←  Культура

Исторический форум: история России, всемирная история

»

"Тарас Бульба" - загадочная повест...

Фотография Стефан Стефан 06.05 2016

Извините г-н Стефан, но мы здесь уже имели удовольствие ознакомиться с различными "т.з. украинских исследователей" по самым различным вопросам начиная с 1500-летия Киева.

Нет. Если нет аргументов, свидетельствующих о ошибочности выводов исследователей, то и спорить не о чем.

 

Веры на слово нет в ваш "анализ данных источников".

Вопросы веры меня не интересуют.

 

Есть там у вас ряд исследователей, которым можно доверять.

У нас вряд ли есть специалисты по истории запорожского казачества.

 

В частности - П.П. Толочко, но новое поколение (начиная с его сына А.П. Толочко) к никакому доверию не располагают.

"Не читал, но осуждаю", - такой подход относительно обсуждаемых вопросов в корне неправилен, ибо предвзятость часто мешает видеть факты.

 

Чем больше Вы будете настаивать на своём понимании текстов, на которые опираетесь не приводя других аргументов, тем меньше будет Вам веры.

С верой - это не ко мне (в панегиричность упомянутой фразы, в мифичность Томаковской Сечи и т.п.). Я цитирую и первоисточники и исследования, пытаясь найти истину. Необоснованные сомнения, вызванные упрямством и предвзятостью, не беру в расчёт.

 

Удревляйте и дальше свою историю, но, пожалуйста, с такими аргументами в своём кругу.

Что-то не припомню, чтобы я "удревнял" историю ДНР... Это Ваша ошибка или клевета?

 

Я вообще не понимаю людей, которые вносят политику в обсуждение вопросов по истории, не заботясь как-либо доказать свою точку зрения и без разбора навешивая ярлыки на всё, что им не нравится.

Ответить

Фотография shutoff shutoff 06.05 2016

 Извините ув-й г-н Стефан, но не ожидал, что моё замечание вызовет Вашу столь бурную реакцию. Суть дела в том, что текст лежащий в основании Вашего утверждения (о существовании Томаковской сечи положившей начало Запорожской сечи) не предполагает однозначного толкования, а значит нуждается в подкреплении другими аргументами.

 

 У нас уже были похожие ситуации на форуме. В качестве примера могу привести дискуссию по поводу Змиевых валов. Если есть желание ознакомиться, то забейте в поиск по форуму. Там ваши украинские "историки" доказывали, что они были построены "древними украинцами" и даже приводили источники, которые (якобы) подтверждают этот вывод. Притом, имея брёвна из валов использовали для датировки спорные выводы анализа углей 19 века. О методе датировки по спилам они якобы не знают...

Ответить

Фотография Стефан Стефан 07.05 2016

Суть дела в том, что текст лежащий в основании Вашего утверждения (о существовании Томаковской сечи положившей начало Запорожской сечи) не предполагает однозначного толкования, а значит нуждается в подкреплении другими аргументами.

Существование Томаковской Сечи не вызывает сомнений у исследователей казачества. Более того, об этом свидетельствуют косвенные указания из источников (которые я специально приводил здесь). Если кому-либо не нравится, что первая Сечь находилась на Томаковке, советую начать изучать данный вопрос самостоятельно, знакомясь с данными источников и литературой по указанной теме, вместо бездумного навешивания ярлыков.

 

Там ваши украинские "историки" доказывали, что они были построены "древними украинцами" и даже приводили источники, которые (якобы) подтверждают этот вывод.

Я не одобряю троллинг. Они настолько же мои, насколько и Ваши. "Зрите в корень" и не "взирайте на лица". Псевдоучёных-фриков достаточно и в России, однако этот факт не может быть поводом для огульных обвинений всех российских историков в необъективности и полного отрицания достижений исторической науки в данной стране.

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 25.09 2018

«Тараса Бульбу» давно уже причислили к детской литературе, воспитывающей патриотические чувства. Повесть включена в школьную программу… Правда, некоторые девочки, любящие читать книги, эту повесть дочитать до последних страниц не могут…

 

Повесть Гоголя «Тарас Бульба» изучают в школе в седьмом классе, и нередко у детей (да и у их родителей) возникают недоуменные вопросы: почему герои повести, казаки-запорожцы — положительные герои? Ведь с точки зрения современных этических представлений их можно считать самыми настоящими разбойниками с большой дороги. А для читателей-христиан встает еще и другой вопрос: в чем заключается христианский посыл «Тараса Бульбы»? На непростые вопросы об этой повести Гоголя «Фоме» ответил в нескольких тезисах доктор филологических наук, профессор филологического факультета МГУ Владимир Воропаев.

134679_800.jpg
Когда детям учителя или родители разъясняют смысл «Тараса Бульбы», то нередко допускают две серьезные ошибки, примитивизируя эту гоголевскую повесть.

Во-первых, это безусловное оправдание ее героев, запорожских казаков. Раз они защищают русскую землю от врагов, раз они защищают русскую веру — то какие могут быть к ним претензии? Они — образец для подражания, ими следует восхищаться, а их, мягко скажем, недостатки особой роли не играют. Такой подход был свойственен советской школе, но встречается и в наши дни.

 

Во-вторых, это безусловная демонизация запорожских казаков. Они подаются как отпетые бандиты, как кровожадные чудовища, нечто вроде орков из «Властелина колец» Толкина. Весь смысл повести, таким образом, сводится к описанию жестокостей прошлого. Это веяние возникло в 90-е годы на волне критического (а зачастую и некритического) пересмотра традиционных представлений. Кстати, представители такого подхода уверены, что «Тараса Бульбу» вообще лучше исключить из школьной программы, что детям вредно его читать.

Оба подхода ошибочны. А истина лежит даже не посередине, а вообще в другой плоскости. Все ведь значительно сложнее, и чтобы правильно понимать «Тараса Бульбу» (да и вообще гоголевскую прозу), надо сразу настроиться на то, что быстро и просто понять не получится. Придется думать, сопоставлять и разные произведения Гоголя, и биографические моменты, и исторические факты.

Я попробую сформулировать несколько вещей, которые надо учитывать, говоря о «Тарасе Бульбе». Ничего нового, впрочем, не скажу, все это есть не только в сугубо научной, но и в научно-популярной литературе — однако в школе это не всегда рассказывают.

134974_original.jpgКибрик Е. Остап. Иллюстрации к произведению Гоголя «Тарас Бульба». 1944-1945

«Тарас Бульба» — это героический эпос. А эпос — особый род литературы, очень отличающийся от того что мы называем сегодня реалистическим произведением. Поэтому нельзя воспринимать героев повести Гоголя как героев реалистического романа.

Что значит «героический эпос»? Это значит, что каждый герой олицетворяет какое-то одно человеческое качество — доблесть, предательство, мужество, коварство, трусость, жестокость, честь, жадность… В эпическом герое нет сложности, нет тех полутонов, которые свойственны героям привычной нам реалистической прозы. Вот есть в таком герое доминирующая черта — и все остальные черты лишь оттеняют эту главную. Скажем, если сын Тараса, Остап, олицетворяет верность долгу, то неважно, насколько он умен, каковы его культурные запросы, каковы его недостатки. Если другой сын Тараса, Андрий, олицетворяет нравственное падение, предательство, то так же не важны его прочие качества.

В эпическом произведении сюжет выстроен так, что столкновение разных героев, символизирующих разные качества, работает на авторский замысел. Поэтому совершенно неважно, где и когда все это происходит, насколько логически непротиворечив ход событий, объяснимы ли рационально те или иные сюжетные повороты. Подходить к эпосу с мерками реалистической прозы — это то же самое, что подходить с такими же мерками к сказке или былине.

Но именно с такими реалистическими мерками школьники (и их родители) воспринимают Тараса, Остапа, Андрия и других героев повести. И тогда, вполне естественно, возникают ассоциации с бандитами, отморозками, полевыми командирами, террористами и прочими печальными реалиями нашей современности.

Почему так происходит? Потому что хотя «Тарас Бульба» и героический эпос, но внешне он выглядит как историческая проза. Действие происходит вроде бы не в настолько седой древности, как в случае «Илиады» Гомера, и не в толкиновском Средиземье, а в нашем мире. Вроде бы все понятно с местом действия (территория современной Украины) и временем (расцвет польского государства, Речи Посполитой). Вот и тянет читателя воспринимать события в контексте реальной истории той эпохи. Приметы эпоса в «Тарасе Бульбе» надо еще разглядеть.

