←  Украина

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Запорожская Сечь

Фотография Стефан Стефан 06.05 2018

ЗАПОРО́ЖСКАЯ СЕЧЬ (Низовое войско Запорожское), военная и общественно-политическая организация укр. казачества в 16–18 вв. в низовьях р. Днепр, за порогами. Назв. происходит от укр. слова «січ» и имеет тот же смысл, что и рус. «засека», т.е. оборонит. укрепление, построенное с помощью лесных завалов, для чего деревья срубались не полностью, а подсекались на выс. 1,5–2 м и валились верхушками в сторону противника. Возникла в связи со стремлением укр. населения уйти в незаселённые юго-вост. степные районы Украины от экономич., нац. и религ. гнёта польск. властей, притеснений укр. феодалов, нападений крымских татар и турок.

 

86219965f09f.jpg

Запорожский казак.

 

Отд. казачьи промыслы (рыболовство, охота, пчеловодство, соледобыча), а также скотоводч. хутора (зимовники) появились в Запорожье в нач. 15 в. В 1530-х гг. гл. укрепление З.С. находилось на о. Томаковка (в районе совр. г. Марганец Днепропетровской обл., Украина), в последующем неоднократно перемещалось, обычно располагаясь на одном из днепровских островов за порогами [напр., легендарный предводитель запорожцев Байда (кн. Д.И. Вишневецкий) основал крепость – центр З.С. на о. Малая Хортица (ныне о. Байда)]. Представляло собой крепость, которая была обнесена глубоким рвом, высоким насыпным земляным валом с оборонит. башнями и бойницами, с круглосуточной дозорной службой. Посередине крепости находилась площадь, где сообща решались все вопросы повседневной жизни. Площадь окружали казацкие жилища – курени, канцелярия, пушкарня, церковь, дома старшины казацкой. Все эти сооружения были хорошо приспособлены для обороны. Традиц. формы самоуправления и устного обычного права регламентировали жизнь запорожцев и придавали З.С. своеобразный характер воен., христианско-православного центра с особым жизненным укладом, бытом и обычаями. Вся казацкая община называлась кошем (от тюрк. kos – стан). Доступ в ряды сечевого товарищества был свободный: от вступавшего в запорожцы требовалось признание православной веры, обязательство её защищать, подчинение общим для всего войска правилам. В З.С. принимались люди всех национальностей, но большинство составляли малоросы (совр. название – украинцы). Женщины в З.С. не допускались. Все казаки считались свободными и равными в правах. З.С. являлась своеобразной казачьей «республикой», верховным органом которой (до 1654) была сечевая рада. Войско делилось на курени (к 1770-м гг. их было 38) во главе с куренными атаманами. На общих войсковых радах казаки ежегодно избирали старшину: кошевого атамана, которому принадлежала высшая власть в З.С., писаря (вёл канцелярию), есаулов (управляли войском), обозного (командовал артиллерией), судью (занимался судопроизводством). Старшине вручались знаки власти – клейноды (хоругвь, бунчук, булава перначи, чернильница, печать, духовые трубы, литавры и т.п.). Все должностные лица избирались на год, но могли заменяться и раньше этого срока, если войско было ими недовольно. Кошевой атаман пользовался неограниченной властью в походе, но в мирное время не мог принять решение без совета с радой и без её согласия. В тех случаях, когда поход предпринимался лишь частью войска и кошевой атаман оставался дома, для командования избирался полковник, власть которого распространялась только на время похода. Обществ. устройство З.С. опиралось на отсутствие крепостничества и формальное равенство между всеми казаками (право пользоваться землёй и др. угодьями, участвовать в радах, где решались обществ. дела, избирать старшину и т.п.); каждый казак был обязан за свой счёт нести воен. службу. Судопроизводство у запорожцев осуществлялось на основе правового обычая войсковыми судьями. Из преступлений самыми тяжкими, подлежавшими строжайшему наказанию, считались: предательство; убийство казаком товарища (казака); побои, причинённые казаком казаку в трезвом или пьяном виде; воровство чего-либо казаком у товарища, укрывательство краденой вещи; привод в Сечь женщины, не исключая матери, сестры или дочери; обида, нанесённая женщине, когда казак «опорочит женщину не по пристойности»; содомский грех; дерзость против начальства; насилие в самой З.С. или в христианских селениях; пьянство; самовольная отлучка во время похода против неприятеля; воровство лошадей, др. скота и имущества у поселенцев, купцов и путешественников в мирное время. В качестве наказания практиковались: закапывание преступника живым в землю, подвешивание на железный крюк за ребро, виселица и битьё кнутом под виселицей, дыба, разграбление имущества, штраф и др. Источниками доходов запорожцев были воен. добыча; торговая пошлина, в особенности пошлина с шинков; «мостовое» за переправы через реки, речки и рукава; судебные штрафы с виновных; денежное и хлебное жалованье войску, отпускавшееся первоначально Речью Посполитой, потом Россией.

 

0a2053eb20b4.jpg

Фото Д.В. Соловьёва Музей истории запорожского казачества. Национальный заповедник «Хортица».

 

Вооруж. силы и боевые средства З.С. составляли пехота, конница и артиллерия. Запорожские казаки умели действовать как в конном, так и в пешем строю, прекрасно владели холодным (сабля, пика) и огнестрельным (ружьё, мушкет, пистолет) оружием. Войско делилось на полки и сотни; при войске существовал табор с пушками на возах, из которых могла составляться передвижная крепость. В З.С. имелась флотилия, состоявшая из больших лодок («чаек»). Она использовалась как при совершении дальних комбинированных походов, так и самостоятельно – для нападения на татар и турок в целях захвата добычи. Воен. успехи запорожцев также обеспечивались мужеством и стойкостью в бою, беспощадным отношением к неприятелю, заботой о раненых, справедливым дележом воен. добычи. В З.С. была создана эффективная разведывательно-сторожевая и охранно-защитная система обороны границ укр. земель. Посты и сторожевые отряды вели наблюдение за степными дорогами, переправами через реки; с помощью оригинальной сигнализации население предупреждалось о продвижении войск противника (крымские татары, турки), принимались меры к организации вооруж. отпора. Походы запорожцев в Крымское ханство и Османскую империю преследовали цель не только мести и захвата воен. добычи, но и освобождения полона, предназначенного для продажи в рабство (наиболее крупные походы в 1589, 1604, 1614, 1615 на побережье Крыма, Болгарии и Османской империи; захват городов и крепостей Евпатория, Очаков, Перекоп, Варна, Трапезунд, Синоп и др.). В 1615 запорожцы на 80 «чайках» появились у Стамбула и сожгли портовые сооружения.

 

З.С. сыграла значит. роль в борьбе с крепостнич., нац. и религ. гнётом на Украине, особенно усилившимся после Люблинской унии 1569. Вражда запорожцев к полякам вызывалась последоват. стремлением польск. правительства уничтожить укр. казачество; религ. гонениями православных, произволом и жестоким притеснением укр. народа со стороны польск. чиновников, панов-владетелей, арендаторов. З.С. стала не только убежищем, но и плацдармом для нар. выступлений. С кон. 16 в. запорожцы принимали участие во всех крупных нар. крестьянско-казацких восстаниях: К. Косинского (1591–93), С. Наливайко (1595–96), Павлюка и К. Скидана (1637), Я. Острянина и Д. Гуни (1638), внося в ряды восставших организованность, воен. опыт, выдвигая из своей среды талантливых руководителей. В Смутное время в Моск. гос-ве часть запорожцев сражалась на стороне Лжедмитрия I и Лжедмитрия II, а в 1637 запорожцы вместе с донскими казаками участвовали в штурме тур. крепости Азов и её героич. обороне против многократно превосходящих тур. войск (см. «Азовское сидение» 1637–42). Восстание в З.С. в янв. 1648 против Речи Посполитой положило начало Освободительной войне украинского и белорусского народов 1649–54 под рук. Б.М. Хмельницкого. После воссоединения Украины с Россией в 1654 З.С. вошла в состав Рус. гос-ва, сохраняя автономию. На запорожское войско были распространены привилегии, которыми пользовались др. казачьи войска в России, оно стало выполнять роль заслона на юж. границах Рос. гос-ва. Запорожское казачество участвовало в Разина восстании 1670–71, Булавина восстании 1707–09 и др. выступлениях против феод. гнёта. После подавления восстания на Дону в З.С. усилилось недовольство запорожцев ограничением казачьих вольностей Петром I и жестокой карательной политикой по отношению к казачеству. Этим пытался воспользоваться укр. гетман И.С. Мазепа, перешедший на сторону шведов в Северной войне 1700–21. Вместе с кошевым атаманом К. Гордиенко во главе 8 тыс. запорожских казаков он сражался в Полтавской битве 1709 на стороне Карла XII. В мае 1709 за их измену Пётр I издал указ о ликвидации З.С. Часть запорожцев ушла сначала в устье р. Каменка (120 км к юго-западу от Никополя, Украина), а в 1711 в урочище Алешки (ныне г. Цюрупинск Херсонской обл., Украина) во владения Крымского ханства. В 1734 в правление имп. Анны Ивановны они по разрешению рос. правительства вернулись на родину и образовали т.н. Новую Сечь на о. Чертомлык, в устье р. Подпильной (в районе совр. с. Покровского Никопольского р-на), но должны были подчиняться малороссийскому ген.-губернатору, а в период восстановления гетманства на Украине (1750–64) – гетману К.Г. Разумовскому.

 

В период Новой Сечи резко усилилась крестьянская колонизация Запорожья в связи с ростом крепостнич. гнёта в центр. районах Украины. Территория Новой Сечи была разделена на 8 паланок (округов), которые управлялись назначенным кошем старшиной. Население слобод (сёл), входивших в паланки, делилось на казаков и посполитых (лично свободные крестьяне), каждые из которых составляли свою общину (громаду) и выбирали своих атаманов. Осн. обязанностью казаков являлась воен. служба за собств. счёт (войско состояло из 20–30 тыс. чел., участвовало в рус.-тур. войнах 1735–39 и 1768–74). Посполитые платили денежный налог и выполняли повинности в пользу Запорожского войска. После признания Крымским ханством рос. подданства (1774) З.С. как форпост на юж. границах Рос. гос-ва потеряла своё воен. значение. После подавления Пугачёва восстания 1773–75, во время которого среди запорожских казаков происходили волнения, рос. правительство приступило к её ликвидации. В начале июня 1775 рос. войска окружили Новую Сечь, принудили казаков к сдаче и разрушили укрепления. Имп. Екатерина II манифестом от 5.6.1775 объявила об уничтожении Запорожского войска. Последний кошевой атаман П.И. Калнишевский был заточён в Соловецкий мон., где скончался в 1803 в возрасте 112 лет. Казачьи земли были розданы укр. и рус. помещикам, часть населения закрепощалась, часть превращалась в гос. поселян, а многие бежали в Добруджу в тур. владения, где основали Задунайскую Сечь. В 1787 из части быв. запорожцев, поселённых в пограничных районах на р. Юж. Буг, было образовано Черноморское казачье войско.

 

 

Лит.: Скальковский А.А. История Новой Сечи, или Последнего коша Запорожского. 3-е изд. Од., 1885–1886. Ч. 1–3; Голобуцкий В.А. Запорожское казачество. К., 1957; Эварницкий Д.И. История запорожских казаков. 3-е изд. К., 1990–1991. Т. 1–3; Шамбаров В.Е. Казачество: история вольной Руси. М., 2007.

 

Запорожская Сечь // Большая российская энциклопедия

 

http://bigenc.ru/mil...ce/text/3866517

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.05 2018

ЗАПОРОЖСКАЯ СЕЧЬ – военно-политическое формирование, существовавшее в XVI–XVIII вв. в пределах Речи Посполитой, затем России и Османской империи (на территории совр. Украины), располагалось в низовьях Днепра, за порогами; крепость, военный и адм. центр запорожского казачества. Возникновение З.С. непосредственно связано с одновременными процессами формирования запорожского казачества и колонизации укр. и южнорус. населением земель между Днепром и Днестром (кон. XV – XVI в.) и между Северским Донцом и Днепром (1-я пол. XVII в.). Точная дата создания З.С. как укрепления неизвестна. В лит-ре приводятся даты от 1552 до 1556 г. Традиционно это событие связывается с деятельностью кн. Д.И. Вишневецкого (Байды), к-рый построил крепость на о-ве М. Хортица (ныне о-в Байды в черте г. Запорожье). Археологические находки свидетельствуют о существовании на данной территории поселений и укреплений в кон. XV – нач. XVI в. В 1533 г. черкасский и каневский староста Е. Дашкевич для охраны границ предлагал поселить на днепровских островах вооруженные отряды казаков. В 1-й пол. XVI в. власть старост распространилась на земли Днепровских порогов, поэтому в историографии (особенно украинской и польской) довольно часто Дашкевича называют творцом казачества. Казачьи заимки и общины, возникшие ниже порогов – в устьях Томаковки, Чертомлыка, Базавлука и Ингульца (на правой стороне Днепра), в устьях Московки, Конской (Конки) (на левой стороне Днепра), в XVI в. сумели сохранить независимость от власти старост.

