←  Доисторические времена

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Неандертальцы

Фотография FGH123 FGH123 08.10 2017

В общем то необязательно. Оттеснили в неудобные для проживания и скудные пропитанием места. Посидит такое племя несколько поколений в болоте без мясной пищи - само вымрет.

 

Я думаю, было что то вроде следующего.
 

 

Самой трагической страницей истории народа мориори стало вторжение на острова маорийских племён Ngāti Mutunga и Ngāti Tama. Они происходили из области Таранаки новозеландского острова Северный, но прибыли из района Веллингтона, куда были вытеснены в ходе мушкетных войн. Потеряв свои исконные земли под натиском более сильных племён, они решили захватить острова Чатем и сделать их своим владением.

 

19 ноября 1835 года на остров Чатем на захваченном[10] британском бриге Lord Rodney прибыл первый отряд в 500 воинов маори. В ожидании второй партии воинов, маори с Lord Rodney, чтобы запугать мориори, убили 12-летнюю девочку и повесили её тело на мачте. 5 декабря 1835 прибыл второй корабль с 400 воинами на борту. После этого отряды воинов маори, вооружённые ружьями, боевыми дубинами и томагавками, начали без спроса, приглашения или разрешения местных жителей обходить территории островов и захватывать земли мориори. Прибывшие захватчики объявили себя хозяевами всех земель, а коренных островитян своими подданными.

 

Чтобы обсудить создавшееся сложное положение, мориори собрали совет всех племён в поселении Те Апаватики. Зная[откуда?] о склонности маори к убийствам и каннибализму, молодые мориори и некоторые старейшины настаивали на оказании сопротивления захватчикам, заявляя, что пацифистские принципы Nunuku более не соответствуют требованиям дня. Однако верховные вожди Tapata и Torea категорически отвергли их требования, заявив, что заветы Nunuku не являются законом, который может быть отменён в зависимости от той или иной ситуации, а являются непреложным моральным императивом.

 

Когда мориори отказался подчиниться захватчикам, не прибегая при этом к насилию, маори устроили беспощадную резню коренных жителей. Они убили бо́льшую часть мориори и захватили всё их имущество и земли. Мориори, имевшие культурный запрет в течение многих столетий на ведение войн и не имевшие военных традиций и организации, стали лёгкой добычей для нападавших, тем более что прибывшие имели численный перевес и огнестрельное оружие. Захватчики подвергли народ мориори настоящему геноциду, о чём вспоминал выживший мориори:

 

« Маори начали убивать нас как овец… Мы были в ужасе и бежали в кустарники, скрывались в расщелинах, кто где, чтобы укрыться от убийц. Нигде не было спасения, нас находили и убивали всех подряд — мужчин, женщин и детей без разбора». Около 300 мориори были ритуально зарезаны и съедены воинами маори. Маорийский завоеватель впоследствии рассказывал: «Мы вступили во владение в соответствии с нашими обычаями и поймали всех. Ни один не сбежал. Сбежавших мы убили, некоторых других тоже, но что из того? Это было в соответствии с нашим обычаем!» Все оставшиеся в живых мориори были обращены в рабство и стали собственностью племён Ngāti Mutunga и Ngāti Tama.

 

Чтобы внушить островитянам ужас, маорийские поработители подвергли ритуальной казни каждого десятого мориори, оставив их связанными умирать мучительной смертью от жары на пляже в течение нескольких дней. Захватчики также запретили мориори говорить на своём родном языке. Чтобы унизить мориори и сломить их морально, захватчики принудили их осквернить собственные священные места, заставив их там мочиться и испражняться. Из-за этого многие мориори умирали от ‘kongenge’ (отчаяния), а другие кончали жизнь самоубийством.

 

Исследователь Эрнст Диффенбах, посетивший в 1840 острова Чатем на корабле Новозеландской компании, сообщал, что мориори находились в тяжком рабстве у маори и подвергались такому жестокому угнетению, что по сравнению с ним смерть была благословением.

 

Маорийские завоеватели запретили своим мориорийским рабам вступать в брак между собой, а мориорийским женщинам иметь детей от мужчин-мориори. Маорийские захватчики насиловали женщин-мориори и многие из них были вынуждены рожать детей от своих хозяев-маори. Лишь небольшое число женщин-мориори смогли создать семьи с мужьями из мориори или европейцев. Некоторые женщины-мориори были вывезены завоевателями и никогда не вернулись на родину. Принято считать, что к 1862 году из общего известного максимального количества в 2000 человек в живых оставался лишь 101 представитель народа мориори, что составляет лишь 5 % их первоначальной численности.