Более того, говорить, что «Тарас Бульба» это только героический эпос, было бы не совсем верно. В какой-то мере это и историческая проза, и даже реалистическая. Поэтому очень непросто вычленить, где тут проявляется эпическое начало, а где повествование приобретает черты реалистического произведения. Потому так легко ошибиться и, по аналогии с какими-то явно реалистическими моментами (например, бытовыми описаниями), счесть реалистическими и те места, которые на самом деле таковыми не являются, а представляют собой черты героического эпоса.

Действие «Тараса Бульбы» происходит в специально сконструированном под авторскую задачу художественном мире. Все моменты, взятые из реальной истории, играют там роль декораций.

Взять, допустим, время действия повести. Какие это годы? Есть ли в тексте явные привязки? Да! Например, там есть фраза: «Бульба был упрям страшно. Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников…» Значит, XV век? Не спешите. Там есть и другая фраза, слова одного из эпизодических героев: «А так, что уж теперь гетьман, зажаренный в медном быке, лежит в Варшаве, а полковничьи руки и головы развозят по ярмаркам напоказ всему народу». Какой исторический факт тут подразумевается? Гетман Семерий Наливайко, один из лидеров казацкого мятежа в Польше, был казнен в Варшаве в 1597 году — казнен таким вот зверским способом. Значит, XVI век? Снова не торопимся. Ближе к концу повести упоминается, как восставшие казаки пленили польского военачальника, коронного гетмана Николая Потоцкого: «Согласился гетьман вместе с полковниками отпустить Потоцкого, взявши с него клятвенную присягу оставить на свободе все христианские церкви, забыть старую вражду и не наносить никакой обиды козацкому воинству. Один только полковник не согласился на такой мир. Тот один был Тарас». А Николай Потоцкий — это уже XVII век. Коронным гетманом (то есть главнокомандующим) он был в 1637—1646 годах, а описанное в «Тарасе Бульбе» казацкое восстание («поднялась вся нация») более всего соответствует реально случившемуся казацкому восстанию 1637–1638 годов.

Откуда такие «нестыковки»?

Работая над книгой, Гоголь пересмотрел множество летописей и исторических источников. Он прекрасно знал эпоху, которой посвящено его произведение. Но важнейшим материалом, который помог писателю так живописно передать характеры запорожцев, стали народные песни и думы. Как установили исследователи, в «Тарасе Бульбе» нет ни одного значимого эпизода или мотива, которые не имели бы своим источником героические народные песни и думы.

В тексте — не ошибки автора, а намеренное смешение реалий разных эпох. Это было нужно ему именно для того, чтобы дать ощущение эпичности происходящего. События из разных времен сгруппированы вместе — для того, чтобы создать картину противостояния двух сил, двух полюсов, добра и зла — угнетаемых православных русских людей и угнетателей, поляков-католиков.

Как эта картина соотносится с историческими реалиями? На этот счет историки дают разные ответы. Важно иметь в виду, что когда Гоголь говорит «русские люди», «русская земля», «русская сила», «русская вера» — речь идет не об этнической или государственной идентичности, а о духовной. Во времена действия «Тараса Бульбы» (даже если брать по верхней границе (30-е годы XVII века) России не принадлежали те территории («Украйна»), где происходят описанные в повести события. Эти территории принадлежали Речи Посполитой — мощной на тот момент европейской державе, возникшей благодаря слиянию в XIV веке королевства Польского и Литвы. Герои повести, казаки-запорожцы, были подданными польской короны. Часть этих казаков была реестровыми, то есть считались нерегулярными польскими вооруженными формированиями, обязаны были защищать южные границы Польши — и получали за то определенные привилегии и денежное содержание. Поэтому в реальности русскую землю (то есть русское государство) они, конечно же, не защищали.

При этом казаки-запорожцы — православные христиане, а Речь Посполитая была государством католическим, которое, формально декларируя веротерпимость, в действительности оказывало сильнейшее давление на своих православных подданных, принуждая их принимать католичество или униатство (униатство — попытка скрестить Православие с католицизмом, где от православной веры остались только внешние обрядовые моменты). Гонения на православных людей заключались и в ущемлении прав, и в издевательствах, и в финансовом бремени (например, в необходимости платить деньги за саму возможность совершать в православных храмах богослужения), и, как нередко случалось, в физическом преследовании. Упомянутый в повести эпизод — «Слушайте!.. еще не то расскажу: и ксендзы ездят теперь по всей Украйне в таратайках. Да не то беда, что в таратайках, а то беда, что запрягают уже не коней, а просто православных христиан» — один из множества подобных.

Поэтому периодически случавшиеся на восточных территориях Речи Посполитой мятежи и восстания имели одной из своих причин и религиозную мотивацию — стремление защитить православную веру. Эта мотивация не была единственной — там сплетались многие факторы, и социальные, и экономические (например, не всех казаков брали в реестр, и те, кто туда не попадал, лишался привилегий, им было обидно).

Но Гоголь в «Тарасе Бульбе» намеренно упрощает эту сложную реальность, изображая мир, где, с одной стороны, господствуют жестокие поляки-католики, а с другой, страдают под их гнетом русские люди (напомню, русские — не в этническом смысле этого слова, а люди, исповедующие русскую веру: в средние века это был просто синоним Православия — такой же, как и греческая вера). Гоголь создает художественный мир, так деформирует время и пространство, чтобы в этих исторических декорациях оказалось возможным говорить о том, что ему было крайне важно: о доблести и мужестве, о смысле воинского подвига с христианских позиций.

Суть воинского подвига, с точки зрения Гоголя — готовность отдать жизнь за истину (то есть за истинную веру) и за своих друзей. И такой подвиг могут совершать не только праведники, но и грешники. Ратный подвиг способен спасти человеческую душу, которая иначе погибла бы из-за множества грехов.

Важно понять: Гоголь нисколько не идеализирует своих героев-казаков. Ему чужда идея, что героическая смерть на поле брани становится оправданием недостойного образа жизни. Грех остается грехом, даже если грешник в итоге оказывается спасен и попадает в Царствие Божие. «Хорошо будет ему там.“Садись, Кукубенко, одесную меня! — скажет ему Христос, — ты не изменил товариществу, бесчестного дела не сделал, не выдал в беде человека, хранил и сберегал Мою Церковь”».

Но в том-то и парадокс, что одно не уравновешивает другого. Гоголь, описывая нравы запорожцев, показывает, что они склонны к пьянству, что они пренебрегают соблюдением постов, что они плохо заботятся о находящемся в Сечи храме. «Притом же у нас храм Божий — грех сказать, что такое: вот сколько лет уже, как, по милости Божией, стоит Сечь, а до сих пор не то уже чтобы снаружи церковь, но даже образа без всякого убранства. Хотя бы серебряную ризу кто догадался им выковать! Они только то и получили, что отказали в духовной иные козаки. Да и даяние их было бедное, потому что почти всё пропили еще при жизни своей» — говорит в повести кошевой, то есть выборный предводитель казаков. И уж тем более Гоголь не скрывает присущей казакам жестокости. «Жалобный крик раздался со всех сторон, но суровые запорожцы только смеялись, видя, как жидовские ноги в башмаках и чулках болтались на воздухе». Или: «Не уважали козаки чернобровых панянок, белогрудых, светлоликих девиц; у самых алтарей не могли спастись они: зажигал их Тарас вместе с алтарями. Не одни белоснежные руки подымались из огнистого пламени к небесам, сопровождаемые жалкими криками, от которых подвигнулась бы самая сырая земля и степовая трава поникла бы от жалости долу. Но не внимали ничему жестокие козаки и, поднимая копьями с улиц младенцев их, кидали к ним же в пламя». Вряд ли найдется хоть один читатель, который увидел бы в этих авторских словах одобрение.

Но, тем не менее, даже такие грешники способны на самопожертвование, готовы идти ради истины на смерть (подчас на крайне мучительную смерть, как Остап). В человеке парадоксальным образом могут совмещаться мужество и жестокость.