 

За всю историю запорожского казачества было построено 9 сечей (крепостей), прослуживших от 5 до 40 лет каждая; сечи существовали не одновременно, но сменялись одна другой. Первая З.С. на о-ве М. Хортица существовала до конца лета 1557 г., когда она была уничтожена отрядами крымских татар под предводительством хана Девлет-Гирея I. После этого кн. Вишневецкий вместе с запорожцами перешел на службу к царю Иоанну IV Васильевичу Грозному. В России Вишневецкий получил во владение Белёвское княжество, а его люди были верстаны поместным окладом в верховьях Дона. При поддержке русских войск во время походов на Крымское ханство Вишневецкий обосновался на Монастырском о-ве (в пределах совр. Днепропетровска). В 1562 г. он начал здесь строить новые укрепления, в 1563 г. Вишневецкий вернулся на службу к кор. Сигизмунду II Августу. Окончанию строительства З.С. на Монастырском о-ве помешала смерть Вишневецкого во время похода в Молдавию. Постройки были незначительными, поэтому большинством исследователей они не считаются З.С. После о-ва М. Хортица З.С. размещалась в следующих местах: на о-ве Томаковка – с 60-х гг. XVI в. до 1593 г., на о-ве Базавлук – в 1593–1638 гг., на мысе Никитин (Микитин) Рог – в 1638–1652 гг., на р. Чертомлык – в 1652–1709 гг., на р. Каменке – в 1709–1711 гг., в урочище Алёшки – в 1711–1734 гг., на р. Подпильной – в 1734–1775 гг. (Новая Сечь), в устье Дуная – в 1775–1828 гг. (Задунайская Сечь).

 

В июне 1572 г. кор. Сигизмунд II издал указ о создании отрядов реестровых казаков на королевской службе (в 1572 их число составляло 300 чел., в 1578 – 600, в 1590 – 1 тыс., в 1625 – 6 тыс., в 1630 – 8 тыс., в 1649 – 40 тыс. чел.). Реестровые казаки должны были отражать вторжения татар на территорию Речи Посполитой, участвовать в подавлении выступлений укр. крестьян и в походах на Москву и в Крым. Реестровые казаки были приравнены к мелкой шляхте и получали плату за службу. Гетман реестровых казаков именовался «гетман Его Королевского Величества Войска Запорожского». Кор. Стефан Баторий начал выдачу земельных пожалований и льгот реестровым казакам. Первым земельным владением, дарованным реестровым казакам, был г. Трахтемиров (Терехтемиров) с мон-рем и землями до Чигирина. Трахтемиров стал центром реестровиков, здесь размещались арсенал, госпиталь и приют для инвалидов. В Трахтемировском монастыре, принадлежавшем реестровому казачьему войску с 70-х гг. XVI в., находили приют и запорожцы; мон-рь был разрушен поляками в 1664–1665 гг. Т.о., к кон. XVI в. образовалось 2 казачьих центра: в З.С. (нереестровое казачество) и в Трахтемирове (реестровые казаки). Антагонизма между реестровыми казаками и запорожцами не было. Реестровое казачество во главе с гетманами Я. Бородавкой и П. Сагайдачным сыграло решающую роль в создании условий для восстановления в 1620 г. Иерусалимским патриархом Феофаном IV правосл. иерархии Западнорусской митрополии во главе с Киевским митр. Иовом (Борецким). В том же году Сагайдачный со всем реестровым Запорожским войском вступил в Киевское правосл. братство.

 

З.С. на о-ве Томаковка в 1584 г. была описана польским историком Б. Папроцким и итальянцем Гамберини. После нападения крымских татар запорожцы в 1593 г. перенесли свой центр на о-в Базавлук, здесь в 1594 г. побывал посол императора Свящ. Римской империи Э. Лассота, дневник к-рого стал одним из основных источников по истории казачества. Существование З.С. на Томаковке и на Базавлуке было тесно связано с казачьими восстаниями кон. XVI – 1-й трети XVII в. под предводительством Х. Косинского, С. Наливайко, М. Жмайло, Т. Федоровича (Трясилы), П. Павлюка (Бута), Я. Острянина (Остряницы), Д. Гуни. Среди др. лозунгов они провозглашали своей целью защиту Православия против католицизма и позднее униатства. В 20-х гг. XVII в. запорожское казачество активно выступало против планов соглашения с униатами, которые вынашивались частью западнорус. правосл. епископов. Др. стороной деятельности запорожцев в защиту православных были их походы в Крым, Болгарию и на Чёрное м. с целью освобождения правосл. населения, захваченного в плен крымскими татарами и турками. Особенно удачными стали походы 1589, 1604, 1614–1615 гг.

 

В 1604–1610 гг. запорожцы воевали в России (см. Смутное время), поддержав сначала Лжедмитрия I, затем Лжедмитрия II. В 1618 г. запорожцы участвовали в походе королевича Владислава IV Вазы против России, за что были осуждены Иерусалимским патриархом Феофаном. В 1620 г. казаки впервые открыто подняли вопрос о службе рус. царям (речь шла о пограничной службе), в сер. 20-х гг. XVII в. рус. правители начали присылать жалованье в З.С. На раде в 1621 г. казаки предлагали, чтобы Киев и крепости на левобережье Днепра перешли под власть царя. Данную позицию разделяли часть мелкой правосл. шляхты и киевские мещане. Политическая позиция реестрового казачества и запорожцев особенно укрепилась в 1621 г., после их удачного участия в Хотинской войне против Османской империи (Южнорус. летописи. 1856. Т. 1. С. 14–15). Представители митр. Иова (Борецкого) в 1624–1625 гг. поднимали в Москве вопрос о переходе Украины под власть царя.

 

Весной 1630 г., во время восстания Т. Федоровича, к-рое охватило оба берега Днепра, запорожцы впервые открыто сформулировали лозунг защиты правосл. веры. Восстание стало реакцией на невыгодные условия Куруковского договора 1625 г. между казаками и польск. властями, в соответствии с к-рым большинство рядового казачества, в первую очередь запорожцы, должно было вернуться в крепостное состояние. Одной из причин поражения восстания 1630 г. стали трения между казаками: запорожцы обвинили старшину реестровых казаков в сотрудничестве с поляками и переходе в католицизм (такие же обвинения звучали во время антипольского восстания в 1637–1638). На общей казачьей раде в Корсуне в 1632 г. пришедшие к власти рядовые реестровые казаки вновь предлагали захватить Киев и перейти на сторону России. Учитывая настроения реестрового казачества, запорожцев и правосл. населения Речи Посполитой, кор. Владислав IV пошел на уступки. На сейме в 1632 г. он добивался возвращения части прав и привилегий укр. шляхте, обещал признать правосл. иерархию, вернуть имущество, захваченное у православных униатами. Вместе с тем король удалил из Киева митр. Исаию (Копинского) и заменил его более лояльным к польск. власти митр. св. Петром (Могилой).

 

В мае 1637 г. запорожцы вместе с реестровыми казаками под рук. П. Павлюка захватили реестровую артиллерию в Черкассах, в авг. – окт. 1637 г. распространили свою власть от Киева и Нежина до З.С. В февр. 1638 г. Павлюк был казнен. В мае 1638 г. восставшие под рук. гетмана Я. Острянина разгромили реестровых казаков под Голтвой и коронные войска под Лубнами. После поражения восстания Острянин вместе с запорожцами ушел на службу в Россию, на Дон. Многие из казаков, оставшихся для переговоров с поляками, были убиты. Карательные меры против казаков были утверждены на сейме; в частности, была принята «Ординация войска Запорожского реестрового», ограничивавшая права реестровых казаков: «Ординацией…» упразднялась должность гетмана, отменялась выборность есаулов и полковников. В авг. 1638 г. З.С. на Базавлуке была разрушена войском польного гетмана М. Потоцкого.

 

З.С. на Микитином Роге находилась в неудобном месте и была легкодоступной со степной стороны, что стало причиной поражения запорожцев здесь в 1638 г. Хотя с этого времени польские власти получили контроль над З.С., с Микитина Рога в 1648 г. началось восстание под предводительством гетмана Б. Хмельницкого, когда гетман и казачья старшина объявили о разрыве отношений с Речью Посполитой и о переходе под власть царя Алексея Михайловича. Непосредственными причинами выступления стали навязанная казачеству в 1638 г. «Ординация…», крайняя степень недовольства правосл. населения Украины внутренней политикой магнатов-католиков и смерть популярного среди реестровых казаков и запорожцев кор. Владислава IV (Флоря. 2002. № 2. С. 50–51).

 

В 1652 г. кошевой атаман Ф. Лютый (Лютай) перенес З.С. на новое место. На р. Чертомлык З.С. приобрела черты гос. формирования. Высшим адм., законодательным и судебным органом Сечи являлась рада. На войсковых радах обсуждались вопросы о заключении мира, о походах, о наказании преступников, о разделе земель и угодий, о выборе войсковой старшины. Войсковые рады обычно проходили в янв., 1 окт. (на праздник Покрова Пресв. Богородицы – храмовый праздник З.С.) и на 2-й или 3-й день Пасхи. Во главе З.С. стоял кошевой атаман, соединявший военную, адм., судебную, дипломатическую и отчасти церковно-адм. власть. Кошевому атаману подчинялись судья, есаул, писарь, обозный и куренные атаманы, составлявшие правительство (старшину) З.С. Запорожское войско делилось на сечевых и зимовых казаков. Первые назывались «лыцарством» или «товарыством» и имели право выбирать из своего состава старшину, получать денежное жалованье и вершить дела войска. Во 2-й пол. XVII – нач. XVIII в. запорожцы оказывали большое влияние на военно-политическую жизнь Речи Посполитой и России, осуществляли походы в Крым и в Турцию, участвовали в создании Гетманства (существовало в 1649–1764), в восстании С.Т. Разина, в Азовских походах царя Петра I и в Северной войне. Наиболее известные кошевые атаманы в этот период – И. Сирко и К. Гордиенко. В мае 1709 г. З.С. на Чертомлыке из-за присоединения запорожцев к гетману И.С. Мазепе была уничтожена российскими войсками по приказу Петра I. Населению России было запрещено ездить в З.С., запрещение подтверждалось в 1715 и 1716 гг.

 

После разгрома шведов под Полтавой часть запорожцев ушла на юг и в 1709 г. основала новую Сечь при впадении в Днепр р. Каменки, на землях, принадлежавших крымским ханам. Неудача похода гетмана Ф. Орлика в 1711 г. во главе объединенного казачьего, польск. и татар. войска на Правобережную Украину заставила запорожцев бросить построенные укрепления и переселиться в урочище Алёшки, также в пределах Крымского ханства. Однако здесь казаки сразу же стали испытывать притеснения со стороны крымских татар и ногайцев и уже в 20-х гг. XVIII в. попытались вернуться в Россию, но Петр I не пустил их. Строительство Новой З.С., на р. Подпильной, было начато по разрешению имп. Анны Иоанновны в 1734 г. ввиду надвигавшейся русско-тур. войны. История этой Сечи исследована наиболее полно, поскольку сохранились ее архив, описания и воспоминания современников. Ее территория охватывала практически весь юг совр. Украины, где жили ок. 100 тыс. чел. В 40–60-х гг. XVIII в. российские власти на окраинах Сечи размещали военных поселенцев. Впрочем, это не мешало запорожцам участвовать в гайдамацких восстаниях на территории Речи Посполитой против социально-религ. гнета (наиболее известное – Колиивщина в 1768). На стороне Российской империи запорожцы принимали участие в русско-тур. войнах 1735–1739 и 1768–1774 гг. В кон. апр. 1775 г. гр. Г.А. Потёмкин предложил ликвидировать З.С. Для этой цели были использованы российские войска, возвращавшиеся с тур. фронта. 14–16 июня практически без сопротивления З.С. была уничтожена отрядами П.А. Текели. 14 авг. последовал указ имп. Екатерины II о ее ликвидации. Последние руководители З.С. были сосланы: писарь И. Глоба – в Туруханск, судья П. Головатый – в Тобольск, 85-летний кошевой атаман П.И. Калнышевский – в Соловецкий в честь Преображения Господня мужской монастырь. В 1787 г. запорожцы были расселены в пограничных районах на р. Юж. Буг, где было создано Черноморское казачье войско, в 1793 г. переселившееся на Кубань.

