←  Выдающиеся личности

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Герои времен Великой Отечественной войны

Фотография stan4420 stan4420 25.06 2020

Герои Советского Союза - 2020  
 
682779_900.jpg

Никогда не интересовались, сколько всего осталось Героев Советского Союза и полных кавалеров ордена Славы спустя 75 лет Победы? Оказывается, ещё живы 20 Героев Советского Союза за Великую Отечественную войну, один - за Финскую войну, 5 полных кавалеров ордена Славы и два Героя России за Великую Отечественную войну:

Россия:
1. Решетников Василий Васильевич, 1919 г.р.
2. Астафьев Василий Михайлович, 1919 г.р.
3. Титенко Андрей Лаврентьевич, 1918 г.р.
4. Волошин Алексей Прохорович, 1920 г.р.
5. Кирток Николай Наумович, 1920 г.р.
6. Галкин Павел Андреевич, 1922 г.р.
7. Оловянников Николай Ефимович, 1922 г.р.
8. Кравцов Борис Васильевич, 1922 г.р.
9. Семенов Александр Иванович, 1922 г.р.
10. Кузнецов Александр Михайлович, 1922 г.р.
11. Платонов Георгий Фёдорович, 1923 г.р.
12. Романовцев Сергей Дмитриевич, 1925 г.р.
13. Ашик Михаил Владимирович, 1925 г.р.
14. Кузнецов Борис Кириллович, 1925 г.р.
15. Чудайкин Владимир Иванович, 1925 г.р.
16. Ткачев Владимир Яковлевич, 1925 г.р.

Беларусь:
17. Кустов Иван Ильич, 1924 г.р.
18. Мичурин Василий Сергеевич, 1916 г.р., последний ныне живущий Герой Советского Союза за Советско-финскую войну 1939 - 1940 гг.

Украина:
19. Калиберда Иван Афанасьевич, 1920 г.р.
20. Карпеев Михаил Поликарпович, 1922 г.р.

США:
21. Машкауцан Шабса Менделеевич, 1924 г.р.

Полные кавалеры ордена Славы:
22. Рулёв Иван Андреевич, 1925 г.р.
23. Горшколепов Иван Семёнович, 1923 г.р.
24. Зубов Илья Иванович, 1923 г.р.
25. Мокрушев Устин Александрович, 1925 г.р.
26. Добрица Василий Иванович, 1925 г.р.

Герои Российской Федерации за Великую Отечественную войну:
27. Сюткин Павел Павлович, 1922 г.р.
28. Андреев Александр Петрович, 1923 г.р.
Ответить

Фотография ddd ddd 25.06 2020

молодцы.

держатся...

а почему выделены последние два?

они же тоже из рф.

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 26.06 2020

а почему выделены последние два? они же тоже из рф.

надо понимать, их отметили не до 1991 года - а после

 

дали Героя России вместо Героя Советского Союза

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 26.06 2020

Он мог стать первым трижды Героем
К 100-летию легендарного аса Авиации дальнего действия Александра Молодчего
 
2.jpg
 
26 августа 1942 года при налёте на Берлин, в сложных погодных условиях, самолёт Молодчего был повреждён и продолжал подвергаться настойчивым атакам истребителей. Сбросив бомбы над самым центром Берлина, внутренне ликуя, 22-летний командир экипажа нарушил требуемое радиомолчание и под своим индексом послал на землю радиограмму: «Москва. Кремль. Товарищу Сталину. Находимся над Берлином. Задание выполнили!».
 
Когда, меняя высоту, бомбардировщику удалось выбраться из паутины ночного воздушного боя, на борт пришло подтверждение о получении радиограммы. А вскоре прямым текстом пришла нежданная радиодепеша: «Всё понятно. Благодарим. Желаем благополучного возвращения». Сообщение не было подписано, однако, вряд ли кто-нибудь сомневался в её отправителе. Конечно, это был он сам – Сталин.
 

