←  Российская империя

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Коррупция в царской

Фотография Ученый Ученый 31.05 2020

Коррупция при Николае II и расследование ВЧСК Временного правительства марта-октября 1917 года

 

Серьёзная борьба с коррупцией началась в России при Александре Втором, но, надо признать, что эта борьба долгое время шла, мягко говоря, с переменным успехом, и только примерно после 1907 года коррупция была полностью вычищена из высшего чиновничества, и, в значительной степени из среднего. На низовом уровне коррупция оставалась всегда, но не затапливая нормальные торговые и экономические отношения.

 

Что делало для борьбы с коррупцией правительство Николая Второго? В 1903 году было введено Уголовное уложение, которое в части борьбы с коррупцией было гораздо более проработано, чем действовавшее до этого Уложение о наказаниях. Уголовное уложение, в частности, разделило понятия «взяточничество» и «лихоимство». После 1903 года в России, как и во всем мире, имел место рост коррупции (в России, в отличие от Европы и США — только низовой коррупции, высшие чиновники в России взяток по-прежнему не брали). Сведения о количестве чиновников и канцелярских служащих в конце XIX — начале XX века в целом по России разнятся в разных источниках, причем разброс в предполагаемых цифрах весьма велик, от 200 до 550 тысяч. Есть точные данные статистики по отдельным городам и губерниям (по справочникам о гильдейских и промысловых свидетельствах): так, в 1913 году в Санкт-Петербурге и в Москве было по 42 тысячи чиновников (около 3-4 % городского населения), в Одессе — 3 тысячи (менее 1 %). Но даже если ориентироваться на верхнюю планку в целом, то Российская Империя по бюрократизации в пятерке самых развитых стран мира (куда она уже входила в начале XX века) была явным аутсайдером. По подсчетам Б. Н. Миронова [68, т. 2, с. 203] в 1910 году на каждого служащего, занятого в государственном и общественном управлении, приходилось: в России — 270 человек, в Англии — 137, США — 88, Германии — 79 и Франции — 57 человек, или, в пересчете на тысячу жителей: в России — 3,7 (занятых только в гос. управлении, т.е. гос. чиновников — 1,63[1]), в Англии — 7,3, США — 11,3, Германии — 12,6, Франции — 17,5[68, 82].

 

Рост взяточничества с начала XX века в России (как и в других странах первой пятерки) имел место в связи как с ростом числа чиновников, так и с поставками и военными заказами, сделками с недвижимостью, основанием новых кооперативных обществ, получением для эксплуатации земельных участков с полезными ископаемыми и другими сделками в начале XX века. В России — особенно в период Русско-японской, а затем и Первой мировой войны, рост коррупции вызвал необходимость как усиления ответственности за по лучение взяток, так и отказа от ненаказуемости за взяткодательство[25]. Царское правительство быстро отреагировало на всплеск коррупции в самом начале Русско-японской войны и ужесточило отношение к ней; предпринимались все новые попытки к пресечению мздоимства и лихоимства. Об этом свидетельствует, в частности, и тот факт, что на лиц, их совершивших, не были распространены милости (амнистия), даруемые Всемилостивейшим Манифестом от 11 августа 1904 года. В частности, им не могли быть уменьшены назначенные судом сроки заключения на две трети (как многим другим осужденным по уголовным статьям), они не могли быть освобождены от суда и наказания в случаях, если против них было возбуждено преследование или последовало решение суда или решение еще не приведено в исполнение до 11 августа 1904 г., и др.[2].

 

14 апреля 1911 года министр юстиции И. Г. Щегловитов внес в Государственную думу развернутый законопроект «О наказуемости лиходательства». Дача взятки рассматривалась в этом проекте как самостоятельное преступление, нарушающее принцип безвомездности служебных действий, предлагалось объявить ее наказуемой независимо от будущей деятельности взяткополучателя. Лиходательство же в качестве платы за прошлую деятельность должностного лица предлагалось считать преступным лишь при неисполнении им служебной обязанности или злоупотреблении властью. Однако данный законопроект рассмотрен не был — вероятно потому, что Николай II понимал, что это может затруднить борьбу с коррупцией [25].

 

Закон от 31 января 1916 года, принятый в порядке чрезвычайного законодательства, существенно повышал наказание за мздоимство и лихоимство, в частности, в случаях, когда они были учинены по делам, касающимся снабжения армии и флота боевыми, продовольственными и иными припасами, пополнения личного состава и вообще обороны государства, а также железнодорожной службы. Эти же обстоятельства усиливали ответственность и за лиходательство, которое объявлялось безусловно наказуемым. Предусматривалась ответственность за лиходательство-подкуп за выполнение или невыполнение служебного действия без нарушения должностным лицом установленных законом обязанностей, а также за лиходательство-подкуп и лиходательство-вознаграждение за действие или бездействие должностного лица, связанные с злоупотреблением властью. Наказывалось и лиходательство-подкуп члена сословного или общественного собрания и лица, внесенного в список на определенную сессию суда, а равно вошедшего в состав комплекта присяжного заседателя. Обстоятельством, квалифицирующим лиходательство как особо тяжкое, признавалось учинение его шайкой. Полное название этого пакета законов от 31 января 1916 года было таково: «О наказуемости лиходательства, об усилении наказаний за мздоимство и лихоимство, а также об установлении наказаний за промедление в исполнении договора или поручения правительства о заготовлении средств нападения или защиты от неприятеля и о поставке предметов довольствия для действующих армии и флота» [25].

 

Ужесточение борьбы с коррупцией в 1915–1916 гг. и, в частности, отмена ненаказуемости лиходательства в 1916 году были обусловлены тем, что была выявлена крупная коррупция во влиятельнейшем Земгоре и военно-промышленных комитетах (руководимых Гучковым), которые (Земгор и ВПК) уже в 1915 году занимались не только своими прямыми делами всесторонней помощи и снабжения армии, но и превратились в отлаженную и отлично мобилизованную оппозиционную политическую организацию.

 

Конечно, в низших и отчасти в средних слоях бюрократии, промышленников и политиков (причем в основном как раз оппозиционных самодержавию) коррупция после двух лет Первой мировой войны была велика. Незадолго до революции журнал «Русский мiр» поместил большую статью, посвященную разбору этого явления в России[3]:

 

Нескончаемою вереницею тянутся сенаторские ревизии за ревизиями, идут газетные разоблачения за разоблачениями. И всюду встает одна и та же, лишь в деталях разнящаяся картина. Воистину, «от хладных финских скал до пламенной Колхиды» сенаторские ревизии и газетные разоблачения открывают обширные гнезда крупных, тучных, насосавшихся денег взяточников, а около них кружатся вереницы взяточников более мелких, более скромных, более тощих. Около каждого казенного сундука, на который упадет испытующий взор ревизора, оказывается жадная толпа взяткодавцев и взяткополучателей, и крышка этого сундука гостеприимно раскрывается перед людьми, сумевшими в соответствующий момент дать соответствующему человеку соответствующую взятку. Сейчас за взяточничество принялись очень основательно...

 

И даже близость к вершинам власти, и прошлые заслуги, и работа на немалых должностях в тайной полиции — все это до 1917 года не давало гарантию от расследования, суда и тюрьмы. В конце 1916 — начале 1917 гг. газеты широко освещали крупный коррупционный скандал: так называемое дело Манусевича-Мануйлова, дружившего с Распутиным [107, Книга 2, гл.22, с. 121–123]. В 1915 г. И. Ф. Манасевич-Мануйлов был личным информатором товарища министра внутренних дел С. П. Белецкого, осведомителем следственной комиссии генерала Н. С. Батюшина и одним из близких к Распутину людей. В конце того же года был причислен к Министерству внутренних дел, а после назначения в январе 1916 году Б. В. Штюрмера Председателем Совета министров откомандирован в его распоряжение. Карьера его дала трещину после отставки Штюрмера (который планировал назначить Манасевича-Мануйлова заведующим Заграничной агентурой Департамента полиции). Но вместо Парижа осенью 1916 года Иван Федорович попал в тюрьму. Петроградским окружным судом 13–18 февраля 1917 года по обвинению в шантаже товарища директора Московского соединенного банка И. Хвостова, Манасевич был признан виновным в мошенничестве и приговорен к лишению всех особых прав и преимуществ и к заключению на полтора года, — но уже 27 февраля 1917 года был в числе прочих заключенных освобожден «революционерами Февраля» из Литовского замка[4].

