←  Вторая Мировая Война

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Мифы о Второй Мировой войне

Фотография Gundir Gundir 08.08 2019

Мне так и осталось не ясно, с какой целью Вы ее привели?

Итальянские фашисты - правые?

Ответить

Фотография veta_los veta_los 09.08 2019

Мне так и осталось не ясно, с какой целью Вы ее привели?

Итальянские фашисты - правые?
Честно говоря, очередной странный вопрос:


https://ru.m.wikiped...шистская_партия

"
Национальная фашистская партия (итал. Partito Nazionale Fascista; PNF) — итальянская ультраправая политическая партия, основанная 9 ноября 1921 года Бенито Муссолини для реализации идеологии фашизма.
"

Ибо:

"Идеология Национальной фашистской партии с течением времени изменялась. Это было связано как с изменением взглядов самого Муссолини, так и с текущей политической ситуацией. В идеологии фашистской партии присутствовали социалистические и синдикалистские идеи, хотя при этом центральное место занимал национализм и фашисты активно боролись против представителей коммунистических и иных социалистических партий в Италии. Когда фашистская партия набрала политический вес, крайне правые идеи стали преобладать.
"


На телефоне жирным не выделю, но ключевое:

"центральное место занимал национализм".

И зачем спрашивать очевидное и общеизвестное?
Ответить

Фотография scriptorru scriptorru 09.08 2019

Юрий Рубцов
Доктор исторических наук, профессор Военного университета Министерства обороны РФ.
 
Германия Гитлера – твёрдый курс на войну. 1 сентября исполняется 80 лет с начала Второй мировой войны
Статья по адресу: https://www.fondsk.r...ojnu-48673.html

Сообщение отредактировал scriptorru: 09.08.2019 - 10:21 AM
Ответить

Фотография Яго Яго 09.08 2019

Интересная статья доктора идеологических наук! Начнем препарировать.

 

"списать инициирование мировой войны на незадолго до того победивших в России большевиков, как бы кому на Западе этого ни хотелось, невозможно – ведь их в Версаль даже не позвали."

 

Почему не позвали, доктор не говорит.)))

 

"принятая 3 июля 2009 г. Парламентской ассамблеей ОБСЕ резолюция «Воссоединение разделённой Европы», утверждающая, что «в ХХ веке европейские страны испытали на себе два мощных тоталитарных режима, нацистский и сталинский, которые несли с собой геноцид, нарушения прав и свобод человека, военные преступления и преступления против человечества»; украинско-польская «Декларация памяти и солидарности» от 20 октября 2016 г. с её утверждением, что «пакт Риббентропа – Молотова от 23 августа 1939 года, заключенный между двумя тоталитарными режимами – коммунистическим Советским Союзом и нацистской Германией, привел к взрыву 1 сентября Второй мировой войны» и другие. Хорошо известны неоднократные в том же духе выступления и оценки руководителей Польши, Румынии, стран Балтии, Украины, глав НАТО, Совета Европы."

 

Почти все европейские страны и международные организации признали  частичную вину в развязывании ВМВ за тоталитарным (а может быть этот режим был иным?) режимом Сталина. Или не был Риббентроп в Москве 23 августа1939 года? Или не заключил он со Сталиным секретный договор? Или не согласились они о будущем разделе еще живой Польши? Или аннексия Прибалтики, Бессарабии, Буковина, война с Финляндией не являются частью грандиозного общего плана Гитлера и Сталина по перекройке карты Европы? Именно этот план действий утвердили в конце августа немец, член НДСАП Риббентроп и грузин, большевик Сталин.

 

"Давно не секрет, что кредит на войну Адольфу Гитлеру предоставили германские капиталисты и западные демократии."

 

И еще немецкие евреи и немецкие предприниматели, которых нацисты не только основательно ограбили, но и в дальнейшем превратили последних в источник государственных доходов.

Говоря о торговле западных демократий с нацистской Германией, автор не вспоминает, как Союз, особенно после августа 1939 года, экономически поддерживал гитлеровскую Германию в части стратегического сырья.

 

"..в июне того же года во время поездки в Лондон и встречи с М. Норманом Я. Шахт добивается предоставления английского займа в 2 млрд. долл. и сокращения, а потом и прекращения платежей по старым займам. Так нацисты получили то, чего добивались."

 

Автор противоречит сам себе. Только что он обвинял страны Антанты, что они своими руками заложили основы фашизма, лишив ее всего и загрузив до предела репарациями. И тут же Он опять обвиняет Францию, США и Англию в том, что они отказались от выплаты репараций,  и "простили" решение, находившейся в глубоком финансовом кризисе Германии отсрочить выплату долгов, Политика за освобождение от репараций, и от долгов вполне естественна для любого попавшего в беду государства. Естественна она было и для политиков еще Веймарской Германии, которые и начали и проделали в основном эту трудную работу. Автору бы следовало с такой же патетической силой обвинить большевистское правительство Ленина, которое своим декретом отменила все долги царской России. Автор ни словом не обмолвился, что решение Шахта не выплачивать долги Англии и Франции, вызвало большую политическую напряженность. На Западе даже звучали голоса о применении в отношении Германии военной силы.

 

 

"К этому времени уже действовал принятый в марте 1935 г. «закон о строительстве вермахта», согласно которому число дивизий должно было составить не меньше 36, а общая численность сухопутной армии достичь 500 тыс. человек. Была введена всеобщая воинская обязанность.

