующих поколений. Известные вардапетараны К.А., где не только обучались каллиграфы, но и переписывались и оформлялись рукописи и создавались лит. произведения, находились в городах Акнер, Дразарк, Машкевор, Аркаякахин, Сис, Гесванц, Тарс, Скевра, Мецкар, Млич, Кракан, Перчер, Джермахбюр и др., а также в арм. мон-рях Чёрной Горы (Амануса) Кармирванк (Красный мон-рь), Карашиту, Шапирин, Арегин, Шугр, Барсехеанц, Пахакдзиак, Парлахой (Парлао) и др. В мон-рях Чёрной Горы, многие из к-рых были изначально сирийскими, подвизались не только армяне, но и греки, латиняне, сирийцы, грузины, к-рые, соперничая между собой, тем не менее сотрудничали. Фактически эти мон-ри являли собой нечто подобное международному образовательному центру, где даже давали степень доктора – вардапета. Так, напр., Мхитар Гош, получивший звание вардапета в Армении, скрыл его, когда для обогащения своих знаний посетил мон-ри Чёрной Горы и здесь фактически во 2-й раз получил то же звание. Звание Шнорали (Благодатный) встречается только в К.А. и, очевидно, является особой степенью или титулом, к-рый носили особо одаренные ученые, работавшие именно в монашеском образовательном центре Аманусских гор. Возможно, это звание было присуждено группе студентов, к-рые учились у настоятеля мон-ря Кармирванк Степаноса Манука, т.к. все известные лица, называвшиеся Шнорали (Нерсес, Саргис и Игнатиос), были его учениками.

 

Характерной чертой лит-ры К.А. следует считать то, что мн. авторы наряду с лит. деятельностью были вовлечены и в политическую жизнь К.А.: занимали положение при дворе, были дипломатами и т.п. Более того, члены королевских семей К.А. нередко становились литераторами или принимали активное участие в культурной жизни страны, заказывая и спонсируя те или иные произведения. Напр., по поручению кор. Хетума I Вардан Аревелци написал до сих пор не изданные «Комментарии к Св. Книгам», более известные под названием «Жхланк» (Разное, Стромата). Написанное простым, народным языком, это сочинение также содержит интересные сведения из различных областей знания, в т.ч. философии, музыки, грамматики, астрономии, ботаники, зоологии и др. Кор. Левон III написал четверостишия по подобию айренов, посвященные мон-рю Татев. Его дочь принцесса Алиса Тарсская была поэтессой и известной каллиграфисткой: она разработала неск. шрифтов арм. письма, была автором стихотворений, высеченных на дарственных чашах.

 

Лит-ра К.А. очень политизирована, т.к. мн. творения этого времени описывали сложные взаимоотношения зап. и вост. гос-в. Подобные интересы арм. интеллектуалов отражает, напр., рукопись арм. Библии, выполненная Геворгом Скевраци для кор. Хетума II (XIII в.). В ее колофоне, написанном самим королем, говорится о том, что текст Свящ. Писания был сличен с лат. Вульгатой и что лат. оглавление введено для всех книг. В конце колофона добавлено: «Я, Хетум, осуществил сей тяжкий труд, сделал заметки (на полях) и поменял оглавление, дабы в обоих текстах легче было найти параллели» (Гарегин I (Овсепян). 1951. С. 248). Политические события эпохи отражены и в «Элегии на взятие Эдессы», написанной в 1145 г. Нерсесом Шнорали (буд. католикосом) – зачинателем жанра эпической поэмы в арм. лит-ре. В том же политическом ключе следует воспринимать и поэму католикоса Григора IV Тха «Плач по Иерусалиму» (1189). В киликийской лит-ре появляются подложные произведения, в т.ч. составленное в кон. XII – нач. XIII в. «Письмо любви и согласия между великим императором Константином и св. папой Сильвестром и Трдатом, царем армян, и св. Григорием, Просветителем армян». Уже из заглавия очевидны источники этого документа: Житие св. Сильвестра (переведено на арм. яз. в 678 Григором Дзорапореци по заказу кн. Нерсе) и «Константинов дар», к-рые в свою очередь были фальсификациями, утверждавшими первенство Римского престола и служившими источниками для папских притязаний. Согласно этому «Письму…», папа Римский имел неограниченную власть на земле и на небе от Запада до Востока, а арм. католикосу предоставлялась огромная власть на Востоке. В эдикте описаны легендарные путешествие царя Трдата и св. Григория Просветителя в Рим и совместное «хождение» в Иерусалим, перечислены дары и фантастические привилегии, якобы полученные арм. царем и католикосом от имп. Константина и св. папы Сильвестра.

 

На лит-ру К.А. повлияло и тесное сотрудничество с Вел. Арменией. В эпоху К.А. мн. авторы из Армении уезжали в Киликию (Геворг Лореци, Геворг Мегрик) на учебу (Мхитар Гош, Степанос Орбелян и др.), некоторые – по приглашению киликийских властей. Были авторы и в Армении, к-рые описывали события, происходящие в К.А. или связанные с ней. Напр., вардапет, богослов и экзегет Ованнес Козерн Таронаци (ок. 970 – ок. 1050) кроме научных работ («История Багратидов», «Комментарий календаря» и др.) известен еще и предсказанием, к-рое записано в «Видении», о том, что в 1037 г. тюрки захватят Эдессу и произойдет невероятное землетрясение и затмение и что Армения в течение 60 лет будет находиться под игом тюрок, а через 50 лет с Запада придут франки и освободят Иерусалим и всех христиан. Совр. наука считает, что текст предсказания является более поздней интерполяцией в произведении Ованнеса Козерна. Впосл. «Видение» было включено в «Хронографию» Маттеоса Урхаеци. Уникальные сведения об истории не только Армении, но и К.А., равно как и соседних гос-в кон. XII в., приведены и в «Хронике» Самуэла Анеци.

 

Эпоха К.А. отличается бурным расцветом художественной лит-ры. В арм. поэзии зарождается любовная лирика – стихотворения Костандина Ерзнкаци восхваляют жизнь, любовь, человека, природу, содержат описания пробуждения весны. Достижением эпохи К.А. было формирование и развитие басен, многочисленных сборников наставительных рассказов, притч. Основоположником этих жанров был Мхитар Гош, получивший свое 2-е образование в Киликии. Его продолжателем был Вардан Айгекци. С XIII в. одной из вершин средневек. арм. поэзии стали айрены – четверостишия, а иногда пятистишия со сквозной рифмой, принадлежавшие большей частью анонимным авторам. Темой айренов, как правило, были любовь и разлука, но среди них есть и лирико-философские произведения, к-рые называют айренами раздумий. Довольно большой цикл айренов посвящен скитаниям, родной земле, тяжелой доле странника. Исключительна роль и сборников «Манрусмунк» и «Хазгирк», содержащих историю арм. музыки и муз. нотации.