 

Единственным случаем, когда попавший под следствие коррупционер был защищен из личных (по одной из версий) интересов Царской семьи (Александры Феодоровны) было дело банкира Д. Л. Рубинштейна[5]: он занимался финансовыми махинациями, пытаясь использовать свою близость к Г. Е. Распутину. Знакомство их длилось всего несколько месяцев, и в феврале или в марте 1916года Распутин запретил принимать Рубинштейна, после чего (10 июля 1916 года) последний был арестован по подозрению в пособничестве неприятелю и выслан в Псков. Его деятельность стала предметом расследования специально созданной для этого комиссии генерала Н. С. Батюшина. Рубинштейну инкриминировались: продажа русских процентных ценных бумаг, находившихся в Германии, через нейтральные страны во Францию; продажа акций общества «Якорь» германским предпринимателям; взимание высоких комиссионных за сделки по русским заказам, выполнявшимся за границей, и прочее — неизвестно, что из этих обвинений было доказано следствием. По утверждению генерал-лейтенанта П. Г. Курлова, Рубинштейн вообще просидел пять месяцев в тюрьме «без всяких оснований»[57]. В сентябре 1916 года Александра Федоровна настаивала на ссылке Рубинштейна в Сибирь; – и только позднее императрица ходатайствовала перед супругом о смягчении участи Рубинштейна — ввиду его тяжёлой болезни.[84, с.619].ПонастояниюАлександрыФедоровныонбылосвобожден 6 декабря.1916 года. По одной из версий, ее заступничество объяснялось тем, что через Рубинштейна она тайно передавала в Германию деньги своим обнищавшим немецким родственникам[103, с.395-396] , которые были лишены Вильгельмом II с начала войны всех источников дохода. Версия передачи императорицей денег немецким родственникам осталась недоказанной ни Чрезвычайной следственной комиссией Временного правительства, ни впоследствии большевиками [65]. По некоторым сведениям, после Октябрьской революции Рубинштейн перебрался в Стокгольм и стал финансовым агентом большевиков. В 1922 году Рубинштейн проходил в делах немецкой полиции, которая зарегистрировала его контакты с большевистской делегацией в Германии. Причём его имя проходило рядом с именем бывшего заводчика А. И. Путилова и большевика Л. Б. Красина.[83]

Многочисленные обвинения в коррупции членов царского правительства в дальнейшем не нашли никакого документального подтверждения, хотя Временное правительство приложило немало усилий для поиска доказательств, и именно этим занималась Чрезвычайная следственная комиссия (ЧСК) Временного правительства. К лету 1917 года члены комиссии констатировали, что не находят в действиях подследственных никакого состава преступления, а когда председатель комиссии (Муравьев) пытался их заставить изменить свое мнение, некоторые из них – в частности, Руднев – подали в отставку. Летом 1917 года Керенский был вынужден признать, что «в действиях Николая II и его супруги не нашлось состава преступления». То же самое Керенский подтвердил английскому послу Бьюкенену. Не смогла ЧСК предъявить обвинений в коррупции и бывшим царским министрам, главноуправляющим и прочим высшим должностным лицам как гражданского, так и военного и морского ведомств.[51, 65]

https://zen.yandex.r...c300400ad539cc0

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 31.05 2020

Уголовное уложение, в частности, разделило понятия «взяточничество» и «лихоимство»

просмотрел несколько справочников

разницу между этими понятиями так и не уловил

Ответить

Фотография Ученый Ученый 31.05 2020

Взяточничество в древней Руси

 

 

 

Мздоимство как неотъемлемая часть общественного уклада жизни сформировалось еще в древней Руси и носило характер совершенно легитимного элемента государственной политики. С самых первых упоминаний о княжествах как формы общественного устройства, можно выяснить, что финансирование тогдашнего госаппарата по закону возлагалось на население, живущее на вверенной чиновнику территории. В начале IX века Ярослав Мудрый в первой русской конституции Русской Правде прямо указал на ответственность простых людей за содержание госслужащих и установил четкие и весьма суровые даже по тем временам наказания за его невыполнение. Это был своеобразный кодекс взяток под названием Покон вирный (включен в Краткую Правду, статья 42). По нему устанавливалось, что население обязано содержать вирника, приехавшего собирать виру (своеобразный налог, но не дань) на определенной территории. Каждый вирник получал большие порции мяса, птицы, солода, сыра, рыбы или мог взять определённую сумму деньгами. В то же время подчёркивалось, что хлеб, муку, пшено можно брать только на еду и корм коню, а не на продажу. «А се покон вирныи: вирнику взяти 7 ведор солоду на неделю, тъже овен любо полот, или две ногате; а в среду резану въже сыры, в пятницу тако же; а хлеба по кольку могут ясти; а кур по двое на день; коне 4 поставити и сути им на рот, колько могут зобати», - говорилось в документе.

 

Любой человек, который служил у князя на военной или гражданской службе, т.е. фактически чиновник, имел полное право зайти в любой дом и потребовать еды, денег и другого имущества. Кроме местных князей, сидевших в своих уделах, на места посылались представители центральной власти - наместники и волостели. Жалованья от казны они за свою службу тоже не получали, а "кормились" также за счет местного населения, с которого собирали дань в пользу князя. Так на Руси сложилась система кормления, пережившая Древнерусское государство.

 

Кроме того, во времена Киевской Руси существовала «почесть» как форма добровольного приношения, призванная выразить уважение государственному служащему. Другая категория подношений в приказах (аналог министерства) связана с расходами на само ведение и оформление дел. Также соблюдался обычай пригласить чиновника выпить чарку вина. Следует сказать, что все эти доходы чиновников учитывались властями при определении размера жалованья: если в приказе было много дел, с которых можно было «кормиться», то им платили меньше жалованья из казны, и наоборот. Таким образом, практика «кормления от дел» была частью государственной системы управления.

 

Церковь всегда была против взяток и пыталась воздействовать на князей, чтобы убрать из русской жизни коррупционную составляющую. В 1243 году митрополит Кирилл выступил перед народом со специальной речью, в которой осудил мздоимство наряду с пьянством и колдовством. Он предлагал карать за это смертной казнью. А попытки хотя бы ограничить произвол чиновничьего аппарата предпринимались всеми великими князьями киевскими. Упоминания о правовых или административных мерах против коррупции я нашел у всех правителей, начиная от Святополка и заканчивая Александром Невским. Но каждый раз антикоррупционная кампания сдувалась, едва начавшись (как, например, у Всеволода Большое гнездо), либо приводила к росту взяток (как при Ярославе Мудром).  

 

Впервые о посуле как взятке упоминалось в ст. 4 Псковской судной грамоты (1397-1467 г.г.), в которой говорилось: «…тайных посулов не имати ни князю, ни посаднику». В  ст. 3 Псковской грамоты говорилось, что лица, вступавшие на должность посадника для отправления правосудия, приносили присягу (крестное целование), заверяя «городскими кунами не корыстоватися».

 

Запрет на получение взятки устанавливала и Новгородская судная грамота (в редакции 1471 г.): «…докладшиком от доклада посула не взять…» (ст. 26). «Докладшики» (судьи высшей инстанции - посадник, княжеский наместник, боярин, а также «житьи люди», т.е. следующий после бояр вид новгородской феодальной знати) также приносили присягу, в соответствии с которой они обещали воздерживаться от незаконных вознаграждений.

 

Наконец, запрещение получения посула как корыстного преступления по службе было законодательно закреплено Иваном III в Судебнике 1497 года. Княжеский Судебник закреплял общее требование к правосудию уже с первой статьи: «а посулов бояром, и околничим, и диаком от суда и от печалованиа не имати; також и всякому судие посула от суда не имати никому». Иван III был одним из самых рьяных и последовательных борцов с коррупцией. Если верить архивным документам, за время его правления «за посул» было осуждено и наказано 235 чиновников различного ранга.