«Германия должна быть готова к войне…» Против кого? Гитлер не скрывал своих захватнических планов: «Мы возобновляем движение в том направлении, в котором оно было приостановлено шесть веков тому назад. Мы прекращаем вечное германское движение на юг и запад Европы и обращаем взор на земли на Востоке… И если мы сегодня говорим о новых землях в Европе, то думаем в первую очередь только о России и подвластных ей окраинных государствах» («Майн кампф» (1))."

 

В два соображения по поводу этого абзаца. Первое. Почему Сталин зная заведомо о планах движения немецкой нации на Восток для завоевания для себя жизненного пространства за счет восточных славян, то есть народов СССР, пошел на заключение союза со своим заклятым стратегическим врагом? Который после завоевания Польши обязательно встал бы на границе с СССР. Ай да стратег! Или Сталин решил встать в одну упряжку с агрессором?

Второе соображение. Если наложить одно на другое: планы нацистов перевооружения Германии и фактическое перевооружение РККА СССР, то становится очевидным, что в 1935-37 годах немецкие потуги были просто смешными с уже реальными достижениями страны Советов. Читайте воспоминания Жукова об этом периоде. Даже их достаточно, чтобы понять, как мало тогда хотели немцы для вермахта.

 

"Гитлер отдал совершенно секретную директиву, в которой определил время нападения на Польшу – 1 сентября того же года. 

Подчёркиваем: 3 апреля, а не 23 августа 1939-го!"

 

Зря автор подчеркивает, так как о планах нападения на Польшу Сталин знал давно и был непротив и сам хапнуть кусочек.

 

"Западные державы вели двуличную политику даже тогда, когда с полным захватом Чехословакии захватнические планы Гитлера перестали быть секретом и для самых близоруких политиков и дипломатов."

 

А Сталин с Молотовым не были двуличным, они не вели секретные предварительные переговоры одновременно и с АиФ, и с Германией?))) Двуличней и секретней, чем эти два большевика надо было еще поискать! Литвинова когда и зачем сняли? Да еще в такой напряженный момент? Мы не раз и не два уже касались того факта, что контакты Сталина и Гитлера по различным каналам были начаты, в том числе и советской стороной, еще в марте 1939 года. Сразу после перемирия с Финляндией. Причина тому простая, неподготовленность к большой войне КА, которая выявилась со всей очевидностью в ходе Зимней войны.

 

З.Ы. Все то Спетрор какую то коммунячью мутоту притаскивает на форум! "Он в институт притаскивал такое, что мы кругом все плакали навзрыд." :D

Ответить

Фотография Яго Яго 09.08 2019

Тот же Рубцов только с другой статьей сегодня на ФСК. https://www.fondsk.r...-goda-48762.htm

 

"Опасения внешнеполитической изоляции стали в СССР главным мотивом к изменению внешнеполитического курса весной-летом 1939 г. В отчётном докладе ЦК ВКП (б) XVIII съезду партии 10 марта И. Сталин сформулировал этот курс следующим образом: «1. Проводить и впредь политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами мира (в т.ч. с Германией); 2. Соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками...»

Советское руководство не прерывало переговоры с западными демократиями, но одновременно перестало игнорировать дипломатические сигналы, поступавшие из Берлина. Подчеркнём ещё раз: Сталин не первым пошел на контакты с Берлином – этот сценарий, дополненный Мюнхенским соглашением с гитлеровским режимом, первыми опробовали западные демократии.

Сигналом к активизации советско-германских отношений в Берлине восприняли смещение в мае 1939 г. М. Литвинова с поста наркома иностранных дел и назначение на этот пост главы советского правительства В. Молотова.

Германский посол Ф. фон Шуленбург на встрече с В. Молотовым 20 мая зондировал почву, заведя речь о торговом соглашении. Безусловно, он был рад ответу советского наркома, заметившего, что «для успеха экономических переговоров должна быть создана соответствующая политическая база». Рад потому, что Берлин первостепенное значение придавал выяснению общеполитической позиции СССР (особенно в свете утверждённого к тому времени плана операции «Вайс» по «решению польского вопроса»), а слова Молотова открывали для этого возможность. 28 июня на встрече с послом Германии В. Молотов высказался в том смысле, что нормализация отношений между двумя странами – дело желаемое и возможное."

 

Ну вот Рубцов и ответил себе на свои же вопросы о вине Советского Союза.. Как видно из вышеприведенного текста советское руководство еще в марте 1939 года сигнализировало о своем желании сблизиться с Германий. А затем последовательно стало сближать позиции и готовить почву для сепаратного пакта, заключенного в августе с Риббентропом.

 Будучи прекрасно осведомлен о планах Гитлера разделаться с Польшей, и ведя отвлекающие переговоры с представителями АиФ по поводу заключения с ними соглашения с целью спасения Польши, Сталин практически уже 19 августа, за 12 дней до нападения Германии на Польшу, решил с Германией  судьбу поляков. Ну нельзя же быть таким наивным, чтобы считат, что текст Пакта и текст секретного протокола к нему писались срочно на коленке Молотовым и Риббентропом 23 августа?)))

Ответить

Фотография Яго Яго 09.08 2019

Сталин вел лукавую игру. В мае 1939-го в Москве начались трехсторонние переговоры с Англией и Францией о союзе против Гитлера.