Что характерно (и Гоголь это в повести прямо показывает), сама ситуация, в которой приходится умирать, может оказаться следствием греха этих готовых положить жизнь за други своя героев. Например, почему вообще погибли большинство казаков, осаждавших польский город Дубно? Потому что они разделились, часть казацкого войска решила отправиться в набег на татар. Тут у Гоголя явная отсылка к евангельскому «всякое царство, разделившееся в самом себе, опустеет, и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12:25). Но если уж, так или иначе, перед человеком встает выбор — отдать жизнь за благое дело или струсить, предать, то самопожертвование спасает даже грешную душу.

136148_original.jpgГерасимов А. Иллюстрации к повести Гоголя «Тарас Бульба». 1952.

В этом и проявляется гений Гоголя: он умел в простом, грешном человеке увидеть способность к подвигу, решимость на подвиг. Очень легко осудить героев повести, поставить себя выше их. Но можно, вслед за Гоголем, посмотреть глубже, увидеть человеческую сложность, противоречивость, увидеть, что грех и героизм не уничтожают взаимно друг друга, как щелочь и кислота в химическом опыте, а способны долго сосуществовать в человеческой душе. И неожиданно — для тех неожиданно, кто привык смотреть на всё рационалистически! — в критический момент такой человек совершает подвиг. Примеров, уже не из повести Гоголя, а из реальной жизни, предостаточно. Взять хотя бы подвиг Александра Матросова, закрывшего своей грудью немецкий пулемет. А кем был Матросов до войны? Трудным подростком. И не случись войны, возможно, так и пошел бы по кривой дорожке…

Вообще, Гоголя проблема воинского подвига всегда очень волновала — причем не только как писателя, но в первую очередь как христианина. Позволительно ли христианину убивать на поле брани? Гоголь делал по этой теме выписки из святых отцов, у которых, замечу, не было единого мнения на сей счет. Так, например, святой Василий Великий ввел канон, согласно которому, воин, убивавший в бою, на три года лишался права причащаться. В реальности этот канон не исполнялся (из уважения к воинскому подвигу), но само его принятие говорит о том, что церковное сознание видело здесь проблему. С другой стороны, святой равноапостольный Кирилл приравнивал к христианским мученикам всех воинов, погибших в боях за веру и отечество. Проблема и поныне остается дискуссионной. С богословских позиций ее, кстати, пытался рассмотреть русский философ Иван Ильин в своей книге «О сопротивлении злу силой» (1925 год). Естественно, что свои представления о воинском подвиге Гоголь воплотил и в «Тарасе Бульбе».

Более того, он в каком-то смысле сформировал в отечественной культуре представление о том, что такое подвиг. Естественно, подвиги совершались и раньше, но вот осмысление этого слова по-настоящему произошло как раз благодаря «Тарасу Бульбе». Точно так же, как, например, и до «Ревизора» были самозабвенные вруны, пускающие всем пыль в глаза, но только после гоголевской комедии в обиход вошло слово «хлестаковщина». Явление было и раньше, а представление о нем появилось, когда «Ревизор» вошел в русскую культуру.

Традиционно считается, что «Тарас Бульба» учит патриотизму. И это действительно так — но только с учетом того, что патриотизм Гоголь понимал по-своему.

Для Гоголя патриотизм, то есть любовь к родной земле, неотделим от любви к Богу, то есть от веры и жизни по вере. Он сам писал об этом: «Тому, кто пожелает истинно честно служить России, нужно иметь очень много любви к ней, которая бы поглотила уже все другие чувства, — нужно иметь много любви к человеку вообще и сделаться истинным христианином во всем смысле этого слова» («Авторская исповедь»). А в письме к своему другу, графу Александру Петровичу Толстому, он высказывается еще яснее: «…нам прежде всего нужно жить в Боге, а не в России. Будем исполнять закон Христа относительно тех людей, с которыми нам придется столкнуться, а о России Бог позаботится и без нас».

Именно такое понимание патриотизма выразил Гоголь и в «Тарасе Бульбе», оно проявляется во всем художественном строе повести. И ее центральный, сюжетообразующий конфликт — предательство, которое совершил сын Тараса Андрий — как раз об этом. История Андрия — это история о том, как одно предательство влечет за собой другое. То, что он пылко влюбился в дочь польского воеводы — это, конечно, не грех. Грех начинается с тех решений, которые принимает Андрий ради своей любви.

Первое, что он отвергает — это веру. Ведь именно разница в вероисповедании была тут главным препятствием. Он православный, она католичка, соединиться браком они не могли, а близость вне брака — несомненный грех что с православных, что с католических позиций. Андрию приходится выбирать, что ему дороже — Православие или прекрасная полячка. Выбирая полячку, он автоматически отвергает Православие. Отвергнув Православие, он отвергает и родину. «Кто сказал, что моя отчизна Украйна? Кто дал мне ее в отчизны? Отчизна есть то, чего ищет душа наша, что милее для нее всего. Отчизна моя — ты!» — говорит он своей возлюбленной (которая, кстати, куда более трезво оценивает ситуацию: «тебе нельзя любить меня; и знаю я, какой долг и завет твой: тебя зовут отец, товарищи, отчизна, а мы — враги тебе»). Отвергнув отчизну, Андрий предает уже и самых близких своих людей — отца, брата, боевых товарищей. Кончается его предательство тем, что он вступает с ними в бой в качестве польского офицера. А началось все именно с отхода от веры, с отвержения Божиего Промысла о себе.

Такое вот «доказательство от противного» Гоголь применяет, чтобы выразить свою мысль: патриотизм — это лишь следствие из главного, то есть из веры в Бога, доверия Богу. Но не будет веры — не будет и патриотизма. Без веры патриотизм лишается своих оснований, его можно отвергнуть с помощью рациональных аргументов (что и делает Андрий, его логика вполне убедительна, если, конечно, вынести за скобки Бога).

136252_original.jpgКибрик Е. А. Смерть Тараса, цветная автолитография. 1945

В повести «Тарас Бульба» не так-то легко понять, какова позиция автора. Повесть написана от лица некого рассказчика, но было бы ошибкой отождествлять этого рассказчика с самим Гоголем.

От чьего лица излагаются читателю события повести? Кто этот рассказчик? Автор, открытым текстом излагающий свои мысли, дающий свои оценки происходящему? Ни в коем случае! Рассказчик в «Тарасе Бульбе» — это тоже герой, только неявный, безымянный. Местами он говорит то, что мог бы безусловно сказать и сам Гоголь, а иногда почти отождествляет себя c героями повести, казаками-запорожцами с их необузданными нравами. К примеру, можно ли представить Николая Васильевича Гоголя, с веселой усмешкой описывающего подробности еврейского погрома на Сечи?

Нет, это не Гоголь! А кто? Можно предположить, что это воображаемый современник героев повести. Есть в тексте, кстати, такие слова: «Не погибнет ни одно великодушное дело, и не пропадет, как малая порошинка с ружейного дула, козацкая слава. Будет, будет бандурист (Бандурист — музыкант, играющий на бандуре, струнном инструменте, распространенном в старину на Украине. — Прим. ред.) с седою по грудь бородою, а может, еще полный зрелого мужества, но белоголовый старец, вещий духом, и скажет он про них свое густое, могучее слово». Вот местами в качестве рассказчика мы видим именно такого «седого бандуриста», «белоголового старца». Но это не Гоголь, это его маска. А вот, к примеру, сам Гоголь: «Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах, в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы…» — вот это уже взгляд не седого бандуриста, тут уже Гоголь снимает маску рассказчика. А потом снова надевает. То есть в повести между повествователем и автором есть дистанция, причем переменная. Иногда автор и повествователь сближаются до уровня неразличимости, иногда — отдаляются максимально.

Как же различить позицию автора? Сразу скажу — это непросто. Позиция автора вытекает из всего строя произведения, она проявляется в сюжетных ходах, в описаниях, в иронической интонации одних мест и лирической — других. А кроме того, она проявляется не только в словах повествователя, но и в словах героев — например, в рассуждениях Тараса о дружбе.

Позволю себе привести эту его речь целиком:

«Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки. Все взяли бусурманы, все пропало. Только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чем стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить, как русская душа, — любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что ни есть в тебе, а… — сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою головою, и усом моргнул, и сказал: — Нет, так любить никто не может! Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведется так умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!»