 

 

https://ru.wikipedia...rg/wiki/Мориори


Сообщение отредактировал FGH123: 08.10.2017 - 13:48 PM
Ответить

Фотография Castle Castle 08.10 2017

Тогда уже и тасманийцев вспомните. Только сапы не могли запретить неандерам размножаться, и вообще скорее всего воспринимали их как двуногих животных, а м.б. и как еду. Еще лет сто назад негры убивали и кушали койсанов, объясняя белым, что это ведь просто похожие на людей обезьяны.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 08.10 2017

 

По-видимому, Н. был вытеснен Homo sapiens

 

Сожран, если прямо сказать. Сожран большими стаями каннибалов.

 

Существуют различные версии, объясняющие исчезновение неандертальцев. Общепризнанной гипотезы среди учёных нет из-за недостатка фактов. Взаимоотношения кроманьонцев и неандертальцев также остаются довольно туманными.

Ответить

Фотография FGH123 FGH123 08.10 2017

Отправлено 04.02.2014 - 22:38 PM

neanderthal_ancestry_fig1_600.jpg

 

 

Рис. 1. Неандерталец и сапиенс. Рисунок Николая Ковалева

 

Типа неандерталец был обросшим, а сапиенс брился и коротко подстригался. Неандерталец голый пенисом светит, а сапиенс прикрыл соответствующие места одеждой.

 

У неандертальца даже рот приоткрыт и выпучены глаза, а у сапиенса вдумчивый целеустремленный взгляд вдаль.

 

Понятно, где цивилизация, как бы намекает Николай Ковалев.

 

Короче, чудак на букву "м" этот Николай Ковалев.


Сообщение отредактировал FGH123: 08.10.2017 - 21:06 PM
Ответить

Фотография Castle Castle 11.10 2017

Флуд о негроидах перенес в тему "К вопросу о кроманьонцах, неандертальцах и расах"

Ответить

Фотография Tigor Tigor 03.11 2017

 

Отправлено 04.02.2014 - 22:38 PM

neanderthal_ancestry_fig1_600.jpg

 

 

Рис. 1. Неандерталец и сапиенс. Рисунок Николая Ковалева

 

Типа неандерталец был обросшим, а сапиенс брился и коротко подстригался. Неандерталец голый пенисом светит, а сапиенс прикрыл соответствующие места одеждой.

 

У неандертальца даже рот приоткрыт и выпучены глаза, а у сапиенса вдумчивый целеустремленный взгляд вдаль.

 

Понятно, где цивилизация, как бы намекает Николай Ковалев.

 

Короче, чудак на букву "м" этот Николай Ковалев.

 

так у сапиенсов найдены иглы например, а у неандертальцев - нет. логично предположить что и одежды у них не было)

Ответить

Фотография FGH123 FGH123 03.11 2017

так у сапиенсов найдены иглы например, а у неандертальцев - нет. логично предположить что и одежды у них не было)

 

http://antropogenez.ru/article/74/

 

Дело вот в чём. Благодаря использованию уже знакомого нам метода молекулярных часов было установлено, что две современные формы Pediculus humanus – головная (P.h. capitis) и платяная (P.h. corporis)– разделились примерно 70 тыс. лет назад.[2] Поскольку же вторая из этих форм, питающаяся кожей тела, в отличие от первой формы, а также и от лобковых вшей, жить может только в одежде, то, значит, по крайней мере, 70 тыс. лет назад одежда уже была. Гомо сапиенс в то время ещё и из Африки-то толком не выбрались, и вряд ли нуждались в чём-то более фундаментальном, чем набедренная повязка (и то вряд ли), а вот неандертальцы, как знают те, кто прочёл предыдущую главу, как раз переживали один из самых суровых климатических периодов за всю историю своего существования.

 

 

Т.е. изобретатели одежды это неандертальцы.

 

Художник (сапиенс) изобретателей одежды изобразил голыми с торчащим пенисом (а также волосатыми на тело, небритыми, нестрижеными, с приоткрытым ртом и выпученными глазами), а сапиенсов, которые похоже эту одежду заимствовали, в одежде (неволосатыми на тело, бритыми, коротко стрижеными, с уверенным взглядом).


Сообщение отредактировал FGH123: 03.11.2017 - 15:51 PM
Ответить

Фотография Castle Castle 03.11 2017

две современные формы Pediculus humanus – головная (P.h. capitis) и платяная (P.h. corporis)– разделились примерно 70 тыс. лет назад

Сильно это все сопливо. Молекулярные часы не абсолют, да и 70 тыс лет назад сапы уже все таки были, и скорее всего не только в Африке (кстати - ледниковый период был, так что на Севере Африки, в Передней Азии и на Кавказе не очень-то жарко было), и неандеры появились задолго до 70 тыс лет назад, а до них жили очень похожие на них по культуре гейдельбержцы. Вполне возможно, неандертальцы заворачивались как то в шкуры, а м.б. и нет - огнеземельцы ходили по снегу при сильнейших ветрах абсолютно голышом, а м.б.  неандертальцы вообще мехом были покрыты. Будем ждать новых открытий археологов и генетиков.