Posle-pervogo-vyleta-na-Berlin.-1942-g.-

После первого вылета на Берлин, 1942 год

Слева направо: стрелок Алексей Васильев, стрелок-радист Александр Панфилов, командир экипажа Александр Молодчий, штурман Сергей Куликов

 

В годы войны имя летчика Александра Молодчего было известно всей стране. Воевал он мастерски, дерзко и решительно. Вот лишь один эпизод из его воспоминаний о практически безнадежной для его экипажа ситуации в небе 1941 года. Летевший днем, без прикрытия самолет Молодчего был атакован «мессершмиттами», которые не стали стрелять, предлагая сдаться:
 
«Мы летим плотным строем. Наш бомбардировщик зажат в тиски двумя фашистскими истребителями с крестами на крыльях и фюзеляже. Ме-109 подошли так близко, что, казалось, даже зазоров между крыльями нашего самолёта и их почти не было.
 
– Летящий справа что-то показывает, – докладывает воздушный стрелок Васильев.
 
– Покажи и ты ему, – вмешивается Панфилов.
 
Я вначале сделал вид, что не понимаю смысла этих жестов. Немецкий лётчик повторил свои жесты. Стрелять, мол, не будет, потому что нам и так капут. Саша Панфилов не удержался и показал ему в ответ внушительную фигу.
 
И тут доклад штурмана:
 
– Впереди цель, что будем делать?
 
– Бомбить. – отвечаю утвердительно. – Бомбить будем, Серёжа!
 
– Тогда доверни вправо на три градуса.
 
Я довернул. К нашему удивлению, истребители сделали то же самое. Ещё несколько неописуемо длинных секунд, и наши бомбы полетели в цель. И тут вражеские истребители поняли свой промах. Но для открытия огня им нужно занять исходное положение. А тут ещё и зенитная артиллерия заработала. Им-то что – свои или чужие в воздухе. Ведь бомбы-то сыплются...
 
Воспользовавшись этим, я резко убрал газ, заложил крутое, недопустимое для бомбардировщика скольжение и камнем полетел к земле. Это произошло неожиданно не только для фашистских лётчиков, но и для экипажа. И главная цель была достигнута. Истребители потеряли нас. А мы перешли на бреющий полёт.
 
И вот теперь-то, "облизывая" каждый овражек, каждый кустик, мы летели, едва не цепляя воздушными винтами землю. Благополучно прошли линию фронта, экипаж ликовал. Ещё одна наша победа! Ни одна из сброшенных нами 14 бомб не вышла за пределы железнодорожного узла».

 

Nachalo-1943-goda.jpg

1943 год

 

Герой Советского Союза, командующий Дальней авиацией в 1969-1980 годах В.В. Решетников писал о Молодчем:
 
«Он воевал с каким-то увлекающим азартом и в боевых делах среди лётного состава стал признанным лидером.
 
Молодчий воспринял суть этих перемен (в 1942 году была создана Авиация дальнего действия под командованием А.Е. Голованова, была разработана новая тактика. – Н.Б.) как дело давно ожидаемое (особенно по части перевода боевых действий на ночное время) и по-прежнему никому не уступил лидерства по количеству успешно выполненных боевых заданий.
 
Но дело не в счёте. Куда важнее был другой критерий – мера нанесённого врагу урона, в чем огромная роль, конечно же, принадлежала великолепному штурману Сергею Куликову. Умница, скромняга, человек благородной храбрости – он водил машину по ниточке, бомбы свои укладывал в цель аккуратно и всегда уходил от объекта удара с видимым результатом своего бомбардирского искусства.
 
Куликов был заметно старше Молодчего, да и званием повыше, но с первого дня их боевого знакомства понял – командир достался ему как в награду. Не чаял души в своем "дорогом Серёге" и Молодчий – берёг его и гордился им безмерно. К слову – прекрасны были и стрелки-радисты Панфилов и Васильев: 5 сбитых Ме-109 – это редкий счёт для экипажа бомбардировщика, на зависть многим истребителям.

 

1943-god.jpg

1943 год

 

Вот такой это был экипаж – слаженный, инициативный. Однажды Молодчий вызвался разбомбить мост, через который шли немецкие эшелоны в сторону Ленинграда, к базе снабжения. И мост, и рядом лежащую станцию уже не раз подвергали бомбёжке, но немцы их быстро восстанавливали, и всё начиналось сначала.
 
 
И вот теперь Молодчий с Куликовым решили разделаться с мостом в одиночку.
 
– Да вас же моментально слижут, – парировал их энтузиазм командир полка. – И близко к мосту не подпустят. Представляете, какая там оборона ?
 
– Представляю, – отвечал Молодчий, – но я знаю, как разрушить мост.
 
