←  Российская империя

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Бухарестский мир: победа или поражение?

Фотография K-49 K-49 12.02 2016

 

Так был ли знаменитый поэт Пушкин разведчиком и масоном?

Масоном был, а разведчиком вряд ли, он из России никогда не выезжал. А причем тут Бухарестский мир?

 

А Пушкина посылали шпионить за российскими чиновниками под видом путешествия его на Кавказ. в Крым, в Одессу и Кишинев. А там и до Бухареста рукой подать

Ответить

Фотография Ученый Ученый 12.02 2016

 

 

Так был ли знаменитый поэт Пушкин разведчиком и масоном?

Масоном был, а разведчиком вряд ли, он из России никогда не выезжал. А причем тут Бухарестский мир?

 

А Пушкина посылали шпионить за российскими чиновниками под видом путешествия его на Кавказ. в Крым, в Одессу и Кишинев. А там и до Бухареста рукой подать

 

Пушкин был настолько вспыльчивый и несдержанный, что никакой секретной деятельностью в принципе не мог заниматься. К тому же он очень неприязненно относился к "шпионам"  - Булгарину, Фогелю и проч. Писал протесты Бенкендорфу по поводу перлюстрации переписки с женой. Пушкин был пофигистом - и к службе не годился несмотря на покровительство Николая 1.

Ответить

Фотография sasza sasza 28.03 2016

Конечно, нет. Она была частью Австро-Венгрии. Да и сама Румыния (Молдавия и Валахия) по сути дела до 1877 года находилась в составе Османской империи.

Быть в сфере влияния (т.е. вассальным государством) и быть в составе - это совсем разные вещи. Ни Молдавия, ни Валахия, ни тем более Румыния никогда не входили в состав Османской империи, точно так же, как, к примеру, страны ОВД не входили в состав СССР.

Ответить

Фотография ddd ddd 29.03 2016

Конечно Румыния не входила, её ведь до победы России не существовало.
Были отдельные княжества, Молдавии, Валахии, до завоевания Портой.
Ответить

Фотография andy4675 andy4675 29.03 2016

Конечно, нет. Она была частью Австро-Венгрии. Да и сама Румыния (Молдавия и Валахия) по сути дела до 1877 года находилась в составе Османской империи.

Быть в сфере влияния (т.е. вассальным государством) и быть в составе - это совсем разные вещи. Ни Молдавия, ни Валахия, ни тем более Румыния никогда не входили в состав Османской империи, точно так же, как, к примеру, страны ОВД не входили в состав СССР.
А в чём вы видите проявление независимости румын (будь то молдаване или валахи (Олтенские или Мутенские)) в период 1610-1821 годов? Формально и советские республики были независимыми государствами. Вы верите в их реальную независимость в период 1924-90 годов?
Ответить

Фотография Стефан Стефан 29.03 2016

Конечно Румыния не входила, её ведь до победы России не существовало. Были отдельные княжества, Молдавии, Валахии, до завоевания Портой.

Двойное избрание князя Александра Иоанна Кузы (5–24 января 1859 г.). Согласно Парижской конвенции, в княжествах образовались временные комиссии (каймакамии) в составе трех членов, перед которыми ставилась задача организации выборов в чрезвычайные собрания, избирающие затем обоих князей. В Чрезвычайном собрании Молдовы главенствующая роль принадлежала представителям унионистского движения национальной партии, выступавшей за объединение, а в собрании Валахии – консерваторам, которые поддерживали идею объединения, но под скипетром бывшего регламентского господаря – Г. Бибеску. В столице Молдовы Яссах господарем единогласно был избран Александр Иоанн Куза. После отклонения кандидатуры Г. Стурдзы, сына бывшего регламентского господаря Михаила Стурдзы, он стал единственным кандидатом, за которого проголосовали все сторонники движения за объединение, в том числе консерваторы. Полковник Куза, командующий вооруженными силами страны, был известен как один из лидеров революции 1848 г. Особой популярностью он пользовался после своей громкой отставки с поста начальника уезда Галац в связи с фальсификацией выборов в Чрезвычайное собрание (Adunarea ad hoc) Молдовы. Все же с его именем связывали надежды на осуществление наказов этого собрания. Идея избрания Кузы в Бухаресте укрепила надежды сторонников объединения. В Парижской конвенции не содержалось четкого указания на избрание одного и того же человека в обоих княжествах. Под напором массовых демонстраций, руководимых членами унионистского движения, консерваторы начали терять свое влияние, следствием чего и стало единогласное избрание Кузы.

Двойное избрание Кузы стало наиболее приемлемым выходом в условиях, созданных решениями Парижской конференции. В связи с этим бельгийский дипломат в Константинополе Ж. Журес отмечал, что «свершившийся факт» «удивил и даже привел в замешательство дипломатию, которая вовсе не ожидала такого результата от румын». Ссылаясь на это решение как на пример политической зрелости, достойный подражания, И.К. Брэтиану-отец 1 июня 1883 г. на заседании палаты депутатов, посвященном обсуждению поправок к Конституции, заявил: «Помню, когда избрали господаря Кузу, не только молодые государства, но и Англия были изумлены нашим политическим умением преодолеть ограничения, навязанные Европой. С тех пор мы действовали аналогично и поэтому добились того, чего хотели»1. Избрание одного {468} князя на оба престола стало началом рождения современной Румынии.

 

Политика реформ в период объединения. Проводя активную внешнюю политику, умело используя международное положение, создавшееся после войны между Францией (в союзе с Сардинией) и Австрией, Куза добился признания двойного избрания всеми европейскими державами-гарантами, правда, только на время своего правления. Миссия Кузы была трудной: он был вынужден сотрудничать с двумя правительствами, двумя парламентами (в Бухаресте и Яссах). Сразу же после избрания он начал осуществлять реформы: объединил вооруженные силы, административные органы, телеграф, валюту, что стало важным шагом на пути к объединению. Используя различные дипломатические средства, Куза добился согласия держав-гарантов и турецкого султана на объединение княжеств. В Воззвании к населению страны от 11/23 декабря 1861 г. он заявил: «Объединение свершилось, образовалась румынская нация... Пятого и 24 января вы оказали доверие одному князю, и ваш избранник представляет вам сегодня единую Румынию». Бухарест стал столицей страны, где действовали единое правительство и единый парламент, который 24 января 1862 г. собрался на первое историческое заседание. Порта в качестве сюзерена отказалась признать новое название страны, но во всех официальных внутриполитических документах использовалось название «Румыния». {469}

 

 

 

Завоевание государственной независимости (18771878). Проведение Кузой и Каролем I политики «свершившегося факта», в том числе принятие Конституции, привело к тому, что великие державы свыклись с идеей широкой автономии Румынии и ее стремлением к полной независимости. Румынское правительство заключило ряд соглашений с европейскими государствами, в том числе торговое с Австро-Венгрией, в которых косвенно признавалась независимость страны по отношению к Османской империи. И все же Порта настойчиво продолжала считать «объединенные княжества» своей «привилегированной провинцией». Новая вспышка восточного кризиса в 1875 г., грозившая очередной русско-турецкой войной, представляла собой удобный случай для разрыва «вековых связей» с Портой. В то время внешние условия не благоприятствовали Румынии. В ответ на попытку румынского Министерства иностранных дел в январе 1876 г. дипломатическим путем прозондировать позицию держав-гарантов относительно независимости и обеспечения нейтралитета страны европейские {474} канцелярии не обещали соответствующей политической поддержки. Более того, в отдельных случаях реакция была даже враждебной.

Политическое руководство Румынии тем не менее заняло решительную и твердую позицию. Подтверждением тому стало заявление Брэтиану в парламенте. «...Даже если все европейские государства... скажут, что Румыния должна оставаться турецкой провинцией, нам не следует с этим смириться»6. Державам-гарантам была адресована нота протеста в резкой форме, а на всей территории страны развернулись широкие антиосманские выступления, участники которых требовали начать военные действия. Подчеркивая новое положение Румынии, И.К. Брэтиану (премьер-министр) и М. Когэлничану (министр иностранных дел) обратились к русскому царю Александру II и канцлеру А.М. Горчакову с просьбой о встрече в Крыму (сентябрь октябрь 1876 г.) для подписания конвенции об условиях движения российских войск в направлении Балкан. Подписанная 4/16 апреля 1877 г. в Бухаресте конвенция стала предлогом для Порты рассматривать Румынию в качестве противника, по отношению к которому возможны карательные меры (набеги вооруженных отрядов, грабежи, артобстрелы населенных пунктов на берегу Дуная и др.). Общественность, пресса, армия потребовали от правительства принять адекватные меры. Расположенная в городе Калафат на Дунае румынская батарея «Штефан чел Маре» («Штефан Великий») 26 апреля/8 мая 1877 г. ответила на действия турецкой армии, обстреляв город Видин и корабли, находившиеся в этом порту. Стороны фактически находились в состоянии войны. 29 апреля/11 мая палата депутатов и 30 апреля/12 мая 1877 г. сенат приняли резолюцию об официальном объявлении войны Порте.

В сложившихся условиях 9/21 мая 1877 г. парламент принял резолюцию, провозглашавшую государственную независимость Румынии. В ходе заседания палаты депутатов Михаил Когэлничану отметил: «Господа депутаты, без каких-либо колебаний или страха я заявляю... что мы являемся свободной и независимой нацией»7. Среди первых шагов, предпринятых новой Румынией, стали учреждение ордена «Звезда Румынии» и отмена дани Порте. Отныне эти средства стали использоваться на нужды армии. На следующий день, по случаю годовщины вступления на престол, князь Кароль I принял поздравления от членов правительства, сенаторов и депутатов, которые еще раз подчеркнули огромное {475} значение провозглашения независимости страны. В стране прошли многочисленные манифестации. Румыния выразила готовность участвовать в русско-турецкой войне для признания своей независимости, но Россия отказалась от этого предложения. Такая позиция России была обусловлена, во-первых, тем, что она не могла принять выдвинутое Каролем I условие о признании самостоятельности румынской армии. Во-вторых, недооценив могущество турецкой армии и надеясь на легкую победу, Россия не желала ни с кем делить лавры.

Роль румын сводилась к поддержке российских войск во время их перехода через Дунай и взятия крепости Никополь. Речь шла об участии в военных действиях по требованию великого князя Николая Николаевича в особо критический момент кампании; о мобилизации армии численностью 100 тыс. человек, из которых 60 тыс. должны были участвовать в боевых действиях; о проведении операции у Плевны с участием около 40 тыс. военнослужащих и 108 пушек (из 190 бывших в наличии); об осуществлении верховного командования румынско-российскими войсками в решающей битве при Плевне, которое после трудных переговоров было поручено князю Каролю I. Можно говорить о решающем вкладе румынских войск в захвате первого Гривицкого редута; о капитуляции Плевны, занятии Видина и др. Героизм румынских солдат был отмечен европейской общественностью и прессой. Следует отметить, что для покрытия военных расходов правительство обратилось к народу. Проявив невиданный энтузиазм, значительная часть населения страны пожертвовала деньги и материальные ценности для нужд армии. Значительный вклад внесли и румыны, проживавшие на территории, занятой Австро-Венгрией. Многие добровольцы из Трансильвании, Баната и Буковины вступили в ряды румынской армии.

Если уже в ходе боев русско-румынское союзничество сталкивалось с определенными трудностями, то подписание (19/31 января 1878 г.) перемирия, а затем Сан-Стефанского мирного договора (19 февраля/3 марта 1878 г.) поставило обе армии на грань открытого конфликта. Ссылаясь на то, что независимость Румынии не получила международного признания, а гарантии, предоставленные подписанной в апреле 1876 г. конвенцией, были направлены против Турции, Россия отказала Румынии в праве участвовать в переговорах. Несмотря на то что Сан-Стефанским мирным договором признавались независимость Румынии и присоединение {476} к ней Добруджи, Змеиного острова и дельты Дуная, Россия заняла южную часть Бессарабии (Кагульский, Болградский и Измаильский уезды), переданную Молдове после Парижского мирного конгресса 1856 г.

Под давлением остальных держав, прежде всего Австро-Венгрии, Великобритании и Германии, недовольных ростом влияния России на Балканах, был созван Берлинский конгресс (1/13 июня – 1/13 июля 1878 г.). Представители Румынии И.К. Брэтиану и Когэлничану официально не были допущены на заседания. Они смогли представить свою позицию только в ходе короткого выступления: их «выслушали, но не услышали». Была признана независимость Румынии, Сербии и Черногории. За Румынией признали право присоединить Добруджу, остров Змеиный и дельту Дуная, однако она была вынуждена уступить России южную часть Бессарабии. Признание ее независимости де-юре было отложено по требованию некоторых великих держав до выполнения двух условий: изменения Конституции в части предоставления права гражданства евреям и ликвидации последствий дела Штрусберга (речь шла о крахе немецкой компании, которая заключила крупный контракт на строительство железных дорог в Румынии). После выполнения этих условий (первое было выполнено частично: предоставление гражданства евреям включало ряд оговорок и ограничений) Великобритания, Германия и Франция в феврале 1880 г. признали независимость Румынии.

Обретение государственной независимости означало коренное изменение позиции румынского государства среди европейских стран. Ликвидация османского сюзеренитета и режима коллективных гарантий, навязанного великими державами, означала качественный скачок, который привел к изменению статуса румынского государства, отныне являвшегося не автономным, а независимым. Это стало решающим фактором в духе консолидации общества и дальнейшего развития страны. {477}

 

 

 

1 Brătianu I.C. Acte şi cuvântări. Т. 8. Bucureşti, 1939. P. 199.

 

6 Цит. по: Adăniloaie N. Independenta naţională a României. Bucureşti, 1986. P. 139.

7 Istoria Românilor. T. 1. Constituirea României modeme (1821–1878). Bucureşti, 2003. P. 659. {551}

 

История Румынии / Коорд. И.-А. Поп, И. Болован. М., 2005. С. 468–469, 474–477,  551.

Ответить

Фотография sasza sasza 27.09 2016

Конечно Румыния не входила, её ведь до победы России не существовало.
Были отдельные княжества, Молдавии, Валахии, до завоевания Портой.

Как это не существовало? А с кем Россия подписывала договор, начиная войну, в результате которой Румыния обрела полную независимость?

 

Отделные княжества были как до завоевания Портой, так и после, вплоть до 1859 года, как выше сказал Стефан. Так что Румыния появилась именно в этом году.

Ответить

Фотография sasza sasza 27.09 2016

 

Быть в сфере влияния (т.е. вассальным государством) и быть в составе - это совсем разные вещи. Ни Молдавия, ни Валахия, ни тем более Румыния никогда не входили в состав Османской империи, точно так же, как, к примеру, страны ОВД не входили в состав СССР.

А в чём вы видите проявление независимости румын (будь то молдаване или валахи (Олтенские или Мутенские)) в период 1610-1821 годов? Формально и советские республики были независимыми государствами. Вы верите в их реальную независимость в период 1924-90 годов?