 

Бежавшие от российской администрации запорожцы с разрешения тур. султана Абдул-Хамида I поселились сначала в устье Дуная, на левом, затем на правом берегу. Задунайская Сечь была полной копией З.С. Главным условием пребывания запорожцев в Добрудже, на территории Османской империи, была их служба султану. 18 мая 1828 г., во время новой русско-тур. войны, под Измаилом запорожцы во главе с последним кошевым атаманом И. Гладким перешли на сторону России. В качестве мести тур. войска полностью уничтожили Сечь и жестоко расправились с теми из казаков, кто не успели переправиться через Дунай. В 1831 г. по указу имп. Николая I вернувшиеся на родину запорожцы поселились на сев. побережье Азовского м. и создали Азовское казачье войско. До 1853 г. его возглавлял И. Гладкий, вышедший в отставку в чине генерал-майора. 11 окт. 1864 г. указом имп. Александра II Азовское казачье войско было ликвидировано. Рядовые казаки были переведены в крестьянское сословие, а старшине пожаловано дворянство.

 

Церковные институты в З.С.

 

Яркой чертой запорожского казачества была его религиозность. С кон. XVI в. условиями приема в казаки были принадлежность к правосл. Церкви, обязательство ее защиты. Отступление от Православия считалось одним из самых тяжких преступлений и каралось смертной казнью. Иностранцы отмечали, что запорожцы очень строго соблюдают посты. Казачество, реестровое и нереестровое, сыграло решающую роль в защите Православия на территории Речи Посполитой в XVI–XVII вв. Одновременно в З.С. проявилось взаимовлияние церковного и казацкого права. Хотя в церковном отношении З.С. подчинялась Киевскому митрополиту, а с кон. XVII в. Московскому патриарху, ее зависимость от церковной иерархии была слабой. Архиерей не мог поставить запорожцам священнослужителя, если казаки были против. Клирики получали разрешение на служение в храмах З.С. у начальника кошевых церквей (по крайней мере до 1734, когда это право было ликвидировано Киевским митрополитом). Священнослужители приносили присягу на верность З.С. Обязательной была выборность белого духовенства. При каждом курене З.С. существовали куренные дьяки, в обязанности к-рых входило наблюдение за моральным состоянием казаков.

 

Первоначальным духовным центром З.С. был Самарский Пустынный во имя святителя Николая Чудотворца мужской монастырь, расположенный на острове, к-рый образуют реки Ст. и Нов. Самара (близ совр. Новомосковска). Деревянная церковь на этом месте была построена во 2-й пол. XVI в., в 1602 г. при ней устроился мон-рь, в 50-х гг. XVII в., во время русско-польск. войны, он был разрушен. В марте 1659 г. на войсковой раде было принято решение о строительстве в крепости на Чертомлыке церкви, к-рая в том же году была окончена и освящена в честь Покрова Пресв. Богородицы. При церкви действовала школа, где училось от 30 до 100 детей.

 

В 1672–1686 гг. запорожские кошевые атаманы вели переписку с Межигорским в честь Преображения Господня мужским монастырем о духовном окормлении Сечи, в частности о приписке сечевой Покровской ц. к Межигорскому монастырю. 4 окт. 1683 г. универсалом войсковой рады было определено, что в Покровской ц. З.С. имеют право служить только священники из Межигорской обители. Настоятель церкви являлся одновременно начальником кошевых церквей З.С. В Межигорском мон-ре запорожцы жили как паломники, послушники или в монастырской богадельне, часто принимали там постриг. В 1686–1687 гг. Киевский митр. Гедеон (Святополк-Четвертинский) сделал попытку установить свою власть над главным казачьим храмом, но потерпел поражение: по просьбе властей Межигорского мон-ря патриарх Иоаким 2 грамотами (1687 и 1688) даровал обители ставропигию и сохранил ее права в отношении З.С. Статус мон-ря был подтвержден грамотой царя Петра I от 12 мая 1698 г.

 

В 1708 г. запорожцы прекратили отношения с Межигорским мон-рем, т.к. его наместник (впоследствии архимандрит) Иродион (Жураковский) пытался убедить казаков не поддерживать Мазепу. Несмотря на разрыв отношений, известны случаи паломничества запорожцев в Межигорскую обитель в 1709–1734 гг., это объясняется тем, что тур. власти запрещали казакам строить на своей территории правосл. храмы. В 1734 г., после возвращения запорожцев на родину, связь Сечи с Межигорским монастырем была восстановлена, но уже не такая крепкая, как прежде. В 40-х гг. XVIII в. упрочилась власть Киевского архиерея над З.С. Киевский митр. Рафаил (Заборовский; 1731–1747) рукополагал и судил священнослужителей З.С., давал разрешения на постройку храмов, выдавал антиминсы и др. В 40–70-х гг. XVIII в. на территории З.С. находилось одновременно от 5 до 23 межигорских монахов, они служили в самой Сечи или направлялись в походные церкви и военные команды. Монахи приезжали из Межигорского мон-ря посменно (одна команда сменяла другую). Ок. 50% дохода Межигорская обитель получала из З.С. В 1774 г. Межигорский мон-рь окончательно потерял право духовной опеки над З.С., полностью перешедшей в прямую юрисдикцию Киевского митр. Гавриила (Кременецкого). В 1776 г. к ставропигиальному Межигорскому мон-рю была приписана Самарская Пустынно-Николаевская обитель, восстановленная в 1672 г. На землях З.С. в XVIII в. действовало не менее 62 церквей (включая походные).

 

Во 2-й пол. 30-х гг. XVIII в. укр. духовенство получило возможность посещать З.С., такие поездки, как правило, были связаны со сбором «милостыни». Укр. мон-ри активно занимались торговлей с З.С. Так, в 50–60-х гг. XVIII в. монахи Мошногорского Вознесенского мон-ря доставляли сюда свои товары, увозя в обитель вино, соль, рыбу и т.п. З.С. поддерживала связи с большинством обителей Киева и всей Украины (в т.ч. и Правобережной), а также Молдавии и Греции. На землях З.С. часто встречались «бродячие попы». Запорожцы принимали активное участие в церковном строительстве на территории всей Украины, напр., за счет кошевого атамана Калнышевского в Ромнах в 1764–1772 гг. была сооружена Покровская ц., казак Я. Щербина лично руководил закладкой в 1765 г. и последующим строительством Благовещенской ц. в Золотоношском жен. мон-ре.

 

 

Ист.: Мышецкий С. История о козаках запорожских. М., 1847; Южнорус. летописи, открытые и изданные Н.[Д.] Белозерским. К., 1856. Т. 1; АрхЮЗР. 1863. Ч. 3: Акты о казаках. Т. 1; Грушевський М.С. Матеріали до історії козацьких рухів 1590-х рр. // ЗНТШ. 1899. Т. 31/32. С. 1–30; Джерела до історії України-Руси. Львів, 1908. Т. 8; ПСРЛ. Т. 13–14, 17, 28, 32, 34–35 (по указ.); Копреева Т.Н. К истории движения Наливайко // ИА. 1956. № 2. С. 147–153; Гайдамацький рух на Україні в XVIII ст.: Зб. док-тів. К., 1970; Літопис самовидця. К., 1971; Лясота Е. Щоденник // Жовтень. Львів, 1984. № 10. С. 97–110; Величко С.В. Літопис. К., 1991. 2 т.; Літопис гадяцького полковника Г. Грабянки. К., 1992; Документы рос. архивов по истории Украины. Львов, 1998. Т. 1: Документы по истории запорожского казачества 1613–1620 гг.; Архів коша Нової Запорозької Січі. К., 1998–2006. 4 т.

 

 

Лит.: Эварницкий Д.И. История запорожских козаков. СПб., 1882. К., 1990–19912. 3 т.; Скальковский А.А. История Новой Сечи, или последнего коша Запорожского. Од., 1885–1886. 3 ч. Дніпропетровськ, 19942; Орловский П.И., прот. Киево-Межигорский ставропигиальный мон-рь в 1774 г., во время учреждения архимандритии в Запорожской Сечи // Киевские ЕВ. 1895. № 18. Ч. неофиц. С. 840–855; он же. Участие запорожских казаков в восстановлении Иерусалимским патр. Феофаном правосл. Западнорус. церк. иерархии в 1620 г. // ТКДА. 1905. Т. 2. № 8. С. 642–650; Беднов В.А. Мат-лы для истории церк. устройства на Запорожье: (Из архива Екатеринославской духовной консистории) // Летопись Екатеринославской УАК. Екатеринослав, 1908. Вып. 4. С. 31–129; он же. Січовий архім. Володимир (Сокальський) в народній пам’яті та освітленні історичних джерел // ЗНТШ. 1927. Т. 147. С. 81–102; Левицький О. Церковна справа на Запоріжжі в XVIII ст. // Зап. Укр. наук. товариства. К., 1912. Кн. 10. С. 49–75; Голобуцкий В.А. Запорожское казачество. К., 1957, 19942; Апанович О.М. Запорізька Січ у боротьбі проти турецько-татарськоï агресія: (50–70-ті рр. XVII ст.). К., 1961; она же. Чортомлицька Запорозька Січ. К., 1998; Мицик Ю.А. Джерела до вивчення історії антифеодальної та визвольної боротьби укр. народу наприкінці XVI – у 1-й пол. XVII ст. у фондах архівів ПНР // Архіви України. 1986. № 5. С. 55–61; он же. Правосл. Церква та ïï духовна опіка над Військом Запорозьким у 1648–1658 рр. // Гуманітарний Semіnarіum. К., 2003. № 1. С. 58–61; Бантыш-Каменский Д.Н. История Малой России. К., 1993; Щербак В.О. Козацтво і православ’я // Київська старовина. 1993. № 5. С. 71–76; Грушевський М.С. Історія України-Руси. К., 1995–1998. Т. 7–10; Флоря Б.Н. Запорожское казачество и Крым перед восстанием Б. Хмельницкого // Исследования по истории Украины и Белоруссии. М., 1995. Вып. 1. С. 51–61; он же. Отношение укр. казачества к Речи Посполитой во время казацких восстаний 20–30-х гг. XVII в. и на начальном этапе народно-освободительной войны // Славяноведение. 2002. № 2. С. 36–51; Леп’явко С.А. Козацькі війни кін. XVI ст. в Украïні. Чернігів, 1996; Лиман I.I. Запорозьке козацтво в ставленні до Церкві та духовенства // Південна Україна XVIII–XIX ст.: Зап. наук.-дослідноï форми лабораторії історії Південної України Запоріж. держ. ун-ту. Запоріжжя, 1996. Вип. 1. С. 57–69; он же. Церква в духовному світі запорозького козацтва. Запоріжжя, 1997; он же. Церковний устрій запорозьких вольностей (1734–1775). Запоріжжя, 1998; Ластовський В.В. Правовий статус Запорозької Січі // Нові дослідження пам’яток козацької доби в Україні. К., 2002. Вип. 11. С. 110–112; он же. Канонічне право: Особливості еволюції в Україні в епоху феодалізму. Черкаси, 2002; Коцур А. Доброчинство останнього кошового отамана Запорозької Січі П. Калнишевського (на прикладі Покровської церкви в Ромнах) // Часопис укр. історії. К., 2005. Вип. 2. С. 5–13; Плохій С. Наливайкова віра: Козацтво та релігія в ранньомодерній Україні. К., 2005; Стороженко I.С. Еволюція етнічного складу укр. козацтва кін. XV – сер. XVII ст. // Київська старовина. 2005. № 4. С. 3–18; № 5. С. 47–66; он же. Перша Запорозька (Базавлуцька) Січ кін. XVI – 1-й пол. XVII ст. // Там же. 2005. № 1. С. 35–59; № 2. С. 34–59; Блажейовський Д. Козаки і Церква. Львів, 2006.

 

Ластовский В.В. Запорожская Сечь // Православная энциклопедия

 

http://www.pravenc.ru/text/182605.html

Ответить

Фотография Стефан Стефан 15.05 2019

Интересно, что Б. Хмельницкий начал восстание в 1648 г. на Запорожье, но в 1650 и 1657 г. устраивал карательные экспедиции против непокорных запорожцев. При этом он стремился освободить запорожских казаков от присяги на верность царю Алексею Михайловичу.

