←  Позднее Средневековье, или эпоха Возрождения

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Лас Касас

Фотография воевода воевода 09.11 2017

Иными словами, конкистадоры совмещали приятное с полезным. Среди них были священники (можно вспомнить, какую роль сыграл монах Висенте Вальверде в пленении правителя инков Атауальпы).

А какую роль сыграл Вальверде?
Из процитированного отрывка - никакую.
Перед боем долго пытался навешать лапшу на уши индейцам и убедить их сдаться без боя - типа такова воля божья. Однако индейцы на эту удочку не попались и, утомившись слушать его демагогию , послали куда подальше. Тогда испанцы сбросив с себя "овечью шкуру" показали свой волчий оскал и порубили на куски всех индейцев как и завещал им Христос, чтобы больше никто не сомневался, что христианство - это "любовь к ближнему". :)
Ответить

Фотография Стефан Стефан 09.11 2017

А какую роль сыграл Вальверде?

Висенте Вальверде, вольно или невольно, выполнил роль провокатора, предоставив испанцам во главе с Ф. Писарро прекрасный повод для нападения на Атауальпу и его людей. Этот доминиканец впоследствии стал епископом.

Ответить

Фотография Castle Castle 09.11 2017

Спорить или  что-то с Вами обсуждать в этой теме не буду - какой смысл если Вы любите "народную" революцию, но не представляете себе чем она превращается в реалиях для обывателя, его семьи и государства, где он живёт.

Вы уже о чем то о своем. Я не могу "любить" или "не любить" народную революцию. Революция - часть нашей истории, и мы обязаны ее изучать и делать из неё выводы.

 

в 21 веке тоже есть  племена , до которых белые не добрались только это не потому что они были круты - а потому что белые не захотели лезть в дебри без надежды на наживу

А Вы про арауканов почитайте. Испанцы вполне себе до них добрались, и даже на какое то короткое время поработили. А потом индейцы навещали испанцам таких люлей, что те фактически признали их независимость и даже платили их вождям "дань", что бы те не делали набеги на испанцев и подконтрольные им племена. Арауканы вошли в состав уже независимого государства Чили только в 19 веке, и сохраняют свое самоуправление.

 

мм? из какого материала?

"Главным средством защиты были плетеные щиты-чималли, иной раз настолько прочные, что выдерживали попадания стрел из европейских арбалетов. Щиты обильно украшались перьями, мехом, а внизу имели своеобразную завесу для защиты ног из полос ткани или кожи. Причем их узоры служили не просто для украшения, а отображали ранг владельца того или иного щита. 

Шлемы были деревянными, но нередко были похожи на весьма странные уборы типа колпака. Что они собой представляли и из чего делались, сказать сложно.

Очень популярными были зооморфные шлемы, то есть в виде голов различных животных, например орлов, койотов, ягуаров и аллигаторов. Причем они также помогали в распознавании тех или других воинов и служили своеобразной униформой. Так, шлемы, сделанные в форме головы орла, носили воины-орлы, а головы ягуара – воины-ягуары. Причем устроены они всегда были таким образом, чтобы лицо воина находилось в пасти у животного, а его голова, как бы облекалась со всех сторон его головой. По верованиям ацтеков, в нем он составлял с ним одно целое, ну и, конечно, на человека в таком шлеме было просто страшно смотреть. 

Вместо панцирей из металла ацтеки и майя надевали толстые простеганные куртки без рукавов – ичкауипилли. Выглядели они как современные бронежилеты «мягкого типа», но внутри стеганых «квадратиков» в них была просоленная хлопковая вата. Зачем такой странный наполнитель? А вот зачем: тупить обсидиановые лезвия! Ведь основным режущим материалом у майя и ацтеков был именно обсидиан. Кристаллы соли, видимо, разрушали режущую кромку, а плотная, подобно войлоку, слежавшаяся вата, задерживала само оружие и смягчала удар. Во всяком случае, испанские солдаты Кортеса очень скоро заметили, что эти куртки легче их стальных кирас, а защищают ничуть не хуже! То есть против индейского оружия эта одежды была вполне действенным средством защиты. Использовались также браслеты и деревянные наголенники. И опять-таки каждый воин носил боевую одежду, которая соответствовала количеству врагов, которых он взял в плен".

