←  Белоруссия

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Краткий ликбез по истории Беларуси

Фотография Стефан Стефан 07.07 2018

У меня иногда появляется ощущение, что вы издеваетесь.

Глупо приписывать свои намерения оппоненту.

 

Я пишу, что коренные славянские земли Полоцкой земли никто не завоевал

На самом деле ранее, в I тыс., бо́льшая часть территории Полоцкой земли была населена балтами и лишь постепенно колонизировалась восточными славянами.

 

Византийская империя теряла огромные территории и, при этом имела огромную армию.

Полоцкая земля тоже теряла территории, но, при этом, то, что оставалось,было больше, чем у соседей.

Вы очень забавны в своих нелепых рассуждениях. Полоцкая земля раньше других стала дробиться на уделы и слабеть. Полоцких князей отправили в ссылку в Византию в 1129 г. Местные князья не играли значительной роли во внутриполитическом развитии Древней Руси ни в XII, ни в XIII в.
 

После смерти Всеслава Брячиславича началось дробление П.к. между его многочисл. сыновьями, ведущую роль среди которых в 1100–1110-х гг. играл минский кн. Глеб Всеславич. Полоцкий стол формально оставался «старейшим» для Изяславичей, при этом из П.к. фактически выделились и обособились Минское княжество, Друцкое княжество и Витебское княжество. В 1-й пол. 12 в. сформировались три осн. линии полоцких Изяславичей (минские Глебовичи, друцкие Рогволодичи и витебско-изяславские Святославичи), представлявшие в воен.-политич. отношении практически равновеликие силы. Поэтому в 12–13 вв. претенденты на полоцкий стол нередко искали поддержки извне. В 1-й трети 12 в. его занимали Роман Всеславич (вероятно, 1101–14), Давид Всеславич (вероятно, 1114–27 и 1128–29), Рогволод-Борис Всеславич (1127–28). Серьёзное давление на Изяславичей оказывали киевские князья Владимир Всеволодович Мономах (1113–25) и Мстислав Владимирович Великий (1125–32), которые в 1116 и 1127 совершили воен. походы на них. В 1129 Мстислав Владимирович выслал большинство потомков Всеслава Брячиславича в ссылку в Византию, обвинив их в нарушении крестного целования (Изяславичи отказались от участия в походе на половцев). Правителями П.к. стали сыновья киевского князя – Изяслав Мстиславич (1129–32) и Святополк Мстиславич (1132).

 

Вскоре после смерти Мстислава Владимировича к власти в П.к. вернулись Изяславичи. В Полоцке утвердился кн. Василько Святославич (1132 – ок. 1143/44). После его смерти борьба за власть в П.к. развернулась между друцкими Рогволодичами и минскими Глебовичами. В сер. 12 в. благодаря династич. бракам они были интегрированы в политич. жизнь Юж. Руси: в 1143 дочь Василько Святославича стала женой будущего черниговского и киевского кн. Святослава Всеволодовича; в том же году друцкий кн. Рогволод (Василий) Рогволодович (Борисович) женился на дочери переяславского (в будущем киевского) кн. Изяслава Мстиславича; в 1140-х гг. или 1150-х гг. Всеслав Василькович женился на дочери смоленского (позднее киевского) кн. Ростислава Мстиславича. В результате ключевое влияние на события в П.к. в сер. – 2-й пол. 12 в. стали оказывать смоленские Ростиславичи (прежде всего, кн. Давид Ростиславич) и чернигово-северские Ольговичи. При этом Ростиславичи в 1160–70-х гг. делали ставку на витебских Святославичей, а в 1180-х гг. пытались опереться на друцких Рогволодичей. В свою очередь, Ольговичи в кон. 1150-х гг. и в 1190-х гг. выступали на стороне друцких Рогволодичей, а в нач. 1180-х гг. действовали в союзе с витебскими Святославичами.