Ответить

Фотография veta_los veta_los 16.05 2019

Интересно, что Б. Хмельницкий начал восстание в 1648 г. на Запорожье, но в 1650 и 1657 г. устраивал карательные экспедиции против непокорных запорожцев. При этом он стремился освободить запорожских казаков от присяги на верность царю Алексею Михайловичу.


А в чем выражалось последнее?
Ответить

Фотография Стефан Стефан 16.05 2019

 

Интересно, что Б. Хмельницкий начал восстание в 1648 г. на Запорожье, но в 1650 и 1657 г. устраивал карательные экспедиции против непокорных запорожцев. При этом он стремился освободить запорожских казаков от присяги на верность царю Алексею Михайловичу.


А в чем выражалось последнее?

 

И посланникомъ говорено: какъ гетманъ и полковники и всякихъ чиновъ люди государю на подданство вѣру учинили, а запорожскіе казаки, которые живутъ въ самомъ Запорожьѣ, вѣры не учинили, и чтобъ гетманъ велѣлъ и тѣхъ казаковъ къ вѣрѣ привести на государево имя.

 

И посланники говорили: въ Запорожьѣ де живутъ казаки малые люди, и то изъ войска перемѣнные, и тѣхъ де въ дѣло почитать нечего; а и кошевого де туды старшину посылаетъ гетманъ же.

 

Акты, относящиеся к истории Южной и Западной России, собранные и изданные Археографической комиссией. Т. 10 (Доп. к т. 3): Переговоры об условиях соединения Малороссии с Великой Россией. 1653‒1654 / Под ред. Г.Ф. Карпова. СПб.: Тип. братьев Пантелеевых, 1878. Столб. 442.

 

http://elib.shpl.ru/...page/237/zoom/8

 

Впрочем, вскоре запорожцам всё же пришлось принести присягу на верность Алексею Михайловичу.

Ответить

Фотография L.V. L.V. 25.09 2019

Пока меня совсем не заклевали, надо хоть что-то расписать.  :dumau:

 

Из свежепрочитанного.

 

В РГАДА (ф.16, д.588, ч.2, л.280-282) видел отчет, подготовленный Азовской губернской канцелярией в июне 1777 года о прибыли и убыли по естественным причинам (без учета миграций) населения губернии за прошлый 1776 год. В нем приводится таблица с разбиением по уездам о количестве родившихся, женившихся и умерших людей, отдельно по мужскому и женскому полу. Это прекрасный образец громадной, очень трудоемкой и полностью бессмысленной канцелярской работы для ответа на особо умный запрос кого-то из высшего начальства (самому периодически приходится в составлении аналогичных ответов участвовать, ничего не поменялось!). Дело в том, что на момент составления этого отчета прошло всего два года с момента разгона Сечи, после чего восточная половина бывшей запорожской территории серьезно пополнила первоначальную Азовскую губернию. Район Присамарья, который был достаточно плотно заселен населением (большей частью из ранее зашедших крестьян) еще при запорожцах и имел сеть довольно больших слобод, был достаточно быстро и без серьезных потрясений инкорпорирован в имперскую губернскую структуру, здесь к описываемому времени уже полноценно зафункционировали уезды с их правильными уездными земскими правлениями и с развитой бюрократией. В противоположность этому, южные степные уезды губернии, которые к моменту разгона Сечи только начинали оправляться после опустошений времен русско-турецкой войны 1768-1774 годов, имели крайне малочисленное и рассеянное по большим территориям население (преимущественно казацкое). И большинство из них с большим трудом и неохотно принимали выпавшие на их головы перемены. В новообразованных здесь Кальмиусском (позже Павловском), Волководском (позже Мариенпольском) и Консководском (позже Александровском) уездах было в сумме (без учета русских гарнизонов Днепровской линии) всего несколько сотен (даже не тысяч!) человек. На тот момент устраивать здесь полноценные уездные правления было еще явно рано, поэтому в здешних уездах пока хватало института земских комиссаров с несколькими помощниками при них.

Естественно, что собрать «демографическую» информацию (свадьбы, рождения, смерти) по данному запросу тогда можно было только по церковным данным, такие сведения фиксировали только батюшки при церквях. В северных уездах, с их многочисленными слободами и церквями – это не представляло особой проблемы. Но на юге ситуация была гораздо хуже. Например, в Волководском уезде первая церковь (походная) будет освящена только в марте 1778 года в слободе Матвеевке осадчего бывшего запорожца Матвея Хижняковского. В Консководском уезде единственная церковь была в Александровской крепости Днепровской линии (какая-то церковная жизнь была еще в Никитинской и Кирилловской крепостях, но церкви там, кажется, так и не построили). А в южном Павловском уезде – была одна церковь в крепости Петровской при устье Берды, да еще где-то в промежутке между февралем и октябрем 1777 года священником Иоанном Филипповым была возвращена из Присамарья в район нижнего Кальмиуса старая местная походная запорожская церковь святого Николая. Поэтому по южным степным уездам приводятся почти исключительно цифры по приходским крепостным церквям Днепровской линии. То, что происходило глубже в степи, в этих цифрах еще практически не отражалось. Всех цифр я себе не переписывал, но, например, по интересующему лично меня Павловскому уезду они такие: женилось 16 пар (вероятно, разнополых – на тот момент толерантность еще не успела пустить глубокие корни в наших краях :) ), родилось 5 мальчиков и 9 девочек, умерло 18 мужчин и 4 женщины. Повторюсь, это, вероятно, цифры по южной половине Днепровской линии и ее ближайших окрестностей. К сожалению, при очень приблизительных более ранних подсчетах в других документах общей численности населения (к тому же неорганизованного и склонного к переездам с места на место) этого уезда, а также при отсутствии данных по миграции населения из-за пределов губернии, указанные цифры сами по себе толком ни о чем не говорят.

 

В конце этого документа приводится еще одна таблица, где зачем-то приводится разбивка умерших в губернии по их возрастам. Приводится (пишу по памяти) количество умерших младенцев 0, 3, 6 и 9 месяцев, и далее возраст идет по возрастанию с годовым шагом. Завершают этот скорбный список по одному человеку в возрасте 100 и 130 (!) лет. Последняя цифра, вероятно, очень приблизительная. А там – как знать?.. Такая таблица – ценный подарок для любителей статистики и исследователей демографических и медицинских проблем старины. Но на фига она была высшему начальству и какую полезную информацию почерпнуло оно из этого документа – сказать очень трудно. По собственному печальному опыту могу предположить, что скорей всего – никакую. Посмотрели мельком, не вчитываясь, и закинули в самую пыльную папку.

 

Я же говорю – это бессмысленный и беспощадный памятник канцелярского труда, ради составления которого были зверски задерганы все немногочисленные батюшки тогдашней Азовской губернии. Посвящается всем «эффективным манагерам».   :think:

Ответить

Фотография Стефан Стефан 29.10 2019

Яворницький Д.І. Історія запорозьких козаків: У 3 т.

Редкол.: П.С. Сохань (відп. ред.) та ін. ‒ К.: Наук. думка, 1990‒1991. ‒ (Пам’ятки історичної думки України). ‒ Текст укр. та рос. мовами.

 

Тритомна «История запорожских козаков» видатного українського історика, етнографа і фольклориста, археолога, письменника, лексикографа, академіка АН УРСР Д.І. Яворницького (1855‒1940), надрукована о 1892‒1897 рр., є однією з найцінніших пам’яток вітчизняної дореволюційної історіографії, важливим джерелом для вивчення історії українського козацтва.

 

Трехтомная «История запорожских козаков» выдающегося украинского историка, этнографа, фольклориста, археолога, писателя, лексикографа, академика АН УССР Д.И. Яворницкого (1855‒1940), опубликованная в 1892‒1897 гг., ‒ ценнейший памятник отечественной дореволюционной историографии, важный источник по изучению истории украинского казачества.

 

http://rutracker.org...c.php?t=5316944

 

Яворницкий Д.И. История запорожских козаков: В 3 т. Т. 1.

Редкол.: П.С. Сохань (отв. ред.) и др. ‒ К.: Наук. думка, 1990. ‒ 592 с. ‒ (Памятники исторической мысли Украины). ‒ Текст на укр. и рус. языках.

 

В первом томе освещаются вопросы социально-экономической истории, общественного устройства, жизни и быта запорожского казачества, описаны территория и границы, природные условия Запорожской Сечи.

 

Для историков, этнографов, преподавателей и студентов, широкого круга читателей.

 

В першому томі висвітлюються питання соціально-економічної історії, суспільного устрою, життя і побуту запорозького козацтва, описані територія і кордони, природні умови Запорозької Січі.

 

Для істориків, етнографів, викладачів та студентів, широкого кола читачів.

 

http://vk.com/doc238...10f433f745231c5

http://resource.hist...FILE_DOWNLOAD=1

http://vk.com/doc238...4aeb813472056ba

http://resource.hist...FILE_DOWNLOAD=1

 

Яворницкий Д.И. История запорожских козаков: В 3 т. Т. 2.

Редкол.: П.С. Сохань (пред.) и др. ‒ К.: Наук. думка, 1990. ‒ 560 с. ‒ (Памятники исторической мысли Украины). ‒ Текст на укр. и рус. языках.

 

В томе освещается история запорожского казачества от его возникновения в конце XV в. до 1686 г. Описываются происхождение казаков, их борьба против грабительских нашествий на Украину орд крымских и турецких феодалов, сухопутные походы в Крым и морские ‒ в Турцию. Значительное внимание уделено исследованию участия запорожцев в народных восстаниях против шляхетской Польши, освободительной войне под руководством Богдана Хмельницкого 1648‒1654 гг.

 

Для научных работников, преподавателей и студентов вузов, краеведов, широкого круга читателей.

 

У томі висвітлюється історія запорозького козацтва від його виникнення в кінці XV ст. до 1686 р. Описуються походження козаків, їхня боротьба проти грабіжницьких навал на Україну орд кримських та турецьких феодалів, сухопутні походи запорожців у Крим та морські ‒ в Туреччину. Значну увагу приділено дослідженню участі запорожців в народних повстаннях проти шляхетської Польщі, визвольній війні під проводом Богдана Хмельницького 1648‒1654 рр.

 

Для науковців, викладачів та студентів вузів, краєзнавців, широкого кола читачів.

 

http://vk.com/doc238...8a1fa031da6dcad

http://resource.hist...FILE_DOWNLOAD=1

http://vk.com/doc238...0570656c311a5d0

http://resource.hist...FILE_DOWNLOAD=1

 

Яворницкий Д.И. История запорожских козаков: В 3 т. Т. 3.

Редкол.: П.С. Сохань (пред.) и др. ‒ К.: Наук. думка, 1993. ‒ 560 с. ‒ (Памятники исторической мысли Украины). ‒ Текст на укр. и рус. языках.

 

Третий том охватывает сложный и драматический период в истории Запорожской Сечи (1686‒1734). В нем освещается участие запорожцев в русско-турецкой войне и в народной войне на Украине против вторжения шведской армии. Рассказывается о переходе части запорожцев на сторону Карла XII, разгроме русскими войсками Запорожской Сечи и отступлении массы запорожцев в пределы Крымского ханства, жизни и быте запорожцев в Олешковской, Чортомлыцкой и Каменской Сечах, возвращении запорожцев на Украину и основании в урочище Базавлук над Днепром Новой Сечи.

 

Для историков, этнографов, краеведов, преподавателей и студентов вузов, широкого круга читателей.

 

Третій том охоплює складний і драматичний період в історії Запорозької Січі (1686‒1734). В ньому висвітлюється участь запорожців у російсько-турецькій війні та у народній війні на Україні проти вторгнення шведської армії. Розповідається про перехід частини запорожців на бік Карла XII, розгром російським військом Запорозької Січі й відступ маси запорожців в межі Кримського ханства, життя і побут запорожців в Олешківській, Чортомлицькій і Кам’янській Січах, повернення запорожців на Україну і заснування в урочищі Базавлук над Дніпром Нової Січі.

 

Для істориків, етнографів, краєзнавців, викладачів і студентів вузів, широкого кола читачів.

 

http://vk.com/doc238...198d2f1a69c194c

http://history.org.u...12-001244-2.pdf

http://vk.com/doc238...a6f55fcee23326e

http://history.org.u...2-001244-2.djvu

 

 

 

Первое издание этого трёхтомного труда было напечатано в 1892‒1897 гг.