 

Однако все эти многочисленные законы и меры государственного принуждения не имели системного эффекта. Повинуясь какому-то негласному общественному договору, они просто не исполнялись, либо исполнялись очень выборочно. Именно началом XVI века датируются пословицы «Всяк подъячий любит калач горячий», «Земля любит навоз, а воевода принос», «Судьям то и полезно, что в карман полезло», «В суд ногой — в карман рукой».

https://mosmonitor.r...lissimus_stalin

Ответить

Фотография Ученый Ученый 31.05 2020

С.В.Иванов. Приезд воеводы.

df8328d343e08e9b5690e597e8a5b8fb.jpg

Ответить

Фотография Ученый Ученый 31.05 2020

 

Уголовное уложение, в частности, разделило понятия «взяточничество» и «лихоимство»

просмотрел несколько справочников

разницу между этими понятиями так и не уловил

 

В дореволюционной России было два понятия : лихоимство - это получение взятки за совершение незаконных действий, мздоимство - получение взятки за то, что чиновник должен был сделать по закону. В современном законодательстве такая дифференциация не предусмотрена.

 

Иными словами, чиновник, выполнявший свои служебные обязанности и выдававший просителю копию подлинного решения суда только после получения взятки — мздоимец. Чиновник же, выдававший копию решения, в которой существо дело было искажено в интересах взяткодателя — лихоимец.https://otvet.mail.ru/question/9933772
Ответить

Фотография Ученый Ученый 31.05 2020

В комедии Островского Доходное место "правильные" взяточники возмущаются беспределом своего коллеги -

 

1-й чиновник . Какой случай был! Писарек у нас, так, дрянненький, какую штуку выкинул! Фальшивую копию с решения написал (что ему в голову пришло!) и подписался за всех присутствующих, да и снес к истцу. А дело-то интересное, денежное. Только он копию-то не отдал, себе на уме, а только показал. Ну, и деньги взял большие. Тот после пришел в суд, ан дело-то совсем не так.

Белогубов . Это уж подлость! За это выгнать нужно.

Юсов . Именно выгнать. Не марай чиновников. Ты возьми, так за дело, а не за мошенничество. Возьми так, чтобы и проситель был не обижен и чтобы ты был доволен. Живи по закону; живи так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Что за большим-то гоняться! Курочка по зернышку клюет, да сыта бывает. А этот уж что за человек! Не нынче, так завтра под красную шапку угодит.

 

Ответить

Фотография Ученый Ученый 01.06 2020

Борьба с коррупцией в Московском царстве

 

Иван III, первый «государь всея Руси», сделал много для ее государственного устройства. В том числе, при нем был создан первый Судебник (свод законов), где, конечно же, не обошли вниманием и взяточничество. Велено было «прокликать по торгом» по всей России, чтоб истцы и ответчики судьям и приставам посулов не предлагали, а те в свою очередь не принимали и решали дела, так сказать, «по совести».[1,577]

 

   Но, как не раз будет показывать российская практика, одних законов недостаточно. Посол Сигизмунд Герберштейн описывал случай, когда судья был обвинен в том, что, приняв дары от истца и ответчика, решил вопрос в пользу того, который дал больше. Не стесняясь, он признал это перед сами государем, заявив, что от, кому он оказал доверие – человек богатый и почтенный, а потому более достоин доверия, чем второй – бедный и презренный. Иван III же, как пишет Герберштейн, только посмеялся и отпустил его. Вывод посол делал неутешительный: «Хотя государь очень строг, тем не менее всякое правосудие продажно, причем почти открыто… возможно, причиной столь сильного корыстолюбия и бесчестности является сама бедность, и государь, зная, что подданные больны ею, закрывает глаза на их проступки и бесчестье, как на не подлежащие наказанию. У бедняков нет доступа к государю, а только к его советникам, да и то с большим трудом».[1,577]

 

   Несмотря на то, что, как при Иване III, так и при его сыне и внуке вырабатывалась система концентрирования власти в руках царя, что в идеале позволяло контролировать чиновников на местах, лихоимство не удавалось искоренить. Особенно заметно рос произвол «сильных людей», когда слабела рука самодержца.

 

   Так, когда умер Василий III, его жена Елена Глинская была отравлена, а будущий грозный государь Иван еще был слишком мал, чтобы управлять страной, на Руси установилось недолговременное правление нескольких бояр, которых знаменитый историк XIX в. Карамзин очень остроумно назвал «олигархами». Боярский «олигархат» того времени пришелся российским жителям очень солоно. Например, в Пскове, наместники – боярин Андрей Шуйский и князь Василий Репнин, по выражению современников, свирепствовали как львы. Обдирали население незаконными налогами, требовали даров от богатых, бесплатной работы от бедных, сами вымышляли преступления и поощряли лживых доносителей. Жители пригородов объезжали Псков, как разбойничий вертеп.[2,612,617]

 

   Взойдя на престол, легендарный Иван Грозный, как и его предшественники, сторонник жесткой, но справедливой власти, был особенно нетерпим к лихоимству и мздоимству среди областных правителей и приказных людей. Чтобы освободиться от опеки старой боярской аристократии, сменил знатных сановников «худородными людишками». На этот счет иронизировал беглый стрелецкий голова Тимофей Тетерин, писавший боярину Михаилу Морозову, что царь более не верит боярам, зато у него есть новые «верники» - чиновники, дьяки, которые одной половиной собранных денег царя кормят, а другую себе «емлют».[8,239]

 

   Законодательство Грозного было еще более беспощадно, чем у его деда. Вышедший в 1550 г. Судебник предписывал уличенных в злоупотреблениях дьяков кидать в тюрьму, а подьячих бить кнутом. Затем Судебная грамота, введенная в 1561 г., предписывала судей неправедных и принимающих посулы предавать смертной казни, а «животы их отдавать тем людям, кто на них донес». И это были не пустые слова – царь примерно наказывал нерадивых чиновников. Притчей во языцах стала, возможно, легендарная история о дьяке, которого за принятие подношения – жареного гуся, набитого монетами, четвертовали: до половины икр отрубили ноги, выше локтя – руки, и только затем лишили головы. Во время казни спрашивали, по вкусу ли ему гусиное мясо.[4,20 – 21]

 

   Но, как известного, каждого за руку не схватишь. И грозному самодержцу приходилось самому разбирать многие тяжбы, выслушивать жалобщиков, «всякую бумагу» читать, а он «любил правду в судах», о чем с похвалой упоминал Карамзин. Царь решал дела немедленно. Лихоимцев и утеснителей народа казнили телесно и «стыдом», т. е. рядили в великолепную одежду и на колеснице возили по улицам на потеху народу.[1,774]   
   Соловьев писал, что всякий мог обратиться к царю с жалобой на областных правителей.[12,241]

https://proza.ru/2012/09/17/1168

Ответить

Фотография Ученый Ученый 01.06 2020

17 век

 

«Аппетиты» государственных служащих XVII века были таковы, что даже стряпчие, представлявшие в судах интересы отнюдь не бедствующих монастырей, и те оказывались подчас в затруднительном положении. Например, в одном из писем 1684 года упомянутый стряпчий Данилова монастыря сетовал, что «не за-дружены у нас приказные люди, всяк просит, а поделиться нечем». В другом письме он жаловался, что «ко мне… всего в присылке рубль, и из того рубля не знаю, на дела бумаги покупать или дьяком и подьячим от дел давать». В общем, неудивительно, что в законе от 30 января 1699 года Петр I прямо обосновал расширение полномочий органов городского самоуправления необходимостью освободить тяглых горожан от «многих к ним воеводских и приказных людей обид… и поборов и взятков».

 

На первый взгляд картина — беспросветная. Между тем, если посмотреть на дело в более широком контексте, то ситуация окажется отнюдь не столь однозначной и далеко не одномерной. Представляется, что во второй половине XVII века ее заметно смягчали два обстоятельства: во-первых, корпус государственных гражданских служащих отличался в ту пору малолюдством, а во-вторых, эти немногочисленные тогдашние служащие в массе своей обладали по-настоящему высокой квалификацией.

