←  Вторая Мировая Война

Исторический форум: история России, всемирная история

»

1941: Дорога на Москву

Фотография Ученый Ученый 17.11 2021

 

Вся ВОВ показывает что окружение гораздо более эффективно. Подошел бы Гудериан к Москве с одного направления, в город ведь на танках ему бы не разрешили войти. Все равно пришлось бы окружать Москву.

Не знаю, есть ли такой подсчет, но взятых в лоб городов в истории войн значительно больше, чем взятых через окружение.

 

Кстати, как брала Берлин КА, задушив его окружением, или все таки штурмом?

НМВ, если у противника нет войск, способных защищать город, то лучше штурмовать город, вытесняя остатки сопротивления за пределы города.

 

Какое-то проникновение в город все-таки намечалось, поскольку были планы по проведению немецкого парада и сам Гитлер хотел проехать по Москве под охраной целой дивизии СС.

 

Во время уличных боев неизбежны большие потери, особенно в танках, а танков у немцев было все же меньше чем у русских в 45 г.

Ответить

Фотография Яго Яго 17.11 2021

 

 

Вся ВОВ показывает что окружение гораздо более эффективно. Подошел бы Гудериан к Москве с одного направления, в город ведь на танках ему бы не разрешили войти. Все равно пришлось бы окружать Москву.

Не знаю, есть ли такой подсчет, но взятых в лоб городов в истории войн значительно больше, чем взятых через окружение.

 

Кстати, как брала Берлин КА, задушив его окружением, или все таки штурмом?

НМВ, если у противника нет войск, способных защищать город, то лучше штурмовать город, вытесняя остатки сопротивления за пределы города.

 

штурмовать-то штурмуют, но не танками.

Гудериан-то - танкист.

Т.е. Гудериан со своими танками, примчавшись к Москве, сам бы взять её штурмом бы не взял.

Он бы мог в лучшем случае (т.е. если бы хватило войск) окружить и блокировать город.

А дальше? Если пехота отстала.

 

У 2-й ТА, если не изменяет память, имелось 4 моторизованных дивизии, а это по меньшей мере 40 тысяч штыков. Темп наступления 2-й танковой армии даже в условиях распутицы и бездорожья составил примерно 10 км/сутки. И еще задержки на окружение брянской группировки, на Тулу, на шарахания с выбором направления.

Начав наступление 15 августа, Гудериан вполне мог подойти к Москве 10 сентября, когда еще ни среднеазиатских, ни сибирских дивизий быть не могло.

Кстати, о ленд лизе. Где то числа 20 ноября или даже раньше немцы (Гальдер) отметили, что под Москвой появились английские танки численностью до бригады. В сентябре ни о каких поставках не могло быть и речи.

 

Однако дело даже не в том, взяли бы немцы столицу или не взяли. Начавшиеся бои в городе сразу перечеркнули бы транспортные возможности Москвы, позволили бы немцам более комфортно встретить суровую зиму, позволили бы им организовать сносное материальное снабжение

Ответить

Фотография Ученый Ученый 17.11 2021

Советская агитационная листовка на немецком языке, февраль 1942 г. Заголовок - Прощай Москва, долой Гитлера!

 

393294_original.jpg

Ответить

Фотография Новобранец Новобранец 17.11 2021

штурмовать-то штурмуют, но не танками.

 

 

Гудериан-то - танкист.

Т.е. Гудериан со своими танками, примчавшись к Москве, сам бы взять её штурмом бы не взял.

Он бы мог в лучшем случае (т.е. если бы хватило войск) окружить и блокировать город.

А дальше? Если пехота отстала.

 

С чего Вы взяли? Во-первых танковая дивизия это не только танки. А без танков город не взять. Просто не надо их пихать вперёд, перед пехотой. А чтоб пехота не отстала - её сажают десантом на танки. И штурмуют сходу только если есть возможность ворваться на плечах противника или если есть точные данные, что оборону подготовить не смогли.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 17.11 2021

Где то числа 20 ноября или даже раньше немцы (Гальдер) отметили, что под Москвой появились английские танки численностью до бригады. В сентябре ни о каких поставках не могло быть и речи.

31 августа 1941 года Первый английский конвой прибыл в Архангельск. После этого английские арктические конвои так называемой первой серии (PQ) отправлялись, в основном, в Мурманск и Архангельск дважды в месяц. К концу 1941 года в СССР было поставлено 187 танков Matilda II и 249 танков Valentine, которые в сумме составляли 25 % от количества имевшихся в РККА средних и тяжёлых танков.

 

На завершающем этапе оборонительного периода битвы за Москву английские танки стали появляться в составе многих танковых подразделений РККА и их количество доходило до 30-40 % от общего числа средних и тяжёлых боевых машин. В первый раз английские танки вступили в бой с немцами 20 ноября 1941 года в составе одного из отдельных танковых батальонов.
Битва за Москву — Википедия (wikipedia.org)

 

Английские танки поставлялись не по ленд-лизу а на коммерческих условиях, хотя и на льготных условиях.

Ответить

Фотография Шановный Пан Шановный Пан 17.11 2021

О штурме укрепленных населенных пунктов читать у Э.Миддельдорфа.

 

Лучше слушать Карузо в оригинале, чем в перепеве Рабиновича.