 

http://rutracker.org...c.php?t=1769667

 

http://irbis-nbuv.go...1STR=ukr0000213

http://irbis-nbuv.go...1STR=ukr0000214

http://irbis-nbuv.go...1STR=ukr0000238

Ответить

Фотография Стефан Стефан 09.11 2019

Въ шестой книжкѣ Журнала Министерства Народнаго Просвѣщенія за протекшій годъ (1) помѣстилъ я три небольшіе отрывка изъ разсказовъ столѣтняго Казака Никиты Коржа о Запорожскомъ народѣ.

 

Полагая, что этотъ предметъ обратилъ на себя вниманіе любителей Отечественнаго Бытописанія, я рѣшился представить еще нѣсколько, довольно оригинальныхъ очерковъ, заимствованныхъ изъ того же источника. Въ нихъ изыскатель увидитъ внутренній бытъ въ отношеніи судопроизводства, законовъ и обычаевъ Запорожскаго народа, теперь почти забытаго, но нѣкогда обращавшаго на себя вниманіе Правительствъ, путешественниковъ и Ученыхъ. Да и въ наше время, кому не любопытно бросить бѣглый взглядъ на этотъ разгульный, почти дикій, но всегда грубый образецъ рыцарскаго общества, основаннаго не на Вѣрѣ, подобно Крестоносцамъ или Храмовымъ Рыцарямъ, но на страсти къ войнѣ, буйной и {171} опасной жизни, и грабежу. Подобно рыцарямъ, Запорожцы дѣлали обѣтъ безбрачія [castitatis (?)], послушанія Кошевому Атаману (obedientiae) и бѣдности, убожества (paupertatis): въ Сѣчи никто не имѣлъ собственности, а хотя и были Паны, обогатившіеся торговлею или войною, но все ихъ имущество, какъ безбрачныхъ, считалось собственностію общины Запорожской. Владѣльцы земель и женатые уходили изъ Сѣчи и селились въ степи. Наконецъ, подобно рыцарямъ, они вели вѣчную борьбу съ Мусульманами ‒ Турками и Татарами, хотя по страсти къ разбоямъ и грабежу, нападали иногда на Христіанскія (Русскія и Польскія) границы, что̀ случалось и съ Меченосцами и съ другими, имъ подобными, вооруженными рыцарскими братствами.

 

Какъ ни предосудительны были дѣйствія Запорожья, но нельзя не согласиться, что войско это, находясь, безъ помощи Правительствъ, въ вѣчной враждѣ съ сосѣдними могущественными Государствами: Россіею, Польшею, Турціею, даже съ своею метрополіею ‒ Гетманщиною (Украиною), было однакожь, начиная съ XVI столѣтія по вторую половину XVIII, лучшимъ оплотомъ противъ Турокъ, и еще болѣе противъ Татаръ Нагайскихъ (1) и Крымскихъ: ибо только Запорожцы, на своихъ небольшихъ и невидныхъ коняхъ, могли вести эту трудную, {172} настоящую Скиѳскую войну, въ степяхъ безводныхъ, безграничныхъ и беззащитныхъ. Въ чемъ не могли успѣвать ни большіе отряды Россійской Арміи, ни хоругви (дворянскіе полки) Польскихъ Вельможей, или Дворянъ-помѣщиковъ изъ сосѣднихъ Русскихъ Воеводствъ (Волыни и Подолья), того почти всегда достигали Запорожскія ватаги. Онѣ-то держали въ страхѣ четыре Нагайскія Орды Крымскаго Хана и Пашей-Комендантовъ Черноморскихъ, Днѣстровскихъ или Дунайскихъ крѣпостей.

 

Служба Запорожцевъ, т.е. Казаковъ, отдѣлившихся отъ Гетманщины или Малороссійскаго войска, была полезна для спокойствія и Россіи и Польши. Нерѣдко въ царствованіе Королей Сигизмундовъ, Баторія (1), Іоанна Казиміра, Польское Правительство, кромѣ земель, дарованныхъ имъ на Украинѣ, выдавало имъ кварту (жалованье), посылало въ даръ деньги, оружіе и военныя почести ‒ чины, знамена, булаты. Въ нашихъ лѣтописяхъ находимъ похвальныя грамоты, данныя Царями (2) за вѣрную службу «храбраго войска Запорожскаго Низоваго», на ряду съ строгими Указами и порученіями доброму {173} сосѣду, Великому Гетману Малороссійскому, объ укрощеніи буйствъ этого неугомоннаго народа. Папы и Императоры Нѣмецкіе посылали имъ знамена, оружіе и подарки, подъ предлогомъ награды «за защиту Христіанства отъ ея враговъ, Турокъ и Татаръ», а чаще, для возмущенія ихъ противъ Польши или Россіи (1). Но случалось, что Казаки за деньги или изъ мщенія переходили на сторону Хана Крымскаго, и тогда Татары, называвшіе ихъ Иванами, весьма цѣнили службу этого войска, равнаго имъ въ быстротѣ, грабежахъ, наѣздахъ и храбрости.

 

Наконецъ съ той поры, какъ жестокое съ ними обхожденіе Польскаго Правительства, особенно въ дѣлахъ религіозныхъ, заставило Казаковъ Малороссійскихъ и Низовыхъ перейти на сторону Православной, единовѣрной съ ними Россіи, они всегда были передовою стражею на той умственной, такъ сказать, границѣ, которую многими трактатами проводили по степи между Россіею и Турціею. Только безчинства 1770-хъ годовъ заставили великую Монархиню, устроивавшую вновь заведенное поселеніе въ степи Новороссійской, избавить край отъ столь вреднаго сосѣдства. Она рѣшилась уничтожить это общество, со введеніемъ на границѣ гусарскихъ и пикинерныхъ поселенныхъ полковъ совершенно уже не нужное.

 

Теперь вся Исторія Запорожцевъ есть уже преданіе, поэзія Исторіи, потому что сами они о себѣ {174} ничего не писали, а Историки руководствовались или свѣдѣніями, почерпнутыми изъ Малороссійскихъ архивовъ, не входящихъ въ подробности о частицѣ ихъ народа, или разсказами иностранцевъ, которые во всемъ, что только касается до Исторіи Славянскихъ народовъ, имѣютъ самыя ложныя и неосновательныя свѣдѣнія. Если столь трудно собрать Исторію ихъ политическаго существованія, то тѣмъ болѣе никто не могъ описывать внутренняго ихъ быта, потому что у Запорожцевъ не было ни друзей, ни союзниковъ; путешественникъ не могъ у нихъ пользоваться ни чьимъ покровительствомъ, и слѣдовательно, ни кто не могъ присмотрѣться къ домашней ихъ худобѣ. Только сами Запорожцы могли писать и разсказывать съ участіемъ о своемъ народѣ, иногда хвастливо, но все-же оригинально. Если въ Европѣ съ такимъ любопытствомъ читаютъ бредни путешественниковъ о дикаряхъ Сѣверной Америки или островитянахъ Австраліи, то какъ же намъ, Русскимъ, не прочитать со вниманіемъ нѣсколько страницъ разсказа послѣдняго, быть можетъ, представителя этого чуднаго воинственнаго народа?.... {175}

 

 

(1) Т. XVIII, стр. 487‒813. {171}

 

(1) Нагайскія Орды: Буджакская, Едисанская и Едишкульская, кочевали тогда въ нижней Бессарабіи или Буджакѣ, въ Очаковской области и въ степяхъ Сѣвернаго Крыма. Буджакская Орда называлась еще Бѣлгородскою (т.е. Аккерманскою) и Очаковскою, отъ сосѣдства ихъ кочевья съ этими крѣпостями. {172}

 

(1) «Король Стефанъ Баторій учредилъ въ 1671 году родъ постояннаго войска изъ Казаковъ (Запорожскихъ), давъ имъ нѣкоторыя преимущества, право избрать Гетмана, которому далъ замокъ Трехтемировъ на Днѣпрѣ для жительства.» Wagi Hist. Książ. i Król. Polskich, 1767.

 

(2) Грамотою 1670 года Іюля 28 предаются забвенію всѣ ихъ (Запорожцевъ) безчинства, Демьянъ Многогрѣшный признанъ Кошевымъ Атаманомъ Низоваго войска, которому пожалованы также двѣ пушки и порохъ. См. Полное Собр. Зак. Т. I; см. также Хронолог. Обозр. Исторіи Новоросс. края, часть I, стр. 13 и 14. {173}

 

(1) У многихъ частныхъ лицъ и въ Покровской церкви въ Никополѣ (Екатеринославской Губерніи) я видѣлъ серебряные кубки съ медалями Нѣмецкихъ Императоровъ, драгоцѣнные перламутровые и черепаховые налои, подаренные Папами; образа изъ Ливанскаго кедра, и проч. {174}

 

Скальковский А.А. Изустные предания о Новороссийском крае; законы, нравы и обычаи запорожцев // Журнал Министерства народного просвещения. 1839. Ч. 21. Отд. 1. С. 171‒175.

 

Примечание. «Худоба» ‒ скот.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 09.11 2019

ОТРЫВОКЪ IV.

 

Законы и права (гражданскіе) Запорожцевъ (1).

 

«Права и законы Запорожскіе, по которымъ они судили и рѣшили тяжебныя дѣла, суть слѣдующія. {175} Во всѣхъ Запорожскихъ владѣніяхъ, по знатнымъ селеніямъ устроены были Паланки, родъ Уѣздныхъ или Земскихъ Судовъ; въ этихъ Паланкахъ поставлялись по выбору три Члена, и назывались Судьями или Панами, именно: Полковникъ, Есаулъ и Писарь (1); къ нимъ въ помощь опредѣляемы были отъ Сѣчи три Подпанка изъ Казаковъ, которые, какъ и всѣ Члены, по трехлѣтнемъ служеніи перемѣнялись, а на мѣста ихъ поставлялись другіе. Такой обычай заведенъ во всѣхъ Паланкахъ.

 

«Когда случались тяжебныя дѣла, ‒ примѣрно сказать, когда два Казака промежь собою поспорятъ или подерутся, или одинъ другому по сосѣдству шкоду сдѣлаютъ, т.е. своимъ скотомъ потравятъ хлѣбъ или сѣно, или другую какую-нибудь обиду другъ другу причинятъ, и между собою не могутъ примириться, ‒ то оба они, купивши на базарѣ по калачу, идутъ позываться (2) въ Паланку, къ которой принадлежатъ, и положивши калачи на сырно (3), становятся возлѣ порога, кланяются низехонько Судьямъ, оба разомъ, и говорятъ: «кланяемся, панове, хлибомъ и силью!» Когда Судьи начнутъ ихъ спрашивать: «якè ваше дило, паны молодцы?» тогда обиженный прежде отвѣчаетъ, указывая на своего товарища: «отъ панове! якè наше дило; отцей мèне обидывъ, остилько-то шкоды мыни своимъ скотомъ зробывъ, и не хоче мыни {176} уплатыть и поповнить що слидуе, за шпать сина и за выбой хлиба». Судьи обращаются къ обидѣвшему: «Ну, братчику! говори, чи правда то, що товарищь на тебя каже?» На что обидчикъ отвѣчаетъ: «та щоже, панове, то все правда, що я шкоду сдилавъ моёму сосиду и не отрекаюсь, но не могу ёму удовольство даты за тѣмъ що винъ лишне́ отъ мене́ требуе́, а шкоды не мае стильки». Выслушавъ его, Паланка посылала Подпанковъ и нѣсколькихъ постороннихъ верховыхъ Казаковъ для освидѣтельствованія шкоды. По возвращеніи ихъ, если жалоба оказывалась справедлива, Судьи говорили обидчику: «Ну щожь ты, братчику, согласенъ чи заплатити шкоду своёму сосиду, чи ни?» Обидчикъ иногда опять кланялся Судьямъ и возражалъ: «та щожь, панство, лышне винъ изъ мèне́ требуе, я не маю сёго платыти, въ воли вашей».... Судья долго обѣ стороны уговариваетъ примириться, и если тяжущіеся согласны, то Паланка сама дѣло ихъ рѣшаетъ и отпускаетъ по домамъ; если же обидчикъ поупрямится и не примирится въ Паланкѣ, то ихъ отсылаютъ въ Сѣчь. Тогда обѣ стороны, уходя, кланяются Судьямъ и говорятъ: «прощайте, панство!» а Судьи имъ отвѣчаютъ: «ступайте съ Богомъ!»