Ответить

Фотография FGH123 FGH123 03.11 2017

Сильно это все сопливо.

 

Но Дробышевский у Пучкова об этом рассказывал.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 03.11 2017

© С.В. Васильев

 

НЕАНДЕРТАЛЬЦЫ: ФОРМИРОВАНИЕ, РАСЦВЕТ И…*

 

Ключевые слова: гейдельбергский человек, неандерталец, видообразование, метисация, миграция, палеолит, эволюция человека, Homo sapiens

 

Проблема неандертальцев в эволюционной антропологии имеет почти 150-летнюю историю. Вопросы о том, кто был предком неандертальца, являемся ли мы с вами потомками данной формы, а если нет, то каким образом наши пращуры сосуществовали с неандертальцами и куда затем исчезли последние – до сих пор вызывают дискуссии. Мы полагаем, что неандертальцы существовали как вид в приледниковой зоне западной Европы в районе 70000–30000 лет назад. Предковой формой неандертальцев как современного человека был человек гейдельбергский. Во время сосуществования неандертальцев и сапиенсов в Западной Европе метисация вряд ли была возможна. В связи с этим можно только добавить, что неандертальцы как вид и внутривидовые метисы гейдельбергского человека, скорее всего, не выдержали конкуренции как физической, так и экономической с качественно новыми пришельцами из Африки – Homo sapiens.

 

 

Прародиной человечества на сегодняшний день антропологи всего мира признают Африканский континент. Некоторые исследователи даже уточняют географическое нахождение “колыбели”, называя при этом центральную часть Восточной Африки (территория современных Кении и Танзании). Наиболее древние останки (даты 2,3–2,1 млн лет), которые идентифицируются исследователями как Homo, обнаружены именно в этом регионе. Учитывая даты первых находок, обнаруженных за пределами Африки, можно предположить, что впервые человек вышел за границы своей прародины около 2 млн лет назад. Как проходили данные миграции, сколько их было, являлись ли они постоянными или волновыми – эти и многие другие вопросы до сих пор в науке вызывают дискуссии.

 

Путешествуя по Евразийскому континенту, человек все же “не забывал” развиваться в пределах “колыбели человечества”. Долгое время происхождение Человека разумного связывали с верхнепалеолитической эпохой. Действительно, примерно 40 тыс. лет тому назад первые представители Homo sapiens появляются и в Европе (Младеч-V) и в Азии (Вадьяк). Однако палеоантропологические исследования последних 20 лет показали нам большую древность человека современного типа, которая выходит за рамки верхнего палеолита. На территории Африканского континента, видимо, происходило аллопатрическое видообразование посредством формирования в недрах таксона Homo heidelbergensis подвида Homo heidelbergensis sapiens. Этап перехода от материнского вида к виду потомка Homo sapiens, вероятно стоит связывать с выделяемым рядом исследователей таксоном Homo helmei.

 

Ряд находок, происходящих из Африки (Элие Спрингс, Бордер Кейв, Летоли-18, Омо, раскопки Мумбва и т.д.), как осторожно пишут исследователи, “человека, {44} анатомически сходного с современным”, удревнили до 150–200 тыс. лет. Таким образом, Homo sapiens оказался древнее неандертальцев, что исключает возможность участия последних в эволюции сапиентных форм. Так кто же был предком современного человека? Сколько было центров его происхождения? На сегодняшний день эти вопросы решаются большинством ученых-антропологов однозначно. Безусловно, именно Африканский континент мог быть прародиной современного человека, а предками его, скорее всего, были эректоидные формы, которые населяли довольно обширные территории Африки 300–200 тыс. лет тому назад (Васильев 1999). Таким образом, мы можем на сегодня констатировать, что человек современного типа пришел в Европу из Африки. Однако, как ни просто выглядит эта фраза, за ней кроется масса вопросов. Во-первых, когда сапиенсы пришли в Европу и каким путем?

 

Наиболее древней практически сапиентной находкой за пределами Африки является находка Кафзех-6 на территории Палестины. По разным источникам, эта находка датируется от 92 до 115 тыс. лет. Более того, географическое положение этой находки указывает нам на возможный восточный путь миграции Homo sapiens с Африканского континента. Так или иначе, но примерно 100 тыс. лет тому назад человек современного типа начал заселять Земной шар. Как мы уже знаем, в пределах 40 тыс. лет тому назад человек разумный появился в Европе и Азии. Следовательно, рассуждая о верхнепалеолитических людях, мы говорим о времени не столько их происхождения, сколько о времени их расселения и морфологической дифференциации. Здесь следует указать, что данная модель формирования Homo sapiens носит моноцентристский характер. Учитывая полную убежденность в том, что все человечество, населяющее Земной шар, относится к одному виду, сапиентные формы не могли физически формироваться как единый вид в таких удаленных друг от друга местах, как Африка и Дальний Восток, одновременно и независимо. И поэтому полицентризм в нынешней научной ситуации несколько неуместен.