Ответить

Фотография Яго Яго 17.11 2021

А чтоб пехота не отстала -

Кстати  о пехотных  дивизиях вермахта. Я как то в одной из тем приводил пример 700-т километрового непрерывного марша, совершенного в июле 1944 года бойцами 32-й стрелковой дивизии от Дорогобужа до приграничных районов Литвы за двадцать суток. Таким же макаром, то есть пехом, дошли до Литвы остальные дивизии 11-го стрелкового корпуса..

 

Однако в марше советских и немецких пехотинцев есть существенная разница. Во-первых, немцы в отличие от русских совершали марш налегке, сдав все тяжелое имущество в обоз. Во-вторых немцам на марше, видимо, (фотоснимки) разрешалось вольное отношение к соблюдению формы одежды. Закатанные рукава, расстегнутые кители, отсутствие головного убора.

 

К чему это я? К тому, что 500-т километровый расстояние от Ельца, Рославля, Почепа до Калинина, Москвы и Тулы немецкая пехота, следующая за подвижными соединениями, могла  одолеть за те же три недели.

Ответить

Фотография Яго Яго 17.11 2021

Хотел бы направить обсуждение в несколько иную сторону. Известно, что в гитлеровской Германии управление вооруженными силами было сложным и многоступенчатым. Помимо политического руководства страны, на вершине которого находился фюрер всех немцев Адольф Гитлер, как верховный главнокомандующий, вместо военного министерства в феврале 1938 было учреждено ОКВ (Верховное командование Вермахта).

 

Его создание было обусловлено желанием Адольфа Гитлера (на верность которому личный состав вооружённых сил обязан был принимать присягу) получить полноту власти над принятием военных решений. Начальником штаба ОКВ был назначен генерал артиллерии Вильгельм Кейтель, который, несмотря на многочисленные разногласия с Гитлером, занимал эту должность в течение всего периода существования ОКВ (до мая 1945 года).

 

Формально ОКВ осуществляло руководство и координацию деятельности верховных командований отдельных видов вооружённых сил:

ОКХ — (нем. Oberkommando des Heeres) Верховное командование сухопутными войсками; ОКЛ — (нем. Oberkommando der Luftwaffe) Верховное командование люфтваффе (военно-воздушными силами); ОКМ — (нем. Oberkommando der Marine) Верховное командование кригсмарине (военно-морским флотом).

Однако на практике ОКВ имело ограниченное влияние на верховные командования отдельных видов вооружённых сил, что стало очевидным в декабре 1941 года, когда после неудачного наступления на Москву Вальтер фон Браухич был смещён с должности руководителя ОКХ и эту должность занял непосредственно Адольф Гитлер, фюрер и верховный главнокомандующий вооружённых сил нацистской Германии.

 

Таким образом армиями и танковыми группами, объединенными перед началом Восточной компании в России в три Группы Армий "Север", "Центр", "Юг" последовательно командовали командующие ГА, затем Верховное командование сухопутных войск (ОКХ), следующую ступень представляло Верховное командование Вермахта, а возглавлял эту сложную пирамиду власти верховный главнокомандующий Адольф Гитлер.

 

Надо также отметить ту особую роль в истории Германии, которую занимал в ней Генеральный Штаб вооруженных сил. Краткая справка.

 

Прусский Генеральный штаб стал результатом прусской военной реформы  (нем.)рус., проводившейся в 1807—1814 годах. Предшественником Генерального штаба был образованный в 1787 году Квартирмейстерский штаб прусской армии, который представлял собой группу адъютантов и офицеров инженерных войск.

Прусская военная реформа, и в частности создание Генерального штаба, явились результатами тех выводов, которые правительство Пруссии сделало из поражений прусской армии в войнах с Наполеоном.

 

Начиная с 1803 года, и особенно после поражений 1806 года усилиями Гойзау  (нем.)рус. и Массенбаха Генеральный штаб стал чётко регламентированной организацией, ответственной за топографию, теорию военного дела и оперативное планирование.

С 1808 года под руководством Шарнхорста Генеральный штаб стал центральным органом управления во вновь основанном военном министерстве. Подготовка кадров для Генерального штаба была возложена на Прусскую военную академию, созданную Шарнхорстом в 1810 году. К армейским бригадам, также сформированным в рамках реформы, были прикреплены офицеры Генерального штаба, тем самым Генеральный штаб стал своего рода центром нервной системы прусской армии.

 

С 1808 года под руководством Шарнхорста Генеральный штаб стал центральным органом управления во вновь основанном военном министерстве. Подготовка кадров для Генерального штаба была возложена на Прусскую военную академию, созданную Шарнхорстом в 1810 году. К армейским бригадам, также сформированным в рамках реформы, были прикреплены офицеры Генерального штаба, тем самым Генеральный штаб стал своего рода центром нервной системы прусской армии.

В 18131815 годах прусским Генштабом под руководством сначала Шарнхорста (до июня 1813 года), а затем Гнейзенау были подготовлены оперативные планы войны против Наполеона. В частности, планы прусского Генштаба лежали в основе взятия Парижа в 1814 году и битвы при Ватерлоо.

 

Прусский Генштаб показал свою высокую эффективность в ходе освободительной войны против Франции и объединительных войн. Военное планирование осуществлялось им на военно-научной базе. Деятельность Генштаба включала в себя изучение опыта боевых действий, разработку перспективных планов (в зависимости от политической ситуации), развитие картографической базы, решение вопросов управления и военной логистики, в том числе осуществлялся контроль за развитием дорожной сети с военной точки зрения. Настойчиво проводилась линия, согласно которой каждый офицер должен иметь личный подход к исполнению полученных приказов, поскольку при заданной цели он сам должен принимать решения о путях её достижения.