 

«Когда тяжущіеся прійдутъ въ Сѣчь, то другъ друга спрашиваютъ: «а въ чій же курень, по переду (прежде) пидемъ?» Обиженный обыкновенно отвѣчаетъ: «ходимъ! бра̀те, до нашего курѝня». ‒ «Ну, добре, ходимъ и до вашего курѝня», отвѣчаетъ обидчикъ. Вошедши въ курень (1), являются оба къ {177} Атаману и говорятъ ему: «здоровъ, батьку!» ‒ «Здоровы були, паны молодцы» ‒ отвѣчаетъ Атаманъ ‒ «сидайте». ‒ «Та ни, батьку, нѝколы сыдить, мы дило къ тоби маемъ». ‒ «Ну говорите, якѐ ваше дило? ‒ спрашиваетъ Атаманъ; и тогда обиженный разсказываетъ все происшествіе и свою обиду, и какъ они судились въ Паланкѣ. Атаманъ, выслушавши его, спрашиваетъ обидчика: «якого винъ (онъ) куриня?» и узнавъ, закричитъ на хлопцивъ (прислужниковъ): «пидите лишинь до того-то куриня Атамана, да попросите ёго до мене». Когда тотъ Атаманъ явится и усядется, то первый Атаманъ его спрашиваетъ: «чи се вашего куриня Казакъ?» ‒ Второй Атаманъ дѣлаетъ тотъ же вопросъ Казаку, на что онъ отвѣчаетъ: «Такъ батьку, вашего куриня». Послѣ сего дѣло опять разсказывается, и Атаманы говорятъ другъ другу: «ну що, брате, будемъ робыть съ сими Казаками?» Второй Атаманъ обращается опять къ Казакамъ: «такъ васъ уже, братчики, и Паланка судыла». ‒ «Судыла, батьку!» ‒ отвѣчаютъ они, и низко кланяются. Атаманы уговариваютъ тяжущихся: «помыритесь, братенки, удовольствуйте здися одинъ другаго, да и не мордуйте (не затрудняйте) Начавства (Начальства)». Когда же обидчикъ отвѣчаетъ: «то щожь, батьки, колы винъ лышне требуе зъ мене»; то Атаманы, видя его упрямство, говорятъ обоимъ Казакамъ: «ну теперь вже, братеньки, сходимъ вси четверо до Судьи, що ще скаже Судья?» ‒ «До̀бре» ‒ отвѣчаютъ Казаки ‒ «обождыте же батьки; пидемъ мы на базаръ, да купымъ калачи!» Такимъ образомъ всѣ четверо отправляются къ Войсковому Судьѣ; сперва входятъ Атаманы, и поклонившись говорятъ: «здоровы булы, пане добродію». {178} Судья отвѣчаетъ: «здоровы и вы, Панове Атаманы! прошу сидать». Потомъ являются тяжущіеся Казаки, кланяются Судьѣ, кладутъ калачи на сырно, и говорятъ: «кланяемся вамъ, добродію, хлибомъ да силью». ‒ «Спасибо, паны молодцы, за хлибъ и за силь», ‒ отвѣчаетъ Судья, и обратясь къ Атаманамъ, спрашиваетъ: «що се у васъ за Казаки? яке дило маютъ?» Одинъ изъ Атамановъ разсказываетъ подробно все дѣло, рѣшеніе Паланки и ихъ собственное. Тогда Судья обращается къ обидчику: «такъ якъ же ты, братчику, ришився съ симъ Казакомъ? когда уже васъ судыла и Паланка и Атаманы, и я присуждаю обиженнаго подовольствовать, и ты не хочешь того зробить зъ упрямства, даромъ що со всихъ сторонъ виноватъ.» ‒ Но случается, что обидчикъ не согласенъ, стоитъ на одномъ упрямствѣ и повторяетъ то же, что и прежде: «та щожь, добродію, колы винъ лышне требуе!» ‒ «Такъ ты не согласенъ, братчику?» ‒ «Ни, добродію». ‒ «Ну теперь же вы, Панове Атаманы, идите́ съ ними до Кошеваго, тамъ уже будетъ имъ конечный судъ ‒ рѣшеніе; ступайте съ Богомъ, панове Атаманы; а вы братци, забирайте съ собою и свій хлибъ съ сырна». ‒ «Да ни, добродію, мы соби купымъ на базари.» ‒ «Забырайте, забирайте» ‒ съ гнѣвомъ повторяетъ Судья ‒ «и не держите Атамановъ, бо имъ не одно дило ваше».

 

«Наконецъ взявъ свои калачи, Казаки съ Атаманами идутъ въ курень Кошеваго; всѣ кланяются, приговаривая: «здоровы булы, вельможный Па̀не́!» Казаки, положивъ калачи, присовокупляютъ: «кланяемся, вельможный Пане, хлибомъ и силью,» и остановясь у дверей, еще разъ низехонько кланяются, на {179} что Кошевой отвѣчаетъ: «здоровы, Паны Атаманы; спасыбо, молодци, за хлибъ за силь, а що се, Панове Атаманы, у васъ за Казаки?» Атаманы опять подробно разсказываютъ все дѣло. Кошевой, помолчавъ немного, обращается къ обидчику и говоритъ ему: «Ну якъ же ты, братику, думаешь ришиться съ симъ Казакомъ? Васъ ришала Паланка, васъ ришалы Атаманы, васъ ришилъ и Судья війсковый, и теперь дило дошло и до мѐне́. И я, разслухавшися, признаю, що Паланка ришила дило ваше до̀бре́, которое и я утверждаю, и нахожу тебе во всимъ виновнымъ; такъ щожь уже ты мыни скажешь? Согласенъ ты обиженнаго подовольствовать?» ‒ «Ни, вельможный Па̀не, требуе́ лышне».... Кошевой повторяетъ громко и съ гнѣвомъ: «такъ ты, братчику, не согласенъ?» ‒ «Такъ, вельможный Пане, не согласенъ, у воли вашей,» отвѣчаетъ Казавъ, низко ему кланяясь. ‒ «Ну добре,» вставая и выходя изъ куреня, говоритъ Кошевой. Атаманы и Казаки дѣлаютъ то же, и кланяясь говорятъ ему: «прощай, вельможный Пане!» ‒ «Прощайте, Паны молодцы, прощайте, да и насъ не забувайте», говоритъ наконецъ Кошевой, и вышедъ на дворъ сзываетъ свою дворню: «сторожи! кіивъ (палокъ)!» Слуги бѣгутъ и несутъ кіи оберемками (связками). Тогда Вельможный скажетъ: «ну лягай, братчику! ось мы тебе проучимъ, якъ правду робыты и Панывъ шануваты.» ‒ «Помылуй, вельможный Пане», возопіетъ тогда Казакъ не своимъ голосомъ. ‒ «Ни, братыку, нема уже помилованья, коли ты такій упрямый. Казаки! на рукахъ и на ногахъ сидайте; сторожа! быйте ёго добре кіями, щобъ знавъ почёмъ кившъ лиха! (чего стоитъ ковшъ зла).» ‒ Все {180} время, когда кіи начнутъ между собою разговаривать и по ту и по другую сторону, виновный Казакъ все молчитъ, да слухаетъ, что скажутъ (1). И когда виновнаго уже добре употчиваютъ, т.е. 50 иди 100 кіивъ дадутъ, тогда Кошевой крикнетъ: «годи» (полно)! Сторожа, поднявши кіи свои на плеча, стоятъ какъ солдаты съ ружьями на часахъ; но Казаки еще удерживаютъ виновнаго, сидя у него на рукахъ и на ногахъ, и дожидаясь послѣдняго рѣшенія. Кошевой опять обращается къ виновному: «послухай, братчику, якъ тебѣ Паланка ришила и сколько обиженный требуе́, заплаты ему безпремѣнно; да сійчасъ заплаты, при моихъ очахъ.» Тогда виновный отвѣчаетъ: «чую (слышу), вельможный Пане! чую, и готовъ все исполныть, що прикажешь.» «А то оце тебе выбылы, то сноси здоровъ, щобъ ти не дуже мудровавъ и не упрямывся; а може тиби ище прибавить кіивъ?» Но виновный съ крикомъ и воплемъ проситъ: «о, помылуй, помылуй, вельможный Пане! буде съ мене и сёго, до вику не буду протывиться, буду шановаты (уважать) панство!» Тогда наконецъ Кошевой угамуется (2), и скажетъ Казакамъ и сторожамъ: «ну буде, вставайте, и Козака на волю пускайте, а кіи подальше ховайте». Такимъ образомъ кончается рѣшеніе дѣла и судьба обидчика, безо всякаго судопроизводства на бумагѣ; если виновный имѣетъ при себѣ деньги, то тотчасъ {181} же платить обиженному сколько слѣдуетъ; если же не имѣетъ, то Кошевой призываетъ Атамана обидчикова куреня, который обыкновенно тутъ же при экзекуціи присутствуетъ, и говоритъ ему: «Ну, Па̀не Атамане, принесы заразъ деньги изъ своего куреня и подововствуй обиженнаго, а ты съ нимъ послѣ ви́дайся, какъ хочешь». Разумѣется Атаманы не бывали въ убыткѣ.

 

«Вотъ каковы были у насъ, по Запорожскимъ обычаямъ, судъ и расправа, и хотя бы сумма была на тысячу или десять тысячъ рублей, тяжба все равно въ одну недѣлю рѣшалась, и не нужно было волочиться по Судамъ!» {182}

 

 

(1) Право, по Малороссійски, то же, что и законы; оно взято съ Польскаго языка (prawo). {175}

 

(1) Въ Польшѣ и еще болѣе въ Малороссіи, Писарь исправлялъ должность Секретаря, вѣроятно потому, что въ древнія времена Дворяне, Члены Судовъ, были безграмотны.

 

(2) Позываться, съ Польскаго pozew, значитъ позывъ, приглашеніе, зовъ въ судъ.

 

(3) На сырно значитъ «на столъ». {176}

 

(1) О куреняхъ, смотри отрывки I и VI «Изустныхъ преданій о Новороссійскомъ краѣ». {177}

 

(1) Мы списали со всевозможною точностію слова повѣствователя, съ Казачьимъ краснорѣчіемъ описывавшаго это наказаніе; его риторическія фигуры такъ забавны, что мы не рѣшились измѣнить или выпустить ихъ.

 

(2) Угамоваться, съ Польскаго pohamować się, «удерживаться, переставать сердиться». {181}

 

Скальковский А.А. Изустные предания о Новороссийском крае; законы, нравы и обычаи запорожцев // Журнал Министерства народного просвещения. 1839. Ч. 21. Отд. 1. С. 175‒182.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.11 2019

ОТРЫВОКЪ V.

 

О наказаніяхъ преступниковъ.

 

Коржъ, оканчивая разсказы о судопроизводствѣ, Запорожскомъ, говоритъ такъ: «такимъ же образомъ рѣшался судъ и о важныхъ преступленіяхъ, какъ-то: о воровствѣ, грабежѣ, убійствахъ и прочихъ беззаконныхъ дѣлахъ». Послѣ сего онъ высчитывалъ всѣ роды наказаній, употребляемыхъ по обычаямъ Запорожскаго народа.

 

«Всѣ Казаки Запорожскіе принадлежали, какъ мы уже говорили, къ Сѣчевымъ куренямъ и во всякомъ было по тысячѣ и болѣе человѣкъ. Какъ было прозваніе куреня, такъ именовались и ему подвѣдомые Казаки, не только въ Сѣчи пребывающіе и находящіеся безотлучно на службѣ, но и тѣ, которые сидѣли зимовниками на степи. Изъ этихъ Казаковъ большая {182} часть были холостые, которые жили въ Сѣчи и именовались тамъ сиромами; они несли постоянную службу и только въ свободное время занимались рыбною и звѣриною ловлею; лишь весьма рѣдкіе, и то имѣвшіе достатокъ, обработывали землю и имѣли свою челядь, т.е. прислужниковъ. Другая часть, меньшая, были женаты, и не жили въ Сѣчи, а въ заведенныхъ зимовникахъ, гдѣ занимались хлѣбопашествомъ, скотоводствомъ, пчеловодствомъ (1) и иногда даже торговлею. Всѣ безъ исключенія Казаки, семейные и сирома, исполняли повинности, до куриня и до Сичи (Сѣчи) относящіяся, какъ-то: караулы, кордоны, крѣпостные работы, и главное, въ случаѣ нужды, военную службу въ полѣ, на коняхъ.