А где я говорил о независимости? Между независимостью и нахождением в составе есть ещё и другое состояние - вассальная зависимость. Положение румынских княжеств в то время можно сравнить, например, с положением Бухарского эмирата по отношению к России. Вы же не будете утверждать, что он находился в её составе?

 

Нет, с советскими республиками никаких параллелей быть не может. Если брать СССР, то, как я выше говорил, аналогами могут быть страны ОВД.

 

Ну, а проявлением отдельности могут служить такие факты, что турки, например, не могли иметь недвижимость на территории княжеств, и, соответственно, не могли строить мечетей, а турецкая армия не могла находиться в них на постоянной основе, а лишь во время боевых действий. Так что как в материальном плане (за исключением дани, естественно), так и в культурном и религиозном, княжества были совершенно отдельными государствами, находясь внутри которых сторонний наблюдатель не видел никаких признаков присутствия государства-сюзерена - Порты. Можно ли такое сказать про республики СССР? Даже про страны ОВД в полной мере такого сказать нельзя - они идеологически были полностью подчинены СССР.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 29.09 2016

А где я говорил о независимости? Между независимостью и нахождением в составе есть ещё и другое состояние - вассальная зависимость. Положение румынских княжеств в то время можно сравнить, например, с положением Бухарского эмирата по отношению к России.

Нет. Не одинаково положение. К тому же я специально говорил о Румынии ранее 1821 года. История Румынии и Дунайских княжеств развивалась неравномерно. Вы всю историю сгребли под один гребешёк - а это очевидная ошибка.

 

 

можно сравнить, например, с положением Бухарского эмирата по отношению к России. Вы же не будете утверждать, что он находился в её составе?

Мы тут не Бухарский эмират обсуждаем. Если хотите, можно обсудить его в специально посвящённой этому вопросу теме.

 

 

Нет, с советскими республиками никаких параллелей быть не может. Если брать СССР, то, как я выше говорил, аналогами могут быть страны ОВД.

Тем не менее, частично аналогия Дунайских княжеств со статусом советских республик, на мой взгляд, кое в чём присутствует. Аналогия, разумеется, не полная. Но если говорить о том, что и там и сям наблюдается некоторая автономия, то она всё же есть.

 

 

Ну, а проявлением отдельности могут служить такие факты, что турки, например, не могли иметь недвижимость на территории княжеств, и, соответственно, не могли строить мечетей

Древнейшая мечеть в Румынии сегодня - как раз датируется османским периодом. Неподалёку от города Констанца, на побережье Чёрного моря есть городое Мангалия. Мечеть расположенная в этом городе датируется 1525 годом, и является древнейшей известной мечетью на территории Румынии сегодня.

 

Вы не гребите всю историю Румынии под один гребешёк, и сразу станет проще понимать, о чём я вам пишу. Не всегда статус страны был одинаковым. Кьючук-Кайнарджийский договор 1774 года - важная веха.

 

 

а турецкая армия не могла находиться в них на постоянной основе, а лишь во время боевых действий.

 

Демьянов пишет:

 

Турки начали захват румынских территорий, включив в состав империи области в низовьях Дуная (Килия, Брэила, Тигина) и опорные пункты на среднем течении этой реки (Джурджу и Турну).

Румынским княжествам были, таким образом, перекрыты доходные торговые пути из Центральной Европы на Ближний Восток, а их важнейшие центры оказались в пределах быстрой досягаемости для расположенных в этих городах турецких отрядов.

 

 

http://www.world-his...t/589/2341.html

 

Объяснять, надеюсь, что Брэила, Килия - города румынские, вам не надо. Как видите, примерно в середине 16 века османские войска там всё-же располагались. То есть, вы зря обобщаете: административные центры до какого-то времени всё-же содержали османские войска. То есть, на постоянной основе. А вот принуждена Турция была вывести свои войска из Дунайских княжеств отнюдь не из-за того, что к этому её принудили молдаване или валахи. Это - результат поражений от внешних врагов (Польша, Австрия, Россия). Запрет туркам пребывать за Дунаем, в Румынских княжествах - прямое следствие войны 1768-74 годов (Кючук-Кайнарджийский мир).

 

Кроме того, надо отметить, что есть и иные признаки высокой степени зависимости Дунайских княжеств от Константинополя: например, господарская должность стала практически назначной из Константинополя, со стороны султана:

 

 

Растущая политическая зависимость Молдавского княжества от завоевателей ярко проявилась в практике передачи господарского престола. От утверждения кандидатур и ликвидации власти династии Му- шатинов султанская администрация перешла к фактическому назначению господарей. Нередко борьба претендентов на престол принимала форму аукциона. Если Петр Рареш заплатил за указ (фирман) султана 150 тыс. золотых, то Арон Тиран через полвека израсходовал до 1 млн. золотых. Затем османы ввели утверждение господарей через каждые три года, а потом и ежегодно. В результате получение господарства стало сродни назначению чиновником. За XVI-XVII вв. в Молдавии сменилось около 50 господарей, в числе которых были люди, добивавшиеся престола по 2-3 раза.

С 1711 г. в стране устанавливается правление, получившее название турецко-фанариотского режима. Молдавский престол по воле Порты попал в руки нескольких кланов богатых греков из стамбульского квартала Фанар. Они заняли ведущие посты в господарском совете, который на османский манер назывался диван, и даже создали периодически правящие династии. Представитель султана - эфенди - присматривал за деятельностью дивана.

Ограничение суверенитета Молдавии проявилось и в свертывании ее самостоятельной внешнеполитической деятельности. Этому способствовал захват османами с 1484 по 1715 гг. стратегически важных районов на Дунае и Днестре с крепостями Килия, Белгород, Бендеры, Хотин. Они управлялись непосредственно османской администрацией. К тому же в конце XVI в. в южные степи - Буджак были переселены с востока татары, ставкой которых стали Каушаны.

 

После же поражения Петра Великого у Станилэшти, в 1711 году (Прутский поход), правителями Дунайских княжеств становятся греки-фанариоты. Это было решением Высокой Порты.

 

 

Так что как в материальном плане (за исключением дани, естественно), так и в культурном и религиозном, княжества были совершенно отдельными государствами, находясь внутри которых сторонний наблюдатель не видел никаких признаков присутствия государства-сюзерена - Порты.

Для 16-17 веков - бред сивой кобылы. Для 19 века - истина. Вы не обобщайте, потому что нехорошо может выйти...

 

 

Так что как в материальном плане (за исключением дани, естественно), так и в культурном и религиозном, княжества были совершенно отдельными государствами, находясь внутри которых сторонний наблюдатель не видел никаких признаков присутствия государства-сюзерена - Порты. Можно ли такое сказать про республики СССР? Даже про страны ОВД в полной мере такого сказать нельзя - они идеологически были полностью подчинены СССР.

Опять несогласен: республики СССР вполне сохраняли собственную культуру, например. А экономическая "зависимость" была связана в значительной мере с тем, что республики бурно торговали друг с другом. Детали из республик поступали в Россию. И наоборот. А сборка конечного продукта могда происходить вообще где угодно. Не было никакой сильной эксплуатации при СССР Москвой республик.

Ответить

Фотография Strainu Strainu 28.01 2017

 

Выше г-н Энди писал, что Россия прозевала свой шанс быть другом Греции, увлекшись балканскими славянами. А я выскажу парадоксальную мысль, что с определенного момента, с присоединения Крыма, ставку надо было делать не на греков, не на болгар, не на сербов и румын, а на Турцию. Ибо в ее руках ключи от проливов, ибо она могла быть хорошим торговым партнером для России (это ее уровень). Нет лучше друга, чем старый враг (мое).

По этому поводу приведу аллегорию.

 

Мишка с детства любил Маринку. А она его нет. Она мечтала о сыне соседа-миллионера, Пашке, разьезжавшем на Мерседесе. И глазки строила ему. Итог через 50 лет. Мишка так и не женился, Маринка лет пять побыла в любовницах Пашки, а затем обратилась в проститутку, и честно отработала лет 20. Она и сейчас непротив подзаработать. Ну, а Пашка и при молодой жене-красавице из лучшей семьи города, и при бабле, и от женщин отбоя нет. Морали в басне не имеется.

Или, точнее, её (мораль) надо додумать самому...

 

(для того, чтобы вы могли стать другом кому либо, ваша дружба этому человеку должна быть нужна; что вы можете предложить, чтобы ваша дружба стала желанной? почему вас должны предпочесть другим - которые, другие, по сути дела являются вашими более успешными соперниками?).

 

50 лет назад у Маринки не могло быть соседа-миллионера. Так как была советская власть.

Ответить

Фотография Strainu Strainu 29.01 2017

Бухарестский мир с османами был заключён 16(28) мая 1912 года. Вторжение Наполеона в Россию началось в 6 часов утра 12(24) июня 1812 года, когда авангард французских войск вошёл в российскую крепость Ковно (нынешний Каунас).

Сочетание этих дат реального значения не имеет по причине одной маленокой детали. Дунайская армия двинулась в Россию не в конце мая, а только в конце августа 1812 года. До того она ждала ратификации Бухарестского мира турецким султаном. А тот ее сильно затянул и подписал договор надо полагать лишь тогда, когда подумал, что Франция уже выиграла войну с Россией. 

Можно сказать, что турки своего добились - решающие события войны с Наполеоном произошли без участия Дунайской армии. Другое дело, что даже при таких раскладах Россия все равно победила. Только уступки сделанные туркам с целью освободить силы для борьбы с французами оказались в конечном итоге бессмысленными.

Ответить

Фотография Strainu Strainu 29.01 2017

Оказывается Трансильвания вообще не входила в состав Румынии до 1918 г.

Трансильвания была завоевана венграми при их переселении в Европу в 9 веке. С 10 по 16 век входила в состав Венгерского королевства. После распада Венгрии под ударами турок образовалось Трансильванское княжество - вассал Османской империи, обладавший тем не менее значительной автономией. В конце 17 века после побед над Турцией Австрийская империя присоединила Трансильванию. До 1868 года Трансильвания была отдельной административной единицей, затем по соглашению о создании Австро-Венгрии вошла в состав Венгрии. 

Все это время правящим классом региона было венгерское дворянство. Относительно состава сельского населения ведутся споры. Румынские историки настаивают, что румыны в Трансильвании всегда были большинством. Венгры считают, что в Средневековье большинством были они. Во всяком случае, начиная с 18 века большинство крестьянства, а значит и населения в целом, было румынским.

В 19 веке румыны создали свое нациоальное движение, которое пользуясь распадом Австро-Венгрии в конце 1918 года провозгласило присоедениние края к Румынии. Аграрная реформа, проведенная румынскими властями в 1921 году, окончательно лишила венгров влияния в Трансильвании.

Но разница в истории Трансильвании в одной стороны, Валахии и Молдавии в другой до сих ощущается, Трансильвании имеет куда более европейский облик.

Ответить

Фотография Strainu Strainu 29.01 2017

Древнейшая мечеть в Румынии сегодня - как раз датируется османским периодом. Неподалёку от города Констанца, на побережье Чёрного моря есть городое Мангалия. Мечеть расположенная в этом городе датируется 1525 годом, и является древнейшей известной мечетью на территории Румынии сегодня.

Здесь считаю своим долгом внести ясность. Мангалия - это Добруджа, которая в момент постройки мечети и еще три века после того была стопроцентной турецкой провинцией и не имела отношения к вассальным Валахии или Молдавии. А в их городах (Бухарест, Яссы, Крайова и т д) мечетей действительно нет.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 31.01 2017

БУХАРЕСТСКИЙ МИР 1812, завершил русско-турецкую войну 1806‒12; подписан в Бухаресте 16(28).5.1812. Подписали: со стороны России ‒ посланник в Константинополе А. Я. Италинский, нач. штаба молд. армии ген. от инфантерии И. В. Сабанеев и д. с. с. И. П. Фонтон; со стороны Турции ‒ действительный кегая-бей (зам. вел. визиря) Эссеид Саид Магоммед Галиб-эфенди, кази-аскир анатолийский, действительный судья армии оттоманской муфти-заде Ибрагим Селим-эфенди и действительный еничерилери-киатиби Абдул Гамид. Гл. уполномоченные на переговорах: от России ‒ М. И. Кутузов, от Турции ‒ Ахмед-паша, верховный визирь и главнокоманд. тур. армией. Переговоры о мире начались в окт. 1811 в Журжеве, после разгрома гл. тур. сил под Рущуком и окружения б. ч. войск у Слободзеи. Несмотря на попытки Халиба-эфенди затянуть переговоры, Кутузов добился завершения их за месяц до нападения Наполеона на Россию.

 

Тексты Б. м. и отд. статей составлены и подписаны рос. уполномоченными на франц. яз. и турецкими ‒ на тур. яз.

 

Договор состоял из 16 гласных и 2 секретных статей. К России отходила Бессарабия с крепостями Хотин, Бендеры, Аккерман, Килия и Измаил (ст. 4-я). Рос.-тур. граница устанавливалась по р. Прут до соединения его с Дунаем, а затем по Килийскому руслу до Чёрного м. Молдавия и Валахия возвращались Турции. Границы со стороны Азии восстанавливались в том виде, как они были до войны, т. е. Россия возвращала Турции все земли и взятые с боя крепости. За Россией оставались добровольно присоединившиеся к ней все области Закавказья до Арпачая, Аджарских гор и Чёрного м.; Турции возвращалась лишь Анапа. Тем самым Россия впервые получила мор. базы на Кавк. побережье Чёрного м. На основании отд. секретной статьи в пользование России должен был быть передан участок побережья Кавказа «как гавань для обеспечения и облегчения доставки воен. припасов и другого необходимого снаряжения», а по 2-й секр. статье ‒ срыт ряд укреплений.

 

В результате Б. м. Россия обеспечила автономию Дунайских кн-в путём подтверждения постановлений Кючук-Кайнарджийского (1774) и Ясского (1791) договоров, а также рус.-тур. соглашения о Валахии и Молдавии от 24.9.1802. Последствием Б. м. было сохранение влияния России в Дунайских кн-вах. Сербии была предоставлена автономия во внутр. управлении. Россия получила право контролировать точное исполнение Турцией постановлений относительно Сербии.

 

Другие положения договора касались возобновления торг. соглашений с Турцией. Россия получила право торг. судоходства по всему течению Дуная, а военного ‒ до устья Прута. Договор и отд. секретные статьи были ратифицированы имп. Александром I 11(23).6.1812 в Вильно, за день до вторжения Наполеона I. Тур. пр-во ратифицировало только договор и отказалось ратифицировать секретные статьи (вследствие чего последние не вступили в силу). Обмен ратификационными грамотами договора состоялся в Бухаресте 2(14).7.1812. Договор обеспечил нейтралитет Турции во время Отеч. войны 1812 и позволил России сосредоточить все силы на отражении нашествия Наполеона I. Осн. положения Б. м. были подтверждены Аккерманской конвенцией 1826.