 

Демонстрацией мощи Большого Генерального штаба стала битва при Садовой в 1866 году, в которой тогдашнему руководителю Генштаба Хельмуту фон Мольтке удалось одновременно привести три прусские армии на поле сражения, в результате чего была разгромлена вражеская армия.

Выражение по-генштабному (generalstabsmäßig) до сих пор широко распространено в немецком языке как обозначение качественного плана, ничего не оставляющего на волю случая.

В своё время прусский Большой Генеральный штаб считался образцом для других армий. Иностранные государства командировали офицеров в Берлин для изучения его работы или просили прислать немецких генштабистов в качестве инструкторов.

 

Над командующими армиями и танковыми группами ГА "Центр", обладавшими согласно традиции немецкого Генерального Штаба известной самостоятельностью, громоздилась группа людей, каждый из которых имел возможность вносить свои коррективы в распоряжения и приказы.

 

Гитлер - Кейтель - Браухич - фон Бок и далее Клюге, Штраус, Вейхс, Гудериан, Гот и Гепнер.

Ответить

Фотография Яго Яго 17.11 2021

Еще немного о германском Генеральном Штабе в годы ВМВ из мемуаров немецкого генерала фон Хольтица Дитриха. https://military.wikireading.ru/19489

 

Германский Генеральный штаб

 

К концу войны Генеральный штаб существовал уже около полутора веков. Созданный в период освободительной войны[61], он приобрел классическую форму при Мольтке-старшем в ходе войн 1864, 1866 и 1870–1871 годов. В первые годы Второй мировой войны его структура сохранялась в неизменном виде.

Как во время войны, так и в мирное время Генеральный штаб осуществлял управление армией во всех вопросах стратегии, тактики, организации, формирования и оснащения. Точно так же дело обстоит во всех современных армиях мира, чьи Генеральные штабы, в большей или меньшей степени, строятся по французской или немецкой модели.

 

После Первой мировой войны Германии позволили иметь лишь маленькую армию численностью в 100 тысяч человек, официально запретив сохранить большой Генеральный штаб. Эта мера несла в себе противоречие, поскольку армия без руководящего ею мозга столь же нежизнеспособна, как тело без головы. Поэтому совершенно естественно, что генерал фон Сект сохранил большой Генеральный штаб под вывеской «Войскового управления», подчиненного в то время министерству рейхсвера. Таким образом, он сумел обеспечить хотя бы моральным руководством ту маленькую армию, которую многочисленные ограничения сделали совершенно непригодной к наступательным действиям.

 

Короче говоря, в мирное время функции Генерального штаба заключались главным образом в максимальной подготовке армии и обеспечении ее боеготовности. Политическая ситуация должна была позволить ему разработку планов действий на все случаи возможной войны. В военное время он осуществлял общее руководство операциями. Для соединений разных родов войск, объединенных в группы армий, армии, армейские корпуса и дивизии, он являлся руководящим органом во всем, что касалось операций и тактики. Кроме того, он контролировал снабжение действующей армии боеприпасами, оружием, горюче-смазочными материалами, продовольствием и обмундированием. Также он занимался медицинской и ветеринарной службами, перемещением воинских частей и подкреплений по железным и автомобильным дорогам. На специальный отдел был возложен сбор разведданных о противнике, что имело важное значение при выработке решений Генерального штаба. Наконец, Генеральный штаб имел решающее влияние на военную промышленность для гармонизации ее работы с планируемыми операциями.

 

Руководил Генеральным штабом начальник. При монархии он получал от императора полномочия руководить операциями. В его распоряжении находился большой Генеральный штаб, состоявший из следующих отделов: управления, организационного, внешней разведки, снабжения, подготовки. Те же отделы существовали в штабах армий и ниже, до дивизионного уровня.

 

В мирное время кадры в Генеральный штаб набирали из среды строевых офицеров определенного возраста, требуемое старшинство которых фиксировалось ежегодно. После прохождения соответствующей подготовки они сдавали первый экзамен. В случае успеха они направлялись в Берлинскую военную школу, где, прежде всего, получали образование в области тактического и стратегического управления смешанными соединениями – от усиленного пехотного полка до армейского корпуса и армии. Благодаря изучению военной истории и вопросов стратегии молодые офицеры получали в аудиториях и на полевых сборах представление о принципах управления войсками. Таким образом, их мнение, их способность к принятию решений и командованию формировались и контролировались ежедневно. Только лучшие офицеры Генерального штаба могли стать профессорами военной школы. Большинство из них в Первую мировую войну воевали на фронте, то есть имели не только теоретическое представление о военной науке. Также слушатели приобретали знания в области снабжения войск и транспорта. Их военная подготовка дополнялась участием в маневрах, стажировками в авиации, в различных родах сухопутных войск, а также посещением военных заводов. Верховая езда, конный и лыжный спорт позволяли слушателям, занятым главным образом интеллектуальной деятельностью, поддерживать себя в хорошей физической форме.