 

«Изъ этихъ семерыхъ зимовниковыхъ Казаковъ мало было преступниковъ; болѣе холостые, сирома, подвергались сей участи: ибо «що у лямы на пняхъ (2), или на охотѣ заработаютъ, то все то чрезъ «пьянство скоро и прогайнуютъ (промотаютъ)». Видя уже послѣ, что нечѣмъ опохмѣлиться и нечѣмъ поживиться, они неизбѣжно пускались въ распутство, отвагу и самовольство. «А воля и отвага, по пословицѣ: или медъ пье или кандалы тре». Когда уже сирома доходила до такого состоянія, то пускалась, большими шайками, на добычу и начинала красть, грабить и убивать.... По окончаніи наѣздовъ уже возвращались въ Сѣчь и дѣлятся добромъ: часть {183} на Казаковъ, часть на ватажковъ (1) и часть на курень. По сему-то самому видно, что и нѣкоторые Куренные Атаманы дѣлали имъ поблажку: ибо не всякій ватажокъ, самовольно собравши шайку, тайно ходилъ на добычу, но почти всегда съ вѣдома Атамана, который, отпуская ихъ, говаривалъ ватажникамъ: «ну, братчику, гляды жъ, щобъ ты якого Козака̀ не утратывъ; то тоди уже и до куреня не верта̀йся». Это значило: крадь, да конци ховай! На что обыкновенно ватажокъ, надѣясь на свое характерство, отвѣчалъ: «ни, батьку; будутъ вси цилы».

 

«Такъ эта сирома до такой степени шалостей доходила, такіе дѣлала разбои, грабительства и неистовства, что не хорошо говорить, да трудно и на бумагу положить. Объ этомъ доходили вѣсти не только до Сѣчи, но и до столицы (Петербурга или прежде Москвы), чрезъ что и самая Сѣчь уничтожена! Тогда если преступника поимутъ въ воровствѣ, грабежѣ или убійствѣ, то судъ имъ коротокъ и не долго съ ними возятся по Судамъ; вдругъ рѣшатъ дѣло и наказываютъ въ Сѣчи или по Паланкамъ, казнятъ смертію или отсылаютъ на Сыбирь. Кромѣ того за воровство или грабежъ, если они доказаны, а виновный достатка не имѣетъ, обиженнаго удовлетворялъ курень.

 

«Казни смертныя были слѣдующія.

 

«Шибиницы (съ Польскаго szubienica, «висѣлица»). Онѣ были устроены въ разныхъ мѣстахъ при большихъ шляхахъ (столбовыхъ дорогахъ), почти во всякой Паланкѣ. {184}

 

«Вторая казнь была острая паля (колъ), или столбъ деревянный вышиною въ 6 аршинъ и больше, а на верху пали былъ воткнутъ желѣзный шпиль, тоже острый въ 2 аршина вышиною.

 

«Третья казнь кіи: они не очень толсты и похожи на бичи у цѣповъ, которымъ хлѣбъ молотятъ, дубовые или изъ другаго крѣпкаго дерева. Преступника привязываютъ или приковываютъ къ столбу въ Сѣчи, или въ Паланкахъ на площади; вокругъ него ставятъ разные напитки: водку, медъ, пиво и брагу, много калачей и тутъ же нѣсколько связокъ кіивъ. Послѣ сего принуждаютъ осужденнаго ѣсть и пить. Наконецъ всякій Козакъ беретъ кій, и выпивъ корякъ (черпило, чарку) горѣлки или меду, долженъ ударить преступника приговаривая: «отъ тоби, щобъ ты не кравъ и не разбивавъ; мы вси за тебѣ цилымъ куринемъ платылы». Такимъ образомъ несчастнаго бьютъ пока не убьютъ до смерти.

 

«За всѣми этими штрафами и наказаніями» ‒ говоритъ Коржъ ‒ «въ бытность Калнижа Кошевымъ разбои прекратились и злая воля Запорожцевъ смирилась, о чемъ и я довольно помню». {185}

 

 

(1) Къ этимъ-то семейнымъ Запорожцамъ уходили крестьяне изъ Польши и Россіи; да и Запорожцы разными обѣщаніями часто ихъ къ тому возбуждали.

 

(2) У Лямы на рыбальняхъ, т.е. въ Турціи, на устьяхъ Днѣпра и Буга, въ лиманахъ на рыбныхъ промыслахъ. {183}

 

(1) Смотри отрывокъ III. {184}

 

Скальковский А.А. Изустные предания о Новороссийском крае; законы, нравы и обычаи запорожцев // Журнал Министерства народного просвещения. 1839. Ч. 21. Отд. 1. С. 182‒185.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 11.11 2019

ОТРЫВОКЪ VI.

 

О Запорожскихъ обычаяхъ и обрядахъ.

 

Читатели легко могли замѣтить, что хотя здѣсь тщательно списывались всѣ разсказы Коржа, въ его духѣ и выраженіяхъ, но для избѣжанія монотонности, все, что онъ по обыкновенію Украинцевъ, повторялъ слишкомъ часто, съ прикрасою восклицаній разнаго рода {185} на Малороссійскомъ языкѣ, все то мною опущено. За то его истинно-Казацкія выраженія, пословицы и похвальбы (которыя впрочемъ носятъ печать современности, какъ то удалось намъ провѣрить потомъ на мѣстѣ), списываемъ мы со всею археографическою точностію. Здѣсь слѣдуетъ самая любопытная часть его разсказа.

 

«Обычаи Запорожскіе чудны! поступки хитры! и рѣчи и вымыслы остры, и большею частью на критику похожи!» говоритъ Коржъ.

 

1. Одежда и вооруженіе.

 

«Всѣ вообще Запорожцы голову и бороду брили; на головѣ оставляли только небольшой пукъ волосъ, чубъ или хохолъ, отъ чего и всѣ Малороссіяне отъ своихъ собратовъ, Москвичей, названы Хохлами. Этотъ чубъ иногда былъ такъ великъ, что закрывалъ его лице; въ такомъ случаѣ его закручивали какъ косу, и закидывали за ухо; такой чубъ назывался оселедецъ (не отъ слова ли «сельдь»?) Усы всѣ носили, чернили ихъ и завивали вверхъ, и чѣмъ они были длиннѣе, тѣмъ большею считались красотою удалаго Казака, поставлявшаго въ нихъ свою славу и честолюбіе.

 

«Одѣяніе у Запорожцевъ, когда они были на службѣ и во время войны, было у всѣхъ одинаково и одноцвѣтно, а именно: каптанъ (кафтанъ; это была куртка), черкеска съ вылетами (съ закидными рукавами), шаровары саётовы, т.е. изъ Англійскаго сукна свѣтлыхъ цвѣтовъ, по-Польски именуемаго sajeta; чоботы-сапоянцы, т.е. красные, изъ Русскаго сафьяна {186} сапоги; поясъ шалевой, т.е. шелковый, и кабардинка, круглая, вокругъ на крестъ (крестообразно) обложена позументомъ. Для ненастья, особенно въ походахъ, носили они шерстяную косматую бурку. Кабардинка значитъ шапка, отъ Нагайскаго слова: кабарда ‒ дикій звѣрь, который водится около рѣкъ, по великимъ лѣсамъ и можетъ жить на сушѣ и на водѣ, питается раками, плодится, и берлогу имѣетъ въ землѣ, подъ корчами лѣсовыхъ деревьевъ. Такихъ звѣрей было множество на Великомъ Лугѣ (1) во время Запорожья, да и нынѣ встрѣчаются они изрѣдка внизъ близъ Днѣпра. Они совершенно съ виду похожи на кошку, но гораздо толще и длиннѣе, ноги имѣютъ короткія, при концѣ широкія и съ полотенцами (перепонками), какъ у гусей, хвостъ чрезвычайно длиненъ и пушистъ, равно и вся кожа; шерстью, молодой звѣрь весь сѣрой, старый черноватъ на подобіе курицы. Этотъ звѣрокъ назывался у Запорожцевъ виднихою или выдрою (loutre) и кожа его была въ великой модѣ, особенно для шапокъ, не только у Запорожцевъ, но даже у Ляховъ (Поляковъ) и Жидовъ. У Запорожцевъ такъ она вошла въ обычай, что шапку, хотя бы она сшита была изъ самаго простого сукна, или кожи, всегда называли кабардинкою. Описанный нарядъ былъ военный; но если Запорожцы одѣвались парадно, шли въ церковь или въ гости, а также и въ большіе праздники, тогда они «справляли» (шили) себѣ платье по достатку, {187} часто весьма богатое, дорогое и разноцвѣтное, а вмѣсто черкески носили широкіе жупаны (кафтаны) на Польскій образецъ.

 

«Запорожскіе Казаки не знали вовсе экипажей, и всегда ѣздили верхомъ, тѣмъ болѣе въ военное время, въ отрядахъ и посылкахъ. На лошадяхъ, сѣдла бывали дорогіе съ раскрашенными чапраками и со всею Казацкою сбруею. Она была слѣдующая: съ переди сѣдла пришиты были два кубура, т.е. чехлы кожаные для пистолетовъ, съ зади въ торокахъ увязана бурка и прочій самонужнѣйшій припасъ; со всякимъ было ратище (копье), сабля и 4 пистолета, 2 въ кубурахъ, а 2 за поясомъ. На груди же вмѣсто лядунки, вокругъ Казака обвитъ широкій чересъ или патронтажь, наполненный въ два и три ряда запасными патронами, съ порохомъ и пулями. Ружей же и пушекъ Казаки верховые съ собою не имѣли, а употребляли они ихъ тогда, когда ходили на лодкахъ по морю и дѣлали подъ непріятельскими городами вылазку (1). Тогда и верховые Казаки спѣшивались и соединялись съ лодочнымъ воинствомъ и давали ему пособіе. {188}

 

 

(1) Великій Лугъ, острова, покрытые лѣсомъ и камышемъ, составленные рукавами Днѣпра, невдалекѣ отъ Никополя, тамъ были большіе зимовники, особенно для звѣролововъ. Нѣкоторые даже думаютъ, что эти Луга были зародышемъ Запорожья, потому что удальцы между Казаками называли себя Лугарями. {187}

 

(1) Въ Лѣтописяхъ встрѣчаемъ наѣзды вооруженныхъ Казачьихъ шаекъ на Бѣлгородъ Татарскій (Аккерманъ) на Килію и даже Румелійскіе берега Чернаго моря. {188}

 

Скальковский А.А. Изустные предания о Новороссийском крае; законы, нравы и обычаи запорожцев // Журнал Министерства народного просвещения. 1839. Ч. 21. Отд. 1. С. 185‒188.

 

Ответить

Фотография L.V. L.V. 21.11 2019

Внезапно...
 
Один хороший человек из музея сообщил про 8-й (!) том "Архива Коша Новой Сечи". Я до сих пор слышал последним только про 5-й том "Архива", вышедший еще в 2008 году. Получается, что возобновилась печать серии. Но про 6 и 7 тома никакой информации найти не удалось. Пока не печатались?
 

 

Том 8 / Упорядники: Гісцова Л. З., Демченко Л. Я., Муравцева Л. М., Кузик Т. Л., Синяк І. Л. – Київ, 2019. – 896 с. (Інститут української археографії та джерелознавства ім. М. С. Грушевського НАН України; Канадський інститут українських студій; Центр досліджень історії України ім. Петра Яцика університету Альберти; Центральний державний історичний архів України, м. Київ; Археографічна комісія НАН України).
У восьмому томі серійного видання документів Архіву Коша Нової Запорозької Січі опубліковано документи справ 29-34, що зберігаються в Центральному державному історичному архіві України, м. Київ.
 
Ці документи стосуються, головним чином, умов користування запорозькими угіддями гарнізонами російських укріплень, збудованих у Військових Вольностях (справа 29), взаємин запорожців з підданими Османської імперії та Кримського ханату (справа ЗО), розв’язання конфлікту між полтавськими та запорозькими купцями (справа 31), монетарної політики Кримського ханату (справа 32), роботи Комісії для описання запорозьких земель та розмежування їх з Новослобідським козацьким полком (справа 33) та спорів за землі між жителями полку і запорожцями (справа 34).
Ответить

Фотография Марк Марк 21.11 2019

Один хороший человек из музея сообщил про 8-й (!) том "Архива Коша Новой Сечи".... Но про 6 и 7 тома никакой информации найти не удалось. Пока не печатались?

 

 Тут и пятый не упоминается. Но восьмой том уже проанонсирован.

 

http://resource.hist...&S21STR=0009621

Ответить

Фотография L.V. L.V. 21.11 2019

8-й том УЖЕ выпущен, в нашем музее он уже в печатном варианте имеется.

 

Информацию по имеющимся томам (включая и 5-й) лучше смотреть здесь: http://archeos.org.ua/?page_id=75 . Почти все тома (кроме 8-го) можно здесь же и скачать.

Ответить

Фотография Марк Марк 21.11 2019

ОК. Спасибо, а то у меня только первые три.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 21.11 2019

2. Обычаи и образъ жизни.