Кто это говорит? Тарас Бульба — или сам Гоголь его устами? Ведь эта речь — пожалуй, квинтэссенция авторской мысли. Такая дружба, такое товарищество, как здесь описано — это ведь ни что иное как воплощение христианской любви — в тех конкретных исторических формах и обстоятельствах.

И еще: чтобы понять авторскую позицию в «Тарасе Бульбе», недостаточно читать только «Тараса Бульбу». Его надо сопоставлять с другими гоголевскими произведениями, потому что между ними есть важные смысловые связи.

И это, кстати, свойственно не только Гоголю. Вот взять Пушкина, «Капитанскую дочку». Где там позиция самого Пушкина? Чтобы ее понять, нужно смотреть на слова всех героев, сопоставлять их, учитывая контекст, учитывая и предыдущее, и последующее развитие событий, учитывая отношения между героями. И нет среди них ни одного, чью позицию можно было бы полностью отождествить с пушкинской. Пушкинская — шире, многограннее.

Вообще, учитель литературы должен привить ученикам понимание того, что художественное произведение — это не слепок с реальности, что у него, произведения, есть свои законы, эстетические. Но если хотя бы чуть-чуть знать и понимать эти законы — тогда понятней станет и окружающая нас действительная жизнь.

 

Подготовил Виталий Каплан

На заставке: Герасимов А. Тарас Бульба. 1952

Ответить

Фотография Sumi Sumi 08.10 2018

Заметил ли кто временнУю связь в написании "Тараса Бульбы" с польским восстанием 1830-31 года? В этом свете книга оказывается чистой анти-польской пропагандой . Чуть не  "папа, убей немца". 

Ответить

Фотография K-49 K-49 08.10 2018

Заметил ли кто временнУю связь в написании "Тараса Бульбы" с польским восстанием 1830-31 года? В этом свете книга оказывается чистой анти-польской пропагандой . Чуть не  "папа, убей немца". 

Вы только даты сопоставили? Так сопоставьте еще и сюжет, характеры основных героев. Вы же художник! Кстати, в "Тарасе" побеждают же в конце концов немцы, то есть поляки.

Не думаю, что Гоголь столь явно симпатизировал царскому правительству.

Ответить

Фотография bobinnick bobinnick 08.10 2018

Это веяние возникло в 90-е годы на волне критического (а зачастую и некритического) пересмотра традиционных представлений. Кстати, представители такого подхода уверены, что «Тараса Бульбу» вообще лучше исключить из школьной программы, что детям вредно его читать.

Не знаю, откуда у людей подобные  вопросы о таких произведениях, где описаны "злые" дела основных персонажей  как в "Тарас Бульба"?

Скорее всего это особого рода лицемерие, основанное на детском чувстве о них ("взрослых"), что позволяют детям читать такие гадости. Что то есть такое подленькое в подобных людях...

 

В семидесятые  годы мы, старшеклассники, не раз слышали рок оперу о "Хоакине Мурьетте" Пабло Нреруды. Когда главный герой повести начинает мстить, то пощады не знает никто: ни старик, ни женщина, ни ребенок... Но никто не сомневается, что Хоакин  - положительный герой.

 

А, если взять Ветхий Завет, то там этих гадостей, смерти и живодерских пристрастий, которые описаны с дотошностью маньяка - чуть ли не на каждой странице... и при этом Библию считают книгой книг и советуют начинать её читать с самого раннего возраста.

 

Людям нужны страшилки. Возможно, что только в таком случае человек лучше понимает границу между добром и злом... а главное, что такой границы порой просто не бывает.

Ответить

Фотография воевода воевода 09.10 2018

"Наш ответ Чемберлену" :)

Нижеследующий текст не имеет прямого отношения к произведению Гоголя "Тарас Бульба", 

но наглядно демонстрирует, что при взгляде на "старинных героев" современными глазами

эти герои оказываются редкостными мерзавцами.

Вот на примере каких мерзавцев воспитывает нас классическая французская литература:

 

 Совсем недавно я, готовясь совершить некое путешествие, решил загрузить в смартфон аудиокнигу для прослушивания в дороге. Что-нибудь лёгкое, не слишком серьезное, чтобы не забивать в отпуске неуместными проблемами голову. Выбор пал на классический и всем известный роман А.Дюма "Три мушкетёра", который был прочитан мной ещё в подростковом возрасте, и оригинальный текст уже основательно подзабылся. В памяти осталась основная сюжетная линия, подкорректированная просмотром различных киноверсий романа – от очень серьезных до пародийных. 

Результат нового прочтения оказался весьма неожиданным: я обратил внимание на эпизоды, которые раньше просто пробегал взглядом. И эти эпизоды порой меня просто шокировали. Если суммировать впечатление, произведенное на меня повторным чтением романа, придется сказать, что его герои на этот раз показались мне не такими уж и положительными. А поведение их, в ряде случаев, мягко говоря, не слишком красивым.

 

Вот, например, благородный гасконский дворянин д’Артаньян нанимает в Париже слугу по имени Планше и не платит ему оговоренного жалованья. В ответ на вполне законные просьбы Планше выплатить долг по зарплате, или, в крайнем случае, отпустить его на другую службу, д’Артаньян жестоко избивает его. Данный поступок вызывает полное одобрение у его друзей-мушкетёров, которые приходят в восторг от "дипломатических талантов" гасконца.

 

Ещё более благородный Атос требует от своего слуги Гримо полного молчания и сам не разговаривает с ним: желания своего господина тот должен угадывать по взгляду или жестам. Если Гримо не понимает хозяина и ошибается, Атос спокойно и без всяких эмоций избивает его. В результате, как пишет Дюма (вернее будет сказать, его очередной "литературный негр"), бедняга Гримо почти разучился говорить. Не надо думать, что А.Дюма написал остросоциальный роман, обличающий жестокие нравы того времени: ничуть не бывало – все это сообщается между делом и как само собой разумеющееся.

Но вернёмся к тексту. Вот типичный "маленький человек", забитый и несчастный галантерейщик Бонасье просит у своего благородного жильца д'Артаньяна (который задолжал ему приличную сумму за квартиру и отдавать ее не собирается) защиты и помощи в поисках пропавшей жены. Д’Артаньян охотно обещает и то, и другое, начинает в счёт этой помощи пользоваться у своего квартиродателя неограниченным кредитом, требуя лучшего вина и закуски не только для себя, но и для своих гостей. Но помощи никакой не оказывает, более того, позволяет полицейским арестовать его у себя на глазах, что вызывает непонимание и неудовольствие даже у его приятелей-мушкетеров. А защитить галантерейщика очень легко: у д'Артаньяна и его друзей есть и шпаги, и пистолеты, а полицейские безоружны. Когда представители закона попытаются арестовать хорошенькую жену галантерейщика, которая, не дождавшись помощи, сама сбежала из-под стражи, д’Артаньян прогонит их один, просто обнажив шпагу. И вот только теперь гасконец все же великодушно намеревается оказать реальную помощь г-ну Бонасье – планирует заменить его в супружеской постели.

 

Интересно также поведение мушкетёров в гостиницах во время знаменитой поездки в Англию за подвесками королевы. Портос, из-за сущего пустяка ввязался в дуэль, был ранен и остался в гостинице. Хозяин организует для него лечение у местного врача и уход. В качестве благодарности Портос угрожает ему физической расправой, и вообще, требует не беспокоить по таким пустякам, как оплата счетов. Вообще-то, деньги у него были – д’Артаньян выдал ему четверть суммы, украденной г-жой Бонасье у собственного мужа, но Портос их проиграл. И теперь, вместо того, чтобы попытаться как-то договориться с хозяином, терроризирует бедолагу, который не смеет ни выгнать его, ни кому-то пожаловаться. Думаю, любой наш "браток" из 90-х признал бы, что благородный Портос – просто беспредельщик и отморозок и "быкует не по понятиям".