 

Первоначально успех в борьбе за П.к. сопутствовал Рогволоду (Василию) Рогволодовичу (Борисовичу) (ок. 1143/44 – 1151), затем представителю минских Глебовичей Ростиславу Глебовичу (1151–58). В кон. 1150-х гг. при поддержке черниговского кн. Святослава Ольговича в Полоцк вернулся Рогволод (Василий) Рогволодович (Борисович) (1158–61), а с усилением позиций Ростиславичей полоцкий стол занял витебский кн. Всеслав Василькович (1161–66, 1166 – вероятно, не ранее 1181). В 1166 его правление прерывалось кратковременным захватом Полоцка кн. Володарем Глебовичем.

 

В 1180-х гг. сложился союз минских Глебовичей и друцких Рогволодичей, приведший к стабилизации внутриполитич. положения в П.к. Возможно, в нач. 1180-х гг. в Полоцке недолгое время княжил друцкий кн. Глеб Рогволодович (не ранее 1181 – ок. 1184). Затем на длительное время полоцкий стол занял представитель минских князей Владимир Володаревич (ок. 1184 – 1216). Ок. 1184 Владимир Володаревич разрешил Мейнарду проповедовать католицизм у ливов. В 1184, 1206, 1208, 1216 полоцкий князь активно вмешивался в события в Прибалтике, однако не смог противостоять постепенному переходу располагавшихся в среднем и нижнем течении р. Зап. Двина княжеств Ерсика и Кокнесе под контроль рижских епископов.

 

Смерть Владимира Володаревича вызвала новую борьбу за П.к. 17.1.1223 смоленские войска захватили Полоцк, сместив правивших здесь князей Бориса и Глеба (их принадлежность к той или иной линии полоцких князей не установлена). Полоцким князем (1223–32) стал Святослав Мстиславич, старший сын киевского кн. Мстислава Романовича Старого. По-видимому, именно полоцкий кн. Святослав Мстиславич и витебский кн. Брячислав (Василькович?) упоминались как подчинённые смоленскому кн. Мстиславу Давидовичу в его договоре с Ригой и «Готским берегом» (1229).

 

Вскоре после ухода Святослава Мстиславича на княжение в Смоленск (1232) правителем П.к., вероятно, стал витебский кн. Брячислав (Василькович?). Его власть опиралась на родственные и церковные связи с Сев.-Вост. Русью. Ещё в 1209 владимирский кн. Всеволод Юрьевич Большое Гнездо женился 2-м браком на Софии, дочери витебского кн. Василька Брячиславича (т.е., по всей видимости, сестре Брячислава), а в 1239 уже сам Брячислав выдал свою дочь замуж за новгородского кн. Александра Ярославича. В кон. 1230-х гг. произошло резкое усиление воен. давления на П.к. со стороны литов. князей. По-видимому, за помощь против них до 23.5.1254 полоцкий кн. Константин Безрукий (не позднее 1245 – ок. 1258) отдал Ливонскому ордену права на земли в Нижнем Подвинье и дань с латгалов.

http://bigenc.ru/dom...ry/text/3155966

Ответить

Фотография Стефан Стефан 08.07 2018

Такой бред лично мне ещё не попадался.

Сочиняете всяческий бред, а затем неудачно переводите стрелки в адрес оппонента.

 

На карту гляньте где Новгород, где города Волыни, а где Пинск.

У вас "в огороде бузина, а в Киеве дядька". В ваших рассуждениях по-прежнему отсутствует логика. Попробуйте подумать, прежде чем писать.


Еели бы посмотрели на карту, то увидели, что монголы обогнули эти земли справа, дойдя почти до Новгорода, и слева, уничтожив Киевское и Галицко-Волынское княжества, а затем вторгнувшись в Польшу.

 

 

Околонаучные версии такого рода вам, как стороннику альтернативной истории, следует излагать здесь. Нет никаких свидетельств об уничтожении монголами Киевского и Галицко-Волынского княжеств.

