←  Советская Россия

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Пакт Молотова - Pиббентропа

Фотография veta_los veta_los 10.01 2020

Думаю, что когда нибудь, когда архивы будут полностью открыты, публика узнает, что Сталин не хотел соглашения с АиФ в 1939 году.

 

 

А пока Яго ждёт мифических документов, из якобы закрытых советских архивов , которые по его мнению "должны" подтвердить, что Сталин вообще не хотел соглашения с АиФ, с пылу-жару подоспели свежие "пирожки", показывающие, кто действительно в период переговоров 39-го абсолютно не горел желанием связывать себя конкретными обязательствами с СССР, кто всячески в силу личной неприязни и недоверия продолжал затягивать процесс подписания Московского соглашения. И кстати, это информация в основном не послезнание, а докладывалась советскому правительству уже тогда, и которая естественным образом учитывалась при принятии решений. Особенно донесение разведки от Гая Берджесса 06.08.1939 (самый накал переговоров), которое будет приведено почти в конце.

 

Он (Ллойд Джордж) хотел обсудить британские гарантии
Польше и узнать, как обстоят дела с Советским Союзом. Чемберлен ска-
зал, что Румыния и Польша «создают трудности» и что Британия может
зависеть от Польши, которая может служить в качестве потенциаль-
ного второго фронта против Германии без советского сотрудничества.
Ллойд Джордж отнесся к этому со скепсисом и усмешкой: «Без СССР
не может быть второго фронта. Без СССР гарантия Польше есть безот-
ветственная азартная игра, которая может кончиться очень плохо для
нашей страны!»44 Судя по отчету Майского об этом разговоре, который
пересказал ему, несомненно, Ллойд Джордж, Чемберлен не нашелся
с ответом, поскольку не мог сказать Ллойду Джорджу то, что позднее
говорил в частной беседе с более благосклонными слушателями: союз
с СССР он не поддерживал.

 

 

 

«Согласен, — писал Кадоган, — лично я воспринимаю союз с Сове-
тами скорее как обузу, нежели приобретение». Менее категоричен был
Галифакс: «При желании мы можем — и без особого ущерба — оставить
их на нашей стороне»49.

 

 

Ключевое  - "при желании"! То есть, его в тот момент нет!

 
Дальше:
 
В правитель-
ственном комитете по международным делам Чемберлен выступал про-
тив советской позиции.
«Текущее советское предложение представляет собой явный военный
альянс между Англией, Францией и Россией, — сказал он. — Нельзя пола-
гать, будто такой альянс совершенно необходим, чтобы снабдить воору-
жением малые страны Восточной Европы».

 

 

 

Да, СССР предлагал "явный военный альянс", и в британском парламенте он воспринимался именно таким! Чётко, и недвусмысленно! А какой же в тот момент мог быть иной? Весной-летом 39-го???

 

 

Бонне писал Корбену: «Мы думаем не о "постоянном соглашении"
с Москвой, а только "временном" (occasionnel), строго ограниченном
конкретными возможными случаями»87.

 

 

 

«Наша
задача... держать Россию на задворках, избегая противостояния с ней», —
объяснял Чемберлен Хильде89.

 

 

 

Чемберлен продолжал тормозить процесс и в качестве примера одна-
жды похвастался своей сестре Хильде, как предложил расплывчатую
формулировку обязательств, которая помогла бы Британии не делать
ничего, даже когда это было бы необходимо98. Как раз это и предлагал
ранее Бонне, и можно только гадать, не опирался ли Чемберлен на идею
с французскими корнями.

 

 

 

 

За обедом с Майским
Ллойд Джордж высказал собственное мнение: «Чемберлен до сих пор
не примирился с идеей англо-советского пакта, направленного против
Германии, и под любым предлогом хотел бы от него уклониться»112. Так
оно и было. Чемберлен продолжал жаловаться Хильде на переговоры
и обеспокоенность своих коллег из-за соглашения. «Приходится действо-
вать осторожно, но я с таким сомнением отношусь к помощи русских,
что не думаю, будто положение наше заметно ухудшится, если придется
обходиться без нее». В последующем письме Чемберлен писал: «Даже
если соглашение будет подписано, триумфом это я считать не смогу»113.

 

 

Дадим слово Чемберлену. В тот же день, что Даладье бил в набат
в Женеве, он написал Иде: «Из-за русских неделя выдалась очень
сложной... Может, они и бесхитростные люди, но я не могу отделаться
от подозрения, что в первую очередь они хотят видеть, как "капитали-
стические" силы порвут друг друга на куски, пока сами они переждут
бурю». Не тронули его и предупреждения о возможном сближении
СССР и Германии даже от собственных коллег по кабинету мини-
стров. Как он объяснил Иде, «о надежности русских отзывались совсем
не радужно»118. Какое неожиданное заявление от Чемберлена, который
искал и продолжал искать сближения с нацистской Германией!