Правда - такие доспехи носили далеко не все.

Панцирь Ичкауипильи

AztecArmour.jpg

Ответить

Фотография Стефан Стефан 09.11 2017

Суть в том, что горстка испанцев, даже с ружьями, конями с пушками не смогла бы завоевать Мексику и Перу. Сколько было человек в экспедициях Кортеса и Писарро? Сколько было у них ружей? Сколько лошадей? Сколько пушек? Сколько из этого они потеряли в ходе боев? Был первый шок, да, индейцы боялись грохота ружей и пушек и их смертоносного действия, вида коней, но он быстро прошел. Тем более, что ружей и пушек и боеприпаса к ним было очень мало. Исследователи отмечают, что завоевание осуществлялось в основном шпагой и арбалетом. А это не то оружие, которым можно сражаться одному против тысячи или "хотя бы" сотни. В конце концов у индейцев были булавы, луки и пращи, и щиты, и доспехи.

На стороне испанцев и в Мексике и в Перу выступили порабощенные ацтеками и инками народы. Без из помощи конкиста не состоялась бы. Можно образно сказать, что индейцы этих стран сбросили одно ярмо, что бы тут же надеть на шею другое, еще более жестокое.

 

 

Значительный разрыв в уровне социально-экономического развития народов Нового и Старого Света предопределил неизбежность поражения американских народов и включение их в мировую колониальную систему. Таков объективно-исторический итог более чем тысячелетнего опережающего другие регионы хода развития передовых народов Европы. Признание этого факта не имеет ничего общего с идеей европоцентризма или фатализма, не вытекает оно и из расовой или культурной «неполноценности» американских народов, как утверждают старые и новые приверженцы колониализма и расизма. Об этом хорошо сказал X.К. Мариатеги: «Во время конкисты индейская раса была побеждена техникой этой расы {73} (европейцев. ‒ Авт.), значительно превосходящей технику индейцев. Порох, железо, кавалерия не были расовыми преимуществами. Это были технические преимущества»52. И действительно, значительное военно-техническое превосходство европейских завоевателей, имевших на вооружении различное огнестрельное и холодное оружие, стальные доспехи, быстроходные суда, кавалерию, передовую тактику боя и др., стало одним из решающих факторов порабощения индейских народов. Одновременно сопротивление индейцев в момент их драматического противостояния европейской экспансии было резко ослаблено, а в отдельных случаях и сведено на нет слабостью центральной власти, рыхлостью политической структуры наиболее развитых государств ацтеков, майя, инков, представлявших конгломерат различных по языку и культуре народов, острой межплеменной и династической борьбой, отсутствием единства. Все эти и ряд других обстоятельств значительно ускорили процесс завоевания.

 

 

52 Мариатеги X.К. Семь очерков истолкования перуанской действительности. М., 1963. С. 47. {74}

 

История Латинской Америки. Доколумбова эпоха ‒ 70-е годы XIX века / Отв. ред. Н.М. Лавров. М.: Наука, 1991. С. 74.
Ответить

Фотография stan4420 stan4420 11.11 2017

Имя Христофора Колумба многими проклято и является ругательством.

хорошо, что вы это подтвердили - а то мне чуть ранее не поверили

 

большинство завоевателей-европейцев презирали представителей "цветных" рас, а язычников стремились истребить или обратить в христианство.

можно и так сказать

 

Интерес к золоту для конкистадоров никто не отрицает, но он вторичен, т.к. и без массовых убийств с их стороны оно было-бы их ещё в больших количествах.