И настоял на своём. В мрачную ночь с нависшими над землей облаками и моросящим дождем, Молодчий взял курс на цель, а когда чуть рассвело, он шёл уже на предельно малой высоте над самой нитью железной дороги прямо на мост. Ничтожная видимость и быстро перемещающаяся цель затрудняли немецким пушкарям ведение прицельного огня, но огневую кутерьму они устроили знатную. Куликов глаз не сводил с линии пути, а когда появился мост – растянул плотную серию по полотну между фермами. В ту же минуту, с уходом последней бомбы, Молодчий вошёл в облака и был таков.
 
Это были специальные бомбы с мощными крючьями для ухвата за мостовые переплёты и с замедлением взрыва на 27 секунд. Когда теперь узнаешь о результате удара? Но агентурная информация не задержалась: левая ферма упала в воду, мост надолго вышел из строя, несколько пробоин в фюзеляже – не в счёт.
 
Но к лету 1942 года такие цели стали уже редкостью – преобладали более ближние – опорные пункты, переправы, плацдармы и нечто им подобное. В ночь вылетали по 2 – 3 раза с полной боевой выкладкой.
 
…На предполётной подготовке к очередному вылету Молодчий неожиданно сказал:
 
– Нужно увеличить максимальную бомбовую нагрузку ещё на полтонны.
 
Сказал утвердительно, как о деле решённом. Куда ж её увеличивать, – закипятились оппоненты, – если она и так превзошла нормальный вес в 2 раза? Да самолёт и не взлетит! Но Молодчий в успехе своего замысла не сомневался, и в очередной боевой полёт вышел с сумасшедшим весом. За ним, спустя время, пошли и другие».
 
2 октября 1942 года за выполнение 145 боевых вылетов (из них 131 – ночью) на бомбардировщиках Ер-2 и Ил-4 заместитель комэска 2-го гвардейского авиационного полка дальнего действия гвардии капитан Александр Игнатьевич Молодчий был представлен к званию дважды Героя Советского Союза.
 
Он стал дважды Героем в последний день 1942 года. Он стал первым, кто получил это высокое звание прижизненно. Отмеченные высоким званием ранее подполковник С.П. Супрун и гвардии подполковник Б.Ф. Сафонов погибли в боях.
 
 
А уже 3 ноября 1943 года А.И. Молодчий, «за подвиги совершённые при освобождении Украины» (именно так звучало в наградных документах), был представлен к званию трижды Героя Советского Союза.
Приведем еще один эпизод из наградного листа:
 
«В ночь на 12.10.43 г. экипаж бомбардировал жел. дор. узел Орша. Несмотря на огонь ЗА (зенитной артиллерии – Н.Б.), патрулирование истребителей во взаимодействии с 20 прожекторами, тов. Молодчий вывел самолет точно на цель. В результате меткого бомбометания возник крупный очаг пожара на жел. дор. путях. После ухода от цели самолет был атакован Ме-110, который, зайдя в мертвую зону обстрела бомбардировщика дал три очереди. У самолета были пробиты консольные и левый центральный бензобаки, разбита перекачивающая система правого консольного бака, повреждена попасть левого винта и выведен из строя прибор наддува левого мотора.
 
В кабинах летчиков и стрелков вследствие вытекания бензина образовалась большая концентрация паров бензина, вызывавшая головокружение. Молодчий, произведя правильный маневр, дал возможность стрелку прицельным огнем поразить истребитель, который, задымив, перешел в беспорядочное падение.
 
В течение полутора часов Молодчий вел израненную машину в условиях сплошной облачности, доходившей местами до высоты 50 метров, и благополучно посадил ее на свой аэродром».
 
Заметим, что представление к третьей Звезде А.И. Покрышкина было подписано командиром 9-й гвардейской Мариупольской истребительной дивизии И.М. Дзусовым только 22 декабря 1943 года.
 
13 мая 1944 года дважды Герой Советского Союза гвардии майор А.И. Молодчий за 107 боевых вылетов, из них 8 боевых вылетов на собственную территорию противника, отличившийся при бомбардировках Варшавы, Орши, Таллина вновь был представлен к званию трижды Героя! Это представление было поддержано командиром 1-го гвардейского корпуса дальнего действия генералом Д.П. Юхановым, но награждён Молодчий был только орденом Ленина...
 