 

Думается, что примерно 50 тыс. лет назад человек современного типа мог использовать и западные водные пути заселения Европейского континента – через Гибралтарский пролив на Пиренейский п-ов и через Сицилию на Апеннинский п-ов.

 

Во-вторых, как человек современного типа заселял Европу? Этот вопрос многогранен и ответ на него поможет решить проблему неандертальцев. Уже давно известно, что сапиенсы, придя в Европу, столкнулись здесь с неандертальцами.

 

“Неандертальцы” – это неофициальное обозначение морфологически отличительной группы ископаемых гоминид с большим объемом мозга, которые населяли западноевропейскую территорию 70–30 тыс. лет назад. Учитывая высокий уровень неандертальских апоморфий (анатомическая уникальность), неудивительно, что выделенный недавно короткий участок мтДНК из останков образца Фельдхофер показал, что этот экземпляр достаточно далек от всех современных человеческих популяций, взятых для анализа.

 

Говоря о видообразовании в Европе, исследователи часто используют так называемую накопительную гипотезу, или, как еще ее называют, “аккреционную модель эволюции” (Accretion Model) (Dean et al 1998). Согласно этой модели, у европейских гоминид происходит постепенная “неандертализация”. Здесь можно выделить несколько стадий: 1) ранние пренеандертальцы – Араго, Петралона, Мауэр, Вертешселлеш, Бильцингслебен; 2) пренеандертальцы – Атапуэрка, Сванскомб, Штейнгейм; 3) ранние неандертальцы – Эрингсдорф, Саккопасторе, Ла Шез, Бише, Лазаре; 4) классические неандерталцы – Спи, Монте Чирчео, Ла Шапелль-О-Сен, Ля Феррасси, Ле Мустье, Ля Кина. Как видно, первые три стадии – это представители Homo heidelbergensis, внутри которого в связи с определенной изоляцией формируется новый подвид Homo heidelbergensis neanderthalensis. А четвертая стадия – уже сформировавшийся вид Homo neanderthalensis. {45}

 

Теперь обратимся к теории видообразования и правилам таксономических классификаций.

 

Видообразование предполагает развитие репродуктивной изоляции и новых способов существования. Самым простым и широко распространенным способом видообразования является пространственное (географическое) разделение. Такой способ видообразования принято называть аллопатрическим. Если между популяциями длительное время существуют физические барьеры, вероятнее всего произойдет разделение этих популяций либо в результате дрейфа генов, либо вследствие адаптации к различным локальным условиям (Фоули 1990). Менее всего исследователи используют другой – симпатрический тип видообразования для объяснения эволюции гоминид. При симпатрическом видообразовании репродуктивная изоляция может иметь место даже в том случае, когда популяции занимают одну и ту же территорию. Биологические механизмы такой изоляции теоретически достаточно обоснованы (Ayala, Valentine 1979): 1) экологическая изоляция (популяции в различных экологических нишах); 2) временная изоляция (спаривание в популяциях происходит в разное время дня или года); 3) этологическая изоляция (разное репродуктивное поведение в популяциях); 4) механическая изоляция (анатомические различия в популяциях); 5) гаметическая изоляция (невозможность оплодотворения и формирования зиготы).

 

Симпатрическое видообразование встречается в целом редко, хотя и описаны такие случаи, например, у низших обезьян (Хрисанфова 1985).

 

Используя изложенные выше знания, мы можем предположить, что сапиентные и неандерталоидные формы развивались аллопатрическим путем. То есть имело место географическое разделение двух популяций одного вида, которое привело к формированию двух новых подвидов, а затем, вероятно, и видов. Большинство антропологов склоняется к мысли, что таким общим предком указанных двух видов были представители Homo heidelbergensis. Ряд испанских коллег полагает, что этим предком был Homo antecessor. Думается, что данное разногласие носит чисто терминологический характер.

 

Теперь следует остановиться на представлениях о направленности эволюции. В результате изучения особенностей развития отдельных стволов филогенетического древа обнаружено существование двух главных направлений эволюции филумов (Северцов 1981; Яблоков, Юсуфов 1989). Во-первых, это аллогенез (идиоадаптация) – развитие группы внутри одной адаптивной зоны с возникновением близких форм, различающихся адаптациями одного порядка. Во-вторых, это арогенез (ароморфоз) – развитие группы с существенным расширением адаптивной зоны и с выходом в другие природные зоны под влиянием приобретения группой каких-либо крупных, ранее отсутствовавших приспособлений. Эволюционисты аллогенез, как правило, связывают с кладогенезом, а арогенез – с анагенезом.