 

«При свиданіи или посѣщеніи другъ друга, обычаи у Запорожцевъ то же были мудреные. Вотъ вамъ примѣры. Когда Казакъ одинъ или цѣлою гурьбою пойдетъ къ кому-либо въ гости, или ко дорогѣ, {188} завидѣвъ въ степи зимовникъ, захочетъ побывать у кого-нибудь, то пріѣзжій, въѣхавъ на дворъ и сидя еще на лошади, кричитъ: «пугу! пугу, пугу!» (здоровъ ли?). На это Казакъ, хозяинъ куреня или зимовника, спрашиваетъ въ окошко вопросительнымъ тономъ: «пугу, пугу?» а тотъ отвѣчаетъ: «Казакъ съ лугу.» Хозяинъ говоритъ тогда: «повишайте тамъ де и наши» ‒ (что значитъ: привяжите коней у яселъ) ‒ «и просимъ до хаты» (избы)! Это былъ условный язькъ между Казаками, чтобы различать своихъ отъ чужеземцевъ. Тогда хозяйскіе хлопци (слуги) выбѣгали изъ зимовника на встрѣчу гостямъ, принимали ихъ лошадей и стерегли до отъѣзда. Гость, войдя въ избу, молился образамъ, и поклонившись хозяину, говорилъ: «Отаманъ, товариство (общество) ваши головы.» (1) Хозяинъ взаимно кланялся и отвѣчалъ: «ваши головы, ваши головы! прошу паны молодци сидаты,» Тутъ начиналось угощеніе и попойка: медъ, вино и горѣлка, а у богатыхъ и варенуха (родъ наливки), лились цѣлою рѣкою. Варенуха варилась изъ водки съ медомъ, пряностями и сушеными фруктами. Этотъ напитокъ былъ у Запорожцевъ въ большой {189} чести; считалось особеннымъ угощеніемъ, когда чарой горѣлки поподчиваютъ Казака. Подгулявши и наговорившись, хозяинъ зоветъ кухаря (повара) и приказываетъ ему громогласно варить для гостей обѣдъ или вечерю (ужинъ) слѣдующимъ образомъ: «вари братчику тетерю до воды и меду, или до масла, до молока тетерю.» Тетеря была родъ кулеша изъ ржаной муки, и Казаки любили ее чрезвычайно. Когда, погулявши нѣсколько дней, пріѣзжіе вздумаютъ ѣхать обратно, то говорятъ хозяину: «спасибо, батьку, за хлибъ и за силь, пора намъ уже по куренямъ разъѣзжаться, до домовки. Просимъ батьку и до насъ, колы ласка? Оставайтесь здоровы!» Хозяинъ на то отвѣчаетъ: «Прощайте и выбачайте (извините)! Чимъ богаты, тимъ и рады.» Гостямъ слуги подводили лошадей накормленныхъ, напоенныхъ и осѣдланныхъ. Этотъ обычай сохранялся у Запорожцевъ свято не только въ отношеніи къ пріятелямъ, но даже и къ незнакомымъ.

 

«Всякій Казакъ, особенно простолюдинъ, напримѣръ табуньщикъ, скотарь или чабанъ (т.е. пасущій лошадей, рогатый скотъ и овецъ), носили ременный (кожаный) поясъ, и черезъ плечо навѣшивали ременный же гаманъ (сумку), украшенный стальными или серебряными пуговицами, пряжками и блестками; въ немъ хранились кресало, кремень и трутъ; къ поясу привязана была шайка (запасъ для шитья) и ложечникъ. Первая была нужна для починки лошадиной сбруи, а вторая для храненія деревянной ложки, безъ которой ни одинъ Казакъ ходить не могъ, не заслуживъ славы нерадиваго и неисправнаго пастуха. Вотъ примѣръ. Если чабанъ (пастухъ) вздумаетъ {190} пойти, или поѣхать изъ своего въ чужой кошь, и пришедши туда найдетъ хозяевъ за обѣдомъ или за ужиномъ, то говоритъ: «хлибъ та силь, паны молодцы!» Тѣ отвѣчаютъ шутя: «іимо (ѣдимъ) да свій, а ты у порога постый». ‒ Ни, братци, давайте и мини мисто», возражаетъ гость; вынимаетъ тотчасъ же свою ложку и садится за столъ. Чабаны-хозяева восклицаютъ: «отъ Казакъ догадливый; вечеряй, братчику! вечеряй»; даютъ ему лучшее мѣсто и принимаютъ какъ собрата. Если же случится противное, то такого Казака называютъ оглухомъ. Кромѣ каши и тетери, они еще приготовляли милай или мамалыгу ‒ тѣсто изъ проса или кукурузы, которую ѣли безъ соли, но съ соленымъ сыромъ, а иногда съ пастрямою (мелко рубленною бараниною). Кромѣ хлѣба дѣлали еще коржи, называемые загребами, отъ того что тѣсто клали въ вытопленную печку и загребали (засыпали) пепломъ и горячими угольями.

 

«Надобно еще сказать, что такое кошь. Во время Запорожья, до атакованія Сѣчи, никогда на степи не было суровой зимы и никто ея не запомнитъ (1); а потому стада зиму и лѣто кочевали въ степи; для холодныхъ же ночей и противъ степныхъ вѣтровъ чабаны и скотари имѣли коши, или покрайней мѣрѣ котыги. Кошь ‒ это родъ шалаша изъ войлоковъ, поставленный на двухъ колесахъ, чтобы можно было {191} въ случаѣ нужды перевозить его съ мѣста на мѣсто. Въ кошѣ была кабица (очажокъ) для огня, гдѣ пастухи сушились, грѣлись и варили пишу для себя и для собакъ. Котыга ‒ это возъ, похожій на Татарскую арбу на четырехъ колесахъ, перевозимый волами, въ которомъ сохранялась вся пастушья аммуниція, съѣстные припасы, дрова и вода. Лишь только чабаны прикочуютъ къ какому-нибудь пастбищу, то немедленно учреждаютъ свой кошь или котыгу, которые и служатъ имъ жилищемъ на весь годъ, какъ Нагайцамъ или Калмыкамъ».

 

Замѣчательно, что даже въ наше время (1823‒1838) нѣкоторые пастухи стадъ Новороссійскихъ, чабаны или табунщики, особенно потомки Молдаванъ или Казаковъ, живутъ почти такъ, какъ описываетъ ихъ Коржъ, и ихъ легко можно отличить отъ крестьянъ по ихъ одеждѣ, неопрятности и совершенной почти дикости. Никакое образованіе до нихъ еще не достигало, не смотря на сближеніе съ Нѣмецкими колонистами, которые теперь преимущественно употребляются въ степи для присмотра и устройства стадъ, особенно мериносовъ. {192}

 

 

(1) Запорожцы были, можно сказать въ вѣчной войнѣ не только съ Турками и Татарами, но и съ Россіею, Польшею и съ Гетманщиною, гдѣ крестьяне говорили языкомъ Запорожцевъ. Отъ того я полагаю, что этотъ условный языкъ (argot) былъ изобрѣтенъ для безопасности отъ нечаянныхъ нападеній; слово: ваши головы, вѣроятно значило, что они поручаютъ свои головы святости гостепріимнаго крова; а слово: товариство съ Польскаго слова towarzystwo, «общество», изображало со стороны пріѣзжаго требованіе на права Запорожскаго общества. Впрочемъ это одно предположеніе, котораго Коржъ не успѣлъ растолковать мнѣ. {189}

 

(1) Запорожскіе Казаки и нынѣшніе ихъ потомки; Восточные Новороссіяне, твердо увѣрены, что зима въ степь пришла изъ Россіи вмѣстѣ съ Москалёмъ, т.е. съ Русскими войсками. Хотя часто стада ихъ, оставленные въ степи, погибали, какъ напримѣръ 1764 году; но они это не считали дѣйствіемъ зимы, а хортуною (фортуною), посланіемъ судьбы. {191}

 

Скальковский А.А. Изустные предания о Новороссийском крае; законы, нравы и обычаи запорожцев // Журнал Министерства народного просвещения. 1839. Ч. 21. Отд. 1. С. 188‒192.

 

Ответить

Фотография L.V. L.V. Вчера, 15:23 PM

Благодаря одному хорошему человеку раскрылась тайна "пропавших" 6 и 7 томов "Архива Коша Новой Сечи". Оказалось, что вот эта книга (при собственной нумерации) параллельно считается еще и спаренным 6-7 томом "Архива Коша Новой Сечи": 
 
Коліївщина: 1768 - 1769 роки у документальній та мемуарній спадщині. - Т. 1: Документи архіву Коша Нової Запорозької Січі (Архів Коша Нової Запорозької Січі: Корпус документів 1734 - 1775. - Т. 6/7: Справи 227 - 229) / За ред. акад. Валерія Смолія. Упорядкування, передмова та коментарі Івана Синяка. - К.: НАН України, Ін-тут історії України, 2019. - 494 с.  
 :shock: 
 
По идее, в этих делах и по нашей Кальмиусской паланке кое-что должно быть.
Ответить

Фотография L.V. L.V. Вчера, 19:37 PM

 

Анотація:

У збірці представлена публікація джерел, що стосуються повстання на Правобережній Україні 1768 року. Джерельна база публікації охоплює справи № 227, 228 та 229 фонду № 229, що зберігається в Центральному державному історичному архіві України, м. Київ. Документи цих справ подають відомості про перебіг Коліївщини на Правобережжі, інформують про активізацію гайдамацького руху на Запорожжі в цей час, висвітлюють превентивні заходи Коша у боротьбі з гайдамацтвом на території Вольностей, розкривають невідомі та маловідомі прізвища гайдамацьких ватажків та діяльність їхніх загонів. Публіковані джерела містять відомості про запорозько-польські і козацько-татарські стосунки цієї доби.

Цей том продовжує серійну багатотомну публікацію корпусу документів архіву Коша Нової Запорозької Січі; водночас ним розпочинається нове видання документальних і наративних джерел до історії Коліївщини, 250-річчя якої відзначалося 2018 року.

Видання розраховане на науковців, викладачів і студентів, краєзнавців, усіх, хто цікавиться історією України

Зміст:

 

  • Коліївщина: у пошуках нових наукових форматів (Вступне слово до археографічної серії) … 5
  • "И для чεго вы толъко слабое смотрεніε имѣете, что могутъ свободно изъ вашихъ подчинεнныхъ выходитъ такія разбоиничεскія партії … " (Повстання 1768 року в документах Коша)
  • Археографічна передмова … 46
  • ДОКУМЕНТИ
  • Справа № 227 …  55
  • Справа № 228 …  222
  • Справа № 229 …  376
  • НАУКОВО-ДОВІДКОВИЙ АПАРАТ
  • Коментарі … 397
  • Словник застарілих та рідковживаних слів … 432
  • Іменний покажчик … 439
  • Список старшини Війська Запорозького Низового, яка згадується в документах … 459
  • Географічний покажчик … 461
  • Список скорочень, вживаний у документах … 470
  • Список слів під титлом … 471
  • Список умовних скорочень … 472
  • Хронологічний перелік документів … 473

http://resource.hist...NRbA9PFLaxuYCxk

Ответить

Фотография shutoff shutoff Сегодня, 10:05 AM

Публіковані джерела містять відомості про запорозько-польські і козацько-татарські стосунки цієї доби.

 

 Как Вы, ув-й г-н L.V., с документами на этом сельском жаргоне столько лет работаете? Отвык я от него...

Только почитал выложенное Вами и внутри как будто что-то сломалось... "Мова" явно не для науки, где

требуются понятия с чётко установленными границами значений. Пусть пастухи друг друга на ней кличут,

да "дивчата" про что-то своё "спивают", но к науке и политике этот жаргон никакого отношения не

имеет.

 

 Вы ищите документы 60-х гг. 18 века, но это уже времена Екатерины Великой и от её восшествия на

престол до разгона этой банды Запорожской сечи осталось всего пару лет... Что там найти собираетесь

по истории основания Мариуполя? Это пусть укронацики ищут доказательства, что на месте города

Мариуполя была запорожская слобода до 1780 г., а нам зачем? Выдумали они сказку так пусть сами

ищут для неё доказательства... Как родившийся там, я никогда даже не слышал о существовании

каких-то "поселений" запорожцев на месте Мариуполя. На Городском острове да - была поланка

Запорожской сечи с хатой "полковника", но никаких сведений о территории самого города...

 

 Основное занятие запорожцев там в эти времена это ловля осетров и особенно ранней весной,

если не считать пьянства до скотского состояния.

Ответить