Галео́н (исп. galeón, также галион[1], от фр. galion) — большое многопалубное парусное судно XVIXVIII веков с достаточно сильным артиллерийским вооружением, использовавшееся как военное и торговое. Основным толчком к его созданию было возникновение постоянных перевозок между Европой и американскими колониями. Наибольшую известность галеоны получили в качестве судов, перевозящих испанские сокровища. Галеоны служили для перевозки грузов (в том числе золота) из испанских колоний в метрополию.

 

- испанцы спецом новый тип корабля забабахали, чтобы мародёрствовать в Америке, а Шутов всё думает про моральность конкистадоров...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 11.11 2017

Главным средством защиты были плетеные щиты-чималли, иной раз настолько прочные, что выдерживали попадания стрел из европейских арбалетов.

1. я знаю, что скажем у тарасков были доспехи - но я считал, что они были сделаны просто из кожи (о щитах из дерева уже говорилось).

2. не сочтите за наглость просьбу сопровождать подобные интересные материалы ссылкой на книгу, откуда они были почерпнуты - как это делает Стефан.

Ответить

Фотография Castle Castle 12.11 2017

не сочтите за наглость просьбу сопровождать подобные интересные материалы ссылкой на книгу, откуда они были почерпнуты - как это делает Стефан.

Иногда забываю указать ссылку, за что прошу извинить, но и прошу учесть, что коллега Стефан приводит подробные и обширные данные, а я же пишу по наитию, иллюстрируя то, что отложилось когда  то в голове, первым попавшимся примером из Гугля.

Ответить

Фотография Castle Castle 12.11 2017

я знаю, что скажем у тарасков были доспехи - но я считал, что они были сделаны просто из кожи

У ацтеков тоже встречались "доспехи" из кожи - человеческой, снятой с еще живого человека, и соответсвующим образом обработанной, но я не уверен, для чего ее носили - для физической, или же для магической защиты, или для устрашения, или и для того и для другого вместе. 

Ответить

Фотография Стефан Стефан 12.11 2017

ЛАС KÁCAC [испан. Las Casas] Бартоломе де (1484 (по др. данным, 1474), Севилья ‒ 31.07 (по др. данным, 17 или 18.07). 1566, Мадрид), монах ордена доминиканцев, испан. гуманист, общественный деятель. Происходил из знатного севильского рода; его отец, Педро де Лас Касас, занимался торговлей и был участником 2-го путешествия Х. Колумба в Америку (1493). Л.К. окончил Саламанкский ун-т. В 1502 г. как помощник миссионера прибыл на о-в Эспаньола (ныне Гаити), где унаследовал от отца энкомьенду (земельное владение с местным зависимым населением). В 1506 г. вернулся в Европу; в 1507 г. в Риме был рукоположен во пресвитера. Вскоре вновь уехал на о-в Эспаньола и стал 1-м священником, который служил свою 1-ю мессу в Нов. Свете (в 1510). В кон. 1511 г. сильное впечатление на Л.К. произвела проповедь монаха-доминиканца Антонио де Монтесиноса, резко осуждавшего жестокое обращение испанцев с индейцами. В 1512 г. Л.К. отправился капелланом с отрядом испан. конкистадора Диего Веласкеса на Кубу, там получил еще одну энкомьенду, но вскоре, потрясенный зверствами конкистадоров, пережил духовный кризис, отказался от владения и примкнул к доминиканцам, выступившим в защиту прав индейцев. Сначала, не ставя под сомнение право Испании на завоевание Нов. Света на основании папского дара, Л.К. пытался найти способы облегчить участь индейцев путем изменения методов колонизации. В 1515 г. он вернулся в Испанию, чтобы привлечь внимание правительства к жестокостям и злоупотреблениям, допущенным испанцами в ходе завоевания (конкисты), и добился поддержки сначала у регента кард. Франсиско Хименеса де Сиснероса, а затем и у молодого испан. кор. Карла I (буд. имп. Карл V), заинтересованных в установлении жесткого контроля над конкистадорами. Уже в 1-м подготовленном по этому вопросу сочинении (мемориале) «Четырнадцать предложений» (1516) Л.К. требовал прекращения войны, отмены системы энкомьенд, возвращения свободы индейцам и совместной мирной колонизации земель испан. крестьянами и индейцами, организованными в общины. Король пожаловал Л.К. почетное, но не предполагавшее конкретных полномочий звание «защитник индейцев» (protector de indios); позже его называли «апостолом индейцев». Попытка неопытного в адм. делах Л.К. провести в Кумане (Венесуэла) «мирную колонизацию», организовав поселения свободных индейцев, занимавшихся земледелием, закончилась провалом: индейцы сожгли поселение, перебив бо́льшую часть спутников Л.К. Возможно, эта неудача повлияла на его решение стать монахом: в 1522 г. он вступил в орден доминиканцев. На несколько лет он отошел от общественных дел и, живя в мон-ре, в 1527 г. начал работу над монументальной историей открытия и завоевания Индий; писал ее с перерывами в течение 35 лет.