 

В XVII веке чиновников на Руси было в самом деле немного. В 1640-е годы в огромной стране, раскинувшейся от смоленских рубежей до бассейна реки Колымы, на все семимиллионное население приходилось всего-то 1611 правительственных служащих[13]. Между тем задачи, стоявшие тогда перед государственным аппаратом, были обширны и многообразны. Постепенно оправляясь от потрясений Смутного времени, страна интенсивно наращивала военный потенциал, вела все более активную внешнюю политику, отлаживала финансовую систему.

 

Выдающийся знаток отечественного средневековья С. Б. Веселовский так писал об управленцах XVII века:

…Это были сметливые мужики, хорошо усвоившие путем практики технику дела… Связанные тесными и постоянными сношениями с управляемым населением, подьячие не только знали все тонкости и мелочи письмоводства, но и все детали дела. Они прекрасно знали, насколько приблизительно повысится кабацкий доход какого-нибудь Можайска, если через него пройдут на государеву службу ратные люди; как отразятся ранние заморозки на торговле Устюга или мелководье — на ярмарке Нижнего, где какой урожай, и где хорошо идут какие промыслы.

 

Поступая на службу, как правило, 12—14-летними подростками, сотрудники тогдашних правительственных учреждений проходили многолетнюю практическую учебу, становясь в итоге настоящими профессионалами канцелярского труда. Не имея возможности обучаться в университетах, которых в России в ту пору не было, государственные служащие XVII века с лихвой компенсировали отсутствие теоретической подготовки обширностью прикладных знаний (например, в области законоведения), умением ориентироваться в хитросплетениях ведомственных компетенций и приказного документооборота.

 

Так, ординарный служитель дипломатического ведомства мог в те времена исполнять обязанности и референта, и шифровальщика, и стенографа, нередко — каллиграфа (по давней традиции, текст отправляемой за рубеж грамоты, независимо от объема, необходимо было писать на одном листе). Служащие Поместного приказа имели познания в математике, практическом законоведении, почвоведении, владели основами картографии и землемерного дела. Если учесть, что лиц, владевших элементарной грамотой, было в те времена совсем немного (к примеру, в 1686 г. даже среди посадских людей Москвы грамотных насчитывалось 23,6 %[17]), то подобную квалификацию в самом деле нельзя не счесть высокой.

 

В таких условиях общераспространенность практики частных подношений должностным лицам следует признать в немалой степени оправданной. Среднестатистический житель России XVII века мог годами вообще не соприкасаться с представителями государственной власти. Если же этот житель претендовал — по собственной инициативе — на рассмотрение какого-то своего обращения в приказе или приказной избе, то в этом случае он действительно имел определенные основания «отблагодарить» подьячего за ту самую высокую профессиональную подготовленность.

 

Другое дело, когда государственный служащий занимался откровенным вымогательством. Подобное поведение воспринималось уже как однозначно неприемлемое, порождало общественное возмущение и жалобы. Не случайно уже с 1670-х годов наряду с «посулом» в отечественном законодательстве время от времени употребляется и термин взятка. Насколько удалось установить автору статьи, он был впервые использован в законе от 28 февраля 1677 года об организации деятельности таможенных голов и целовальников[18].

Как явствует из контекста нормативных актов, материалов судебной и административной практики, «взятка» как раз и стала означать частное вознаграждение должностному лицу, получение которого было сопряжено с вымогательством. К примеру, докладывая о результатах служебной проверки, дьяк А. А. Курбатов писал в марте 1700 года главе Оружейной палаты Ф. А. Головину, что подьячий Тихон Беляев «с клятвой говорил, что взятков… наглостию своею никаких не биры-вал, а что, по давней обыклости… ему давали в почесть, то он при[н]имал». Впрочем, поначалу никакого ужесточения ответственности за получение «взяток» по сравнению с традиционными «посулами» законодатель не предусмотрел.

https://magazines.go...-v-pochest.html

Ответить

Фотография Ученый Ученый 01.06 2020

С.Иванов. В приказе московских времен.

1e2c5e6f50334ed7a6eb643bc89ff370.jpg

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 02.06 2020

В дореволюционной России было два понятия : лихоимство - это получение взятки за совершение незаконных действий, мздоимство - получение взятки за то, что чиновник должен был сделать по закону. В современном законодательстве такая дифференциация не предусмотрена.

понял

спасибо

Ответить

Фотография Ученый Ученый 13.06 2020

Борьба с коррупцией при Петре 1

 

Борьбу с процветающей коррупцией Петр I начал с личного примера. Отказавшись от любых дополнительных источников, он стал жить только на зарплату. Будучи самодержцем громадной империи, царь велел назначить ему стандартное офицерское жалование, размеры которого часто порождали финансовые проблемы. Когда жить на эти деньги стало совсем невозможно, полковник Петр Романов обратился к Генералиссимусу Александру Меншикову с просьбой ходатайствовать о присвоении Петру I генеральского звания, что предполагало более солидное жалование.

 

Когда из попытки умерить аппетиты элиты ничего не вышло, Петр инициировал целый комплекс антикоррупционных мероприятий, чего в России до этого момента никогда не предпринималось. В 1715-м, дабы простимулировать чиновников работать честно, царь повелел платить им фиксированное жалование из казны. Следующим шагом было издание в марте 1714 года Указа, регламентирующего полномочия фискалов и предписывающего меры борьбы с казнокрадством и взяточничеством. Так в России впервые появился орган, предназначенный для тайного слежения за судопроизводством и соблюдением законов. Отныне взяточничество, злоупотребление полномочиями в корыстных целях, создание фальшивых документов и печатей, лжеприсяга и лжесвидетельство считались серьезными преступлениями. Наказания предусматривались суровые – битье, тюремное заключение и даже смертная казнь.

 

Известны случаи особо жестоких мер, предпринятых Петром для наказания любителей наживы. В Петербурге на глазах у российских сенаторов был повешен сибирский губернатор Гагарин, систематически занижавший доходы во вверенном ему крае. Был четвертован известный фискал Нестеров, раскрывший десятки злоупотреблений и сам же попавшийся на мздоимстве. Сенатору Волконскому, князю Апухтину прилюдно раскаленным железом жгли языки.

 

Своих приближенных Петр I под суд не отдавал, но наказывал лично. Особенно отличался царский любимец Александр Меншиков. Петр его неоднократно бил, штрафовал на крупные суммы, но Меншиков оставался главным российским казнокрадом. Он воровал, потом каялся, возмещал украденное и воровал снова. При этом успешно решал затруднительные экономические вопросы, отчего был ценной опорой царя. Меншиков всегда находил способ сгладить царский гнев. Как-то после очередного доклада о непомерных поборах Меншикова Петр разбил князю нос и выгнал, выкрикнув: «чтоб ноги твоей здесь больше не было». Меншиков удалился, но через мгновение вошел снова… на руках!

 

Никакие предпринимаемые царем меры не останавливали чиновников-взяточников. Как-то на закате жизни уставший от повального воровства Петр I в отчаянии угрожал Сенату вешать каждого чиновника, своровавшего сумму, достаточную для покупки веревки. В ответ генерал-прокурор Ягужинский сказал, что тогда Петру придется царствовать в одиночку, потому как воруют все, а разница лишь в объемах присвоенного.

 

Так в петровской России сложилось, что часть антикоррупционных методов царя оказались малоэффективными. Но были все-таки и успешные. В первую очередь это передача государственных предприятий, как главных рассадников казнокрадства, под частное управление. Петр заставлял купцов брать в личное владение казенные предприятия, давая им определенные льготы. Новые хозяева выполняли предписанный госзаказ, поставляли в армию установленный лимит пушек. А все произведенное дополнительно реализовывали в свою пользу.

 

Получая в управление фабрики и заводы, предприниматели строили на полученную прибыль новые предприятия. В результате появилось такое количество промышленных объектов, что к концу петровского правления Россия приобрела серьезный вес на рынках Европы. Преемники государя оказались не столь радеющими за законный климат в империи. И сразу после смерти императора выплату жалований чиновникам упразднили, отменив вместе с ней и смертную казнь за взятки.

https://pikabu.ru/st...uptsiey_6164584

Ответить

Фотография Ученый Ученый 20.06 2020

ФИСКАЛЫ

 

В череде административно-судебных преобразований первой четверти XVIII в., переиначивших устроение едва ли не всех звеньев государственного механизма России, особенное место заняло создание фискальской службы и «майорских» следственных канцелярий. Поныне не проясненная во всех деталях история бытия этих учреждений примечательна по нескольким обстоятельствам.