За годы войны он совершил 311 боевых вылетов на Ер-2, Ил-4 и Б-25 (большинство на Ил-4), из них 24 вылета в глубокий тыл, на собственную территорию противника.

 

Gvardii-polkovnik.-Poslevoennoe-foto..jp

После войны

 

 

Александр Игнатьевич после войны в числе первых освоил все тяжёлые новые машины: и Ту-4, и Ту-16, Ту-95 и Ту-22М3.
 
Часы досуга он чаще отдавал охоте и рыбалке. На одной из охот в руках его разорвалось ружьё, при этом ему оторвало большой палец, повисший на клочке кожи. Молодчий резко оторвал его и, со словами: «он всегда мне мешал», – забросил его в сторону. Такой был Характер.
 
 
Летом 1964 года на Военном совете ВВС он резко выступил против хрущёвского реформирования ВВС, когда управления воздушных армий и некоторые авиационные дивизии Дальней авиации передавались в новый вид Вооружённых сил – РВСН. Несогласие с мнением руководства в войсках всегда каралось строго. Не сносил своей «служебной головы» и генерал-лейтенант авиации А.И. Молодчий – в марте 1965 года он был отправлен в запас.
 
Он поселился у себя на родине – в Луганске, где пару лет работал начальником областного топливного треста. Но что-то не устроило Молодчего на этой склизкой и в то время должности, тем более пошатнулось здоровье – он перенёс второй инфаркт.
 

После переезда в Чернигов написал книгу  "В пылающем небе".

 

 

О преклонных годах Александра Молодчего можно прочесть здесь:    (последняя треть статьи)

http://www.stoletie....gerojem_387.htm

 

 

– В авиации все как в жизни – с одной стороны сила и мощь, с другой – лёгкость и изящество. И всё это быстро преходяще и временно… – задумчиво заметил кто-то, когда самолёт улетел...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 26.06 2020

Мастер сверхметкой стрельбы
 
LJJmNaXvtpI.jpg
 
— Герой Советского Союза снайпер 13-й Домбровской стрелковой дивизии старший сержант Говорухин.
Ленинградский фронт, 25 июня 1943 года.
На личном боевом счету имеет 405 солдат и офицеров противника.
Ответить

Фотография stan4420 stan4420 28.06 2020

Автоматчик
 — Герой Советского Союза боец моторизованного батальона автоматчиков 26-й гвардейской Ельнинской Краснознамённой ордена Суворова II степени танковой бригады гвардии рядовой Рябов. На фронтах Великой Отечественной с июня 1944 года.
 
kEK9Rv_8PYE.jpg
Ответить

Фотография stan4420 stan4420 30.06 2020

После тарана на встречных курсах
— Герой Советского Союза командир эскадрильи 22-го Краснознамённого истребительного авиационного полка старший лейтенант Скобарихин в кабине своего И-16 после успешного тарана японского истребителя.
МНР, 19 августа 1939 года.
 
i9PmUmBAQwg.jpg
 
Из воспоминаний Героя Советского Союза полковника Скобарихина В. Т.:

