←  Вторая Мировая Война

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Сломавшие хребет Зверю

Фотография stan4420 stan4420 12.12 2018

«Четверых убила прикладом»: как 20-летняя крымчанка уничтожила взвод нацистов 

 

Потрясающая история крымчанки, дравшейся за Родину так, что немцы теряли волю сопротивляться.

Обнаружив место побоища и увидев разбросанные тела мёртвых немецких солдат, командование вермахта, скорее всего, приняло событие за «внезапную атаку превосходящих сил противника». Конечно, ведь разом погиб почти целый взвод опытных фронтовиков, включая офицера: некоторые солдаты были попросту изрешечены огнём в упор, а четверых немцев и вовсе забили насмерть в рукопашной ударами автоматного приклада.

920146ac1f45c9bff023dc933a4b12ec.jpg

Германские генералы в полном составе наверняка сошли бы с ума, узнай они правду: отряд нацистов прикончила… 20-летняя раненая и контуженая девушка, санитарный инструктор — уроженка крымского села Новый Чуваш Мария Байда.

 

«Хочу убивать немцев»

Маша родилась 1 февраля 1922 года, окончила неполную среднюю школу в Джанкое, в дальнейшем работала в колхозе, больнице и сельском кооперативе. С первых же дней войны она вступила добровольцем в истребительный батальон: окончив курсы, стала медицинской сестрой.

В декабре 1941 года подала рапорт с просьбой перевести её в разведку на линию обороны Севастополя. Своё решение объяснила элементарно: «Я хочу убивать немцев».

Умирали молодые, в расцвете сил: им бы ещё жить да жить, трудиться для счастья!» В разведку девушку приняли без сомнений. Маша Байда (в звании старшего сержанта) ходила через линию фронта охотиться за «языками»: удавалось ей это вполне неплохо. Однажды Маша захватила обер-ефрейтора вермахта, тащила его на себе в тыл, тот отчаянно сопротивлялся, поднял шум: немцы обстреляли группу, один из разведчиков погиб. Марию наказали трёхдневным арестом на гауптвахте.

Уже будучи на пенсии, Мария Карповна рассказывала: «Я видела столько крови и страданий, что просто у меня окаменело сердце. Не могла забыть разрушенные хаты, убитых детей, стариков и женщин. На поле боя на моих глазах гибли люди.

 

Однако уже через 2 часа её вызвали в штаб: пленный отказывался говорить. Завидев Машу, он поразился: его, здорового мужика, взяла в плен молодая девчонка! Немец раскис, потерял самообладание и рассказал всё. Гауптвахту отменили, а Байде объявили благодарность.

Патронов было в обрез, но разведчицу это не смущало: если становилось нечем стрелять, Маша вылезала из окопа, забирала у мёртвых гитлеровцев оружие и возвращалась назад. Когда Байда в очередной раз отстёгивала подсумок с патронами у убитого немца, рядом разорвалась граната: девушка получила ранение осколками в голову и правую руку, была контужена, потеряла сознание.

7 июня 1942 года немцы двинулись на штурм Севастополя, и Мария вместе со своей разведротой приняла участие в отражении атаки.

 

Она пришла в себя уже вечером, когда было темно. Немцы к тому времени успели прорвать оборону на нескольких участках, остатки разведроты (девять человек, в основном раненые) были взяты в плен: солдаты вермахта как раз просматривали документы красноармейцев, собираясь уводить их с собой.

Всех из одного автомата

Маша приняла своё решение без колебаний, молниеносно: поняв, что все нацисты стоят кучно, в одном и том же месте, она рывком подняла с земли немецкий автомат, быстро прицелилась и открыла огонь.

Большинство немцев удалось застать врасплох: человек десять были убиты или тяжело ранены на месте. Раненые бойцы тут же напали на гитлеровцев и вступили с ними в рукопашную. Как только в автомате кончились патроны, Маша, схватив оружие обеими руками, словно дубину, обрушилась на врагов со звериной яростью.

Красноармейцы, свидетельствуя о её подвиге, впоследствии рассказывали: на их глазах девушка проломила череп немецкому офицеру несколькими ударами приклада, затем что есть силы ударила по голове следующего нациста. Не забудем, что Маша Байда была серьёзно ранена и контужена, но это не помешало ей расправиться с врагами за считаные секунды.