 

С благородным Атосом ещё интереснее: его обвиняют в попытке расплатиться фальшивыми монетами, причем речь явно не идёт о какой-то тюрьме или каторге, все благополучно решится в течение часа-двух. Но Атос психует, ввязывается в схватку и, отступив, баррикадируется в хозяйском погребе. Укрытие не слишком надёжное: был бы реальный приказ кардинала об аресте, вытащили бы Атоса оттуда за 5 минут. Но, подобно пресловутому "неуловимому Джо", никому Атос не нужен. Обнаружив в погребе изрядные запасы вина, Атос забывает обо всем на свете и начинает заниматься тем, что у него в этом романе получается лучше всего: уходит в запой. Хозяина в "приватизированный" им погреб, он, разумеется, не пускает. А когда появляется д'Артаньян, бывший граф действует по принципу "что не съел, то понадкусаю": портит оставшиеся продукты и разливает недопитое вино. Но это, разумеется, всего лишь невинная шалость – данный мушкетер способен на большее. В припадке пьяной откровенности, Атос рассказывает о том, что он, оказывается, аристократ не из последних: граф, «знатный, как Дандоло или Монморанси», «был полновластным господином на своей земле и имел право казнить и миловать своих подданных». И о шестнадцатилетней девушке, «прелестной, как сама любовь», на которой он когда-то женился. 

И, обнаружив на плече жены клеймо в виде лилии, «совершенно разорвал платье на графине, связал ей руки за спиной и повесил ее на дереве» (ничего особенного: «всего лишь убийство», – говорит Атос потрясенному этим рассказом д`Артаньяну). Давайте остановимся на минуту и попытаемся сообразить, что же такого могла натворить несовершеннолетняя девочка, что ее заклеймили, как преступницу? Атос скороговоркой отвечает: «была воровкой». Но позже выясняется, что воровкой его жена не была: влюбленный в молодую монахиню священник украл церковные сосуды, чтобы уехать с ней «в другую часть Франции, где они могли бы жить спокойно, ибо никто бы их там не знал». При попытке бегства они были арестованы. Священника заклеймили и осудили на 10 лет. Палач из Лилля оказался братом этого священника, он решил, что малолетняя неопытная девочка (лет 14, наверное, тогда ей было) виновата в том, что её соблазнил взрослый педофил. Что-то очень знакомое, на языке вертится, а, вспомнил! 

«Твои волосы, губы, и плечи – твои преступленья,

потому что нельзя быть на свете красивой такой».

Он выследил её и самовольно заклеймил. А, между тем, ставшая графиней бывшая монахиня (по утверждению самого Атоса) была умна, образованна, хорошо воспитана и прекрасно справлялась с ролью "первой дамы" графства. Возможно, девочка – сирота из "хорошей семьи", насильно отправленная в монастырь опекуном, присвоившим ее имущество. Но Атосу лень разбираться: повесил ее – и нет проблемы. Так поступает он с женщиной, на тот момент равной ему по статусу. Не трудно представить, как обращался граф с "простонародьем", имевшим несчастье проживать на подвластной ему территории. В общем, был благородный Атос типичным "диким помещиком". Стоит ли удивляться, что потомки крестьян, дворянских слуг, трактирщиков и прочих галантерейщиков, когда пришло время революции, стали дружно уничтожать потомков Атоса, Портоса, Арамиса и д'Артаньяна? Просто потому, что те были дворянами. Слишком долго, из поколения в поколение, копилась ненависть и слишком концентрированной она была, чтобы разбираться, кто из бывших хозяев прав, а кто – виноват. То же самое было и в России.

Итак, к людям из народа герои романа относятся почти как к животным. И никого из окружающих это не удивляет: они ведут себя точно так же, как их сослуживцы, друзья, родственники. Но, может быть, среди людей, равных себе, эти четверо были воплощением и эталоном рыцарства, носителями высоких нравственных идеалов и обладали выдающимися моральными качествами? Увы, здесь тоже не все гладко. Портос на фоне остальных выглядит почти хорошо: всего лишь недалёкий солдафон, на таких, в общем-то, любая армия держится. Ещё он альфонс, находящийся на содержании у 50-летней мещанки (по тем временам просто старуха). Но это русские гусары, если верить анекдоту, «с женщин денег не берут» – французские королевские мушкетеры берут и с огромным удовольствием. И никто не называет Портоса не слишком лестными словами типа une catin или putaine, единственное, чего он стесняется – того, что его содержательница не дворянка. 

 

С Атосом – все гораздо серьезнее: бывший большой барин-самодур, мизантроп, алкоголик и дегенерат с очень странными понятиями о чести и уникальными моральными принципами. Не считает зазорным проиграть в кости имущество своего друга (д'Артаньяна). А в экспедицию за подвесками отправляется, находясь под следствием: из тюрьмы его совсем недавно выпустили под честное слово капитана де Тревилля, который поклялся, что до выяснения всех обстоятельств Атос не покинет Париж. Но что такое для сиятельного графа честь своего командира и что такое элементарное чувство благодарности? Большую часть времени он либо пьян, либо находится в состоянии апатии и безразличия, "светлые" промежутки, во время которых он удивляет всех изысканными манерами и здравыми суждениями – редки и непродолжительны: «В дурные часы Атоса – а эти часы случались нередко – все светлое, что было в нем, потухало, и его блестящие черты скрывались, словно окутанные глубоким мраком… Опустив голову, с трудом выговаривая отдельные фразы, Атос долгими часами смотрел угасшим взором то на бутылку и стакан, то на Гримо, который привык повиноваться каждому его знаку и, читая в безжизненном взгляде своего господина малейшие его желания, немедленно исполнял их. Если сборище четырех друзей происходило в одну из таких минут, то два-три слова, произнесенные с величайшим усилием, – такова была доля Атоса в общей беседе. Зато он один пил за четверых, и это никак не отражалось на нем», – пишет Дюма. 

В то время, как отправленная им на смерть юная жена во второй раз за свою короткую жизнь буквально "восстает из пепла", оказавшись в роли доверенного лица и ближайшей сотрудницы самого великого политика и государственного деятеля Франции, граф де Ла Фер скатился до уровня рядового мушкетёра. Более того, он вынужден был инсценировать свою смерть, и скрывает свое истинное имя. Что-то совсем уж скандальное и нехорошее натворил господин граф: настолько серьезное, что привычная отмазка, мол, ничего особенного, «всего лишь убийство», не сработала. И преступление это явно посерьезнее проступка малолетней девочки, которая имела несчастье стать его женой. Кстати, Вы обратили внимание, с какой готовностью, почти радостно, избавляется граф от своей молодой, красивой и ведущей себя безупречно супруги? А потом – сторонится женщин, предпочитая их обществу компанию винных бутылок. Невольно появляются мысли об импотенции Атоса, либо – о его латентной гомосексуальности. 

А вот Арамис – самовлюблённый ханжа и лицемер, ухаживающий за собой побольше, чем иные женщины. Между делом Дюма сообщает, что «Арамис избегал опустить руки из страха, что жилы на них могут вздуться».

Потом: «Время от времени он пощипывал мочки ушей, чтобы сохранить их нежную окраску и прозрачность».
Далее: «Говорил он мало и медленно, часто кланялся, смеялся бесшумно, обнажая красивые зубы, за которыми, как и за всей своей внешностью, по-видимому, тщательно ухаживал».
И еще: «Любуясь своей белой и пухлой, как у женщины, рукой, которую он поднял вверх, чтобы вызвать отлив крови».
А также: «Руки, на которые сам он (Атос) не обращал никакого внимания, приводили в отчаяние Арамиса, постоянно ухаживавшего за своими с помощью большого количества миндального мыла и благовонного масла».
И, наконец: «Арамис… написал изящным женским почерком десяток строк».

В общем, тем еще «мушкетёром» был Арамис, в нынешней Европе точно сошел бы за своего. А еще Дюма утверждает, что он любовник государственной преступницы – Мари Эме де Роган-Монбазон, герцогини де Шеврёз. И вот это уже очень серьезно. Список обвинений, предъявленных этой дамочке, весьма впечатляет:

Интрига вокруг связи Анны Австрийской с герцогом Бекингэмским (1623-1624 г.г.) – самое безобидное из них. 

Передача Испании украденных у любовника секретных документов, и организация переписки королевы с королем Испании (1637 г.) – уже серьезнее.

Наконец, планирование государственного переворота в пользу Гастона Орлеанского, в результате которого Людовик XIII должен был лишиться трона.

