←  Вторая Мировая Война

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Сломавшие хребет Зверю

Фотография stan4420 stan4420 12.12 2018

«Четверых убила прикладом»: как 20-летняя крымчанка уничтожила взвод нацистов 

 

Потрясающая история крымчанки, дравшейся за Родину так, что немцы теряли волю сопротивляться.

Обнаружив место побоища и увидев разбросанные тела мёртвых немецких солдат, командование вермахта, скорее всего, приняло событие за «внезапную атаку превосходящих сил противника». Конечно, ведь разом погиб почти целый взвод опытных фронтовиков, включая офицера: некоторые солдаты были попросту изрешечены огнём в упор, а четверых немцев и вовсе забили насмерть в рукопашной ударами автоматного приклада.

920146ac1f45c9bff023dc933a4b12ec.jpg

Германские генералы в полном составе наверняка сошли бы с ума, узнай они правду: отряд нацистов прикончила… 20-летняя раненая и контуженая девушка, санитарный инструктор — уроженка крымского села Новый Чуваш Мария Байда.

 

«Хочу убивать немцев»

Маша родилась 1 февраля 1922 года, окончила неполную среднюю школу в Джанкое, в дальнейшем работала в колхозе, больнице и сельском кооперативе. С первых же дней войны она вступила добровольцем в истребительный батальон: окончив курсы, стала медицинской сестрой.

В декабре 1941 года подала рапорт с просьбой перевести её в разведку на линию обороны Севастополя. Своё решение объяснила элементарно: «Я хочу убивать немцев».

Умирали молодые, в расцвете сил: им бы ещё жить да жить, трудиться для счастья!» В разведку девушку приняли без сомнений. Маша Байда (в звании старшего сержанта) ходила через линию фронта охотиться за «языками»: удавалось ей это вполне неплохо. Однажды Маша захватила обер-ефрейтора вермахта, тащила его на себе в тыл, тот отчаянно сопротивлялся, поднял шум: немцы обстреляли группу, один из разведчиков погиб. Марию наказали трёхдневным арестом на гауптвахте.

Уже будучи на пенсии, Мария Карповна рассказывала: «Я видела столько крови и страданий, что просто у меня окаменело сердце. Не могла забыть разрушенные хаты, убитых детей, стариков и женщин. На поле боя на моих глазах гибли люди.

 

Однако уже через 2 часа её вызвали в штаб: пленный отказывался говорить. Завидев Машу, он поразился: его, здорового мужика, взяла в плен молодая девчонка! Немец раскис, потерял самообладание и рассказал всё. Гауптвахту отменили, а Байде объявили благодарность.

Патронов было в обрез, но разведчицу это не смущало: если становилось нечем стрелять, Маша вылезала из окопа, забирала у мёртвых гитлеровцев оружие и возвращалась назад. Когда Байда в очередной раз отстёгивала подсумок с патронами у убитого немца, рядом разорвалась граната: девушка получила ранение осколками в голову и правую руку, была контужена, потеряла сознание.

7 июня 1942 года немцы двинулись на штурм Севастополя, и Мария вместе со своей разведротой приняла участие в отражении атаки.

 

Она пришла в себя уже вечером, когда было темно. Немцы к тому времени успели прорвать оборону на нескольких участках, остатки разведроты (девять человек, в основном раненые) были взяты в плен: солдаты вермахта как раз просматривали документы красноармейцев, собираясь уводить их с собой.

Всех из одного автомата

Маша приняла своё решение без колебаний, молниеносно: поняв, что все нацисты стоят кучно, в одном и том же месте, она рывком подняла с земли немецкий автомат, быстро прицелилась и открыла огонь.

Большинство немцев удалось застать врасплох: человек десять были убиты или тяжело ранены на месте. Раненые бойцы тут же напали на гитлеровцев и вступили с ними в рукопашную. Как только в автомате кончились патроны, Маша, схватив оружие обеими руками, словно дубину, обрушилась на врагов со звериной яростью.

Красноармейцы, свидетельствуя о её подвиге, впоследствии рассказывали: на их глазах девушка проломила череп немецкому офицеру несколькими ударами приклада, затем что есть силы ударила по голове следующего нациста. Не забудем, что Маша Байда была серьёзно ранена и контужена, но это не помешало ей расправиться с врагами за считаные секунды.

А ведь на момент подвига Маше исполнилось всего лишь 20 лет, и девушкой она была хоть и физически развитой, но всё же абсолютно не напоминающей телосложением Шварценеггера. Хорошо зная тропинку через минные поля, старший сержант вывела раненых красноармейцев в расположение своих частей.

Всё было кончено буквально в мгновение ока. Бойцы подсчитали трупы убитых и обалдели: Мария отправила на тот свет 15 немецких солдат и одного офицера, четверых забив до смерти (!) в рукопашной.

 

Плен, лагерь, гестапо

Толком не залечив ранение, неустрашимая Маша вернулась на передовую, вскоре была ранена ещё раз (!) и уже тогда угодила в госпиталь на Инкерманских штольнях. Вдобавок воспалились прежние раны, начали сильно кровоточить. Находясь на больничной койке, Мария Карповна узнала: 20 июня 1942 года президиум Верховного Совета СССР присвоил ей звание Героя Советского Союза.

Часть группы Байды отступила в скалы южнее Казачьей бухты: там красноармейцы укрывались ещё почти две недели, тщетно ожидая подкрепления. К сожалению, оно так и не прибыло. 12 июля 1942 года Мария Байда была (в шестой раз) тяжело ранена и в бессознательном состоянии захвачена в плен. Начались долгие скитания и мытарства: сначала её отвезли в Бахчисарайский концлагерь, потом — в лагерь под город Славуту.

Не завершив лечение, Маша опять сбежала на фронт и включилась в оборону. Увы, воевать храброй девушке оставалось недолго. 1 июля в ходе массированного штурма немцы ворвались в Севастополь.

 

Там девушка вступила в подпольную ячейку, распространяла листовки о победах советских войск и планировала побег, но кто-то выдал подпольщиков.

Командира ячейки Ксению Каренину казнили, а Машу Байду отправили на Западную Украину, в Ровно, и далее уже — в Австрию, под Зальцбург. 

Неугомонная девушка опять вошла в состав подпольной группы узников, собиравшейся поднять в концлагере восстание. В январе 1945 года Марию Карповну арестовали и посадили в камеру гестапо.

Она находилась в заключении 4 месяца, её избивали, держали в ледяном карцере. 8 мая 1945 года узников освободили американские войска: Мария к тому времени заболела туберкулёзом и не могла самостоятельно ходить. После краткого лечения через полгода Маша вернулась домой.

Скромная героиня

Пребывание в плену поставило 23-летнюю девушку на грань инвалидности. Требовать что-то от государства, скандалить, обивать пороги было не в её характере, хотя такое право она как орденоносец имела.

Ещё шесть месяцев ушло на восстановление здоровья: к счастью, помогло проживание у моря. В мае 1946 года Маша пошла работать простой официанткой в чайную Джанкоя. И лишь осенью 1947 года, выражаясь тогдашними фразами, «награда нашла героя»: Марии Карповне Байде наконец-то вручили орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».

Эта красивая девушка, в одиночку уничтожившая почти два десятка матёрых немецких военных, всегда в дальнейшем вела себя очень скромно и без хвастовства.

В 1961 году Мария переехала в Севастополь (именно за этот город она храбро дралась, не жалея крови) и 25 лет подряд проработала заведующей городским ЗАГСом.

По собственному признанию, за это время Герой Советского Союза зарегистрировала 60 000 (!) браков и выдала 70 000 свидетельств о рождении.

О своём потрясающем подвиге она рассказывала журналистам редко, если только очень уж упрашивали. 30 августа 2002 года в возрасте 80 лет Мария Карповна Байда умерла. Она была похоронена на кладбище Коммунаров в Севастополе. Сейчас её имя носит севастопольский парк.

Хочется сказать, что «есть женщины в русских селеньях», пусть это и жутко банально. Но ведь чистая правда.

 

Георгий Зотов

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 21.02 2019

В двух словах: генерал Карбышев

 

чтобы было поменьше хихикающих на эту тему...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 16.03 2019

Крылатая фортуна Кожедуба

kozhedub.jpg

Иван Кожедуб родился в деревне Ображеевка Сумского уезда в бедной крестьянской семье – шестым и последним. Отец его, церковный староста, слыл незаурядным человеком, эдаким сельским интеллигентом.

 

Разрываясь между фабричными заработками и крестьянским трудом, находил в себе силы читать книги и даже сочинять стихи. Был чрезвычайно религиозен, обладал тонким, взыскательным умом, настойчиво воспитывал в детях трудолюбие, упорство, исполнительность. Неудивительно, что к шести годам последыш Ваня уже много читал. И пронёс затем любовь к печатному слову через всю жизнь. После семилетки энергичный парнишка поступает на рабфак Шосткинского химико-технологического техникума. В ту же пору начинает заниматься в аэроклубе. («Небо, конечно, меня манило, как и всякого мальчишку, но форма лётная привлекала не меньше. И лишь когда взлетел впервые на полторы тысячи метров над землёй, понял: вот это моё до скончания веку!», - вспоминал он).

1940-й год. Кожедуб принят в Чугуевское военное авиационное училище лётчиков. Добротно изучил УТ-2, УТИ-4, И-16. Его поэтому и оставили инструктором при училище. («И летал я, сынок, до одури много. Было бы можно, кажется, не вылезал бы из самолёта. Сама техника пилотирования, шлифовка фигур доставляли ни с чем не сравнимую радость. И вот эту радость мне удавалось передавать таким как сам пацанам. Когда ты любишь дело, легко той любовью и делиться. Плохо было в другом: командование училища вцепилось в меня мёртвой хваткой и долго не отпускало на фронт» - «Вы, разумеется, писали рапорты?» - «Раз пятнадцать или того больше писал. А толку?»).