 

 

Лит.: Гарегин I (Овсепян), католикос. Колофоны рукописей. Антилиас, 1951. Т. 1: V в. – 1250 г. (на арм. яз.); Норайр (Похарян), еп. Армянские авторы V–XVII вв. Иерусалим, 1971 (на арм. яз.); Der Nersessian S. The Kingdom of Cilician Armenia // Idem. Études Byzantines et Arméniennes. Louvain, 1973. Vol. 1. P. 329–352; The Cilician Kingdom of Armenia / Ed. T.S.R. Boase et al. Edinb., 1978; Hamilton B. The Armenian Church and the Papacy at the Time of Crusades // ECR. 1978. Vol. 10. P. 61–87; Thomson R.W. A Bibliography of Classical Armenian Literature to 1500 AD. Turnhout, 1995; idem. Constantine and Trdat in Armenian Tradition // Acta Orientalia. Bdpst, 1997. T. 50. P. 277–289; idem. The Crusades through Armenian Eyes // The Crusades from the Perspective of Byzantium and the Muslim World / Ed. A. Laiou, R.P. Mottahedeh. Wash., 2001. P. 71–82; Shirinian M.E. The Armenian Versions of Vita Silvestri / Ed. N. Awde // Armenian Perspectives: 10-th Anniversary Conf. of Association intern. des études arménnienes. Richmond, 1997. P. 69–75; eadem. «The Letter of Love and Concord» Between Rome and Armenia: A Case of Forgery from the Period of Crusaders // East and West in the Crusader States: Context, Contacts, Confrontations / Ed. K. Ciggaar, H. Teule. Leuven, 2003. Pt. 3: Acta of Congress Held at Hernen Castle in Sept. 2000. P. 79–99. (OLA; 125); она же (Ширинян М.Э.). Житие Сильвестра и Письмо любви и согласия // Вестн. Матенадарана. Ереван, 2006. T. 17. C. 53–77 (на арм. яз.); Van Lint Th.M. Seeking Meaning in Catastrophe: Nerses Shnorhali’s «Lament on Edessa» // East and West in the Crusader States. Leuven, 1999. Pt. 2: Acta of Congress Held at Hernen Castle in May 1997. P. 29–47. (OLA; 92); The Poem of Lamentation over the Capture of Jerusalem Written in 1189 by Grigor Tgha, Catholicos of All Armenians // The Armenians in Jerusalem and the Holy Land: Proc. of the Conf. at the Hebrew Univ. of Jerusalem, May 24–26 1999. Leuven, 2002. P. 121–143; Uluhogian G. Un Tardo apocrifo armeno relative a Costantino il Grande: La Lettera dell’unione // Constantino il Grande nell’età bizantina: Atti del conv. intern. di studio, Ravenna, 5–8 apr. 2001. Spoleto, 2003. Vol. 1. P. 369–385. (Bizantinistica; Ser. 2. Anno 5); Бартикян Г. «Письмо согласия»: Структура, дата, автор и цель // ИФЖ. 2004. № 2. С. 65–116 (на арм. яз.); Тер-Петросян Л. Армяне и крестоносцы. Ереван, 2005–2007. T. 1–2 (на арм. яз.); Weitenberg J.J.S. The Armenian Monasteries in the Black Mountain // East and West in the Medieval Eastern Mediterranean: Antioch from the Byzant. Reconquest until the End of the Crusader Principality / Ed. K.N. Ciggaar, D.M. Metcalf. Leuven, 2006. P. 79–94. (OLA; 147); Histoire du peuple arménien / Ed. G. Dédéyan. Toulouse, 2007; The Letter of Love and Concord: A Revised Diplomatic Edition with Hist. and Textual Comments and Engl. Transl. / Ed. Z. Pogossian. Leiden; Boston, 2011.

 

М.Э. Ширинян

 

 

 

Памятники церковной архитектуры

 

Исследование архитектуры К.А. затруднено из-за крайне ограниченного числа сохранившихся памятников. Наиболее крупными сооружениями в К.А. были многочисленные крепости, замки и цитадели. Т.о., основу архитектурного наследия региона составляло зодчество оборонительного назначения. Сохранились руины арм. крепостей Сис, Аназарв, Тарс, Мсис (Мопсуестия), Корик, Копитар, Хамус (Чардак), Манчылык, Шах-Маран, Хачен (Саимбейли), Бардзраберд (Мейдан), Тамрут, Чогакан (Азгыт), Леонкла (Левонкале), Анамур и др. Среди руин внутри крепостей известны неск. десятков малых храмов. Это квадратные в плане постройки с одной апсидой и площадью не более 15–20 кв. м. Благодаря простоте конструкции они легко вписывались в структуру крепостных башен и стен, мон-рей, светских построек более крупных размеров, дворцов и т.п.

 