И участие в заговоре графа Шале (1626 г.) с целью убийства кардинала Ришелье

После смерти Ришелье герцогиня стала участницей «заговора Высокомерных», направленного против Мазарини (1643 г.).

 

Помните историю с платком, который так некстати поднял с земли и подал ему д'Артаньян? Все обычно объясняют гнев Арамиса его заботой о чести дамы. Нет, все гораздо серьезнее: платок – билет в Бастилию, это пароль, тайный знак, с помощью которого герцогиня отдает приказы и распоряжения своим сообщникам. Второй такой платок д’Артаньян увидит у госпожи Бонасье. Во время тайного визита в Париж герцога Бекингэма (глава враждебного государства!), герцогиня самовольно покидает место своей ссылки (Тур – здесь Дюма ошибается, герцогиня в это время еще в Париже, но в интриге принимает самое деятельное участие) и организует операцию прикрытия, причем сообщниками она руководит из квартиры Арамиса. А сам Арамис вводит в заблуждение людей Ришелье, успешно изображая Бекингэма: «какой-то человек высокого роста, черноволосый, с манерами дворянина, напоминающий вашего незнакомца, д'Артаньян, в сопровождении пяти или шести человек, следовавших за ним в десятке шагов, подошел ко мне и произнес: «Господин герцог», а затем продолжал: «И вы, сударыня», уже обращаясь к даме, которая опиралась на мою руку… благоволите сесть в карету и не пытайтесь оказать сопротивление или поднять малейший шум». 

 

Но и это не все: измены в пользу англичан Арамису мало, Дюма не щадит героя и рассказывает ещё одну занятную историю. В дом Арамиса является нищий, и, удостоверившись в его личности, передает кошелек с испанскими золотыми монетами. А также письмо от де Шеврёз, в котором герцогиня называет гостя испанским грандом. Нормальная ситуация? Испанский гранд с карманами, полными золота, вместо того, чтобы посещать лучшие дома и светские салоны Парижа, шляется по Франции в костюме нищего. С точки зрения Арамиса, все нормально и в порядке, никаких оснований для беспокойства нет: просто такой экстравагантный испанский гранд, который любит переодеваться и одаривать золотом незнакомых ему людей. Можно спокойно жить дальше. Однако, все мы прекрасно понимаем, что Арамис получил очередной "грант" от зарубежных "спонсоров" – оплата за ранее оказанные услуги, либо аванс за будущие. 

Наконец, д'Артаньян – бесчестный авантюрист, который приятелей-мушкетеров сразу же начинает рассматривать в качестве ступенек, для своей карьеры (так утверждает Дюма) и потихоньку собирает на них компромат. Вернувшись из Лондона, гасконец не проявляет ни малейшего интереса к судьбе мушкетёров, отправившихся с ним. На их поиски он отправляется только после недвусмысленного требования де Тревилля, который спрашивает: «Где мои подчинённые, что отправились с тобой "на воды"? Не знаешь? Так иди и узнай». 

 

Но особенно мерзко и подло поступает д’Артаньян в отношении бывшей жены Атоса – таинственной женщины, которую в романе чаще всего называют Миледи (My Lady, разумеется). В России почему-то многие называют ее также леди Винтер, хотя на самом деле она леди Кларик (титул барона Винтер носит брат ее английского мужа). Молодая женщина серьезно влюблена в графа де Варда, которого в ходе своей миссии ранил д'Артаньян, она посылает графу письмо, в котором справляется о здоровье и возможности встречи. Служанка Кэтти по ошибке передает письмо Планше – слуге д'Артаньяна. Якобы по уши влюбленный в госпожу Бонасье гасконец, вступает с Миледи в переписку от имени раненного графа. Одновременно он посещает ее дом и убеждается, что леди Кларик к нему абсолютно равнодушна, зато неравнодушна Кэтти, которую д’Артаньян легко соблазняет. Наконец, Миледи назначает интимное свидание лже де Варду, которое проходит в темноте, и Д’Артаньян пользуется "благосклонностью" влюбленной в другого мужчины женщины. Потом, опасаясь разоблачения, чтобы закончить интригу, пишет Миледи от имени де Варда ужасное оскорбительное письмо. Униженная женщина обращается к д'Артаньяну, как к человеку, уже имеющему в обществе репутацию опасного дуэлянта, с просьбой о защите своей чести. 

"Убить де Варда? Да с огромным удовольствием, – отвечает д'Артаньян, – Но не бесплатно. И деньги в данном случае меня не интересуют". 
И снова становится любовником леди Кларик. Но выполнить свое обещание не торопится. Когда Миледи напоминает ему о нем, говорит: "Не надо убивать де Варда – он здесь не причем, это я пошутил так. Смешно получилось, правда? Давайте в постель вернёмся". 
К удивлению д'Артаньяна, Миледи не смеётся, а напротив, приходит в ярость, при этом неосторожно демонстрируя ему клеймо на плече в виде лилии. Она пытается убить его, и бравый гвардеец бежит из ее спальни и запирается в комнате Кэтти. Его одежда стала законным трофеем леди Кларик, дом он покидает в том, что успела дать ему Кэтти: «женское платье в цветочках, широкий капор и накидка, туфли на босу ногу».

(– Александр Керенский бежит? 
– Все бегут!) 

 

Вне себя от страха, д'Артаньян мчится по улице «под крики патрульных, кое-где пустившихся за ним вдогонку, гиканье редких прохожих» и укрывается у Атоса. Причем, слуга Атоса, Гримо, «вопреки своей обычной немоте», встречает его словами: «Что тебе надо, бесстыдница? Куда лезешь, потаскуха?» Далее: «Атос… несмотря на всю свою флегматичность, разразился хохотом, который вполне оправдывался причудливым маскарадным костюмом, представившимся его взору: капор набекрень, съехавшая до полу юбка, засученные рукава и торчащие усы на взволнованном лице». 

Честное слово, жалко, что этот эпизод не вошел ни в одну экранизацию данного романа. 

Чуть позже приходит несчастная Кэтти, которая знала, кто приходил к госпоже ночью под видом де Варда, а сейчас помогла д`Артаньяну бежать и теперь боится ее гнева. 
"Вы же видите, милочка, что я ничего не могу сделать для Вас", – холодно встречает д'Артаньян. 

 

Но высокопоставленная любовница Арамиса как раз просила прислать надежную служанку. Кэтти отправляют в Тур, к де Шеврёз. Бедной девушке можно только посочувствовать – попала из огня в полымя: герцогиня-заговорщица в случае чего опять отделается лёгким испугом (ворон ворону глаз не выклюет), но кто поверит, что служанка-англичанка не связная, присланная из Лондона? Вернемся к д'Артаньяну: в дальнейшем отважный гасконец буквально трясется от страха при мысли, что Миледи может отомстить ему – вплоть до отвратительной расправы над ней, которую организует привычный к таким грязным делам Атос. 

 

Итак, моральный облик героев романа – весьма сомнителен, но, может быть, они беззаветно преданны Франции и королю, что полностью искупает все грехи? Тоже – мимо цели. "Влюбленный" в Констанцию Бонасье д’Артаньян (который на самом деле страдает от "спермотоксикоза") соглашается на весьма сомнительное предприятие – тайную поездку в Лондон к первому министру враждебного Франции государства, при этом цель поездки, в общем-то, остаётся для него тайной – он везёт запечатанное письмо: «Милорду герцогу Бекингэму, Лондон» – такова надпись на конверте. Что в этом письме? Может быть, государственная тайна чрезвычайной важности? И что означают две подвески, переданные Бекингэмом? Может быть, что война начнется через 2 месяца? Или – в союз с Британией вступила ещё одна страна, и Франции придется воевать против коалиции из двух государств? Неизвестно, однако, в награду за визит в Лондон д’Артаньян получает четырех лошадей с богатыми седлами от Бекингэма и дорогой перстень от королевы. Приятели д'Артаньяна легко соглашаются принять участие в этой авантюре, и, похоже, главным их мотивом служат деньги, которые есть у д'Артаньяна: мушкетёры поиздержались и буквально голодают в тот момент. А у д`Артаньяна деньги есть потому, что их украла у своего мужа Констанция Бонасье. И, на этот раз, никого не смущает, что «заказчица» – воровка. Повесить ее, как Атос свою жену, никому даже и в голову не пришло. А потом, во время осады Ла Рошели, Атос, подслушав разговор Ришелье и Миледи, узнает о приказе кардинала убить Бекингэма

 

Итак, Джордж Вильерс, барон Уоддом, герцог Бекингэмский, шталмейстер Двора, кавалер Ордена Подвязки, лорд-стюард Вестминстера, лорд-адмирал Англии. Король Англии и Шотландии Яков I в письмах по очереди называет его и женой, и мужем, и ласково зовет Стини – в честь святого Стефана (лицо которого «сияло словно лик ангела»). Сохранил свое влияние и на сына Якова – короля Карла I, который после смерти фаворита называл его «мой мученик». Втянул Англию в две неудачные для нее войны – с Испанией в 1625-1630 г.г. и с Францией, которая началась в 1627 г. и закончилась уже после его смерти в 1629 г. Один из самых бездарных и презираемых политиков Великобритании, которого шаловливое перо А.Дюма превратило в положительного героя. 