Дела продвигались быстро - в августе военные миссии трех стран обсуждали заключение военной конвенции в случае немецкой агрессии.

Неожиданно 21 августа в 17 часов 25 минут советская сторона прекратила переговоры.

Удивленные британцы и французы все поняли только через несколько часов - в 23 часа 15 минут радио Берлина, прервав вечернюю программу, сообщило: "Имперское правительство и советское правительство согласились заключить пакт о ненападении. Имперский министр иностранных дел прибудет в Москву в среду, 23 августа, для завершения переговоров".

Как выяснилось позже, в начале июля Гитлер приказал командованию вермахта готовиться к боевым действиям - окончательно решил атаковать Польшу.

Кампания имела значительные шансы на успех при условии невмешательства СССР.

Немецкие дипломаты пригласили нескольких работников советского посольства в Берлине в ресторан. На конфиденциальном ужине, состоявшемся 26 июля, дали понять, что в случае нейтралитета Москва может рассчитывать на определенные территории Восточной Европы.

Именно этот аргумент склонил Сталина на сторону Германии. Ведь Франция и Великобритания не соглашались с территориальными претензиями СССР.

19 августа Сталин послал в Берлин проект будущего соглашения с уточнением: "Договор вступает в силу только в случае одновременного подписания специального протокола по внешнеполитическим вопросам, представляющим интерес для Высоких Договаривающихся Сторон".

На следующий день посол Германии в Москве гарантировал Сталину подписание секретного протокола - в советскую зону влияния отойдут Восточная Польша, Латвия, Эстония, Финляндия, Бессарабия. Посол подчеркнул готовность Германии "идти навстречу пожеланиям Советского правительства".

21 августа в 15:00 Сталин получил личное приветствие Гитлера. Через два часа ответил, что согласен принять Риббентропа 23 августа. Через 25 минут переговоры с Францией и Британией прекратились.

https://www.bbc.com/...ussian-41023249

Ответить

Фотография Gundir Gundir 09.08 2019

центральное место занимал национализм

Очень хорошо. И в чем это проявлялось?

Ответить

Фотография veta_los veta_los 09.08 2019

 

центральное место занимал национализм

Очень хорошо. И в чем это проявлялось?

 

 

 

Я не понимаю: Вам ссылок, где черным по белому написано, что итальянские фашисты (те, которые  в 30-ых в Италии правящая партия  без оппозиции, которую в 20-ых они сами и разгромили) - они всё таки ультраправые, у которых "центральное место занимал национализм" (у правящей партии!) , так вот этих ссылок Вам мало, и мне теперь надо ещё тратить время на Ваши дополнительные вопросы, ответ на которые в инете лежат на поверхности? 

Ответить

Фотография Gundir Gundir 09.08 2019

Я не понимаю: Вам ссылок, где черным по белому написано, что итальянские фашисты (те, которые в 30-ых в Италии правящая партия без оппозиции, которую в 20-ых они сами и разгромили) - они всё таки ультраправые, у которых "центральное место занимал национализм" (у правящей партии!) , так вот этих ссылок Вам мало, и мне теперь надо ещё тратить время на Ваши дополнительные вопросы, ответ на которые в инете лежат на поверхности?

Мне мало. "национализм" термин весьма размытый. Я Вам скажу, как родному, что и уважаемый Шутов у нас на форуме вполне себе националист. И уважаемая госпожа Алиса, на мой взгляд. И уважаемый, но безвременно покинувший нас Марк. Одинкаоф ли их национализм, с национализмом Адольфа Алоизовича? А какой был национализм у Дуче? Вопросы пока без ответов

Ответить

Фотография veta_los veta_los 10.08 2019

Я не понимаю: Вам ссылок, где черным по белому написано, что итальянские фашисты (те, которые в 30-ых в Италии правящая партия без оппозиции, которую в 20-ых они сами и разгромили) - они всё таки ультраправые, у которых "центральное место занимал национализм" (у правящей партии!) , так вот этих ссылок Вам мало, и мне теперь надо ещё тратить время на Ваши дополнительные вопросы, ответ на которые в инете лежат на поверхности?

Мне мало. "национализм" термин весьма размытый. Я Вам скажу, как родному, что и уважаемый Шутов у нас на форуме вполне себе националист. И уважаемая госпожа Алиса, на мой взгляд. И уважаемый, но безвременно покинувший нас Марк. Одинкаоф ли их национализм, с национализмом Адольфа Алоизовича? А какой был национализм у Дуче? Вопросы пока без ответов

Если черным по белому пишется, что идеология была ультраправой, и при этом, доминировал национализм, то какой еще он мог быть у лидера и главного идеолога этой партии?
Ответить

Фотография Gundir Gundir 10.08 2019

Если черным по белому пишется, что идеология была ультраправой, и при этом, доминировал национализм, то какой еще он мог быть у лидера и главного идеолога этой партии?