 

 

Вторым неудачным шагом Британии было решение отправить в авгу-
сте в Москву на переговоры на уровне штабов обычное торговое судно
«Эксетер», которое могло развивать скорость всего в 13 узлов, с чле-
нами делегации невысокого ранга без верительных грамот и полномо-
чий, но указанием вести переговоры «как можно неторопливей». Глава
французской делегации генерал Жозеф Думенк жаловался, что приехал
в Москву «с пустыми руками», les mains videsm. Наджиар был поражен.
Он отмечал: «Еще в 1935-м СССР выдвигал разумные предложения,
на которые мы едва могли что-то ответить»122.
 

 

 

 

Из донесений участника Кембриджской пятёрки:

 

Выдержав испытание в роли доверенного информатора, Берджесс
в середине 1938 г. был принят на работу в отдел D МИ-6. Это подразде-
232
ление фактически занималось дезинформацией и проведением актив-
ных мероприятий, направленных на то, чтобы оказывать воздействие
на наиболее важные политические события в выгодном для англичан
плане. Через некоторое время Берджесса подключили к работе отдела,
занимающегося непосредственно Германией, что позволило ему быть
в курсе политики Британии и действий МИ-6 на этом направлении.
В своих сообщениях в Центр Гай, в частности, писал: «Основная
политика — работать с Германией во что бы то ни стало и, в конце
концов, против СССР... Главное препятствие — невозможность про-
водить эту политику в контакте с Гитлером и существующим строем
в Германии... Главная цель — не сопротивляться германской экспан-
сии на Восток»30.
Разведывательные возможности Берджесса существенно расшири-
лись после того, как, дав расписку о неразглашении государственной
тайны, он получил доступ к шифропереписке и сводкам Министер-
ства иностранных дел. Он практически стал связным между Форин
офис, подразделением английской разведки и Министерством ин-
формации.
Отчеты Берджесса, хранящиеся в его досье в архивах НКВД, сви-
детельствуют о том, что он самым активным образом участвовал
в подготовке антигитлеровских пропагандистских радиопередач под
руководством специально созданного для этих целей Объединенного
комитета по радиовещанию. Фактически МИ-6 поручила этому якобы
независимому комитету вести передачи на Германию с радиостанций
Люксембурга и Лихтенштейна. Осуществляя контроль за подготов-
кой передач, Берджесс узнал и первым сообщил в Москву, что Англия
не намерена заключать пакт об обороне с Советским Союзом. Как сле-
дует из его оперативного досье (под псевдонимом «Мэдхен»), 3 августа
1939 г. Берджесс сообщил, что британские начальники штабов твердо
убеждены: войну с Германией можно выиграть без труда, и поэтому
британскому правительству нет необходимости заключать пакт об обо-
роне с Советским Союзом31. «Во всех правительственных департамен-
тах и во всех разговорах с теми, кто видел документы о переговорах
[между британским правительством и Советским Союзом], высказы-
вается мнение, что мы никогда не думали заключить серьезный воен-
ный пакт, — рассказывал Берджесс своему куратору из НКВД. — Кан-
целярия премьер-министра открыто заявляет, что они думали, что
смогут уйти от русского пакта»32.

 

 

 

 

 

А вот информация в копилку о том, что Шуленбург действительно мог быть инициатором советско-германского сближения:

 

Главную роль сыграл в этом
немецкий посол в Москве Фридрих-Вернер фон дер Шуленбург. Еще
в начале июля он беспокоился из-за равнодушия Молотова. Как сам
он записал в дневнике, замнаркома Потемкин сохранял явную дистан-
цию на встрече с Шуленбургом 1 июля, однако допустил определенный
намек. «В ответ на явно провокационную болтовню [посла] я ограни-
чился сухим замечанием, что ничто не мешает Германии доказать серьез-
ность своих отношений с СССР»124. Записи Потемкина о встречах часто
отражали советский настрой. Он мог быть как приветливым, так и сдер-
жанным, и острым на язык. Его можно было назвать «товарищ Баро-
метр». В начале июля он все еще сигнализировал Шульбергу о ненастье.

 

 

 

Всё вышеприведённое взято из недавно вышедшего сборника «Антигитлеровская коалиция 1939 – формула провала». Там же есть и ссылки,на которые тут приведены сноски. Я скачал тут:

 

https://cloud.mail.r.../4Xat/49THThcFM

 

Интересующимся рекомендую. 

Ответить

Фотография ddd ddd 10.01 2020

Ну позиция Чемберлена давно известна...
И что она в том числе виной такому развитию событий - тоже.
Ответить

Фотография veta_los veta_los 10.01 2020

Ну позиция Чемберлена давно известна...
И что она в том числе виной такому развитию событий - тоже.


Ну кое кто ее игнорирует. Как и преуменьшает политической вес Чемберлена в предвоенные годы, преувеличивая при этом роль Сталина. Чемберлен имел право на недоверие, не то что Сталин! Это же Чемберлена постоянно надували предыдущие кучу лет, а Сталину повода недоверять английским и французским политикам не давали!
Ответить

Фотография Яго Яго 10.01 2020

: группа "Аквариум" , оказывается, не рок-группа!