 

Во-первых, именно основание фискальской службы и «майорских» канцелярий означало появление в отечественном государственном аппарате принципиально важных сегментов — органов надзора и органов предварительного расследования. Во-вторых, именно фискальской службе и «майорским» канцеляриям довелось — в шаткой обстановке тяжелейшей войны и непрерывных реформ — принять на себя основную тяжесть борьбы с должностными преступлениями в нашей стране в 1710-е — начале 1720-х гг. Наконец, в-третьих, судьбы означенных учреждений оказались связаны незримыми, но прочными нитями.

 

Учредительным актом об основании фискальской службы России стала краткая приписка, собственноручно внесенная Петром I в уже подписанный им текст закона от 2 марта 1711 г. о полномочиях Сената: «Учинить фискалоф во фсяких делех, а как быть им, пришлетца известие». Царь не забыл про обещание прислать «известие», «как быть» фискалам. Уже 5 марта 1711 г. был издан закон, в ст. 1 и 2 которого регламентировался порядок работы Сената, а в пространной ст. 3 — организация и полномочия новоучрежденной фискальской службы. Окончательно статус, полномочия и круг ведения службы были закреплены в особом законе от 17 марта 1714 г. «Указ о фискалах и о их должности и действии».

 

Со стороны организационной фискалы образовали собой трехуровневую вертикаль. Глава службы — обер-фискал — подчинялся непосредственно Правительствующему сенату. В более значительных городах (в первую очередь губернских и провинциальных) размещались провинциал-фискалы, в остальных — подчиненные им городовые фискалы. Создание специализированных территориальных органов центральных ведомств было мало знакомо отечественному государственному строительству прежних времен. В этом отношении предшественниками фискалов следует признать разве что подчиненных Разбойному приказу губных старост второй половины XVI — начала XVIII в. да поныне малоизученных ратушских надсмотрщиков 1700-х гг. 

 

Из-за неувязок с назначением руководителя создание фискальской службы России началось фактически лишь в ноябре 1711 г., после определения в обер-фискалы стольника М.В. Желябужского. Процесс формирования службы в основном завершился к 1713 г. Согласно донесению Михаила Желябужского Сенату от 17 апреля 1713 г., на тот момент в центральном аппарате и территориальных органах службы числилось 153 фискала (без сведений по Санкт-Петербургской губернии). Соответственно, на должностях провинциал-фискалов состояло тогда 24 человека, на должностях городовых фискалов — 129 человек. Из названного документа также явствует, что непосредственно при обер-фискале находилось два провинциал-фискала (А.Я. Нестеров и С.Н. Шепелев), в самой Москве — четверо провинциал-фискалов.

 

Компетенция фискалов заключалась в первую очередь в выявлении любого нарушения закона — «всяких преступлений указам». Сообразно требованиям момента, особое внимание фискальским органам надлежало уделять обнаружению преступлений, по современной классификации, против интересов службы и против правосудия (получение взятки, казнокрадство, злоупотребление должностными полномочиями, вынесение заведомо неправосудного приговора).

 

Всю собранную информацию фискалы обязывались направлять на рассмотрение того судебного органа, в подведомственности которого находилось обличаемое лицо. Обращение фискала в какой-либо вышестоящий судебный орган воспрещалось. В качестве срока давности по преступлениям, выявляемым фискалами, согласно ст. 10 закона от 17 марта 1714 г., устанавливался 1700 г. Тем самым фискальская служба стала первым в нашей стране органом общего надзора за соблюдением законности. 

 

Между тем, наряду с функцией надзора, законодатель придал фискальской службе еще три не менее важные линии компетенции. Во-первых, для установления события преступного деяния фискалы получили никогда прежде не закреплявшееся нормативно право осуществлять, в современном понимании, оперативно разыскную деятельность («тайно надсматривать»). Во-вторых, в ст. 4 закона от 17 марта 1714 г. оказалась специально прописана обязанность должностных лиц фискальской службы заниматься «взысканием» (выяснением обстоятельств) так называемых «безгласных дел» (термин, введенный, по всей видимости, самим Петром I) — т.е. тех дел, по которым отсутствовали челобитчики-заявители.

 

В-третьих, по закону от 5 марта 1711 г., обер-фискал обязывался «позвать» того, кто «неправду учинит пред Сенат, и тамо его обличать». Сходным образом, «проведывать и доносить и при суде обличать» предписывалось (уже всем фискалам) в ст. 4 базисного закона от 17 марта 1714 г. Иными словами, помимо общего надзора, законодатель возложил на фискальские органы полномочия возбуждать уголовные дела и собирать по ним доказательства, а также выступать с обвинением в суде от имени государства. Тем самым можно со всей определенностью констатировать, что отечественная фискальская служба с момента возникновения стала органом еще и уголовного преследования.

 

Нет сомнений, что именно в лице обязанных «взыскивать» «безгласные дела» фискалов Российское государство впервые начало играть активно-инициирующую роль в уголовном судопроизводстве. Соответственно, с учреждением фискальской службы пресекалась протянувшаяся со времен Киевской Руси традиция, по которой государство самоустранялось от выявления преступлений.

Для обеспечения эффективной деятельности фискальских органов законодатель предусмотрел как меры материального стимулирования (получение фискалами доли от взысканных в судебном порядке штрафов), так и независимость фискалов от региональной администрации. Особым именным указом от 16 января 1712 г. устанавливалась полная независимость фискалов от местных административно-судебных органов. С той же целью — повысить качество работы фискалов — допускалась и всесословность в подборе фискальских кадров. В самом деле, фискал-дворянин мог вызвать меньше доверия у крестьян и посадских, а значит, терял возможность полноценно «тайно надсматривать».

 

Расчет царя на создание эффективного надзорного ведомства на первых порах, несомненно, оправдался. По мере укомплектования фискальских штатов в судебные органы буквально хлынул поток разоблачительной, хотя и неоднородной по значимости информации. Так, согласно данным записной книги фискальских донесений 1713 г., только за июль–октябрь 1713 г. в канцелярию Сената поступили сообщения о 107 уголовных делах, возбужденных только московской фискальской службой.

 

Как явствует из записной книги, в 1713 г. фискалы возбуждали дела по факту подпольной торговли медикаментами и по факту укрывательства от службы дворянского недоросля Евдокима Кишинского (который из страха попасть в армию «и имя свое переменил, и называетца Федором»). Возбуждались дела по поводу «проведанных» эпизодов фальсификации документов в Поместном приказе и по поводу не явленного в таможню товара в лавке «на Полянке», по поводу небрежного хранения запасов провианта в Козельске и по поводу взяточничества солигалицкого коменданта.

 

Особенно значительных результатов фискальская служба добилась (вполне в соответствии с замыслом Петра I) в выявлении преступных деяний представителей государственного аппарата. Именно фискалы вскрыли в 1712–1714 гг. махинации служащих Мундирной канцелярии (имевшие последствием закупку для армии значительной партии негодных сапог, рубах и камзолов), разоблачили масштабные хищения казны в Военном приказе и в Санкт-Петербургской губернской канцелярии, многообразные злоупотребления белозерского коменданта В.Н. Римского-Корсакова и важского коменданта Д.А. Соловьева.

 

Но, может, все эти донесения являлись в массе своей вымыслом, может, фискалы возводили напраслину, клеветали на честных людей? Тем более что ответственности за ложные фискальские донесения (иными словами, за необоснованное возбуждение уголовного дела) первоначально не предусматривалось, таковая ответственность была введена только в ст. 5 и 6 закона от 17 марта 1714 г. Ведь не случайно же 17 марта 1712 г. в Успенском соборе Кремля фискалов принялся обличать сам местоблюститель патриаршего престола митрополит Стефан Яворский. Быть может, правы те ученые авторы, которые писали о том, что фискалы «пользовались мрачной репутацией во всех слоях населения», что они «вызывали повсеместное недовольство в России»?

