←  Позднее Средневековье, или эпоха Возрождения

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Колониальные империи

Фотография Кызылдур Кызылдур 04.10 2011

Португальская колониальная империя
010.jpg
Прибытие Васко да Гамы в Каликут 20 мая 1498 года (фламандский гобелен XVI века). Саморин Каликута радушно принял чужеземцев, но был разочарован преподнесенными ему подарками — он посчитал их слишком дешевыми. Это было одной из причин, почему да Гаме не удалось заключить с индийцами торгового договора

500 лет назад, в 1511 году, португальцы под командованием Афонсу д'Албукерки захватили малайский город Малакка, контролировавший пролив из Индийского в Тихий океан. То было время наивысшего могущества Португалии, которая буквально за несколько десятков лет из маленькой, только-только обретшей независимость страны превратилась в мировую империю.

Трагедия Сеуты

Великая экспансия началась в 1415 году. Королю Жуану I (правил в 1385–1433 годах), 28 лет воевавшему с Кастилией, мечтавшей прибрать к рукам Португалию, нужно было чем-то занять свою 30-тысячную армию, которая, выгнав испанцев, осталась без дела. И он решил захватить арабскую Сеуту, расположенную на африканском берегу Гибралтарского пролива. Это был богатый торговый город, конечный пункт караванных путей, пересекавших Северную Африку, по которым, помимо тканей, изделий из кожи и оружия, везли золото из Судана и Тимбукту (Мали). Кроме того, Сеуту использовали в качестве базы пираты, опустошавшие южное побережье Испании и Португалии.

25 июля 1415 года из Порту и Лиссабона вышли две огромные флотилии — всего 220 кораблей. Подготовкой похода занимался пятый сын Жуана I — инфант Энрики, вошедший в историю как Генрих Мореплаватель. Штурм начался 21 августа. «Жители города, — пишет португальский историк Оливейра Мартинш, — были не в состоянии оказать сопротивление огромной армии. Разграбление Сеуты было потрясающим зрелищем… Солдаты с арбалетами, деревенские парни, вывезенные с гор Траз-уж-Монтиш и Бейры, понятия не имели о ценностях тех вещей, которые они уничтожали… В своем варварском практицизме они алчно жаждали лишь золота и серебра. Они рыскали по домам, спускались в колодцы, ломали, преследовали, убивали, уничтожали — все из-за жажды обладания золотом… Улицы были завалены мебелью, тканями, покрыты корицей и перцем, сыпавшимися из сваленных в кучи мешков, которые солдатня разрубала, чтобы посмотреть, не спрятано ли там золото или серебро, драгоценности, перстни, серьги, браслеты и другие украшения, а если на ком-нибудь их видели, часто отрезали их вместе с ушами и пальцами несчастных…»

25 августа, в воскресенье, в соборной мечети, наскоро превращенной в христианский храм, была отслужена торжественная обедня, и Жуан I, прибывший в захваченный город, посвятил сыновей — Генриха и его братьев — в рыцари.

В Сеуте Генрих много беседовал с пленными мавританскими купцами, которые поведали ему о дальних африканских странах, где в изобилии растут пряности, текут полноводные реки, дно которых усеяно драгоценными камнями, а дворцы правителей облицованы золотом и серебром. И принц буквально заболел мечтой открыть эти сказочные земли. Пути туда, сообщали купцы, два: по суше, через каменистую пустыню, и по морю, на юг вдоль африканского побережья. Первый блокировали арабы. Оставался второй.

Вернувшись на родину, Генрих обосновался на мысе Сагриш. Здесь, как явствует из надписи на мемориальной стеле, «он воздвиг на собственные средства царственный дворец — знаменитую школу космографии, астрономическую обсерваторию и морской арсенал и до конца своей жизни с достойными удивления энергией и выдержкой содержал, поощрял и расширял оные к величайшему благу науки, религии и всего рода человеческого». В Сагрише строились корабли, составлялись новые карты, сюда стекались сведения о заморских странах.

В 1416 году Генрих отправляет свою первую экспедицию на поиски Риу-де-Оро («золотой реки»), о которой упоминали еще античные авторы. Однако дальше уже исследованных районов африканского побережья морякам заглянуть не удалось. За следующие 18 лет португальцы открыли Азорские острова и «переоткрыли» Мадейру (кто первым ее достиг, точно неизвестно, но первая испанская карта, на которой остров присутствует, датируется 1339 годом).

Причина столь медленного продвижения на юг была по большому счету психологической: считалось, что за мысом Буждур (или Бохадор, от арабского Абу-Кхатар, что значит «отец опасности») начинается «свернувшееся» море, которое, как болото, утягивает корабли на дно.

Рассказывали о «магнитных горах», срывающих все железные детали корабля, так что тот просто разваливался, о страшной жаре, опаляющей паруса и людей. Действительно, в районе мыса свирепствуют северо-восточные ветры и дно усеяно рифами, однако это не помешало пятнадцатой по счету экспедиции, которую возглавлял Жил Эаниш, оруженосец Генриха, продвинуться на 275 км южнее Буждура. В донесении он писал: «Плыть под парусами здесь так же легко, как и у нас дома, а страна эта богата, и всего в ней в изобилии». Теперь дела пошли веселее. К 1460 году португальцы достигли побережья Гвинеи, открыли острова Зеленого Мыса и вошли в Гвинейский залив.

Искал ли Генрих путь в Индию? Большинство исследователей полагают, что нет. В его архиве не найдено ни одного документа, который бы на это указывал. Вообще, в том, что касается географии, почти полувековая деятельность Генриха Мореплавателя дала относительно скромные результаты. Португальцы смогли достичь лишь побережья современного Кот-д'Ивуара, в то время как карфагенянин Ганнон еще в 530 году до н. э. за одно плавание добрался до лежащего много южнее Габона. Но благодаря инфанту, который, несмотря на финансовые трудности (при том что Генрих получал помощь от отца и старшего брата — короля Дуарти I, а также доходы от могущественного ордена Христа, магистром которого он был), слал и слал экспедиции на юг, в Португалии появились профессионалы самого высокого уровня — капитаны, лоцманы, картографы, под водительством которых каравеллы с красными крестами ордена Христа в конце концов достигли Индии и Китая.

015.jpg
Португальский форт на острове Горе (Сенегал). На протяжении четырех столетий он был одним из крупнейших центров работорговли на западном побережье Африки.
Без конкурентов

Названия, которые португальцы давали открываемым землям, говорят сами за себя: Золотой Берег, Берег Кардамона, Берег Слоновой Кости, Невольничий Берег… Впервые португальские купцы получили возможность торговать заморскими товарами без посредников, что приносило им фантастическую прибыль — до 800%! Невольники тоже вывозились массами — к началу XVI века их общее число превысило 150 000 (большинство оказывались в услужении у аристократов по всей Европе или в батраках у португальских дворян).

В тот период у португальцев почти не было конкурентов: Англия и Голландия еще сильно отставали в морском деле. Что касается Испании, то, во-первых, еще не закончилась отбиравшая много сил Реконкиста и, во-вторых, в Африку ей хода не было, поскольку дальновидный Генрих получил в 1456 году от папы Каликста III буллу, согласно которой все африканские земли за мысом Буждур передавались во владение ордену Христа. Таким образом, всякий, посягавший на них, посягал на церковь и был достоин сожжения. С испанским капитаном де Прадом, судно которого, набитое рабами, было задержано недалеко от Гвинеи, именно так и поступили.

Помимо отсутствия конкуренции к экспансии Португалию подталкивала и политическая обстановка, сложившаяся к тому времени в Средиземноморье. В 1453 году турки захватывают столицу Византии Константинополь и перекрывают путь в Индию по суше. Угрожают они и Египту, через который лежит другой путь — по Красному морю. В этих условиях поиски еще одного, чисто морского пути в Южную Азию приобретают особую актуальность. Активно за это берется правнук Жуана I — Жуан II (правил в 1477, 1481–1495 годах). То, что Африку можно обогнуть с юга, тогда уже не было секретом — об этом сообщали арабские купцы. Именно этим знанием руководствовался король, отказавшись в 1484 году от предложения Колумба достичь Индии западным путем через Атлантику. Вместо этого он в 1487 году посылает на юг экспедицию Бартоломеу Диаша, которая впервые обогнула мыс Бурь (позже переименованный в мыс Доброй Надежды) и вышла из Атлантического в Индийский океан.

В том же году Жуан II организует еще одну экспедицию, сухопутную. Он отправляет в Индию Перу да Ковильяна — своего лучшего шпиона, знатока арабского языка и восточных традиций. Под видом левантийского купца да Ковильян побывал в Каликуте и Гоа, а также на восточноафриканском побережье и убедился, что достичь Южной Азии по Индийскому океану вполне возможно. Дело Жуана продолжил его кузен — Мануэл I (правил в 1495–1521 годах). Отправленная им в 1497 году экспедиция Васко (Вашку) да Гамы впервые прошла весь путь вокруг Африки до Малабарского (западного) побережья Индии, установила контакты с местными правителями и вернулась с грузом пряностей.

Удержать Индию

Теперь перед португальцами встала задача закрепиться в Южной Азии. В 1500 году туда была отправлена флотилия из 13 кораблей под командованием Педру Алвариша Кабрала (на пути в Индию флотилия слишком уклонилась на запад и случайно открыла Бразилию), которому было поручено заключить с местными раджами торговые договоры. Но, как и большинство португальских конкистадоров, Кабрал знал только дипломатию пушек. Прибыв в Каликут (главный торговый порт на западе Индии, ныне Кожикоде), он начал с того, что навел орудия на город и потребовал предоставить заложников. Только когда последние оказались на борту каравеллы, португальцы сошли на берег. Однако торговля у них пошла плохо. Индия — это не дикий Берег Слоновой Кости: качество местных изделий было куда выше португальских (позже португальцы начнут закупать товар нужного качества в Голландии и тем самым сильно поспособствуют усилению своих будущих конкурентов). В результате раздраженные заморские гости пару раз силой заставили индийцев взять товар по назначенной цене. В ответ жители Каликута разгромили португальский склад. Тогда Кабрал повесил заложников, сжег все индийские и арабские корабли, стоявшие в гавани, и обстрелял из орудий город, убив более 600 человек. Затем он увел эскадру в города Кочин и Каннур, правители которых враждовали с Каликутом. Загрузившись там пряностями (взятыми в долг под угрозой потопления стоявших в гавани кораблей), Кабрал двинулся в обратный путь. По дороге он разграбил несколько арабских портов в Мозамбике и летом 1501 года вернулся в Лиссабон. В том же духе прошла и снаряженная годом позже вторая «дипломатическая » экспедиция, которой руководил Васко да Гама.

«Слава» португальцев быстро разнеслась по всему Малабарскому побережью. Теперь утвердиться в Индии Лиссабон мог уже только силой. В 1505 году Мануэл I учредил должность вице-короля Португальской Индии. Первым занял этот пост Франсишку Алмейда. Он руководствовался принципом, изложенным им в письме королю. Стремиться, по его мнению, нужно было к тому, «чтобы вся наша сила была на море, потому что если там мы будем сильны, Индия будет наша… а если на море мы сильны не будем, мало толку нам будет и от крепостей на суше». Алмейда выиграл сражение при Диу с объединенным флотом Каликута и Египта, который не желал расставаться с фактической монополией на торговлю с Индией. Однако чем дальше, тем очевиднее становилось, что без создания мощных военно-морских баз португальский флот успешно действовать не сможет.

Второй индийский вице-король, герцог Афонсу д'Албукерки, эту задачу перед собой и поставил. В 1506 году по пути из Португалии в Индию он захватил остров Сокотра, который перекрывает вход в Красное море, а годом позже силой вынудил правителя иранского города Ормуза, контролировавшего вход в Персидский залив, признать себя вассалом португальского короля (персы попытались было сопротивляться, но Албукерки пригрозил, что на месте разрушенного города построит форт со стенами из «костей магометан, прибьет их уши к воротам и воздвигнет свой флаг на горе, сложенной из их черепов»). За Ормузом последовал город Гоа на Малабарском побережье. Захватив его в 1510 году, вице-король перебил там почти все население, включая женщин и детей, и основал крепость, ставшую столицей Португальской Индии. Крепости также были возведены в Маскате, Кочине и Каннуре.

016.jpg
Гоа. Португальские женщины за завтраком. Индийский художник, XVI век. Видимо, создатель картины решил, что европейские красавицы напрасно носят закрытые платья, скрывающие их прелести, и изобразил португалок так, как привык изображать своих соотечественниц.

Манящий Восток

Однако амбиции Албукерки отнюдь не сводились к утверждению власти Португалии в Индии, тем более что многие пряности в ней не произрастали — их привозили с Востока. Вице-король задался целью найти и взять под контроль торговые центры Юго-Восточной Азии, а также монополизировать торговлю с Китаем. Ключом к решению обеих задач был Малаккский пролив, соединяющий Индийский и Тихий океаны.