Может в вашем понимании Аквариум и рок, но я привык слушать другие роковые композиции. Те же частушки про Козлодоева, ну что вы нашли, в них хорошего и нравоучительного? Ни музыки, ни текста, ни ритма, ни смысла, ни мастерства исполнения. Трень-брень балалайка!

Последний раз я слышал у БГ "Вечерний м..озвон". Ничего у него не изменилось. Виктор Цой НМВ много круче, оригинальней, эмоцианальней. Сумасшедший ритм.

 

 

или

 

 

Совет - не пользуйтесь поделками. "Уж лучше будь один, чем вместе с кем попало"

Ответить

Фотография veta_los veta_los 10.01 2020

Да, и в тексте не только про Чемберлена, там ещё про позицию французского Министерства иностранных дел. И особенно ценно разведдонесение всё-таки из английского Мида. Как сказано в классике: " Это документ между прочим!"
Ответить

Фотография Яго Яго 10.01 2020

Интересующимся рекомендую.

 

Ну позиция Чемберлена давно известна...

 

Ну кое кто ее игнорирует.

Политика это искусство возможного. (банальность) Помимо Чемберлена в демократической Британии (и Сталин должен был это понимать. И он понимал, если вспомнить его речь на 17-м съезде ВКПб) были и другие весомые политики, мнения которых были отличны от мнения Ч.. Что касается военных, не слишком настроенных на союз с СССР, то Сталин также должен был понимать, что генералы и шпионы должны и будут выполнять диктуемую им политику. Это во-первых. Во-вторых, и в главных. Политик ранга Сталина не мог не знать и не понимать, что исторически сложился определенный политический алгоритм действий, согласно которому Россия всегда для нейтрализации угрозы из центра Европы ДОЛЖНА входить в союз с Британией, и соответственно, с Францией. Точно также, как это было четверть века назад. Антанта доказала свою действенность и жизненность. Зачем было изобретать велосипед? Конфигурация образца 1939 года почти полностью повторяла конфигурацию 1914 года.

 

Товарищ Сталин был большой ученый, изобретя не велосипед, а самокат, он попал в ловушку, из которой едва потом выбрался.

Ответить

Фотография FGH123 FGH123 10.01 2020

Политика это искусство возможного. (банальность) Помимо Чемберлена в демократической Британии (и Сталин должен был это понимать. И он понимал, если вспомнить его речь на 17-м съезде ВКПб) были и другие весомые политики, мнения которых были отличны от мнения Ч.. Что касается военных, не слишком настроенных на союз с СССР, то Сталин также должен был понимать, что генералы и шпионы должны и будут выполнять диктуемую им политику. Это во-первых. Во-вторых, и в главных. Политик ранга Сталина не мог не знать и не понимать, что исторически сложился определенный политический алгоритм действий, согласно которому Россия всегда для нейтрализации угрозы из центра Европы ДОЛЖНА входить в союз с Британией, и соответственно, с Францией.Точно также, как это было четверть века назад. Антанта доказала свою действенность и жизненность. Зачем было изобретать велосипед? Конфигурация образца 1939 года почти полностью повторяла конфигурацию 1914 года. Товарищ Сталин был большой ученый, изобретя не велосипед, а самокат, он попал в ловушку, из которой едва потом выбрался.

 

Да тебя там нехватало, такого умного, на посту СССР.

 

Ух, ты бы показал, как страной рулить надо. И с Гитлером бы разобрался, и с Японией пакт заключил, и с Англией и Францией союз сделал, у меня мало сомнений в этом.


Сообщение отредактировал FGH123: 10.01.2020 - 15:05 PM
Ответить

Фотография Яго Яго 10.01 2020

Да тебя там нехватало, такого умного, на посту СССР.

Шагом марш под лавку! Нечего детям к взрослым приставать!)))

Ответить

Фотография veta_los veta_los 10.01 2020

Интересующимся рекомендую.

Ну позиция Чемберлена давно известна...

Ну кое кто ее игнорирует.

Политика это искусство возможного. (банальность) Помимо Чемберлена в демократической Британии (и Сталин должен был это понимать. И он понимал, если вспомнить его речь на 17-м съезде ВКПб) были и другие весомые политики, мнения которых были отличны от мнения Ч.. Что касается военных, не слишком настроенных на союз с СССР, то Сталин также должен был понимать, что генералы и шпионы должны и будут выполнять диктуемую им политику. Это во-первых. Во-вторых, и в главных. Политик ранга Сталина не мог не знать и не понимать, что исторически сложился определенный политический алгоритм действий, согласно которому Россия всегда для нейтрализации угрозы из центра Европы ДОЛЖНА входить в союз с Британией, и соответственно, с Францией. Точно также, как это было четверть века назад. Антанта доказала свою действенность и жизненность. Зачем было изобретать велосипед? Конфигурация образца 1939 года почти полностью повторяла конфигурацию 1914 года.