Лишь в марте 1943 года Кожедуб попадает на Воронежский фронт. («Первый воздушный бой мог стать моим и последним. Мессершмитт-109 пушечной очередью едва ли не ополовинил мой Ла-5. Бронеспинка спасла от зажигательного снаряда. Так на обратном пути ещё и наши зенитчики по ошибке влепили по мне два снаряда. Самолёт-то я посадил, но восстановлению он уже не подлежал. Какое-то время приходилось летать на «остатках» - машинах из серии «на тебе, Боже, что мне не гоже». И только к лету 43-го в судьбе моей наметилось хоть какое-то просветление: присвоили младшего лейтенанта, назначили на должность замкомэски. Как сейчас помню: 6 июля над Курской дугой, во время сорокового боевого вылета я завалил свой первый немецкий самолёт-бомбардировщик Ю-87. Как говорится, лиха беда – начало. На следующий день сбил второй, а через два дня - сразу два истребителя Bf-109 истребил. О том, что мне присвоили звание Героя Советского Союза я узнал, кстати, из твоей, из нашей «Красной звезды». До сих пор храню тот номер от 5 февраля 1944 года»).

kozhedub-1.jpgВторой медали «Золотая Звезда» Кожедуб был удостоен 19 августа 1944 года за 256 боевых вылетов и 48 сбитых самолётов противника. А третью звезду Героя получил 18 августа 1945 года.

(«Иван Никитович, мне не даёт покоя вопрос: почему немецкие асы на порядок больше сбивали самолётов, чем наши?» - «Для начала тебе анекдот. Василий Иванович возвращается из Англии, как Остап Бендер, шикарно одет и весь в золотых побрякушках. Петька интересуется: откуда добра столько? «Понимаешь, Петька, сели мы там играть в карты. Время их - на стол, а мне говорят: джентльмены карты не показывают. И тут мне, Петька, как попёрло». Главное: нам победы засчитывались исключительно по ФКП (фотокинопулемёт - М.З.), а немцам – по личному докладу. Меня сколько раз ребята донимали: «Никитыч, ты же «мессера» завалил, мы все видели, как он загорелся!» А я им: ну и что? Вдруг до своих дотянет. Нет, братцы, вот когда он в землю-то носом тюкнет, тогда я счёт свой и пополню»).

 

Кожедуб полагал: главное для пилота подбить первых три самолёта, а потом он уже становится для противника неуязвим. Наверное, и тут присутствовала некая мистика.

 

Кожедуб, впрочем, никогда её и не отрицал, полагая лётное дело неким особым человеческим промыслом. На этой почве, между прочим, он очень тесно сошёлся с Владимиром Высоцким.

 

***

…Вторая война Кожедуба – корейская – достойна отдельного рассказа. И по правде говоря, я больше всего Ивана Никитовича о ней-то и расспрашивал, по молодости самодовольно полагая, что о первой – Великой Отечественной – всё знаю. Только вот удивительное дело: балагуристый по природе человек, даже в некотором смысле потешник, он всегда напряжённо, с какой-то внутренней опаской, так для него не характерной, отвечал на мои расспросы. Однажды я ему напрямик сказал: зря, мол, вы, товарищ генерал-полковник, так перестраховываетесь – всё ведь давным-давно о той войне известно. («Конечно, шило в мешке таить сложно. Только ты заметь: распространяются о корейской войне отнюдь не те, кто тюкал самолёты янки – все эти «бэшки» и «фешки» (В-26, В-29, F-80 и F-84 – М.З.). Оно и понятно. Мы ведь все давали подписку о неразглашении»). И лишь после ветров, так называемых перестройки и гласности Иван Никитович стал потихоньку делиться своими корейскими приключениями. От него я впервые узнал о героической и трагической охоте за «Сейбром». У меня в дневниках эта эпопея записана на шести страница. Здесь приведу лишь несколько выдержек из рассказа Кожедуба: «Мы долгое время держали инициативу в воздухе. Даже бытовало такое название – «Аллея МиГов» – воздушное пространство, куда самолёты ООН вообще не рисковали залетать. Но потом появились американские «сейбры» – F-86 и круто изменили картину войны в воздухе. Да что там говорить: по некоторым параметрам они просто превосходили наши МиГ-15. «Сейбр» требовалось изучить для того, чтобы найти наиболее эффективные способы борьбы с ним. Но как ты достанешь такой трофей? Мы подобьём F-86, но пилот уводит его в Корейский залив и там катапультируется. А в море американцы были хозяевами полными. Ну и служба спасения у них действовала просто превосходно. Наши же специалисты не могли даже помышлять о том, чтобы достать упавший в море истребитель. Те же, которые падали на землю, для изучения были непригодны – хлам один. И ты же ещё учти, что мы обязаны были вести все воздушные переговоры только на китайском языке. В тактическом классе – ещё куда ни шло. А поднимешься в небо и вся китайская грамота улетучивается. И как налаживать взаимодействие? Выход из ситуации для нас «нашли» в высоких московских кабинетах: принудите, мол, «Сейбр» к посадке. Это легко, сынок, сказать. Его и сбить-то - запаришься, а уж принудительно посадить – просто невероятно. Но приказ есть приказ. Пришлось и мне издать по своей 324-й истребительной дивизии свой приказ за номером 043: добыть «Сейбр». Была даже создана специальная группа для такой цели – все старания оказались безуспешными. И всё-таки мои соколы в итоге раздобыли аж два «Сейбра»! Один мне показали в тине, в иле. Мы его отмыли и отправили в Москву. Тут в чём вся проблема заключалась? На F-86 был впервые установлен противоперегрузочный костюм, который сильно интересовал нашу авиапромышленность. Но, когда мы «Сейбры» сбивали, их летчики выпрыгивали вместе с костюм и шлангом со штуцером. Сам автомат давления, – главное во всем этом деле, – естественно, разбивался вместе с истребителем. Чтобы добыть автомат, нужен был живой самолет. И мы его добыли».

 

Во время войны в Корее в период с апреля 1951 по январь 1952 года пилоты 324-й истребительной авиационной дивизией под командованием Ивана Кожедуба одержали 216 воздушных побед, потеряв всего 27 машин (9 пилотов погибло). 

 

(«Иван Никитович, только честно: сами-то вы летали в небе над Кореей?» - «А как же не летать! Как только мой замполит Петухов - в Москву – я в кабину МиГа. Он хороший мужик и жили мы с ним душа в душу. Но был приставлен ко мне вышестоящим командованием, чтобы я, значит, не своевольничал. Оно, конечно, правильно. Ты представь себе скандал: вдруг бы америкосы сбили трижды героя. Но ты этого не пиши, не надо…»).

 

 

***

 

«…Да, Михаил, был я фартовый малый. Везло мне по жизни – святая правда. Скольким смертям в глаза смотрел, а они меня вблизи разглядывали. Однажды в горящем самолёте в штопор свалился. За несколько метров от земли сумел сбить пламя и выйти из штопора. Ей-богу, мне тогда показалось, словно земля родная меня вытолкала обратно в небо!»

Грешен, думаю сейчас: а ведь Ивану Никитовичу и со смертью-то повезло. Он не увидел распада своей Отчизны – великого Советского Союза, трижды Героем которого был по праву.

 

Михаил Захарчук

 

 

Полностью статья - с эпизодами про жену и про В. Высоцкого - здесь:  http://www.stoletie....zheduba_158.htm


Сообщение отредактировал stan4420: 16.03.2019 - 01:42 AM
Ответить

Фотография stan4420 stan4420 10.05 2019

На фото 8 человек, которые уничтожили 20 полных эскадрилий Люфтваффе Германии

 

Групповой портрет летчиков-асов советской истребительной и штурмовой авиации. 

194866_800.jpg

1-й ряд слева направо: Дважды Герой Советского Союза летчик-истребитель Дмитрий Борисович Глинка (около 300 боевых вылетов и 50 лично сбитых самолетов противника), Трижды Герой Советского Союза летчик-истребитель Иван Никитович Кожедуб (лучший ас союзников периода Второй Мировой войны, 330 боевых вылетов и 62 лично сбитых самолета противника), Дважды Герой Советского Союза летчик-истребитель Павел Яковлевич Головачев (385 боевых вылетов и 26 лично сбитых самолётов противника).

2-й ряд слева направо: Дважды Герой Советского Союза летчик-истребитель Виталий Иванович Попков (325 боевых вылетов и 41 сбитый самолет противника лично и 1 в группе), Дважды Герой Советского Союза летчик-истребитель Андрей Егорович Боровых (475 боевых вылетов и 32 сбитых самолетов противника лично и 14 в группе).

3-й ряд слева направо: Дважды Герой Советского Союза летчик-штурмовик Александр Николаевич Ефимов (222 боевых вылета, 1 сбитый самолет противника лично и 6 в группе, в ходе штурмовок разбил и сжег 9 эшелонов, 47 танков, 28 самолетов и много другой техники противника), Дважды Герой Советского Союза летчик-штурмовик Анатолий Константинович Недбайло (219 боевых вылетов, 5 сбитых самолётов противника лично, в ходе штурмовок уничтожил 17 самолетов, сжёг 30 автомашин, 16 танков и САУ, разбил десять железнодорожных вагонов, подавил 11 зенитных установок и 6 артиллерийских батарей), Дважды Герой Советского Союза летчик-штурмовик Василий Ильич Мыхлик (188 боевых вылетов, нанёс противнику большой урон в живой силе и технике).

 

 

voenved


Сообщение отредактировал stan4420: 10.05.2019 - 02:06 AM
Ответить

Фотография stan4420 stan4420 19.05 2019

Победы Владимира Лавриненкова

К 100-летию со дня рождения выдающегося аса Великой Отечественной
 
  
bez-podpisi.jpg

Владимир Дмитриевич Лавриненков прошёл путь от лётчика до командира славного 9-го гвардейского авиационного полка, от рядового до генерал-полковника авиации, дважды Героя Советского Союза.