Первая португальская экспедиция в Малакку (1509) под руководством Дьогу Лопиша ди Секейры была неудачной. Конкистадоры попали в плен к местному султану. К новому походу Албукерки подготовился основательно: в 1511 году он привел к городу 18 кораблей. 26 июля армии встретились на поле боя. 1600 португальцам противостояли 20 000 подданных султана и множество боевых слонов. Но малайцы были плохо обучены, их части плохо взаимодействовали, поэтому христиане, имевшие за плечами большой боевой опыт, без особого труда отбили все атаки противника. Не помогли малайцам и слоны — португальцы при помощи длинных пик не подпускали их близко к своим рядам и осыпали стрелами из арбалетов. Раненые животные стали топтать малайскую пехоту, что окончательно расстроило ее ряды. Слон, на котором сидел султан, тоже был ранен. Обезумев, он схватил хоботом погонщика и насадил на свои бивни. Султан как-то умудрился спуститься на землю и покинул поле боя.

Португальцы же, одержав победу, подступили к городским укреплениям. До наступления темноты им удалось захватить мост через реку, отделяющую город от предместья. Всю ночь они бомбардировали центральную часть Малакки. Утром штурм возобновился, солдаты Албукерки прорвались в город, но встретили там упорное сопротивление. Особенно кровавая схватка разгорелась возле соборной мечети, которую оборонял сам султан, пробравшийся ночью к своим воинам. В какой-то момент туземцы стали теснить врага, и тогда Албукерки бросил в бой последнюю сотню бойцов, бывшую до того в резерве, что и решило исход сражения. «Как только мавры были изгнаны из Малакки, — пишет английский историк Чарлз Дэнверс, — Албукерки дал разрешение на разграбление города… Он приказал всех малайцев и мавров (арабов) предать смерти».

Теперь португальцы владели «воротами на Восток». Камни, из которых были сложены мечети и гробницы султанов Малакки, пошли на строительство одной из лучших португальских крепостей, названной Фамоза («славная», остатки ее — ворота Сантьяго — можно видеть и сегодня). Используя эту стратегическую базу, португальцы к 1520 году сумели продвинуться дальше на восток, в Индонезию, захватив Молуккские острова и Тимор. В итоге Португальская Индия превратилась в огромную по охвату цепь крепостей, факторий, небольших колоний и вассальных государств, тянувшуюся от Мозамбика, где первые колонии основал еще Алмейда, до Тихого океана.

Закат империи

Однако век португальского могущества оказался недолгим. Маленькая страна с населением всего в один миллион (в Испании в то время было шесть миллионов, а в Англии — четыре) не могла обеспечить Ост-Индию необходимым числом матросов и солдат. Капитаны жаловались, что команды приходится набирать из крестьян, которые не умеют отличить право от лево. Приходится привязывать им к одной руке чеснок, а к другой лук и командовать: «Руль на лук! Руль на чеснок!» Денег тоже не хватало. Доходы, поступавшие из колоний, не превращались в капитал, не вкладывались в хозяйство, не шли на модернизацию армии и флота, а тратились аристократами на предметы роскоши. В результате португальское золото оседало в карманах английских и голландских купцов, только и мечтавших лишить Португалию ее заморских владений.

В 1578 году в битве при Эль-Ксар-Эль-Кебире (Марокко) погиб португальский король Себаштиан I. Правившая с 1385 года Ависская династия пресеклась, и права на трон предъявил внук Мануэла I, испанский король Филипп II Габсбург. В 1580 году его войска заняли Лиссабон, и Португалия на 60 лет сделалась испанской провинцией. За это время страна успела прийти в крайне плачевное состояние. Испания втянула ее сначала в войну с бывшим верным союзником — Англией. Так, в составе Непобедимой армады, разгромленной в 1588 году британским флотом, было немало португальских кораблей. Позже Португалия была вынуждена сражаться за своего сеньора в Тридцатилетней войне. Все это выливалось в непомерные расходы, что в первую очередь отражалось на португальских колониях, которые чем дальше, тем больше приходили в запустение. К тому же, хотя администрация в них оставалась португальской, формально они принадлежали Испании и потому постоянно подвергались нападениям ее врагов — голландцев и англичан. Те, кстати, мореходному делу учились у тех же португальцев. Так, британец Джеймс Ланкастер, возглавивший первую английскую экспедицию в Южную Азию (1591), долгое время жил в Лиссабоне и получил там мореходное образование. В Португалии несколько лет провел и голландец Корнелиус Хаутманн, отправленный в 1595 году грабить Ост-Индию. И Ланкастер, и Хаутманн пользовались картами, составленными голландцем Яном ван Линсхотеном, несколько лет проведшим в Гоа.

В первой половине XVII века от португальских владений откусывали кусок за куском: были потеряны Ормуз, Бахрейн, Каннур, Кочин, Цейлон, Молуккские острова и Малакка. Вот что губернатор Гоа Антониу Телиш ди Менезиш писал коменданту Малакки Мануэлу ди Соуза Коутиньо в 1640 году, незадолго до того, как крепость была захвачена голландцами: «Когда я прибыл в Гоа, я нашел галионы полусгнившими, казну без единого реала, а долг, равный 50 000 реалов».

Голландский флот подошел к Малакке 5 июля 1640 года. Город подвергся бомбардировке, но стены знаменитой Фамозы спокойно выдерживали 24-фунтовые ядра. Только спустя три месяца голландцы нащупали слабое место укреплений — бастион Сан-Домингу. После двухмесячного обстрела в нем удалось пробить большую брешь. Голландцы спешили: дизентерия и малярия скосили уже добрую половину их солдат. Правда, и у осажденных из-за голода в строю оставалось не более 200 человек. На рассвете 14 января 1641 года 300 голландцев устремились в пролом, а еще 350 по лестницам стали карабкаться на стены. К девяти утра город был уже в руках голландцев, осажденные же во главе с комендантом Малакки ди Соуза заперлись в центральном форте. Они держались почти пять часов, но положение было безвыходным и португальцам пришлось сдаться, правда, на почетных условиях. Ди Соуза встретил у ворот форта командира осаждавших, капитана Минне Картеку, отдал голландцу шпагу, которую тотчас же, согласно ритуалу почетной сдачи, получил обратно. После этого португалец снял с себя тяжелую золотую цепь коменданта города и надел ее на шею голландского капитана…

017.jpg
Створка японской ширмы. Эпоха Намбан, начало XVII века. Носильщики разгружают португальский корабль.

018.jpg
Барка
Небольшое суденышко длиной до 20 м, вооруженное парой пушек, с командой до 20 человек. Поначалу использовалось для речного и прибрежного судоходства. На барке Жил Эаниш прошел мыс Буждур.

019.jpg
Нау
По-португальски значит «корабль» . Нау строились раньше каравелл, значительно превосходили их размерами и сначала были исключительно грузовыми. Но с увеличением значения корабельной артиллерии стали судами экспедиций конкистадоров, поскольку могли нести на себе больше пушек (до 40). Педру Кабрал покорял Бразилию на каравеллах и нау. Усовершенствованный нау, воплотивший лучшие достижения венецианских и голландских кораблестроителей, назывался «каракка». Составные мачты каракк позволяли ставить разные паруса, а закругленные борта улучшали аэродинамические качества и затрудняли абордаж. Каракки стали главной ударной силой португальских флотилий в Индийском океане.

020.jpg
Каравелла-редонда
Частично сохранила косые паруса, сочетая их с прямыми (по-португальски прямой парус — «редонда»). Она была и более быстроходна (ее скорость достигала 12 узлов), и лучше вооружена (до 12 орудий), отчего называлась еще военной каравеллой.

021.jpg
Каравелла-латина
Называется так потому, что на всех мачтах несла косые, «латинские», паруса. Именовалась также португальской каравеллой, поскольку еще при Генрихе Мореплавателе стала самым массовым кораблем в португальском флоте. Именно такие каравеллы начали вывозить из Африки «живой товар», на них Бартоломеу Диаш достиг мыса Доброй Надежды. Косые паруса брали слишком мало ветра, и когда при слабом ветре их полностью распускали, судно сильно кренилось. Только опытные моряки могли управиться с португальскими каравеллами, отчего эти корабли постепенно уступили место редондам.

022.jpg
Галион
Одновременно грузовой и боевой корабль, гибрид каравеллы и каракки. Появился около 1510 года для вывоза колониальных товаров. В 1534 году португальцы построили самый большой в мире галион «Сан-Жуан-Батиста». Он был вооружен 366 бронзовыми пушками и действовал против турецкого флота в Красном море.

023.jpg
Галера
Португальцы переняли этот тип у венецианцев, дополнив вооружение этих гребных судов пушками. Число гребцов достигало 400, дополнительным движителем стали косые паруса. Галеры пускали в ход во время крупных морских сражений как самые быстрые и маневренные суда, не зависящие от направления ветра.

«Южные варвары»
Португальцы первыми из европейцев прибыли по морю в Китай (1513) и Японию (1542). Китай тогда был полностью изолирован от внешнего мира, поэтому с посольством Томе Пириша в Пекине заключать какие-либо соглашения не стали. Но купцы-авантюристы явочным порядком обосновывались на берегах или островках у побережья Китая. Одним из таких островков был Макао, где возникла португальская фактория. В Японии появление португальцев дало имя целой эпохе — Намбан, или «торговля с южными варварами». Это было время борьбы могущественных кланов за власть, поэтому важной стать ей импорта стало огнестрельное оружие, получившее название «танэгасима» — от имени островка, куда впервые причалили португальцы. Сохранилось много произведений изобразительного искусства эпохи Намбан, на которых изображены экзотические «варвары». В японской кухне вы найдете жаренные в кляре овощи и рыбу — тэмпура (от португ. têmpora — «время поста») и леденцы компэйто (от португ. confeito — «конфета»). Основанный португальскими иезуитами порт Нагасаки долгое время оставался для Японии единственным окном на Запад.


Величие остается в прошлом

Португалия еще дважды попыталась отстроить свою колониальную империю. По мере того как страна теряла владения на Востоке, все больше возрастала роль обнаруженной Кабралом Бразилии. Интересно, что досталась она Португалии за шесть лет до того, как была открыта, в связи с чем многие историки сомневаются в том, что мореплаватель отклонился так далеко на запад от курса случайно. Еще в 1494 году (через два года после открытия Колумбом Америки) Испания и Португалия, дабы избежать неминуемой войны за сферы влияния, заключили в Тордесильясе договор. По нему граница между странами устанавливалась по меридиану, проходящему в 370 лигах (2035 км) к западу от островов Зеленого Мыса. Все, что восточнее, доставалось Португалии, западнее — Испании. Первоначально разговор шел о сотне лиг (550 км), но испанцы, в любом случае получавшие все открытые к тому времени земли в Новом Свете, не стали особенно артачиться, когда Жуан II потребовал отнести границу дальше на запад — они были уверены, что конкурент ничего, кроме бесплодного океана, таким образом не приобретет. Однако же граница отрезала огромный кусок суши, и многое указывает на то, что португальцы в момент заключения договора уже знали о существовании континента Южная Америка.

Наибольшую ценность для метрополии Бразилия представляла в XVIII веке, когда там начали добывать золото и алмазы. Бежавшие туда от Наполеона король и правительство даже уравняли колонию по статусу с метрополией. Но в 1822 году Бразилия провозглашает независимость.

Во второй половине XIX века португальское правительство решило создать «новую Бразилию в Африке». Тамошние прибрежные владения (как на востоке, так и на западе континента), служившие главным образом опорными пунктами, через которые велась торговля, было решено соединить, с тем чтобы образовалась сплошная полоса португальских владений от Анголы до Мозамбика. Главным героем этой африканской колониальной экспансии стал пехотный офицер португальской армии Алешандри ди Серпа Пинту. Он совершил несколько экспедиций вглубь Африканского континента, намечая трассу прокладки железной дороги, соединяющей восточное и западное побережья севернее британской Капской колонии. Но если Германия и Франция ничего не имели против португальских планов, то Англия им решительно воспротивилась: полоса, на которую претендовал Лиссабон, разрезала выстраиваемую британцами цепь колоний от Египта до Южной Африки.

11 января 1890 года Англия предъявила Португалии ультиматум, и та была вынуждена его принять, поскольку пришло известие, что британский военный флот, покинув Занзибар, движется к Мозамбику. Эта капитуляция вызвала взрыв возмущения в стране. Кортесы отказались ратифицировать англо-португальский договор. Начались сбор пожертвований на покупку крейсера, который смог бы защитить Мозамбик, и запись добровольцев в африканский экспедиционный корпус. Дело чуть не дошло до войны с Англией. Но все-таки прагматики взяли верх, и 11 июня 1891 года Лиссабон и Лондон подписали договор, по которому Португалия отказывалась от своих колониальных амбиций.

Ангола и Мозамбик оставались португальскими владениями вплоть до 1975 года, то есть свободу они получили значительно позже, нежели колонии других стран. Авторитарный режим Салазара всячески подпитывал в народе великодержавные настроения, и потому отпустить колонии для него означало смерть: зачем нужна твердая рука, если она не может сохранить империю? Колониальные войска вели долгую и изнурительную войну в Африке с повстанцами, которая вконец обескровила метрополию. Вспыхнувшая в ней «революция гвоздик» привела к падению Салазара и прекращению бессмысленной бойни в колониях.