Сохранились остатки лишь неск. крупных храмов К.А., первоначальный облик к-рых поддается реконструкции. Таковы церковь Тороса I в Аназарве, церковь кн. Смбата в Чандыре (Папероне, Бабароне), комплекс мон-ря Касталон (Каракилисе) близ крепости Вахка. Церкви в Аназарве и Чандыре, построенные по заказу крупных политических деятелей К.А., близки по размерам и по характеру кладки. Храмы нередко имеют плоские фасады, скрывающие их внутреннюю структуру. Стены сложены с помощью забутовки из раствора и камней, облицованы снаружи и внутри ровной кладкой из блоков известняка розово-серого цвета. Храмы 3-апсидные; боковые стены центральной апсиды имеют маленькие круглые ниши, к-рые характерны для архитектуры Киликии (подобные есть у храмов в Алахан-манастыре и на горе Махрас). Церковь Тороса I в Аназарве находится в юго-восточном углу юж. двора крепости (Bell G.L. Notes on a Journey through Cilicia and Lycaonia // RA. 1906. Vol. 7. P. 24–28; Gough M.R.E. Anazarbus // AnatSt. 1952. Vol. 2. P. 125–127; Edwards. 1982. P. 156–161; 1983. P. 128–130, 131–134; Hild, Hellenkemper. 1990. Tl. 1. S. 183–184). Под резным карнизом находилась посвятительная надпись, опоясывавшая храм по периметру (сохр. фрагменты). Согласно ей, кн. Торос I построил храм как усыпальницу и место поминовения своих предков. По арм. хроникам известно, что Торос украсил церковь иконой Божией Матери, к-рая была захвачена им в одной из киликийских крепостей (RHC. Arm. Т. 1. P. 499). В хронике Самуэла Анеци освящение храма датируется 1111 г. (Ibid. P. 448–449). Здание находится в руинах, большая часть разрушений относится к XX в. До уровня карнизов сохранились лишь апсиды и юго-зап. угол внешней стены. Церковь (13,05×9,6 м) была сложена из известняка методом забутовки и облицована кладкой из обработанных и хорошо пригнанных каменных блоков разных размеров. Конструкция храма, слегка вытянутого по оси «запад-восток», в основном соответствовала традиции крестово-купольной архитектуры. Пространство было разделено 4 опорными столбами на 3 продольных нефа, к-рые завершались 3 алтарными апсидами, не выявленными в плане, а лишь обозначенными в вост. стене 2 небольшими вертикальными нишами. По сообщению Г. Белл, посетившей Аназарв в 1905 г., своды храма, к-рые в то время еще сохранялись, были полностью сложены из кирпича, что является редкостью для Киликии и, возможно, указывает на поздние перестройки. Белл и М. Гоф видели в конхе центральной апсиды фреску с изображением сидящего на троне Иисуса Христа в темных одеждах и предстоящих ему 4 евангелистов и 2 серафимов (сохр. небольшие фрагменты). С севера к храму был пристроен придел с алтарем; его посвящение неизвестно.

 

Согласно средневек. источникам, кор. Хетум I в 1230 г. возвел собор Св. Софии в Сисе – придворную церковь, с кон. XIII в. кафедральный собор Армянской Церкви в Киликии (Alishan. 1899. P. 246–250; La chronique attribuée au connétable Smbat / Éd. D. Dédéyan. P., 1980. P. 114; Edwards. 1983. P. 134–141). Сохранились лишь фундаменты этого здания, перестроенные в Новое время. Храм находился на нижней террасе крепости Сис. Он был покинут в кон. XIV в., когда после падения К.А. вся нижняя терраса Сиса была занята мусульм. общиной. В нач. XVIII в. Киликийский арм. патриарх Гугас I получил разрешение властей Османской империи на постройку мон-ря на нижней террасе. На месте храма Св. Софии, уже сильно разрушенного, было начато строительство новой церкви, к-рое затянулось на много десятилетий. В нач. XIX в., при патриархе Гирагосе I, сюда была переведена резиденция Киликийских патриархов, для к-рой был возведен комплекс каменных и деревянных зданий на месте бывш. королевского дворца К.А. Храм был освящен 30 авг. 1810 г. во имя свт. Григория Просветителя. Новая церковь, видимо, соответствовала композиции собора Св. Софии эпохи К.А. Это была 3-нефная купольная базилика с 3 апсидами, с хорами на 2-м этаже боковых нефов. К юж. апсиде была пристроена колокольня (кампанила в итал. стиле), на нижнем этаже к-рой находилась часовня апостолов Петра и Павла. В сер. XIX в. с юга к храму была пристроена часовня Сурб-Эчмиадзин с куполом на 8-гранном барабане (в археологических исследованиях известна как «капелла G»). В 1919 г. патриаршая резиденция и большая часть церкви, кроме алтаря и часовни Сурб-Эчмиадзин, были разрушены турками; остатки комплекса уничтожены после 1945 г.

 

Церковь кн. Смбата в Чандыре (древний и средневек. Паперон) находится внутри крепости, у ее сев. стены (Gottwald. 1936; Edwards. 1982. P. 161–164; Hild, Hellenkemper. 1990. Tl. 1. S. 374–375). Дата и обстоятельства постройки известны по надписи, сделанной по указанию кн. Смбата, брата кор. Хетума I, к-рый в 1251 г. освятил храм как усыпальницу Хетума. В наст. время храм почти полностью разрушен, но в XX в. исследователи успели зафиксировать его в относительно сохранном виде, хотя основные детали его композиции во многом остаются неясны. Поскольку не сохранились ни столбы, ни своды, невозможно даже определить, был ли собор купольным храмом или 3-нефной сводчатой базиликой. Храм имел 3 скрытые в стенах толщиной ок. 76 см апсиды, каждая освещалась через маленькое узкое окошко. Боковые апсиды были отделены от основного пространства храма и, по-видимому, служили фамильными склепами. Размеры розово-серых камней известняка, из которых сложена церковь, и характер кладки такие же, как у храма в Аназарве, но более аккуратные. Сев. стена тесно примыкала к обрыву скалы и, видимо, не имела входа. В стену юж. апсиды (или юж. придела) храма встроен большой хачкар, подобный тем, что широко известны в Вел. Армении. Арочный вход из храма в юж. придел был богато украшен резьбой. Рядом с этим порталом находилась ныне утраченная длинная посвятительная надпись, к-рая занимала почти всю стену от уровня пола до сводов (Gottwald. 1936. S. 95–97). Следов фресок не сохранилось, хотя в 30-х гг. XX в. Й. Готтвальд еще видел фрагменты росписи в южной капелле. К западу от храма отмечены остатки небольшого кладбища.

 

Мон-рь Касталон рядом с крепостью Вахка (Edwards. 1987. P. 260–261; Hild, Hellenkemper. 1990. Tl. 1. S. 207–208, 295) – место погребения князей Рубена I и его сына Костандина I на рубеже XI и XII вв. Мон-рь существовал уже в ранневизант. эпоху: сохранились остатки базилики и др. сооружений того времени. По крайней мере в кон. XII в. мон-рь был резиденцией арм. архиепископов Аназарва, к-рые считались также настоятелями Касталона. В ранневизант. эпоху главный храм мон-ря был 3-нефной базиликой (по остаткам декора на апсиде датируется VI в.). В период К.А. базилика была перестроена в однонефный храм меньших размеров (длина 15,75 м, ширина апсиды 6,39 м) с сохранением древней апсиды. Новые стены, сложенные из блоков известняка с забутовкой внутри (подобная техника встречается и в постройках Вахки), сохранились почти до уровня сводов. Определить конструкцию кровли невозможно. Церковь окружена развалинами др. монастырских построек, преимущественно арм. эпохи.