"Что такое эскадрилья? Это 9 самолётов, по тем временам самых новейших — И-16. Поработали мы на Халхин-Голе хорошо. У меня, к примеру, было 169 боевых вылетов. Доводилось также участвовать в прикрытии советско-монгольских наземных войск, в сопровождении бомбардировщиков, в разведке, в штурмовке войск. Принимал участие в 23 воздушных боях.
Но особенно запомнился один из боёв в начале августа. Перед обедом наша эскадрилья в полном составе вылетела на прикрытие наземных советско-монгольских войск. Летели вдоль Халхин-Гола на высоте 5000 метров. И вдруг над нижней кромкой разорванной облачности заметили самолёты. Этакие беленькие японские лёгкие бомбардировщики. Две группы по 9 машин в каждой.
Вот они сделали разворот для захода на бомбометание. Я немедленно дал команду — в атаку на противника, двумя звеньями мы бросились на головную девятку, а третье звено — на замыкающую. Я и мой ведомый лейтенант Николай Кобзев ударили по флагману. Он задымил, сбросил бомбы куда попало и с резким снижением ушёл в сторону своих войск.
Глядя на флагмана, и остальные японские лётчики сбросили свой бомбовый груз, не долетев до цели. «Не очень-то стараетесь», — подумал я. Мы тем временем вместе с Кобзевым «приклеились» к следующему после ведомого бомбардировщику. Он пытался на повышенной скорости уйти вниз, но мы его догнали. Первой пулемётной очередью уничтожили японского штурмана-стрелка. Лётчик же растерялся и послушно стал поворачивать свой самолёт туда, куда мы показывали огнём наших пулемётов.
Я решил заставить японца приземлиться на наш аэродром. С этой целью дал команду Кобзеву лететь слева от японского бомбардировщика, сам шёл справа. Так мы пролетели около четверти часа в направлении нашего аэродрома. До посадки оставалось несколько минут. И надо же, вижу в разрыве облаков над нами группу японских истребителей. Совершенно очевидно, что они идут на выручку своего самолёта. В такой опасной обстановке я принял решение уничтожить нашего пленника. Выстрелил из пулемётов по его правому крылу, Кобзев — по левому. Пробили баки. Самолёт вспыхнул ярким пламенем и врезался в землю. Лётчик спустился на парашюте и был взят в плен нашими авиатехниками. Истребители противника, увидев гибель своего бомбардировщика, ушли в облака.
О выполнении задания я доложил после посадки командиру полка майору Кравченко. А рапортовать было о чём: уничтожено 2 японских бомбардировщика, 4 самолёта подбито, заставили японцев сбросить бомбы мимо цели.
В один из августовских дней 1939 года наш 22-й авиационный полк получил приказ — нанести удар по скоплению техники противника. Вылетели на рассвете. Впереди шло звено управления: командир полка Григорий Кравченко, его заместитель Виктор Рахов, Владимир Калачев и Виктор Чистяков. А им вслед — пять штурмовых эскадрилий. Линию фронта перелетели на высоте 2500–3000 метров, а потом пошли на повышенной скорости вниз.
На восходе солнца Виктор Рахов (накануне поздно вечером он провёл доразведку) точно вывел нас на цель.
Первым ринулось в атаку звено управления. Затем одна за другой пошли вниз пять штурмовых эскадрилий.
Японцы с опозданием открыли зенитный огонь, но и его мы сразу же подавили. Разноцветный пулемётный дождь обрушился на скопление техники и склады противника. Красные, зелёные жгуты пулемётных трасс тянулись от советских самолётов к японским машинам и складам. Рой снарядов, выпущенных из авиационных пушек эскадрильи Василия Трубаченко, дробили, дырявили японские автомашины, цистерны… Рвались десятки бомб. В котловане, где находилась японская техника и боеприпасы, возникли пожары. Взрывались бензовозы и загруженные боеприпасами автомашины. Обслуживающий персонал в панике метался по котловану.
Лобовая атака с ближней дистанции протекает всего несколько секунд, а это значит, что время на размышление до предела ограничено. Мой самолёт быстро сблизился с самолётом противника. По опыту прошлых воздушных боёв с японцами я понимал, что если не собью его с первой атаки, то, пока я буду заходить на вторую, противник успеет уничтожить нашего звеньевого. Знал и то, что мой товарищ вылетел на боевое задание в первый раз. Все это в одно мгновение представилось в моем сознании, и я принял решение во что бы то ни стало уничтожить врага.
До встречного самолёта оставалось всего 100–200 метров. «Это расстояние, когда надо немедленно выходить из атаки, иначе может быть столкновение, — подумал я. — Но если выйду, тогда будет сбит наш самолёт, а противник уйдёт, останется целым, заделает пробоины и снова полетит драться. Если же я его протараню, он наверняка будет уничтожен. Правда, таран связан с большим риском — вероятно, погибнет и мой самолёт. Но даже при этом, худшем варианте счёт будет 1:1, а если тарана не делать, то счёт будет 1:0 в пользу противника».
И я решил идти на таран. Самолёты быстро сближались. Помню, мой шёл несколько ниже японского.
В последний момент противник, очевидно, угадал моё намерение и рванул свой самолёт вверх. Этот его манёвр несколько затруднил точность расчёта таранного удара. Вот он уже почти над моей головой. Я потянул ручку управления на себя — мой самолёт как бы подскочил — и почувствовал сильный удар; всё вокруг завертелось.
Однако через мгновение я пришёл в себя и увидел, что мой самолёт резко снижается, а его левая плоскость сильно повреждена. Попытался вывести самолёт из пике, но он меня не слушался. Я подготовился к прыжку на парашюте: расстегнул привязные ремни, открыл колпак кабины. Посмотрел на прибор высоты. Две тысячи метров… Мне стало спокойнее. На такой высоте можно было не спешить с прыжком. Снова попытался выровнять самолёт. И, к моей большой радости, на этот раз машина хотя и медленно, но начала выходить из пике, а на высоте километра выровнялась, и полёт стал горизонтальным.
Я оглянулся: левая плоскость сильно разрушена, рваные края обшивки трепещутся, разрыв растёт, подъёмная сила плоскости уменьшается, самолёт стал неустойчив, плохо слушается элеронов.
Вспомнил, что для предотвращения дальнейшего разрыва плоскости следовало бы переключить на минимальную скорость, но тогда самолёт мог свалиться на крыло и перейти в штопор. Поэтому продолжал полёт на повышенной скорости.
Я увидел на земле горящий белый самолёт противника и даже инстинктивно сделал попытку подняться вверх, чтобы снова принять участие в сражении, потому что под облаками мелькали зелёные и белые тени — это мои товарищи вели жаркий воздушный бой. Но не тут-то было, истребитель стал слишком неповоротлив, почти не слушался меня. Вероятно, я теперь совершенно не был пригоден к ведению боя. Поэтому решил произвести посадку.
Пролетая мимо 70-го истребительного полка, которым командовал Герой Советского Союза полковник Иван Лакеев, я обратил внимание, что лётчики и техники показывали мне жестами, чтобы я садился на их аэродром. Но мне хотелось дотянуть до своего, что я и сделал через 25–30 минут. Подобрав подходящую площадку, пошёл на посадку. Пришлось это делать на большой скорости, так как иначе самолёт не слушался элеронов. Выравнивание самолёта произвёл на малой высоте с таким расчётом, что если при выключении мотора скорость уменьшится и самолёт начнёт сваливаться на крыло, то колеса шасси смогут парировать этот опасный момент. Действительно, как только я убрал полностью газ, самолёт, теряя скорость, свалился на левое крыло, но тут же коснулся земли сначала левым колесом, а затем и правым. Посадка закончилась благополучно.
Не успел я дорулить до стоянки, как мой самолёт окружили техники и медицинский персонал подъехавшей санитарной автомашины. Тут же были командир полка Кравченко с инженером полка.
На покрышке, врезавшейся во время тарана в мой истребитель, были отчетливо видны надписи на японском языке. Кравченко горячо поздравил меня с победой. Его примеру последовали и присутствовавшие здесь офицеры и солдаты.
Вскоре на стоянку прирулили и остальные «ястребки» эскадрильи. Не было только звеньевого. Он был ранен и произвёл вынужденную, но благополучную посадку на другом аэродроме.
Мой заместитель Федор Голубь доложил Григорию Кравченко, как после тарана японский самолёт загорелся и развалился. Кроме того, летчики эскадрильи сбили в этом бою ещё два самолёта противника...".