Во второй половине XX века были потеряны и последние владения в Азии. В 1961-м в Гоа, Даман и Диу вошли индийские войска. Восточный Тимор в 1975-м был оккупирован Индонезией. Последним в 1999 году Португалия лишилась Макао . Что же осталось от первой в истории колониальной империи? Ностальгическая тоска (саудади), которой проникнуты народные песни фаду, неповторимая архитектура мануэлину (стиль, в котором сочетается готика с морскими и восточными мотивами, родившийся в золотую эпоху Мануэла I), великая эпопея «Лузиады » Камоэнса . В странах Востока ее следы можно обнаружить в искусстве, колониальной архитектуре, множество португальских слов вошло в местные языки. Это прошлое в крови местных жителей — потомков португальских поселенцев, в христианстве, которое здесь исповедуют очень многие, в широком использовании португальского языка — одного из наиболее распространенных в мире.

Михаил Кабицкий, Павел Сидоркин, журнал "Вокруг Света".

Ответить

Фотография тохта тохта 18.12 2012

Слышал о том, что португальцы, в отличие от других европейцев, активно роднились с местными, что и сделало их владения в Индии и Китае более устойчивыми.
Все таки при всей своей слабости они сумели сохранить свою колониальную империю намного дольше других.
Ответить

Фотография Стефан Стефан 26.12 2015

Хазанов А.М. Португальская колониальная империя. 1415–1974

М.: Вече, 2014. – 384 с.: ил. – (Рождение и гибель великих империй).

Научно-популярное издание.

 

Содержание:

ЧАСТЬ I. СОЗДАНИЕ ПОРТУГАЛЬСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ (XV–XVII ВВ.)

Ранняя заморская экспансия Португалии

Открытие морского пути в Индию

Эволюция португальской колониальной стратегии

Афонсу де Албукерки – архитектор португальской колониальной империи

Португалия на Цейлоне

Португальский меч над Африкой и сопротивление африканских народов

Африканская Жанна д’Арк

 

ЧАСТЬ II. ПОРТУГАЛЬСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ИМПЕРИЯ В ЭПОХУ ЕЕ РАСЦВЕТА (XVII–XIX ВВ.)

Система управления колониями

Армия и флот

«Туземная» политика Португалии

Экономическая политика Португалии в колониях

Торговля «живым товаром»

Последствия португальской колонизации

Охотники за душами

Герой африканского сопротивления

«Розовая карта» и борьба за раздел португальских колоний

Португальская колониальная империя в первой половине XX в.

 

ЧАСТЬ III. ГИБЕЛЬ ПОРТУГАЛЬСКОЙ КОЛОНИАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ

Крупнейшая колониальная держава

Ангола и Мозамбик – «сокровищницы Аладдина»

Особенности португальского колониализма

Салазар: 40 лет диктатуры

«Зона молчания» не хочет больше молчать

Освобождение Индией Гоа

Рождение Республики Гвинея-Бисау

Начало конца португальской колониальной империи

Ангола: путь к независимости

МПЛА поднимает знамя восстания

Народ Мозамбика берется за оружие

Крах фашистского режима в Португалии

Вторая освободительная война ангольского народа

Международная поддержка

 

Заключение

 

http://rutracker.org...c.php?t=4779232

Ответить

Фотография ddd ddd 16.05 2016

200 лет Голландской Ост-Индской компании:
почему богатейшая в истории фирма обанкротилась


Обозреватель vc.ru изучил историю Голландской Ост-Индской компании, которая длительное время практически монопольно контролировала торговлю специями и совершила несколько крупных географических открытий. Её стоимость, по данным Yahoo Finance, в период расцвета оценивалась в $7,4 трлн в пересчёте на современные деньги.

Мощные современные конгломераты вроде Apple или Google, которые превышают по бюджету крупнейшие государства мира, тем не менее значительно уступают по финансовым показателям своим историческим аналогам. Яркий пример — Голландская Ост-Индская компания, которая была основана в начале 17 века и стала одной из доминирующих в мире сил.
2246a5391933fd.jpg
Штаб-квартира Ост-Индской компании в Амстердаме

Предыстория Голландской Ост-Индской компании

Начало, возможно, крупнейшей в истории человечества компании было положено в эпоху великих географических открытий. Со школы все помнят о Колумбе, Васко Да Гама и других первооткрывателях. Многие из них происходили из Португалии и Испании, и вскоре именно эти страны получили возможность торговать пряностями, что стало настоящей золотой жилой.
После коронации Филиппа II Испания значительно укрепилась: в 1556 году к ней были присоединены так называемые 17 провинций — проще говоря, Нидерланды. В 1581 году к Испании перешла еще и территория Португалии. Такое расширение стало возможно из-за гибели португальского монарха и политической активности его родственника Филиппа II.

В Нидерландах, впрочем, было неспокойно, и против власти Филиппа поднимались восстания. В конце концов после поражения Непобедимой армады и нескольких неудач на суше голландские провинции были разделены на две части. Северная стала независимой, и в ней в основном исповедовался протестантизм, южная осталась с Испанией — главным образом благодаря военным силам этой страны, а также католическому вероисповеданию. Это разделение имело в дальнейшем важное последствие: Соединенные провинции потеряли некоторые бонусы в виде пряностей и других товаров, которые испанцы ввозили из экзотических стран.

В определенный момент Филипп II попросту запретил голландским кораблям заходить в испанские и португальские порты. Тем осталось два выхода: смириться или пойти на ухищрения. Терять пряности голландцы не хотели, и среди них нашлись смельчаки, которые решили выведать у испанцев торговые маршруты к источникам пряностей, главным образом на Индонезийские острова.

Этими храбрецами были братья Корнелис и Фредерик де Хаутман. Последние то ли по собственной инициативе, то ли по приказу правительства в 1592 году отправились в Португалию, где в Лиссабонском порту попытались разговорить моряков. Миссия была секретная, и за подобные расспросы их могли запросто обвинить в шпионаже, что вскоре и произошло.
 
Братья оказались в тюрьме, где встретились с пиратами и бунтовщиками. Последние не пылали любовью к Испании и её королю, а потому поделились некоторыми сведениями. Когда правительство внесло за де Хаутманов выкуп, они знали уже достаточно, чтобы отправиться в путешествие. На родине они встретились со своим соотечественником, купцом Линсхотеном. Сопоставив все имеющиеся сведения и получив одобрение правительства, братья начали готовиться к экспедиции, конечной точкой которой должны были стать «Острова пряностей» — Молуккские острова.

Чтобы организовать всё на высшем уровне, была основана торговая компания «Де Веера». Братья получили в свое распоряжение четыре корабля и команду в 250 человек. Путешествие было нелегкое, вместе с моряками в экспедицию отправились ещё и купцы, которые стремились поскорее достичь конечной точки в ущерб команде.

До острова Суматры, который был важной целью путешествия, голландцы смогли добраться лишь 17 месяцев спустя. К моменту возвращения на родину от команды осталось около 87 человек и только два корабля. Экспедиция все равно была признана успешной и стала точкой отсчета для Голландской Ост-Индской компании.

Создание компании

Основанию этой первой акционерной компании предшествовала конкуренция среди голландских купцов, вспыхнувшая после успехов де Хаутманов. Правительство страны быстро поняло, что их соотечественники соперничают не только друг с другом, но и с теми же испанцами, и это плохо влияет на прибыль. Государство решило объединить компании этой направленности в одну с капиталом в 6,5 млн флоринов. Она и получила название «Голландская Ост-Индская компания».

Формально её учредителем стал политический деятель Йохан ван Олденбарневелт. Официально всё было оформлено в 1602 году. Компании сроком на 21 год были сданы в аренду все фактории и владения в Ост-Индии. Среди них, например, представительство в Тернате, который в то время был крупнейшим производителем гвоздики. Также к ним перешли фактории в Аче, Бантаме, на островах Банда, Джохоре и Патами. Ост-Индская компания продлевала аренду у государства 12 раз. Несмотря на, казалось бы, внушительное присутствие, голландцы значительно уступали испано-португальскому влиянию в регионе.

Голландская Ост-Индская компания существенно отличалась от всех тогдашних, да и современных подобных учреждений. Государство разрешило ей вести переговоры и заключать союзы с местными правителями, чеканить собственную монету, строить фортификационные сооружения, вести войны. И хотя Ост-Индская компания подчинялась Генеральным штатам, её власть в колониях была практически безграничной. Фактически она самостоятельно вела внешнюю торговлю на Востоке и влияла на позиции Соединенных провинций на международной арене.
Ещё одним важным вопросом стала безопасность. Местные правители, пираты и племена туземцев — вот лишь небольшой список непредсказуемых партнеров, с которыми пришлось иметь дело цивилизованным европейцам. Стоит отметить, что братья де Хаутман, которые позже ещё несколько раз отправлялись в подобные экспедиции, в итоге нарвались на туземцев и попали к ним в плен. Корнелиуса, по некоторым источникам, съели, а Фредерику повезло больше: его позже выкупили.

Чтобы обезопасить сотрудников, Ост-Индская компания создала собственный военный флот. Частично в него вошло несколько военных судов, принадлежащих государству, с опытными боевыми капитанами. Изначально военные силы нанимались в Европе и оттуда прибывали на Восток, но в дальнейшем большую часть отрядов компании стали формировать из местного населения. Профессионализм наёмников от этого, конечно, пострадал.

Как уже упоминалось, Ост-Индская компания была первой акционерной фирмой в мире. Руководил ею совет из 17 купцов: восемь из Амстердама, четверо из региона Зеландия, и по одному из Мидделбурга, Делфта, Хорна, Роттердама и Энкхейзена. Официальный устав компании гласил, что её акционером может быть каждый желающий. Акции можно было передавать по наследству.

Стоит отметить, что подобный раздел акционеров по регионам был вовсе не данью равноправию, а идеальной схемой контроля: реальную власть имели восемь купцов из Амстердама. Со временем большая часть акций оказалась в руках потомственных держателей, и Ост-Индская компания стала семейным делом.
b367350bb90a39.png
У представителей фирмы было несколько подходов к вхождению на восточные рынки. Самыми популярными были завоевание территории, конкуренция с другими странами за счет более выгодных условий и установление монополии на торговлю. Некоторые источники утверждают, что предпочтительным вариантом была именно монополия. Впрочем, часть историков склонна считать, что компания изначально стремилась к полному подчинению территории и созданию колониальной империи.

Стоимость акций компании росла с колоссальной скоростью и уже через два года выросла на 110%. Дело оказалось очень прибыльным, хотя на первых порах работать было нелегко: сказывались сложности с местными жителями и война с Испанией. При этом голландцы все-таки сумели закрепиться на территории современной Индонезии. В 1602 году к важным владениям Ост-Индской компании можно было отнести порт Бантам, где находилась их фактория. Сюда отправлялись военные флоты — как государственные, так и принадлежащие компании. Совместными усилиями и союзами с местными правителями голландцы существенно подвинули позиции Португалии.

В те времена успехи Ост-Индской компании были связаны с адмиралами ван дер Хагеном и ван Варвейком. Последний ставил себе целью выход на рынок Китая и с этой целью пытался в 1604 году получить рекомендации от сиамского короля, но это ему не удалось. Он отправился в Китай сам, но в порты его не пустили. Тогда ван Варвейк отправился во Вьетнам и разграбил несколько флотов португальцев, которые везли товары из Китая. По подсчётам, выгода этой экспедиции составила 167%.

Ван дер Хаген не отставал от своего коллеги и продолжал бороться против португальцев, используя свои связи с местными племенами. Он не только обстреливал форты и грабил флоты, но и поднимал бунты за счет местного населения. Благодаря ему был подчинен остров Амбон и архипелаг Банда. Нельзя сказать, что все эти территории становились частью компании — скорее им под дулом пушек навязывались договоры, выгодные голландцам. Например, жители Амбона действительно признали себя вассалами голландцев, а правители островов Банда подписывали договоры о всесторонней помощи и содействии.

В конце концов в 1609 году, когда был заключен двенадцатилетний мир между Голландией и Испанией, в распоряжении Ост-Индской компании была часть Молуккских островов, хотя доминировали испанцы и португальцы. Вместе с влиянием на вышеперечисленные территории голландцы получили право на монопольную торговлю с ними, а значит, мускатный орех и гвоздику.

В 1610 году голландцы привезли в Европу цейлонский чай, и в будущем Амстердам будет одним из главных центров торговли этим продуктом. Позже голландцы отберут Цейлон у португальцев, используя для этого Кандийское царство. Хотя голландцы сами привезли отсюда в Европу чай, двигаться в этом направлении они не станут и будут выращивать на острове в основном кофе, какао, корицу, перец и кардамон. Цейлонский чай стал выращиваться здесь промышленно лишь после захвата англичанами в 1796 году.

Ост-Индская компания, несмотря на рост и влияние в Ост-Индии, переживала кризис руководства. Совет семнадцати был слишком оторван от территории, и требовалось укрепить управление на местах. Для этого было учреждено звание генерал-губернатора, и первым эту должность занял Питер Бот. Прибыв в центральный офис в Бантаме, он был поражен проблемами компании в регионе. В первую очередь они были связаны с руководителями отдельных факторий, которые, получив власть, стали вовсю развлекаться, спиваться и издеваться над местным населением.