 

И все же независимо от симпатрического или аллопатрического типа видообразования самый важный его аспект – связь между новыми адаптациями и репродуктивной изоляцией. Согласно дарвинистским представлениям, популяции начинают приспосабливаться к новым условиям среды, что и приводит к образованию репродуктивных барьеров. В последнее время различные авторы выдвинули предположение об обратной последовательности событий в процессе видообразования. С их точки зрения сначала происходит географическая, или генетическая изоляция популяций, в результате чего они начинают эволюционировать, переходя к новым адаптациям (Фоули 1990). И действительно, в больших популяциях с непрерывным потоком генов естественный отбор вряд ли сможет достичь значительной силы, чтобы вызвать новые адаптации.

 

В палеоантропологии вопрос о темпах эволюции обсуждался остро (Gould 1980). Новые находки ранних гоминид использовались и для подтверждения (Idem 1977), и для опровержения представлений об эволюции как прерывистом равновесии. А свидетельства в пользу прерывисто-равновесной модели эволюционных изменений {46} использовались в качестве доказательства того, что характер эволюции определяется не естественным отбором, а другими механизмами (Idem 1980).

 

Принято считать, что скорость эволюции при условии, что эволюционные изменения происходят в небольшой изолированной популяции, а не на уровне отдельной особи, определяют три фактора (Фоули 1990).

 

Фактор первый. Интенсивность и направление отбора. Если интенсивность отбора не высока или если он имеет ярко выраженный стабилизирующий характер, скорость эволюции будет низкой. Если новые признаки благоприятны или возникают в период экологических сдвигов, скорость эволюции будет высокой.

 

Фактор второй. Частота и характер мутаций. Стабилизирующий отбор, возможно, имеет еще одно проявление – нейтральные мутации. Последние определяют замены аминокислотных остатков в полипептидных цепях и происходят тем чаще, чем менее важен в функциональном отношении данный участок гена (Жарких 1985). Адаптивная эволюция идет на основе мутаций, влияющих на приспособленность и проявляющихся в фенотипе (Гершензон 1985). Высказывается мнение, что регуляторные гены обладают большей эволюционной лабильностью в отличие от структурных генов (Яблоков, Юсуфов 1989). Мутации в таких генах могут привести к изменению темпов онтогенеза отдельного организма и многозначным морфологическим изменениям. Вероятность рекомбинации генов также не исключается, как влияющая на темпы и направленность эволюции.

 

Что касается частоты мутаций, то отмечено, чем реже возникает адаптация, тем больше преимуществ имеет адаптивная стратегия. В результате отбора преимущественной стратегии частота адаптации увеличивается, что неизбежно приводит к уменьшению преимуществ данной адаптивной стратегии и в конечном итоге – к переходу преимуществ к исходной адаптации (Фоули 1990).

 

Фактор третий. Размер популяции и характер ее воспроизведения. Новые виды, как правило, быстро возникают в небольших изолированных популяциях. Следовательно, указанные виды образуются вне связи с направленностью эволюционных изменений в предковых популяциях (Turner 1986).

 

Скорость мутаций находится в прямой зависимости и от плодовитости и продолжительности жизни особей в популяции. Я.Я. Рогинский (1949) писал, что для эволюции человека характерно сочетание относительного постоянства плодовитости (в целом очень низкой) с возрастанием средств, уменьшающих смертность молодых особей.

 

Учитывая последний фактор, можно прийти к выводу, что антропогенез с его меняющимися скоростями – это череда кладогенезов. Симпсон достаточно хорошо осветил двойственность значения быстрых темпов эволюции (Simpson 1961). С одной стороны, он развил понятие о квантовой эволюции, подразумевая под этим резкое убыстрение процесса, приводящее к возникновению новых систематических групп. С другой, он же утверждал, что скорости эволюционных изменений обратно пропорциональны таксономическим рангам, т.е. что роды возникают медленнее, чем виды, а виды медленнее, чем подвиды.

 

По разработкам биологов в области эволюционной теории можно сделать как минимум несколько выводов. Первый вывод – в эволюции сначала происходит ароморфоз (формируются новые виды), а затем – идиоадаптации (развивается внутривидовая изменчивость и образуются подвиды). Мы полностью согласны с Симпсоном в том, что виды возникают медленнее, чем подвиды. В связи с этим становится мало понятной классификация Кэмпбэлла. Поскольку сначала должен сформироваться вид Homo sapiens, а затем уже внутри него могли бы получить свое развитие подвиды Homo sapiens sapiens и Homo sapiens neanderthalensis. Однако никто из исследователей так и не указал ни одной находки раннего Homo sapiens, от которого и произошли два эти подвида. Кроме того, если принять точку зрения ряда антропологов, согласно которой {47} предковой формой человека современного типа и неандертальца были представители гейдельбергского человека, то мы получим два подвида, приведших к новым видам, которые, согласно законам таксономии, будут называться Homo heidelbergensis sapiens и Homo heidelbergensis neanderthalensis. Именно эти два подвида благодаря географической изоляции и преобразовались в два полноценных вида гоминид Homo sapiens и Homo neanderthalensis.