Он родился 17 мая 1919 года в деревне Птахино Смоленского уезда Смоленской губернии в семье крестьянина. По характеру отважный и решительный, честолюбивый, хорошо сложенный, с выразительными ясными глазами, он встретил войну сержантом, пилотом-инструктором Черниговского авиаучилища, куда был направлен в январе 1941 года сразу после окончания в «золотом» выпуске Чугуевского военного училища летчиков.

Участник Великой Отечественной войны с ноября 1941 года. Свой первый боевой вылет Лавриненков совершил на устаревшем И-15 бис, безуспешно пытаясь перехватить Хе-111. На той же машине провел первый бой с «мессерами», чудом приземлив свой изрешеченный биплан на одно оставшееся колесо...

 

Весной 1942 года, переучившись на Як-1, в составе 763-го истребительного авиационного полка (ИАП) он участвовал в боях под Ельцом, где одержал первую победу, решительно контратаковав пару Ме-109.

 

Через несколько дней в тяжелейшем бою с шестеркой Ме-110 он отчаянно уворачивался на вираже от смертоносных очередей «мессеров». Отвага и мастерство напарника Петра Тильченко внесли победный перелом в безнадежную, казалось, схватку. Уйдя на вертикаль, Тильченко снайперски атаковал вставших в вираж Ме-110 и сбил 2 машины.

В конце августа их пару (П.Г. Тильченко имел тогда 11 побед, а Лавриненков — 6) перевели в 4-й ИАП, летчики которого в то время были вооружены истребителями Як-7Б. Вскоре полк, пополненный людьми и перевооруженный на Як-7Б, был направлен на Сталинградский фронт. 25 августа 1942 года отважный младший лейтенант Петр Тильченко погиб. Владимир тяжело переживал потерю друга.

Всего за три месяца боев в составе 4-го ИАП Лавриненков стал ведущим, а затем и командиром звена, одержал 3 победы... В конце октября командир полка А. Морозов объявил, что Амет-Хан, Борисов и Лавриненков откомандировываются в 9-й гвардейский ИАП. После перевооружения на Як-1 полк приступил к боевой работе с аэродромов Зеты и Трудолюбие. С этим полком была связана вся дальнейшая ратная судьба Лавриненкова. С ним он прошел путь от Сталинграда до Берлина.

С 10 по 31 декабря 1942 года старшина Лавриненков провел 21 боевой вылет, в 9 воздушных боях лично сбил 3 самолета противника. В одном из декабрьских вылетов в паре с Екатериной Будановой он подбил Хе-111, но стрелок вражеского бомбардировщика «стеганул» очередью по правому крылу его «яка», сорвав часть обшивки. С большим риском Лавриненкову удалось приземлиться. Это был последний вылет, из которого он привез серьезные боевые повреждения.

Заметим, что с начала 1942 года и до конца войны Лавриненков воевал на машинах с бортовым номером 17. Суеверный, как многие летчики, он считал этот номер, совпадавший с числом дня его рождения, счастливым для себя.

В феврале 1943 года гвардии подполковник Л. Шестаков подписал представление замкомэска 9-го гвардейского ИАП гвардии мл. лейтенанта Лавриненкова к званию Героя Советского Союза. К тому времени он провел 322 боевых вылета на И-15 бис, Як-1 и Як-7, в 78 воздушных боях сбил лично 16 и в группе 11 самолетов противника.

В начале августа 1943 года 9-й гвардейский ИАП был выведен в тыловую полосу Южного фронта, на аэродром Зимовники, где был перевооружен, а лётчики полка переучены на американский истребитель «Аэрокобра». К боевой работе лётчики возвратились 17 августа 1943 года. К концу августа на его личном счету было уже 27 сбитых самолётов противника.

 

Можно представить себе ликование гитлеровцев, когда после столкновения 24 августа 1943 года с уже сбитой им «рамой» – разведчиком ФВ-189 Лавриненкова, выпрыгнувшего из «Аэрокобры» с парашютом, ветер отнес к немецким траншеям, и он был пленён.

 

Также понятно и их негодование, когда, усыпив бдительность врага напускной покорностью, он вместе с другим летчиком В. Карюкиным, обманув конвоиров, выпрыгнул ночью из идущего на полной скорости поезда…

Через 36 дней, после боев в составе партизанского объединения им. Чапаева, участия в разгроме отступающих оккупантов и полицаев в селе Хоцки, он вернулся в свой полк.

При побеге из вражеского плена большую помощь Владимиру Лавриненкову и Виктору Карюкину оказал крестьянин с киевщины Иван Степанович Шевченко, который укрыл лётчиков в своей хате и помог им выйти на партизан.

 

/ Генерал-полковник авиации Н.И. Москвителев вспоминает в своей книге «Линия жизни» как в 1967 году В.Д. Лавриненков, занимавший в ту пору пост первого заместителя командующего Киевской армией ПВО А.И. Покрышкина, попросил его, тогда полковника, встретить какого-то деда, пришедшего к армейской проходной и настойчиво просившего о встрече с Лавриненковым.

Николай Иванович вник в просьбу деда, проводил его к генералу и стал свидетелем их сердечной встречи. Владимир Дмитриевич увёз старика – а им оказался И.С. Шевченко – к себе, щедро угостил его, купил ему полный комплект новой одежды.../

 

***

Возвратившегося из плена гвардии старшего лейтенанта В.Д. Лавриненкова 29 сентября 1943 года радушно принял командующий 8-й воздушной армией грозный генерал-лейтенант авиации Т.Т. Хрюкин. Член Военного Советa фронта генерал А.И. Вихров возвратил В.Д. Лавриненкову его Золотую Звезду, все ордена и приказал привести себя в «максимальный порядок». Вскоре он был представлен командующему фронтом – генералу армии Ф.И. Толбухину. Выслушав лётчика, Толбухин приказал адъютанту принести погоны капитана, сам вручил их Лавриненкову, поздравил с возвращением в строй и с новым званием.

Вскоре комэск гвардии капитан Лавриненков одержал свою 28-ю личную победу, сбив Ю-88 над днепровскими плавнями. Пресса Геббельса негодовала: о Лавриненкове рассказывались небылицы, плелись слухи о его коварстве. Эхо той давней ярости отразили страницы книги «Асы Люфтваффе», изданной на Западе.

 

Апологеты Люфтваффе американские авторы Толивер и Констебл в качестве примера боевой ярости и кровожадности русских, рассказывают, что, подбив Ме-109 и увидев, как немецкий летчик, приземливший машину на вынужденную, пытается скрыться, Лавриненков приземлился рядом и, настигнув противника, якобы задушил его.

 

В свое время, узнав об этой «литературной подробности», Владимир Дмитриевич усмехнулся: «Хорошо, хоть не съел».

В октябре 1944 года, после гибели командира 9–го гвардейского ИАП Героя Советского Союза гвардии подполковника А.А. Морозова, сменив назначенного было на эту должность Героя Советского Союза А.Ф. Ковачевича, В.Д. Лавриненков был назначен командиром прославленного полка.

Всего в годы войны командир 9-го гвардейского Краснознамённого Одесского ордена Суворова истребительного авиационного полка гвардии майор В.Д. Лавриненков совершил 488 боевых вылетов на И-15бис, «Яках», «Аэрокобре» и Ла-7, в 134 воздушных боях сбил лично 35 и в группе 11 самолётов противника. 20 самолётов противника он сбил на И-15 бис и «Яках», 15 – на «Аэрокобре».

Среди лично сбитых им самолётов 14 многомоторных машин: 5 Хе-111, 6 Ю-88, 1 Ю-52, 1 Ме-110, 1 ФВ-189.

Заметим, что стоимость двухмоторного бомбардировщика, по данным немецких специалистов, опубликованных в книге «Промышленность Германии в период войны 1939–1945 гг.» (М., 1956), превосходила стоимость истребителя в 6–8 раз.

 

При этом из всех 7 тысяч советских асов менее 300 человек смогли лично сбить 5 и более двухмоторных машин противника, а 10 и более многомоторных машин сумели сбить в воздушных боях лишь 27 наших летчиков-истребителей.

 

Среди них трижды Герой Советского Союза А.И. Покрышкин (20 лично сбитых многомоторных); дважды Герой Советского Союза В.Д. Лавриненков и Герой Советского Союза В.Н. Залевский (по 14 лично сбитых многомоторных); Герои Советского Союза Н.А. Козлов и Н.Ф. Краснов (по 13 сбитых многомоторных); дважды Герои: А.В. Алелюхин, Г.А. Речкалов, Б.Ф. Сафонов, Герой Советского Союза Г.А. Григорьев (по 12 лично сбитых многомоторных); Герои Советского Союза – В.И. Афанасьев, Е.П. Дранищев, Н.А. Зеленов, Н.П. Игнатьев, И.П. Лавейкин, К.А. Новиков (11 лично сбитых двухмоторных); дважды Герои Н.Д. Гулаев и П.Я. Головачёв, Герои Советского Союза – Г.С. Балашов, А.Д. Булаев, И.С. Зудилов, А.Ф. Ковачевич, В.Н. Макаров, С.М. Новичков, Д.Е. Оскаленко, И.В. Тимофеенко (по 10 сбитых двухмоторных). Среди 27 выдающихся асов, записавших на свой счёт не менее десяти двухмоторных машин двое – старший лейтенант Б.П. Рогов (погиб в авиакатастрофе, задев колёсами истребителя за бруствер на краю лётного поля 14.09.1944) и И.Е. Федотов (сбит и погиб 7.07.1942), так и не были удостоены звания Героя Советского Союза.