 

Эта методика подготовки офицеров Генерального штаба, столь дискредитированная в наши дни, пожалуй, не была так плоха, как о ней говорят. Мне достаточно напомнить, что многочисленные иностранные офицеры, в том числе американские, проходили курс этой военной академии. По завершении обучения офицеры, признанные пригодными к штабной работе, получали назначения на различные должности в штабах. После новых отборочных испытаний их переводили в Генеральный штаб. Очевидно, что путь из строевых офицеров в генштабисты был намеренно затруднен многочисленными экзаменами и пробными стажировками, чтобы на работу в Генеральный штаб попадали самые лучшие.

От офицера Генерального штаба требовались здоровый, ясный ум, высокие тактические навыки, твердый и ровный характер, а также сердце, открытое нуждам рядового состава. В силу существующего порядка вещей в мирное время эти качества могли быть определены и оценены лишь предположительно. Здесь, как и везде, в полной мере достоинства и недостатки человека проявляются только на войне.

 

Излишне говорить, что Генеральный штаб также с удовлетворением воспринял создание Гитлером современной массовой армии, более адекватно отвечающей сложившейся военно-политической обстановке. Наша маленькая армия, лишенная авиации, танков и тяжелой артиллерии, заранее была обречена на уничтожение в столкновении с армией любой из соседних стран, которые все, кто в большей, кто в меньшей степени, были настроены враждебно к нам. Однако уже вскоре после прихода Гитлера к власти между ним и Генеральным штабом обнаружились разногласия относительно темпов перевооружения. Начальник Генерального штаба видел в резком раздувании численности армии, чего требовал Гитлер, серьезную угрозу ее внутренней сплоченности. Он просил более естественного, более растянутого во времени роста армии, но не сумел убедить в правильности своих взглядов Гитлера, поскольку они противоречили политическим планам фюрера. Быстрое увеличение и перевооружение армии, а также создание военно-воздушных сил потребовали от Генерального штаба увеличения численности служащих в нем офицеров.

 

Война, обрушившаяся на молодую армию, и проделанные ею бреши в кадрах сделали необходимым назначение на штабные должности дополнительного количества офицеров. Естественным следствием этого стало ослабление системы, основанной на строгом отборе кандидатов и солидной подготовке, дававшейся наиболее способным офицерам. С другой стороны, офицеры Генерального штаба, чье присутствие было необходимым в стольких местах, лишь в совершенно исключительных случаях могли направляться на фронт в качестве командиров рот, батальонов и полков. Поэтому во время Второй мировой войны можно было видеть офицеров, занимающих ключевые посты в Генеральном штабе, штабах армий и корпусов, но имеющих практический опыт лишь командования взводом в мирное время. Естественным следствием такого порядка явилось то, что настроение в штабах, особенно в высоких, стало совершенно чуждым настроению на фронтах.

 

Гитлер всегда испытывал по отношению к Генеральному штабу настороженность, а позднее даже открытую враждебность. Его концепции отношений между командиром и начальником штаба как между начальником и подчиненным противоречило то, что на высоком уровне армейской иерархии начальники штабов подтверждали своей подписью решение, принятое командующим, чем брали на себя равную с ним ответственность. Такой дуализм в управлении войсками, полностью оправдавший себя в прошлых войнах, он считал одним из слабых и устаревших методов, унаследованных от прежних систем. Таким образом он показывал свое полное непонимание принципов управления современными армиями, которые совершенно не могли обойтись без начальника штаба, каковой, наряду с командиром, имеет полное представление относительно эффективности принятых решений, разрабатывавшихся возглавляемым им аппаратом. Правильно организованная совместная работа боевых генералов и отлично подготовленных штабистов всегда создавала самые благоприятные условия для достижения крупных военных успехов. Здесь я хотел бы привести классический пример Блюхера и Гнейзенау.

 
Постоянно исходившие от Генштаба в мирное время предупреждения относительно легкомысленно принимавшихся политических решений лишь усиливали враждебное отношение к нему со стороны Гитлера и его окружения. Начальник Генерального штаба генерал Бек даже предсказал, что действия Гитлера неизбежно развяжут новую мировую войну и при этом существует очень большая вероятность, что в случае, если война приобретет сколько-нибудь продолжительный характер, у Германии не хватит ни военных, ни экономических сил вести ее.
Сейчас со всей очевидностью видна трагическая фатальность того факта, что вопреки этим суровым предупреждениям, исходившим от людей, в полной мере сознававших свою ответственность перед рейхом и народом, Гитлер, казалось бы, всякий раз оказывался правым как в мирное время, так и во время войны.
 
Ни ремилитаризация Рейнской области, ни аншлюс Австрии, ни присоединение части чехословацкой территории не вызвали вооруженного столкновения, которого так опасался Генштаб. Победы, одержанные Гитлером в первые годы войны, их неожиданность и поразительная быстрота придавали еще больший вес его концепциям. Нет никаких сомнений, что это постоянное везение несколько поколебало обычную уверенность Генерального штаба. Если ранее планы в нем разрабатывались хладнокровно и логически, на основании анализа сил, пространства и времени, то сейчас, в свете первоначальных успехов, все это стало казаться ненужным. Не следовало ли признать, что такие нематериальные факторы, как сила, вера и идея, опрокинули все базовые принципы традиционной стратегии?