Товарищ Сталин был большой ученый, изобретя не велосипед, а самокат, он попал в ловушку, из которой едва потом выбрался.
Наша песня хороша, начинай сначала!

Всё тоже самое. Сталин должен был, Сталин обязан был, Сталин был умнее всех, а значит, должен... и дальше по тому же списку. Вот остальные хоть и того не сделали, или даже наоборот, противились предложением советского союза, кто это никоим образом роли не играет, Советский Союз виновен в развязывании второй мировой.

Ну и что именно Советский союз своими прямыми предложениями создать ВОЕННЫЙ СОЮЗ С ТЕМИ ЖЕ СТРАНАМИ, которые входили в Антанту, и что было прекрасно Понято при обсуждении в палате лордов, доказательство чему приведенно выше, то это вообще ни о чем. Не правильно он предлагал, если его предложение не приняли! Он виноват! Это он, оказывается, изобретал велосипед, а не тот, кто

"одна-
жды похвастался своей сестре Хильде, как предложил расплывчатую
формулировку обязательств, которая помогла бы Британии не делать
ничего, даже когда это было бы необходимо98"

Смех, да и только

Это неправильные пчёлы, у них неправильный мед!
Ответить

Фотография veta_los veta_los 10.01 2020

Политика это искусство возможного. (банальность) Помимо Чемберлена в демократической Британии (и Сталин должен был это понимать. И он понимал, если вспомнить его речь на 17-м съезде ВКПб) были и другие весомые политики, мнения которых были отличны от мнения Ч.. Что касается военных, не слишком настроенных на союз с СССР, то Сталин также должен был понимать, что генералы и шпионы должны и будут выполнять диктуемую им политику. Это во-первых. Во-вторых, и в главных. Политик ранга Сталина не мог не знать и не понимать, что исторически сложился определенный политический алгоритм действий, согласно которому Россия всегда для нейтрализации угрозы из центра Европы ДОЛЖНА входить в союз с Британией, и соответственно, с Францией.Точно также, как это было четверть века назад. Антанта доказала свою действенность и жизненность. Зачем было изобретать велосипед? Конфигурация образца 1939 года почти полностью повторяла конфигурацию 1914 года. Товарищ Сталин был большой ученый, изобретя не велосипед, а самокат, он попал в ловушку, из которой едва потом выбрался.


Да тебя там нехватало, такого умного, на посту СССР.

Ух, ты бы показал, как страной рулить надо. И с Гитлером бы разобрался, и с Японией пакт заключил, и с Англией и Францией союз сделал, у меня мало сомнений в этом.

Во-во. Правда, как правильно надо было поступить, даже великий гуру лагеря критиканов Венедиктова ответить не смог. Главное, у Сталина не вышло, а значит, и не хотел, а значит... В 30-ые в предвоенный Европе всё зависело исключительно от него, ни от кого другого. Это он при желании мог все что угодно, а не те, которые заявляли:

"Галифакс: «При желании мы можем — и без особого ущерба — оставить
их на нашей стороне»49."
Ответить

Фотография veta_los veta_los 11.01 2020

 

Ну, вы уж совсем Гитлера за идиота держите! Шуленбург, Шнурре, Вайцзеккер, да тот же Риббентроп не могли пороть отсебятину - против воли фюрера начать компанию за сближение со Сталиным.


Вот и свидетельство:

437. Телеграмма временного поверенного в делах СССР в Италии Л. Б. Гельфанда в Народный комиссариат иностранных дел СССР

Немедленно
26 июня 1939 г.

В Кастель Фузано {{*** Загородная правительственная резиденция.}} встретился с Чиано.
********
. «Мы,— заявил Чиано,— советуем японцам наступать только на английские и французские позиции. Более того, мы заявили в Берлине, что целиком поддерживаем план Шуленбурга» 135. В ответ на мой недоуменный вопрос, что за «план», Чиано разъяснил, что находящийся в Берлине Шуленбург предлагает стать на путь решительного улучшения германо-советских отношений, для чего:

1. Германия должна содействовать урегулированию японо-советских отношений и ликвидации пограничных конфликтов.

2. Обсудить возможность предложить нам или заключить пакт о ненападении или, быть может, вместе гарантировать независимость Прибалтийских стран.

3. Заключить широкое торговое соглашение.

Чиано добавил, что не имеет пока сообщения об отношении Гитлера к этому плану. При очередной беседе по телефону собирается узнать у Риббентропа и расскажет при встрече со мной.


Как видите, не только Nikser «держит Гитлера за идиoтa».
Но и министр иностранных дел фашистской Италии вполне допускал, что Гитлер «пока не в курсе», и называл попытки немецких дипломатов привести дело к заключению Пакта о ненападении - «планом Шуленбурга».

 

 

 

Тут нашёл ещё один документик, из которого видно, что термин "план Шуленбурга" продолжали использовать вплоть до подписания Пакта:

 

 

556. Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР В. М. Молотова с послом Германии в СССР Ф. Шуленбургом {{** Беседа проходила с 20 час. до 21 час. 40 мин.}}

15 августа 1939 г.