9-й гвардейский ИАП, который В.Д. Лавриненков возглавлял почти год (с октября 1944 по 25 августа 1945 года), входит в число семи результативнейших советских истребительных авиационных полков, уничтоживших в воздушных боях свыше 500 самолётов противника каждый. На счету лётчиков 9-го гвардейского ИАП 507 самолётов противника, сбитых в воздушных боях и 51 самолёт уничтоженный на аэродромах. Среди побед полка почти половину (222) составляют бомбардировщики, транспортные, и разведывательные машины.

 

После войны В.Д. Лавриненков продолжал командовать полком. В 1948 году он окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, а в 1954 — Военную академию Генерального штаба. Летал до 1954 года, освоил Як-17, МиГ-15, МиГ-17. В 1955–1962 гг. – командующий истребительной авиацией армии ПВО.

 

В 1962–1969 – первый зам. командующего 8-й отдельной армией ПВО (г. Киев), командующим армией в то время был А.И. Покрышкин. В 1969–1977 гг. В.Д. Лавриненков – командующий 8-й отдельной армией ПВО – заместитель командующего войсками КВО по войскам ПВО. Генерал-полковник авиации с 1971 года. С 1977 по 1984 годы – начальник штаба — заместитель начальника Гражданской обороны УССР. В 1984 – 1988 гг. — военный консультант Киевской военной академии войсковой ПВО им. маршала А.М. Василевского (с 1986 – Военная академия ПВО Сухопутных войск).

Был женат. Вырастил сына и дочь.

Жил в Киеве. Автор десяти книг: «Мои воздушные бои» (М., 1943); «Сокол-1» (М., 1976);«Возвращение в небо» (М., 1979); «Без войны» (Киев, 1982); «Гражданская оборона СССР на современном этапе» (Киев, 1983); «Дед Василь» (Киев, 1984); «Колокола памяти» (Киев, 1986); «Шпага чести: повесть о полке «Нормандия-Неман» (Киев, 1988); «Военные повести» (Киев, 1989); «Сокол-2» (Киев, 1989). Последние пять книг написаны им совместно с военным журналистом полковником Н.Н. Беловолом.

 

Книга В.Д. Лавриненкова «Возвращение в небо», изданная в Воениздате и выдержавшая несколько изданий, всегда расценивалась знатоками как одно из лучших произведений советской военной мемуаристики.

 

В книге рассказывается о пути крестьянского сына а авиацию, о воздушных боях, которые он, мужая, провёл под Сталинградом и Ростовом, над Крымским полуостровом и Украиной, в небе Восточной Пруссии и Берлина.

В начале 80-х Владимир Дмитриевич тяжело заболел – рак лёгкого. Он проходил курс лечения в Главном военном госпитале им. Бурденко. Его жена Евдокия Петровна заботливо ухаживала за ним. Не забывал аса и Николай Иванович Москвителев, ставший к тому времени командующим авиацией ПВО страны. Он аккуратно и обильно снабжал дважды Героя рекомендованными ему фруктами – гранатами, которые из Ташкента высылали ему лётные армейские начальники. Месяца через три Лавриненков выписался из госпиталя и улетел в Киев.

В последние годы жизни он работал над книгой о своем боевом товарище и однополчанине – дважды Герое Советского Союза Султане Амет-Хане. По военному времени вопросов у Лавриненкова не было, а вот по его испытательной работе в 40-60-е годы их накопилось немало. И вновь на помощь пришёл Н.И. Москвителев. Он связался с начальником Лётно-исследовательского института К.К. Васильченко, тот дал соответствующую команду и, приехав в город Жуковский, В.Д. Лавриненков за несколько дней собрал информацию, нужную для книги.

Закончить книгу о своём боевом друге, погибшем в испытательном полёте, скромнейшем Амет-Хане, он, увы, не успел – не хватило сил.

Умер 14 января 1988 года. Похоронен на Байковом кладбище в Киеве.

Дважды Герой Советского Союза В.Д. Лавриненков (1.05.1943, №957; 1.07.1944, №20/II) награждён двумя орденами Ленина (1.05.1943; 21.02.1978), орденом Октябрьской Революции (21.02.1974), 6-ю орденами Красного Знамени (31.07.1942; 23.10.1942; 10.07.1943; 1.08.1943; 20.04.1945; 31.10.1967) орденами Отечественной войны I степени (11.03.1985), Трудового Красного Знамени (17.02.1984), Красной Звезды (30.12.1956), иностранными наградами.

Бронзовый бюст Герою установлен в городе Починок Смоленской области, памятник – в городе Васильков Киевской области Украины. Мемориальная доска была установлена в Киеве, на доме, где жил Герой, на зданиях школ в городе Починке и в деревне Пересна, где он учился. В городе Василькове (Киевская область) был установлен памятный знак.

 

Именем дважды Героя Советского Союза Лавриненкова названа одна из улиц города Починка, военный городок в Василькове, школы в Севастополе, Василькове и Починке.

 

Пассажирский речной теплоход носил имя «Генерал Лавриненков». Всероссийский турнир по вольной борьбе памяти В.Д. Лавриненкова проводится в Смоленске. Он – почётный гражданин Смоленска, Севастополя и Починка.

 

 

           Николай Бодрихин

 

 

- надеюсь, свидомые дегенераты не доберутся до памятного знака Героя...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 06.06 2019

Хаджимурза Мильдзихов

 

MildzihovHadzhZaur.jpg

 

Родился 1 января 1919 года в селении Эльхотово ныне Кировского района Северной Осетии. Осетин.

Окончил 7 классов. Еще подростком работал в селе почтальоном, пастухом.

В Красной Армии с 1939 года. Службу проходил на Дальнем Востоке, в Благовещенске, затем в кавалерийской части у западных границ, в Литве.

Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. В первый день войны, отступая спас из горящей казармы знамя части. Через несколько дней добрался до Пскова и был зачислен в разведроту 163-й стрелковой дивизии. Участвовал в боях на Северо-Западном фронте, стал командиром отделения.

14-17 января 1942 года командир отделения 177-й отдельной разведывательной роты (163-я стрелковая дивизия, 34-я армия, Северо-Западный фронт), комсомолец, старший сержант Хаджимурза Мильдзихов находился в составе истребительного отряда в тылу противника в Лычковском районе, ныне Демянский район Новгородской области. Попав в засаду, вначале с разведчиком Черновым, затем в одиночку огнём из автомата сдерживал натиск крупных вражеских сил. Был тяжело ранен в живот и в ногу, но продолжал вести бой. Когда прибыло подкрепление, перед его огневой позицией насчитали 108 трупов гитлеровских солдат.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 марта 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм старшему сержанту Мильдзихову Хаджимурзе Заурбековичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 625). Он стал первым осетином, удостоенным этого звания в годы войны.

Лечился в госпиталях в Валдае, Москве, Сочи, в родном Орджоникидзе. В военном госпитале в Москве из рук Калинина получил награды Родины. Когда гитлеровцы приближались к Кавказу, выписавшись из госпиталя, был зачислен в органы НКВД старшим оперуполномоченным по борьбе с бандитизмом. В начале 1943 года Мильдзихов был направлен на учёбу в Тбилисское артиллерийское училище, но проучился только пять месяцев. Сказались последствия ранений, он был признан негодным к военной службе и комиссован. Вернулся на родину. Был на советской и партийной работе.

Член ВКП(б)/КПСС с 1945 года. В 1948 году окончил Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б). Работал директором профессионально-технического училища, директором бесланской базы сельскохозяйственной техники, инженером министерства сельского хозяйства.

Жил в городе Орджоникидзе (ныне — Владикавказ).

 

 

...А мы пошли дальше, чтобы разведать обстановку. Снег, как я уже говорил, был такой глубокий, что тропа напоминала траншею.
Вокруг стояли березы. Вдруг мы увидели, что навстречу несколькими группами идут немцы. Мы бросились в снег, немцы
сделали то же самое. Прошло некоторое время. Двое немцев подползли ближе и на ломаном русском языке крикнули:
- Эй, рус, сдаваться идешь?
Как было сердцу не облиться кровью? Они ведь спрашивали так потому, что кое-кто из наших перебегали на их сторону и сдавались. Трусы поступали так в первые месяцы войны. А еще говорят, Сталин был слишком суров. Ей-богу, не был, таких нельзя прощать, ни за что. А немцы тогда, наверное, решили, что мы тоже такие...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 12.06 2019

Ладо Давыдов, ассириец

 

v-pervuyu-polovinu-teksta.jpg

 

В первый раз Давыдов отличился в августовских боях 1942 года под Краснодаром. Немцы занимали станицу за станицей. Красноармеец Давыдов вместе с другими бойцами роты оборонял станицу Холмская.

Но тут погиб командир, и рота дрогнула. Тогда щуплый чернявый боец приподнялся и крикнул так, что, наверное, и немцы услышали: «Рота, слушай мою команду!». Он принял на себя командование ротой, точнее, тем, что от нее осталось, и бой снова продолжился до тех пор, пока пуля не свалила и новоявленного командира.

Почти всю осень 1942 года Давыдов лечился в госпитале. А оттуда прибыл в разведроту, в 255-ю бригаду морской пехоты, дравшуюся под Новороссийском. По плану командования бригада входила в состав вспомогательного десанта, который должен был высадиться в районе Станички. 4 февраля 1943 года Давыдов в составе десанта Цезаря Куникова высадился на Мысхако. Сначала они отвоевали на нем небольшой плацдарм, прозванный «Малой землёй». Мощная пропагандистская машина надолго связала «Малую землю» с именем генсека Л. Брежнева. В его тени остались десятки истинных героев, в том числе и Ладо Давыдов…

 

***

 

В июне 1944 года войска 1-го Прибалтийского фронта, перейдя в наступление при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации, прорвали «Медвежий вал» – глубоко эшелонированную оборону Витебского укреплённого района и вышли к реке Западная Двина.