Это всего лишь слова. Термины, которые можно интерпретировать, как угодно. Давайте наполним их содержанием, чтобы придти к консенсусу

Ответить

Фотография shutoff shutoff 11.08 2019

Вам ссылок, где черным по белому написано, что итальянские фашисты (те, которые в 30-ых в Италии правящая партия без оппозиции, которую в 20-ых они сами и разгромили) - они всё таки ультраправые, у которых "центральное место занимал национализм" (у правящей партии!) , так вот этих ссылок Вам мало

 

 Извините ув-й г-н veta_los, но г-н Gundir в данном споре абсолютно прав с м.т.з., хоть я и сужу об Италии 20 - 30-х гг. больше по к/фльмам и текстам, с которыми приходилось встречаться случайно. Вообще, что это за аргумент "ссылки"? На что? На бред наших т. н. "научных работников" стоявших на содержании ЦК КПСС? Италия в те времена также строила свой "социализм" как и Германия, модно тогда было, для которого считала необходимым консолидировать нацию. Заметьте, в ней не было "национал-социализма" т.к. и в самом образце Древнем Риме его не было и евреев в ней так не преследовали как гитлеровцы в Германии и не отправляли в концлагеря, но всё-таки дискриминация по этническим признакам в ней была в виде запретов на занятие определённых должностей особенно в Высшей школе.

 

 Сам термин "фашизм" возник от древнего слова на латыне "фашио" - плотная связка дротиков. Их несли во время "триумфа" перед триумфатором во время его чествования во времена Древней Рима. С такими  определениями как у Вас и Сталина нужно записать в "правые" - разве он не стремился создать СССР сильным и мощным и многое для этого сделал? А как Вы назовёте конечный продукт его деятельности это дело десятое - социализмом или нет и это имеет значение только для "учёных" классификаторов.

 

 Я, например, называл в времена своей учёбы тот строй, который он реально создал из бывшей РИ производным от "азиатского способа производства", легенда о котором поддерживалась в СССР сказкой о том, что РИ была страной с крестьянином в лаптях и с сохой, и только на нашем форуме лет 5 назад, под влиянием г-на Ptah, изменил свою т.з. и называю строй, который был у нас до смерти Сталина "советским социализмом" с преобладающей в нём ролью личности вождя.

 

 Сталин снискал поддержку своей политики среди самых широких масс народа и это было заметно даже мне мальчишке в школе в конце 50-х - в начале 60-х гг. Наша учительница украинского языка болела эпилепсией и подрабатывала библиотекарем в школе. Именно она после приказа из Донецкого Обкома КПСС вызванного распоряжением Хрущева об уничтожении работ Сталина в школьных библиотеках прятала их отрывая у них обложки, а я ей помогал... Я очень уважал её уверенность в том, что дело Сталина победит хоть и относился к такой её надежде со скепсисом.

 

 Мы жили тогда тяжело. Не хватало всего от еды до одежды и обуви, п/б и посуды, но народ был един, хоть и сутками стоял в очередях за самым необходимым, и верил Сталину - победителю в самой страшной войне пережитой когда-либо нами и только диссиденты и уголовники имели на положение в стране и роль в нём Сталина свою т.з. Но эти типы есть в любом обществе.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 12.08 2019