Шуленбург извиняется за настойчивость, с которой он сегодня просил приема у т. Молотова. Но эта настойчивость объясняется инструкциями, полученными им из Берлина, а также и характером тех вопросов, которые он желал бы изложить.

Шуленбург сообщает, что из беседы Астахова с Риббентропом {{*** См. док. 523.}} ему известно, что Советское правительство интересуется переговорами, но считает нецелесообразным продолжать их в Берлине. Тов. Молотов отвечает, что мы считаем т. Астахова недостаточно опытным и поэтому находим нужным вести эти переговоры здесь.

Шуленбург сообщает, что полученную им из Берлина инструкцию ему поручено изложить устно, но он желал бы прочесть ее (приложение — полный текст инструкции). Прочитанную им инструкцию Шуленбург, по поручению Риббентропа, просит доложить т. Сталину. Тов. Молотов ответил, что ввиду важности сделанного Шуленбургом заявления ответ на него он даст после доклада этого заявления Советскому правительству. Но уже сейчас он может приветствовать выраженное в этом заявлении желание германского правительства улучшить взаимоотношения с СССР. Что же касается приезда Риббентропа в Москву, то для того, чтобы обмен мнениями дал результаты, по мнению т. Молотова, необходимо проведение соответствующей подготовки. Тов. Молотов подчеркивает, что сказанное им является предварительным мнением по этому предложению.

Затем т. Молотов сообщает Шуленбургу, что еще в конце июня наш поверенный в делах в Италии телеграфировал нам о своей беседе с Чиано {{* См. док. 437.}}. Чиано в беседе с нашим поверенным в делах упомянул о существовании в Берлине, как сказал Чиано, «плана Шуленбурга», имеющего в виду улучшение советско-германских отношений. «План Шуленбурга» будто бы предполагает: 1) содействие Германии урегулированию взаимоотношений СССР с Японией и ликвидации пограничных конфликтов с ней; 2) заключение пакта о ненападении и совместное гарантирование Прибалтийских стран; 3) заключение широкого хозяйственного соглашения с СССР. Тов. Молотов спрашивает Шуленбурга, насколько данное сообщение из Рима соответствует действительности.

Шуленбург вначале сильно покраснел, а затем сказал, что эти сведения Чиано получил от Россо {{** Посол Италии в СССР.}}, с которым Шуленбург беседовал лишь в общих чертах об улучшении советско-германских отношений. Шуленбург подтверждает, что в этой беседе он говорил об урегулировании отношений СССР с Японией, речи же о совместных гарантиях Прибалтийских стран не было. Разговора о деталях не было, и этот план просто излагает предположения Росса. Тов. Молотов говорит, что ничего невероятного в предложениях, содержащихся в указанном «плане Шуленбурга», он не видит, тем более что торгово-кредитное соглашение, видимо, приближается к осуществлению, намечается и улучшение политических отношений между Германией и СССР, как это видно из сегодняшнего заявления посла. Шуленбург заявляет, что все то, о чем он говорил Россо в части Балтийского моря, возможного улучшения отношений СССР с Японией, нашло свое выражение в зачитанной им сегодня инструкции. Шуленбург добавляет, что его последние предложения еще более конкретны.

 

И дальше важный момент из этого же документа:

 

Тов. Молотов говорит Шуленбургу, что из нашего опыта нам известно, что Германия до последнего времени не стремилась к улучшению взаимоотношений с СССР. И если мы сейчас видим, что Германия стремится к улучшению взаимоотношений, то мы, разумеется, приветствуем это стремление и относимся к нему положительно. Тов. Молотов добавляет, что он именно так рассматривает сегодняшнее заявление посла. О «плане Шуленбурга», продолжает т. Молотов, он упомянул, поскольку он идет по той же линии, по которой идет и сегодняшнее заявление Шуленбурга.

Шуленбург спрашивает, можно ли пункты приведенного т. Молотовым «плана» принять за основу дальнейших переговоров. Тов. Молотов отмечает, что теперь надо разговаривать в более конкретных формах. Мы рассчитываем на положительный исход советско-германских экономических переговоров. Что же касается советско-японских отношений, то т. Молотов спрашивает, может ли Германия оказать влияние на эти дела или в данное время нецелесообразно ставить этот вопрос. Шуленбург отвечает, что хотя об этом и не сказано ничего в инструкции, но Риббентроп указывал т. Астахову, что у него имеется своя концепция в отношении Японии, и что Риббентроп в свое время говорил послу, что он имеет возможность оказать «свое немалое влияние на позицию Японии».

Тов. Молотов спрашивает Шуленбурга, существует ли у германского правительства определенное мнение по вопросу заключения пакта о ненападении с СССР. Шуленбург отвечает, что с Риббентропом этот вопрос пока не обсуждался. Германское правительство не занимает в этом вопросе ни положительной, ни отрицательной позиции. Тов. Молотов заявляет, что в связи с тем, что как Риббентроп, так и Шуленбург говорили об «освежении» и о пополнении действующих советско-германских соглашений, важно выяснить мнение германского правительства по вопросу о пакте ненападения или о чем-либо подобном ему.