Странно подобное слышать от такого сведущего в исторической литературе человека. )

 

"ИОАННА ДЕ ПЛАНО КАРПИНИ,

АРХИЕПИСКОПА АНТИВАРИЙСКОГО,

ИСТОРИЯ МОНГАЛОВ,

ИМЕНУЕМЫХ НАМИ ТАТАРАМИ

ГЛАВА ПЯТАЯ

 

...V. Совершив это, они вступили затем в землю Турков 98, которые суть язычники, победив ее, они пошли против Руссии и произвели великое избиение в земле Руссии, разрушили города и крепости и убили людей, осадили Киев 99, который был [47] столицей Руссии, и после долгой осады они взяли его и убили жителей города; отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле; ибо этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен почти ни на что: едва существует там двести домов, а людей тех держат они в самом тяжелом рабстве. Подвигаясь отсюда, они сражениями опустошили всю Руссию  ..."

 

Вопреки процитированному бреду, в источнике идёт речь о разорении монголами Руси, а вовсе не об уничтожении ими Киевского и Галицко-Волынского княжеств.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 08.07 2018

Верный своим обязательствам перед татарами, галицко-волынский князь Даниил Романович заблаговременно покинул территорию родной земли, не дожидаясь начала вражеского вторжения, и вернулся на Волынь только после того, как получил известие об уходе монголов за пределы Руси (Майоров 2013a: 53–77). Этим обстоятельством объясняется весьма своеобразный характер летописных сведений о завоевании татарами Галицко-Волынской Руси, представленных придворным летописцем Даниила (Майоров 2013 c: 87–99).

 

Летописец Даниила Галицкого говорит о небывалом доселе нашествии степняков очень кратко и как бы мимоходом, все внимание сосредоточив на том, как счастливо избежали опасностей князь и его семья. Следы постигшего страну бедствия он отмечает лишь постольку, поскольку они попадались на глаза Даниилу, когда после ухода татар князь возвращался в нетронутый захватчиками Холм, проезжая через разоренные Берестье и Владимир.

 

Самому же нашествию татар княжеский летописец посвятил лишь пару строк: «И приде к Володимироу, и взя и копьемъ, и изби и не {12} щадя; тако же и град Галичь, иныи грады многы, имже несть числа» (ПСРЛ 1: 786).

 

Пожалуй, ни в одном из дошедших до нас письменных памятниках, происходящих из любой другой русской земли, где велось собственное летописание и были созданы литературные произведения, посвященные Батыеву нашествию, мы не найдем столь беглого и невразумительного описания постигшей страну катастрофы.

 

Трудно избежать впечатления, что летописец Даниила Галицкого намеренно уходит от более подробного описания нашествия, ограничиваясь по необходимости только теми сведениями, которые не могли навредить репутации его князя.

 

Благополучно переждав вражеское нашествие в Мазовии, Даниил и Василько Романовичи повернули на родину. После неудачной попытки отбить у тамплиеров пограничный город Дрогичин (Майоров 2014: 36–51) князья въехали в разоренные татарами русские земли. Первым на их пути оказался волынский город Берестье. По словам летописца, очевидно, лично сопровождавшего Романовичей и наблюдавшего все происходящее своими глазами, по прибытии в Берестье Даниил и Василько не могли выйти из города в поле из-за сильного смрада от множества неубранных тел погибших: «Данилови же со братомъ пришедшоу ко Берестью, и не возмогоста ити в поле смрада ради и множьства избьеных» (ПСРЛ 1: 788; в Хлебниковском и Погодинском списках союз и после слова ради отсутствует, что делает более ясным смысл сообщения: Даниил и Василько не могли выйти из Берестья в поле «смрада ради множства избиенных»).

 

Примечательно, что тела «множьства избьеных» находились не в самом Берестье, как можно было ожидать, а где-то в его окрестностях – «в поле». Сам же город не только не был уничтожен, но и, насколько можно судить, не понес значительных разрушений. К такому выводу приходят новейшие исследователи в результате изучения археологических памятников средневекового Берестья. «Во время раскопок, – пишет П.Ф. Лысенко, – не выявлено следов массового пожара и гибели города в слоях середины XIII в.» Отсюда, заключает историк, «наиболее вероятно предположение о том, что город не был взят и разрушен, а в его окрестностях произошла битва» (Лысенко 1985: 21; Лысенко 2007: 28). {13}

 

Майоров А.В. Монгольское завоевание Волыни и Галичины: спорные и нерешенные вопросы // Русин. 2015. № 1. С. 12–13.

Ответить