 

Гитлера же его бесспорные успехи окончательно убедили в собственной непогрешимости. Он не только уверовал в свою способность в одиночку оценивать военно-политическое положение рейха, но считал своим предназначением лично руководить военными действиями. Он все больше и больше сосредоточивал в своих руках принятие решений относительно крупных операций. Доходило до того, что он вмешивался в действия средних и даже мелких соединений и частей, нарушая тем самым старый принцип германской армии, требовавший, чтобы каждый командир был полным хозяином в принятии решений в рамках своей компетенции.

 

Постоянно бездумно смешивая политические и военные факторы, пребывая в неведении относительно положения на различных участках фронта, не принимая в расчет состояние войск, фюрер нередко отдавал дурацкие приказы удерживать позиции, удержать которые было невозможным. Это приводило к потере самого дорогого из того, что у нас было, – людей. В качестве примеров упомяну лишь Сталинград, Крым, Триполитанию и Будапешт.

 

В таких условиях начальник Генерального штаба, прежде несший полную ответственность за ведение военных операций, опустился до уровня более или менее безответственного советника. Гитлер не замечал очевидного: того, что соотношение сил все больше меняется не в нашу пользу. Он не желал видеть, что после Тобрука и Сталинграда военная удача отвернулась от нас. В его глазах последующие неудачи не были результатом его собственных ошибочных расчетов. Наоборот, он всегда возлагал вину за них на «бездарных» и «потерявших веру в победу» генералов и офицеров Генерального штаба. Поражения часто влекли за собой смещение с должности и даже предание суду наших лучших генералов и штабных офицеров.

Повышение в званиях у офицеров Генерального штаба шло значительно медленнее, чем у служивших в войсках, что ясно показывало неприязнь Гитлера к штабам и штабистам. Нередко бывало, что офицеры Генерального штаба, переведенные в войска за неспособность к штабной работе, продвигались в чинах намного быстрее, чем их товарищи, оставшиеся на прежнем месте. К концу войны штабные офицеры имели право на очередное звание и боевые награды только при условии, если они проявили себя как командиры боевых частей, что совсем не соответствовало их первоначальному предназначению.

 

Постоянно усиливавшаяся чехарда в высших эшелонах вооруженных сил имела не менее катастрофические последствия, чем вынужденная неспособность Генерального штаба осуществлять управление войсками. Подозрительность к Генштабу и боязнь, что он сосредоточит слишком большую власть, побудили Гитлера создать систему раздельных служб по принципу «divide et impera»[63]. Поэтому военные органы управления часто оказывались вынужденными буквально бороться с другими организациями рейха.

 

В то время как начальник Генерального штаба остался ответственным за операции только на Восточном фронте, Верховное главнокомандование вермахта (ОКВ), чьи обязанности, в принципе, должны были заключаться в руководстве и координации деятельности трех видов вооруженных сил (сухопутных войск, военно-воздушных и военно-морских сил), отвечало за операции на Западе. Таким образом, полный контроль за военными действиями осуществлял сам Гитлер. Мне кажется излишним говорить, что подобная концентрация полномочий в руках одного человека превосходила бы физические и умственные силы даже Мольтке или Шлиффена.

 

Главное оперативное управление Генерального штаба больше не существовало. Его функции были разделены, вследствие чего возникло определенное соперничество между Верховным главнокомандованием вермахта (ОКВ) и главным командованием сухопутных сил (ОКХ). Руководствуясь оправданными, но односторонними интересами своего ведомства, оба они вели борьбу за каждую дивизию, я даже могу сказать: за каждый новый танк или пулемет, выходящий с завода.

 

Не будем забывать войска СС, образовывавшие особую армию, получавшую самые лучшие пополнения в живой силе и технике, тогда как старые дивизии, проявившие себя в деле, полностью изнашивались и обескровливались. В тактическом отношении ОКВ и ОКХ имели весьма ограниченное влияние на дивизии СС, которые, следует отдать им должное, сражались доблестно. В вопросах же пополнения и технического обеспечения они не имели к этим дивизиям никакого отношения. Следует упомянуть также многочисленные особые формирования, подчинявшиеся непосредственно Гитлеру, такие как Имперская служба труда, Организация Тодта, специальные диверсионные подразделения СС. Их подчиненность местным военным властям была неопределенной, они вели совершенно обособленную от армии (сухопутных сил) жизнь. Случалось, что позиции в тылу и дороги строились без всяких консультаций с ответственными за это военными службами.

 

Наконец, люфтваффе (военно-воздушные силы) часто преследовали в проводимых операциях цели, абсолютно отличные от целей сухопутных войск. Взаимодействие между ВВС и наземными войсками, требовавшееся в связи со сложившейся на фронте обстановкой, являлось скорее результатом добрых отношений и взаимопонимания между двумя командующими, чем выполнением приказа, спущенного из вышестоящей инстанции.

 
То же самое можно сказать и о взаимодействии армии с кригсмарине (ВМС). В данном случае я не имею в виду Норвежскую кампанию, где все было организовано достаточно хорошо. Все упиралось в нечеткость, характерную для приказов, исходящих от командования. Например, если бы командование действовало тверже, остатки 17-й армии могли быть эвакуированы из Крыма в румынскую Констанцу, что сохранило бы жизни или избавило бы от плена десятки тысяч немецких и румынских солдат.

 

беспорядок до высшей точки, Гитлер стал назначать «уполномоченных генералов», которые по собственному разумению, без консультаций со штабами контролировали производство и поставки предметов снабжения, за которые отвечали: запасных частей, грузовиков и тому подобных вещей.