 

 

Публ.: Юзефович Т., Договоры России с Востоком, полит. и торг., СПБ, 1869; Внеш. политика России XIX и нач. XX в., т. 6, М., 1962.

 

Лит.: Фадеев А. В., Бухарестский мир 1812 и вопрос о кавк. границах. «Ученые зап. ист.-филол. ф-та Ростовского н/Дону ун-та», 1952, т. 21, серия История СССР, в. 3; Вост. вопрос во внеш. политике России, кон. XVIII ‒ нач. XX в., М., 1978; Шапкина А. Н., Полководец М. И. Кутузов и Бухарестский мир, в кн.: Рос. дипломатия в портретах, М., 1992.

 

Платонова З.И. Бухарестский мир 1812 // Отечественная история. История России с древнейших времён до 1917 года: Энциклопедия: Т. 1: А‒Д / Гл. ред. В.Л. Янин. С. 323.

Ответить

Фотография Strainu Strainu 12.02 2017

Нет. Не одинаково положение. К тому же я специально говорил о Румынии ранее 1821 года. История Румынии и Дунайских княжеств развивалась неравномерно. Вы всю историю сгребли под один гребешёк - а это очевидная ошибка.

 

 

Абсолютно верно - нехорошо грести историю под одну гребенку. Тем более историю пребывания Валахии и Молдавии под турецкой властью. Поскольку она удивительно неравномерна, нестабильна и разнообразна.

 

Здесь просто поразителен контраст с болгарскими провинциями Османов, где столетиями не происходило ничего существенного. Румынская же история тех времен - это какой-то калейдоскоп, который без конца встряхивали - чаще воюющие державы снаружи, реже сами валахи - молдаване изнутри - из-за чего его компоненты многократно ложились по-новому.

 

В самом схематичном виде историю пребывания румын под турецкой властью я бы представил в виде синусоиды. 15 - 16 века - синусоида идет вниз, Валахия и Молдавия терпят поражения, Турция достигает наивысшего могущества, и эксплуатация княжеств принимает самые беспощадные формы. 17 век - румынам удается воспользоваться войнами Османов с Габсбургами и повернуть синусоиду вверх, гнет уменьшается и автономия княжеств расширяется. 18 век - Турция слабеет, но как ни странно, для румын синусоида поворачивает вниз - после потери Венгрии румынские земли сделались передовым рубежом, так что турки укрепили здесь свой контроль и усилили эксплуатацию. В конце 18 века в результате побед России синусоида вновь поворачивает наверх - хватка турок ослабевает, хотя и очень медленно.

 

Это коротко. А вот подробно.

 

16 век - синусоида идет вниз.

 

В ТЕНИ ИМПЕРИИ

 

После разгрома турками Венгрии в 1526г. и до Пятнадцатилетней войны в конце 16 века, с которой началось медленное и трудное контрнаступление немцев и венгров, турецкое господство на румынских землях находится в апогее. Никогда Валахия и Молдавия не были столь беззащитны перед лицом неодолимой империи, как в 16 веке. Турецкие владения окружали Валахию почти со всех сторон. Географическое положение Молдавии было другим, но урок, преподанный турками в 1538г. был слишком нагляден, а сосед и наиболее вероятный союзник в борьбе против них – Польша – явно слабее империи. Турки начали захват румынских территорий, включив в состав империи области в низовьях Дуная (Килия, Брэила, Тигина) и опорные пункты на среднем течении этой реки (Джурджу и Турну).

Румынским княжествам были, таким образом, перекрыты доходные торговые пути из Центральной Европы на Ближний Восток, а их важнейшие центры оказались в пределах быстрой досягаемости для расположенных в этих городах турецких отрядов. Наконец, Молдавия и Валахия находились в состоянии почти постоянного внутреннего разброда, бесконечных смен власти и борьбы за нее – их примитивные и незрелые политические системы с трудом выдерживали такое испытание, как зависимость от Османской империи.

Сама империя подошла к высшей точке своего могущества. Когда в 1534г. султан Сулейман Великолепный захватил Месопотамию, Османское государство достигло наибольшего территориального расширения. А вот дальнейшие завоевания на Западе оказались под вопросом.

Блестящая победа при Мохаче означала не окончание борьбы, а ее начало. Ранее военно-политическая система Венгрии наглядно показала свои недостатки, но теперь турки почувствовали и ее преимущества. В условиях наличия в стране многих центров власти разгром королевской армии, гибель самого монарха и захват столицы были недостаточны для ее завоевания. Местные предводители венгерского дворянства организовывали сопротивление, и венгры год за годом продолжали с отчаянным упорством сражаться за каждую область, город, замок.

Помимо этого, войдя в центр Европы, турки оказались лицом к лицу с Германской империей – государством рыхлым и неповоротливым, но обладавшим большими людскими и экономическими ресурсами. Когда турки взяли Буду и подошли к Вене, опасность заставила Германию мобилизовать свои ресурсы. Организатором обороны Центральной Европы стала династия Габсбургов. Ее австрийские владения превратились в основной центр сопротивления. Закрепившийся за представителями династии выборный пост германского императора давал в ее распоряжение не всегда надежный, но обширный и богатый тыл.

И, наконец, после разгрома Венгрии под власть Габсбургов перешла, отчасти принудительно, но в основном по причине понимания необходимости объединения сил против турецкой угрозы, почти половина венгерских территорий. Речь идет о севере (нынешней Словакии), где по соседству с Веной в Пожони (теперь Братислава) стал собираться после потери Буды венгерский парламент, восточной Венгрии, узкой полоске западных венгерских земель между турецкой провинцией и собственно Австрией, и Хорватии. Так было положено начало Австрийской империи, которой предстояло расширяться и крепнуть по мере оттеснения турок назад в Азию.

Но все это было впереди, а пока приходилось вести тяжелые оборонительные войны. Они продолжались с незначительными перерывами до 1568г. Семь больших походов, возглавленных Сулейманом Великолепным, множество более мелких операций не привели к окончательному овладению Венгрией, не приблизили турок к захвату Вены, а мечта о завоевании лежащих дальше на запад центров христианской Европы становилась все более далекой и несбыточной. В 1566г. Сулейман умер во время осады Сигетвара – венгерской крепости, прикрывавшей путь к Вене, защитники которой все погибли в боях, но заставили измотанную турецкую армию повернуть обратно. Самый могущественный из османских султанов так и не смог завершить дело, которому посвятил большую часть своей жизни – завоевание Венгрии.

Здесь заключается одна из причин, и она, скорее всего, самая важная, сохранения румынской государственности. Упоенные собственными успехами и могуществом турки слишком стремились к великим целям и дальним горизонтам, до слабых, зажатых в тиски турецких владений и чаще всего покорных дунайских княжеств у них просто не доходили руки. Впрочем, многое зависело и от поведения самих румын, которым снова надо было использовать накопленный веками опыт выживания бок о бок с более сильными завоевателями. А умение быть покорными и полезными для захватчиков всегда, когда это возможно, прятаться и убегать, когда положение ухудшается, и оказать сопротивление в случае самой крайней необходимости приобрели в румынском обществе силу инстинкта.

Вначале о двух последних пунктах этого списка. Хотя оказанное в героическую эпоху сопротивление турецкому нашествию и завершилось поражением, турки все же усвоили, что в крайнем случае румыны будут сражаться. Конечно, это не значило, что турки не могли завоевать Валахию и Молдавию. Предприняв последовательную кампанию в течение нескольких лет подряд, расставив на равнине сильные гарнизоны, постоянно нанося удары по горным районам, империя, скорее всего, смогла бы сломить сопротивление, особенно в 16 веке, когда у румын не могло быть достаточно сильных союзников. Но такая кампания потребовала бы больших трат и усилий, а у турок было много дел на более важных направлениях экспансии – венгерском, персидском, итальянском.

В 1520-х годах турецкий правитель города Видина собственными силами предпринял попытку захватить Валахию и превратить ее в турецкую провинцию, но валахи под предводительством князя Раду III (1522 – 1523, 1524, 1524 – 1525, 1525 – 1529гг. - само перечисление дат многочисленных свержений и возвращений правителя к власти свидетельствует о смутных временах) отбили эту локальную попытку. Основные же силы султана, как мы знаем, в те годы были заняты на венгерском и немецком направлениях.

Отсюда следует переход к первому пункту – империи небезуспешно внушалось убеждение в том, что если румын не припирать к стенке, они будут тихими, покорными и незаметными. Покорность туркам и составляла суть валашской и молдавской политики на протяжении большей части 16 века. А это имело значительные экономические и внутриполитические последствия.

 

 

БРЕМЯ ЗАВИСИМОСТИ И ВЛАСТЬ АРИСТОКРАТИИ

 

Вассальная зависимость от Османской империи выражалась в первую очередь в обязательстве платить дань. Предкам румын наверняка тоже нужно было что-то отдавать приходившим на их земли завоевателям, но новые – цивилизованные, оседлые, государственные - формы жизни народа внесли здесь поправки в худшую сторону. Прятаться стало не с руки – теперь сами верхи румынского общества в лице аристократии и государства препятствовали этому. Возможности экономики возросли, но стало легче и отбирать произведенное.

Специфическим обстоятельством румынской зависимости от Турции, способствовавшим беспредельному росту поборов, было крайнее распыление ответственности. Не контролируя данную территорию непосредственно, османы могли требовать выплаты дани в нужных им объемах, особо не задумываясь о том, до какой степени будет разорено население, вынужденное нести это бремя. В свою очередь, повышавшие налоги и оброки власти и землевладельцы всегда могли сослаться на требования турок об увеличении повинностей.

Ситуацию должны были регулировать князья, но они либо были бессильны, либо играли отрицательную роль. Правители слишком часто менялись. В 16 веке Валахией правили 24 князя, а так как многие из них приходили к власти и снова теряли ее по нескольку раз, то всего смен власти было 32. Следовательно, средняя продолжительность правления была три с небольшим года. Ненамного стабильнее было в Молдавии – 16 князей и 23 смены власти. Как мы уже знаем, этому способствовала внешняя уязвимость и зависимость княжеств, создававшая постоянный соблазн призвать иностранную помощь против не понравившегося правителя. Возможно, сыграло роль и более глубокое и древнее обстоятельство – меньшая степень сплоченности у народа, создавшегося из смешения множества разных переселенцев и беженцев, а не на основе первобытного племени.

Наиболее глубоким последствием этого распыления социально-экономической ответственности и хронической политической нестабильности стало глубочайшее привитие в румынских землях «неформальной» эксплуатации. Значение законодательных и договорных норм в восточных деспотиях, какой была Османская империя, всегда было ограниченным, поскольку ведущую роль играли реальные отношения власти. Однако последствия такого подхода смягчались наличием стабильной властной иерархии, которая, пока государство держалось, обеспечивала соблюдение постоянных правил игры. Более раннее византийско-болгарское влияние, дополненное теперь османским господством, эффективно способствовало привитию на полудикой румынской почве этой восточной правовой культуры.

Но свойственная Валахии и Молдавии хроническая нестабильность внесла здесь свои коррективы. Не сдерживаемое ни волей государства, как на Востоке, ни властью закона, как на Западе, угнетение приобретало самые дикие (и в смысле беспорядочных, и в смысле особо тяжелых) и непредсказуемые формы, при которых грань между законными привилегиями государства и правящих классов, с одной стороны, и коррупцией, с другой, была практически незаметна. Такие порядки укрепляли в народе приобретенные ранее ощущение безнадежности заботы о росте собственного благосостояния и борьбы за свои права, чувство покорности беспощадной судьбе, осознание необходимости быть бедным, прятаться и обманывать бесчисленных, неодолимых и непредсказуемых в своей жадности и жестокости угнетателей.

Если на заре существования княжеств в них возникали более-менее стабильные династии (самой продолжительной в румынской истории династией стали Басарабы, правившие Валахией от основания государства до 1436г.), то к 16 веку уже упоминавшаяся нами хаотическая система престолонаследия привела к положению, при котором на престолы княжеств могли претендовать представители нескольких десятков крупных аристократических семей. Постепенно сложился порядок, при котором новый князь избирался боярами, но и он соблюдался крайне редко. Как правило, дело сводилось к перевороту с участием той или иной иностранной армии, а в конце рассматриваемого периода – к назначению князя османским султаном.

Турки поощряли разброд в верхах Молдавии и Валахии, так как постоянная борьба за власть была важнейшим механизмом увеличения дани. Чтобы вступить во власть, князь должен был быть утвержден Турцией. За это полагалась отдельная выплата – большой мукарер. С целью получить одобрение султана претенденты на румынские троны соревновались в увеличении этих поборов, наращивании основной дани – харача, прочих выплатах турецкому государству и взятках его представителям.

Основным товаром, поставляемым Валахией и Молдавией в Турцию, было зерно. В 16 веке еще недавно дикие Карпато-дунайские земли приобрели для Османской империи большое значение как один из основных и уж точно самый удобный в силу территориальной близости поставщик зерна в Константинополь. Вассальные княжества продавали его по установленным турками ценам, а нередко поставляли бесплатно. И не имели права продавать в другие страны.

Экономические возможности Валахии и Молдавии возросли в силу двух причин – освоения плодородных земель на равнинах и беспощадного роста налогов, вынуждавшего крестьян делать все возможное для увеличения производства. Годовой налог с крестьянского хозяйства менялся в 16 веке следующим образом: 1521 – 1557гг. – 86 аспров, 1558 – 1566гг. – 212 аспров, 1585 – 1591гг. – 550 аспров, 1592 – 1594гг. – 946 аспров. Большинство румын, получивших в 14 и 15 веках возможность выйти из укромных долин и распахать плодородные земли на равнинах, теперь поплатились за это жестоким рабством, и рост производства уже не приносил повышения благосостояния.

Вероятно, в то время начинается изменение пейзажа румынских равнин. Покрывавшие их ранее обширные леса все более активно сводятся и области становятся степными. Меняется и социальный облик общества. Разорительные налоги заставляют крестьян влезать в долги, продавать свои земельные наделы, идти в зависимость от крупных землевладельцев. У последних появляются дополнительные причины наращивать свои земельные владения. Им тоже надо делать подарки туркам. Кроме того, империя забрала дунайские торговые города, а значит тем, кто лишился возможности зарабатывать на международной торговле, надо было искать новые источники дохода.

Крестьянская свобода, которой Валахия и Молдавия выгодно отличались от Трансильвании в первые полтора столетия своей истории, теперь исчезает на равнине почти полностью, хотя сохраняется в горных районах и на восточной окраине Молдавии. Большинство крестьян оказывается в зависимом положении, облагается помимо налогов еще оброком и обязанностью отрабатывать барщину, а сила и самостоятельность аристократии возрастают. То обстоятельство, что этому косвенно способствуют турки, тоже является одним из достаточно неожиданных моментов румынской истории – в странах находившихся под прямым управлением Османской империи местная аристократия, как правило, истреблялась.