Разведгруппе, в которую входил красноармеец Давыдов, командир роты поставил задачу: тщательно разведать западный берег реки в районе деревни Шарипино (Бешенковический район Витебской области) и обозначить место для переправы главных сил. В детстве он переплывал Терек. Но сейчас надо было не просто переплыть. Надо было не попасть под пулеметную очередь с вражеского берега, как это случилось с разведкой соседнего полка; надо было не нарваться на прибрежный патруль; не наступить на мину; пробраться сквозь можжевеловые заросли и притаиться в кювете лесной дороги...

Все это он проделал, уложив оружие и гимнастерку с сапогами на подвернувшееся деревянное корыто, переплыв через не очень широкую, но быструю реку. Затем вместе с разведгруппой он подобрался к деревне Шарипино, где стояли немцы, а ночью разведчики ринулись в атаку.

«В короткой схватке было уничтожено 30 гитлеровцев. Давыдов лично застрелил фашистского офицера, Давыдов с разведчиками организовали оборону, отбили все атаки немцев и обеспечили форсирование реки остальными силами разведывательной роты и передовыми частями» – гласил наградной лист. Но самое главное – тот офицер, которого уложил Давыдов. Офицер бросился к «оппелю», прижимая к груди портфель. Ладо забрал этот добротный из крокодиловой кожи портфель с замком в виде знака царя Ашшурбанипала – орла с раскинутыми прямыми крыльями. Что за бумаги были в портфеле, Ладо не знал. Понимал он и по-ассирийски, и по-осетински, и по-ингушски, и по-грузински, но только не по-немецки.

Но когда портфель доставили в штаб дивизии, там ахнули: в нём была схема всей немецкой обороны по Западной Двине! Молодого, но уже бывалого разведчика представили к званию Героя Советского Союза. Это был воистину звездный час 19-летного ассирийского парня из города Владикавказ.

 

 

Николай Черкашин

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 25.06 2019

Каплунов Илья Макарович

 

Kaplunov_IM.jpg

 

9 подбитых танков за один бой.

Девять !

При том, что в сражении Каплунов потерял руку и ногу...

http://www.warheroes....asp?Hero_id=90

 

Kaplunov_I_M.jpg.jpg


Вечная память...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 12.07 2019

Война и мир Георгия Баевского

Памяти летчика Великой Отечественной, участника боев с лучшими немецкими асами
 
baevskij.jpg

 

12 декабря 1943 г. в пасмурный день старший лейтенант Г.А. Баевский с ведомым лейтенантом П.Т. Кальсиным вылетели к аэродрому Апостолово, на котором скопилось много вражеских самолетов. Вскоре Баевский заметил на высоте всего 100 метров заходившего на посадку FW-189 и немедленно его атаковал. Очередь оказалась точной, и вражеский разведчик вспыхнул.

Подбить живучий двухбалочный самолет с первого залпа доводилось редко. Еще реже удавалось самому остаться незамеченным: хороший обзор позволял немецкому экипажу заблаговременно подготовиться к бою. Но в этот раз немецкие наблюдатель и стрелок не должны были обнаружить Баевского: он заходил в атаку, скрываясь за хвостовыми балками «фокке-вульфа». Сегодня Георгий Артурович уверен, что подготовиться к бою немецкий экипаж смог, получив предупреждение с земли по радио. Не успел советский летчик выйти из атаки, как вражеский стрелок зажег мотор его «лавочкина». На малой высоте покидать самолет с парашютом не имело смысла, и Баевский вынужден был совершить посадку в поле. Можно только предположить, о чем успели подумать в те короткие мгновения Петр Кальсин и Георгий Баевский. Видимо, первый вспомнил, как в мае 1943 г. уже прикрывал своего ведущего Николая Анцырева, когда тот был вынужден покинуть с парашютом подбитый у вражеского аэродрома Краматорская самолет. Прикрывал, но помочь не смог...

Вот как вспоминал о произошедшем 12 декабря дважды Герой Советского Союза Виталий Иванович Попков, однополчанин и товарищ Баевского.
«Помню, как мы встречали вместо пары один самолёт, летевший с непривычным гулом перегруженного мотора.

 

– Где Баевский? – спросил В.А. Зайцев. Кальсин махнул рукой в сторону фюзеляжа. Оттуда появился обгоревший Георгий… В ответ на вопросы Зайцева возбуждённый Кальсин попросил стакан спирта и выпил его, не разбавляя водой.

 

Я вылетел на разведку и заснял на фотоплёнку оставленный в снежном поле след взлетавшего с двумя лётчиками Ла-5, перепрыгнувшего три оврага. Это спасение было чудом…».

Кальсин сумел посадить свой Ла-5ФН на небольшую вспаханную площадку, покрытую тонким слоем снега. В конце пробега истребитель увяз в мягком, не замерзшем грунте. Не выключая двигатель, Кальсин стал махать руками Баевскому, показывая, что надо скорее забираться в самолёт. Баевский пальцами сорвал небольшой люк на фюзеляже и спрятал туда голову и плечи так, что ноги остались снаружи. Ставший двухместным «лавочкин» долго разбегался, надсадно ревя двигателем, но все-таки смог оторваться от вязкой земли.

Об этом случае сообщалось в сводке Совинформбюро, писала фронтовая печать, говорилось в специальном приказе командующего 3-м Украинским фронтом генерала Р.Я. Малиновского, который отметил «блестящий подвиг летчика гвардии лейтенанта Кальсина П.Т. и образцы мужества, отваги и хладнокровия гвардии старшего лейтенанта Баевского Г.А.» и приказал подготовить материал на присвоение им званий Героев Советского Союза. Но через 8 дней случилось непоправимое: П.Т. Кальсин не вернулся из боевого вылета... Судьба летчика так и осталась неизвестной. На его счету уже имелось 16 воздушных побед, и по существовавшим положениям он был достоин звания Героя Советского Союза, но положительного решения так и не принято по сей день...

Lyetchiki_gavrdeytsy-_-Baevskiy_-Popkov_

Лётчики-гвардейцы: Баевский, Попков, Кальсин, Марисаев и Судаков

 

…Георгий Баевский родился 11 июля 1921 года, в городе Ростове-на-Дону, когда его мать – Валентина Юльевна Баевская возвращалась домой с Южного фронта Гражданской войны. В 1929 году он поступил в первый класс 49-й школы (позднее 275-й), в самом центре Москвы. Отец Георгия Артуровича сочетал работу в органах советской военной разведки с дипломатической, и в 1930 году вместе с семьёй был направлен на работу в советское посольство в Берлине.

В 1934 году отца вернули из Берлина в Москву, а менее чем через год отправили в советское посольство в Швеции. Из-за проблем с поступлением в шведскую школу потребовалась поддержка советского посла знаменитой А.М. Коллонтай, запомнившейся Баевскому своим строгим и категоричным напутствием:

– Ты должен хорошо учиться, показать шведам что ты, русский пионер, можешь успешно преодолеть все трудности, ты ни в чём не должен уступать шведским ребятам!

В 1936 году Георгий вместе с матерью и младшим братом вернулись в Москву. Спустя 6 лет Георгий продолжил занятия в родной ему 49-й школе.

Учеником 9-го класса он поступил в аэроклуб Дзержинского р-на г. Москвы. Первый полёт на У-2 Георгий Баевский совершил 12 мая 1939 года с аэродрома Астафьево, вблизи станции Щербинка.

 

В начале мая 1940 г., не получив еще аттестата зрелости, но оформив в аэроклубе необходимые документы, юноша без родительского благословения фактически сбежал в Серпуховскую военную авиашколу.

 

Позднее его отцу пришлось немного похлопотать, чтобы аттестат об окончании средней школы был выдан Георгию без выпускных экзаменов.

В авиашколе одним из первых среди однокурсников Георгий поднялся в воздух на истребителе И-15бис.

В ноябре 1940 г., сдав на «хорошо» и «отлично» государственные экзамены по программе летной подготовки, Георгий Баевский получил звание «младший лейтенант». Его и еще троих молодых летчиков (всего было чуть более 120 выпускников), оставили в авиашколе инструкторами.

Первые воспитанники Баевского начали самостоятельные полеты на И-15бис 21 июня 1941 г., а на следующий день большинство инструкторов подали рапорты с просьбой направить их в действующую армию. Но все получили отказ: специальный приказ Сталина запрещал отправлять инструкторов на фронт. С началом войны курс подготовки летчика сократили до шести месяцев (общий налет около 36 часов), и выпуски следовали один за другим.

Когда фронт приблизился к Серпухову, школу пришлось перебазировать в Вязники, в район ул. Горького. К концу года суммарный налет Баевского составлял уже 243 часа 44 минуты. Попасть на фронт Георгий смог только весной 1943 г.

Он был вполне сложившимся пилотом, но воздушным бойцом ему еще предстояло стать.

 

Вместе со своим другом летчиком-инструктором Евгением Яременко, впоследствии также Героем Советского Союза, он был направлен для стажировки на Юго-Западный фронт в 5-й гвардейский истребительный авиаполк (ИАП), которым командовал Герой Советского Союза подполковник В.А. Зайцев.

 

В то время полк базировался на аэродроме Половинкино, вблизи города Старобельска у реки Северский Донец. 18 апреля Баевский совершил первый вылет «по отработке техники пилотирования» в районе аэродрома, через три дня участвовал в сопровождении бомбардировщиков «Бостон», а 27 апреля провел первый воздушный бой с Ме-109.

Когда срок стажировки подошел к концу, Зайцев предложил Баевскому и Яременко остаться в полку.

Поначалу у Баевского, успевшего пробыть в небе 732 часа, получалось не все. Однако его шансы в первом бою были намного выше, чем у среднего советского пилота, который оканчивал летное училище. Даже если он проходил подготовку в запасном полку, его налет составлял около 80 часов. Для сравнения: летчики- истребители люфтваффе выпускались в конце 1942 г. из летных школ с налетом 215 часов, в том числе около 40 – на боевом самолете.