 

В общем, приходится признать горькую истину: во время Второй мировой войны военные управление и планирование все больше уводились из компетенции Генерального штаба или, точнее говоря, стали для него невозможными. Лишив Генеральный штаб ответственности за руководство операциями, разделив его надвое и распределив его организующие функции между множеством служб, подчиненных непосредственно высшему руководству рейха, Генштаб довели до полного упадка. Результатом этого стала бессмысленная гибель сотен тысяч немецких солдат, открывшая путь к крушению рейха.

Ответить

Фотография Яго Яго 18.11 2021

Вновь воспоминания немецкого генерала. На сей раз начальника штаба ОКВ Кейтеля, записанные в 1946 в Нюрнберге. http://militera.lib....eytel_v/06.html

 

Операция «Тайфун»

 

После первых побед на Восточном фронте вновь обострились отношения между Гитлером и фон Браухичем — на этот раз из-за расхождений по поводу стратегических планов кампании. ОКХ однозначно высказывалось за концентрацию сил на участке группы армий «Центр» и нанесение главного удара в направлении на Москву с последующим овладением Валдайской возвышенностью, перерезав главную коммуникацию русских «Москва — Ленинград». Гитлер же планировал еще до наступления зимы закрепиться на линии «Одесса — Орел — Чудское озеро», перегруппировать силы, усилить группу армий «Юг» за счет определенного ослабления группы армий «Центр» (пехотные и танковые дивизии) и захватить Донбасс, нефтяные промыслы Краснодара и Майкопа, в то время как усиленная группа армий «Север» должна была взять штурмом Ленинград и соединиться на севере с Финляндией.

Объективно более слабые, чем группа армий «Центр», группы армий «Юг» и «Север» были не в состоянии решить поставленные фюрером задачи без значительного усиления. Оперативный план Гитлера представлял собой триединство экономических (Донбасс), политических (Финляндия) и стратегических (война на море) аспектов. Как таковой Ленинград с его миллионным населением и мировая слава северной столицы России мало интересовали Адольфа Гитлера: речь шла о базах Балтфлота и крепости Кронштадт, представлявшей собой немалую угрозу немецкому подводному флоту и нашим транспортным коммуникациям в Балтийском море...

Гитлер принял решение вылететь в Борисов, в штаб-квартиру группы армий «Центр», и вызвал на доклад командующих танковыми группами (армиями) генерал-оберстов Гейнца Гудериана и Германа Гота. Я сопровождал [286] фюрера и присутствовал во время этого совещания вместе с главнокомандующим группой армий «Центр» Федором фон Боком. Узнав о намерениях Гитлера забрать в распоряжение ставки одну или обе танковые группы, генералы танковых войск выступили единым фронтом и в один голос заявили, что вверенные им части измотаны в боях и нуждаются в 2–3-недельном отдыхе, последующем ремонте, доукомплектовании и т.п. Мы были не в состоянии проверить, соответствуют ли действительности заявления Гота и Гудериана. Генералы стояли на своем и после вручения обоим «Дубовых листьев» к «Рыцарскому кресту», категорически отрицая возможность боевого использования танковых соединений, тем более на другом участке фронта. Фон Бок был меньше всех заинтересован в ослаблении своей группы армий и как заведенный повторял вслед за ними одно и то же: ослаблены, измотаны, недоукомплектованы... Мне было доподлинно известно, что все они были прекрасно осведомлены о плане ОКХ и видели в нем единственный путь достижения оперативно-стратегических целей кампании.

В других обстоятельствах Гитлер пренебрег бы мнением генералов и добился бы своего, однако сейчас позиции ОКХ, группы армий «Центр» и приданных ей танковых групп были несокрушимы. Гитлер стерпел столь явное пренебрежение со стороны генералитета и на этот раз, однако затаил обиду против ОКХ и особенно против Браухича. Был найден компромисс, который тем не менее поставил крест на стратегических намерениях фюрера, во всяком случае относительно Ленинграда. Гитлер категорически запретил продолжать наступление на Валдай, заявив, что это рецидив устаревшей генштабовской тактики борьбы за господствующие высоты. С тем мы и расстались.

Взрыв накопившегося негодования Гитлера вызвало донесение фон Бока о частной операции группы [287] армий «Центр» по обеспечению свободы маневра на левом фланге фронта: в ней была задействована «измотанная» танковая группа Гудериана, которая оказалась полностью боеготовой через несколько дней после совещания в Борисове.

Гитлер решительно вмешался в действия ОКХ. В результате в тесном взаимодействии с группой армий «Юг» восточнее Киева состоялось сражение на окружение и уничтожение мощной группировки советских войск. Впоследствии мне не раз приходилось выслушивать сетования фюрера на своевольных и неуправляемых генералов, однако следовало признать, что, несмотря на блестящее завершение киевской операции, на этот раз именно Гитлер выступил «могильщиком» своих собственных стратегических планов. С учетом приближающейся осени, неизбежной распутицы и многонедельной перегруппировки войск в перспективе было потрачено драгоценное время, которого до наступления зимних холодов нам в конечном итоге и не хватило.