Указом Президиума СССР от 29 августа 1939 года за отвагу, мужество и героизм, проявленные при исполнении интернационального долга на фронте борьбы с японскими милитаристами, старшему лейтенанту Скобарихину Витту Фёдоровичу присвоено звание Герой Советского Союза.
Ответить

Фотография stan4420 stan4420 Вчера, 02:20 AM

120 лет назад родился один из руководителей обороны Брестской крепости Пётр Гаврилов. Он в числе немногих уцелевших бойцов гарнизона до последнего продолжал сопротивление немцам. Ему удалось выжить в нацистском плену и вернуться в СССР. Долгие годы страна ничего не знала о подвиге Гаврилова и его боевых товарищей. Ситуация изменилась в 1957 году, когда вышла в свет книга писателя-фронтовика Сергея Смирнова о легендарной обороне крепости. В том же году Гаврилов был удостоен звания Героя Советского Союза.
 
5ef9ff95ae5ac925c47706cb.jpg
  • Пётр Гаврилов (слева) и фрагмент картины художника П.А. Кривоногова «Защитники Брестской крепости» (справа)                             

30 июня 1900 года в селе Альведино Казанской губернии в крестьянской семье родился будущий защитник Брестской крепости Пётр Гаврилов. Детство его было тяжёлым — он рано потерял отца, матери приходилось зарабатывать на жизнь подённой работой — стирать чужое бельё.