 

В Саимбейли известны остатки неск. арм. церквей разного времени (Alishan. 1899. P. 174–177; Edwards. 1983. P. 125–128, 130–131; Hild, Hellenkemper. 1990. Tl. 1. S. 265). В эпоху К.А. здесь была построена крепость, к-рую в 1-й пол. XV в. преобразовали в мон-рь Богородицы. Кафоликон имел крестово-купольную форму; в Новое время перестраивался дважды; был разрушен в нач. 20-х гг. XX в. в период геноцида армян. Сев.-зап. башня крепости служила основанием для колокольни, ныне также разрушенной. В этом же комплексе сохранилась апсида небольшого арм. храма, некогда встроенного в крепостную башню. В сев.-зап. части поселения видны остатки мон-ря ап. Иакова, к-рый был основан армянами в кон. XII – нач. XIII в. Монастырский храм был полностью перестроен в 1554 г. местным еп. Хачадуром. Основные пропорции сооружения (длина сев. и юж. стен ок. 19 м) предположительно соответствуют храму эпохи К.А., остатки к-рого, впрочем, не обнаружены. Это была 3-нефная купольная базилика с 3 апсидами. Некоторые конструктивные особенности храма, напр. 5-угольное башнеобразное завершение внешней стены главной апсиды, имеют аналоги в архитектуре церкви Тороса I в Аназарве. В 1919 г. основную часть храма разрушили турки. Сохранились апсиды и основания внешних стен наоса. В сер. XX в. южные неф и апсида храма использовались как основа для жилого дома.

 

 

Лит.: Alishan G. Sissouan, ou L’Arméno-Cilicie. Vénise, 1899; Herzfeld Z., Guyer S. Meriamlik und Korykos. [Manchester], 1930. (MAMA; 2); Gottwald J. Die Kirche und das Schloss Paperon in Kilikisch-Armenien // BZ. 1936. Bd. 36. S. 86–100; idem. Burgen und Kirchen im mittleren Kilikien // Ibid. 1941. Bd. 41. S. 82–103; K’elešean M. Sis-Matean. Beirut, 1949; Dunbar J.G., Boal W.W.M. The Castle of Azgit // The Cilician Kingdom of Armenia / Ed. T.S.R. Boase et al. N.Y., 1978. P. 90–91; Edwards R.W. Ecclesiastical Architecture in the Fortifications of Armenian Cilicia // DOP. 1982. Vol. 36. P. 155–176; 1983. Vol. 37. P. 123–146; idem. The Fortifications of the Armenian Cilicia. Wash., 1987; Hild F., Hellenkemper Н. Kilikien und Isaurien. W., 1990. 2 Tl. (TIB; 5).

 

Э.П.Г.

 

 

 

Монументальная живопись

 

Средневек. арм. источники свидетельствуют, что настенной живописью были украшены храмы в мон-ре Скевра, в Сисе, в Ромкле. Фрагменты расписанной штукатурки сохранились на стенах часовен в крепостях Бардзраберд, Хамус, Сис, Аназарв. Остатки фресок видны в центральной апсиде церкви кн. Тороса I в Аназарве. Стены егип. мон-ря св. Шенуды (Дейр-Анба-Шенуда) украшены живописными изображениями, выполненными худож. Теодоросом Кесунци из К.А.

 

Иконопись

 

Примеры иконописи К.А. не сохранились, хотя известно, что кн. Торос I украсил иконами церковь в Аназарве. Изображения икон есть на рукописных миниатюрах.

 

Скульптура

 

В церкви кн. Тороса I в Аназарве фрагменты изысканных рельефов обрамляют вход, видны также уникальные декорированные буквы в строительной надписи. В кладку одной из часовен в Аназарве вставлены 2 простых хачкара, свидетельствующие об известности в К.А. этого традиц. вида арм. скульптуры. В той же часовне есть фрагменты скульптурно украшенных бровок. В XIX в. были описаны хачкар в ц. св. ап. Павла и скульптуры в форме щитов в кладке ц. Богородицы в Тарсе. Рельефами были украшены и надгробия (камень Алидц в ц. св. Павла). Прекрасным примером скульптуры К.А. является фрагмент хачкара в ц. кн. Смбата Спарапета в Чандыре. В нач. XX в. в Ромкле в ц. св. Нерсеса Благодатного были видны скульптурные рельефы интерьера, а на цоколе храма по соседству с арм. надписью сохранились рельефы с животными и растительными мотивами. На тимпане одного из входов крепости Чем (Кема) есть изображение схватки человека с 2 львами, к-рое, возможно, перенесено из некой античной постройки. Рельеф на фронтоне входа в башню верхней крепости Левона представляет некоего правителя (прежде считалось, что это кор. Левон I), сидящего по-восточному между 2 львами. На киликийских монетах кор. Хетум II (кон. XIII – нач. XIV в.) был представлен в такой же позе. Монеты Левона I и Хетума I (XIII в.) с изысканным рисунком имеют нек-рые общие черты с монетами крестоносцев; в свою очередь они повлияли на продукцию монетных дворов соседних с К.А. сельджукских гос-в.

 

Ювелирное искусство

 

В сер. XIII в. по приказу гос. властей старая церковная утварь была переплавлена, в связи с этим до нас дошли лишь единичные примеры изделий, созданных до этого периода. Центрами ювелирного искусства были Ромкла, Скевра, Сис. Значительными по важности являются серебряные изделия, хранящиеся в ГЭ: чаша XII в., найденная в с. Вильгорт (Пермский край), и серебряный ковш XIII в. с именем Шахука, обнаруженный в Бердянске (Запорожская обл., Украина). Евангелие 1248 г. с миниатюрами худож. Киракоса (переписчик Вардан?) украшает серебряный оклад 1254 г., заказанный еп. Степаносом. На одной стороне оклада изображен Христос на троне с символами евангелистов по краям, а на другой – «Распятие» с погрудными образами Богородицы, св. Иоанна Крестителя, 2 архангелов, 4 евангелистов и 8 апостолов. В 1255 г. в Ромкле по заказу католикоса Костандина I Бардзрабердци был создан серебряный оклад Евангелия 1249 г., иллюминированного Киракосом (Матен. 7690). На одной стороне оклада изображен Спаситель с предстоящими Богородицей и св. Иоанном Крестителем, на другой представлены образы 4 евангелистов в рост, созданные на основе иконографии арм. миниатюр. С окладом 1254 г. имеет иконографическое сходство серебряный оклад Зейтунского Евангелия 1256 г., украшенного Торосом Рослином (Матен. 10450). На нем изображено «Распятие» с погрудными образами Богородицы и 2 архангелов. С этими окладами сходен и серебряный складень-реликварий (ГЭ) из мон-ря Скевра, выполненный по заказу его настоятеля Костандина в память арм. воинов, погибших во время захвата Ромклы мамлюками в 1292 г. На нем – апостолы Фаддей, Варфоломей, свт. Григорий Просветитель, полководец Вардан Мамиконян, кор. Хетум II, также представлена сцена «Благовещение». Это единственный известный памятник из серебряной мастерской Скевры. В кон. XIX в. среди произведений из К.А. упомянуты золотой реликварий, созданный в 1293 г. по заказу Хетума II, и «Чаша Левона» (не сохр.). Со скеврским складнем-реликварием и с др. произведениями XIII в. имеет сходство серебряный реликварий свт. Николая в форме десницы (длани), который был реставрирован в 1325 г. (Antelias, Armenian Catholicosate of the Great House of Cilicia).