Правившие недолго, в обстановке постоянных угроз, интриг и борьбы за власть молдавские и валашские князья 16 века не смогли совершить ничего выдающегося. Показательной является деятельность валашского князя Михни (правившего в 1577 – 1583 и 1585 – 1591гг.), купившего для себя у турок право вернуться к власти ценой огромного увеличения дани и завершившего политическую карьеру переходом в ислам и поступлением на турецкую службу. Отказ от христианской веры, правда, произошел не от хорошей жизни. Вошедшие во вкус после многократных повышений дани, в 1591г. турки потребовали нового увеличения выплат. Убедившись в невыполнимости таких требований, Михня отрекся от престола, и поспешил перейти в ислам, чтобы обезопасить себя от репрессий. Такой поступок лично его действительно спас, а вот выводить Валахию из безвыходного положения предстояло Михаю Храброму.

Более благосклонное отношение потомков заслужили те князья, которые пытались идти по стопам Влада Цепеша, проводя антитурецкую политику и укрепляя свою власть путем репрессий против бояр. Это привело ко многим личным трагедиям, но в силу известных внешних обстоятельств достичь желаемой цели не удавалось. Такую попытку в Молдавии предпринял Ион Водэ Грозный (а по другой версии Храбрый), правивший в 1572 – 1574гг. Будучи, скорее всего, незнатного происхождения, он прославился жестокими расправами над богатейшими светскими и духовными магнатами, которые принесли ему ненависть аристократии и любовь народа. Но он оправдал и второе свое прозвище, когда не побоялся бросить вызов туркам, отвергнув в 1574г. очередное требование об увеличении дани. Молдаване даже дали бой турецкой армии, но потерпели поражение, в котором сыграло свою роль и предательство бояр, стремившихся избавиться от ненавистного тирана, и в любом случае имевших основания полагать, что борьба с империей ничем хорошим кончиться не может.

Хотя тиранами были отнюдь не только правители, стремившиеся к независимости. Самые масштабные репрессии 16 века – уничтожение 200 бояр в 1558г. – стали делом рук валашского князя Мирчи Чобану, вернувшегося к власти при помощи турок и расправившегося с оппозицией руками турецкого отряда.

Нестабильность и уязвимость политических систем румынских княжеств давала шанс на успех самым невероятным авантюристам, которые вряд ли могли бы на что-то рассчитывать в более благоустроенных государствах. Наиболее интересный подобный опыт пережила опять же Молдавия, где в 1561г. при поддержке Габсбургов и польского вельможи Альберта Ласки власть захватил живший в Германии и принявший лютеранство грек Якоб Гераклид. Этот энергичный и самоуверенный авантюрист обрушил на преданную традициям и боящуюся перемен страну поток нововведений, которые могли бы глубоко изменить ее судьбу, втянув Молдавию в орбиту западной цивилизации. Причем первое из них казалось обреченным на успех, так как состояло в предоставлении аристократии гарантий неприкосновенности жизни и имущества и ее освобождении от налогов. Однако небрежное отношение правителя к православным обычаям и попытки приобщить молдаван к европейской науке и просвещению, по-видимому, имевшие целью подготовку почвы для принятия ими лютеранства, вызвали лишь враждебную настороженность.

Можно долго гадать, были ли у Якоба Гераклида шансы превратить Молдавию в подобие то ли Польши, то ли Швеции при более благоприятных внешних условиях, но роковым оказался естественно турецкий вопрос. Планы нового князя, объявившего о намерении не только освободить Молдавию от власти Османской империи, но и вовсе изгнать турок из Европы, не могли не привести в ужас молдавских бояр. В отличие от пришедшего вскоре вслед за ним Иона Грозного, провозгласивший либеральные принципы и не нашедший общего языка с простым народом чужак не внушал боярам особого страха. Поэтому они предупредили неблагоприятный поворот в отношениях с турками, свергнув и убив Якоба в 1563г. Возможно, при Ионе Грозном и при правившем в начале 17 века другом любителе казней и конфискаций Штефане Томше, многие из заговорщиков и их потомков с тоской вспомнили о предложенном немецким греком проекте либеральной конституции.

Авантюра Якоба обозначила и начало нового явления в жизни Валахии и Молдавии – прибытия большого количества греков, постепенно занявших важные позиции в двух княжествах. Большинство из них приезжало не из Европы, а из Османской империи, в состав которой входила и сама Греция. Молдавия и Валахия всегда были тесно связаны с восточносредиземноморским миром узами религии. Их церкви управлялись из Константинополя, так что греки не раз занимали в них важные позиции. А в 16 веке исход в румынские земли стал для греков компромиссным решением мучивших их самих проблем.

Борьба Византии и других греческих государств против турецкой агрессии была давно проиграна, могущество Османской империи не оставляло надежд на близкое освобождение. В отличие от болгар или сербов, греки слишком давно и глубоко приобщились к цивилизации, чтобы их могла удовлетворить роль покорных крестьян или бродящих по диким горам разбойников. Поэтому они отчаянно рвались если не в закрытые для христиан высшие, то хотя бы в средние эшелоны османского общества, добиваясь для себя материального благополучия и хотя бы минимальной свободы.

Валахия и Молдавия – православные вассалы Турции – были идеальным местом для реализации таких планов. Отъезд в эти страны не мог расцениваться как предательство империи, зато греки, пересекая Дунай в северном направлении, получали целый ряд благоприятных возможностей. Они избавлялись от национального и религиозного гнета, а в отношении румын многие из них оказывались в положении господ, потому что прибывали в Дунайские княжества в качестве представителей Турецкой империи или Константинопольской патриархии, либо просто в силу большего богатства и изворотливости. Правда, подобное двойственное положение вещей окончательно оформилось в 18 веке, но предпосылки для этого начали создаваться уже в 16. Более образованные и энергичные, имевшие лучшие связи с турецкими господами греки успешно внедрялись в ряды господствующих классов Валахии и Молдавии, несмотря на стойкую ненависть местных бояр и народа к пришельцам.

16 век, несомненно, был одним из самых мрачных в румынской истории. При прогрессе обслуживавшего потребности турецкой столицы земледелия, торговля пришла в упадок, а ремесла находились в зачаточном состоянии. Все силы уходили на выполнение обязательств перед Турцией и бесконечную внутреннюю борьбу, так что сейчас в Румынии весьма затруднительно найти памятники того жестокого и бесплодного столетия. Только в начале века был построен помпезный храм в Куртя де Арджеш в Валахии, а в конце – чудесная расписная церковь в монастыре Сучевица в Молдавии.

Могущество и богатство развратили некогда аскетичную и дисциплинированную элиту Османской империи, и концу 16 века коррупция приобрела невиданный ранее размах. Поощряемые самими румынскими правителями турецкие чиновники потеряли всякое чувство меры, и тяжелый гнет к концу столетия перерос в полный беспредел (смотри выше данные о налогах). Но эта критическая ситуация оказалась прологом к переменам, благодаря которым 17 век стал для румын более благоприятным, чем 16.

 

https://ridero.ru/bo...puti_vsekh_zol/

Ответить

Фотография Strainu Strainu 12.02 2017

Далее 17 век - румынам удается направить синусоиду вверх, они укрепляют автономию и получают некоторую экономическую передышку.

 

 

РУМЫНСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

 

Как мы уже видели, в 1591г. Османская империя затребовала от Валахии дань, превосходившую ее возможности. На такой вызов надо было дать какой-то ответ. За это взялся исторический деятель, которого в Румынии много превозносят, но не совсем за то, что составило главный смысл его деятельности. Князь Валахии в 1593 – 1601гг., Михай Храбрый в современной Румынии известен как первый в истории румынский правитель, объединивший под единой властью три княжества - Валахию, Молдавию и Трансильванию, создав, таким образом, политическое образование, по своим очертаниям похожее на современную Румынию. Его первоначальная цель, однако, была другая – сбросить или хотя бы облегчить бремя турецкой дани. К началу его правления это желание стало единодушным. Если раньше отношение землевладельцев к дани, которая часто использовалась как инструмент усиления собственного влияния, было неоднозначным, то сейчас, когда бремя стало невыносимым и угрожало стране экономическим крахом, они наверняка испытывали к туркам такую же ненависть, как и простой народ.

Но, как это обычно бывало в румынской истории, важнейшим условием крупных преобразований были не устремления самих румын, а внешние обстоятельства. Незадолго до прихода к власти Михая Храброго началась новая большая война турок с Германской империей и Венгрией. Пятнадцатилетняя война (1591 – 1606гг.) приходится на середину периода между разгромом Османской империей Венгрии в начале 16 века и успешным контрнаступлением империи Габсбургов на Турцию в конце 17 столетия. Она обозначила момент равновесия сил между европейцами и турками. Европа еще не обрела того технического и организационного превосходства, которое позволит ей свести на нет османскую угрозу, но некоторые подвижки в этом отношении уже происходили.

В свою очередь Османская империя никогда, вплоть до самых последних лет своего существования, не отдавала владения без борьбы. Тем более не собиралась она этого делать в то время, когда, несмотря на финансовые трудности, разраставшуюся коррупцию и внутренние смуты, она все еще находилась на вершине своего могущества.

При таких раскладах Габсбурги делали все возможное для привлечения новых союзников. И под впечатлением их первых успехов Трансильвания, Валахия и Молдавия выступили против турок. Возглавила союз управлявшаяся князем Жигмондом Батори Трансильвания – в силу ее более весомого потенциала, большей близости к Габсбургам, а отчасти и благодаря исторической традиции, восходившей к временам венгерского сюзеренитета над румынскими вождями древних времен. Молдавия быстро вышла из игры, уже в 1595г. перейдя под покровительство придерживавшейся нейтралитета Польши. Но валашский князь Михай проявил себя исключительно активным участником коалиции. В 1594г. его армия успешно атаковала турецкие владения в Болгарии и Добрудже. В 1595г. империя нанесла ответный удар – сильная армия Синан-паши вторглась в Валахию. Уже само начало турками этой кампании сделало румын ценными союзниками. Воспользовавшись переброской турецких войск на валашское направление, немцы и венгры взяли Эстергом – город, прикрывавший северные подступы к Буде.

Но этого мало. Война Михая с Синан-пашой оказалась неудачной для турок. Она проходила по обычному сценарию борьбы румын с силами вторжения. Михай пустил турецкую армию вглубь страны, которой после уплаты непосильной дани пришлось вдобавок вновь испытать ужасы нашествия. Уже в ходе отступления валахи и трансильванцы измотали силы Синана-паши в упорном сражении при Кэлугэрень. Затем Михай ушел в Карпаты, где его армия отдохнула и соединилась с трансильванскими и молдавскими подкреплениями. Контрнаступление союзников заставило отступить истощенную пребыванием в разоренной стране османскую армию, и, наконец, при переправе через Дунай назад в турецкие владения значительная часть сил Синана-паши была уничтожена при Джурджу.

Османская империя, однако, показала, что умеет держать удар и все еще очень сильна. В 1596г. султан Мехмед III во главе основных сил империи атаковал главных противников. Сражение турок с немецко-венгерской армией эрцгерцога Максимилиана и князя Батори при Мезекерестеше продолжалось три дня, и было, возможно, одним из самых упорных и ожесточенных в истории человечества. Оно завершилось победой турок, которые дали понять, что европейцы пока не в силах уничтожить их империю. Но немцы и венгры также показали себя сильными противниками, способными остановить натиск  турок на Европу.

Кампания 1595г. предрешила судьбу румынских княжеств в 17 веке. Они доказали слабеющей Османской империи, что при определенном стечении обстоятельств могут быть опасны. Поэтому условия зависимости Валахии и Молдавии были пересмотрены. Если в год вступления Михая Храброго на престол турки брали с Валахии 155 тыс. золотых в год, а с Молдавии – 65 тыс., то в начале 17 века эти цифры радикально уменьшились. Дань Валахии составила 32 тыс. золотых, а Молдавии - 30 тыс. Затем Турция постаралась наверстать потерянное, но и к завершению 17 века выплаты не достигли масштабов конца 16 столетия. В 1686г. валахи отправляли в Константинополь по 92 тыс. золотых в год, а молдаване – по 40 тыс. Эти цифры являются главным объяснением того, что 17 век стал в истории румынских государств более благополучным и плодотворным, чем предыдущее столетие.

Облик румынского 17 века был определен не только пересмотром в лучшую для румын сторону отношений с турками, но и завершением последнего этапа переходного периода от патриархального, наполовину первобытного общества героической эпохи, к безраздельному господству землевладельческой аристократии. Рубежом окончания внутренней эволюции опять же являются события 1595 года.

После завершения кампании против турок князь Михай издал указ, согласно которому крестьяне должны были постоянно проживать на тех местах, где они находились до начала турецкого вторжения в 1595г. На первый взгляд, закон был направлен на скорейшее возвращение в родные места беженцев, покинувших деревни при приближении турецкой армии. Что выглядит очень странно. Казалось бы, весь опыт, по меньшей мере, последних тысячи с лишним лет и так научил румын, когда и куда им возвращаться после бегства от очередных завоевателей. Ничего не известно о том, чтобы Штефан Великий или Мирча Старый издавали подобные указы после нашествий турок, происходивших во времена их правлений.

Судя по всему, такая необходимость появилась только при Михае Храбром, когда большинство населения Валахии в полной мере ощутило угнетение не только иноземных захватчиков, но и валашского привилегированного сословия. Поскольку было понятно, что собственные господа с изгнанием турок никуда не денутся, у многих крестьян 16 века, в отличие от их более свободных предков, могла появиться мысль не возвращаться в родные места после бегства от турецкой армии. Разумеется, князь Михай был заинтересован в их удержании – и в качестве правителя, озабоченного сохранением на своей территории платящего налоги населения, и как защитник интересов аристократии, и, в конце концов, поскольку он сам являлся крупнейшим землевладельцем. Указ оказался очень полезен – в последующие десятилетия несколько поколений бояр ссылались на него, требуя розыска и возвращения бежавших с их земель крестьян. Так в Валахии было введено крепостное право.

Эти свершения и были самым важным, что сделал за годы своего правления Михай Храбрый. Остается еще одно предприятие, реально оставившее куда меньший след в румынской истории, но стоившее князю жизни и обеспечившее ему громкую славу в Румынии новых времен.

Михай продолжал сражаться и после турецкой победы при Мезекерестеше, но в 1599г. его положение становится отчаянным. В Трансильвании приходит к власти Андраш Батори, ставленник Польши и сторонник примирения с турками. Он требует от Михая отречься от престола. Но загнанный в угол валашский князь наносит ответный удар. Заручившись поддержкой Габсбургов, обеспокоенных выходом Трансильвании из антитурецкой коалиции, вступив в союз с недовольными ограничениями своих вольностей секеями, осенью 1599г. Михай вторгся в Трансильванию и разбил войска Батори около Сибиу. Через несколько дней ему сдалась трансильванская столица Дьюлафехервар (Алба-Юлия).