Гаврилов закончил Казанскую центральную крещёно-татарскую школу. С юности батрачил, а в 15 лет устроился чернорабочим на завод в Казани.

В 1917 году Пётр Гаврилов принял участие в революционных событиях, а в 1918 году вступил в ряды Красной армии, воевал против войск Александра Колчака и Антона Деникина. В 1922 году он стал членом РКП(б). После завершения Гражданской войны Гаврилов остался служить в Красной армии. В 1925 году он окончил Владикавказскую военную пехотную школу и продолжил службу в различных стрелковых частях РККА.

В 1939 году Пётр Гаврилов завершил обучение в Военной академии М.В. Фрунзе, после чего был назначен командиром 44-го стрелкового полка. Находясь на этой должности, он принял участие в Советско-финляндской войне, после завершения которой был направлен в Западную Белоруссию.

 

           «Практически не было тяжёлого вооружения»

В начале Великой Отечественной войны 44-й стрелковый полк в числе ряда других частей 28-го стрелкового корпуса находился в Брестской крепости. Кроме того, в ней несли службу подразделения 17-го Краснознамённого Брестского пограничного отряда, 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД и 33-го отдельного инженерного полка.

Брестскую крепость атаковала 45-я пехотная дивизия вермахта при поддержке артиллерии, танков и авиации. Нацисты подвергли Брестскую крепость жестокому обстрелу, а затем начали штурм её укреплений пехотой.

Часть советских стрелковых подразделений покинула укрепления, однако Пётр Гаврилов решил остаться. Согласно его воспоминаниям, он не хотел бросать раненых бойцов и вверенную ему матчасть. Массовый отход защитников Бреста, по его мнению, превратился бы в беспорядочное бегство. Кроме того, Гаврилов рассчитывал на прибытие в крепость подкрепления.

«У советских военнослужащих практически не было тяжёлого вооружения. У них имелось стрелковое оружие, а также небольшое количество зениток, миномётов, сорокапяток и броневиков. Против гитлеровских танков и крупнокалиберной артиллерии это была оборона практически голыми руками», — заявил военный историк Юрий Кнутов.

 

Гитлеровцы смогли взять крепость в кольцо и прорваться в ряде мест на её территорию. Однако советские военнослужащие образовали несколько очагов сопротивления, отражавших вражеские атаки. После того как пали Тереспольское и Волынское укрепления на западном и южном островах, сопротивление сконцентрировалось в Кобринском укреплении и цитадели крепости.

«Обороной Кобринского укрепления, а затем Восточного форта руководил Гаврилов. Под его командой находились около 400 бойцов с несколькими пушками и пулемётами. 29 июня большая часть его отряда погибла в результате бомбардировки. Группа из 12 советских военнослужащих под руководством Петра Гаврилова укрылась в казематах и стала совершать нападения на отдельные группы нацистов. В конце концов он остался один», — рассказал Кнутов.

 

По словам специалиста-историка Музея Победы Александра Михайлова, Гаврилов стал одним из последних защитников Брестской крепости. Тяжело раненный, без еды и воды, он продолжал сражаться. Для поддержания сил он даже пытался есть найденный в крепости комбикорм. Вскоре у него начались сильные боли в животе. По стонам нацисты нашли находящегося в бессознательном состоянии майора и взяли в плен. Это произошло 23 июля 1941 года, рассказал эксперт.

Гитлеровцы попытались выбить из Гаврилова информацию об обороне крепости и о нём лично, но он молчал. Только когда немецкие врачи заявили, что пленный находится практически при смерти, от него отстали.

«Немецкое командование решило, что такого человека, как Гаврилов, необходимо склонить к службе себе. Его склоняли к пропагандистской работе», — рассказал Александр Михайлов.

По словам эксперта, Гаврилова поместили в офицерский лагерь Хаммельбург, в котором нацисты проводили психологическую обработку советских командиров, склоняя их к сотрудничеству, однако защитник Брестской крепости отказался предавать Родину. После этого он находился в заключении в концлагерях с более тяжёлыми условиями содержания.