Бот получил огромное количество жалоб и начал жестко наводить порядок, начав с кадровых перестановок. Вскоре он обратил внимание на 26-летнего Яна Питерсзона Куна. Тот уже успел побывать в этом регионе в составе одной из экспедиций и сделал внушительную карьеру в Ост-Индской компании. Начинал Кун на должности младшего купца, но постепенно дорос до высшего руководства.

Владеющий шестью языками, а также местными диалектами, умеющий масштабно мыслить и знающий, как извлечь выгоду, Кун вскоре стал правой рукой Бота. Генерал-губернатор предоставил молодому человеку должность главного бухгалтера компании, сделав его фактически своим заместителем. В дальнейшем именно Кун создаст основу для дальнейшего тотального роста Ост-Индской компании.

Получив полномочия, Кун предложил руководству неожиданный ход — создать голландскую колонию на острове Ява, в центре пересечения морских путей.

Кун понимал: пока голландцы и испанцы сражаются за «Острова пряностей», они совершенно упускают из виду другие богатства региона, а значит, их можно заполучить раньше конкурентов.

Разрешение на реализацию Кун пока не получил, но начал закладывать фундамент. Узнав, что один из сотрудников компании приобрел на Яве землю для создания фактории, Кун воспользовался её расположением возле реки и построил поблизости верфь. После этого он попытался выбить у властей аборигенов разрешение на строительство форта, но это не удалось. Тогда Кун выстроил защитные сооружения, которые официально считались хозяйственными постройками. Так без ведома руководства остров Ява стали готовить к превращению в центр торговли.

Бот с переменным успехом руководил компанией в регионе, пытаясь при помощи дипломатии установить деловые отношения с местными властями и племенами. Население регулярно устраивало восстания, что в сочетании с постоянной борьбой между местными князьками и необъявленной войной с Испанией не позволяло называть этот регион спокойным.

Бот в этих условиях достиг кое-каких результатов, захватив испанский форт Марико на острове Тидор. Впрочем, при нём окончательно испортились отношения с пангераном(правителем — прим. ред.) Бантана, что привело к реальному рассмотрению плана Куна о переносе столицы владений на Яву, а именно в Джакарту. Процесс затянулся из-за продолжающейся борьбы с Испанией и Португалией. Совет семнадцати потерял терпение и сменил генерал-губернатора, назначив на эту должность Герарта Рейнста. Рейнст прибыл в регион в марте 1615 года.
Как и его предшественник, Рейнст сразу же очутился между нескольких огней: ему пришлось бороться с испано-португальскими флотами, восстаниями местного населения и новыми конкурентами из французской и британской Ост-Индских компаний. Он одержал несколько побед, в том числе в ходе длительной блокады подавил бунт на острове Пуло-Ай. Впрочем, он не успел развернуть деятельность, так как в декабре 1615 года умер.

Пока Совет семнадцати размышлял над новым назначением, всю полноту власти получил Кун и сразу же ею воспользовался. Его целью было не допустить увеличения влияния англичан и французов, и он применял для этого все возможные меры, начиная с запугивания и заканчивая арестами. Прибывшие в регион французские корабли имели в составе своих команд голландцев. Кун, воспользовавшись влиянием на местные власти, арестовал их всех. Французы, потеряв значительную часть команд, вынуждены были избавиться от нескольких кораблей, чтобы вернуться на родину.

Оказавшись в Европе в 1617 году, они поспешили обратиться с жалобой в голландский суд и дело вроде бы выиграли: им выплатили значительную компенсацию. Впрочем, для Совета семнадцати такой штраф был небольшой платой за издержки.

Руководителей Ост-Индской компании поразила самостоятельность Куна и умение действовать в сложных условиях. Вскоре было принято решение назначить Яна Куна генерал-губернатором. Правда, перед ним на этой должности успел поработать Лауренс Реаль, но особых успехов не достиг и сам подал в отставку.

Жесткая стратегия Яна Куна. Возведение Батавии

Ян Кун продолжил бороться с экспансией англичан и французов. Кроме того, у него снова возникли проблемы с пангераном Бантама, который мнил себя самостоятельным правителем. Ситуация усугублялась политикой арестов иностранных кораблей и голландских членов команд, которую продолжал активно использовать Кун. В конце концов им было задержано два французских корабля. Адмирал успел сбежать и спрятался у правителя Бантама. Кун потребовал выдать француза и получил отказ. Более того, пангеран вообще запретил голландцам вывозить пряности с острова.

Поняв, что в такой ситуации нужно действовать решительно, Кун приказал готовиться к блокаде Бантама и закрыть местную факторию. По всей видимости, генерал-губернатор собирался перенести свою штаб-квартиру на Яву. Узнав о подготовке, пангеран пошел на перемирие. Это Куна не остановило — он готовился к тому, чтобы силой подавить волнения в регионе.

Новую политику Ост-Индской компании первыми оценили жители Молукка: здесь выращивалась и продавалась гвоздика, и голландцы владели ею фактически монопольно. Кун, знавший о том, что эту пряность вывозят суда не только европейских, но и соседствующих стран, взамен привозя одежду и другие припасы, запретил им вхождение в этот порт. Другие высокопоставленные члены Ост-Индской компании попытались опротестовать подобные решения, но успеха не добились.

Следующим пунктом стала Джакарта. Местный пангеран не обрадовался новостям о том, что голландцы собираются устроить здесь свою главную резиденцию, и, судя по всему, не поддался на обещания громадных прибылей от торговли. Он понимал, что голландцы делиться ни с кем не будут. Главной его проблемой была голландская крепость (кстати, её возведением принудительно занимались местные жители). Пангеран решил обратиться к недружелюбному к голландцам Бантаму. К делу присоединились англичане, желавшие укрепить свои позиции в регионе.

Таким образом, Кун оказался во враждебной обстановке и с меньшими силами, так как подкрепления не пришли. В конце концов генерал-губернатор вместе с флотом вырвался из Явы, а коменданту форта перед отплытием велел продержаться подольше и если сдаваться, то англичанам. Сам генерал-губернатор в это время планировал дальнейшие действия по спасению ситуации. Англичане в итоге договорись о сдаче голландцев, но войска правителя Бантама, который по договору претендовал на форт, неожиданно вторглись в Джакарту и стали диктовать свои условия.

Английский адмирал, опасаясь армии Бантама, ушел, решив не вмешиваться в местные разборки. Голландцы передумали капитулировать. Вместе с этим бантамская армия низложила местного пангерама. Кун, оценив изменение ситуации, начал затягивать переговоры о мире, а сам тем временем объединил все свои силы в регионе.

Вскоре военный флот Ост-Индской компании отправился на Яву. Здесь голландцы благодаря преимуществам в вооружении разгромили армии и Бантама, и Джакарты. Окончательная победа позволила Куну заполучить часть территории острова и назначить новым управляющим королевством Джакарты Ост-Индскую компанию. На месте разоренного войной города началось возведение столицы владений фирмы — Батавии.
e29fa89e22e629.jpg
Кун на этой победе не остановился. Отчаявшись вести дела цивилизованно, он решил поставить недовольных на колени при помощи силы. Первым это почувствовал Бантам, который попал в разорительную морскую блокаду. В этот же период силы Ост-Индской компании нанесли несколько поражений англичанам, фактически вытеснив их из региона. Дальше начались расправы с несогласным местным населением: восстание жителей Банда было жестоко подавлено и в конце концов превратилось в резню. Подобным образом стали поступать со всеми бунтарями.

Кун приказал действовать подобным образом всем губернаторам и военным силам. Вместе с этим он вновь заинтересовался Китаем, хотя страна по-прежнему не пускала в свои порты голландцев. Кун воспользовался отсутствием у Китая значительных морских сил и начал действовать как пират, выжигая прибрежные поселения и грабя корабли. Вылазка закончилась строительством голландского форта Зеландия в Тайване. Благодаря грамотному расположению они смогли заставить китайские торговые суда отправляться в основном в Батавию.
Тем временем Совет семнадцати вопреки желанию Куна договорился с Британской Ост-Индской компанией совместно действовать в регионе. Позже этот просчёт нанесет компании вред, но тогда — с учетом борьбы с местным населением и вражды с Испанией и Португалией — идея казалась хорошей.

В 1623 году Ян Кун отправился в Амстердам. Эта поездка была вызвана желанием, с одной стороны, получить причитающиеся ему почести за укрощение Ост-Индии, а с другой, представить собственный план развития компании в регионе. Получив щедрую награду от Совета семнадцати, он тем не менее был снят с поста. Причиной стал международный скандал, вызванный Амбонской резней, когда в 1623 году по недоказанному обвинению в шпионаже и измене был арестован и частично казнен персонал английской фактории. Кун не был виноват в расправе, ведь он на тот момент уже отправился на родину, но наказание понес.

С уходом Куна закончился первый этап развития Голландской Ост-Индской компании. Ян Питерсзон Кун сумел всего за четыре года значительно упрочить позиции в регионе и положить начало целой колониальной империи. Заменивший Куна Карпентье не стал продолжать его жесткую стратегию в регионе, сконцентрировавшись в первую очередь на постепенной застройке Батавии и упорядочивании других территорий. Впрочем, его успехи в строительстве затмила война с Матарамом, ещё одним государством на Яве.

В 1627 году Кун вернулся на пост генерал-губернатора и оказался в осажденной матарамскими войсками Батавии. Судя по всему, осад было несколько. В 1629 году правитель Матарама распорядился бросать трупы солдат в реку, протекавшую через Батавию. В городе вспыхнула дизентерия, от которой Кун и умер. Впрочем, голландцы защитили столицу своих владений.

Голландская Ост-Индская компания после Куна

Куна в этот раз заменил Жан Спекс, о котором не сохранилось такого количества информации, как о предшественнике. В молодости он прославился как специалист по налаживанию отношений с Японией и Кореей. На своем посту он помогал Сиаму в борьбе с Испанией и Португалией. В это же время Совет семнадцати, используя проработанный Куном план, инвестировал деньги для создания торговой системы в Ост-Индии с целью уменьшить постоянный поток золота из Европы в регион.

В 1632 году Спекса сменил Хендрик Браувер, который повел борьбу с контрабандистами и бантамским правителем. Последний, не особо рассчитывая на свои войска, вёл партизанскую войну прямо возле Батавии, а местное население, которое теперь не боялось жесткой руки Куна, оказывало поддержку партизанам.

Браувер принял неоднозначное, но логичное решение, став вассалом Матарама и его правителя Агунга. Ситуацию это исправило, но депутации послов Ост-Индской компании с дарами и данью выглядели позорно. Браувер продержался на своей должности только четыре года, и его заменил Антони ван Димен.

Всё время, пока существовала Голландская Ост-Индская компания, она постоянно вела с кем-то войну, подавляла восстания, совершала набеги на сушу или грабила суда. Местному руководству во главе с генерал-губернатором приходилось постоянно лавировать, используя вражду между местными правителями и интересами Совета семнадцати. Кто-то справлялся успешно и оставался на более длительный срок, другие покидали должность через четыре года и меньше.

Заняв должность генерал-губернатора, ван Димен начал использовать Агунга в своих интересах. Формально оставаясь вассалом Матарама, он, с одной стороны, позволял своему сюзерену вести завоевательные войны, которыми тот наносил урон другим оппозиционерам голландцев, а с другой — препятствовал упрочению его позиций.

Голландцам повезло, что Агунг вскоре влез в войну с Бали. Тем временем в 1641 году Ост-Индская компания наконец захватила Малакку — главный оплот португальцев в регионе. Так Агунг потерял возможного союзника, с которым длительное время вел переговоры. Следующим шагом правителя Матарама стала попытка установить союз с Османской империей, но его послы, которых любезно пытались доставить англичане, были захвачены и перебиты голландцами.

В 1642 году Агунг снова предпримет попытку разделаться с голландцами, объединившись с Бантамом, но успеха не добьется, а его временный союзник вообще заключит с Ост-Индской компанией мир. Стравливая между собой местных правителей, голландцы в итоге все равно добивались своего.

Еще одним методом интеграции для Ост-Индской компании был постепенный захват контроля. Например, в Суматру голландцы прибыли еще в 1615 году. Тут выращивали перец, и на первых порах построившие свою факторию голландцы вели себя достаточно миролюбиво. Впрочем, целью, как и раньше, была монополия, поэтому доброжелательный период продлился только до тех пор, пока представительство Ост-Индской компании не стало достаточно влиятельным.

В 1640 году голландцы уже вовсю стали диктовать свои условия одному из местных князей, властвовавшему над Палембангом. Последний получил предложение от Ост-Индской компании, которая хотела превратить факторию в крепость для защиты от Матарама и Португалии.

Князю такая доброжелательность показалась подозрительной, и он решил отправиться к Агунгу в поисках союза и защиты. Вот только часть его придворных уже была куплена, и обо всем узнал ван Димен. Последний не церемонился, приказав флоту перехватить корабль и вернуть князя домой. Вскоре этот правитель вынужден был заключить договор о вечной дружбе и предоставил монополию на покупку перца голландцам. Вдобавок он обязался выдавать должников и контрабандистов.