 

С сер. 30-х гг. XVI в. Л.К. вновь пытался осуществить проект «мирной {74} колонизации» в Вера-Пас в Гватемале и достиг на еще не освоенной испанцами территории значительных успехов. После очередной неудачи в 1540 г. вновь уехал в Испанию. В этот период Л.К. установил прочные связи с испан. гуманистами, в т.ч. с последователями Эразма Роттердамского. Взгляды Л.К. к этому времени стали более радикальными: в 1542 г. он составил мемориал «Шестнадцать предложений по реформированию Индий» (Los dieciséis remedios para la reformación de las Indias), в к-ром исходил из естественного права людей и народов и резко критиковал имперскую политику, отрицая универсальность земной власти монарха и папы. В дек. 1542 г. он закончил работу над соч. «Кратчайшее сообщение о разрушении Индий» (Brevísima relación de la destrucción de las Indias; 1-е изд. ‒ 1552). В нем Л.К. конспективно изложил историю конкисты, для большей убедительности прибегая к публицистическим приемам. Противопоставляя 2 антагонистических мира, испанцев и индейцев, автор подчеркивал, что все, что совершили испанцы в Нов. Свете, не имеет ничего общего с провозглашенной ими целью христианизации и является преступлением против «естественного, божественного и человеческого законов». Напротив, именно индейцы, по Л.К., отличаются «природным христианством», они по-евангельски чисты, богобоязненны и выступают эталоном подлинной человечности. Соответственно конкиста у Л.К. предстает не подвигом во имя веры, а страшным побоищем, в к-ром индейцы уподоблялись преследуемым христианам, а конкистадоры ‒ римлянам-язычникам. Художественно-историографический синкретизм «Кратчайшего сообщения…», предполагавший стилистические преувеличения, во многом способствовал пропагандистской эффективности и популярности этого сочинения; оно оказало большое влияние на участников комиссий правоведов и теологов, созванных имп. Карлом V в Вальядолиде и Барселоне в 1542 г. По предложению комиссий император в том же году обнародовал «Новые законы» (Leyes Nuevas), запрещавшие обращение индейцев в рабство и ограничивавшие практику энкомьенд. С этой победой сторонников Л.К. было связано возведение его на епископскую кафедру обл. Чьяпас (ныне диоцез Сан-Кристобаль-де-Лас-Касас) в Мексике, куда он прибыл в 1545 г. Л.К. пытался заставить испанцев выполнять «Новые законы» и продолжить эксперимент по «мирной колонизации» Нов. Света, но, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением, в 1547 г. в очередной раз вернулся в Испанию; по нек-рым данным, в 1550 г. он отказался от кафедры.