В отличие от захватившего в начале 16 века несколько областей на востоке Трансильвании Петру Рареша, Михай Храбрый стал правителем всей области. Впервые владевшее краем венгерское дворянство оказалось на положении подданных румына, то есть представителя того народа, который они издавна привыкли видеть лишь в составе низших сословий. Конечно, нужно обладать очень богатой фантазией, чтобы предположить, что князь, уничтожавший крестьянскую свободу у себя на родине, стал бы уничтожать привилегии венгерского дворянства, но ряд мер по перераспределению лесов и пастбищ в пользу румынских деревень был принят. Появление в княжестве единокровного и единоверного правителя стало причиной нарастающей волны крестьянских волнений, и, чтобы избежать войны с венгерским дворянством и хаоса в стране, Михай вынужден был направить армию на их подавление.

Самыми неприятными для правящих групп Трансильвании стали религиозные начинания пришельца из-за Карпат. Михай планировал дать православию равные права с несколькими признанными в стране христианскими конфессиями. Во времена, когда вероисповедание было одним из важнейших факторов, определявших положение человека, это могло открыть румынам путь в привилегированные сословия Трансильвании. Михай, однако, не успел внести столь фундаментальные перемены в религиозную жизнь области.

В июне 1600г. Михай захватил власть и в Молдавии, заставив ее присоединиться к антитурецкой коалиции и впервые объединив в составе единого политического образования всех румын. Но подобное положение продлилось лишь около двух месяцев. Валашский князь воевал на немецкие деньги, а когда император, сам претендовавший на Трансильванию, остался недоволен тем, что Михай провозгласил себя правителем этой области, финансирование прекратилось. К концу лета платить армии стало нечем. А когда Михай потребовал от трансильванского парламента оплаты его военных расходов, тот в сентябре провозгласил восстание против него. Князь спешно вернулся из Молдавии, но 18 сентября 1600г. его армия около Дьюлафехервара была разбита венгерскими повстанцами во главе с Иштваном Чаки. В те же дни поляки не встречая сопротивления занимают Молдавию, восстанавливают у власти свергнутого Михаем Иеремию Мовилэ и вторгаются в Валахию. Михай идет через Карпаты спасать хотя бы собственную страну, но 20 октября терпит от поляков поражение около Плоешть и вынужден бежать в Австрию.

В следующем году Габсбурги сочли, что свергнутый правитель Валахии может оказать помощь в захвате вновь покинувшей антитурецкую коалицию Трансильвании. При их поддержке он собрал армию и вместе с немецкими войсками вновь завоевал область. Но когда кампания подходила к концу, солдаты Габсбургов убили Михая, положив конец правлению, которое началось в духе Штефана Великого, но закончилось все равно в духе Влада Дракула. Зато поднятое сторонниками Михая восстание в Валахии увенчалось успехом. Князем был провозглашен Раду Шербан, который в 1602г. отбил вторжение татар, а в 1604г. сумел заключить мир с Турцией. Ему пришлось вновь признать верховную власть султана, но условия подчинения, как мы видели, были легче, чем в предыдущем столетии.

Уже в 20 веке, когда Трансильвания в другую эпоху и при других социально-политических обстоятельствах вошла в состав Румынии, Михай Храбрый был сделан культовой фигурой именно благодаря своему походу на Трансильванию. Но в 17 веке продлившееся менее года правление валахов не имело значительных последствий и запомнилось разве что как один из эпизодов большой войны немцев, венгров и румын против турок. Эфемерное объединение стало скорее трагедией, чем успехом предприимчивого валашского князя. Перебороть злую румынскую судьбу оказалось выше его сил, но попытка сделать это была самой убедительной в румынской истории в промежутке с начала 16 по середину 19 века, и кое-что в судьбе Валахии и Молдавии действительно удалось поменять к лучшему.

 

ВАЛАХИЯ И МОЛДАВИЯ ПОЛЬЗУЮТСЯ ДАННОЙ ТУРКАМИ ПЕРЕДЫШКОЙ

 

Как уже отмечалось, перед Валахией и Молдавией в 17 веке тоже открылось окно возможности относительно свободно распоряжаться своей судьбой. А, кроме того, румыны получили несколько ценных подарков из Америки. В течение 17 столетия в Валахии и Молдавии появились сразу несколько пришедших из Нового Света сельскохозяйственных культур. Кукуруза, помидоры и табак отлично прижились в румынском климате, повысили продуктивность сельского хозяйства, в значительной степени стали основой питания населения и экспортного потенциала страны. Уже давно считается очевидным, что мамалыга, веками составлявшая основу рациона румынских крестьян, делается из кукурузной муки, и мало кто знает, что до 17 века она делалась из проса. А представить румын некурящим народом в наше время даже еще труднее, чем вообразить Румынию без мамалыги.

Получив в течение 16 века огромное влияние в двух странах, класс крупных землевладельцев в течение 17 столетия пользовался им в основном успешно. Решение Михая Храброго о введении крепостного права подтверждается в нескольких валашских законодательных актах первой половины 17 века. В 1628г. князь Мирон Барновский вводит крепостное право в Молдавии.

Размер крестьянских повинностей если и снизился, то весьма незначительно. Примечательно, однако, что ни в 16, ни в 17, ни в 18 веке, даже во времена самых зверских поборов крестьянских протестов в Валахии либо Молдавии не заметно. Все более частым явлением становится бегство крестьян, в наиболее тяжелые периоды угрожающее государствам фискально-демографическими кризисами, все большую массовость и изощренность приобретает уклонение от оброков и налогов, но открытых протестов нет. Даже несмотря на то, что условия, в общем, благоприятствовали. Румынским крестьянам противостояло не большое и хорошо организованное государство, а рыхлые, хронически нестабильные административные и политические структуры. Но, несмотря на всю уязвимость румынских верхов, никто из низших сословий не бросает им вызов. Приобретенная за многие века иноземных нашествий привычка подчиняться и терпеть, по возможности обманывать, а если прижмут бежать и прятаться, теперь работает на пользу местных правящих классов.

Полное восстановление турецкого господства после потрясений Пятнадцатилетней войны произошло в 1611 г. Предпринятое трансильванским князем Габором Батори нападение на Валахию, принесшее необычайно большие потери, поскольку народ в условиях суровой зимы не смог бежать в горы, открыло путь к турецкому реваншу. Батори был смещен турками после его разгрома валахами. Но и его победитель Раду Шербан, вернувшись из Трансильвании, обнаружил, что в Валахии уже правит другой князь – Раду Михня (1611 – 1616гг.). А поскольку он был посажен турками, то спорить никто не посмел. В Молдавии польских ставленников Иеремию и Симеона Мовилэ сменил Штефан Томша (1611 – 1616гг.), прославившийся жестокими репрессиями.

Основным внутренним противником бояр были отнимавшие выгодные государственные посты, захватывавшие господствующие позиции в торговле и перекупавшие собственность греки. На них обрушивалась вся накопившаяся ярость, которую было опасно обращать против турок, и поскольку в 17 веке пришельцы еще не пользовались последовательной поддержкой турецкого правительства, местное дворянство во многих случаях выигрывало борьбу.

В ходе противостояния местной аристократии пришельцам получает развитие существовавший со времени создания румынских государств институт княжеского совета, который в рассматриваемом столетии перерастает в собрание сословий. Если первый представлял собой совещательный орган при князе, состоявший из высших бояр и духовных лиц, то по мере расширения его состава за счет среднего и мелкого дворянства и обретения более самостоятельной роли этот орган становится похожим на парламент.

Однако до уровня венгерского и трансильванского государственных собраний или польского сейма собрания валашского и молдавского правящих классов далеко не дотягивают. Подводит неустойчивость, расплывчатость румынской политической культуры – собрания сословий собирались нерегулярно (для выборов князей и по обстановке для урегулирования каких-либо чрезвычайных ситуаций), не имели определенных полномочий и внутренней структуры. Поэтому, если в обстановке ослабления власти собрания оказывались действенным инструментом принятия решений, то сдержать стремление князей к установлению деспотического правления они не могли. Точнее, не пытались.

Результатом компании румынского дворянства против пришлых элементов стал приход к власти двух правителей, сумевших продержаться у власти необычно долго для румынских княжеств того времени. Их царствование пришлось практически на одинаковые отрезки времени – Матей Басараб правил в Валахии в 1632 – 1654гг., а Василе Лупу был князем Молдавии в 1634 – 1653гг.

Правление первого из них получилось гармоничным и по румынским меркам спокойным. За несколько месяцев до прихода к власти Матея Басараба, в 1631г., под давлением возглавленного им оппозиционного движения бояр, собрание сословий приняло законы об ограничении переселения христиан из Османской империи в Валахию, а также Хартию боярских свобод, которая освобождала аристократов от налогов и укрепляла их права собственности на землю. После таких решений правление Матея стало золотым веком для валашской аристократии. Князь уважал интересы крупных землевладельцев, те в свою очередь не покушались на то, чтобы ограничить его власть в пользу своих сословных органов. В стране процветало христианское благочестие, было основано много новых храмов и монастырей. Непосредственной внешнеполитической опорой Матея Басараба стал оформленный в 1618г. союз с Трансильванией. Он надолго обеспечил спокойствие на северной границе, стабильное развитие торговли и дополнительную опору в отношениях с турецкими хозяевами.

Но за внутреннюю и внешнюю стабильность пришлось платить. Матей Басараб помогал землевладельцам увеличивать поборы с крестьян и ужесточать крепостное право, сам соревновался с ними в деле угнетения, так как ему нужно было выполнять все обязательства перед турками и содержать армию. Так что после уменьшения османской дани верхушка румынского общества использовала отлаженную систему эксплуатации ради своего блага, крестьянство же вряд ли ощутило заметные перемены к лучшему.

Более того, к концу правления Матея налоговый гнет сделался непосильным для валашской экономики. Уменьшить выплату дани туркам было боязно, лишить аристократию налоговых льгот князь счел нецелесообразным. Было решено экономить на армии. В результате конец правления Матея Бесараба оказался омрачен волнениями обедневших солдат, которые в марте 1654г. на три дня захватили в заложники самого князя. Через месяц после этого Матей умер, а новый правитель Константин Шербан в феврале 1655г. столкнулся с еще более мощным солдатским мятежом, когда столица Тырговиште подверглась разграблению, а многие бояре были убиты. Разгромить мятежные части, основной силой которых были сербские наемники, удалось лишь с помощью трансильванцев в июне 1655г., после чего было казнено 300 человек, а значительную часть валашской армии распустили.

Хотя у Валахии в течение еще нескольких десятилетий сохранялись боеспособные вооруженные силы, драматичные события 1654 – 1655 гг. открыли дорогу к ликвидации валашской и молдавской армий. Поскольку войска румынских княжеств слишком часто оказывались бессильными перед османами, их правителям пришлось сосредоточиться на прокорме турецкой армии, полностью отказавшись от расходов на собственную.

В Молдавии 17 век был более трудным, чем в Валахии. Если в 15 веке Валахия попала под турецкое господство, в то время как Молдавия оставалась самостоятельным и относительно сильным государством, теперь первая, находясь в турецком тылу, живет относительно спокойно, а вторая сталкивается с рядом серьезных кризисов. Виной тому близость и значительное влияние Польши. Последняя оказывала на Молдавию двоякое воздействие. Во-первых, речь идет о непосредственной борьбе Польши и Турции за влияние в княжестве, ведшейся на протяжении всего 17 столетия и достигшей апогея в его последние десятилетия. Было и сильное косвенное воздействие, выражавшееся в соблазнительности для молдавской аристократии польской олигархической системы. Стремление значительной части дворянства приобрести для себя такие же свободы и права наталкивалось на сопротивление отстаивавших византийскую систему князей, что порождало сильное напряжение в политической жизни Молдавии.

После короткого правления Раду Михни (1616 – 1619гг.) Турция посадила на молдавский престол хорвата Гаспара Грациани. В 1620г. он вовлек Молдавию в мятеж против Османской империи, за которым последовала турецко-польская война, разворачивавшаяся в основном на молдавской территории. Османская власть была восстановлена в 1621г. во время похода на Хотин (северная Молдавия) армии султана Османа II, но не была стабильной. Последующее десятилетие было отмечено частой сменой правителей по причине борьбы между партиями сторонников Османской империи и Польши. Эта смута сопровождалась ростом влияния в Молдавии переселенцев из турецких владений, и Василе Лупу пришел к власти под антигреческими лозунгами.

Лупу оказался правителем во всем категорически враждебным проникавшему из Польши духу либерализма. Его деспотизм и тщеславие зачастую доходили до смешного. Молдавский князь считал себя новым византийским императором. У него было не так много способов на деле подтвердить свои амбиции, но наиболее доступным стала кричащая роскошь его двора. Посетивший Яссы, куда незадолго до того была перенесена из Сучавы молдавская столица, английский путешественник написал, что «убранство охраны молдавского князя богаче, чем у гвардии английского короля». Лупу стремился играть роль лидера православной церкви, финансируя Константинопольскую патриархию и украинскую церковную организацию и участвуя в их делах. Построенная по приказу Василе Лупу церковь Трех Иерархов до сих пор остается одним из красивейших памятников румынской архитектуры.

Лупу стремится проводить агрессивную внешнюю политику, но здесь его возможности сильно ограниченны. После многочисленных интриг он получает разрешение Османской империи посадить своего ставленника на валашский престол, но в 1639г. терпит поражение и вынужден ждать нового походящего случая долгие 10 лет.

Затем происходит забавный эпизод, открывающий полосу бедствий в молдавской истории. В 1649г. Василе Лупу, спьяну неправильно поняв донесение о передвижениях татарского войска, возвращавшегося из набега на Польшу, приказал атаковать его. Причем молдаване сражались успешно, обратив татар в бегство и отбив у них захваченных на Украине пленников. Но таким образом Лупу, сам того не желая, поднимает мятеж против Турции, и наказание не заставляет себя долго ждать. В 1650г. крымский хан является со своими основными силами и жестоко опустошает Молдавию.

В том же году тщеславие заставляет Лупу сделать еще одну ошибку. Предводитель украинских повстанцев Богдан Хмельницкий, захватив значительные территории и создав там свое государство, нуждался в том, чтобы обрести легитимность, вступив в родственные связи с каким-либо законным монархом. Претендовать на слишком многое, вроде родства с русским царем, он не мог, а зависимая и уязвимая Молдавия представлялась вполне реальным скромным вариантом.