К разряду спорных я бы отнес и согласие Гитлера на операцию группы армий «Центр» по двойному окружению русских армий под Вязьмой и Брянском — ОКХ по-прежнему не желало отказываться от планов овладения Москвой до наступления зимы. Однако зима наступила, причем в последний раз столь низкие температуры были зафиксированы в Центральной России в XIX веке. Итоги операции известны: вермахт «вмерз» во льды и снега, что едва не закончилось для нас полной катастрофой уже на первом году войны...

С точки зрения военной истории представляется весьма любопытным рассмотрение следующего допущения: каким бы был дальнейший ход кампании на Востоке, если бы возобладала стратегическая концепция Гитлера? Это тем более интересно, если учесть, что уже после войны один офицер русского генштаба рассказал мне, что осеннее наступление на Москву, [288] запланированное ОКХ, было без особого труда просчитано русским командованием, и на московском направлении уже были сосредоточены оперативные резервы русского главнокомандования, дальневосточные дивизии и т.д...

Ответить

Фотография Шановный Пан Шановный Пан 18.11 2021

Дамокловы «Клещи»
Как из Москвы виделось будущее нападение на СССР

 

За все время существования единого Российского государства вторжения с запада велись по трем направлениям:


с севера — здесь главной целью с XVIII в. был Петербург-Петроград-Ленинград;

в центре — на Москву, которая в силу своего транспортно-географического положения является наиболее удобным центром управления страной;
с юга — на Украину и Кавказ, богатые ресурсами.

 

В условиях войны ХХ в., когда действуют огромные армии, которые не могут снабжаться «подножным кормом», наступление должно обеспечиваться коммуникациями, по которым поступает продовольствие, боеприпасы, амуниция. Прямой прорыв на Москву в этих условиях становится почти невозможным — коммуникации легко перерезаются с севера и юга. Со времен гибели армии Наполеона в России этот урок был достаточно очевиден.

Прямой бросок на Москву от западной границы был возможен только при одновременном наступлении на севере и юге по расходящимся направлениям. Война получается неэкономной — на главном направлении можно сконцентрировать примерно в три раза меньше войск, чем выделено на всю кампанию. Но чтобы закончить войну с Россией, следует наступать именно на Москву. Поэтому единственный смысл наступления прямо на Москву и одновременно на севере и юге — закончить войну в один год. Если такая рискованная задача не ставится, то наступление должно вестись по северному и южному направлениям. Закрепившись в Прибалтике, армия вторжения, хорошо снабжаясь через Балтийское море, нападает на Петроград-Ленинград и захватывает его за год, получая хорошие зимние квартиры и опять же прекрасные коммуникации. И уже на следующий год с этой позиции можно начинать наступление на Москву. С юга в первый год идет борьба за Украину. Армия вторжения может снабжаться и через Польшу и Румынию, и по Черному морю, и от ресурсов самой Украины — восточноевропейской житницы. В случае захвата Украины на следующий год можно наступать на Москву также с относительно близкой дистанции. Либо, если большевики будут достаточно побиты, но не разгромлены вовсе, можно заключить почетный «второй Брестский мир» (по образцу Брестского мира 1918 г.), получив ресурсы Украины и, возможно, Кавказа. Таким образом, оптимальной стратегией войны с Россией для европейских стран являлись «клещи» — наступление с севера и юга с последующим смыканием вокруг Москвы. Но у этой стратегии был важный недостаток — война растягивалась не менее чем на два сезона.

Если начать войну после весенней распутицы, в мае, то в Москве следует быть в сентябре — до осенней распутицы. Это четыре месяца. Времени «в обрез». Следовательно, в один год войну можно было закончить, только разбив основные силы Красной армии в приграничном сражении, чтобы дальше продвигаться вперед до Москвы походным порядком, отбрасывая полупартизанские отряды «русских» с трех направлений, чтобы они не начали действовать в тылу.

Опасность «клещей» делала советское руководство особенно нервозным, когда речь заходила о приближении потенциального агрессора к Прибалтике, Ленинграду, о заигрывании «империалистов» с Организацией Украинских националистов (ОУН), а также об отмене установленного в мае 1936 г. на конференции в Монтре запрета на проход кораблей воюющих стран через принадлежащие Турции проливы в Черное море.

 

Шубин А. Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне, 1929-1941 годы. -- 2004

Ответить

Фотография Яго Яго 18.11 2021

За все время существования единого Российского государства вторжения с запада велись по трем направлениям:

с севера — здесь главной целью с XVIII в. был Петербург-Петроград-Ленинград;

в центре — на Москву, которая в силу своего транспортно-географического положения является наиболее удобным центром управления страной;

с юга — на Украину и Кавказ, богатые ресурсами.

Хотелось бы уточнить, с какой даты начинается единое российское государство?

Второй вопрос. Кто и когда вторгался в единую Россию с Севера, угрожая Петербургу?

Третий вопрос, аналогичный. Кто и когда вторгался в единую Россию с Юга, угрожая Кавказу и Украине?

Четвертый вопрос. В единую Россию, в центре, (а может быть все таки с Запада?) первым вторгся Наполеон, Но имел ли он цель захватить именно Москву? Являлась ли Москва в 1812 году центром управления и транспортных потоков?

Ответить

Фотография Шановный Пан Шановный Пан 18.11 2021

Но имел ли он [Наполеон] цель захватить именно Москву?

 

Разумеется, нет.

Он просто вышел погулять, и заблудился. "Он шел на Одессу, а вышел к Херсону".