 

В 1334 г. в Сисе свящ. Григором был изготовлен серебряный позолоченный оклад для Евангелия 1332 г. (Jerus. Arm. 2649), украшенного миниатюристом Саркисом Пицаком. На окладе в обрамлении из образов святых и растительных узоров изображено «Распятие», на др. стороне – «Рождество Христово». Качество рельефов свидетельствует об исключительном мастерстве их создателя. Примером ювелирного искусства К.А. является также посох кор. Хетума I из красного янтаря, покрытый орнаментом из золота. Различные технические методы, стилистическое разнообразие дошедших до нас памятников позволяют судить о высоком уровне ювелирного искусства К.А.

 

Книжная миниатюра

 

Наивысшего расцвета в К.А., находящейся на стыке 3 мировых культур, достигло искусство оформления рукописной книги. Во многом это стало возможно благодаря вниманию высшего духовенства и царского двора. Центрами книжного искусства в К.А. были мон-ри Дразарк, Скевра, Грнер, Ромкла. В этих скрипториях работали живописцы Теодорос Кесунци, Григор Мличеци, Костандин, Киракос, Ованнес, Торос Рослин, Овасап, архиеп. Ованнес Аркаех байр (брат кор. Хетума I), Торос Философ, Саркис Пицак и др. мастера, имена к-рых остались неизвестны.

 

Важнейшими памятниками киликийского книжного искусства являются иллюминированные Четвероевангелия. Мастера использовали новые принципы иллюстрирования рукописных книг: напр., посвящение заказчику оформлено в виде хорана (напр., Матен. 7347, 1146 г.; Baltim. 538, 1193 г.). В Евангелии 1193 г. худож. Костандином выполнены заглавные миниатюры «Крещение» и «Распятие» (Venez. Mechit. 1635) – подобная форма украшения впервые встречается в книжном искусстве К.А. и дает представление как о новой системе оформления Евангелий, так и о первом проявлении рафинированного стиля. Торжественностью и монументальностью отличаются миниатюры Скеврского Евангелия 1197 г. (Jerus. Arm. 1796), работу над к-рым приписывают Теодоросу Кесунци, и сходного с ним по исполнению Евангелия из Галереи искусств Фрира в Вашингтоне (Freer. 50. 3). Эмоциональны и выразительны по исполнению миниатюры венецианского манускрипта (Venez. Mechit. 141).

 

Наиболее ранние известные иллюстрированные рукописи из Дразарка сочетают стилистические черты древних манускриптов, привезенных в К.А. из Вел. Армении, с особенностями зарождающейся киликийской миниатюры, которые складываются в т.ч. под влиянием античных памятников в Киликии, визант. живописи XI–XII вв., а также произведений крестоносцев и европ. мастеров, использовавших иконографические мотивы и орнаментальные формы. Таковы Евангелие 1113 г., Евангелие 1118 г. (Lond. Brit. Lib. 81) и 2 Евангелия XII в. (Матен. 6763; Матен. 7737). Расцвета дразаркский скрипторий достиг в XIII в. Нек-рое время здесь работал миниатюрист Киракос, который в 1239 г. украшал Лекционарий (Vindob. Mechit. 53).

 

Ранние роскошные образцы книжного искусства К.А. представлены иллюстрированными рукописями монастыря Скевра XII в., среди которых есть работы художников Григора Мличеци и Костандина. Принципы новой миниатюры воплощены в иллюстрациях «Книги скорбных песнопений» поэта, богослова и гимнографа X в. архим. Григора Нарекаци, украшенной в 1173 г. для архиеп. Нерсеса Ламбронаци худож. Григором Мличеци (Матен. 1568). Это 1-й иллюстрированный экземпляр данного произведения; на разворотах рядом с титулами глав в нем помещены 4 портрета автора, подобно образам евангелистов в Евангелиях.

 

В истории миниатюры К.А. центральное место занимает скрипторий патриаршей резиденции Ромклы. Этот культурный центр просуществовал до взятия его мамлюками в 1292 г. Созданные здесь кодексы представляют отдельное собрание, к-рое является ядром рукописного наследия К.А. В оформлении этих манускриптов можно выделить самобытные принципы, характерные только для миниатюр Ромклы и в целом для К.А. Наиболее ранняя сохранившаяся рукопись из Ромклы – Евангелие 1146 г. (Матен. 7347) – отражает традиции арм. миниатюры XI в. и иконографические принципы, сформированные в результате сотрудничества мастеров из арм., греч., груз., лат. мон-рей на Чёрной Горе. В XII в. в Ромкле работал Григор Мличеци. В 1174 г. для католикоса Нерсеса Шнорали он украсил Евангелие (до первой мировой войны находилось в Токате (Турция), ныне утеряно). По мнению некоторых исследователей, в Ромкле была иллюстрирована одна из самых роскошных киликийских рукописей XII в. – Евангелие 1193 г. (Baltim. 538). Предполагается, что в Ромкле оформлено Евангелие из Галереи искусств Фрира (Вашингтон), имеющее в качестве иллюстраций прекрасно исполненные хораны, портреты евангелистов, заглавные листы и сцены «Благовещение» и «Преображение».