Предложение о женитьбе сына Богдана Тимофея на дочери Василе Лупу Руксанде, хотя и сулило обретение нового союзника, явно не порадовало молдавского князя. Для нового «византийского императора» родственные отношения с тем, кого он, скорее всего, считал предводителем разбойников, могли быть только оскорблением. Уклончивый ответ Василе Лупу (ответить категорическим отказом он при всей своей гордости, надо полагать, побоялся) послужил украинцам поводом для того, чтобы присоединиться к татарским грабительским походам на Молдавию.

Через два года бессильный перед лицом татарских и казачьих набегов, поставленный перед перспективой полного разграбления своей страны Василе Лупу сдался. Свадьба Руксанды и Тимофея состоялась в 1652г. Но даже уступка дочери диким степным разбойникам не спасла гордого князя. В 1653г. Трансильвания и Валахия наносят удар по истощенной войнами Молдавии и свергают Василе Лупу с престола, так что он сам теперь вынужден искать убежища у украинских казаков.

Предпринятая в следующем году попытка с их помощью вернуть молдавский престол закончилась поражением украинцев от трансильванской и валашской армий. Василе Лупу не пожелал оставаться у казаков и на свою беду направился в изгнание в Крым. Татары припомнили князю его пьяную выходку, взяли под стражу и выдали Османской империи. Последователь византийских императоров действительно закончил свои дни в Константинополе, но только сидя в турецкой тюрьме. Судьба снова дала понять румынам, что в их положении нельзя желать слишком многого.

Но Валахия еще раз попыталась заявить о себе. Верное союзу с Трансильванией, во время трансильванско-турецкой войны княжество предприняло две попытки противостоять империи. В 1658г. князь Константин Шербан отказался подчиниться указу султана о смещении с престола. В ответ Валахия была жестоко опустошена татарами, а мятежный князь был вынужден бежать. Ослабление армии после солдатских мятежей середины 1650-х уже ощущалось.

Но, тем не менее, Валахия предприняла еще одну отчаянную попытку. Изгнав Константина Шербана, турки поставили во главе княжества грека Михая Раду. Это было ошибкой – турецкий выдвиженец был смелым человеком и мечтал о славе. В сентябре 1659г. Михай Раду вернулся к союзу с продолжавшей бороться Трансильванией и начал войну против Турции. 21 ноября 1659г. валашская армия нанесла туркам поражение у Фрэтешть, на подступах к Джуржду. Но сразу же после этого радостного события пришли вести о том, что в тот же день турки нанесли поражение трансильванской армии у Железных Ворот, а сторонники союза с Трансильванией в Молдавии разбиты татарами. Поражения союзников сделали положение Михая Раду безнадежным, так что уже в декабре 1659г. он отступает в Трансильванию, которая сама вскоре была разгромлена турками.

Валахия была вновь жестоко опустошена турками и татарами, вслед за неприятельской армией пришли голод и чума, терзавшие страну следующие два года. Неудача этой попытки надолго сломила волю валахов к сопротивлению. В течение следующих полутора столетий – до движения Тудора Владимиреску в 1821г. – Валахия оставалась лишь безвольной игрушкой в руках империй, боровшихся за господство на румынских землях. Вскоре, после еще одной неудачной попытки в начале 18 века, до такого положения предстояло скатиться и Молдавии. Настроения героической эпохи окончательно уступили место древним инстинктам румын – тщательно прятаться, низко кланяться, терпеть, терпеть и еще раз терпеть.

Княжеская власть в потрепанных Валахии и Молдавии сделалась как никогда ранее бессильной, так что казалось пришел подходящий момент для того, чтобы воплотить в жизнь мечты о дворянской свободе на трансильванский, венгерский и польский манер. Период ослабления власти монархов был отмечен ростом влияния и междоусобной борьбой крупных боярских семей – Кантакузинов и Бэленов в Валахии, Костинештей и Купарештей в Молдавии. Место ослабевшего центрального деспотизма заполнялось не властью основанной на договоре и разделении полномочий, а более мелкими деспотизмами. В результате, княжества существовали в обстановке упадка и анархии, которые могли породить лишь желание вернуться к проверенным авторитарным схемам правления.

После разгрома мятежной Трансильвании турки продолжили попытки вернуть себе былые силу и влияние. В 1672г. они взяли прикрывавшую южный польский рубеж крепость Каменец. Но в 1673г. империя получила первое предупреждение относительно близящегося конца ее преобладания в Юго-Восточной Европе. Около Хотина польская армия под командованием гетмана Яна Собесского разбила силы Турции. Такому повороту событий отчасти способствовало то, что принимавшие участие в турецком походе князья Валахии Григоре Гика и Молдавии Штефан Петричейку перешли на сторону поляков.

Восстановление сильной центральной власти состоялось в 1678г., когда к власти в Молдавии пришел Георге Дука, а в Валахии Шербан Кантакузино. С этого момента единовластие надолго восторжествовало на румынской земле, но и дворянские вольности не были забыты. Сословные собрания продолжат существование под турецким названием диваны и еще будут востребованы.

Молдавская попытка восстановления твердой власти оказалась поначалу неудачной. Щедрость Георге Дуки по отношению к туркам и его собственная безудержная жадность привели к громадному росту налогов, доведшему страну до голода. Но турки Дуке доверяли, так что в 1681г. провозгласили его гетманом Украины. К счастью для украинцев начавшаяся большая война и польское контрнаступление вскоре лишили турецкого ставленника возможности управлять украинскими землями, а в начале 1684г. привели к его свержению с молдавского престола. Но приверженности молдаван к деспотическому правлению этот опыт не подорвал, так что в 1685г. княжеская власть оказалась у другого, более разумного и справедливого обладателя твердой руки – Константина Кантемира.

Шербан Кантакузино (1678 – 1688 гг.) и Константин Кантемир (1685 – 1693 гг.) сумели навести порядок в Валахии и Молдавии, вернув их к привычным формам правления. Происхождение князей было разным – первый принадлежал к победившей противников крупнейшей аристократической партии периода безвластия, второй был крестьянином, сделавшим военную карьеру и избранным боярами на высший пост из расчета на то, что он будет слабым правителем. Одинаковой оказалась их политика – решительное укрепление центральной власти. Немного помечтав о европейском пути развития, валашское и молдавское общества испугались его ненадежности. Многочисленные опасения относительно  уязвимости такого строя в условиях постоянных внешних угроз быстро подтвердились с вступлением Юго-Восточной Европы в период новых потрясений.

 

ПЕРЕД ВЫБОРОМ

 

Эти события положили конец тому положению, когда Дунайские княжества были турецким тылом. Теперь они должны были выбирать свою судьбу в новой обстановке, дававшей больше возможностей и таившей больше опасностей. После разгрома Будайского пашалыка и реванша при Мохаче Трансильвания оказалась лицом к лицу с победоносной немецкой армией. Для далекого константинопольского сюзерена задача поддержки или наказания своего вассала сделалась крайне затруднительной. Трансильванское правительство должно было решить, объединиться ли ему с остальными венграми, отныне сделавшимися подданными Габсбургов, или дальше отстаивать свое государство как оплот венгерской независимости. Михай Апаффи был поставлен у власти турецкой армией и научен не перечить тем, у кого была сила. Теперь сила была у Германской империи.

9 мая 1688 года парламент Трансильвании провозглашает независимость от Османской империи и переход под покровительство Габсбургов. Имперские войска входят на территорию княжества и подавляют восстание несогласных с этим решением жителей Брашова. В 1690г. Михай Апаффи умирает, и, пользуясь тем, что наследнику всего 14 лет, император Леопольд назначает в Трансильванию губернатора. Так на румынские земли возвращаются римляне – ведь Габсбурги правили государством, считавшим себя преемником империи Цезаря и называвшимся Священная Римская империя немецкого народа. Это была третья комбинация в истории венгерской Трансильвании – побыв частью Венгрии и самостоятельным венгерским государством, она, сохранив свой венгерский правящий класс, стала частью империи, которая управлялась не венграми.

Молдавии вопрос о том, с кем она в большой войне христиан с мусульманами, задают еще раньше, чем Трансильвании. В 1686г. польская армия захватывает большую часть страны. Король Ян Собесский призывает князя Константина Кантемира перейти на сторону Священной лиги, но тот предпочитает бежать. Возможно, решающим обстоятельством был страх за сына, которого турки удерживали в качестве заложника. Возможно, молдавский князь считал поляков неспособными победить турок.

Польская армия сумела одержать блестящую победу под Веной, но вернуть ранее захваченный турками Каменец было выше ее сил. Вольное польское дворянство могло дать своей стране прекрасную конницу, которая не раз одерживала победы, а вот осады и штурмы крепостей полякам удавались редко. Они требовали мобилизации большого количества разнообразных ресурсов, что рыхлому польскому государству было не под силу. Так что если турки в 1672г. сумели взять Каменец, то поляки за всю долгую войну 1683 – 1699 гг. так ничего и не смогли поделать с засевшим там турецким гарнизоном. Они отыгрывались на Молдавии, захватывая ее северные области, грабя и опустошая страну с нарастающей свирепостью. Но и здесь успех не был достигнут – лихость и беспощадность польских гусаров так и не стала для Константина Кантемира достаточным аргументом для перехода на сторону христианской коалиции.

Заняв Трансильванию немецко-венгерские войска впервые со времен Михая Храброго вышли к границам Валахии. Но эта страна по-прежнему оставалась уязвимой со стороны проходившей по Дунаю границы, за которой лежали не затронутые ударами немецких и венгерских армий владения султана. Князь Шербан Кантакузино начал переговоры с империей, и к осени 1688 года соглашение о переходе Валахии под сюзеренитет германского императора было готово. Помимо военной помощи против турок Кантакузино попросил у императора стать гарантом его пожизненного княжения и передачи престола по наследству потомкам. Тот согласился.

Пока валашское посольство едет ко двору императора утверждать договор, Шербан Кантакузино умирает. Новый князь Константин Брынковяну выдвигает еще одно условие – валахи готовы выполнить условия договора только когда «общий враг будет разбит до такой степени, что не сможет грабить и опустошать нашу многострадальную страну». Валахи много раз сражались с турками, невзирая на страшные опустошения, которые это приносило их стране, иногда продолжая борьбу в совершенно безнадежной ситуации, так что подобная осторожность стала для Габсбургов неприятной неожиданностью.

Тем не менее, они с пониманием относятся к опасениям валахов и направляют для обеспечения безопасности их страны 15 000-ю армию. Турки, разумеется, требуют от своих валашских вассалов оказать отпор появившемуся на их территории неприятелю. Для Константина Брынковяну наступает момент, когда необходимо делать выбор. И он его делает. Валашская армия, соединившись с татарским отрядами и бежавшими из Венгрии куруцами, атакует силы, присланные императором. В январе 1690г. они разбивают немецкую армию в окрестностях Брашова. Правда империя присылает подкрепления, и войска вассалов султана вскоре отходят за Карпаты, но теперь Габсбурги знают, что, несмотря на договор, на союз с Валахией не стоит рассчитывать.

Эти события вряд ли стали подходящим фоном для дипломатического демарша молдаван. По-прежнему отказываясь иметь дело с поляками, Константин Кантемир решается применить недавнюю находку валашской дипломатии в общении с австрийцами. В феврале 1690г. молдавская делегация прибывает в Трансильванию, для того чтобы предложить Австрии переход под ее покровительство в тот момент, когда австрийская армия достигнет Фокшан и Брэилы, то есть встанет между Молдавией и турецкими владениями. Габсбурги на всякий случай заключили соглашение, но никаких последствий оно не имело – австрийские солдаты так и не появились ни в Фокшанах, ни в Брэиле.

Усилия Германской империи были сосредоточены на стратегической линии, шедшей от Буды к Белграду и далее на юг, где драться вновь приходилось с полной отдачей. В августе 1690г. австрийцы потерпели поражение при Нише, после чего им пришлось оставить южную Сербию и Белград. Этот эпизод войны стал началом драмы, продолжающейся до наших дней – 200 000 сербов бежали на север вместе с австрийской армией, а опустевшие земли Косова начали заселять албанцы. Для австрийцев эти события стали лишь сравнительно небольшой неприятностью – в августе 1691г. они разбили турок при Саланкемене. Вполне вероятно, что для достижения победы в этой нескончаемой схватке с сильным и упорным врагом, нанесение удара по турецким владениям на нижнем Дунае силами молдаван и валахов было бы весьма кстати. Но поведение Константина Брынковяну при появлении в Валахии австрийских передовых отрядов не внушало никакого доверия к потенциальным союзникам, так что ни Валахия, ни Молдавия Габсбургов больше не интересовали.

 

РУМЫНСКАЯ КУЛЬТУРА НА ПОДЪЕМЕ

 

Именно в описываемые нами смутные времена достигло наибольшего развития все положительное, что дал румынский 17 век в плане политики, искусства и литературы. В значительной степени эти достижения связаны с именем Константина Брынковяну.

После короткой войны с австрийцами в 1689 – 1690гг. этот валашский князь за все свое беспрецедентно долгое для румынских государств двадцатипятилетнее правление больше ни разу ни с кем не воевал. Пока сражающиеся армии опустошали Венгрию и Молдавию, Трансильванию и Сербию, Валахия пользовалась благами мира и стабильности. Отчасти сохранилось положение Валахии как спокойного тыла Османской империи – христианские армии дрались с турками севернее, восточнее, западнее, до Валахии добраться им было трудно, а после отрицательного опыта 1689г. не очень-то и хотелось. Но велик и личный вклад Брынковяну, мастерски сохранявшего такое положение.

Основой политики Брынковяну была лояльность в отношении Османской империи. Можно не сомневаться, что он сильно боялся османов. Но страх был не единственным, возможно даже не главным мотивом. Валашский князь противодействовал трансильванской унии, так что он, надо полагать, искренне разделял убеждения тех византийцев, которые на закате империи говорили, что турецкий тюрбан лучше папской тиары. Да и лишение Габсбургами трансильванских князей их короны не могло не наводить монарха на размышления о том, что австрийцы хуже турок. Какими бы ни были его мотивы, Брынковяну, несомненно, проявил себя как виртуоз дипломатии с позиции слабости.

От участия в многочисленных войнах турок он откупался безукоризненным выполнением постоянно растущих материальных обязательств, включая и выплату дани, и снабжение войск. Его необычайное усердие в раздаче взяток впечатлило даже видавшую виду турецкую верхушку, прозвавшую Брынковяну «князем золота». Вскоре после заключения Карловицкого мира его лояльность и щедрость были вознаграждены правом занимать престол Валахии пожизненно. Валашский князь создал отличную разведку – его осведомители собирали информацию в столицах Востока и Запада. Переправлялись эти сведения в двух направлениях: европейские секреты – туркам, турецкие – австрийцам. Так что с Габсбургами ему постепенно удалось помириться, но в глубокой тайне от турок. А как только на валашском горизонте появилась новая империя, Брынковяну поспешил установить контакт и с ней.