 

Из-за Бекингэма Англия вступила в войну с Францией, герцог и слышать не желает о компромиссе, сейчас он готовит высадку десанта в помощь мятежникам, его жизнь – это смерть тысяч, а, может быть, и десятков тысяч французов. Но д’Артаньян восклицает: "Герцог – наш друг! Надо предупредить и спасти его". На что, находящийся в своей "светлой фазе" Атос резонно замечает: сейчас время военное, это будет расценено, как государственная измена, нас ждёт Бастилия или эшафот. Д’Артаньян соглашается с ним, но от идеи предать Францию и любимого короля не отказывается: просто надо не самим ехать, а отправить слуг: одного – в Лондон, но не к Бекингэму, а к английскому деверю Миледи (тот самый лорд Винтер), другого, для верности – к королеве.

"Нет, – говорит опытный заговорщик Арамис (в уме, видимо, подсчитывая размер очередного гонорара), – К королеве тоже опасно: лучше к одной моей знакомой в Тур" (к основной распорядительнице заграничных траншей герцогине де Шеврёз, разумеется – чтобы деньги мимо не прошли). 

В общем, предали Францию господа королевские мушкетеры. Но вот беда – не приняли они во внимание выдающиеся способности леди Кларик, которая их стараниями была незаконно арестована сразу по прибытии в Англию. Воспользовавшись не обремененным никакими доказательствами доносом мушкетеров, как поводом, ненавидящий невестку барон Винтер схватил ее и, непонятно на каких основаниях, без предъявления обвинений и без решения суда держал взаперти. Но даже в таких условиях Миледи сумела выполнить поручение Ришелье. В конце книги в отвратительной комедии самосуда над ней, наряду с мушкетерами, принимает участие барон Винтер (высокопоставленный вельможа государства, с которым Франция находится в состоянии войны!). И одно из обвинений – добросовестное выполнение приказа главы французского правительства (убийство Бекингэма). 
(Другое крайне сомнительное обвинение – убийство пособницы государственной преступницы де Шеврёз Констанции Бонасье). 

 

Ребята, это уже за гранью, не правда ли? Это не просто измена, и не просто шпионаж – это террористический акт против доверенной сотрудницы кардинала Ришелье, политическое убийство, совершенное в пользу враждебной страны. Господа мушкетеры, если вы не согласны с политикой Франции и методами кардинала Ришелье – подавайте в отставку, не получайте королевское жалованье, отправляйтесь в Лондон и обливайте там грязью свою Родину, дело не новое, ни первыми не будете, ни последними. Но вы давали военную присягу и сейчас нарушили её. Плаху и топор для господ мушкетеров! 
«Вы трусы, вы жалкие убийцы! Вас собралось десять мужчин, чтобы убить одну женщину!», – говорит перед смертью Миледи, и с ней невозможно не согласиться. 
Мне кажется, что Дюма ошибся с выбором героев: сражающаяся с врагами Франции харизматичная и сильная девушка с трагической судьбой – именно она была достойна стать истинной героиней романа.
Ну а всеми силами приближающие революцию аристократы, если доверять тем сведениям, что приводит в прославляющем их романе А. Дюма, вряд ли могут претендовать на роль положительных героев.

 

(Автор: В.Рыжов. Взято отсюда)

Ответить

Фотография воевода воевода 09.10 2018

Да Тарас Бульба - просто агнец божий в сравнении  с этой французской четверкой мерзавцев и подонков. :P

Ответить

Фотография bobinnick bobinnick 09.10 2018

Подобных примеров, то есть когда практически живодеры, убийцы и насильники обретают ореол святости или поклонения безупречных моральных якобы правил, увы, встречаются на каждом шагу.

 

В своё время очень плотно занимался историей Японии, культурой этой замечательной страны и даже пытался выучить японский язык. Так вот, ореол самурая, который так широко известен, на самом деле есть идеологическая продукции революции Мэйдзи XIX века. Бусидо - это тот идеальный образ правил самурая, который в реальности даже и близко не соответствовал действительности. 

 

Самурай по сути - наемник. И этим всё сказано. Как наемник он служит только до тех пор, пока его работодатель выполняет свои обязательства, которые  в основном состоят  в регулярной выплате жалования. Если эти обязательства нарушаются, то самураи просто бросают своего "хозяина", или чаще всего переходят на сторону его врагов. Практически вся средневековая японская история - история беспрерывной череды предательств, ударов в спину и жестоких расправ над безоружными членами элиты в междоусобных разборках.

 

Ни о каком понятии чести не было и речи. За тем редким исключением близких семейных отношений в группах элитарного японского общества. 

 

Служение господину, равно как и служение императору стало идеализироваться как в литературе, так и в культуре с второй половины XIX века и особенно в двадцатом веке в кинематографе как японском, так и всемирном.

 

В Китае помнят до сих пор преступления японских "самураев" времен ВМВ - офицерского состава японской армии, когда вырезались в прямом смысле слова чуть ли не целые города - сотни (!) тысяч человек. Или устраивались соревнования по отрубанию голов...

 

Но самураи по прежнему считаются жестокими, но благородными воинами.:)

Ответить

Фотография воевода воевода 09.10 2018

Ну то что «правда жизни» - совсем не такая «как пишут в книжках» - это отдельная тема.
Тут про другое.
Гоголь ведь мог бы Тараса (и остальных казаков) изобразить рыцарем без страха и упрёка,
Однако ведь описал так, что целые куски из хрестоматии для школьников приходится вырезать, чтоб не шокировать детишек.
И тем не менее, Бульба считается героем.
Как вот учитель должен ученикам объяснять, что он, конечно, же герой и надо с него брать пример, но далеко не во всём?

Так где ж «Отечества отцы, которых мы должны принять за образцы»?
Может, если нет в своём Отечестве достойного литературного героя, может у галантных французов хотя бы взять?
Ан нет, и там облом. Если «Мушкетёров» не цензурировать, то и они - мерзавцы и подонки, если называть вещи своими именами. :(
Ответить

Фотография Staroff Staroff 09.10 2018

Так где ж «Отечества отцы, которых мы должны принять за образцы»?

А Чуковский,"Отечества Отец"-тоже злодей оказывается.

..