Подобным образом поступали голландские губернаторы и в других княжествах Суматры, зачастую заполучая монополию на производимые товары. К тем, кто отказывался, применялся другой метод: Ост-Индская компания сворачивала деятельность и выезжала, а к несогласным прибывали военные флоты, начинавшие или блокаду, или бомбардировку города.
86451d718c9e30.jpg
Параллельно с этим Ост-Индская компания укрепляла свои позиции в Сиаме и Камбодже, временами сталкиваясь с несогласием местных правителей и разнообразным противодействием. Еще одной заслугой ван Димена стало растущее влияние на рынках Японии. В 1639 году сегунат Токугава окончательно разошелся во взглядах с Португалией, чем этим и воспользовались голландцы, получив монопольное право на торговлю с Японией.

Местные власти голландцев в порты не пускали, а для торговли предоставляли им искусственный остров Десима. Они относились к европейцам с осторожностью, запрещали голландцам торговать книгами и требовали прятать их в своем присутствии.

Расцвет компании

В 1645 году ван Димен перед смертью самостоятельно назначил себе преемника, что было нарушением устава, но Совет семнадцати на это все же согласился. Корнелиус ван дер Лейн был одним из самых миролюбивых генерал-губернаторов. Благодаря ему был наконец заключен мир и начата торговля с Матарамом. К началу 1650-х годов власть Ост-Индской компании укрепилась настолько, что она фактически полностью контролировала воды региона. Сиамский король и другие монархи принимали генерал-губернатора как равного себе.

В 1650 году ван дер Лейна заменил Карел Рейнис, но особых успехов не добился и через три года подал в отставку. Похоже, главным его достижением стало строительство в Южной Африке города Капстад, из которого в итоге вырастет Кейптаун.

Это фактически первое поселение европейцев в Африке, которое упростило деятельность компании в регионе, принесло прибыль и дало миру легенду о Летучем голландце. На смену Рейнису прибыл Ян Мацуйкер — рекордсмен по длительности пребывания на посту генерал-губернатора (занимал должность 25 лет), при котором Голландская Ост-Индская компания достигла пика своего влияния.

Мацуйкер добился внушительных успехов. Он усиливал борьбу между разными правителями, торгуя оружием, жестко подавлял восстания и расширял свои территории с учетом направления главного удара — Макасара, ещё одного царства, ставшего за многие годы серьезным оппонентом голландцам.

Война шла почти все 1660-е годы, но в конце концов победа осталась за Ост-Индской компанией. Макасар был захвачен, а его князья (500 человек) в ходе специальной церемонии признали себя низложенными и передали свои крисы Мацуйкеру. Последний вёл параллельно ещё несколько войн, но, оценив их дороговизну, предпочел использовать тактику переворотов и пропаганды, стравливая князей между собой. Так ему удалось почти подчинить компании Суматру.

Благодаря Мацуйкеру позиции компании стали необыкновенно прочны, дивиденды от акций превращали директоров, среди которых были крупные политики, в богатейших людей мира. Приблизительно в этот период стоимость акций Ост-Индской компании ежегодно росла минимум на 10%. Желающих их приобрести от этого меньше не стало — более того, наличие акций компании было своего рода статусным символом.

Успех Ост-Индской компании не означал, что у Соединенных провинций не было никаких проблем. Пока купцы зарабатывали миллионы и покоряли восток, Нидерланды успели повоевать и с Англией, и с Францией. Последняя после воцарения Людовика ХIV стала намного более активной в вопросе колоний. Ост-Индские компании этих стран вовсю пытались сдвинуть голландцев с их позиций в Азии, но у них это не получалось.

Более того, голландское правительство благодаря успехам купцов достаточно успешно вело войны со своими недружелюбными соседями. Частично благодаря успехам Голландской Ост-Индской компании государство постепенно превратилось в одну из передовых европейских держав. Успехи голландцев в Ост-Индии неудержимо манили к себе англичан, французов и датчан, которые понимали, что их ждут сверхприбыли. Впрочем, до конца 17 века компания им успешно противостояла.

Её влияние в регионе тем временем становилось все прочнее. К середине 1680-х компания прижала Бантам и Матарам, которые лишились независимости и стали марионеточными государствами. К концу 17 века географически под контролем Голландской Ост-Индской компании оказалась не такая уж большая территория, но ее агенты были повсюду. Большая часть Индонезии и Малайи заключила с голландцами кабальные договоры, которые подчинили себе все эти государства и монополизировали рынок.

На тот момент они были главными поставщиками в Европу мускатного ореха, перца, гвоздики, корицы и других товаров. Годовой доход компании в это время составлял больше 50 млн гульденов, а ее акции было покупать так же выгодно, как государственные облигации. Торговые суда компании в своих экспедициях доходили до берегов Африки и Австралии, попутно совершая массу географических открытий.

На протяжении 17 века в этот регион было снаряжено более 1700 судов и привезено более 300 тысяч поселенцев. Новые селения возникали практически по всему маршруту кораблей компании, что было важным моментом для дальнейшего укрепления в регионе. Экспансивная торговля сделала настоящий прорыв в судостроении и других отраслях, что позитивно сказалось на дальнейшем мировом развитии.
a3116fea97aeff.jpg

Голландская Ост-Индская компания в 18 веке

С началом 18 века позиции Голландской Ост-Индской компании стали неумолимо ослабевать. Виной тому было не только осложнение положения Соединенных провинций, но и общий упадок управления компанией. Добившиеся тотального доминирования голландцы были чрезмерно самодовольны, их кадры стали заниматься контрабандой, пользуясь царящей вседозволенностью и отсутствием эффективного контроля. Частично в этом была виновата сама компания, слишком мало платившая наемным сотрудникам и сконцентрированная на дивидендах акционеров. Впрочем, в начале века эти черты еще не проявлялись в полную силу, а потому дела шли достаточно хорошо.

Некоторые источники склонны считать, что начало века было самым успешным периодом деятельности компании, что похоже на правду с учетом ее территориальных приобретений и оборота. Впрочем, коррупция начала процветать в период губернаторства ван Ауторна, то есть как раз в начале 1700-х годов. Доходы компании шли в основном на поддержку ее деятельности в регионе, что не давало особой прибыли. Ситуация исправилась при фон Имгофе, который имел четкий план восстановления влияния компании, но реализовал его лишь частично.

Главным направлением деятельности Голландской Ост-Индской компании в XVII веке стала адаптация к меняющимся рыночным условиям, когда нужно было всеми силами расширять ассортимент товаров и не давать конкурентам сделать то же самое. Вскоре началась борьба с англичанами за китайский чай, который обещал стать настоящим золотым дном для того, кто сможет первым захватить этот рынок.

Задача была не из легких, так как обе компании вцепились в эту нишу. Если бы голландцы смогли удержать свои позиции в Тайване, то их положение было бы несравненно лучше, чем у англичан. К несчастью, они потеряли крепость Зеландия еще в 1630-х. Голландцы, в отличие от противников, были вынуждены покупать чай у китайцев, привозящих его в Батавию. Зарабатывали они хорошо, но Британская Ост-Индская компания была лучше. Последние приезжали к китайцам с шерстяными изделиями, хлопком, а также опиумом, который производили в Бенгалии и имели на него монополию.

Другой проблемой Голландской Ост-Индской компании были пираты. Для местных правителей монополия голландцев выглядела незыблемо, их боялись и уважали. Пираты же не обращали на это внимания. Зная, что китайцы за большие деньги купят тот же перец, чтобы продать англичанам или обменять на опиум, они грабили торговые суда и успешно прятались от карательных экспедиций. Таким образом, Британская Ост-Индская компания вскоре заполучила весомую часть Китая, успешно подсадив его на опиум. В будущем англичанам это еще аукнется опиумными войнами.

Этой же валютой англичане уговаривали некоторых правителей Индонезии тайком нарушать монополию голландцев. Последние знали об уровне контрабанды, но решительных действий предпринять не смогли.

Тогда просто не было деятелей уровня Яна Куна или Яна Мацуйкера.

Лучше у голландцев шли дела на рынке кофе: они не только торговали им с арабскими странами, но и выращивали сами на острове Ява и Цейлоне. В 1740-х годах голландцы будут получать хорошую прибыль, но это уже будет началом конца. Именно в это время на первый план вышли злоупотребления сотрудников компании и проблемы, связанные с поддержкой государства.

В 1747 году штатгальтером Соединенных провинций стал Вильгельм IV, вместе с этим он занял должность генерального директора Голландской Ост-Индской компании. В руках этого человека сосредоточилась судьба страны. Он более или менее справлялся со своими обязанностями — правда, нанес серьезный урон мелким купцам, изменив систему налогообложения. Вильгельм прожил до 1751 года, сделав титул штатгальтера наследственным. Наследнику Вильгельму V тогда было три года, что означало длительный период регентства, негативно повлиявший на страну и на Ост-Индскую компанию.

Когда к власти пришел Вильгельм V, дела пошли еще хуже. Правитель попытался опереться на взаимоотношения с Британией, но не выиграл от этого. Его окружение составляли агенты других государств, влиявших таким образом на политику Соединенных провинций. В 1780 году все это кончилось объявлением войны со стороны Англии, которую голландцы с треском проиграли.

В войне Ост-Индская компания потеряла миллионы гульденов и торговые корабли. Поражение стоило голландцам монополии в морской торговле. Некоторое время еще продолжались попытки восстановить былой блеск Голландской Ост-Индской компании, но реализовать эти планы никто не смог. В 1796 году были национализированы жалкие остатки некогда богатейшей компании, которая оставила колоссальный долг в 100 млн флоринов.

Голландская Ост-Индская компания повлияла и на предпринимательство, и на историю открытий в целом. Самая дорогая компания за всю историю человечества продержалась почти два столетия, став фактически символом голландского государства. Её развал произошел по тем же причинам, по которым разоряются компании сейчас: коррупция, хищения, отсутствие квалифицированных руководителей и инноваций.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 16.05 2016

Тарле Е. Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств (конец XV – начало XIX века)

М. – Л.: Наука, 1965. – 429 с.

 

Оглавление:

В. Рутенбург. У истоков колониализма (от редактора)

Введение

 

Очерк первый

Целевая установка. Возникновение колониальной политики. Переход к товарному производству. Возвышение Венеции и всего Восточного Средиземноморья. Наступление турок-османов. Экономические причины крестовых походов. Их результаты. Поиски морского пути в Индию. Экспедиции вдоль Западно-Африканского побережья. Колумб и открытие Нового Света. Открытие морского пути в Индию в оценках современников и позднейших авторов. Тордесильясский договор. Путешествие Магеллана и его значение

 

Очерк второй

Торговая конкуренция Испании и Португалии. Продвижение конкистадоров в Новом Свете. Завоевание Мексики и Перу испанцами и Бразилии португальцами. Влияние колонизации на экономику Испании. Причины падения колониального могущества Португалии. Критика защитников системы колонизаторов XVI в. Разоблачения Лас-Касаса. Приток драгоценных металлов в Европу и «революция цен»

 

Очерк третий

Португальская торговля и арабская конкуренция в Индии. Причины кратковременности португальского владычества в Индии. Социальный состав и хозяйство испанских колонистов. Экономические преимущества испанской колонизации в сравнении с португальской. Значение лиссабонского рынка с начала XVI до начала XVIII в. Торжество и падение испанской торговой монополии. Революция в Нидерландах. Вступление Голландии в борьбу за колонии

 

Очерк четвёртый

«Северные народы» с конца XV до середины XVI столетия. Поиски самостоятельного пути в Индию вдоль Северо-Американского континента. Путешествия Джованни и Себастьяна Каботов. Поиски морского пути в Китай вокруг Сибири. Возникновение русско-английской торговли. Результаты этой торговли и её место в истории России и западноевропейских капиталистических государств. Морские пираты в Средиземном море и Атлантическом океане как фактор борьбы против монополии пиренейских государств

 

Очерк пятый

Возникновение английской колониальной политики. Экспедиция в Северную Америку. Деятельность капёров. Борьба голландцев против англичан в Индонезии. Избиение на острове Амбоина и его последствия. Флибустьеры и борьба против испано-португальского колониального владычества

 

Очерк шестой

Основы внутренней и внешней политики Англии XVII в. Английская Ост-Индская торговая компания. Начало науки международного права и англо-голландская полемика. Абсолютизм против парламента. Развитие армии и флота с точки зрения королевской власти и с точки зрения колониальной политики. Диктатура Кромвеля и её характеристика. Ирландское восстание. Навигационные акты и их последствия

 

Очерк седьмой

Первые шаги французской колониальной политики. Открытие и эксплуатация Ньюфаундленда и Канады. Антильский архипелаг. Захваты французов на Малых Антильских островах

 

Очерк восьмой

Работорговля и плантации на Антильских островах. Первые сношения французов с Центральной и Северной Африкой. Войны Людовика XIV. Французы в Индии и на путях в Индию

 

Очерк девятый

Классовая борьба в Англии и переселение в Америку. Отношение колонистов к метрополии. Конфедерация Новой Англии. Индейские племена и голландские колонисты. Захват территории Нового Амстердама. Луизиана. Аграрный вопрос

 