 

На сегодня, однако, документально установлен единственный случай, когда должностное лицо фискальской службы было осуждено за необоснованное возбуждение уголовного дела. 25 ноября 1718 г. особое судебное присутствие, состоявшее из глав и асессоров «майорских» канцелярий, приговорило к смертной казни с конфискацией имущества фискала И.Д. Тарбеева, изобличенного в предъявлении генерал-майору Г.П. Чернышеву ложного обвинения во взяточничестве11. Антифискальский же пафос митрополита Стефана понять совсем затруднительно — учитывая тот факт, что в марте 1712 г. служба находилась еще в стадии становления, и мало кто из фискалов приступил к работе.

 
В действительности фискалы вызывали «повсеместное недовольство» разве что у привыкших к полной безнадзорности должностных лиц разных уровней. Как с присущей ему образностью отметил глубокий знаток эпохи М.М. Богословский, «присутствие фискала ощущалось административным персоналом как присутствие постороннего тела в организме, которое раздражало и тревожило, потому что лишало властную руку возможности с прежней развязностью совершать оба ее обычных движения, как для нанесения удара, так и для получения взятки»
Ответить

Фотография Ученый Ученый 20.06 2020

Указ о фискалах и о их должности и действии

1714 г., марта 17

 

 

Обор фискалу быть при государственном правлении да с ним же быть фискалом четырем человеком; в том числе двум из купечества, которых б могли купеческое состояние тайно ведать.

А в губерниях во всякой при губернаторском правлении быть по четыре человека, в том числе провинцыал фискал, из каких чинов достойно, также и из купечества.

А в городах во всех, смотря по препорции города, быть по одному и по два человека.
Действие же их сие есть - взыскание всех безгласных дел то есть:
1. Всякие преступления указом.
2. Всякие взятки и кражу казны и прочее, что во вреду государственному интересу быть может, какова б оное имяни ни было.
3. Тако ж и прочия дела народныя, за которых нет челобитчика, например, ежели какова приезжаго убьют, или наследник последней в своей фамилии во младенчество умрет без завету духовной предков ево, и протчия тому подобныя безгласный дела иже не имеют челобитчика о себе.
4. Во всех тех делах фискалом надлежит только проведывать и доносить и при суде обличать, а самим ничем ни до кого, также и в дела, глас о себе имеющия, отнюдь ни тайно, ни явно не касатца, под жестоким штрафом или разорением и ссылкою (смотря по делам, чего будет достоин), також, как в писмах, так и на словах в позыве всякого чина людем бесчестных и укорительных слов отнюдь не чинить.
5. Буде же фискал на кого и не докажет всею, то ему в вину не ставить (ибо невозможно о всем оному акуратно ведать); а буде ни в малом не уличит, но все доносы его будут неправы, ежели оной то учинил ни для какой корысти или злобы, то взять штраф с него легкой, дабы впредь лутче осмотряся, доносил.
6. Буде же фискал какой ради страсти или злобы затеет и перед судом подлинно и истинно от того, на кого то взвел, обличен будет, то оному, яко преступнику, то ж учинить, что довелось было учинить тому, если б по его доносу подлинно виноват был.
7. Також, ежели фискал знает или проведает за кем какое похищение и кражу казны и протчего, а на оного, изо взятку или для дружбы не известят, и за то (если подлинно сыщется), учинить над ним то ж, чего винный достоин будет.
8. О всех оных делах, (о которых фискалы должны проведывать тайно и явно,) взыскание иметь и доносить обор фискалу и с ним будучим, при главном правлении и в самых нужных делах и самому царскому величеству. А провинцыал фискалом с товарищи в губерниях губернаторам, а прочим фискалом в городах обор комендантом и комендантом. А буде обор комендамты и коменданты по доносам фискалским правого розыску чинить не будут, и о том городовым фискалом писать к провинцыал фискалу, а ему доносить губернатору. А буде губернатор или вице-губернатор розыск чинить будет неправой же, или сам впадет в какое погрешение, и о том провинцыал фискалу писать к обор фискалу с товарыщи, а ему доносить в Сенате. А опричь такого порядка городовым фискалом самим, мимо провинцыал фискала, губернатором, также и провинцыал фискалам, мимо обор фискала, в Сенат, ни о чем не писать и не доносить, если за ними какой не усмотрят неправости.
9. И дабы в городах фискалы в проведывании всего вышеписанного действие б вели исправно: того для провинцыал фискалу, при губернском правлении будучему, надлежит той губернии городы объездить самому в год одиножды и осмотреть состояния фискалов, где как оныя отправляются. И буде из фискалов кто явится в самом деле неприлежен и нерадетелен, и таковых от того чина отставливать, а на их место выбирать иных людей добрых и правдивых и, закрепя те выборы своими руками, объявить, где довлеет. Токмо из дворян молодых не принимать, и которые ныне такие есть, тем не быть, а быть немолодым. А имянно, от сорока лет и выше, кроме тех, которые суть из купечества.
10. В делах взыскание иметь с 1700 году, а дале не починать. И для того со всех указов, о которых с того году фискалы ведать пожелают, дать им копии, ради лутчего усмотрения. Тако же и впред давать со всяких указов копии ж.
11. Из штрафных денег, которые по фискальским делам взяты будут, половину имать в казну, а другую разделить на двое, и одну часть из того отдать тому фискалу, через чье изыскание штрафные денги взяты будут, а другую оставить на раздел общей провинцыал фискалу со всеми городовыми фискалы той губернии, из которой двадцатую часть отделя, присылать к обор фискалу с товарыщи.
Копии его царского величества указов, публикованных от 1714 года с марта 17 дня по нынешней 1719 год. Напечатаны в Санктпетербургской типографии 1719 году, марта в 28 день, с. 1 - 4.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 28.06 2020

Дело князя Гагарина

 

Получив должность сибирского генерал-губернатора,  М.П.Гагарин начал пользоваться всеми преимуществами нового назначения. Но  его сказочные богатства вызывали зависть и подозрения как у местных чиновников, с которыми губернатор не желал делиться, так и у  столичных.  В результате в 1714 году  на сибирского губернатора поступило сразу две жалобы  о его злоупотреблениях и казнокрадстве.  Автором первой жалобы являлся  известный обер-фискал  А.Я.Нестеров, который писал жалобы на всех  с неизменным требованием смертной казни. По вине этого  рьяного чиновника, пользовавшегося какое-то время  доверием царя, пострадало множество людей, чем он и заслужил к себе огромную ненависть. 3 К 1714 году имя А.Я.Нестерова было уже достаточно хорошо известно, и, возможно, на его очередной донос  правительство  не обратило бы внимания, но был получен и второй донос из Тобольска с теми же обвинениями, что и в первом.  Была создана следственная комиссия по делу М.П.Гагарина, которая проработала всего три месяца.  Сибирский губернатор был вызван в столицу для разбора дела.  Надо заметить, что никаких дополнительных сведений по делу комиссия собрать не пыталась. Главное обвинение, которое предъявлялось М.П.Гагарину – недодача денег в казну в размере чуть более 300 тысяч рублей.  Остальные обвинения касались русско-китайских торговых отношений и были не столь значительными.  Однако, занимая пост сибирского губернатора, М.П.Гагарин не забывал о государственных интересах и немало пользы принес  государству. Он сумел отчитаться за значительные средства (более 200 тысяч рублей). Китайцы заверили, что  все предъявляемые губернатору  по их части обвинения несправедливы.4 Это вполне удовлетворило следственную комиссию вместе с заверениями  М.П.Гагарина  о  верной  службе царю и Отечеству в будущем. Ему позволили откупиться и вернуться к своей службе.