И, конечно же, самым читаемым автором является К. И. Чуковский.
Но в детстве я и не подозревал, что воспаленное воображение детского писателя в состоянии придумывать сюжеты и обороты, от которых Стивен Кинг бессильно скрежещет зубами от зависти. Возьмем, например "Краденое солнце":
"Только раки пучеглазые 
По земле во мраке лазают"
Это ж триллер какой-то, чесслово. Лично мне представляются совершенно кошмарные черные блестящие чудовища по три метра длиной, с глазами на шевелящихся стебельках. Бесшумно подкрадываются они во мраке (обратите внимание - не в темноте, а именно во мраке) к ничего не подозревающей жертве, хрясь, и человека пополам!
"Да в овраге за горою
Волки бешеные воют"
да-да. Именно бешенные. С безумными красными глазами, с белой пеной на оскаленных клыках. 
Бросающиеся на все живое с кошмарным хохотом...
"А в болоте Медведица рыщет,
Медвежат под корягами ищет:
"Куда вы, куда вы пропали?
Или в канаву упали?
Или шальные собаки
Вас разорвали во мраке?"
Шальные собаки, если кто не понял - это лучшие друзья бешеных волков.
И живут они в том же мраке, в котором лазают кошмарные ракообразные монстры.
Но как можно предполагать о собственном ребенке, что его разорвали собаки?
Или она это с надеждой в голосе говорит?
"Айболит". Апофеоз садизма и ненависти ко всему живому. Еще в детстве у меня вызывала недоумение фраза:
"Мой зайчик, мой мальчик
Попал под трамвай!
Он бежал по дорожке,
И ему перерезало ножки"
Какой трамвай может быть на дорожке?!!! И что теперь, по дорожкам не ходить, раз в любой момент из-за угла может выскочить трамвай-убийца и отрезать обе ноги нах? У меня в возрасте пяти лет чуть дорожкофобия не развилась...
Но продолжение умиляет:
"И теперь он больной и хромой,
Маленький заинька мой!"
Ага... Хромой... МАМАША!!!! ОН У ТЕБЯ БЕЗНОГИЙ!!!!!!
Дальше - страшнее:
"И сказал Айболит: "Не беда!
Подавай-ка его сюда!
Я пришью ему новые ножки"
Новые ножки, вы слышали? То есть старые где-то похерились, валяются на трамвайных путях, пугают до икоты старушек. А Айболит так запросто из морозилки другие ноги достает и пришивает. Суровой ниткой. Без анестезии. Орущему и брызжущему кровью из перерубленных артерий зайчонку. А ножки чьи, хочется спросить? Остались от других пациентов, которым повезло меньше? Сколько трупов у тебя на совести, доктор?
"Он опять побежит но дорожке"
Надо полагать, до следующего трамвайчика...
"Что такое? Неужели
Ваши дети заболели?"
"Да-да-да! У них ангина,
Скарлатина, холерина,
Дифтерит, аппендицит,
Малярия и бронхит!"
Как хорошо, что у Корнея Ивановича ограниченные познания в медицине. А то он бы бедных детей таким назаражал, что их проще было бы убить из жалости. Хотя и этих болезней достаточно, чтобы помереть в 24 часа...Один аппендицит чего стоит. Вовремя не удалить - перитонит и абзац! "Бармалей". Всего одна цитата:
"Но злодей Айболита хватает
И в костер Айболита бросает.
И горит, и кричит Айболит:
"Ай, болит! Ай, болит! Ай, болит!"
Жанне Дарк и Джордано Бруно посвящается... Вонь паленых волос, треск лопающейся кожи, шипение кипящего подкожного жира. Кисти рук и стопы ног обычно обгорают до костей. Потеря сознания от болевого шока не наступает достаточно долго. Обычно сжигаемый раньше задыхается в дыму... Айболит - любимый герой повествований Чуковского. Вот какая апокалиптическая картина творится у дверей его дома:
"А там, у порога, толпятся убогие:
Слепые утята и белки безногие,
Худой лягушонок с больным животом,
Рябой кукушонок с подбитым крылом
И зайцы, волками искусанные"
Слепых утят, видимо, привели безногие белки... Зайцы, волками искусанные: обломки костей, торчащих из открытых переломов, частично скальпированные тушки, волочащиеся по траве кишки, измазанные в крови и фекалиях...
Есть у этого автора стих, который можно было не писать вообще. Оставить только название. Оно само по себе гениально: "Ежики смеются"
(Хы-хы-хы... Оставь еще напасик...)
Еще одно название: "Муха в бане". Наверняка опечатка. Должно быть:
"Мухахахаха в бане"...
О вреде тяжелых наркотиков говорит нам стихотворение "Обжора":
"Была у меня сестра,
Сидела она у костра
И большого поймала в костре осетра.
Но был осетер
Хитер
И снова нырнул в костер."
Я, конечно, осетров из костра не тягал, но вот Черного Человека однажды ночью в квартире видел. Это, я вам доложу, пострашнее будет.
Теперь небольшой тест. Не знаю, чем руководствовался Корней Иванович Чуковский, когда подбирал рифмы, но когда я читаю вслух один участок из стихотворения "Телефон", жена почему-то всегда смеется... Да и мне с трудом удается прочитать правильно. А теперь вы попробуйте подставить правильное слово в пробелы (лучше читать вслух):
"А недавно две газели
Позвонили и запели:
- Неужели
В самом деле
Все сгорели
Карусели?
- Ах, в уме ли вы, газели?
Не сгорели карусели,
И качели уцелели!
Вы б, газели, не __________,
А на будущей неделе
Прискакали бы и сели
На качели-карусели!"
И что получилось? У меня то же самое...
"Тараканище"... Повесть о засилии инсектоидов, которую взяли за основу авторы фильма "Звездный десант". И в первых же строках мы встречаем угадайте кого? Не угадаете.
"А за ними раки
На хромой собаке"
Интересно, это те же самые раки и собака, которые в "Краденом солнце" являлись пособниками Мирового Зла, ползали во мраке и разрывали медвежат?
"Волки от испуга
Скушали друг друга"
Я в детстве, помнится, мучительно пытался представить себе эту картину.
Помнится, даже схематично изображал кушающих друг друга волков, чтобы понять, как такое возможно. Получалось что-то напоминающее Уроборос. И ведь действие закончено: "Скушали". То есть ничего не осталось. Куда делись скушанные волки?!! Это какой-то микроколлапс пространства произошел и они схопнулись в другую реальность?
Ну ладно, эту загадку оставим физикам. А вот пускай мне психиатры ответят - это что за редкое расстройство - от страха съедать ближайшего, кто к тебе находится? Ведь и
"Бедный крокодил
Жабу проглотил"
(крокодил бедный... ага. А жаба от счастья небось светится, живьем перевариваемая в желудочной кислоте...)
"А слониха, вся дрожа,
Так и села на ежа"
Вам слониху жалко? Мне вот было жалко. Ей же больно на ежа было садиться... И только теперь я понимаю, что жалеть надо нифига не слониху... ЕЖИКУ-ТО КАБЗДЕЦ НАСТАЛ!!! Его расплющило нахрен!!! Шесть тонн костей и мяса на животное размером с кошку... Там хоронить нечего было... Жене и детям цветы возложить некуда... Все, что осталось от бедного ежика, пристало к слоновьей заднице и обтрусилось через десять шагов. А вы говорите... И какая дурацкая надпись будет на могильном камне - "Раздавлен дрожащей слоновьей попкой"...
Кстати, эта же слониха в стихотворении стала причиной еще одной смерти. 
Столь же нелепой и трагической. И опять же по той причине, что была не в состоянии контролировать собственные эмоции:
"А слониха-щеголиха
Так отплясывает лихо,
Что румяная луна
В небе задрожала
И на бедного слона
Кубарем упала"
Хочется абстрагироваться от того факта, что упавшая на землю луна уничтожит все живое на миллионы лет... Пускай будет только слон...
Возвращаясь к Айболиту. Помните, у меня появилось подозрение, что Айболит содержит нелегальный банк органов. Это подозрение только крепнет после прочтения "Топтыгин и Лиса". Мы даже можем немного узнать, кто явился донором преступному доктору:
"Засмеялся добрый
Доктор Айболит.
Глупому Медведю
Доктор говорит:
"Ладно, ладно, родной, я готов.
У меня сколько хочешь хвостов.
Есть козлиные, есть лошадиные,
Есть ослиные, длинные-длинные.
Я тебе, сирота, услужу:
Хоть четыре хвоста привяжу..."
Начал Мишка хвосты примерять,
Начал Мишка перед зеркалом гулять:
То кошачий, то собачий прикладывает
Да на Лисоньку сбоку поглядывает"
Выводы делайте сами...
В стихах Чуковского нередко появляются злодеи. И какой самый простой способ победить отрицательного персонажа? Воспитанное на голливудских боевиках поколение хором кричит: "Мочить казла!!!" Но задолго до Голливуда этот способ победы Добра над Злом проповедовал К. И. Чуковский.
Причем с уклоном в каннибализм.
Вспоминаем: Бармалей сожран крокодилом. Крокодил, в свою очередь поломан медведем.. Старичок-паучок обезглавлен мародером-комаром. Таракан живьем проглочен воробьем.
Вы до сих пор верите, что книги Чуковского учат добру?

Ответить

Фотография Sumi Sumi 09.10 2018

Все хуже (с)

Ответить