В конце апреля 1943 г. немецкая авиация заметно активизировалась на Изюмско-Барвенковском направлении, где сражался 5-й авиаполк. В этой сложной обстановке Баевский одержал свою первую победу. 

Майские бои были, как правило, затяжными, отличались участием большого количества самолетов, причем немцы, стремясь к численному превосходству, быстро наращивали свои силы в воздухе. Неоднократно их истребители пытались блокировать советские аэродромы. Противниками 5-го авиаполка в борьбе за господство в воздухе над Донбассом были «мессершмитты» из авиагрупп III/JG3 «Удет», I/JG52 и «фокке-вульфы» из l/SchG 1. В напряженных боях Баевский несколько раз встречался с немецкими асами и на практике познакомился с их тактикой. Суть ее состояла в пикировании с большой высоты на максимальной скорости на обнаруженную цель, стрельбе с небольшой дистанции и последующем стремительном выходе из боя.

 

Вспоминая о боях в районе Курской дуги, Георгий Артурович подчеркивал, что и он, и другие летчики чувствовали, что противник стянул сюда все лучшее, чем располагал к тому времени.

 

Противник отчаянно не хотел уступать господство в воздухе. Стремясь сорвать советское наступление на Харьков, в середине августа 1943 года немцы стало применять авиацию большими группами: бомбардировщики шли волнами по 40–50 машин под прикрытием 20–30 истребителей. В те дни воздушные схватки не прекращались в течение всего светлого времени суток. 5-й гвардейский понес тяжелые потери. Погибли или не вернулись из боевых вылетов В.П. Самойленко, В.Е. Бороздинов, Г.Д. Ковалев, Н.Г. Цапанов, В.Т. Думарецкий, К.Ф. Пузь (последний, как и Г.А. Баевский, ранее был инструктором в Вязниковской школе). Были сбиты, но сумели воспользоваться парашютами Герои Советского Союза Н.П. Дмитриев (17 побед) и А.И. Орлов (16 побед). При этом врагу был нанесен значительный ущерб. Вот строки из боевого донесения полка за 17 августа: «Летчики полка произвели 96 боевых вылетов на прикрытие наземных войск, провели пять групповых воздушных боев. Сбили семнадцать фашистских самолетов, и пять подбили». Немецкие источники подтверждают большие потери 4-го воздушного флота юго-восточнее Харькова.

 

Позднее, анализируя в своих мемуарах потери немецкой истребительной авиации под Курском, Г.А. Баевский показал, что 51-я, 52-я и 54-я эскадра врага навсегда лишились там 15 лётчиков из пятидесяти своих лучших асов.

 

17 августа боевой счет лейтенанта Баевского был пополнен победами над Хе-111 и Ме-109.

Вот отрывок из его воспоминаний о том дне. 
«Поперек строя и выше основной группы немцев на большой скорости проходит пара Вf 109. Проскочив над нами и растворившись в небе на фоне солнца, она на время исчезает. Но мы уже начеку. Сомнений нет, это – асы, "охотники". Используя преимущество в высоте и скорости, они стремительно атакуют. Выполняю резкий маневр. Вf 109 проскакивают вперед: горка, переворот и снова атака. Но не рассчитал ведущий пары Вf 109. Маневр – и вот я уже на хвосте у его ведомого, он совсем близко. Жму на гашетку – моя очередь была точной. Оставшись в одиночестве, ведущий "охотников" не вышел из боя, а продолжал атаки. Он вновь оказался выше, а когда я сманеврировал, пытаясь "поднырнуть" под "охотника", его машина вдруг перевернулась "на спину", и тут же мощные удары сотрясли мой самолет, больно обожгло ногу, горячая волна окатила лицо, плечи. Я ничего не вижу, но думать об этом некогда, нужно во что бы то ни стало оторваться от фрица, иначе мне конец. Даю ручку от себя – и полный газ. Пора открывать глаза. Провожу по лицу рукой и со страхом смотрю на нее, ожидая увидеть кровь. Но крови нет. Рука черная – масло! Пробит маслобак. Теперь лишь бы до аэродрома дотянуть. Мне повезло – дотянул...». 

 

После приземления выяснилось, что один снаряд почти перебил ручку управления самолетом, другой разорвался в парашюте – удача оказалась явно на стороне советского летчика. Но Георгия Артуровича не оставляла досада: вот если бы скорость побольше, мотор помощнее да связь понадежнее!

В последних числах августа активность немцев резко упала, а летчики отметили торжественное событие: на боевой счет полка был занесен 500-й вражеский самолет. Отличился мл. лейтенант Н.А. Марисаев. Еще две победы одержал герой нашего повествования. Тогда же в полк прибыло молодое пополнение. Теперь Баевский передавал новичкам не только секреты летного мастерства, но и тактические приемы, на специальных занятиях обращая внимание на наиболее уязвимые места немецких самолетов.

В начале сентября полк был выведен с фронта для отдыха и получения новой материальной части – Ла-5ФН. Подготовленному пилоту новая машина давала гораздо больше возможностей для маневра, особенно на вертикалях. Воспитанники В.А. Зайцева вернулись на фронт через месяц, когда полным ходом развернулись бои за Днепр. Здесь бомбардировщики люфтваффе старались прорваться к переправам в тот момент, когда в воздухе не было советских самолетов. «Мессершмитты» и «фокке-вульфы» основные усилия сосредоточили на внезапных атаках. Советские истребители, прикрывавшие Пе-2 и Ил-2, или патрулировавшие над Днепром на крейсерских скоростях, сразу оказывались в худшем положении, так как противник обрушивался на них с высоты на большой скорости, нередко со стороны солнца. Но оказалось, что гвардейцам было что противопоставить неприятелю. Получив приказ прикрыть переправы на участке Днепропетровск–Запорожье, Зайцев добился у командующего 17-й воздушной армии В.А. Судца разрешения патрулировать на скоростях, близких к максимальным. Чтобы компенсировать повышенный расход горючего, полк перебазировался на аэродром Котивец, вблизи линии фронта. Все истребители были тщательно проверены инженерно-техническим составом. Причины, вынуждавшие летать с открытыми фонарями, были устранены, налажено кислородное и радиооборудование. Результаты не замедлили сказаться. Бои показали, что на восходящих маневрах Ла-5ФН имеет некоторое преимущество перед Bf 109G.

 

За несколько дней боевой счет 5-го полка увеличился на 16 побед, из которых две одержал Баевский, а во фронтовой газете «Защитник Отечества» появилась заметка: «Как немецким асам набили по мордасам». Давний противник гвардейцев – эскадра JG52 – потеряла в этом районе с 10 по 19 октября (по отчету штаба эскадры) 14 «мессершмиттов» и 8 пилотов погибшими или пропавшими без вести.

 

Один из них, ефрейтор Ю. Диниус (J.Dinius), спасся на парашюте, и был взят в плен. Георгий Артурович, хорошо знавший немецкий язык, участвововал в допросе немца. Ответив на все вопросы, Диниус попросил показать ему самолет, который его сбил. А увидев, удивился: «Это же "Ла-фюнф", он не мог меня догнать на горке!». Но это был уже не просто Ла-5 и даже не Ла-5Ф, а новый Ла-5ФН, с существенно улучшенными летно-техническими характеристиками.

К декабрю 1943 г. Баевский совершил 144 боевых вылета, участвовал в 45 боях, сбил 17 неприятельских самолетов. Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении ему звания Героя был опубликован 4 февраля 1944 года.

…Вскоре судьба подготовила Георгию Артуровичу еще одно испытание. 6 апреля он перегонял с завода новый Ла-5ФН. Из Моршанска летчик вылетел при сравнительно хорошей видимости. Однако, как это часто бывает весной, погода быстро испортилась. Облачность прижала самолет к земле, усилился встречный ветер. Это привело к преждевременной выработке горючего, и пилоту пришлось искать площадку для посадки. Баевский выбрал широкую пустынную улицу Белгорода, не заметив, что дорогу перегородил противотанковый ров. В него и влетел на большой скорости самолет, переломившись от удара пополам. Георгий потерял сознание. Подоспевшие к месту аварии дед с малолетним внуком решили, что летчик погиб, К счастью, поблизости располагался госпиталь...

 

Сознание вернулось к Георгию лишь через пять дней, но выздоровление пошло быстро: сказались молодость и отменное здоровье. Гвардейца выписали с разрешением выполнять полеты только на самолете У-2.

 

К тому времени произошли изменения и в руководстве 5-го авиаполка: подполковник Зайцев был назначен заместителем командира 11-й гвардейской авиадивизии. Он по старой привычке часто прилетал в свой полк. Именно его одним из первых и встретил 13 июня Георгий на аэродроме. Через день Зайцев снова ввел летчика в боевой строй, а затем добился отмены решения медицинской комиссии. 22 июня Баевский впервые после ранения вылетел в составе четверки истребителей для нанесения бомбо-штурмового удара по вражеским войскам в районе Калшаны–Аккерман. В конце июня – начале июля дивизию перебазировали на окраину Луцка и ввели в состав 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта. Гвардейцам предстояло участвовать в Львовско-Сандомирской операции. Изменился и характер боевой работы. Основной задачей стало прикрытие бомбардировщиков и штурмовиков и нанесение самостоятельных ударов по отступающим немецким войскам. В конце сентября их 1-й гвардейский смешанный авиакорпус переименовали во 2-й гвардейский штурмовой, и с тех пор «лавочкины» полка неразрывно действовали с «ильюшиными», часто базируясь на одних аэродромах. Воздушные бои стали происходить гораздо реже. Георгий Артурович подчеркивал, что нередко его контратаки были удачны, удавалось добиться попаданий в Ме-109 и ФВ-190, пытавшиеся прорваться к штурмовикам. Но немецкие истребители, особенно «фокке-вульфы», обладали высокой живучестью, и «попал» значило далеко не то же, что «сбил».