"И что же делал в это время промышленно развитый Запад, например, Англия и Америка? Конечно же Британия теперь, когда нацизм созрел, прикла­дывала особенно много усилий, чтобы как можно лучше и тща­тельнее его выпестовать. В июле 1934 года, как раз в то время, когда Шахт был увенчан короной экономического диктатора, она заключила с Германией Англо-германское трансфертное со­глашение, считавшееся одним из «столпов британской полити­ки по отношению к Третьему рейху» (78). По нормам этого со­глашения Третьему рейху разрешалось накапливать значимый избыток в торговле с Британией; этот избыток можно было пе­реводить в свободно конвертируемый фунт стерлингов, како­вой нацисты могли использовать на приобретение любых нужных для перевооружения товаров на мировых имперских рынках Британии; главными статьями такого импорта были каучук и медь (/9). К концу десятилетия нацистская Германия стала основным торговым партнером Британии. Например, в 1937 году она приобрела британских товаров в два раза больше, чем два кон­тинента, вместе взятые, и в четыре раза больше, чем Соединен­ные Штаты (80). К тому же оставалась эта вечная головная боль с долгами по плану Дауэса и всеми теми деньгами, какие Германия задолжала лондонским банкам, но отнюдь не горела желанием их возвра­щать. Прикрываясь легитимным предлогом так называемого моратория по долгам, то есть моратория на сделки по креди­там, замороженным в Германии и по которым дебитор был обя­зан выплачивать только проценты, Британия, несмотря на про­тесты некоторых ведущих банкиров, отвергавших такое положение как «недоразумение» (81), не только возобновила за­ключенный в 1931 году мораторий, но и добавила новые креди­ты к уже имевшимся, что продолжала не раз делать на протяже­нии всего периода взлета нацистов (1933-1939 годы) (82). 4 декабря 1934 года Норман авансировал нацистам заем при­близительно в 4 миллиона фунтов для «облегчения мобилиза­ции германского коммерческого кредита»: то есть снова дал де­нег для расплаты по старым долгам — или, лучше сказать, сделал подарок (83). Не удовлетворившись этим, в полном противоре­чии с той частью британских интересов, которые настоятельно требовали возвращения германских долгов, Норман ногтями и зубами бился против заключения клирингового соглашения между Британией и Германией: действительно, такой клиринг автоматически направил бы «свободный фунт стерлингов» на оплату долга, и Шахт неизбежно потерял бы драгоценную долю в фунтах, которую он получил на приобретение за границей сы­рья и других материалов (84). В лондонском Сити раздавались голоса, говорившие и о дру­гих деньгах, не имевших отношения к мораторию; эти деньги Британия одалживала частным германским концернам, таким как, например, «И. Г. Фарбен». Сам Английский банк инструк­тировал своих служащих открыто не обсуждать эту проблему ввиду ее «конфиденциальности» (85). Действительно, в архивах банка невозможно найти какие-либо свидетельства на этот счет; эти другие дружеские «послабления» могли, однако, быть весь­ма значительными. К 1939 году Германия вернула своим кредиторам менее 10 процентов иностранных денег, которые составляли ее долг в 1932 году (86). Несмотря на это, международные деловые кру­ги продолжали нежно гладить гитлеровскую Германию мягкой кошачьей лапкой — в особенности немецких производителей оружия. В 1935 году было учреждено Англо-германское общест­во, членами которого стали «Юнилевер», «Данлоп Раббер», Британская сталелитейная экспортная ассоциация и «Бритиш Петролеум» (87). Знаменитый британский производитель тяже­лых пушек, брони и военных кораблей Виккерс-Армстронг — очень любопытно, что именно этот концерн был спасен лично Монтегю Норманом во время депрессии (88) — уже в начале 1932 года в официальном печатном органе германской армии «Militar-Wochen-Blatt» рекламировал свои танки и бронеавтомо­били (89). На ежегодном собрании акционеров компании 1934 года сэра Герберта Лоуренса, председателя компании «Виккерс», попросили дать уверения в том, что корпорация не ис­пользуется для тайного перевооружения Германии. Последовал такой ответ: «Я не могу дать вам определенных уверений, но мо­гу сказать, что мы не делаем ничего без санкции и одобрения на­шего собственного правительства» (90). Вильям Додд, профессор истории, был американским по­слом в Берлине с 1933-го по 1938 год. «Der gute Додд, — со снис­ходительной жалостью говорил о нем Гитлер, — едва знает не­мецкий язык и вообще ничего не понимает» (91). Вероятно, Додд и в самом деле неважно говорил по-немецки, но он доста­точно хорошо писал по-английски, чтобы 19 октября 1936 года сообщить следующее своему президенту Рузвельту: В настоящий момент более ста американских корпораций имеют здесь дочерние предприятия или сотрудничают с местными предпринимателями. У Дюпона здесь три союзника: (1) Главный: «И. Г. Фарбен». (2) «Стандард Ойл» вкладывал сюда по 500 миллионов долларов в год, помогая Германии со­здавать заменитель топлива для военных нужд, однако при этом «Стандард Ойл» имеет право вывозить полученную при­быль только в виде товаров. Как свидетельствуют их прибыли в США, они получают здесь весьма малый доход, но никак не объясняют эти факты. (3) Президент «Интернешнл Харвестер Компани» говорил мне, что их обороты здесь растут на 33 процента в год (думаю, речь идет о производстве военной продукции), но они ничего не могут отсюда вывозить. Даже люди из нашей авиационной промышленности заключили се­кретные соглашения с Круппом... Зачем компания «Стандард Ойл», штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке, пере­вела сюда в декабре 1933 года один миллион долларов, чтобы помочь немцам производить бензин из битуминозного угля для использования в случае войны? Почему сотрудники «Ин­тернешнл Харвестер» продолжают производить продукцию в Германии, не имея права ничего вывезти отсюда? (92) Рузвельт вел себя уклончиво, но побуждал Додда и дальше дер­жать его в курсе дел. Не удовлетворенный официальными разъяснениями (о том, что Германии надо разрешить перево­оружиться, чтобы восстановить статус мировой державы), беспристрастный и честный посол зафиксировал в своем дневнике несколько подозрительных сделок, состоявшихся после его прибытия в Германию: 19 сентября 1934 года в Герма­нию было доставлено первоклассное, изготовленное в США оборудование для авиационных заводов стоимостью 1 милли­он золотых долларов, — по поводу этой сделки Додд встретил­ся с Шахтом; сначала последний пытался все отрицать, но, ви­дя, что Додд готов предъявить ему копию соглашения, сдался и подтвердил факт. 19 октября того же года настала очередь британцев: Виккерс продал нацистам груз военных материа­лов и, невзирая на все разговоры о моратории и пресловутой несостоятельности Германии, новость об этой поставке запол­нила ежедневные газеты — писали, что немцы платили за мате­риалы наличными. Додд бросился к британскому послу сэру Эрику Фиппсу, который выразил притворное удивление (93). Это всего лишь отрывочные фрагменты глубокой и сложной связи, которую поддерживали между собой союзники и нацист­ский режим. Союзники, как хорошо известно, интенсивно торго­вали с Гитлером; они «торговали с врагом». И представляется, что в действительности «эффективное влияние иностранного капи­тала, влияние, выражавшееся прежде всего в прямых инвестици­ях, а не в кредитах, сильно выросло при нацистском режиме» (94). «К моменту нападения японцев на Перл-Харбор американ­ские инвестиции в экономику нацистской Германии составили 475 миллионов долларов. В немецкую экономику «Стандард Ойл» вложил 120 миллионов; «Дженерал моторе» 35 миллионов; «ИТТ» 30 миллионов, и «Форд» 17,5 миллиона» (95). Фрэнк Нокс, министр Военно-морского флота США (1940-1944 годы), признал, что в течение двух лет, с 1934-го по 1935 год, Гитлер получил от Америки сотни современных авиа­ционных двигателей, а сенатская комиссия в 1940 году пришла к заключению, что американские промышленники с согласия правительства продали Германии массу военных патентов: «Пратт и Уитни», «Дуглас», «Бендикс Эвиэйшн» (контролируе­мая «Дженерал моторе», которая, в свою очередь, находилась тогда под контролем компании «Морган») — это всего лишь часть списка корпораций, которые передали «БМВ», «Сименсу» и другим множество военных авиационных секретов (96), а бомбардировщики «Юнкерс-87» строились по технологиям, вывезенным из Детройта.   Цитата по : Препарата Г. Гитлер, Inc. Как Британия и США создавали Третий рейх 2007 с.329-333