Шуленбург спрашивает, следует ли рассматривать упомянутые т. Молотовым пункты как предпосылку для приезда Риббентропа. Тов. Молотов заявляет, что он специально вызовет Шуленбурга и даст ему ответ на сегодняшнее заявление. Перед приездом Риббентропа, по мнению т. Молотова, необходимо провести подготовку определенных вопросов, для того чтобы принимать решения, а не просто вести переговоры. В сегодняшнем германском заявлении указано, что, во-первых, время не ждет, торопит и что, во-вторых, желательно, чтобы события не опередили и не поставили нас перед свершившимися фактами. Поэтому если германское правительство относится положительно к идее пакта о ненападении или к аналогичной идее и если подобные идеи включают сегодняшнее заявление Шуленбурга, то надо говорить более конкретно.

Шуленбург сообщает, что телеграфирует содержание сегодняшней беседы в Берлин, где подчеркнет особую заинтересованность Советского правительства в названных т. Молотовым пунктах.

В заключение Шуленбург просит т. Молотова ускорить ответ на сделанное сегодня заявление {{* См. док. 570.}}.

Беседа продолжалась 1 час. 40 мин., из которых 40 ушло на запись текста заявления (инструкции) Шуленбурга, т. к. посол не захотел передать бумажку, на которой оно было записано.

Беседу записал В. Павлов

АВП СССР, ф. 0745, оп. 14, п. 32, д. 3, л. 33-36.

 

 

Вот так вот: что бы там кто не пытался высосать "из пальца" мнимые намёки Гитлера и Сталина один другому в каких-то там переговорах или заявлениях, или даже в речах на съездах и т.д. , но в Москве до последнего момента в период около 15 августа явных стремлений Германии улучшить взаимоотношения с СССР не видели. Сказано при беседе с глазу на глаз, без свидетелей. Как раз совпадает по хронологии с тем, что ещё  в июле Гитлера планировал  отношения с Россией налаживать после польской компании. 


 

 

И ещё один интереснейший момент из следующего документа: сами немцы "Пакт" военным соглашением, договором о намерении напасть на Польшу, или вообще поделить мир не считали, так как расценивали его аналогичным  подписанному ранее с... ЛАТВИЕЙ!!!

 

 

 

572. Запись беседы народного комиссара иностранных дел СССР В. М. Молотова с послом Германии в СССР Ф. Шуленбургом

19 августа 1939 г.

14 часов. Шуленбург снова извиняется за настойчивость, с которой он сегодня добивался приема, но срочность его дела требовала этого. Тов. Молотов замечает, что когда того требует дело, то не стоит откладывать. Шуленбург предупреждает, что все сообщенное ему Риббентропом соответствует взглядам Гитлера.

Шуленбург заявляет, что из последнего заявления т. Молотова {{* См. док. 570. }} германское правительство усматривает положительное отношение Советского правительства к вопросам, поднятым Шуленбургом. При нормальных условиях эти вопросы могли бы быть урегулированы обычным дипломатическим путем. Но положение в данное время необычное, и, но мнению Риббентропа, необходимы скорые методы урегулирования вопросов. В Берлине опасаются конфликта между Германией и Польшей. Дальнейшие события не зависят от Германии. Положение настолько обострилось, что достаточно небольшого инцидента, для того чтобы возникли серьезные последствия. Риббентроп думает, что еще до возникновения конфликта необходимо выяснить взаимоотношения между СССР и Германией, т. к. во время конфликта это сделать будет трудно. Первый шаг — заключение торгово-кредитного соглашения — Шуленбург считает уже сделанным {{** См. док. 575.}}. В вопросы взаимной гарантии Прибалтийских стран, пакта о ненападении, влияния на Японию также внесена ясность. И поэтому Риббентроп придает большое значение своему приезду и считает нужным со всей быстротой приступить ко второму этапу. Риббентроп имел бы неограниченные полномочия Гитлера заключить всякое соглашение, которого бы желало Советское правительство.

Вопрос пакта о ненападении представляется ясным и простым. По мнению германского правительства, он должен состоять из следующих двух пунктов:

1) германское правительство и Советское правительство обязуются ни в коем случае не прибегать к войне или иным способам применения силы;

2) этот договор вступает в силу немедленно и действует без денонсации в течение 25 лет.

Тов. Молотов спрашивает, неужели весь договор состоит только из двух пунктов, и замечает, что существуют типичные договоры, которые можно было бы использовать при составлении проекта пакта. Надо посмотреть, что можно было бы использовать из советских и германских пактов. Шуленбург отвечает, что он ничего не имел бы против использования этих пактов. Гитлер готов учесть все, чего пожелает СССР. Представленный же Советскому правительству пакт соответствует аналогичному пакту Германии с Латвией. Тов. Молотов добавляет, что мы имеем пакты о ненападении с Польшей, Латвией и Эстонией. Желательно было знать, имеет ли германское правительство какие-либо возражения против принятия одного из этих пактов за основу при составлении проекта советско-германского пакта о ненападении. Если таких возражений со стороны германского правительства нет, то пусть оно укажет, какой именно из этих пактов оно считало бы приемлемым для себя.