 

Иногда возникало сильное желание преследовать и добить поврежденный неприятельский самолет, но приказ категорически запрещал покидать место «в походном ордере конвоя». Если за первые восемь месяцев пребывания на фронте Баевский провел 45 боев, то за девять месяцев 1944–45 гг. – всего 7.

 

Однажды полку предстояло перебазироваться в условиях густого тумана. Лететь было нельзя, поэтому у Ла-5ФН отстыковали плоскости, а фюзеляжи закрепили в кузовах «студебеккеров», и необычная процессия двинулась по шоссе. В другой раз поступило сообщение, что немцы пробиваются из окружения поблизости от аэродрома. Срочно вокруг стоянок были отрыты окопы, Ил-2 установили хвостами к лесу, а воздушные стрелки заняли свои места. Разрозненные немецкие отряды пытались подойти к аэродрому, но были вынуждены поспешно скрыться среди деревьев. И, конечно, запомнился боевой вылет 28 февраля 1945 г., когда неподалеку от Котбуса шестерка старшего лейтенанта Баевского вовремя подоспела на помощь группе Як-9 и Ла-5, прикрывавших Ил-2, и пять «фокке-вульфов» оказались сбитыми.

«В смелом, энергичном воздушном бою наши летчики взяли инициативу, и с первых же атак Баевский и Цимбал сбили по одному ФВ-190», – записано в отчете штаба полка. Выходя из боя, гвардейцы в районе линии фронта обнаружили и перехватили «фокке-вульфы»-штурмовики, и вспыхнули еще два вражеских самолета. Две победы занес в тот день на свой счет Георгий Баевский.

Летная книжка бесстрастно зафиксировала, что последний, 252-й боевой вылет Герой Советского Союза капитан Баевский выполнил 8 мая 1945 г., когда поздним вечером повел четверку «лавочкиных» на штурмовку вражеских войск в районе Праги. Незадолго до этого 12 апреля С.Г. Глинкин и Г.А. Баевский перегнали на аэродром Шпротау вблизи Берлина два новых истребителя Як-9У. Машина эта не понравилась лётчикам полка: постоянный перегрев двигателя вынуждал экипажи сидеть на земле, а технический состав – работать. Войну полк закончил на хорошо ему знакомых Ла-5ФН.

Интересно, что Г.А. Баевский и С.Г. Глинкин были удостоены звания Героя Советского Союза в один день – 4 февраля 1944 года. Впоследствии С.Г. Глинкин, одержавший 30 личных побед представлялся и к званию дважды Героя, но оно не было удовлетворено из-за гусарского проступка последнего. Дружеские отношения с С.Г. Глинкиным и В.И. Попковым Г.А. Баевский поддерживал до конца жизни.

 

Всего на счету Баевского 19 побед. Среди них 5 Хе-111, 1 Ю-88, 3 ФВ-189 – 9 двухмоторных машин, достаточно редкий показатель для советского аса.

 

Георгий Артурович воевал в составе 5-го гвардейского авиаполка – результативнейшего среди полков советских ВВС, лётчики которого одержали в воздушных боях 657 побед, среди сбитых более половины – 339 бомбардировщиков. Всего силами полка было уничтожено 739 самолётов противника.

В полку выросло два дважды Героя Советского Союза – В.А. Зайцев и В.И. Попков.

Вскоре после окончания Пражской операции группе летчиков сообщили о предстоящем параде Победы. В сводный полк 1-го Украинского фронта включили двух летчиков 5-го гвардейского – блестящих гвардейцев В.И. Попкова и Г.А. Баевского. Подготовка к параду проходила в разрушенном Дрездене, а дождливый день 24 июня 1945 г., когда они прошли по брусчатке Красной площади, запечатлелся в памяти столь же ясно, как и 9 мая.

Началась мирная жизнь. Находясь с полком в Австрии, Баевский просит направить его на учебу в Военно-воздушную академию им. Н. Е. Жуковского. Однокурсниками и друзьями Баевского стали В.С. Ильюшин, С.А. Микоян, А.А. Щербаков – впоследствии известные летчики-испытатели, Герои Советского Союза. Сдружился Георгий Артурович и с С.Г. Дедухом. Хотя программа обучения не предусматривала летной практики, все они не мыслили себя без неба и добились разрешения выполнять полеты. В 1948 г. Баевский освоил реактивные истребители Як-17УТИ и МиГ-9, а летом следующего года летал на Як-17. Во время одного из полетов разрушились колеса шасси. Георгий Артурович решил сажать самолет на грунт. Но лопнувшая реборда пробила топливный бак, при заходе на посадку самолет загорелся, а после приземления вспыхнул керосин, попавший в кабину. Проявив завидное самообладание, авиатор открыл фонарь и на ходу выпрыгнул из машины. При тушении горящего самолёта от разрывов загоревшихся снарядов погиб один из солдат, тушивших пожар. Всю жизнь потом Георгий Артурович чувствовал вину за гибель этого человека...

После окончания академии в 1951 г. подполковник Баевский получил диплом инженера-летчика и был направлен в НИИ ВВС летчиком-испытателем двухмоторных самолетов. Но работа, о которой он долго мечтал, продолжалась недолго – всего около двух лет. Его последовательно назначают старшим летчиком-инспектором Южно-Уральского военного округа, командиром 910-го ВАП, старшим летчиком-инспектором Управлений вузов ВВС, заместителем начальника по летной подготовке Центра летной и технической подготовки руководящего офицерского состава ВВС в Липецке, после ликвидации которого в 1960г. Баевский был направлен на учебу в Академию Генерального штаба.

Успешно закончив вторую академию, Георгий Артурович становится заместителем начальника НИИ ВВС.

 

Его задача – организация летно-испытательной работы. Баевский считает последующие девять лет службы самыми счастливыми в своей жизни. Он лично проводил облет и испытания новой техники – всего 77 типов самолетов и вертолетов поднято в воздух, в том числе 45 новых.

 

Baevskiy-posle-ispytatelnogo-polyeta.jpg

 

Среди последних – истребители МиГ-23, МиГ-25, Су-15, истребители-бомбардировщики Су-7Б, Су-17, бомбардировщики Ту-16, Ту-95, пассажирские Ту-104, Ту-124, вертолеты Ми-6, Ми-8 и др. Запомнился ему вылет 15 мая 1965 года на Ту-22Р. При заходе на посадку в Ахтубинске диспетчер сообщил, что загорелся и остановился на полосе взлетающий Як-28. Но горючего в баках «Туполева» для захода на второй круг не осталось, и летчик решился на посадку. Вовремя вышли тормозные парашюты и, казалось, что Ту-22 замрет вдалеке от горящего бомбардировщика. Однако на пробеге началось «шимми» переднего колеса, затруднившее торможение, и самолет остановился вплотную к горящему Яку. Пламя быстро перекинулось на вторую машину, Баевскому пришлось воспользоваться ломиком, чтобы вместе с экипажем невредимым спуститься на землю.

Новый поворот в судьбе нашего героя произошел в начале 1970 г. В связи с трудностями освоения в частях ВВС МВО новейших МиГ-23 и МиГ-25 командующий авиацией округа генерал-полковник Е.М. Горбатюк считал необходимым назначить своим заместителем по летной работе военного летчика-испытателя 1-го класса Г.А. Баевского.

Примерно год ему пришлось вместе с другим заместителем командующего ВВС округа, трижды Героем Советского Союза И.Н. Кожедубом организовывать переобучение строевых летчиков.

 

В начале весны 1971 года Баевского ждало новое ответственное задание – его назначили старшим группы, командированной в Египет. Стояла задача: в строжайшей тайне организовать разведку военных объектов и, прежде всего, аэродромов израильтян на Синайском полуострове.

 

Группа поступила в распоряжение военного советника в ОАР генерал-полковника авиации Г.У. Дольникова. Два МиГ-25Р, два МиГ-25РБ, шестеро летчиков, и группа инженерно-технического состава на Ан-22 благополучно прибыли в Каир. Сразу после выгрузки в аэропорту Каиро-Уэст на самолеты нанесли опознавательные знаки ОАР.

Примерно через месяц, когда организационные вопросы были улажены, а самолеты и двигатели прошли необходимые проверки, группа получила разрешение на выполнение первых полетов. Тренировка проходила по так называемому «зеркальному маршруту»: над дельтой Нила летчики поворачивали не в сторону Израиля, а к пескам Сахары и фотографировали безлюдную местность южнее Эпь-Аламейна. К концу апреля двигателисты позволили увеличить предельное время прохождения по трассе на максимальном числе М с 3 до 8 минут. Боевые вылеты «двадцать пятых» проходили так: взлетая под прикрытием звена МиГ-21, они набирали высоту в сторону Средиземного моря, затем разворачивались и проходили на высоте 23 – 24 км при 2,5М над Синайским полуостровом и территорией Израиля. Георгий Артурович вспоминает, как на экранах радаров он отчетливо видел безрезультатные попытки «Фантомов» и иных типов самолётов противника перехватить «арабских» разведчиков.

Командировка Баевского, запланированная на три недели, продлилась более двух месяцев. Удалось получить ценные стратегические и тактические разведывательные данные.

 

Сообщение советской разведки о прибытии на Ближний Восток американского зенитно-ракетного комплекса Найк «Геркулес», способного поражать самолеты на высотах более 20 тысяч м, вынудило временно прекратить полеты МиГ-25.

 

Впоследствии полковники А.С. Бежевец и Н.И. Стогов, выполнявшие разведывательные полеты с аэродрома Каиро-Уэст, были удостоены звания Героев Советского Союза.