А ведь на момент подвига Маше исполнилось всего лишь 20 лет, и девушкой она была хоть и физически развитой, но всё же абсолютно не напоминающей телосложением Шварценеггера. Хорошо зная тропинку через минные поля, старший сержант вывела раненых красноармейцев в расположение своих частей.

Всё было кончено буквально в мгновение ока. Бойцы подсчитали трупы убитых и обалдели: Мария отправила на тот свет 15 немецких солдат и одного офицера, четверых забив до смерти (!) в рукопашной.

 

Плен, лагерь, гестапо

Толком не залечив ранение, неустрашимая Маша вернулась на передовую, вскоре была ранена ещё раз (!) и уже тогда угодила в госпиталь на Инкерманских штольнях. Вдобавок воспалились прежние раны, начали сильно кровоточить. Находясь на больничной койке, Мария Карповна узнала: 20 июня 1942 года президиум Верховного Совета СССР присвоил ей звание Героя Советского Союза.

Часть группы Байды отступила в скалы южнее Казачьей бухты: там красноармейцы укрывались ещё почти две недели, тщетно ожидая подкрепления. К сожалению, оно так и не прибыло. 12 июля 1942 года Мария Байда была (в шестой раз) тяжело ранена и в бессознательном состоянии захвачена в плен. Начались долгие скитания и мытарства: сначала её отвезли в Бахчисарайский концлагерь, потом — в лагерь под город Славуту.

Не завершив лечение, Маша опять сбежала на фронт и включилась в оборону. Увы, воевать храброй девушке оставалось недолго. 1 июля в ходе массированного штурма немцы ворвались в Севастополь.

 

Там девушка вступила в подпольную ячейку, распространяла листовки о победах советских войск и планировала побег, но кто-то выдал подпольщиков.

Командира ячейки Ксению Каренину казнили, а Машу Байду отправили на Западную Украину, в Ровно, и далее уже — в Австрию, под Зальцбург. 

Неугомонная девушка опять вошла в состав подпольной группы узников, собиравшейся поднять в концлагере восстание. В январе 1945 года Марию Карповну арестовали и посадили в камеру гестапо.

Она находилась в заключении 4 месяца, её избивали, держали в ледяном карцере. 8 мая 1945 года узников освободили американские войска: Мария к тому времени заболела туберкулёзом и не могла самостоятельно ходить. После краткого лечения через полгода Маша вернулась домой.

Скромная героиня

Пребывание в плену поставило 23-летнюю девушку на грань инвалидности. Требовать что-то от государства, скандалить, обивать пороги было не в её характере, хотя такое право она как орденоносец имела.

Ещё шесть месяцев ушло на восстановление здоровья: к счастью, помогло проживание у моря. В мае 1946 года Маша пошла работать простой официанткой в чайную Джанкоя. И лишь осенью 1947 года, выражаясь тогдашними фразами, «награда нашла героя»: Марии Карповне Байде наконец-то вручили орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».

Эта красивая девушка, в одиночку уничтожившая почти два десятка матёрых немецких военных, всегда в дальнейшем вела себя очень скромно и без хвастовства.

В 1961 году Мария переехала в Севастополь (именно за этот город она храбро дралась, не жалея крови) и 25 лет подряд проработала заведующей городским ЗАГСом.

По собственному признанию, за это время Герой Советского Союза зарегистрировала 60 000 (!) браков и выдала 70 000 свидетельств о рождении.

О своём потрясающем подвиге она рассказывала журналистам редко, если только очень уж упрашивали. 30 августа 2002 года в возрасте 80 лет Мария Карповна Байда умерла. Она была похоронена на кладбище Коммунаров в Севастополе. Сейчас её имя носит севастопольский парк.

Хочется сказать, что «есть женщины в русских селеньях», пусть это и жутко банально. Но ведь чистая правда.

 

Георгий Зотов

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 21.02 2019

В двух словах: генерал Карбышев

 

чтобы было поменьше хихикающих на эту тему...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 16.03 2019

Крылатая фортуна Кожедуба

kozhedub.jpg

Иван Кожедуб родился в деревне Ображеевка Сумского уезда в бедной крестьянской семье – шестым и последним. Отец его, церковный староста, слыл незаурядным человеком, эдаким сельским интеллигентом.