 

Миниатюры из ранних манускриптов отличаются от работ художников Ромклы 1-й пол. XIII в. Художественный уровень работ стал выше, после того как по инициативе католикоса Костандина I Бардзрабердци в нач. XIII в. из разных скрипториев в Ромклу были приглашены лучшие миниатюристы и переписчики, которые в течение неск. десятилетий копировали и украшали мн. роскошные манускрипты и передавали свой опыт ученикам. Три Евангелия Киракоса из Дразарка (Venez. Mechit. 69/51, 1244 г.; Antelias. Armenian Catholicosate of the Great House of Cilicia. 8, 1248 г.; Матен. 7690, 1249 г.) украшены изысканными миниатюрами, в которых заметно стремление художника к реалистической передаче черт. Иллюстрации Евангелий Киракоса и, видимо, учившегося у него переписчика Саргиса, оформившего Евангелие 1251 г. (Матен. 3033), а также 2 Евангелий Ованнеса (Vindob. Mechit. 833, 1235 г.; Freer. 44. 17, 1253 г.) являются произведениями, свидетельствующими о начале наивысшего подъема в скриптории Ромклы 1-й пол. XIII в. Работы Киракоса и Ованнеса оказали большое влияние на формирование искусства Тороса Рослина. Согласно памятным записям Рослина, его учителем был Киракос (возможно, Рослин учился и у Ованнеса). Наследие Рослина является уникальным явлением в истории христ. книжного искусства того времени и дает представление о самобытности его творчества в арм. миниатюре. Под его именем известны неск. сот миниатюр Евангелий, а также книги Маштоца (Требника) 1266 г., созданного в Сисе для еп. Вардана (Jerus. Arm. 2027). Рослину приписывают украшение Евангелия принца Левона (Матен. 8321, 1250–1251 гг.), Евангелия 1266 г. царя Хетума I (Матен. 5458) и др. Рослин возродил ранее прерванную в арм. книжном искусстве историческую портретную живопись, создав 2 миниатюры с изображением принца Левона, буд. кор. Левона III (Евангелие принца Левона – Матен. 8321; Евангелие 1262 г. – Jerus. Arm. 1956). Произведения этого художника, проникнутые тонким лиризмом, даже элегичные, подчас с героическим, драматическим пафосом, оказали решающее влияние на развитие миниатюры К.А. Рослин передал профессиональные знания своим ученикам, вместе с к-рыми он украсил Евангелия 1256 г. (Матен. 10450), 1260 г. (Jerus. Arm. 251), 1262 г. (Jerus. Arm. 2660; Baltim. 539), 1265 г. (Jerus. Arm. 1956), 1268 г. (Матен. 10675). Иллюстрации этих кодексов представляют новый художественный уровень развития книжной живописи К.А. с многосюжетной повествовательной миниатюрой, существовавшей в Армении в XI в., но забытой после падения Анийского царства; в них художник обратился к старым сюжетам, но использовал новые способы оформления книги.

 

В сер. XIII в. усилиями писца и художника архиеп. Ованнеса при мон-ре Грнер был создан скрипторий, где большой размах приобрела работа по копированию рукописей. В произведениях скрипториев в Грнере, Бардзраберде, Акнере, обобщенных под названием «Школа архиеп. Ованнеса», впервые в искусстве оформления арм. рукописей наряду с традиц. заглавными листами и евангельскими сценами на полях появляется множество образов из ВЗ. Помимо большого количества копий с визант. прототипов прошлых веков в изображениях присутствуют отсылки к европ. образцам, особенно к готической миниатюре (Евангелие 1263 г. (Freer. 56. 11), «Части Библии» 1263–1266 гг. (Матен. 4243), Библия 1270 г. (Матен. 345), Евангелие 1278 г. (Monac. Arm. 1), Библия 1295 г. (Матен. 180), Лекционарий 1278–1289 гг. (Vindob. Mechit. 245), «Книга Соломона» 1278 г. (Venez. Mechit. 376)). Изображения в отдельных манускриптах сходны с иллюстрациями Скеврского Евангелия 1273 г. миниатюриста Овасапа (Музей Топкапы, Стамбул) и Евангелия Смбата Спарапета (Гундстабля) того же времени (Матен. 7644). В иллюстрациях этих кодексов фигуры людей переданы в соответствии с классическими канонами изображения, с реалистическими чертами лица; миниатюры этого скриптория узнаваемы по мягкой, переливчатой цветовой гамме. При сходстве с произведениями Рослина работы Овасапа имеют самобытный художественный облик. В них использованы новые методы передачи архитектурной перспективы, есть изменения деталей в хоранах и подчеркнутое стремление преодолеть традиционные принципы искусства хоранов.

 

Ряд рукописей с иллюстрациями высокого качества, в основном созданных неизвестными арм. художниками, дают возможность проследить процесс развития стиля школы миниатюр неск. поколений художников после Тороса Рослина. Среди памятников этой живописной группы богатством убранства выделяются: Евангелие царицы Керан 1272 г. (Jerus. Arm. 2563); Евангелие кн. Васака 1268–1284 гг. (Jerus. Arm. 2568); Евангелие 1274 г. (NY Morgan. 740), украшенное Костандином; Евангелие «Восьми художников» (Матен. 7651), оформление к-рого было начато в 50-х гг. XIII в. и завершено в 1320 г. Саркисом Пицаком; Лекционарий короля Хетума II 1286 г. (Матен. 979); Евангелие архиеп. Ованнеса 1287 г. (Матен. 197); Евангелие 80-х гг. XIII в. (Матен. 9422). К числу новых стилистических особенностей относятся удлиненные пропорции человеческих фигур, а иногда наоборот – уменьшение их размера, разделка складок одежд, тонкое исполнение рисунка, эмоциональная наполненность выражений лиц, движений, поз, к-рая временами достигает трагического пафоса. Изображения кор. Левона III вместе с членами семьи в Евангелии царицы Керан, миниатюры, представляющие Левона в Лекционарии короля Хетума II, в его же Часослове ок. 1270 г. (Lond. Brit. Lib. 13923), а также 2 упомянутых портрета кисти Рослина составляют исключительную коллекцию средневек. придворного искусства.

 

Лекционарий короля Хетума II, к-рый содержит ок. 700 изображений, кажется музеем, воплощенным в одной книге, что делает рукопись уникальной реликвией в истории христ. миниатюры.

 

К группе придворных рукописей принадлежит Евангелие 80-х гг. XIII в. (Vindob. Mechit. 278) с монохромными миниатюрами, к-рые выполнены фиолетовыми (пурпурными) чернилами с помощью пера, подобно иллюстрациям отдельных визант. и западноевроп. книг рубежа XIII и XIV вв. Рукопись украшена 2 мастерами (один из них, видимо, был оформителем и Евангелия кн. Васака). Иллюстрации Евангелия из музея церкви Аменапркич (Neu-Djulfa. 57/161) созданы группой живописцев для Костандина, владыки цитадели Копитар. Некоторые особенности этого Евангелия сходны с иллюстрациями группы царских рукописей; др. черты роднят его с произведениями Овасапа.