После 1972 года, когда медики запретили ему полёты, генерал-майор Баевский перешёл в ВВИА им. Н.Е. Жуковского, где целиком посвятил себя научной и учебной работе.

Став заместителем начальника кафедры, Георгий Артурович увлеченно трудился над теорией создания орбитальных самолетов и их применения в боевых операциях. В 1978 г. он защитил в Академии Генерального штаба по этой теме диссертацию на соискание ученой степени кандидата военных наук. С 1985 г., Г.А. Баевский ушёл в отставку и работал в Академии доцентом кафедры.

Во втором браке у Георгия Артуровича и Валентины Васильевны Баевских была большая и дружная семья: сын, дочь и трое внуков.

В феврале 1995 года, в Кубинке, на конференции «Уроки победы и поражений. Лётчики-истребители в боях за Отечество» Георгий Артурович встретился и, используя своё прекрасное знание немецкого языка, несколько раз продолжительное время беседовал с известным немецким асом Гюнтером Раллем, которому было записано 275 воздушных побед на Восточном и на Западном фронтах, генерал-лейтенантом и генеральным инспектором Бундеслюфтваффе.

 

Выступая на конференции, Г. Ралль подчеркнул, что он всегда испытывал «глубокое уважение к мужеству и мастерству советских лётчиков, как к противникам, равных которым он не встречал».

 

В самом конце 90-х гг. Георгий Артурович работал над собственными мемуарами, где рассказал о своей необычной судьбе, о работе в качестве лётчика-истребителя и лётчика-испытателя. В работе над мемуарами ему помогали писатели А.В. Тимофеев и Н.Г. Бодрихин. Впервые его мемуары увидели свет в 2001 году, а позднее были неоднократно переизданы.

Георгий Артурович был очень мягким интеллигентным человеком, внимательно относившегося к собеседнику и никогда не навязывавшего своего мнения…

Умер Георгий Артурович 6 мая 2005 года, не дожив нескольких дней до 60-летия Победы. В те дни у его дома на проспекте Мира был установлен большой щит: Герой Советского Союза Г.А. Баевский.

Похоронен лётчик на Троекуровском кладбище. 

 
 
Николай Бодрихин
Ответить

Фотография stan4420 stan4420 16.07 2019

Ещё материал про дважды Героя Советского Союза лётчика А.Ф. Клубова

 

Klubov.jpg

 

Марчуков Андрей Владиславович, к.и.н., старший научный сотрудник Института Российской истории РАН, разбирается в количестве боёв и побед А. Клубова - http://www.stoletie....klubova_542.htm

 

 

И кроме того - 

 

В Вологде открыт памятник летчику-асу Великой Отечественной Александру Клубову

 

na-glavnuyu.jpg

 

Суровый и немногословный А.И. Покрышкин особое место в своих воспоминаниях уделил Клубову: «Он был беззаветно предан Родине, авиации, дружбе, умный и прямой в суждениях, горячий в споре и тонкий в опасном деле войны». На похоронах друга в 1944-м Покрышкин один раз за всю войну не смог сдержать слез…

 

Таким, скромным русским богатырем с одухотворенным светлым лицом, и изображен 26-летний летчик и командир известным скульптором, заслуженным художником России Еленой Безбородовой. На постаменте мы видим яркий образ – силуэты звена «аэрокобр», энергично устремившихся на высоту, откуда наносили они свои разящие «соколиные удары».

 

11.jpg

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 24.09 2019

Боевые действия по освобождению Советской Эстонии от немецких захватчиков войсками Ленинградского фронта при поддержке сил Балтийского флота начались 17 сентября 1944 года.

Войска 2-й ударной армии севернее и северо-восточнее города Тарту и войска 8-й армии западнее города Нарва при содействии авиации прорвали сильно укрепленную оборону противника и, успешно развивая наступление в течение нескольких дней, уже утром 22 сентября вышли на подступы к Таллину.

К 14 часам важная военно-морская база на Балтийском море, столица Эстонской ССР, была освобождена.

 

osvobozhdenie_tallina_krasnoy_armiey_dokosvobozhdenie_tallina_krasnoy_armiey_dok

 

К исходу дня 20 сентября 1944 года в районе северо-западной оконечности Чудского озера встретились войска Ленинградского фронта: 2-я ударная и 8-я армии.

22 сентября 1944 года в 21:00 командование 2-й ударной армии докладывало о том, что противник в течение дня, прикрываясь арьергардными подразделениями, продолжал отходить в западном и юго-западном направлениях. Также отмечалось, что подвижная группа 8-го эстонского корпуса в 11:30 вошла в Таллин.

8-я армия, в состав которой входил 8-й эстонский корпус, начала преследовать врага в направлении на Таллин и овладела городом. 2-я ударная направилась на Пярну с задачей полностью очистить побережье и овладеть городом к 25 сентября.

В освобождении Эстонии принимала участие 7-я эстонская стрелковая дивизия, бойцы которой с радостью встретили известие об освобождении Таллина.

23 сентября 1944 года в Главное политическое управление Красной Армии было направлено телеграфное донесение начальника политуправления Ленинградского фронта об овладении войсками фронта столицей Эстонии — Таллином.

Во внеочередном политдонесении заместителя командира по политической части 952-го самоходно-артиллерийского полка было отмечено отличное настроение и радость личного состава полка в связи с освобождением Таллина, а также радушный прием, оказанный населением столицы Эстонии бойцам и офицерам Красной Армии.

В документе сообщалось о проявленных героизме и отваге бойцами подвижных групп, первыми ворвавшимися в город.

Приказом Верховного Главнокомандующего от 22 сентября 1944 года № 185 войскам, участвовавшим в освобождении Таллина, была объявлена благодарность. В этот день в Москве был дан салют 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий.

Было упомянуто, что местное население радостно и приветливо встречает части Красной Армии, в которой видит своих освободителей, а также отмечены случаи, когда местные жители, рискуя своей жизнью, помогали советским бойцам.

Майор Василий Горбань, командир 2-го танкового батальона 152-й танковой бригады, являясь начальником передового отряда подвижной танковой группы, во время боев по освобождению Эстонии в числе первых ворвался в Таллин, уничтожил пушечно-пулеметным огнем более 150 солдат и офицеров противника, две баржи с войсками и рассеял до двух рот автоматчиков.

В период боя в направлении Таллина танк под управлением старшего лейтенанта Якова Лобова, командира 2-й танковой роты 27-го отдельного танкового полка, уничтожил пять пушек, шесть минометов и до двух взводов солдат и офицеров противника. К 11:00 22 сентября старший лейтенант Лобов ворвался в столицу Эстонии — Таллин — и занял порт.

22 сентября 1944 года во время проведения Таллинской операции в Балтийском море младший лейтенант Иван Рачков, штурман звена 3-й авиаэскадрильи 51-го минно-торпедного авиаполка 8-й минно-торпедной авиадивизии ВВС Балтийского флота, в составе экипажа лейтенанта Борисова торпедным ударом потопил два транспорта противника общим водоизмещением в 25 тыс. тонн, за что был награжден орденом Красного Знамени.

В дальнейшем за мужество и героизм был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

 

osvobozhdenie_tallina_krasnoy_armiey_dokosvobozhdenie_tallina_krasnoy_armiey_dokosvobozhdenie_tallina_krasnoy_armiey_dokosvobozhdenie_tallina_krasnoy_armiey_dok

В боях за освобождение Эстонии отличился командир танка Т-34 1-го батальона 152-й танковой бригады младший лейтенант Олег Щербаков. Уже на подступах к Таллину его боевая машина уничтожила самоходную артиллерийскую установку, два орудия, мешавших продвижению танков Красной Армии, два бронетранспортера и самоходные орудия типа «Фердинанд».

Впоследствии в районе станции Расику, сбив прикрытие противника и врезавшись в его отходящие обозы, танк лейтенанта Щербакова, давя противника, безостановочно двигался к столице Эстонии городу Таллину.

В политдонесении Ленинградского фронта отмечалось, что в основном отношение населения к частям Красной Армии было дружественным, хотя у некоторых жителей Таллина и других эстонских городов имелось чувство страха и неуверенности, вызванные трехлетней фашистской пропагандой.

19 сентября 1944 года, когда части Ленинградского фронта стремительно двигались к фашистскому лагерю смерти в местечке Клоога, существовавшему с сентября 1943 года, гитлеровские палачи, стремясь замести следы своих злодеяний, совершили кровавую расправу.

В один день были уничтожены почти все узники лагеря.

По заявлению уцелевших заключенных и местных жителей, гитлеровские изуверы расстреляли и сожгли заживо до 3 тыс. человек, среди которых были советские мирные жители и военнопленные разных национальностей, в том числе женщины и дети.

«Вперед на Таллин, воины Ленинграда!» — звучал призыв бойцам Ленинградского фронта со страниц газеты «На страже Родины».

Во фронтовой газете были освещены события победного продвижения советских войск на Таллинском направлении.

Автор статьи «В эстонском корпусе» писал о том, что прошло три года с того времени, когда бойцы этой части покидали родные края. Уходя, они произносили слова священной клятвы: «Образы Тазуя и Лембиту витают над нами; мы вернемся, родная земля!»

И теперь, когда Эстония освободилась от фашистского ига, простые солдаты восклицали: «Меч Тазуя до конца свершил свое правое дело!»

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 14.10 2019

zRqrHWVpbeU.jpg

 

Герой Советского Союза командир полка 417-й Сивашской Краснознамённой ордена Суворова II степени стрелковой дивизии подполковник Карась. Участник Персидского похода РККА. На фронтах Великой Отечественной с 1942 года. В феврале 1942 года тяжело раненным попал в плен. Дважды расстреливался, оба раза, получив лишь лёгкие ранения, выбирался из могил. С лета 1942 года по весну 1944 года командовал партизанским отрядом.

Ответить