А французская армия бросилась искать заблудившегося императора, но ее намерения были неправильно истолкованы русским царем.

 

Со стороны французов имеем налицо трагическое недоразумение, а со стороны русских -- нежелание понять и простить.

Таким образом, во всех русских бедах 1812 года сами же русские и виноваты.

Аминь.

Ответить

Фотография Яго Яго 18.11 2021

Разумеется, нет. Он просто вышел погулять, и заблудился. "Он шел на Одессу, а вышел к Херсону".

Стратегические планы сторон перед началом боевых действий

Целями русской кампании для Наполеона были:

  • прежде всего, ужесточение континентальной блокады Англии[95];
  • возрождение в противовес Российской империи Польского независимого государства с включением в него территорий Литвы, Белоруссии и Украины (первоначально Наполеон даже определял войну как Вторую польскую[96]);
  • заключение военного союза с Россией для возможного совместного похода в Индию[97].

Рассчитывая, что император Александр первым нападёт на Великое Герцогство Варшавское, Наполеон планировал быстро закончить войну, разгромив русскую армию в генеральном сражении на польско-литовской территории в районе Вильны или Варшавы[98], где население было настроено антироссийски[99]. Расчёт Наполеона был прост — поражение русской армии в одном-двух сражениях вынудит Александра I принять его условия[П 16].

Накануне русской кампании Наполеон заявлял Меттерниху: «Торжество будет уделом более терпеливого. Я открою кампанию переходом через Неман. Закончу я её в Смоленске и Минске. Там я остановлюсь»[101]. В отличие от политики, проводимой в Европе, Наполеон не ставил задач по изменению политического устройства России (в частности, не собирался освобождать крестьян от крепостной зависимости)[102][103].

Проанализировав секретные донесения начала 1812 года, историк О. В. Соколов сделал вывод, что Наполеон рассчитывал быстро закончить кампанию, одержав победу в большом приграничном сражении[98]. Отступление русской армии вглубь России застигло Наполеона врасплох, заставив в нерешительности задержаться в Вильне на 18 дней: таких колебаний император раньше никогда не допускал[98].

 

В мемуарах, написанных годы, подчас десятилетия спустя, Наполеону стали приписываться грандиозные планы завоевания Москвы. Так, рассказывают, что в беседе с французским послом в Варшаве Прадтом накануне вторжения Наполеон говорил: «Я иду в Москву и в одно или два сражения всё кончу. Император Александр будет на коленях просить мира. Я сожгу Тулу и обезоружу Россию»[104]. Приводят и другое высказывание Наполеона: «Если я возьму Киев, я возьму Россию за ноги; если я овладею Петербургом, я возьму её за голову; заняв Москву, я поражу её в сердце»

 

З.Ы, В подобных обвинениях явственно виден алогизм. Стратегия Барклая и Кутузова именно состояла в том, чтобы глубже заманить в Россию Великую армию. чтобы от нее остался пшик, как на деле и произошло.

Как стратег, Наполеон, разумеется, понимал губительность углубления своей армии в русские просторы и хляби в преддверии осени и зимы.

 

Можно лишь допустить, что с какого то момента французский император озаботился зимними квартирами. Хотя тоже вряд ли, ведь его коммуникации от границы с самого начала стали подвергаться набегам иррегулярных русских отрядов и партизан.

Ответить

Фотография Шановный Пан Шановный Пан 18.11 2021

Пан Яго,

я рад, что, кроме первого абзаца, остальной приведенный мной текст возражения у вас не вызвал.

Ответить

Фотография Яго Яго 18.11 2021

я рад, что

А я рад, что вы рады.

 

Но что там с вашим Шубиным? Узнали у него про Север, Юг, Центр и Единую Россию?)))

Ответить

Фотография Шановный Пан Шановный Пан 18.11 2021

А я рад, что вы рады.

 

А уж как я рад, что вы рады, что я рад!


Но что там с вашим Шубиным? Узнали у него про Север, Юг, Центр и Единую Россию?)))

 

Вы предлагаете в этой теме устроить двач и оффтоп?

Я на такое не подписывался.

Ответить

Фотография Яго Яго 18.11 2021

 

А я рад, что вы рады.

 

А уж как я рад, что вы рады, что я рад!


Но что там с вашим Шубиным? Узнали у него про Север, Юг, Центр и Единую Россию?)))

 

Вы предлагаете в этой теме устроить двач и оффтоп?

Я на такое не подписывался.

 

Ну это же ваш Шубин, которого вы зачем то процитировали, как откровение, несет сущую чепуху!

Смешалось все у Шубина - белые медведи наступают с Севера на Питер; из за кавказских гор, с Юга, грозят Украине неведомые злобные враги; а в центр, очевидно прямо сверху на Москву традиционно десантируются другие полчища.

 

До этого, до Единой России, враги ходили на Москву тремя путями: с Запада через Смоленск; с Юга через Дикую Степь; с Востока от Казани. Наиболее часто транспортно-управленческий центр Руси подвергался нападениям с Юга. Правда, русичи тоже не оставались в долгу - ходили и на запад, и на восток, и на юг с ответными визитами.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 04.12 2021

Историко-познавательный мультимедийный раздел сайта Министерства обороны Российской Федерации «Великий поворот под Москвой. Бессмертному подвигу защитников столицы посвящается»

http://moscow80years.mil.ru/

Ответить