Это было в ТРИДЦАТЫЕ годы. После 1939 года Англия свернула всякое сотрудничество с Германией. США тоже декларировали, что сворачивают свои торговые отношения с Германией в сентябре 1939 года. В принципе, после начала ВМВ американские компании сотрудничали с гитлеровцами не вполне легально. Поставки нефти из Мексики происходили не в Германию, а в Испанию. Откуда, скорее всего, нефть американских компаний в ходе ВМВ и поступала в Германию.

 

ой! а нас тут местные либералы убеждали, что страны демократии ни за что - ни за что не будут иметь отношения с фашистами а тут такое...

Если вы под либералами подразумеваете меня - то не припоминаю что я писал будто Союзники "ни за что не стали бы сотрудничать с фашистами". В 30-е годы, и вплоть до начала ВМВ - они (на государственном уровне) вполне себе сотрудничали. После чего сотрудничество было свёрнуто. СССР продолжал сотрудничать с Гитлером и после начала Второй Мировой. В то время, как Союзники воевали...

Ответить

Фотография scriptorru scriptorru 17.08 2019

Италия в те времена также строила свой "социализм" как и Германия, модно тогда было, для которого считала необходимым консолидировать нацию.

Это заблуждение почерпнуто из "желтой прессы", ангажированного словоблудия необъективных авторов и журналистов. Как фашисты в Италии, так и нацисты в Германии, так и франкиты в Испании, боролись против социалистов\коммунистов. В основе этой борьбы была защита традиционных для буржуазного общества ценностей, либо передела их в буржуазном же ключе, когда имущество и положение евреев перетекали к какому-нибудь нацисту. Я люблю цитату из мемуаров Штрассера, поскольку современник тонко передал суть присходившего:

 

 

На это Гитлер ответил длинной тирадой. Он старался доказать мне, что капитализм как таковой не существует, что идея автаркии1 — это безумие, что европейская нордическая раса должна будет организовать мировую торговлю на основе товарообмена, и наконец, что национализация, или социализация, в том виде, как я ее себе представляю, — это обыкновенный дилетантизм, если даже не большевизм.

Замечу, между прочим, что социализация или национализация имущества — это тринадцатый пункт официальной программы самого Гитлера.
—      Допустим, господин Гитлер, что завтра вы приходите к власти. Что вы будете делать с Круппом? Оставите вы его в покое или нет? — поинтересовался я.
—      Конечно, я оставлю его в покое, — закричал Гитлер. — Не считаешь ли ты меня сумасшедшим, способным разрушить великую германскую промышленность?
—      Если вы хотите сохранить капиталистический режим, то вы не имеете права говорить о социализме, — твердо сказал я. — В глазах наших приверженцев вы являетесь социалистом, и в вашей программе содержится требование социализации частных предприятий.
С этим словом «социализм» сплошные проблемы, — сказал Гитлер. Он пожал плечами, на мгновение задумался, а затем продолжил: — Я никогда нe говорил, что все предприятия должны быть национализированы. Нет, я утверждал, что мы могли бы национализировать только те предприятия, которые наносят ущерб национальным интересам. В других же случаях я считал бы преступлением разрушение важнейших элементов нашей экономической жизни. Возьмите итальянский фашизм. Наше национал-социалистическое государство, как и фашистское государство, должно стоять на страже интересов как рабочих, так и работодателей, и выполнять функции арбитра в случае возникновения споров.
Но при Муссолини проблема отношений труда и капитала остается нерешенной. Она даже не ставится. Она просто игнорируется. Капитализм остается целым и невредимым, и вы тоже предлагаете оставить его в покое.
— Господин Штрассер, — сказал Гитлер, рассерженный моими ответами, — существует только одна экономическая система, и эта система предполагает власть вышестоящих, а также их ответственность за результаты. Я попросил господина Аманна взять на себя ответственность за работу своих подчиненных и использовать для этого всю свою власть над ними. Аманн вызвал к себе менеджера и попросил его взять на себя ответственность за работу машинисток и использовать для этого всю свою власть; эта система действует на всем протяжении иерархической лестницы, вплоть до самой низшей ее ступени. Так было на протяжении тысяч лет, и так будет всегда."
По: Штрассер О. Гитлер и я 2005 с. 164-166
 

Здесь есть все основные штрихи, отражающие общую картину.