Будучи человеком неглупым,  Матвей Петрович понял, что его оставили в покое ненадолго.  Обер-фискал А.Я.Нестеров не успокоится и продолжит слежку за его доходами. Да и завистники  будут продолжать ревностно следить за каждой копейкой, положенной им в свой карман. В этой ситуации М.П.Гагарин  решил, что необходимо  избавить себя от всяких подозрений в будущем. Но как этого добиться?  Необходимо  приобрести безграничное доверие государя, а для этого нужно  оказать государю и Отечеству такие услуги, которые значительно поднимут роль сибирского губернатора как  человека государственной важности.  Именно с этой целью  М.П.Гагарин задумал грандиозную авантюру с якобы имеющимися месторождениями золота в Сибири. На эту мысль его натолкнуло несколько обстоятельств: во-первых,  острая нужда правительства в деньгах на внешние и внутренние нужды страны; во-вторых, природные  богатства  Сибири, а в-третьих, привозимое из Бухары на продажу в Тобольск золото.  Возможно, М.П.Гагарин рассуждал так: «если уж в Бухаре, где кроме песков ничего нет, есть месторождения золота, то в Сибири они должны быть и подавно».  Отсюда и выбор места, где возможны были, по мнению губернатора, какие-либо месторождения, может быть не золота, но не менее ценные.  А если таковые найдутся, то никакие фискалы и завистники не будут страшны, поскольку именно  губернатор станет наиглавнейшим человеком в Сибири и важнейшим в государстве, ведь именно  по его инициативе эти месторождения будут открыты, начнут разрабатываться, и казна  будет  систематически пополняться средствами.  А там, глядишь, и промышленность в Сибири начнет развиваться  и, опять-таки, благодаря ему, сибирскому губернатору князю М.П.Гагарину, а если смотреть еще дальше, то …

Все эти грандиозные планы омрачались только одним: никаких сведений о природных месторождениях  ценных металлов или других полезных ископаемых ни от кого не поступало. Новые доносы и жалобы с новыми фактами и обстоятельствами могли прийти в любой момент. Будет возобновлено следствие, и отделаться «легким испугом» уже не получится.  За  губернатора Сибири возьмутся всерьез, и Михаил Петрович это прекрасно понимал.  Не зря он долгие годы находился на государственной службе, был близок к царю и знал все положительные и отрицательные стороны  и государя, и  службы государевой.  Медлить было нельзя и ждать было нечего. Время работало  только против.

Разузнав как можно подробнее о территориях, располагавшихся вверх по Иртышу от Тобольска, о природно-географических условиях и  проживающих там людях, губернатор выяснил, что район Яркенда и выше  - малозаселенная территория. Да и вообще, места там довольно гиблые, болотистые, труднопроходимые.  Месторождения там вполне возможны, а если нет, то выбраться из этих мест будет довольно сложно. Не одна партия искателей может пропасть там бесследно. Да и местные племена настроены  достаточно воинственно.  Опытных военных искать золото все равно не пошлют, а  простым крестьянам и работным людям с ними не справиться.

Обдумав все эти обстоятельства, сибирский губернатор послал царю заведомо ложное донесение о якобы обнаруженных в Сибири месторождениях золота рассыпного в районе Яркенда.  Получив такое приятное известие, Петр I отправляет экспедицию во главе со своим доверенным лицом, опытным военным подполковником И.Д.Бухольцем, которого снабдил личным указом, а также имеющимися на тот момент картами, составленными  известным картографом   С.У. Ремезовым. Главная цель экспедиции – поиски месторождений золота. Никаких указаний по поводу строительства крепостей  в указе Петра не содержится.  Эти указания содержаться в указе Сената  М.П.Гагарину от 4 июня 1714 г., но И.Бухольц об этом указе ничего не знал и крепости ставил по своему усмотрению для удобства продвижения  в Сибири.  Возможно, что Омская крепость была основана им по настоянию  именно М.П.Гагарина. Но если проследить по карте путь И.Бухольца, то мы увидим, что крепость в устье Оми была ему необходима для  закрепления в Сибири и лучшей организации  экспедиции вверх по Иртышу.  Таким образом, ему нужны были перевалочные базы для отдыха и пополнения запасов продовольствия, учитывая, что масштабы сибирских территорий значительно отличаются от масштабов территорий центральной России.

Вся ответственность по снабжению экспедиции была возложена на М.П.Гагарина. Но  губернатор не собирался вкладывать большие средства, как того требовала организация экспедиции, по причинам, указанными  нами выше. Рассчитывать на то, что месторождения  все-таки есть, приходилось слабо.  А если экспедиция пропадет  в тех гиблых местах, пройдет немало времени, пока это станет известно, и вины губернатора никакой нет.  Он сделал все, что от него зависело. Будут посылать новые экспедиции, а это опять время долгое. За это время и недоимки в казну можно собрать, и подарки ценные царю преподнести, и тем самым имя свое честное восстановить  в  полном объеме. Возраст у губернатора уже преклонный, поэтому и расчет был вполне правильный.  Однако И.Д.Бухольцу удалось вернуться и вернуться ни с чем. Золота в Сибири не нашли, и именно в этом состоит провал экспедиции, а не в плохом ее снабжении, как считают  сибирские историки-краеведы.

На протяжении всей экспедиции И.Д.Бухольц не раз посылал донесения царю с отчетами, что и послужило причиной для повторного возбуждения дела против  сибирского губернатора М.П.Гагарина.  Но в этот раз следственная комиссия не ограничилась только словами  губернатора и сведениями из доносов И.Бухольца.   В Сибирь был отправлен  майор Лихарев  с царским приказом: «Ехать тебе в Сибирь и там розыскать о худых поступках бывшаго губернатора Гагари­на о всем против данного тебе реестру подлинно... Между тем трудитца всеми мфами освидетелствовать, по ск азкам помянутого Гагарина и подполковника Бухолца, о золоте эркецком: подлинно ли оное есть, и от кого Гагарин сведал. Тех людей сыскать, также и других ведомцов, и ехать с ними до тех крепостей, где посажены наши люди и там, разведав старатца сколко возможно дойтить до Зайсана озера...

Также розыскать о подполковнике Бухолце, каким образом у него Ямышевскую крепость контайшинцы взяли, также о прочих его худых поступках освидетелствовать...».5 Как видим, под подозрением  оказался не только  М.П.Гагарин, но и  сам И.Д.Бухольц.

Непосредственная вина сибирского губернатора  состояла не только в невероятных размерах присвоенных им денежных средств, иными словами казнокрадстве, а прежде всего,  в заведомом  обмане царя и провале экспедиции И.Бухольца.  Именно в связи с последним обстоятельством и было начато повторное расследование злоупотреблений М.П.Гагарина.  Простить такой грандиозный обман  и с «золотом в Сибири», и  со злоупотреблениями властью человеку, которому  безгранично доверял, Петр, конечно же, не смог, поэтому  и не просто казнил бывшего сибирского губернатора, но и семь месяцев не разрешал хоронить его тело, оставив его болтаться на виселице, в назидание другим.

https://proza.ru/2016/05/09/1675

Ответить

Фотография Ученый Ученый 28.06 2020

Памятная доска М.П.Гагарину в Подольске

1490084151_dsc_0236.jpg

Ответить

Фотография Ученый Ученый 28.06 2020

Народная песня, посвященная строительству особняка М.Гагарина в Москве

 

Ах ты, сукин сын Гагарин,
Ты собака, а не барин…
Заедаешь харчевые,
Наше жалованье,
И на эти наши деньги
Ты большой построил дом
Среди улицы Тверской
За Неглинной за рекой.
Со стеклянным потолком,
С москворецкою водой,
По фонтану ведена,
Жива рыба пущена…

https://bookocean.net/read/b/8765/p/41

Ответить

Фотография Ученый Ученый Вчера, 05:00 AM

Злоупотребления Меншикова

 

Он почти никогда не упускал возможности "подзаработать" и сэкономить. Даже по мелочам. Существует, к примеру, любопытный документ 1702 года, где говорится, что из денег, отпущенных на содержание царя, по приказу Меншикова для Петра было куплено два парика стоимостью 10 рублей, а для самого царского казначея – восемь на 62 рубля. Или такой случай. Как-то раз после очередной пьяной оргии в компании царя Меншиков обнаружил, что потерял орден, и объявил о награде нашедшему – 200 рублей. Заплатил 190.