Очерк десятый

Захваты Англии в Вест-Индии. Классовый состав переселенцев. Колонизация и рабовладельчество. Противоречия интересов английских плантаторов и промышленников. Голландские и французские предшественники англичан в Африке. Борьба буров против африканских народов. Начало английской колонизации в Южной Африке

 

Очерк одиннадцатый

Американские колонии в последней четверти XVII и первой половине XVIII в. Потеря Канады французами и значение этого факта для североамериканских колоний. Взрыв революции в Северной Америке. Вмешательство французов. Поражение англичан в Америке и их победы в Индии

 

Очерк двенадцатый

Первые путешественники в Индии. Социально-экономический строй империи Великого Могола. Характеристика её в описаниях современников и позднейших исследователей. Индийская община. Промышленность. Англичане в Индии. Английская Ост-Индская компания

 

Очерк тринадцатый

От распадения империи Великого Могола до перемирия Англии и Франции в 1763 г. Первая стадия англо-французской борьбы за Индию. Жозеф Дюплекс и лорд Клайв. Англичане и французы в Индии в годы североамериканской революции. Английский промышленный капитал и конец Ост-Индской компании

 

Очерк четырнадцатый

Новые большие путешествия XVII и XVIII вв. Их причины и следствия. Открытие Австралии. Тасман, Кук. Первые попытки колонизации Австралии. Обследование Северной Америки и Азии и кругосветные путешествия. Беринг, Бугенвиль, Лаперуз, Крузенштерн

 

Очерк пятнадцатый

Французские колонии и вопрос о работорговле накануне революции. Плантаторы и рабы в эпоху революции. Законодательные собрания эпохи революции и вопрос о рабстве. Восстание Туссена Лувертюра на острове Сан-Доминго. Новая французская буржуазия и её колониальная политика. Поход генерала Бонапарта в Египет. Наполеон и его тактика в борьбе с Англией. Континентальная блокада и сокращение импорта в Европу

 

Заключение

 

Комментарии

Именной указатель

 

https://vk.com/doc35...d0cbfdb000b451c

http://rutracker.org...c.php?t=1240753

http://sci.house/mir...y-politiki.html

Ответить

Фотография ddd ddd 26.05 2016

История Британской Ост-Индской компании:
как английские купцы покоряли Индию

Обозреватель vc.ru изучил историю торговой Британской Ост-Индской компании, которая практически захватила контроль над Индией, прославилась грабежами и злоупотреблениями, а также сделала Британскую империю одной из самых могущественных стран мира.
 
Британская Ост-Индская компания, как и ее голландский аналог, была фактически государством в государстве. Имея собственную армию и активно влияя на развитие Британской империи, она стала одним из важнейших факторов блестящего финансового положения государства. Компания позволила англичанам создать колониальную империю, в которую вошла жемчужина британской короны — Индия.

16556ce53b2741.jpg

Основание Британской Ост-Индской компании

Британскую Ост-Индскую компанию основала королева Елизавета I. После победы в войне с Испанией и разгрома Непобедимой армады она решила перехватить контроль над торговлей пряностями и другими товарами, привезенными с Востока. Официальной датой основания Британской Ост-Индской компании называют 31 декабря 1600 года.

Долгое время она называлась Английской Ост-Индской компанией, а Британской стала в начале 18 века. Среди 125 ее пайщиков была и королева Елизавета I. Общий капитал составлял 72 тысячи фунтов стерлингов. Королева издала хартию, предоставляющую компании монопольную торговлю с Востоком на 15 лет, а Яков I сделал хартию бессрочной.

Английская компания была основана раньше голландского аналога, но ее акции вышли на биржу позже. До 1657 года после каждой успешной экспедиции доход или товары делились между пайщиками, после чего нужно было снова вкладывать деньги в новое путешествие. Руководил деятельностью фирмы совет из 24 человек и генерал-губернатор. У англичан того времени были, возможно, лучшие мореплаватели в мире. Опираясь на своих капитанов, Елизавета могла надеяться на успех.
В 1601 году на Острова пряностей отправилась первая экспедиция под руководством Джеймса Ланкастера. Мореплаватель достиг поставленных целей: провел несколько торговых сделок и открыл факторию в Бантаме, а после возвращения получил звание рыцаря. Из поездки он привез в основном перец, который не был редкостью, поэтому первая экспедиция считается не слишком прибыльной.

Благодаря Ланкастеру в Британской Ост-Индской компании появилось правило проводить профилактику от цинги. По легенде, сир Джеймс заставлял матросов на своем корабле каждый день пить три ложки лимонного сока. Вскоре другие корабли обратили внимание на то, что команда Ланкастерского «Морского Дракона» болеет меньше, и принялись делать то же самое. Обычай распространился на весь флот и стал еще одной визиткой моряков, служивших в компании. Есть версия, что Ланкастер заставлял команду своего корабля употреблять лимонный сок с муравьями.

Экспедиций было еще несколько, и сведения о них противоречивы. Часть источников говорит о неудачах — другие, наоборот, сообщают об успехах. Можно точно сказать, что до 1613 года англичане в основном занимались пиратством: прибыль была чуть ли не в 300%, но местное население выбирало из двух зол голландцев, которые пытались колонизировать регион.
 
Большая часть английских товаров не представляла для местного населения интереса: плотная ткань и овечья шерсть не были им нужны в условиях жаркого климата. В 1608 году британцы впервые попали в Индию, но в основном грабили там торговые корабли и продавали полученные товары.

Долго так продолжаться не могло, поэтому в 1609 году руководство компании отправило в Индию сэра Уильяма Хоукинса, который должен был заручиться поддержкой падишаха Джахангира. Хоукинс хорошо знал турецкий язык и очень понравился падишаху. Благодаря его усилиям, а также приходу кораблей под командованием Беста, компания получила возможность создать факторию в Сурате.

По настоянию Джахангира Хоукинс остался в Индии и вскоре получил титул и жену. По этому поводу есть интересная легенда: Хоукинс будто бы согласился жениться только на христианке, втайне надеясь, что подходящую девушку не найдут. Джахангир же, к общему удивлению, нашел в невесты христианскую княжну, да еще и с приданым — деваться англичанину было некуда.

В 1613 году падишах разрешает компании торговать по всей Индии с фиксированным уровнем пошлин. Это стало возможно из-за политики Джахангира — разделить интересы европейцев и стравить их между собой. По другой версии, англичане получили торговые привилегии позже, благодаря военной помощи войскам Джахангира в 1614 году.

Укрепить позиции в Индии помогла деятельность английского дипломата сэра Томаса Ро, который вел переговоры с Джахангиром. Посол английского короля Якова приехал не в качестве просителя, а как официальный представитель Британии. Английский дипломат получил задание обеспечить компании беспрепятственную торговлю и защиту падишаха. Ро справился с миссией и стал одним из фаворитов Джахангира.

Успехи Ро часто оценивают довольно низко, но на момент его прибытия в Индию английские фактории находились под риском закрытия. Своевременные действия дипломата позволили не допустить такого исхода и обеспечить дальнейшее развитие компании.

При вхождении в Индию компания не ставила себе целью строить только торговые представительства. Руководство давало агентам четкие указания по изучению экономики региона, руководства и взаимоотношений между князьями и падишахом.

На первом этапе не было цели завоевывать территорию — вместо этого предполагалась интеграция в глубинные регионы страны и получение монопольного права на торговлю. Томас Ро резонно отмечал, что лучше сконцентрироваться на получении прибыли, чем тратить огромные деньги на содержание гарнизонов и армий. Заручившись поддержкой властей, компания стала активно торговать хлопком, селитрой, перцем, индиго и шелком. Англичане привозили в регион зеркала, ножи, атлас, картины и гобелены.

В это время члены команд кораблей, отдельные капитаны или просто купцы стали вести с Индией контрабандную торговлю, что сказывалось на доходах компании. Томас Ро советовал действовать жестко и изымать не принадлежащие компании индийские товары в английских и индийских портах. Компания не смогла реализовать этот подход: в то время она не пользовалась поддержкой английского парламента, а сторонние купцы и вовсе требовали открыть Индию для всех. Контрабандистов внутри компании также было сложно остановить, ведь за свою работу они получали гроши.
 
В 1616 году у Британской Ост-Индской компании в Индии было уже пять факторий: в городах Агра, Броч, Сурат, Бурхампур и Ахмадаб. Англичане мечтали заполучить торговую концессию в Бенгалии, но безуспешно. Джахангир был не против — но при условии, что они сами вытеснят из региона португальцев. У Ост-Индской компании тогда еще не было полномочий объявлять войны, а политика Якова I была направлена на удержание мира.

Параллельно компания пыталась установить свое влияние в Красном море. Особенно интересен был город Моха, в котором купцы приобретали кофе. В Европе этим товаром мало интересовались, но индийские князья приобретали его за большие деньги. Установлению британской монополии помешало недовольство индийских торговцев, а также сложные отношения с властями Мохи.

Проигрыш в борьбе за Острова пряностей. Активная экспансия в Индию

Британская Ост-Индская компания в Индии во многом действовала подобно своему голландскому аналогу. Лоббируя свои интересы при дворе Великого Могола и пытаясь заручиться его поддержкой, англичане одновременно всеми силами мешали упрочению его власти, разжигая ссоры между князьями.

Вдобавок им приходилось постоянно конкурировать с голландцами и португальцами, чтобы ограничить их присутствие в Индии и не допустить в глубь страны. Интересно, что в 1619 году и Голландская и Британская компании едва не стали одной организацией объединившись, но до этого так и не дошло: хотя между ними была договоренность действовать сообща, конкуренция продолжалась.

В начале 1620-х годов англичане наращивали свое присутствие в районе Островов пряностей, воспользовавшись союзом с голландцами. Продлилось это недолго, а в 1623 году, после Амбонской резни и вспыхнувшего скандала, англичане и вовсе перестали брать на работу голландцев или действовать с ними вместе.

Несмотря на быстрое развитие и увеличение торговых постов, Британская Ост-Индская компания долго оставалась в тени голландцев, потому что у нее не было всесторонней поддержки своего правительства. Во властных кругах Англии люди, не имеющие доли в компании, продвигали идею, что организация пользуется королевской хартией для своего обогащения.

Тем не менее компания всячески оказывала сопротивление голландцам в Индии, где имела сильные позиции и поддержку Великого Могола. В 1627 году Джахангир умер, и трон занял его сын Шах Джахан. Он поддерживал линию отца и в 1634 году дал англичанам право торговать в Бенгалии, а позже открыл все порты и позволил строить фактории. В 1639 году англичане возвели форт Сент-Джордж, который впоследствии вырастет в город Мадрас, станет одной из столиц компании и обрастет ткацкими мастерскими.

Упрочив свое положение в Индии, Британская Ост-Индская компания без особых успехов продолжала конкурировать с голландцами на Островах пряностей. В 1620-е годы англичан почти вытеснили из региона, но они не оставляли попыток вернуться.

В борьбе друг с другом компании использовали всевозможные ухищрения. Англичане могли подкинуть местным правителям оружие или артиллерию, чтобы спровоцировать восстание. Голландцы не уступали, временами доходя до пиратства. Голландская Ост-Индская компания использовала методы Яна Куна, который не только подавлял мятежи, но и знал, как настроить население против англичан.

В 1647 году в княжество Джохор прибыл посланник от Британской Ост-Индской компании, чтобы получить разрешение построить фактории. Он добился своего, но местные власти вынуждены были изменить решение под давлением голландцев. Так голландцы обеспечивали себе доминирование в регионе, а позже и монополию. Англичане мало что могли противопоставить их возможностям, а потому концентрировались исключительно на Индии — и, как позже оказалось, не прогадали.

Используя влияние на Шаха Джахана, Британская Ост-Индская компания уже в 1645 году получила монополию на торговлю в Бенгалии. Голландцы проигрывали англичанам в Индии, так как методы, подходящие на небольших княжествах Островов пряностей, здесь не работали. Страна входила в состав империи Моголов, а их власть была достаточно прочной.

Революция в Англии и приход к власти Кромвеля поначалу усложнили позиции компании. Лорд-протектор подумывал урезать купцам полномочия, но позже изменил мнение и даже модернизировал устав компании.

Чрезвычайно полезной для Британской Ост-Индской компании стала Реставрация. Карл II предоставил купцам такие же привилегии, как у голландцев: возможность заключать союзы, создавать свои войска, чеканить монету, владеть и управлять территорией. В 1660 году король женился на португальской инфанте. В качестве приданого Англии отошел остров Бомбей, который компания выкупила в 1668 году за символическую плату в 10 фунтов в год.

d6740791c80888.jpg

В 1677 году в совет директоров компании вошел сэр Джозайя Чайльд. Он избирался в парламент, успешно занимался торговлей, а также считался одним из главных идеологов создания британской колониальной империи. Чайльд понял, что компания пребывает не в лучшем состоянии. Достичь больших успехов мешала жесткая конкуренция с голландцами и с английскими купцами, которые торговали на Востоке без хартии от короля.

Чайльд планировал упрочить позиции на Востоке: благодаря ему торговым судам компании обеспечили необходимую охрану, предприняли меры по борьбе с контрабандистами.