 

Второй вывод – для формирования нового вида необходима небольшая изолированная популяция. Судя по всему, при образовании нового вида неандертальского человека в Западной Европе и существовали малые популяции в достаточной изоляции.

 

Вывод третий – Homo neanderthalensis довольно быстро был сформирован как вид. На скорость эволюции в данном случае среди многих факторов могли повлиять и такие, как увеличение рождаемости и увеличение средней продолжительности жизни, зависящей в популяциях не только от рождаемости, но еще и от смертности. Достаточно любопытными представляются соображения А.А. Величко об условиях существования так называемых западноевропейских классических неандертальцев. До сих пор многими специалистами разделяется представление о формировании их в условиях изоляции под прессингом сильного климатического похолодания. Проведенное специальное исследование (Velichko 1988) показало, что похолодание в первой половине валдая-вюрма, т.е. времени их существования, не было столь суровым, как в более позднее время, в конце плейстоцена. Таким образом, климатические условия способствовали быстрому формированию нового вида гоминид. Однако антропологи (Хрисанфова 1997) полагают, что специфический морфологический тип неандертальца – результат ответной реакции на суровые климатические условия. Среди этих признаков выделяют общую массивность костяка, исключительную плотность сложения, эурисомию, мезоморфию. Как считает Е.Н. Хрисанфова, подобные характеристики неандертальский человек приобрел в результате изменения гормонального статуса. Исследовательница связывает этот статус с ранними темпами полового и скелетного созревания. Далее автором делается вывод о вероятной высокой детской смертности у неандертальцев, укороченности репродуктивного периода и небольшой продолжительности жизни. Здесь видна явная нестыковка. Известен факт, что ранее половое созревание имеет обратную корреляцию с климактерическим периодом. То есть чем раньше начинаются менструальные циклы, тем в среднем позже начинается менопауза, и таким образом репродуктивный период удлиняется. Более того, если мы говорим об акселерации как о биологическом возрасте, то это означает, что только часть популяции имеет ускоренные темпы развития. Причем в этих же популяциях будут индивиды и с нормальными темпами развития, и с замедленными. И уж тем более непонятно, почему индивиды с ускоренными темпами роста и развития должны иметь и ускоренные темпы старения и, следовательно, малую продолжительность жизни.

 

Неандертальцы довольно успешно существовали на территории Западной Европы в эпоху вюрмского оледенения, однако видимо произошли какие-то драматические события, когда в Европе впервые появились люди современного типа.

 

Около 30 тыс. лет тому назад, а то и меньше неандертальцы исчезают. Механизм их исчезновения долго обсуждался, и на сегодняшний день существуют четыре главных версии. Первые две подразумевают, что неандертальцы были устранены современными людьми в прямом конфликте или в результате косвенной экономической конкуренции. И то и другое не противоречит самостоятельному таксономическому статусу обеих групп, что делает возможным любую комбинацию двух первых версий. Альтернативные предложения звучат следующим образом: неандертальцы либо довольно быстро преобразовались в человека разумного, либо были просто генетически ассимилированы пришедшим в Европу человеком современного типа. Версия преобразования одного вида в другой в короткий промежуток времени подразумевает некоторую форму непрерывности разновидностей. Однако так называемые свидетельства {48} “перехода” от неандертальцев к современным людям, основанные на промежуточных и спорных экземплярах (Ханеферзанд, Велика Печина, Ортю, Шубайлук и т.д.), датирующихся “коротким окном времени” 40–30 тыс. лет назад, были опровергнуты.

 

Сегодня большинство палеоантропологов полагает, что перечисленные выше образцы являются по своей морфологии либо типично неандертальскими, либо сапиентными. Теперь сторонники аргументации непрерывности имеют тенденцию к реализации варианта, что исчезновение неандертальской морфологии произошло из-за обширного межпопуляционного скрещивания между неандертальцами и сапиенсами, пришедшими в Европу в достаточном количестве, чтобы доминировать в гибридном генном потоке. Таким образом получались некоторые фенотипы.

 

Проблема заключается в том, что никто из исследователей не имеет представления о том, как должен был выглядеть неандертальско-сапиентный метис. Поэтому на практике любая специфическая находка, несущая в себе неандертальские и сапиентные морфологические черты, стала антропологами называться метисом. Дуартэ и его соавторы сделали вывод, что скелет из Лагар Вельо является самым близким к такого рода метисам, поэтому именно данная находка вызывает интенсивный интерес (Duarte et al 1999).

 

Очевидно, что место для его поиска находится в Иберии, где промежуток времени между этим человеком и последним, вероятно появившимся неандертальцем, может быть небольшим – около двух-трех тысячелетий. Это приблизительно 200 поколений – в генетике не долгое время. В обыденной жизни – это целая вечность. Именно поэтому Дуартэ и соавторы воздерживаются от идентификации ребенка из Лагар Вельо как неандерталоидно-сапиентного метиса, но утверждают, что это продукт популяции, которая формировалась в результате скрещивания в течение многих столетий.