 

В борьбе за права индейцев его главным противником стал богослов и знаток античности Хуан Хинес де Сепульведа. Он исходил из идеи неполноценности индейцев и опирался в своих размышлениях на нек-рые идеи Аристотеля. В ходе публичных дискуссий с Сепульведой (Вальядолид, 1550‒1551) Л.К. одержал убедительную победу, причем в поисках аргументов он пришел к пониманию исторической обусловленности этики и религии. Отвечая на предъявленные индейцам обвинения в антропофагии и человеческих жертвоприношениях, Л.К. находил примеры этих явлений и у европ. народов; он показал их культовый смысл и с религ. позиций открыл новую перспективу осмысления единства и стадиальности человеческой культуры. Мн. положения, высказанные на диспуте, Л.К. более подробно разработал в «Апологетической истории Индий» (Apologética historia de las Indias). Главным трудом жизни Л.К. стала «История Индий» (Historia de las Indias) в 3 книгах, написанная в полемике с апологетами конкисты и прежде всего с главным ее хронистом Г. Фернандесом де Овьедо-и-Вальдесом. Фундаментальный исторический труд Л.К. охватывал события от открытия Нов. Света до 1520 г.; автор собирался продолжить повествование, но не осуществил свой замысел. «История Индий» содержит ценнейшие сведения о материальной культуре, быте и нравах коренного населения ряда стран Центр. и Юж. Америки, кроме того, это важнейший источник сведений по истории открытия Америки Колумбом (дневник 1-го путешествия Колумба сохр. только в пересказе Л.К.). Колумб изображен в «Истории Индий» божественным избранником, и его роль всячески идеализируется. По мнению Л.К., Америка ‒ это дар Бога человечеству, прообраз буд. идеального христианства. Конкиста же предстает в «Истории Индий» как история уничтожения испанцами «земного рая» и преступлений против законов Всевышнего. Л.К. полагал, что индейцы имеют полное право восстать против испанцев, поскольку их вожди никогда не являлись вассалами испан. короны.

 

Последние годы Л.К. провел в вальядолидском мон-ре Сан-Грегорио, к-рому завещал все свои рукописи. В конце жизни мыслитель отказался от мн. заблуждений молодости, когда, напр., стремясь освободить индейцев от угнетения, он допускал рабство негров; уже в 3-й книге «Истории Индий» он распространил на африкан. невольников действие «естественного закона». В завещании (1564) Л.К. предрекал гибель Испании в наказание за совершённые ею преступления. Возможно, его настроения были связаны с ересью «тысячелетнего христианства Америки» вальядолидского доминиканца Франсиско де Санта-Круса: проповедник предрекал гибель погрязшего в грехах христианства Ст. Света и его возрождение в Америке. Незадолго до смерти Л.К. вручил испан. кор. Филиппу II трактаты «О богатствах Перу» (Los tesoros del Perú) и «Двенадцать сомнений» (Doce dudas), в которых подчеркивал необходимость восстановления независимости индейцев и возвращения им земель и богатств.

 

Общественная деятельность и творчество Л.К. оказали заметное воздействие на современников и потомков. Несмотря на то что почти все основные произведения Л.К. были {75} опубликованы лишь в кон. XIX ‒ нач. XX в., в рукописях они были известны мн. его современникам, особенно в среде гуманистически настроенного монашества Испании и Испанской Америки. Л.К. наиболее полно и ярко выразил настроения религиозно-гуманистических кругов в вопросе о судьбах индейцев. Творчество Л.К. имело резонанс во мн. странах Зап. Европы (прежде всего в Нидерландах, восставших против Испании), где критика жестокости испан. конкистадоров в Нов. Свете широко использовалась политическими противниками Испании и стала одной из составляющих «Черной легенды».

 

 

Соч.: Obras completas. Madrid, 1988‒1998. 14 vol.; История Индий. Л., 1968; Голос Лас-Касаса / Пер.: Е.А. Меленьева // Лат. Америка. М., 1975. № 1. С. 134‒152 [перевод отрывков «Кратчайшего сообщения о разрушении Индий»].