 

Разрываясь между фабричными заработками и крестьянским трудом, находил в себе силы читать книги и даже сочинять стихи. Был чрезвычайно религиозен, обладал тонким, взыскательным умом, настойчиво воспитывал в детях трудолюбие, упорство, исполнительность. Неудивительно, что к шести годам последыш Ваня уже много читал. И пронёс затем любовь к печатному слову через всю жизнь. После семилетки энергичный парнишка поступает на рабфак Шосткинского химико-технологического техникума. В ту же пору начинает заниматься в аэроклубе. («Небо, конечно, меня манило, как и всякого мальчишку, но форма лётная привлекала не меньше. И лишь когда взлетел впервые на полторы тысячи метров над землёй, понял: вот это моё до скончания веку!», - вспоминал он).

1940-й год. Кожедуб принят в Чугуевское военное авиационное училище лётчиков. Добротно изучил УТ-2, УТИ-4, И-16. Его поэтому и оставили инструктором при училище. («И летал я, сынок, до одури много. Было бы можно, кажется, не вылезал бы из самолёта. Сама техника пилотирования, шлифовка фигур доставляли ни с чем не сравнимую радость. И вот эту радость мне удавалось передавать таким как сам пацанам. Когда ты любишь дело, легко той любовью и делиться. Плохо было в другом: командование училища вцепилось в меня мёртвой хваткой и долго не отпускало на фронт» - «Вы, разумеется, писали рапорты?» - «Раз пятнадцать или того больше писал. А толку?»).

Лишь в марте 1943 года Кожедуб попадает на Воронежский фронт. («Первый воздушный бой мог стать моим и последним. Мессершмитт-109 пушечной очередью едва ли не ополовинил мой Ла-5. Бронеспинка спасла от зажигательного снаряда. Так на обратном пути ещё и наши зенитчики по ошибке влепили по мне два снаряда. Самолёт-то я посадил, но восстановлению он уже не подлежал. Какое-то время приходилось летать на «остатках» - машинах из серии «на тебе, Боже, что мне не гоже». И только к лету 43-го в судьбе моей наметилось хоть какое-то просветление: присвоили младшего лейтенанта, назначили на должность замкомэски. Как сейчас помню: 6 июля над Курской дугой, во время сорокового боевого вылета я завалил свой первый немецкий самолёт-бомбардировщик Ю-87. Как говорится, лиха беда – начало. На следующий день сбил второй, а через два дня - сразу два истребителя Bf-109 истребил. О том, что мне присвоили звание Героя Советского Союза я узнал, кстати, из твоей, из нашей «Красной звезды». До сих пор храню тот номер от 5 февраля 1944 года»).

kozhedub-1.jpgВторой медали «Золотая Звезда» Кожедуб был удостоен 19 августа 1944 года за 256 боевых вылетов и 48 сбитых самолётов противника. А третью звезду Героя получил 18 августа 1945 года.

(«Иван Никитович, мне не даёт покоя вопрос: почему немецкие асы на порядок больше сбивали самолётов, чем наши?» - «Для начала тебе анекдот. Василий Иванович возвращается из Англии, как Остап Бендер, шикарно одет и весь в золотых побрякушках. Петька интересуется: откуда добра столько? «Понимаешь, Петька, сели мы там играть в карты. Время их - на стол, а мне говорят: джентльмены карты не показывают. И тут мне, Петька, как попёрло». Главное: нам победы засчитывались исключительно по ФКП (фотокинопулемёт - М.З.), а немцам – по личному докладу. Меня сколько раз ребята донимали: «Никитыч, ты же «мессера» завалил, мы все видели, как он загорелся!» А я им: ну и что? Вдруг до своих дотянет. Нет, братцы, вот когда он в землю-то носом тюкнет, тогда я счёт свой и пополню»).

 

Кожедуб полагал: главное для пилота подбить первых три самолёта, а потом он уже становится для противника неуязвим. Наверное, и тут присутствовала некая мистика.

 

Кожедуб, впрочем, никогда её и не отрицал, полагая лётное дело неким особым человеческим промыслом. На этой почве, между прочим, он очень тесно сошёлся с Владимиром Высоцким.