Во внутренней политике Брынковяну имел возможность воспользоваться наследием Шербана Кантакузино, решительно восстановившего деспотический режим и уничтожившего тех, кто возражал против этого. Политическая система Валахии, несмотря на массу неблагоприятных факторов, начала обретать стабильность – из дикого хаоса первых веков османского владычества мало-помалу рождалась собственная деспотия, пусть примитивная и не обещавшая большого динамизма, но давшая обществу стабильность. Страна поддержала такой порядок вещей – в продолжение большей части своего правления Брынковяну не сталкивался с какой-либо оппозицией.

Однако князь не забывал, что такое благоденствие может закончиться, если не совершенствовать систему управления. Была проведена налоговая реформа, ставшая первой попыткой упорядочить сложившуюся в вассальных княжествах систему «неформальной эксплуатации». Князь Валахии не уменьшил бремя податей – необходимость выполнения обязательств перед Турцией исключала такую возможность – но, тем не менее, преобразования произвели благоприятное впечатление. Было введено несколько крупных налогов, зато ликвидировано множество придуманных предшественниками Брынковяну мелких поборов и упразднены льготы для различных категорий дворянства и духовенства, так что в целом система сделалась более простой и справедливой.

И получаемые доходы были таковы, что даже после выполнения обязательств перед турками удавалось находить средства для основания академии в Бухаресте, работы нескольких типографий, поддержки православных в Трансильвании и на Ближнем Востоке, строительства многочисленных церквей и дворцов. Самыми знаменитыми из сохранившихся до настоящего времени памятников того периода являются монастырь в Хорезу и дворец княжеского сына Штефана в Могошоайе. Тогда окончательно сформировался архитектурный стиль, сменивший простые и строгие формы первых веков румынской истории, который даже назвали брынковянским. Полный подражаний туркам и итальянцам, но и ни на что не похожий, с причудливыми формами арок и наличников, витыми колоннами и пышными узорами, эклектичный, запутанный и таинственный как сама румынская история.

Подъем переживала и румынская литература. В 17 веке румыны начали писать по-румынски. Причин ухода от старославянского языка несколько. Во-первых, по мере того, как помимо священных книг стало создаваться все больше документов светского характера, постепенно пришла мысль, что их можно писать не на церковном языке, а на наречии, которым пользуются люди вокруг. Во-вторых, Болгария, откуда на румынские земли пришел церковный старославянский, слишком долго пребывала под турецким правлением в темноте и забвении. И как ни консервативна церковь, туда постепенно проникала мысль, что болгарский источник румынского православия больше не является высшим авторитетом. Утверждению таких идей способствовали и прибывавшие в дунайские княжества греки. Пользоваться славянским языком было ниже их достоинства, так что они активно внедряли в сферы церковной жизни и образования греческий. Этот язык получил широкое распространение, но румынская культура оказалась достаточно зрелой, чтобы не допустить его полного засилья.

Чудом сохранившийся среди всех исторических бурь далеко на востоке язык латинского происхождения начинает выходить из тьмы забвения на рубеже 16 и 17 веков. Первым румынским текстом, возможно, является платежное поручение, выданное молдавским князем Петру Хромым в 1590г. Свидетельством массового перехода светского делопроизводства на румынский стало издание в 1649г. «Славяно-румынского лексикона», помогавшего переводить ранее созданные на славянском документы на новый официальный язык, а окончательной победой румынского стало появление в 1680-х годах богослужебных книг на нем. Так был сделан еще один шаг в длительном процессе романской деассимиляции.

Впрочем, румынский язык тех времен сильно отличался от нынешней латинизированной версии, будучи пестрой смесью романских, славянских, греческих и турецких слов. Так, в начале 18 века начальник канцелярии молдавского князя назывался «стары дьяк де диван», где «стары» славянское слово, «дьяк» - греческое, хотя хорошо знакомое и многим славянским народам, «де» - романский предлог, а «диван» - турецкое слово, обозначающее государственный совет. Подчиненное положение Валахии и Молдавии заставляло представителей ее правящего класса проявлять большое усердие в изучении языков – в 17 и 18 веках образованный румын помимо родного знал, как правило, еще старославянский, греческий и турецкий, многие знали латынь, а в Молдавии – польский. И большая часть румынской литературы того времени создавалась по-прежнему не на румынском, а на латинском, греческом или польском языках.

Следующей ступенькой была попытка румын понять собственную судьбу и рассказать о себе окружающему миру. В конце 17 века появляется сразу несколько фундаментальных трудов по истории румынского народа. В Валахии времен Брынковяну исторические книги писали Константин Кантакузино и Антим Ивиряну, а наиболее талантливые произведения того времени созданы молдаванином Мироном Костином. В книгах «Летопись земли Молдавской от сотворения мира», «О происхождении молдаван», «Хроника земли Молдавской и Мунтянской» прошел обобщение и художественную обработку материал средневековых молдавских летописей, и впервые была последовательно изложена теория латинского происхождения румын. Причиной ее разработки во многом послужило широкое распространение венгерских сочинений, утверждавших, что румыны ведут свое происхождение от бродяг и жуликов, а предназначались эти написанные в основном по-польски труды в первую очередь полякам, в союз с которыми Костин хотел вовлечь Молдавию во время польско-турецких войн.

Еще из-под пера Мирона Костина вышла философская поэма «Жизнь мира» смысл которой в том, что судьба человека подобна тонкой нити, что может быть оборвана в любой момент. И в самом деле, в 1691г. хранивший верность Турции молдавский князь Константин Кантемир арестовал и, обвинив в причастности к антигосударственному заговору, казнил историка.

Следующим знаменитым молдавским писателем стал сын Константина Кантемира Димитрие. Впрочем, он не только писал историю, но и делал ее.

 

 

РОССИЯ И ДИМИТРИЕ КАНТЕМИР

 

Не успели улечься волны после большой войны Турции с Западом, как на румынском горизонте появились новые завоеватели, подходившие к Карпатам и Дунаю по северной дороге. Раньше с севера и востока в румынские земли вторгались дикие племена, но история не стоит на месте. Через полторы тысячи лет после того как Рим сплотил под своей властью благодатное Средиземноморье, народы самого сурового и неуютного северо-восточного угла Евразии были собраны воедино железной рукой России.

Основным противником русских в борьбе за господство над северо-востоком Евразии были татары, для которых в свою очередь лучшим другом стала Османская империя, переживавшая за судьбу единоверцев и единоплеменников, а заодно охотно покупавшая рабов, захваченных татарами на русских и польских землях. Если далеким волжским татарам турки ничем помочь не смогли, то с Крымским ханством они создали надежный союз, который тормозил продвижение новой империи к Черноморскому побережью. Это сделало схватку между Россией и Турцией неизбежной, тем более что у русских имелось и весомое идеологическое обоснование. Будучи крупнейшим православным государством и считая себя преемницей Византии, Россия век за веком посылала свои армии в бой ради освобождения балканских православных братьев от ига мусульман и восстановления креста на Святой Софии в Константинополе. Путь к этим целям лежал через румынские земли.

К России в Молдавии и Валахии издавна относились с симпатией как к еще одной хранительнице православия, умудрившейся выжить после падения Византии, спрятавшись в своем далеком и холодном углу обитаемого мира. Партнером румынских княжеств на севере с самого начала их существования оставались Литва, потом Польша, а Россия была слишком далеко, чтобы привлекать серьезное внимание. Но русские теснили поляков на запад, и по мере нарастания кризиса Польского государства стали приближаться к молдавским границам все стремительнее.

Как мы уже знаем, во время войны Священной лиги против Турции Россия попыталась прорваться к Черному морю, но результат оказался гораздо скромнее ожидаемого. Царь Петр I решил пробиваться к Балтийскому морю, что предполагало войну со Швецией. На этот раз все повернулось для России вполне удачно. Ее союзницей была Польша, на которую и пришелся основной удар шведов. Пока шведский король Карл XII изнурительную борьбу с отчаянно сопротивлявшимися поляками, Петр I сумел создать большую и относительно современную армию. Так что начавшееся в 1708г. наступление на Россию завершилось тем, что в июле 1709г. ослабленное бесчисленными сражениями с поляками, русскими и саксонцами, суровой зимой и бесконечными переходами шведское войско было раздавлено под Полтавой имевшими двукратное превосходство русскими.

Разгромленная шведами Польша теперь сама упала в руки Российской империи и на протяжении 18 века оставалась слабым и зависимым государством. Российская деспотия весьма остроумно усиливала эту зависимость, поощряя сохранение и развитие в Польше институтов дворянской олигархии, при которых ограничения полномочий государства были доведены до абсурда, республика оказалась парализованной и не смогла оказать серьезного сопротивления ее захвату соседними монархиями. А опыт политики в отношении Польши, возможно, был использован русскими при выработке во второй половине 18 века подхода к управлению румынскими землями.

После того как Польша попала в зависимость от России, последняя получила возможность участвовать в делах Дунайских княжеств. Впервые со времен разгрома турками Болгарии Валахия и Молдавия имеют возможность вступить в союз с православным государством. Это снимает многие опасения, связанные с возможным переходом на сторону Австрии. Брынковяну, вступивший в переписку с Петром I еще в 1701г., теперь активизирует контакты с русскими царем и даже умудряется авансом получить от него орден Андрея Первозванного. Награждение происходит в глубокой тайне, чтобы о нем не узнали турки.

Молдавия оказывается вовлеченной в события более непосредственно. Именно на ее территорию убегают из-под Полтавы остатки шведской армии. Карл XII обосновывается в некогда отнятой турками у молдаван крепости Бендеры. Часть шведов спасается отдельно от своего короля, отряд русской конницы преследует их. В пылу этой погони русская армия впервые пересекает молдавскую границу. Шведский отряд удается нагнать и уничтожить на берегу реки Прут, там, где через сто лет Российская империя проведет границу, сохранившуюся до сих пор.

Молдавские власти встречают неожиданных гостей с севера со всей возможной обходительностью. Сразу после этого, в общем, незначительного эпизода, в октябре 1709г., турки снимают князя Михая Раковицэ с молдавского престола, при этом специально присланный отряд арестовывает его и отвозит в тюрьму в Константинополь. Они нервничают явно сильнее, чем при приближении к границам румынских княжеств австрийской армии. Османская империя начинает готовиться к войне, ход которой во многом определила одна допущенная турками психологическая ошибка.

Ввиду приближающейся борьбы султан нуждается в надежном человеке на молдавском престоле. Таким представляется Димитрие Кантемир, которого назначают князем Молдавии в ноябре 1710г. Турки думают, что могут положиться на человека, проведшего большую часть жизни среди них, в Константинополе. В возрасте 13 лет он был отправлен своим отцом князем Константином Кантемиром в столицу Турецкой империи в качестве заложника. Это слово не должно нас обманывать – Димитрие не имел права уезжать из Турции, но жил он там лучше большинства своих сверстников, оставшихся в нищей провинциальной Молдавии. Константинополь тех времен все еще оставался крупнейшим городом мира, куда стекались все доступные человечеству богатства и знания. У Димитрие Кантемира был собственный дворец, он участвовал в светской жизни великой столицы и обзавелся полезными связями, позволившими ему, в конце концов, добиться молдавского престола. Сын молдавского князя учился в Православной академии и еще в Константинополе написал свои первые книги.

Если бы Димитрие Кантемир вырос в среде проникнуто чувствами ужаса и безнадежности молдавского или валашского боярства, он, вероятно, поступил бы так же как его отец или Брынковяну, которые не решились бросить вызов туркам. Но обстановка имперской столицы, воспоминания о Византии, люди и книги, доносившие в Константинополь свет становившейся все более сильной и привлекательной европейской цивилизации, навевали мысли о великих свершениях. Так что по прибытии на родину новый князь поспешил направить Петру I посольство, которому в апреле 1711г. царь дал Луцкий диплом, означавший принятие Молдавии под покровительство России.

Империя обещает защищать княжество, возвратить ему отнятые турками земли. Вносится и то же самое положение, на котором настаивал во время переговоров с австрийцами Шербан Кантакузино – новый сюзерен должен стать гарантом установления в Молдавии власти династии Кантемиров. Несомненно, Кантемир, как и Кантакузино, преследовал свои эгоистические интересы, но они вполне совпадали с устремлениями стран, остро нуждавшихся в том, чтобы покончить с разорительной чехардой на княжеских престолах, порождаемой их хаотичной политической системой. Содержал диплом и пункт о вступлении в силу только в момент прибытия российской армии на молдавскую территорию. Но с этим как раз проблем не возникло. Окрыленный открывшимися новыми возможностями Петр I вступил в Молдавию со своими основными силами уже в июне 1711г.

В то лето стояла засуха. Русская армия страдала от жары, жажды и голода, тем более что до Молдавии пришлось добираться через малонаселенные в то время степи южной Украины. Не было достаточного количества продовольствия и в Молдавии. Тем не менее, самонадеянный русский царь погнал своих 37 500 утомленных жарой и страдавших от голода солдат навстречу 200 000-й турецкой армии, поднимавшейся по долине Прута от Галаца и отошедшей от своих дунайских баз снабжения всего на полторы сотни километров.

В ходе происшедшего 19 – 21 июля 1711г. около Стэнилешть сражения армия Петра I была окружена и оказалась на краю гибели. Турки продиктовали условия мира. Турция получила назад Азов, и Черное море вновь сделалось турецким озером. Разумеется, ни о каком переходе Молдавии под российский сюзеренитет речи больше быть не могло. Первым итогом столь многообещающе начавшейся дружбы с братьями по вере стало разочарование – северная империя оказалась бессильна против неодолимых турок. Трусливые бояре доказали свою правоту, а константинопольский мечтатель ошибся.

 

 

https://ridero.ru/bo...puti_vsekh_zol/

Ответить

Фотография Strainu Strainu 12.02 2017

  И наконец, 18 век - для Валахии и Молдавии многое вновь меняется к худшему. Хотя кое-что и к лучшему (не будем демонизировать фанариотов больше, чем они того заслуживают).

 

ТУРЕЦКИЙ ПЕРЕДОВОЙ РУБЕЖ

 

Победив Россию, Османская империя спешит укрепить свою власть в Молдавии. Новым князем назначается Николае Маврокордат, выходец из влиятельного греческого семейства, жившего в Фанаре (отчего Маврокордатов и их соседей называли фанариотами) – христианском квартале Константинополя. Его отец Александр Маврокордат был главным переговорщиком со стороны Турции при заключении в 1699г. Карловицкого мира. В 1713г. Турция берет под свой непосредственный контроль крепость Хотин на севере Молдавии, так что страна оказывается зажатой турецкими территориями на юге и на севере.