 

Лит.: Giménez Fernández M. Bartolomé de Las Casas. Sevilla, 1953‒1960. 2 vol.; Hanke L., Giménez Fernández M. Bartolomé de Las Casas, 1474‒1566: Bibliografía crítica y cuerpo de materiales. Santiago de Chile, 1954; Menéndez Pidal R. El padre Las Casas, su doble personalidad. Madrid, 1963; Бартоломе де Лас Касас: К истории завоевания Америки / Отв. ред.: И.Р. Григулевич. М., 1966; Bataillon M. Études sur Bartolomé de Las Casas. P., [1966]; Losada Á. Fray Bartolomé de Las Casas a la luz de la moderna crítica histórica. Madrid, 1970; Friede J. Bartolomé de las Casas (1474‒1566): Inicios de las luchas contra la opresión en América: Biografía conmemorativa del V centenario del natalicio del gran protector de indios. Bogotá, 1974; Queralto Moreno R.J. El pensamiento filosófico-político de Bartolomé de Las Casas. Sevilla, 1976; André-Vincent Ph.I. Bartolomé de Las Casas, prophète du Nouveau Monde. P., 1980; Pérez Fernández I. Inventario documentado de los escritos de fray Bartolomé de las Casas / Revisado por H. Rand Parish. Bayamón (Puerto Rico), 1981; idem. Cronología documentada de los viajes, estancias y actuaciones de fray Bartolomé de las Casas. Bayamón (Puerto Rico), 1984; Земсков В.Б. Творчество Бартоломе де Лас Касаса // История лит-р Лат. Америки. М., 1985. Т. 1. С. 174‒196; Мень А., свящ. «Отцы» Лат. Америки // Три каравеллы на горизонте. М., 1991. С. 116‒129; Rand Parish H., Weidman H.R. Las Casas en México: Historia y obra desconocidas. México, 1992; Gutiérrez G. En busca de los pobres de Jesucristo: El pensamiento de Bartolomé de las Casas. Salamanca, 1993; Beuchot M. Bartolomé de las Casas: (1484‒1566). Madrid, 1995; Frades E. El uso de la Biblia en los escritos de fray Bartolomé de las Casas. Caracas, 1997; Andión Herrero M.A. Los indigenismos en la «Historia de Las Indias» de Bartolomé de Las Casas. Madrid, 2004; Vickery P.S. Bartolomé de Las Casas: Great Prophet of the Americas. N.Y., 2006; Castro D. Another Face of Empire: Bartolomé de Las Casas, Indigenous Rights and Ecclesiastical Imperialism. Durham; L., 2007; Iglesias Ortega L. Bartolomé de las Casas: Cuarenta y cuatro años infinitos. Sevilla, 2007; Lavallé B. Bartolomé de Las Casas: Entre l’épée et la croix. P., 2007; Alvarez-Cienfuegos Fidalgo J. La cuestión del indio: Bartolomé de las Casas frente a Ginés de Sepúlveda: La polémica de Valladolid de 1550. México etc., 20102; Zorrilla V. El estado de naturaleza en Bartolomé de las Casas. Pamplona, 2010; Cárdenas Bunsen J.A. Escritura y derecho canónico en la obra de fray Bartolomé de las Casas. Madrid; Fr./M., 2011; Valdivia Giménez R. Llamado a la misión pacífica: La dimensión religiosa de la libertad en Bartolomé de las Casas. Madrid; Sevilla, 2011; idem. Bartolomé de Las Casas. Madrid, 2012; Clayton L.A. Bartolomé de Las Casas: A Biography. Camb. (N.Y.), 2012; Beuchot M. Filosofía y política en Bartolomé de las Casas. Salamanca, 2013; Spuch R. Bartolomé de las Casas: A la búsqueda de su verdadero rostro. Madrid, 2014; Hernández B. Bartolomé de las Casas. [Barcelona], 2015. {76}

 

Ведюшкин В.А. Лас-Касас Б. де // Православная энциклопедия / Под ред. Патр. Моск. и всея Руси Кирилла. Т. 40. М.: Православная энциклопедия, 2015. С. 74‒76.

Ответить