 

Во 2-й пол. XIII в. копирование и оформление рукописей переживают расцвет в монастырях Дразарк, Машкевор, в Тарсе, Мсисе, Сисе. Среди дразаркских книг выделяется Евангелие 1282 г. (Lond. Brit. Lib. 5626), украшенное миниатюристом Ованнесом и, видимо, переписчиком Берсегом. Своими миниатюрами Евангелие перекликается с группой царских рукописей. Влияние этой группы усматривается в иллюстрациях 2 Евангелий 1290 г. (Матен. 5736; ГЭ. 5–835), Евангелия 1295 г. (Матен. 6290), созданных миниатюристом из Дразарка Торосом Философом.

 

Художественный подъем, вызванный творчеством Тороса Рослина и его последователей, особенно миниатюриста Евангелия царицы Керан, в течение XIV в. постепенно спадает. Некоторые миниатюристы продолжают традиции живописцев предыдущего столетия, но со временем книжное искусство К.А. теряет художественные достоинства из-за обострившихся политических условий и общего ослабления страны. Последним крупным миниатюристом XIV в. был Саркис Пицак, работавший в Дразарке, Сисе, Скевре и др. городах и мон-рях. Сохранилось ок. 50 рукописей с миниатюрами этого художника.

 

 

Лит.: Tchobanian A. La Roseraie d’Arménie. P., 1918–1929. 3 t.; Der Nersessian S. Manuscrits arméniens illustrés des XIIe, XIIIe et XIVe siècles de la Bibliothèque des Pères Mekhitharistes de Venise. P., 1937; idem. A Catalogue of Armenian Manuscripts with an Introd. on the History of Armenian Art / Chester Beatty Library. Dublin, 1958. 2 vol.; idem. Armenian Manuscripts in the Freer Gallery of Art. Wash., 1963; idem. Armenian Manuscripts in the Walters Art Gallery. Baltimore, 1973; idem. Études Byzantines et Arméniennes. Louvain, 1973; idem. L’Art Arménien dès origines au XVIIe siècle. P., 1977; idem. Miniature Painting in the Armenian Kingdom of Cilicia from the XIIth to the XIVth Cent. Wash., 1993. 2 vol.; Орбели И.А. Киликийская серебряная чаша кон. XII в. // Памятники эпохи Руставели. Л., 1938. C. 261–274; он же. Дорожный ковшик XII–XIII вв. // Там же. С. 275–288; Свирин А.Н. Миниатюра Др. Армении. М.; Л., 1939; Sakisian A. Pages d’art arménien. P., 1940; Дрампян Р.Г. Изучение арм. средневек. живописи: Ее история и современное состояние // Изв. АН Армянской ССР. Обществ. науки. 1946. № 6. С. 35–54; Дурново Л.А. (Дурнова Л.А.). Портретные изображения на первом заглавном листе Чашоца 1288 г. // Там же. № 4. С. 63–69; она же. Древнеармянская миниатюра. Ереван, 1952; eadem (Dournovo L.A.). Miniatures arméniennes / Préf. S. der Nersessian. P., 1960; она же. Очерки изобразительного искусства средневек. Армении. М., 1979; Измайлова Т.А. Киликийская рукопись 1290 г. и ее мастер Торос Философ // Сообщ. ГЭ. Л., 1962. Вып. 23. С. 45–49; она же. Армянские иллюстрированные рукописи Гос. Эрмитажа // Тр. ГЭ. Л., 1969. Т. 10. С. 110–141; она же. Рукопись 1200 г. (Матенадаран, № 2589) // ВВ. 1981. T. 42. C. 129–138; она же. Истоки армянской миниатюрной живописи Киликии XII в. и Черная Гора // Вестн. Ереванского ун-та. 1988. № 3. С. 36–46; она же. Мастер и образец: Ромклайская модель, 2-я пол. XII – нач. XIII в. // ИФЖ. 1989. № 3. С. 174–191; Janashian M. Armenian Miniature Painting of the Monastic Library at San Lazzaro. Venice, 1966; Армянская миниатюра / Вступ. ст.: Л.А. Дурново; ред., предисл.: Р.Г. Дрампян. Ереван, 1967; Каковкин А.Я. К вопросу о скеврском складне 1293 г. // ВВ. 1969. Т. 30. С. 195–204; он же. Серебряный оклад 1255 г. Евангелия 1249 г. // Вестн. Матенадарана. Ереван, 1969. № 9. С. 163–172; он же. К вопросу о визант. влиянии на арм. памятники художественного серебра // ИФЖ. 1973. № 1. С. 49–60; он же. О «реликварии времени Гетума» // Там же. 1974. № 3. С. 263–266; он же. Элементы западной иконографии в арм. памятниках художественного серебра XIII–XVI вв. // ВВ. 1976. T. 37. C. 212–218; он же. Скеврский складень 1293 г. // Вестн. общественных наук. Ереван, 1978. № 1. C. 92–97; он же. Памятник арм. среброделия XIV в. // Там же. 1980. № 10. С. 69–80; Treasures of the Armenian Patriarchate of Jerusalem / Ed. A. Mekhitarian. Jerusalem, 1969; Пуцко В.Г. О двух фигурах на скеврском реликварии 1293 г. // ИФЖ. 1972. № 2. С. 274–278; Grape W. Grenzprobleme der byzantinischen Malerei: Über die Grenzen der stilbildenden Rolle der byzantinischen Kunst für einzelne Buchmalereizentren in ihrem Einflusbereich: Diss. W., 1973; Buschhausen Heide, Buschhausen Helmut, Zimmermann E. Die illuminierten armenischen Handschriften der Mechitharisten-Congregation in Wien. W., 1976; Zastrow O. Autonomia creativa e sua delimitazione nella miniature di T’oros Roslin // Atti del Primo Simposio Intern. di Arte Armena. San Lazzaro; Venezia, 1978. P. 793–802; Armenian Art Treasures of Jerusalem / Ed. B. Narkiss, M.E. Stone, A.K. Sanjian. Jerusalem, 1979; Agémian S. Deux manuscrits ciliciens du XIVe siècle dans les Archives d’État Cluj-Napoca // RESEE. 