 

***

…Вторая война Кожедуба – корейская – достойна отдельного рассказа. И по правде говоря, я больше всего Ивана Никитовича о ней-то и расспрашивал, по молодости самодовольно полагая, что о первой – Великой Отечественной – всё знаю. Только вот удивительное дело: балагуристый по природе человек, даже в некотором смысле потешник, он всегда напряжённо, с какой-то внутренней опаской, так для него не характерной, отвечал на мои расспросы. Однажды я ему напрямик сказал: зря, мол, вы, товарищ генерал-полковник, так перестраховываетесь – всё ведь давным-давно о той войне известно. («Конечно, шило в мешке таить сложно. Только ты заметь: распространяются о корейской войне отнюдь не те, кто тюкал самолёты янки – все эти «бэшки» и «фешки» (В-26, В-29, F-80 и F-84 – М.З.). Оно и понятно. Мы ведь все давали подписку о неразглашении»). И лишь после ветров, так называемых перестройки и гласности Иван Никитович стал потихоньку делиться своими корейскими приключениями. От него я впервые узнал о героической и трагической охоте за «Сейбром». У меня в дневниках эта эпопея записана на шести страница. Здесь приведу лишь несколько выдержек из рассказа Кожедуба: «Мы долгое время держали инициативу в воздухе. Даже бытовало такое название – «Аллея МиГов» – воздушное пространство, куда самолёты ООН вообще не рисковали залетать. Но потом появились американские «сейбры» – F-86 и круто изменили картину войны в воздухе. Да что там говорить: по некоторым параметрам они просто превосходили наши МиГ-15. «Сейбр» требовалось изучить для того, чтобы найти наиболее эффективные способы борьбы с ним. Но как ты достанешь такой трофей? Мы подобьём F-86, но пилот уводит его в Корейский залив и там катапультируется. А в море американцы были хозяевами полными. Ну и служба спасения у них действовала просто превосходно. Наши же специалисты не могли даже помышлять о том, чтобы достать упавший в море истребитель. Те же, которые падали на землю, для изучения были непригодны – хлам один. И ты же ещё учти, что мы обязаны были вести все воздушные переговоры только на китайском языке. В тактическом классе – ещё куда ни шло. А поднимешься в небо и вся китайская грамота улетучивается. И как налаживать взаимодействие? Выход из ситуации для нас «нашли» в высоких московских кабинетах: принудите, мол, «Сейбр» к посадке. Это легко, сынок, сказать. Его и сбить-то - запаришься, а уж принудительно посадить – просто невероятно. Но приказ есть приказ. Пришлось и мне издать по своей 324-й истребительной дивизии свой приказ за номером 043: добыть «Сейбр». Была даже создана специальная группа для такой цели – все старания оказались безуспешными. И всё-таки мои соколы в итоге раздобыли аж два «Сейбра»! Один мне показали в тине, в иле. Мы его отмыли и отправили в Москву. Тут в чём вся проблема заключалась? На F-86 был впервые установлен противоперегрузочный костюм, который сильно интересовал нашу авиапромышленность. Но, когда мы «Сейбры» сбивали, их летчики выпрыгивали вместе с костюм и шлангом со штуцером. Сам автомат давления, – главное во всем этом деле, – естественно, разбивался вместе с истребителем. Чтобы добыть автомат, нужен был живой самолет. И мы его добыли».

 

Во время войны в Корее в период с апреля 1951 по январь 1952 года пилоты 324-й истребительной авиационной дивизией под командованием Ивана Кожедуба одержали 216 воздушных побед, потеряв всего 27 машин (9 пилотов погибло). 

 

(«Иван Никитович, только честно: сами-то вы летали в небе над Кореей?» - «А как же не летать! Как только мой замполит Петухов - в Москву – я в кабину МиГа. Он хороший мужик и жили мы с ним душа в душу. Но был приставлен ко мне вышестоящим командованием, чтобы я, значит, не своевольничал. Оно, конечно, правильно. Ты представь себе скандал: вдруг бы америкосы сбили трижды героя. Но ты этого не пиши, не надо…»).

 

 

***

 

«…Да, Михаил, был я фартовый малый. Везло мне по жизни – святая правда. Скольким смертям в глаза смотрел, а они меня вблизи разглядывали. Однажды в горящем самолёте в штопор свалился. За несколько метров от земли сумел сбить пламя и выйти из штопора. Ей-богу, мне тогда показалось, словно земля родная меня вытолкала обратно в небо!»

Грешен, думаю сейчас: а ведь Ивану Никитовичу и со смертью-то повезло. Он не увидел распада своей Отчизны – великого Советского Союза, трижды Героем которого был по праву.

 

Михаил Захарчук

 

 

Полностью статья - с эпизодами про жену и про В. Высоцкого - здесь:  http://www.stoletie....zheduba_158.htm


Сообщение отредактировал stan4420: 16.03.2019 - 01:42 AM
Ответить