После того как буря на востоке улеглась, в Бухаресте Брынковяну наверняка почувствовал облегчение, полагая, что и дальше может править столь же спокойно и благополучно. Ведь и турецкие хозяева не имели оснований быть недовольными, и народу было за что благодарить своего правителя. Но в апреле 1714г. из Константинополя пришел приказ о смещении и аресте Брынковяну. Ранее турки обещали валашскому князю пожизненное правление, и сдержали свое слово – окончание княжения означало и конец жизни. 24 августа 1714г. Константин Брынковяну сначала увидел, как отрубили головы четырем его сыновьям и самому преданному советнику, затем был обезглавлен сам. Тела казненных в течение дня висели на воротах дворца султана, затем были выброшены в море. Такая показательно жестокая расправа была учинена над человеком, который всего лишь был неискренен, когда клялся в верности османскому сюзерену, но выступить против турок в открытую так и не решился.

Князем Валахии был назначен представитель соперничавшего с Брынковяну клана Штефан Кантакузино, но уже в 1716г. он был смещен, арестован и задушен в турецкой тюрьме. Если Брынковяну шпионил в пользу австрийцев и вступал в переписку с русским царем, то сведения об антитурецкой деятельности Штефана Кантакузино отсутствуют вовсе. В своих далеких российских поместьях Димитрие Кантемир, должно быть, похвалил себя за то, что все-таки решился на мятеж против османов. Теперь во главе Валахии был поставлен хорошо зарекомендовавший себя в Молдавии Николае Маврокордат. Он был нужен империи накануне новых испытаний.

Нанеся в 1714г. поражение Венеции, в 1716г. империя решила, что пришла пора расквитаться с самым сильным врагом – Австрией. Турки напросились на то, чтобы снова иметь дело с Евгением Савойским, ставшим к тому времени не только героем Зенты, но и победителем во многих сражениях с армией Людовика XIV. В августе 1717г. австрийская армия под его командованием разбила турок при Петроварадине, а затем овладела Темешваром, уничтожив клин турецких владений между центральной Венгрией и Трансильванией.

С первых дней войны новый правитель Валахии Николае Маврокордат сталкивается с трудной ситуацией – валашские отряды переходят на сторону австрийцев, часть бояр выступает за разрыв с Турцией. Князь честно выполняет свой долг перед сюзереном – сторонников Австрии арестовывают и казнят, вместо перебежавших на поля сражений направляются новые войска – пока сам не попадет в плен к неприятелю в ноябре 1716г. в результате дерзкого рейда австрийской конницы на Бухарест. Однако даже в таком отчаянном положении ситуацию удается удержать под контролем. Не найдя массовой поддержки, сторонники Австрии бегут в Трансильванию, и оборона Валахии налаживается, так что австрийцам удается захватить только валашские земли западнее реки Олт. Вернувшийся из плена по окончании войны Николае Маврокордат в феврале 1719г. вновь занимает валашский престол с тем, чтобы царствовать долго и благополучно.

В 1718г. австрийцы после тяжелых боев вновь овладевают Белградом и заставляют Османскую империю подписать в июле того же года Пожаревацкий мирный договор. К Австрии отходят Банат, сербские земли почти до Ниша и валашская Олтения. Евгений Савойский может удалиться на покой, чтобы из своего дворца Бельведер любоваться Веной, которую он сделал столицей великой империи. Турция окончательно теряет венгерские земли. Теперь севернее Дуная в ее распоряжении остаются только вассальные Валахия и Молдавия.

Мир вокруг румынских земель меняется. Теперь они уже больше не дальний тыл Османской империи. Весь западный фланг турецких владений, прикрывающих Трансильванию, Валахию и Молдавию от Европы, обрушивается. Трансильвания навсегда покидает турецкую сферу влияния. Если потеря Венгрии лишила мусульман плацдарма для походов на Западную Европу, то следующий удар христианских армий может создать угрозу экономической и социальной стабильности внутри Османской империи. Ведь Валахия и Молдавия не только платят большую дань, но и по льготным ценам на основе турецкой монополии на внешнюю торговлю поставляют зерно и мясо для населения Константинополя, и лес, который необходим для постройки флота и дефицитен во многих турецких провинциях.

Показательные расправы над валашским князьями дали понять румынам, что теперь они являются объектом особого внимания империи. Правлением Николае Маврокордата в Молдавии, а затем в Валахии начинается эпоха фанариотов. Название пошло оттого, что многие валашские и молдавские князья тех времен были греками из квартала Фанар, но не это главное, особенно если принять во внимание, что в первые 60 лет рассматриваемого периода княжествами правили представители двух румынских (Раковицэ и Каллимаки), одной албанской (Гика) и одной греческой (Маврокордат) семей. Основной характеристикой эпохи стало максимальное приближение положения Дунайских княжеств к статусу турецких провинций. Туркам по-прежнему нравился порядок косвенного управления Валахией и Молдавией, позволявший брать с них сколько надо, не неся за это ответственности. Разница заключалась в том, что последние остатки права на самостоятельное избрание правителей у валахов и молдаван были отобраны, отныне единственной инстанцией, назначавшей князя, был турецкий султан.

С вольностями 17 века было покончено, на молдавские и валашские земли вернулся век 16. Объемы выплат в пользу империи вновь достигли максимальной отметки, повысившись в среднем вдвое по сравнению с предыдущим столетием. В правление Брынковяну, который и так платил больше князей 17 века, в Константинополь уходило две трети собираемых в Валахии налогов, а во времена некоторых фанариотских правителей эта пропорция доходила до четырех пятых. О длительных правлениях пришлось забыть. В период фанариотов, то есть с 1711 по 1821 год в Валахии произошло 40 смен правителей, а в Молдавии – 36. Средний срок пребывания у власти оказался примерно таким же, как и в 16 веке – три года.

Разумеется, при каждом назначении, претенденты соревновались в даче взяток и обещаниях повышения дани. Но была и разница – при всей княжеской чехарде за эти 110 лет на престолах двух стран побывало немногим более двадцати человек. Одни и те же фигуры турецкие хозяева по многу раз то выставляли, то убирали обратно, то переводили из одного княжества в другое. На место борьбы за симпатии бояр в собраниях, переворотов и кровавых смут с привлечением иностранных войск пришла рутинная бюрократическая ротация кадров.

Усиление турками угнетения румынских княжеств было естественной реакцией людей, привыкших понимать язык силы. В начале и в середине 17 века румыны вступали в борьбу с империей даже находясь в безнадежном положении. Они проигрывали овйны, но заставляли турок обращаться с собой с известной осторожностью. А на бурном рубеже 17 и 18 веков перед валахами и молдаванами мелькало немало реальных шансов как минимум обрести более перспективных хозяев, а при благоприятном сочетании везения с собственной смелостью и энергией добиться независимости. Но, похоже, именно к этому моменту остатки веры в себя покинули румынский народ. Исключением был выросший в нерумынской среде Димитрие Кантемир, но печальный конец его авантюры как раз стал хорошим оправданием румынского фатализма. В конце концов, и в самом деле трудно сказать, чего больше в истории о шансах, упущенных Молдавией и Валахией во времена первого христианского наступления на Турцию – собственной немощи или неодолимой судьбы.

 

 

ЛИЦОМ К ВОСТОКУ

 

Что правление фанариотов затянется надолго, стало понятно к 1739г. Во время войны Турции с Австрией и Россией в 1736 – 1739 гг. австрийцы были разбиты. Россия воевала успешно, но когда Австрия заключила мир, побоялась продолжать борьбу с турками в одиночку. Дунайские княжества война опалила, но не сильно – русские и австрийские отряды вторгались недалеко и ненадолго. Сколько-нибудь серьезных попыток румын переметнуться к врагам турок не было. По условиям Белградского мира Австрия отдала Турции северную Сербию с Белградом и Олтению, которую султан вернул своему верному валашскому вассалу. Установившаяся в тот момент австрийская граница сохранялась в течение полутора веков.

Помимо стабилизации турецкой границы, укреплению режима фанариотов способствовали личные качества двух первых его представителей – Николае и Константина Маврокордатов. Эти правители воплощали лучшие качества выросшей под сенью Османской империи греческой элиты. Фанариоты, будучи людьми образованными, проницательными и энергичными, но в то же время осторожными и умеренными, хорошо знали, что политика, да и вся жизнь – всего лишь искусство возможного.

Начавшееся с голода и эпидемий, правление Николае Маврокордата в Валахии (1719 – 1730гг.) оказалось во многом продолжением княжения Брынковяну, будучи отмечено стабильностью и благополучием. При Маврокордате был построен и величайший памятник брынковянской архитектуры – большой и помпезный монастырь Вэкэрешть под Бухарестом. Пробыв 250 лет одним из основных центров румынского православия, он затем разделил судьбу московского храма Христа Спасителя – был разрушен коммунистами. И в отличие от последнего так и не был восстановлен.

Сын Николае Маврокордата Константин родился в 1711 – как раз в тот год, когда его отец начал править в Молдавии, открыв, таким образом, фанариотскую эпоху. Умер он тоже при достаточно символичных обстоятельствах, но об этом позже. Константин Маврокордат тоже правил в румынских землях – в Валахии в 1730, 1731 – 1733, 1735 – 1741, 1744 – 1748, 1756 – 1758, 1761 – 1763; и в Молдавии в 1733 – 1735, 1741 – 1743, 1748 – 1749 и в 1769 году. Итого десять раз. Такого же результата достиг десятикратный президент Мексики Антонио де Санта-Анна, а вот превзойти Маврокордата по числу вступлений на пост главы государства, похоже, не удалось никому. Пробираясь через хитросплетения интриг, связанных с шедшей вокруг валашского и молдавского престолов бесконечной борьбой за власть и связанные с ней доходы, Константин Маврокордат умудрялся работать над программой преобразований, призванной ограничить сложившуюся за века косвенного турецкого управления систему «неформальной эксплуатации».

Основным направлением реформ было уменьшение значения и самостоятельности класса землевладельцев и увеличение роли государства, сближавшее порядки в Валахии и Молдавии со строем, существовавшим внутри Османской империи. Было сформировано валашское и молдавское чиновничество, не служившее как раньше за пожалование земельных владений и права сбора налогов по откупной системе, а получавшее зарплату. Были уменьшены обязательства крестьян в пользу помещиков, в то время как государственные налоги возросли. В результате роль государственной службы как источника получения доходов и обретения высокого общественного положения увеличилась, а значение земельной собственности снизилось.

Наиболее значимой из комплекса мер по облегчению положения крестьян стала отмена крепостного права, осуществленная в Валахии в 1746г. и в Молдавии в 1749г. В Дунайских княжествах крестьяне обрели личную свободу на 30 лет раньше, чем в Австрии, на 60 лет раньше, чем в Польше, на 110 лет раньше, чем в России. Рабовладение в румынских землях при этом сохранилось – в рабстве по-прежнему можно было держать цыган.

Прилагались усилия по упрощению и унификации налоговой системы в попытках снизить коррупцию и уклонение от налогов. В этот период был завершен начатый в середине 17 века переход от восходившей к первобытным временам коллективной ответственности общин за уплату податей к подушному обложению.

Реформы Маврокордата были проведены в основном в 1740-х годах, потом и сам правитель, и система устали. Его последние правления в 1750-х годах отмечены уже не столько преобразованиями, сколько интригами и коррупционными скандалами. Закончилось тем, что в 1763г. султан, поверив навету, отозвал ветерана румынской политики в Константинополь и посадил его в тюрьму.

В итоге преобразований в Молдавии и Валахии были созданы достаточно комфортные условия для существования верхушки общества. Царивший ранее полупервобытный хаос частично уступил место порядкам восточной деспотии – безопасности и стабильности, а вместе с тем застою, бюрократизму и коррупции. Валахи и молдаване вместе с приезжими греками познавали радости спокойного и, как правило, безбедного существования на государственной службе. Бюрократия размножалась с возрастающей скоростью (например, количество высоких полицейских чинов к концу 18 века возросло по сравнению с 17 веком в семь раз), тем более что фанариотские князья сделали постоянной практику продажи государственных должностей, позволявшую быстрее возместить затраты на получение престола. Зато экономили на военных расходах - Турция берет обеспечение безопасности княжеств на себя, а их собственные армии окончательно отмирают.

Настоящими восточными деспотиями Валахия и Молдавия не стали. Лишать бояр права частной собственности на землю никто не собирался, сохранились даже сословные парламенты – в виде относительно представительного собрания в Молдавии и совсем небольшой группы крупнейших аристократов в Валахии.

Реформы повысили эффективность сбора налогов и взыскания с крестьян повинностей в пользу землевладельцев, что же касается ослабления лежавшего на народе бремени, то оно было быстро сведено на нет чиновниками и помещиками. Впрочем, народ безмолвствует – сколько-нибудь крупных волнений в фанариотскую эпоху не происходит.

Не встречает больше сопротивления и засилье греков в высших слоях валашского и молдавского общества. Теперь, когда они пользуются поддержкой властей как империи, так и княжеств, их господство достигает апогея. Многие из пришельцев с юга звереют от жажды быстрого обогащения за счет покорных и доверчивых румын, создавая тот хрестоматийный образ, из-за которого позднее понятие фанариот в румынском языке стало почти синонимом слова нехороший человек. Другие, обычно уже обретшие стабильное положение, жертвуют на нужды православных церквей и школ и собирают в своих бухарестских и ясских усадьбах книги древнегреческих классиков.

Богатые и образованные румыны стремятся эллинизироваться. Чисто молдавская семья Калмаш, получив возможность стать князьями, переделывает свою фамилию на греческий лад в Каллимаки. Константин Маврокордат ругает румынских подчиненных за то, что они пишут ему по-гречески, отказываясь от языка своей страны. Соперничать с любовью ко всему греческому может только стремление подражать основным господам – туркам. Восточная манера одеваться, турецкие военные и политические термины, запечатленные в камне на общественных зданиях надписи арабской вязью на османском языке – все это распространяется как никогда раньше.

Когда Запад приблизился к румынским землям, валахи и молдаване предпочли повернуться к нему спиной. Пожалуй, в эту эпоху карпатская граница между Трансильванией с одной стороны, Валахией и Молдавией – с другой, была особенно заметна. Разительной была разница в уровне развития, языке, архитектуре, моде, образе мышления, наконец. Там, на западе и севере, европейская цивилизация, несмотря на достигнутые могущество и блеск, не находит покоя и движется к новым драматичным переменам. России надоедает быть хранительницей византийских древностей, и надстройка империи переделывается на европейский манер. Как бы компенсируя эту русскую потерю, в Валахии и Молдавии румыны и приехавшие к ним со своей завоеванной мусульманами родины греки продолжают жить среди древних грез о Византии. Но их страны находятся на ужасном геополитическом перекрестке. Спать здесь подолгу очень трудно.

 

 

https://ridero.ru/bo...puti_vsekh_zol/

Ответить

Фотография Стефан Стефан 12.02 2017

Текст Бухарестского мирного договора 1812 г.

http://www.runivers....ge/316/mode/1up

Ответить