1980. T. 18. № 2. P. 239–263; eadem. Manuscrits arméniens illustrés dans les collection de Roumanie. Bucur., 1982; eadem. Manuscrits arméniens enluminés du Catholicossat de Cilicie. Antélias, 1991; Velmans T. Maniérisme et innovation stylistiques dans la miniature cilicienne а la fin du XIIIe siècle // REArm. 1980. T. 14. P. 415–433; Brentjes B., Mnazakanjan S., Stepanjan N. Kunst des Mittelalters in Armenien. B., 1981; Buschhausen Heide, Buschhausen Helmut. Armenische Handschriften der Mechitharisten-Congregation in Wien: Katalog zur Sonderausstellung in der Österreichischen Nationalbibliothek. W., 19812; Kurz O. Three Armenian Miniatures in the Fitzwilliam Museum, Cambridge // Idem. Selected Studies. L., 1982. Vol. 2. P. 36–51; Evans H.C. Canon Tables as an Indication of Teacher-Pupil Relationships in the Career of T’oros Roslin // Medieval Armenian Culture / Ed. Th. Samuelian, M.E. Stone. Chico (Calif.), 1984. P. 272–290; Korkhmazian E., Drambian I., Hakopian G. Armenian Miniatures of the XIIIth and XIVth Cent. from the Matenadaran Collection, Yerevan. Leningrad, 1984; Pace V. Armenian Cilicia, Cyprus, Italy and Sinai Icons: Problems of Models // Medieval Armenian Culture. Chico (Calif.), 1984. P. 291–305; Der Nersessian S., Mekhitarian A. Miniatures arméniennes d’Ispahan. Brux., 1986; Nersessian V. Armenian Illuminated Gospel Books. L., 1987; Thierry J.-M., Thierry N., Donabédian P. Armenian Art. N.Y., 1987; Чугасзян Л. Творчество Тороса Рослина и визант. монументальная живопись // Вестн. Ереванского ун-та. 1989. № 2. C. 103–108; он же. Миниатюра Тороса Рослина «Переход через Красное море» // Вестн. общественных наук. Ереван, 1990. № 10. С. 32–43; idem (Chookaszian L.). Cilician Book Painting: Miniatures of Toros Roslin and Italian Art // Atti del 5. Simposio Intern. di Arte Armena: Venezia, Milano, Bologna, Firenze, 28 maggio – 5 giugno 1988. San Lazzaro; Venezia, 1992. P. 321–332; idem. Remarks on the Portrait of Prince Lewon (Ms. Erevan. 8321) // REArm. N.S. 1994/1995. T. 25. P. 299–335; idem. Once Again on the Subject of Prince Lewon’s Portrait // J. of the Society for Armenian Studies. Los Ang.; Dearborn, 1998/1999. Vol. 10. P. 47–69; он же. Творчество арм. миниатюриста Тороса Рослина в контексте культурных связей Киликийской Армении XIII в.: АДД. М., 2001; idem. On the Portrait of Prince Levon and Princess Keran // J. of Armenian Studies. Belmont (Mass.), 2001. Vol. 6. № 2. P. 73–88; idem. L’Oeuvre de T’oros Roslin et l’enluminure byzantine // REArm. N.S. 2001/2002. T. 28. P. 399–424; idem. Armensk bokmaleri Kilikia i 1100-og 1200-arene // Kirke og Kultur. Oslo, 2003. T. 108. № 4. S. 339–350; idem. The Five Portraits of King Levon II (1270–1289) of Armenian Kingdom of Cilicia and Their Connections to the Art of Mediterranean Area // Medioevo: Immagini e Ideologia: Atti del Convegno Intern. di Studi, Parma, 23–27 settembre 2002. Mil., 2005. P. 129–137; idem. Newly-Discovered Illustrated Manuscript Fragments Attributed to Toros Roslin’s Workshop // Alpaghian: Raccolta di scritti in onore di A. Alapago-Novello / Ed. G. Macchiarella. Napoli, 2005; idem. Les enlumineurs arméniens au Moyen Вge // L’artista a Bisanzio e nel mondo cristiano-orientale / Ed. M. Bacci. Pisa, 2007. P. 221–230, 235, 238–241; idem. The Motif of the Sphinx in the Decoration of Manuscripts Illuminated by T’oros Roslin // Between Paris and Fresno: Armenian Studies in Honor of D. Kouymjian / Ed. B. Der Mugrdechian. Costa Mesa, 2008. P. 65–90; idem. Decorated Initials of Toros Roslin // Hask: Armenological Yearbook. N.S. Antélias, 2009. Vol. 11. P. 449–462; idem. L’art occidental, l’art français et la miniature arménienne du XIIIe siècle // L’Église arménienne entre Grecs et Latins, fin XIe – milieu XVe siècle / Éd. I. Augé, G. Dédéyan. P., 2009. P. 107–132; он же. Художественное убранство рукописи поэмы Нарекаци 1173 г. // Григор Нарекаци и духовная культура Средневековья: Книга скорбных песнопений. М., 2010. С. 321–331; idem. On the Full Page Illustrations of the «Last Judgment» in the Art of Armenian Miniaturist of the XIIIth Cent. Toros Roslin // Logos im Dialogos: Auf der Suche nach der Orthodoxie: Gedenkschrift für H. Goltz (1946–2010) / Hrsg. A. Briskina-Müller et al. B., 2011. S. 283–302; Арм. рукописная книга VI–XIV вв. / Сост.: В.О. Казарян, С.С. Манукян. М., 1991; Mirzoyan A. Le Reliquaire de Skevra. N.Y., 1993; Treasures in Heaven: Armenian Illuminated Manuscripts / Ed. Th.F. Mathews, R.S. Wieck. N.Y., 1994; Das Lemberger Evangeliar: Eine wiederentdeckte armenische Bilderhandschrift des 12. Jh. / Hrsg. G. Prinzing, A. Schmidt. Wiesbaden, 1997; Goltz H., Goltz K.E. Rescued Armenian Treasures from Cilicia: Sacred Art of the Kilikia Museum Antelias, Lebanon. Wiesbaden, 2000; Armenian Relics of Cilicia from the Museum of the Catholicosate in Antelias, Lebanon / Ed. A. Ballian. Athens, 2002.

 

Л.Б. Чугасзян

 

Чугасзян Л.Б., Ширинян М.Э., Э.П.Г. Киликийская Армения // Православная энциклопедия

http://www.pravenc.r...xt/1684612.html

Ответить