Шуленбург снова настаивает на приезде Риббентропа, которому (приезду) также и Гитлер придает громадное значение. Риббентроп смог бы заключить протокол, в который бы вошли как упоминавшиеся уже вопросы, так и новые, которые могли бы возникнуть. Время не терпит, добавляет Шуленбург.

Тов. Молотов обещает передать все сказанное Шуленбургом Советскому правительству, которое должно это обсудить. Тов. Молотов подчеркивает, что мы считаем, о чем он уже говорил в прошлый раз Шуленбургу, что приезд Риббентропа имел бы положительное значение. Но перед приездом Риббентропа решения уже должны быть более или менее подготовлены. Мы не считаем нужным ограничиваться дипломатическими путями, и мы понимаем значение и высоко ценим приезд Риббентропа. Мы уже указали этапы подготовки. Первый шаг близок к завершению. Ко второму шагу можно перейти через короткое время.

Тов. Молотов спрашивает далее, правильно ли он понял то, что германское правительство желает заключения нового пакта, а не подтверждения договора 1926 г.

Шуленбург отвечает, что такое заключение можно сделать из телеграммы. У него лично сложилось мнение, что германское правительство остановилось на заключении нового пакта.

Тов. Молотов говорит, что желательно знать, какой из пактов СССР—с Польшей, Латвией или Эстонией — германское правительство могло бы принять за основу пакта о ненападении с СССР. Вопрос о протоколе, который должен являться неотъемлемой частью пакта, является серьезным вопросом. Какие вопросы должны войти в протокол, об этом должно думать германское правительство. Об этом мы также думаем. Советское правительство считается с мнением германского правительства, что нельзя откладывать на длительный срок вопросы, которые обсуждаем. Но перед приездом Риббентропа надо получить уверенность, что переговоры обеспечат достижение определенных решений, тем более что мы еще не сделали первого шага — мы не подписали кредитно-торгового соглашения.

Шуленбург снова настаивает на приезде Риббентропа, чтобы еще до взрыва конфликта прийти к определенным результатам. У него нет сомнений, говорит он, что при составлении протокола также не должно встретиться затруднений.

Тов. Молотов спрашивает, можно ли объяснить желание германского правительства ускорить настоящие переговоры тем, что германское правительство интересуется вопросами германо-польских отношений, в частности Данцигом. Шуленбург отвечает утвердительно, добавляя, что именно эти вопросы являются исходной точкой при желании учесть интересы СССР перед наступлением событий. Шуленбург считает, что подготовка, о которой говорил Молотов, уже закончена, и подчеркивает, что они готовы идти навстречу всем желаниям Советского правительства.

Тов. Молотов, подчеркивая серьезность, с которой мы относимся к этим вопросам, заявляет, что мы что говорим, то и делаем. Мы не отказываемся от своих слов и желали бы, чтобы германская сторона придерживалась бы той же линии. Что же касается кре-дитно-хозяйственного соглашения, а также и политических переговоров, то мы не являлись тормозом в этих вопросах. Тов.. Молотов снова повторяет точку зрения о проезде Риббентропа. Наша установка в этих вопросах изложена в ответе Советского правительства. После первого шага можно сделать второй, но первый шаг еще не сделан. Надо опубликовать, что соглашение состоялось, чего пока еще нельзя сделать. В Берлине торопятся, снова повторяет Шуленбург, заканчивая беседу.

16 час. 30 мин. Тов. Молотов сообщает, что он доложил правительству содержание сегодняшнего разговора и что для облегчения работы он передает текст проекта пакта. После прочтения пакта т. Молотов сообщает, что Риббентроп мог бы приехать в Москву 26 — 27 августа после опубликования торгово-кредитного соглашения.

[Беседу] записал В. Павлов

АВП СССР, ф. 0745, он. 14, и. 32, д. 3, л. 47-51.

 

Ну или Латвия при заключении соглашения с Германией планировала захват мира с нею :)

Ответить

Фотография veta_los veta_los 11.01 2020

Очередное подтверждение, что полякам надо пенять только на себя: возможность пойти на уступки, не изменяя своим принципам и заветам Ильича Пилсудского, была.

 

 

573. Телеграмма военного атташе Франции в Польше Ф. Мюсса в военное министерство Франции

19 августа 1939 г.

Сегодня в течение трех часов вместе с британским военным атташе мы беседовали с генералом Стахевичем {{* Начальник генштаба вооруженных сил Польши. }} и тщетно искали формулу для компромисса.

Завещанная Пилсудским {{** Маршал, премьер-министр Польши в 1926—1928 гг. и в 1930 г.}} догма, основанная на соображениях исторического и географического порядка, запрещает даже рассматривать вопрос о вступлении иностранных войск на польскую территорию. Только во время военных действий это правило может подвергаться смягчению.