 

О многих "подвигах" своего фаворита Петр знал. Так, в 1711 году, прознав о мелких хищениях Данилыча на территории Польши, Петр написал "либстер камарату": "Зело прошу, чтобы вы такими малыми прибытками не потеряли своей славы и кредита". Меншиков внял поучению царя буквально и стал воровать по-крупному, предварительно загладив все бывшие грешки подарком – фрегатом "Самсон", купленным за границей и преподнесенным Петру на именины (годом раньше Меншиков одарил Петра деньгами – 100 тыс. рублей).

Теперь Меншиков, когда-то стеснявшийся брать большие взятки и даже один раз отказавшийся от 10 тыс. рублей, принялся работать по-крупному. Одним из наиболее прибыльных дел стали подряды на поставку провианта в казну по завышенным ценам. Первый подряд – на поставку казне 20 тыс. четвертей хлеба на 40 тыс. рублей – Меншиков взял в 1710 году. При себестоимости 34 600 рублей прибыль составила 15,6 %. Эта жила сулила огромные доходы, и ее разработке Меншиков решил придать свойственный своему характеру размах. На 1712 год он заключил уже два подряда, причем один из них через подставных лиц. По первому подряду прибыль составила 60,3 %, по второму – 63,7 %. При этом максимум, что позволяли себе другие чиновники, также занимавшиеся подрядами, – 30 % прибыли.

 

Дело дошло до создания следственной комиссии по делу о подрядах Меншикова. Она оценила нанесенный его действиями ущерб в 144 788 рублей. Затем всплыли истории с прямым казнокрадством и взяточничеством, которые вместе с подрядными деньгами следственная комиссия оценила в 1 163 026 рублей (при этом все государственные расходы тогда составляли около 5 млн). Иными словами, Меншиков мог без труда оплатить как минимум четверть расходной части российского государственного бюджета. Таким образом, следственная комиссия почти официально признала тот факт, что светлейший князь Меншиков является богатейшим человеком российского государства.

 

На самом деле его хищения, скорее всего, были еще более крупными. Поскольку многие сделки (и уж, конечно, кражи и взятки) вообще не оформлялись документами, некоторые суммы стали известны следственной комиссии лишь со слов самого Меншикова. А наговаривать на себя светлейший князь не любил. Более того, он предъявил казне контрпретензии. В одной из челобитных царю он писал (точнее, под его диктовку писал секретарь, поскольку Меншиков, видимо, так и не научился грамоте – нет ни одного документа, написанного его рукой), что "никакого моего вашей казне похищения не явилось", поскольку тратил личные деньги на приобретение предметов, необходимых государству. К примеру, однажды на 27 338 рублей из собственных средств купил палатки и на 20 979 рублей – провиант для полков, расквартированных за границей. Вспомнил Меншиков и совсем маленькие суммы. Покупку гобоев на пехотный полк – 40 рублей. Оплату услуг лиц, изловивших беглых солдат, а также за ремонт ружей – в сумме еще 167 рублей. Правда, в той же челобитной Меншиков признавался, что казенные средства на личные надобности тратил тоже. При этом внакладе никогда не оставался – из казны брал неизмеримо больше, чем отдавал.

 

Прочитав это, Петр все же решил, что начет надо погасить. Меншиков, весь в поисках новых источников дохода, принимает любой совет, если его реализация сулит даже незначительные барыши. В Москве он скупает лавки, харчевни, погреба, торговые места, с тем чтобы заработать на сдаче их в аренду мелким торговцам и промысловикам. Посылает своих торговых агентов в самые отдаленные уголки России и за границу, дабы наладить выгодные связи.

 

И часть долга он погасил. В 1719 году Меншиков написал Петру: "С меня взято деньгами, пенькою и протчими материалами 615 608 рублей". К тому же светлейший князь лучше других знал, когда нужно поднести царственному другу челобитную. Результат – списание части задолженности Меншикова казне по велению Петра.

 

Но самое удивительное, что, даже находясь под следствием и делая чистосердечные признания в том, что распоряжался казенным сундуком с такой же непринужденностью, как и собственным карманом, Меншиков продолжал воровать. В 1718 году Петру пришла в голову очередная идея – построить канал длиной 100 верст, чтобы суда могли проходить из Волхова в Неву, минуя Ладожское озеро. Руководителем стройки был назначен Меншиков. Но после того как на строительстве погибли от голода несколько тысяч рабочих, выделенные из казны 2 млн рублей пропали бесследно, а канал при этом не был прорыт до конца, царь отстранил Меншикова от этого дела.

 

https://dom-knig.com/read_185447-27

Ответить

Фотография Ученый Ученый Вчера, 05:23 AM

Состояние Меншикова

 

В течение 1727 г. и последующих лет у Меншикова было конфисковано 6 городов (Ямбург, Копорье, Раненбург, Почеп, Ямполь, Батурин), 1023 села и деревни с 21 070 дворами и 30 133 душами мужского пола.

http://drevlit.ru/do...ie1727/pred.php

 

у светлейшего князя Александра Меншикова конфисковали (помимо 90 000 душ крепостных в 34 имениях): золотых и серебряных монет на 8 миллионов рублей и драгоценностей на миллион рублей. Драгоценности чиновники Тайного совета переписывали три дня. Недвижимого имущества оказалось: 35 дворцов и домов в разных городах, в том числе огромный Меншиковский дворец в Санкт-Петербурге, отделанный с невиданной для того времени роскошью. Из «движимого» имущества — более 30 различных карет, колясок и прочих экипажей, в том числе несколько украшенных золотом. Были конфискованы десятки икон в золотых окладах, украшенных бриллиантами и другими драгоценными камнями. А также целый склад настенных зеркал европейской работы, очень высоко ценившихся в тогдашней России.
https://dontimes.new...andr-menshikov/

 

Когда в сентябре 1727 года всесильный «временщик» был свергнут и отправлен в ссылку, то, помимо имений, драгоценностей и другого имущества, у него обнаружили бумаги на вклады в банках Амстердама, Лондона, Венеции и Генуи на 9 млн рублей.

https://profile.ru/c...enshikova-4392/

Ответить

Фотография Armat Armat Сегодня, 00:32 AM

Состояние Меншикова

 

В течение 1727 г. и последующих лет у Меншикова было конфисковано 6 городов (Ямбург, Копорье, Раненбург, Почеп, Ямполь, Батурин), 1023 села и деревни с 21 070 дворами и 30 133 душами мужского пола.

http://drevlit.ru/do...ie1727/pred.php

 


 

Единственным случаем, когда попавший под следствие коррупционер был защищен из личных (по одной из версий) интересов Царской семьи (Александры Феодоровны) было дело банкира Д. Л. Рубинштейна[5]: он занимался финансовыми махинациями, пытаясь использовать свою близость к Г. Е. Распутину.

С грустью читаю текст этой темы, который взят из жёлтого интернетовского издания. Господа, пользуйтесь чистыми архивными источниками. К примеру, замечательная статья Спивака на сайте Киберленинки: " Последний царский министр внутренних дел А.Д. Протопопов в политической публицистике А.А. Блока и его современников"

 

https://cyberleninka...mennikov/viewer

 
Ответить

Фотография Armat Armat Сегодня, 00:48 AM

Состояние Меншикова

 

Состояние Меньшикова слишком преувеличино интренетовскими мифами. официально, по сохранившимся документам. Действительно, князь Меньшиков злоупотреблял своим служебным положением и особым личным отношением к нему Петра Великого.Что же такого сделал князь Меньшиков, который верой и правдой служил царю и Отечеству? Меньшиков вошёл в преступный сговор с адмиралом Ф. М. Апраксиным и канцлером Г. И. Головкиным. Пользуясь неограниченным доверием царя Петра, царские сановники с помощью других служивых людей в течение четырех лет (1710–1714 гг.) заключали подряды на поставку провианта для армии по завышенным ценам. Для того чтобы замаскировать свою причастность к контрактам, чиновники заключали их не на собственное имя, а на подставных лиц. Следствие выявило злоупотребления, но санкции для высокопоставленных чиновников были самые минимальные – денежный начет. По некоторым сведениям, начет на князя Меньшикова составил 1 581 519 рублей. Рядовые члены престу пной группы понесли более суровые наказания вплоть до смертной казни.
Ответить