 

Авторы излагают проблемы идентификации особи из Лагар Вельо в терминах неандерталоидных или сапиентных характеристик. Однако после очень многих поколений генофонд такой популяции стал бы “размытым”, а морфологические характеристики – гармоничны и менее вариабельны. Дихотомические характеристики фенотипических черт стоит искать в первом или втором поколении метисов, но никак не в 200 поколениях нисходящей линии.

 

Итак, встает вопрос о возможности подобной неандертальско-сапиентной метисации. Практически этот вопрос упирается в решение задачи таксономического ранга неандертальцев и сапиенсов. Справедливо полагать, что в случае метисации между ними они должны иметь подвидовой статус. И здесь сразу же срабатывает старая привычка ряда исследователей возвращаться к классификации Кэмпбелла (Campbell 1963), у которого и неандертальцы и сапиенсы были подвиды одного вида – Homo sapiens.

 

Вывод четвертый собственно вытекает из вопроса о метисации между двумя видами. Все-таки, учитывая биологические закономерности, мы имеем право сказать, что межвидовая метисация если и была возможна, то вряд ли оставила после себя популяцию метисов. Подобные межвидовые взаимоотношения, как правило, приводят к нежизнеспособному или бесплодному потомству. Так кого же мы обнаруживаем по всему Средиземноморскому побережью в мустьерскую эпоху? Это находки (Ортю, Лагар Вельо, Охос, Шубайлук, Велика Печина, Виндия, Ханеферзанд и т.д.), которым ряд авторов дает и сапиентные, и неандерталоидные характеристики. Чаще всего эти находки располагаются в зонах постоянных миграций. Мы уже писали о западном водном пути миграционных процессов.

 

Вероятно, разновекторность миграционных процессов не позволяла формироваться аллопатрическим путем новым видам Человека в указанном регионе. Поэтому Homo heidelbergensis, имея в своей морфологии некоторые сапиентные и/или неандерталоидные характеристики, в Средиземноморье формировали различные метисные варианты, максимально стабилизирующиеся только на подвидовом уровне. {49}

 

А были ли подобного рода формы в Азии? Прежде всего, конечно же, нужно говорить о находках из наименее удаленной от Африки территории – Передней Азии. Это Кафзех-VI и IX (115–92 тыс. лет), Схул-IV и V (100–70 тыс. лет), Табун-I (120 тыс. лет), Амуд-I (50–40 тыс. лет), Шанидар-I и II (46 тыс. лет), Кебара (61– 8 тыс. лет). Большинство экземпляров, как видно из датировок, довольно поздние, и тем не менее мы предпочитаем в силу их морфологической мозаичности (сочетание эректоидности с сапиентностью и/или неандерталоидностью) относить их к таксону Homo heidelbergensis.

 

Территория Передней Азии, по сути дела, постоянно находилась на пути миграций из Африки на восток и с востока в Европу. Скорее всего разновекторность миграционных процессов в этом регионе не позволяла формироваться симпатрическим путем новым видам Человека. Поэтому изначально Homo ergaster, а позднее и Homo heidelbergensis, имея в своей морфологии некоторые сапиентные и/или неандерталоидные характеристики в Передней Азии, формировали различные метисные варианты, максимально стабилизирующиеся только на подвидовом уровне. Именно эти соображения и заставляют нас описывать палестинских гоминид как формы неандерталоидно-сапиентного (Схул), эректоидно-неандерталоидного (Табун, Шанидар, Амуд) или эректоидно-сапиентного (Кафзех-6) происхождения, определяя их таксономический ранг по виду предшественника. Думается, что практически во всех случаях предшественником переднеазиатского палеолитического полиморфного населения был вид Homo heidelbergensis (один из представителей, наряду с Homo erectus и Homo ergaster, эректоидных форм) (Васильев 2006).

 

В связи с этим можно только добавить, что неандертальцы как вид и внутривидовые метисы гейдельбергского человека, скорее всего, не выдержали конкуренции как физической, так и экономической с качественно новыми пришельцами из Африки – Homo sapiens.

 

Таким образом, на сегодняшний день мы придерживаемся первой модели распространения человека современного типа, согласно которой происходило замещение неандертальских популяций при расселении по Европе человека разумного (Деревянко 2007).

 

 

Литература

 

Бунак 1956 – Бунак В.В. Человеческие расы и пути их образования // Сов. этнография. 1956. № 1.

 

Бунак 1959 – Бунак В.В. Череп человека и стадии его формирования у ископаемых людей и современных рас. М., 1959.

 

Бунак 1980 – Бунак В.В. Род Homo, его возникновение и последующая эволюция. М., 1980.