 

 

"Фашизм явился характернейшим отражением интересов и настроений так называемых «средних классов». За ним пошла интеллигенция, в массе своей довольно безболезненно отрекшаяся от сумеречных кумиров либерально-демократического государства. К нему охотно примкнуло чиновничество, материально обездоленное, страдавшее от падения лиры, досадливо следившее за флиртом власти с рабочими, за ростом заработной платы в области труда физического при всеобщем забвении о труде умственном. И, главное, фашизму пришла на помощь буржуазия, испуганная красным призраком и разочарованная в демократических кабинетах официального Рима.

Крестьяне-собственники, мелкие коммерсанты, домовладельцы, рантье, затем и крупная буржуазия, капиталисты, даже волей-неволей и помещики — вся эта пестрая смесь политических устремлений и социальных сил объединяется против большевизма за фашизм. Следует сюда еще прибавить значительную часть верующих католиков, возмущенных антирелигиозной проповедью экстремистов. В результате получился внушительный, хотя и чрезвычайно разномастный, блок, против которого красные не смогли выдвинуть ни единства действий, ни воли, ни подлинного энтузиазма, ни способности, ни материальных средств. Наскок анархии пробудил инстинкт самозащиты у буржуазии и обостренное чувство родины у интеллигенции. Патриотическая горечь одних сочеталась с классовой заинтересованностью других. Фашизм ощущал под собою твердую почву: ему предлагали свои услуги многочисленные друзья и могучие попутчики.
Эту истину не склонны отрицать и его политические противники. «Яркость и оригинальность фашизма, — пишет, например, Н.Иорданский, — обнаруживается только тогда, когда он подходит к социально-политическим проблемам крестьянства и мелкой буржуазии». В глазах советского автора, фашизм — «ловкий компромисс буржуазии с деревней». Верное наблюдение! Но было бы, пожалуй, справедливо сказать, что социальный «компромисс», легший в основу фашизма и сознательно им учтенный, был на деле еще более широк, многогранен и емок.... На каждом большом участке фашистское движение неминуемо приобретало особенный привкус, локальный оттенок. В Триесте и вообще на северо-восточной границе оно окрашивалось по преимуществу в националистические и противославянские тона. В долине По, в районе Феррары и Мантуи ему приходилось выступать в крестьянском («кулацком») облачении — против домогательств сельского пролетариата. В Болоньи и везде, где развился на казенные средства красный кооперативизм, за него цеплялся крупный и мелкий торговый люд. В Пизе, во Флоренции и других университетских центрах под его знаменем собирается интеллигенция, тогда как в тосканских деревнях, где отсутствуют батраки, но волнуются меццадри, оно притягивает к себе оторопелых помещиков. В одном месте в него вливаются воинствующие католики; в другом к нему пристают антиклерикалы и масоны. На севере оно испытывает сильные республиканские влияния; на юге, не знавшем большевизма, им не брезгуют местами и чистокровные монархисты. Нужно было время, чтобы перебродили встревоженные страсти, улеглось народное море, отстоялась и определилась новая идеология послевоенной Италии. Нужны были последние и решительные схватки, чтобы установилось относительное социальное равновесие на основе произведенного испытания всех втянутых в состязание сил. Но все же можно сказать, что основные черты и тенденции наступающего фашизма начали обозначаться значительно раньше, еще на фоне революционного сумбура конца 1920 года.
«Так создавалось движение. Элементы, побуждаемые положительными интересами или послушные своему идеалу, элементы, вышедшие из армии, из буржуазии, из промышленности, из денег, из школы, неутоленные страсти, подавленная ненависть, нарушенные обещания, оскорбленные чувства, все безумие войны и все послевоенные ферменты, собранные, сосредоточенные в известный момент и в атмосфере вулкана: — вот из чего вышел фашистский взрыв в Италии»*.
Социалистические и особенно советские авторы, характеризуя фашизм, обыкновенно определяют его, как чисто классовую, буржуазную реакцию против итальянского революционного движения рабочих и батраков: «защита интересов буржуазии, утверждение ее диктатуры против диктатуры пролетариата — такова основная заповедь фашизма». Однако сами фашисты оживленно оспаривают такое толкование. Они утверждают, что фашизм, олицетворяя собою порыв общенациональный и потому надклассовый, с первых же месяцев своего существования был одинаково направлен как против непомерных требований пролетариата, так и против жадных аппетитов буржуазии. «Фашизм— пишет, например, пылкий французский его поклонник К. Эймар — есть восстание средних классов против сил национального распада и воинствующего космополитизма с одной стороны, и против чрезмерных домогательств пролетариата, а также наглых притязаний нуворишей — с другой; восстание прозорливого патриотизма против антипатриотизма и чувства социальной справедливости против безнравственности новых, скандально нажитых богатств». Нам уже приходилось упоминать о фашистских выпадах против «плутократии». Следует прибавить, что вместе с тем в своих речах Муссолини не уставал и не устает повторять о сверхклассовом характере фашистского государства: «Фашистское правительство — твердит он рабочим — не собирается, не может, не хочет делать антирабочей политики: это было бы глупо и бессмысленно... Вам нечего бояться моего правительства... Наше государство примиряет интересы всех классов. Оно хочет величия Нации».
Одно из первых воззваний диктатора после победы было обращено к людям труда: «Трудящиеся, — гласило оно, — не должны смотреть на правительство, как на своего прирожденного врага. Они найдут в правительстве естественное средство своего возвышения».
Когда в палате депутатов, на первом заседании после фашистского переворота д'Арагона высказал обычный социалистический взгляд на буржуазное происхождение фашизма, Муссолини в своем ответном слове счел нужным специально остановиться на вопросе об отношении правительства к буржуазии. «Не говорите, — заявил он, — что фашистская политика будет услужать капиталистам. Есть буржуазия и буржуазия. Есть буржуазия, которую вы сами принуждены уважать в плане технической и исторической необходимости. Ибо и вы чувствуете, что это интеллигентная и продуктивная буржуазия, созидающая и направляющая промышленность, необходима. В текущий, по крайней мере, период истории без нее не обойтись. И есть буржуазия невежественная, ленивая и паразитарная. Но, однако, уничтожив ее, сам Ленин теперь стремится поставить на ее место буржуазию направляющую и творческую. Будьте спокойны: если капиталистические круги надеются, что мы снабдим их чрезмерными привилегиями, они ошибутся в ожиданиях. Никогда они их от нас не получат. Но если, с другой стороны, некоторые рабочие круги, обуржуазившиеся в дурном смысле этого слова, рассчитывают извлечь из нашей системы несправедливые преимущества, избирательные или иные, — они тоже обманутся. Никогда уже им их не видать». Эта тирада очень характерна для идеологии фашизма. «Если буржуазия хочет видеть в нас громоотвод, она ошибется»— твердил Муссолини в 1920. Фашизм объявлял себя «другом предпринимателей, но не буржуазии». Однако одно дело идеология, а другое — реальная основа, действительный социальный облик движения. Субъективные устремления руководящих исторических деятелей отнюдь не могут считаться единственной или даже главной пружиной больших исторических событий и социально-политических процессов. Историческая объективная логика, обусловленная интересами, чувствами, действиями огромных человеческих масс, имеет свои законы и знает свои категории. Вожди принуждаются приспосабливать заветные свои цели к непосредственным массовым интересам и настроениям, чтобы тем самым обеспечить поставленным целям торжество. Но зачастую, воплощаясь, первоначальные планы претерпевают существенные метаморфозы, ибо, как это еще отметил один из историков христианской церкви, «победа какой-либо идеи есть порча этой идеи».
Историки фашизма довольно единодушно отмечают, что за три года своей дороги к власти он пережил немалую эволюцию: в 1922 году он уже далеко не тот, что в 1919. Выступления Муссолини в первые месяцы жизни фашистских отрядов носят еще на себе резко выраженный социалистический налет. Но уже начиная с осени 1920, когда «новые рекруты» обильно заполняют собою боевые линии черных рубашек, когда появляются и достаточно солидные денежные средства, обеспечивающие развитие дальнейшей борьбы, — в речах вождя мало помалу замирают некоторые старые ноты и всплывают некоторые новые. С особой внушительностью и все усиливаясь, звучат мотивы национальной дисциплины, иерархии, порядка, традиции. Все меньше слышно о «левой программе, стремящейся осуществить политическую и экономическую демократию», о «частичной экспроприации капитала», о «передаче железных дорог пролетарским организациям», о «чрезвычайном прогрессивном налоге» и прочих мерах обуздания «плутократии», заводятся новые речи насчет монархии и республики, насчет клерикализма, папы, религии и т.д.
Вдумываясь в эту затейливую трансформацию, невольно приходишь к выводу, что перед нами — сложное, многостороннее социально-политическое явление. Сказать, что фашизм есть сторожевой пес буржуазии так же просто, как объявить его священным гением нации, исцелителем всех болезней, вместилищем всего высокого и прекрасного. Такие плакатные, упрощенные подходы и стилизованные, схематические клички мало что объясняют и годны разве лишь для злободневных целей практической уличной политики. Следует внимательнее и «бескорыстнее» проследить внутреннюю сущность изучаемого предмета в ее развитии и полноте. Изменяются предпосылки фашизма — эволюционирует и фашизм, эволюционирует и Муссолини. "
 