Начальник штаба напоминает, что польская доктрина по этому вопросу хорошо известна и всегда оставалась неизменной.

Наконец, по согласованию с Беком было признано, что наша делегация в Москве может маневрировать так, как если бы перед поляками не ставилось никакого вопроса.

Капитан Бофр, который возвращается {{*** Часть шифрованного текста искажена, дано предполагаемое слово (прим. оригинала).}} в Москву в воскресенье, был информирован.

 

 

 

А им все хором и предлагали согласится на пропуск войск СССР к линии фронта с Германией только в том случае, если война началась!

 

 

576. Телеграмма посла Франции в СССР П. Наджиара в министер ство иностранных дел Франции

20 августа 1939 г.

Если французское правительство не считает возможным разговаривать в Варшаве как гарант с достаточной авторитетностью, чтобы заставить поляков изменить их позицию, то я не вижу другого решения, кроме решения не принимать буквально возражений г-на Бека, который, может быть, желает только одного — иметь возможность игнорировать все это дело.

В этих условиях можно было бы дать русским в принципе утвердительный ответ, который позволил бы продолжать военные переговоры, уточнив при этом, что предусматриваемое ограниченное право прохода [войск] будет предоставлено только в случае возникновения военных действий между Польшей и Германией.

Печат. по сб.: Документы и материалы кануна второй мировой войны... Т. 2. С. 314.

 

 

 

 

То есть, возможность то была, но гонор не позволил!

Ответить

Фотография veta_los veta_los 11.01 2020

В отличие от Чемберлена и других сомневающихся, даже сегодняшних Фом неверующих, тому, кто напрямую вел переговоры в Москве, было вполне очевидно, что советское руководство было полно решимости взять на себя весь груз обязательств, если англичане и французы поступят так же:

 

578. Записка военного министерства Франции о переговорах военных миссий СССР, Великобритании и Франции

Не ранее 20 августа 1939 г.

Французская военная миссия генерала Думенка, установив в Лондоне контакт с британской миссией адмирала Планкета, направилась с этой последней морским путем в Ленинград и прибыла в Москву 12 августа.

«После оказанного с советской стороны прекрасного приема» 13-го начались переговоры, протекавшие «неизменно в очень сердечной атмосфере» (телеграмма генерала Думенка).

Но непременное условие заключения договора, выдвинутое советской делегацией еще 14-го {{* См. док. 551.}}, состоит в том, чтобы в случае агрессии против Польши или Румынии военные силы СССР могли бы вступить:

в Виленский коридор,
в Галицию,
на румынскую территорию.
Советы мотивируют эти условия
опасением, что их призовут на помощь полякам или румынам, когда уже будет слишком поздно;
желанием предпринять наступательные операции в интересах Франции в том случае, если главный германский удар будет первоначально направлен против западного фронта;

необходимостью избежать какой бы то ни было потери времени в случае германской агрессии против Прибалтийских стран.

 

Короче говоря, по впечатлению, вынесенному генералом Думенком, они проявляют твердую решимость не оставаться в стороне, а, наоборот, принять на себя всю полноту обязательств.

 

С другой стороны, чтобы ослабить опасения поляков, которые можно предвидеть, советские делегаты очень жестко ограничивают зоны вступления [советских войск] и определяют их, исходя из соображений исключительно стратегического характера.

Следовательно, московские переговоры могут, видимо, продолжаться лишь в том случае, если будет достигнуто соглашение относительно условия для непосредственного сотрудничества, которое выдвинуто Советами и которое может быть принято лишь с согласия поляков.

Однако эти последние, несмотря на усилия французского посла в Варшаве и нашего военного атташе, упорно заявляют о своем отказе дать принципиальное согласие на вступление советских войск на их территорию. Г-н Бек и начальник штаба армии генерал Стахевич проявили в этом отношении непримиримую враждебность, соглашаясь только на то, чтобы, с целью не доводить дело до разрыва московских переговоров, наша военная миссия могла маневрировать так, как если бы ни одного вопроса не было поставлено перед поляками {{** См. док. 573574.}}.

Должна ли эта уступка рассматриваться как единственная, которой можно добиться от поляков, или же ее следует толковать как молчаливый призыв к тому, чтобы оказать на них давление?

Советская поддержка в деле создания восточного фронта остается необходимой, и разрыв московских переговоров мог бы лишь подтолкнуть Гитлера на то, чтобы ускорить ход событий.

 

 

Даже под поляков готовы были подстроится, наперёд предвидя их фобии. Всё, что нужно для успеха совместного дела, если оно действительно станет совместным. И мотивация такая-же, как в 14-ом: успеть ударить с тылу по Германии, если та как в 14-ом первой ударит по франции. Никаких "велосипедов", всё так же, как 25 лет назад. Так кто же, после этого,  в 39-ом выдумывал велосипед? 

Ответить