«По некоторым данным, находясь в концлагерях, Гаврилов принимал участие в деятельности антифашистского подполья», — отметил Александр Михайлов.

 

             «Не сломили ни война, ни плен»

В мае 1945 года Пётр Гаврилов был освобождён из плена. По словам Юрия Кнутова, защитник Брестской крепости некоторое время находился в фильтрационном лагере, проходя специальную проверку. Контрразведка Смерша подтвердила, что с врагом он не сотрудничал, и Гаврилов был восстановлен в звании майора. Однако из партии он, как находившийся в плену и потерявший партбилет, был исключён.

Осенью 1945 года Гаврилов был назначен начальником лагеря для японских военнопленных, строивших железную дорогу Абакан — Тайшет.

«Несмотря на все ужасы концлагерей, Гаврилов не ожесточился. Он гуманно относился к пленным, ликвидировал внутренние злоупотребления в их среде, предотвратил в лагере эпидемию тифа», — отметил Кнутов.

Попав под послевоенное сокращение Красной армии, Гаврилов был уволен в запас и вернулся на малую родину, в Татарскую АССР. По словам Юрия Кнутова, Гаврилова, как бывшего пленного, встретили холодно. Его не брали на хорошую работу, земляки отпускали в его адрес неприятные замечания. Из-за этого он принял решение переехать в Краснодар. Однако и там смог устроиться сначала только чернорабочим и лишь со временем с помощью друзей стал экспедитором на приборостроительном заводе.

«Уже в наши дни кто-то запустил известный фейк о том, что Гаврилов якобы был репрессирован и долгие годы провёл в ГУЛАГе, однако это опровергается целым массивом документов и воспоминаниями самого Гаврилова и его знакомых», — рассказал Кнутов.

Ещё до войны Гаврилов женился и усыновил мальчика. Вернувшись в СССР, он не смог найти никаких следов родных и считал, что они погибли. Поэтому, живя в Краснодаре, женился во второй раз.

 

5ef9fc5302e8bd6de811d373.jpg
  • Пётр Гаврилов и защитник крепости сержант Николай Балак на территории мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», 9 мая 1975 года

 

«В 1950-е годы советский писатель Сергей Смирнов при поддержке Константина Симонова провёл собственное историческое расследование и восстановил основные события, связанные с обороной Брестской крепости. Он выпустил книгу, а также цикл материалов в СМИ. Защитники крепости, включая Петра Гаврилова, практически в мгновение ока стали всенародными знаменитостями», — рассказал Александр Михайлов.

По словам эксперта, Гаврилов был восстановлен в партии, а в 1957 году ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Во время посещения Бреста Пётр Гаврилов узнал, что его первая семья выжила. Жена с ребёнком сбежали из немецкого плена и прятались в одном из белорусских сёл. Екатерина Гаврилова после войны из-за болезни была парализована и находилась в районном доме инвалидов, а сын проходил в это время срочную службу.

«Гаврилов забрал свою первую жену в Краснодар и постарался окружить заботой. Однако её состояние здоровья было тяжёлым, и она вскоре умерла», — рассказал Юрий Кнутов.

 

5ef9fcb0ae5ac973365487e9.jpg
  • Пётр Гаврилов в гостях у школьников Краснодара

 

Восстановив своё доброе имя, Пётр Гаврилов активно занимался общественной деятельностью и патриотическим воспитанием подрастающего поколения, писал воспоминания.

Умер Пётр Гаврилов 26 января 1979 года. Его похоронили на гарнизонном мемориальном кладбище Бреста — рядом с боевыми товарищами. Именем героя названы улицы в различных городах бывшего СССР и пик на Тянь-Шане. Он также стал героем ряда кинофильмов, посвящённых обороне Брестской крепости.

5ef9fe39ae5ac925c47706c6.jpg
  • Надгробный памятник на Гарнизонном кладбище в Бресте

 

«К 1941 году Гаврилов уже был прекрасным командиром, имеющим серьёзный боевой опыт. Но главным его оружием стала колоссальная сила духа, поразившая даже врагов. Именно она, а также выдающиеся личные качества, позволили ему достойно пройти через тяжелейшие испытания. Его не сломили ни война, ни плен», — подытожил Юрий Кнутов.


Сообщение отредактировал stan4420: Вчера, 02:22 AM
Ответить