После воцарения Якова II полномочия Британской Ост-Индской компании были расширены: теперь она могла объявлять войны индийским князьям и издавать собственные хартии на индийских землях. Флот компании обзавелся военной иерархией. В 1686 году усилиями Чайльда была развязана война с падишахом Могольской империи. Целью было получить торговые привилегии. Стычки англичан с местными торговцами привели к тому, что английские корабли устроили бомбардировку порта Хугли.

Управляющий компании покинул Сурат и отправился на Бомбей, продолжая вести пиратскую войну против войск падишаха. Закончилось тем, что правитель государства Аурангзеб отправил флот, который неожиданно смог захватить Бомбей и загнал англичан в крепость. Оттуда они были вынуждены послать к падишаху парламентеров, пообещав выплатить контрибуцию и не предпринимать враждебных действий против империи Великих Моголов.

В 1690 году произошло еще одно важное для компании событие — основание британской фактории возле реки Хугли. В будущем она превратится в город Калькутту — опорный пункт компании в Бенгалии.

В 1695 году английские пираты захватили индийский флот, груженный ценными товарами и золотом, заполучив добычу на сумму в 600 тысяч фунтов. Это был один из крупнейших пиратских успехов в истории. Пошли слухи, что на корабле присутствовал кто-то из родни падишаха, и положение Ост-Индской компании усложнилось — как в Индии, так и на родине. Инцидент замяли с большим трудом.

В 1698 году из-за жесткой оппозиции компании в Англии парламент вынужден был принять закон, позволяющий торговлю с Востоком, если только правительство не запрещает это конкретному купцу или фирме. Вскоре была учреждена еще одна компания, намеревающаяся торговать в Индии, а Ост-Индская компания получила нового соперника, который, правда, не смог составить серьезную конкуренцию. В 1708 году было найдено компромиссное решение, и они объединились.

Британская Ост-Индская компания в 18 веке

С начала 18 века деятельность Ост-Индской компании претерпела существенные изменения. Кризис государства Великих Моголов и постоянная борьба между князьями позволили англичанам упрочить позиции. С началом века они стремились не просто к приобретению прав на торговлю, а к получению значительных территорий и протекции над отдельными княжествами.

В 1717 году компания получила от бенгальского князя Фарруха Сияра право на 38 деревень. Фаррух также освобождал их от пошлин взамен ежегодной выплаты в 3 тысячи рупий и позволял кораблям избегать таможенного досмотра. Принадлежащие англичанам территории вскоре были окружены различными производствами и плантациями.

Агенты компании вовсю использовали рабский труд, в том числе и местного населения; телесные наказания были нормой. К 1720 году Ост-Индская компания обеспечивала 15% импорта Британии, и доля ее постоянно росла.

С Бенгалии в Англию везли опиум, селитру, сахар, рис, ткани, индиго и многие другие товары. Во многом успехи англичан были связаны с тем, что агенты компании добились лояльного отношения от местных крупных банкиров. Те влияли на индийских торговцев и давали советы по приобретению товаров, помогая подгадать идеальное для этого время.

Связи в финансовых кругах и дипломатические успехи позволили англичанам практически вытеснить голландцев из Индии. Главным их соперником стала Французская Ост-Индская компания. Французы наращивали присутствие в регионе и нанимали в войска сипаев. Для их подготовки из Европы приезжали инструкторы, обучавшие армию европейским методв ведения боя.

В 1746 году конфликт между двумя компаниями обострился. В Европе в то время шла война за австрийское наследство. Французская Ост-Индская компания предложила англичанам соблюдать нейтралитет. Те согласились, но предусмотрительно сообщили, что не могут повлиять на английские войска.

В 1746 году британская военная эскадра прибыла в регион, начав враждебные действия против французских кораблей и подготовившись к более решительным действиям на суше. Здесь их встретила эскадра французского губернатора Лабурдонне и вытеснила за пределы водных владений региона.

Французы вскоре захватили Мадрас, одну из английских столиц в регионе, но неверно оценили ее значение и потребовали выкуп, который вскоре был уплачен. Французского генерал-губернатора Дюпле такой исход не удовлетворил. Лабурдонне обвинили в измене и отправили в Париж, а Дюпле попытался удержать Мадрас, но французская дипломатия в Европе заключила мир с англичанами и обменяла ценный для Ост-Индской компании Мадрас на незначительные европейские территории. По мнению многих историков, этот шаг предопределил влияние Англии в Индии.

Потерпевшие поражение англичане учли свои ошибки и начали наращивать армию в регионе подобно французам — с сипаями и европейскими инструкторами. Общая численность войск компании в 1750 году достигла 3000 человек.

Власть англичан в Бенгалии окончательно укрепилась в 1756 году. В это время к власти пришел наваб Сирадж уд-Даула. Он был в хороших отношениях с французами, а англичане вызвали его недовольство, спрятав одного из претендентов на трон. Собрав свои войска, наваб начал захватывать английские территории в Бенгалии, в том числе и Калькутту. Британская компания отправила ему в противовес около 3000 солдат во главе с полковником Робертом Клайвом. Против него действовала армия в 50 или 60 тысяч человек.

Численный перевес обещал навабу легкую победу, но Клайв не собирался мериться силами. Используя агентов компании, английский офицер подкупил главнокомандующего армией Сирадж уд-Даула — Мир Джафара. Ему было обещано звание наваба Бенгалии.

Битва при Плесси в 1757 году закончилась победой англичан, подкупленный военачальник попросту отступил и получил обещанное, а Сирадж уд-Даула свергли. Французы, заинтересованные в победе своего ставленника, никак не препятствовали действиям англичан, потому что вновь соблюдали с ними мир. Отсчет британского контроля над Южной Индией до сих пор принято вести с момента победы при Плесси.

ed296f950fbf96.jpg

После того как англичане помогли Мир Джафару захватить власть, они вытребовали у него контрибуцию за пострадавшие города или, по другим сведениям, за помощь. Джафар выплатил им 200 тысяч фунтов и впридачу отдал три региона Бенгалии. Одновременно Британская Ост-Индская компания начала наращивать военные силы — в 1763 году у нее было уже 23 тысячи человек. Это было достаточно оснащенная армия, отлично обученная и получившая опыт благодаря попыткам бенгальских навабов усмирить англичан.

Одно из самых крупных восстаний поднял Мир Кассим, который объединился с недовольными князьями и падишахом Шахом Аламом II. Вместе они надеялись добиться победы, но сокрушительно проиграли Клайву при Буксаре. Шах Алам попал в плен к англичанам, и британский главнокомандующий, ставший еще и губернатором Бенгалии, заставил пленного властителя подписать несколько указов, а среди них и право взимать налоги с населения Бенгалии.

Параллельно с этим англичане покончили с французским владычеством в Индии, воспользовавшись Семилетней войной в Европе. Войска компании захватили значительную часть владений французов; некоторые из них были по условиям мира возвращены, но без права постройки фортификационных сооружений.

Упрочение позиций Британской Ост-Индской компании в Бенгалии сопровождалось всевозможными нарушениями и грабежами. Получив власть над Индией, англичане стали через своих агентов приобретать товары, продукты и злаки по ценам гораздо ниже рыночных и перепродавать их — как европейцам, так и местным.

Также были введены разорительные налоги. Ремесленники прикреплялись к факториям и сдавали свои изделия за минимальную цену, а иногда и бесплатно. Англичане вывезли ценностей и товаров на сумму в миллиард фунтов и продолжали грабить население. Все это привело к нескольким бунтам, закончившимся кровавыми расправами и голодом 1769−1773 годов, от которого умерло от 7 до 10 млн людей.

В 1767 году началась майсурская война, продлившаяся три года: англичане пытались захватить Майсурское княжество. Майсуром в то время правил способный политик и полководец Хайдар Али. Он понимал, что главная цель англичан — генеральное сражение, и постоянно от него уходил, проводя своеобразную партизанскую войну и нанося удары по отдельным частям армии компании. Закончилось это заключением мира.

В 1769 году, когда начался голод, Бенгалией управлял Уоррен Гастингс, ставший первым генерал-губернатором Индии. Он изменил административную систему, создал полицию, модернизировал налогообложение. Его действия мало что изменили, ведь во главу угла по-прежнему ставилась прибыль компании.

Хастингс внедрил систему «субсидиарных договоров»: на выплачиваемые субсидии компания нанимала и содержала войска из местного населения. Наваб обезопасил себя от вторжений соседних правителей, но оказался во власти англичан. Систему придумали французы, но Британская Ост-Индская компания превратила ее в идеальное орудие контроля над индийскими княжествами.

В 1773 году компания оказалась на грани банкротства. Проблемы с продажами чая и других товаров в Америке привели ее практически к разорению. Вдобавок деньги, полученные благодаря притеснению индийского населения, расходились между акционерами, директорами, губернаторами и другими служащими. Чтобы спасти компанию, британское правительство было вынуждено вложить государственные деньги и стало тщательно регулировать ее деятельность.

В 1776 году началась война с Маратхским княжеством, успехи в которой также были сомнительны. В 1780 году Майсур, Маратхская конфедерация и Хайдарабад объединились против англичан. Возглавил объединенную армию Хайдар Али, который надеялся вытеснить англичан из Южной Индии. Вскоре они захватили значительную часть принадлежавшего компании Карнатика.

Англичане ответили переводом в регион значительных военных сил, а также тайным договором с навабом Хайдарабада, который вскоре прекратил участие в войне. Надежды на французов тоже не оправдались, английский флот остановил их возможную высадку. Английский военачальник Кут тем временем нанес несколько крупных поражений войскам противника, а в итоге вывел из борьбы маратхов и продолжил вражду с Майсуром.

В 1782 году Хайдар Али умер, но его сын Типу Султан не уступал отцу ни в полководческих талантах, ни в амбициях. Война с англичанами продолжалась с переменным успехом. Типу пытался найти союзника в Турции или во Франции, но ни та, ни другая страна ему не помогла.

Для англичан главной целью был разгром Майсура. Для этого новому генерал-губернатору Корнуоллису нужно было тщательно подготовиться и обеспечить союзную поддержку. Сначала были заключены союзы с Маратхской конфедерацией и Хайдарабадом, а после этого создан план трехстороннего наступления на владения Типу.
В 1790 году англичане снова перешли к непосредственной реализации задуманного. Война первое время шла с переменным успехом, но закончилась вполне успешной осадой Серингапатама. Типу Султан был вынужден пойти на переговоры. Ост-Индская компания получила контрибуцию в размере 33 млн и значительные территории, практически обезопасив Картнатик от вторжений майсурского правителя. Майсур уцелел, но был в тяжелом положении, и генерал-губернатор англичан надеялся использовать его как щит против Маратхской конфедерации.

Окончание этой войны прошло как нельзя кстати. В это время появилась информация о революции во Франции и войне с Англией. Компания воспользовалась этим, заполучив ключевые французские колонии, а среди них и центральную базу — Пондишери.

Увеличение территорий сделало управление сложнее. Полученные владения разделялись между тремя президентствами — бомбейским, мадрасским и бенгальским. В Англии компанией руководил совет директоров, избираемый акционерами, он же назначал губернаторов президентств.

Главным из них был управляющий Бенгалии и одновременно генерал-губернатор Индии. Он возглавлял бенгальский совет из четырех человек. Генерал-губернатора Индии утверждало британское правительство, которое после голода в Бенгалии взяло дела компании под контроль.

Президентства вели переписку с советом директоров, а те, в свою очередь, давали приказы по управлению конкретной территорией. Отдельные решения компании распространялись на конкретное президентство. Руководить было достаточно сложно, при этом обмен мнениями между советом директоров и Индией шел месяцами. Чтобы успешно действовать, губернаторам приходилось принимать самостоятельные решения и надеяться на их дальнейшее одобрение.

Британская Ост-Индская компания в начале 19 века. От Уэлсли до Дальхузи

Конец независимости Майсура был положен в 1799 году. Английским губернатором тогда был Ричард Уэлсли — старший брат английского полководца герцога Веллингтона, победившего Наполеона при Ватерлоо. Усилия Уэсли обеспечили успехи компании в Индии и упрочили позиции англичан.

Готовясь к войне с Майсуром, генерал-губернатор сумел обеспечить снабжение войск и воспользоваться недовольством военачальников Типу. Военная кампания закончилась успешно: правитель Майсура погиб, Серингапатам был взят, а само княжество закрепилось за компанией. Руководил им с этого момента марионеточный наваб, во всем покорный англичанам.

Уэсли, возглавив компанию в Индии, преследовал цель полностью ее подчинить и сделать местные княжества зависимыми от англичан. Генерал-губернатору нужно было спешить, ведь Наполеон в то время все еще ставил себе целью взять Индию под свой контроль и нанести удар британской экономике. Для этого тогда еще Первый консул создавал союз с русским императором Павлом I.

Последний даже отправил казацкий корпус генерала Платова искать путь в Индию, но не добился своей цели и был убит заговорщиками-офицерами, которых как считается могли  проспонсировать англичане. Пришедший ему на смену император Александр I придерживался пробританской политики, и планам по русской экспансии в Индию не суждено было сбыться.