 
* Согласно данным фашистского конгресса в ноябре 1921, состав фашистских организаций выражался к этому времени в след, круглых цифрах: индустриальных рабочих 24 тысячи, трудящихся сельского хозяйства 34 т., земельных собственников 18 т., учащихся 20 т., государственных и частных служащих 22 т., пром. и торг, буржуазии 18 т., лиц либеральных профессий и учителей 12 т., а всего около 150 тысяч. Из этого подсчета явствует, что свыше одной трети членов фашизму поставила деревня и свыше одной трети — интеллигенция.
По: Устрялов Н.В. Италия - колыбель фашизма Москва, 2012 с.98-104

 

Все это правая рефлексия, на левые социльные эксперименты и страх консерваторов перед радикализмом социалистов. От социализма тут по большей части популистская риторика. Традиционное буржуазное общество сохраняется, а фашизм его укрепляет. Плюс в случае Муссолини, это и внешняя колониальная экспансия.

 

"Доктор Йозеф Геббельс, этот радикал, способный на самые крайние и даже преступные поступки, обладавший дьявольски изощренным и проницательным умом, пытался противодействовать влиянию Гинденбурга на Гитлера, но наталкивался всякий раз на противодействие Геринга, не видевшего ничего плохого в буржуазии и капитализме», - писал Зоммерфельдт после войны."
По: Готтендорф Е. Герман Геринг 2000 с.132-133

Сообщение отредактировал scriptorru: 17.08.2019 - 09:00 AM
Ответить