 

Васильев 1999 – Васильев С.В. Дифференциация плейстоценовых гоминид. М., 1999.

 

Васильев 2006 – Васильев С.В. Проблемы таксономии переходных и метисных форм ископаемых гоминид Передней Азии // Научный альманах кафедры антропологии. Вып. 5. М., 2006. С.147–159.

 

Гершензон 1985 – Гершензон С.М. Микроэволюция, полиморфизм и доминантные мутации // Природа. 1985. № 4.

 

Дебец 1936 – Дебец Г.Ф. Брюн-Пшедмост, Кро-Маньон и современные расы Европы // Антропологический журнал. 1936. № 3.

 

Деревянко 2007 – Деревянко А.П. Проблема обитания неандертальцев в Центральной Азии и Сибири. Новосибирск, 2007.

 

Жарких 1985 – Жарких А.А. Методы филогенетического анализа генов и белков // Структура и эволюция геномов. Итоги науки и техники. Т. 21. М., 1985.

 

Зубов 1995 – Зубов А.А. Проблемы внутригрупповой систематики рода Homo в связи с современными представлениями о биологической дифференциации человечества // Современная антропология и генетика и проблема рас у человека. М., 1995.

 

Рогинский 1949 – Рогинский Я.Я. Некоторые проблемы позднейшего этапа эволюции человека в современной антропологии // Тр. Ин-та этнографии АН СССР. М., 1949. {50}

 

Северцов 1981 – Северцов А.С. Введение в теорию эволюции. М., 1981.

 

Фоули 1990 – Фоули Р. Еще один неповторимый вид. М., 1990.

 

Хрисанфова 1985 – Хрисанфова Е.Н. Проблема неравномерности в эволюции Hominoidea // Вопросы антропологии. Вып. 75. 1985.

 

Хрисанфова 1997 – Хрисанфова Е.Н. Неандертальская проблема: новые аспекты и интерпритации. // Вестн. антропологии. Вып. 3. 1997. С. 18–34.

 

Яблоков, Юсуфов 1989 – Яблоков А.В., Юсуфов А.Г. Эволюционное учение. М., 1989.

 

Ayala, Valentine 1979 – Ayala F.J., Valentine J.W. Evolving: the theory and processes of organic evolution // Menlo Park., Ca., Bejamin Cummings., 1979.

 

Dean et al 1998 – Dean D., Hublin J.J., Holloway R., Ziegler R. On the phylogenetic position of the pre-Neandertal specimen from Reilingen // Journal of Human Evolution. 1998. Vol. 34. P. 485–508.

 

Duarte et al 1999 – Duarte C., Mauricio J., Pettitt P.B. The early Upper Paleolithic human skeleton from the Abrigo do Lagar Velho (Portugal) and modern human emergence in Iberia. // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 1999. Vol. 96. P. 7604–7609.

 

Gould 1977 – Gould S.J. Ever since Darwin refl in natural history. L., Penguin, 1977.

 

Gould 1980 – Gould S.J. Is a new and general theory of evolution emerging // Paleobiology. 1980. № 6.

 

Simpson 1961 – Simpson G.G. Principles of animal taxonomy. N.Y. Colomb. Press, 1961.

 

Turner 1986 – Turner A. Species, speciation and human evolution // Human evolution. 1986. Vol. 1. № 5.

 

Velichko 1988 – Velichko A.A. Geoecology of the Mousterian in East Europe and the adjacent areas // L’Homme de Neanderthal. Liege, 1988. P. 181–206.

 

 

S.V. Vasiliev. Neanderthals: Formation, Prosperity, and…

 

Keywords: Paleolithic, Neanderthals, Heidelberg man, evolution of humans, species formation, evolution tempo, taxonomy

 

The Neanderthal problem in evolutionary anthropology has a nearly 150-year-long history. Questions on who were the ancestors of the Neanderthals, whether we are the descendants of them – and if not, then how our ancestors did coexist with the Neanderthals, and where the latter did go eventually – still give rise to discussions. The author argues that the Neanderthals existed as a species in the periglacial zone of Western Europe about 70000–30000 years ago. The ancestral form of the Neanderthals as a modern man was the Heidelberg man. At the time when Neanderthals and Sapiens coexisted in Western Europe, crossbreeding was hardly possible. The Neanderthals as a species and intraspecifi half-breeds of the Heidelberg man must have most likely failed to endure the competition, both physical and economic, with newcomers from Africa, the Homo sapiens. {51}

 

 

Сергей Владимирович Васильев – доктор исторических наук, заведующий отделом физической антропологии Института этнологии и антропологии РАН; e-mail: [email protected]

 

* Работа выполнена в рамках проекта фундаментальных исследований президиума РАН “Историко-культурное наследие и духовные ценности России”. {44}

 

Васильев С.В. Неандертальцы: формирование, расцвет и… // Этнографическое обозрение. 2010. № 5. С. 44–51.

Ответить