Тем временем в Индии Уэсли продолжал перекраивать страну под интересы компании. Контролируя в это время почти всю Южную Индию, англичане принялись захватывать ее северную часть. В ходе боевых действий английские войска получили контроль над Дели, Агрой и значительной частью Синдхии, а княжество Надхпур стало зависимым от англичан.

Также после поражения Синдхии компания получила под свой контроль падишаха Шаха Алама II, который стал марионеткой в их руках. Все эти успехи для Уэсли имели странные последствия: широта замыслов привела к тому, что его обвинили в казнокрадстве и отозвали в Лондон.

Следующие генерал-губернаторы действовали с переменным успехом. При этом компания продолжала наращивать свои силы в регионе и увеличивать территории, завоевывая отдельные области или заставляя их перейти под протекторат.

В 1814 году началась Непальская война, закончившаяся частично переходом под контроль территории этой страны. Самой громкой и по некоторым источникам последней до 1840-х годов стала война с Маратхской конфедерацией, закончившаяся ее разгромом и переходом княжеств в вассальную зависимость.
Численность войск компании составляла более 200 тысяч человек, и во многом с их помощью практически покоренная Индия держалась под контролем. Параллельно с этим на контролируемых территориях происходили локальные войны и восстания.

В 1833 году государство вмешалось в дела компании, издав новую хартию. Предыдущая, действие которой началось в 1813 году, давала компании монопольные права на торговлю с Китаем, запрещала посещать Индию людям, не имевшим отношение к Ост-Индской компании, а также предоставляла широкие полномочия совету директоров.

Новая хартия отбирала монополию на торговлю с Китаем и отдавала контроль за всеми структурами правительству. В Бенгальском совете появилась должность правительственного чиновника, а британское правительство получило право отменять постановления губернатора.

В 1848 году компания завоевала Сикхские княжества, что стало одной из последних ее военных кампаний. За ней последовал захват Пенджаба. Генерал-губернатором в это время был Джеймс Дальхузи — один из самых успешных руководителей в истории компании. Его действия во многом позволили расширить сферу влияния англичан.
Дальхузи не любил воевать, но умел при необходимости использовать силу. Он ввел закон о том, что княжества, где линия правителей оставалась без наследника мужского пола, переходили компании. Вскоре это произошло с весомой частью владений: в одних не было наследников, в других случаях их просто смещали взамен на пенсию.

Дальхузи реформировал административную власть, строил железные дороги, создавал сеть телеграфов и постепенно европеизировал местное население. Он покинул свой пост в 1756 году, вернувшись в Англию из-за болезни. Через год вспыхнуло восстание сипаев, положившее конец деятельности Британской Ост-Индской компании.

Борьба за Индонезию и Китай. Опиумная война
Перед тем как освещать ход восстания, стоит рассказать о деятельности компании в Индонезии и на Островах пряностей, а также о торговле с Китаем и опиумных войнах. С началом 18 века англичане, воспользовавшись ослаблением Голландской Ост-Индской компании и собственной опиумной монополией, стали активно вести контрабанду в регионе. Разрушение монополии голландцев произошло после англо-голландской войны 1780 года.

Англичане успешно вели военные действия в регионе, занимая голландские колонии. В 1811 году англичане захватили Яву и контролировали Амбон, также имея договора и с другими местными правителями, которые раньше были зависимы от голландцев. Последние вернули контроль над своими владениями в 1824 году. Взамен им пришлось отдать англичанам колонии в Индии и остров Малакку.

С начала 18 века между Голландской и Британской компаниями шла борьба за китайский чай. Китайские власти очень настороженно относились к европейцам, пускали их только в один порт — Гуанчжоу. Даже учить китайский язык было запрещено.

Англичан раздражали большие затраты на востребованные китайские товары. Переговорами агенты компании ничего не достигли, поэтому вскоре начали использовать опиум для выкачки вложенного серебра. Масштабы нелегальной торговли быстро росли — она начиналась с тонны и заканчивалась тысячами тонн.

Китайцы легко попались на эту наживку, и вскоре император Китая оценил масштабы нависшей над обществом угрозы. Попытка ввести законы и запреты эффекта не произвела. Хартия 1833 года, отменившая монополию Британской Ост-Индской компании на торговлю с Китаем, привела к тому, что ввоз опиума возрос.

В 1839 году терпение местных властей лопнуло, и они конфисковали весь опиум у английской фактории. В ответ англичане спровоцировали войну, которая началась после прибытия военных сил из Индии. Предвкушая получение китайского рынка, британским войскам оказали помощь Франция и Америка.

45993d294d63fc.jpg
Скоро китайский император отменил запрет на торговлю опиумом, но это не повлияло на планы союзников. Отчаявшись победить в открытом бою, китайцы с переменным успехом вели партизанскую войну. Поражения избежать не удалось, несмотря на локальные успехи. В 1842 году война закончилась победой союзников. Император открыл для торговли пять портов, а англичане получили под свой контроль Гонконг.

Восстание сипаев. Закат компании

Вернемся в Индию. Как было сказано, в 1857 году началось восстание сипаев, вызванное европеизацией страны. 230 тысяч сильных, хорошо обученных сипаев составляли большую часть армии компании. Формальной причиной восстания стало введение новых патронов, смазанных говяжьим и свиным жиром. Обертки патронов для скорострельности нужно было срывать зубами, что нарушало религиозные уставы сипаев — мусульман и индуистов.

Начало восстанию было положено в городе Мирут недалеко от Дели. Бунтовщики, перебив английских офицеров, вошли в древнюю столицу Индии, попутно жестоко убивая европейцев, не щадя женщин и детей. К восстанию примкнула часть Индии с центрами в Агре и Ауде, всюду шла расправа над англичанами.

Вместо того чтобы объединиться против общего врага, ранее низложенные англичанами князья начали продвигать свои интересы, и это уничтожило шансы вернуть Индии независимость. Вскоре сипайская армия потеряла боеспособность, и даже несмотря на численный перевес, не могла оказать сопротивление англичанам.

Последние тем временем увеличили численность своих войск, отозвав отдельные экспедиционные корпуса и получив помощь от государства. Шансы на независимость Индии исчезли в 1857 году после взятия британской армией Дели. Восстание было жестоко подавлено, но в отдельных регионах продолжалось чуть ли не до конца 1859 года.
c6573494178737.jpg

В 1858 году было принято решение отстранить от управления Индией Ост-Индскую компанию и полностью передать ее под контроль британской короны. В 1874 году компания окончательно прекратила свое существование.
 
Британская Ост-Индская компания — яркий пример раннего акционерного товарищества, построенного на колониальных амбициях купцов. Начав действовать в тяжелых условиях державы Великих Моголов, английские купцы получили то, чего вряд ли добилась бы военная интервенция, — полный контроль над Индией. Даже восстание сипаев, закончившее историю самой компании, стало важной вехой, после которого владычество англичан укрепилось еще больше.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 26.05 2016

Соколов Н.П. Образование Венецианской колониальной империи

Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1963. – 544 с.

 

Содержание:

Предисловие

Раздел первый

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА ПРЕДМЕТА

Глава первая. Важнейшие источники для истории образования и первоначальной организации Венецианской колониальной империи

Глава вторая. Проблема образования Венецианской колониальной империи в буржуазной иностранной исторической литературе

Глава третья. Русская историческая литература об образовании и ранней истории Венецианской колониальной империи

Раздел второй

ПЕРВЫЕ ШАГИ НА ПУТИ ОБРАЗОВАНИЯ КОЛОНИАЛЬНОЙ ИМПЕРИИ

Глава четвертая. Венеции в конце X века

Глава пятая. Возникновение «адриатическое вопроса»

Глава шестая. Борьба за первые сферы влияния и коммуникации с Востоком

Раздел третий

НАТИСК НА ВОСТОК

Глава седьмая. Венеция в первых волнах западноевропейской колонизации Востока

Глава восьмая. Венеция и Византия в их взаимоотношениях в XII веке

Глава девятая. Фланговые и тыловые позиции республики св. Марка в период ее «натиска на Восток»

Раздел четвертый

ОТ ГОРОДСКОЙ АРИСТОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ К ИМПЕРИИ ВОСТОЧНОГО СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ

Глава десятая. Роль Венеции в организации и направлении четвертого крестового похода

Глава одиннадцатая. Венецианская доля в византийском наследстве

Глава двенадцатая. Возникновение Венецианской колониальной империи

ПРИЛОЖЕНИЕ I

ПРИЛОЖЕНИЕ II

ПРИЛОЖЕНИЕ III

ПРИМЕЧАНИЯ

Указатель имен

 

https://rutracker.or...c.php?t=2134947

Ответить

Фотография Стефан Стефан 26.05 2016

Черкасов П.П. Судьба империи. Очерк колониальной экспансии Франции в XVI–XX вв.

М.: Наука, 1983. – 183 с. – (Исто­рия и современность).

 

Оглавление:

От автора

Глава 1. Создание французской колониальной империи

Глава 2. «Освоение» заморских владений

Глава 3. Крушение империи

Заключение

Приложения

Примечания

Указатель имен

 

https://rutracker.or...c.php?t=3980796

Ответить

Фотография Стефан Стефан 28.05 2016

Шпирт А.Ю. Технический прогресс и колониализм. Конец XVIII – середина ХХ в.

М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1978. – 216 с.

 

Содержание:

От автора

Введение

Глава I. Промышленная революция и ее воздействие на социально-экономическую жизнь колоний и зависимых стран

Промышленный переворот и его последствия

Развитие фабричного производства в Западной Европе и в США. Его влияние на колониальные и зависимые страны Азии, Африки и Латинской Америки

Изобретение паровых машин и особенности их применения в метрополиях и па колониальной периферии

Глава II. Прогресс науки и техники в последней четверти XIX – первой половине XX в. и его влияние на развитие важнейших отраслей хозяйства в колониях и зависимых странах

Воздействие технического прогресса на экономику колониальной периферии

Сельское хозяйство

Добывающая и обрабатывающая промышленность

Электроэнергетика

Транспорт

Глава III. Технический прогресс и вывоз капитала

Глава IV. Последствия экономических кризисов и войн для народов колониальной периферии

Глава V. Великий Октябрь – начало процессов крушения колониальной системы и подрыва научно-технической монополии империализма

Заключение

Примечания

 

https://rutracker.or...c.php?t=4758030

Ответить

Фотография ddd ddd 13.06 2016

История Русско-Американской компании:
пушной промысел, столкновения с индейцами и продажа Аляски


Российско-американская компания — одно из самых неординарных предприятий в истории Российской империи и мира вообще. Основанная в период, когда другие страны захватывали колонии, она передала в руки русских купцов внушительную часть Северной Америки. Впрочем, там, где иностранные предприниматели добились успехов, русские вынуждены были отступить. Историки до сих пор обсуждают причины, почему безусловно успешное начинание завершилось именно так.
39aae024c91fd2.jpg

Cоздание Российско-американской компании
 

Начало Российско-американской компании положила экспедиция Михаила Гвоздева, который в 1732 году открыл Аляску, но нанес на карты лишь ее часть. Его успех развил знаменитый мореплаватель Витус Беринг, который установил, что открытая земля является полуостровом, а также открыл Командорские и Курильские острова.

Богатством региона заинтересовались купцы, и начались экспедиции. Ехали сюда за мехом бобров, песцов, лисиц и других зверей. До начала 19 века была совершено более 100 плаваний, а общая стоимость привезенной пушнины составляла около 8 млн рублей.

Экспедиции, хоть и были коммерчески успешны, оставались затратным и опасным делом. Обычно купцы вскладчину создавали небольшую компанию, а после получения товара делили его и расходились. Так происходило длительное время, пока этим промыслом не заинтересовался купец Григорий Иванович Шелихов.

Он отправил в регион несколько экспедиций и сам побывал там не один раз — в частности на острове Уналашка. Шелихов задумался о создании полугосударственной компании, которая получила бы монополию на торговлю в регионе и основала бы здесь поселения.

В 1784 году Шелихов создал первое поселение на острове Кадьяк, а после возвращения представил проект Коммерц-коллегии. Он предлагал обеспечить тотальные привилегии русским купцам и запретить иностранцам действовать на территории так называемой Русской Америки. Идея была тщательно рассмотрена, но Екатерина II с ней не согласилась.

Купцы не отчаялись и начали покорение региона и без привилегий. В 1791 году Григорий Шелихов с компаньоном Голиковым основали Северо-Восточную компанию. Шелихов умер в 1795 году, но оставил после себя устойчивую компанию, столицей которой была колония на острове Кадьяк. В 1796 году Дудников вместе с еще несколькими купцами основал Иркутскую Коммерческую компанию.
 
Две эти фирмы в 1797 году объединились — так появилась «Американская Мыльникова, Шелихова и Голикова компания». Через год название сменилось на Соединенную Американскую компанию. В нее вошло около 20 купцов, которые разделили между собой 724 акции стоимостью в 1000 рублей каждая.

Недавно взошедший на трон Павел I инициативу поддержал. В 1799 году был официально подписан царский указ о создании Российско-американской компании, которая получала право монопольной торговли на Тихоокеанском Севере. Был окончательно доработан ее устав — в том числе прописано, что на больших собраниях голосуют только владельцы 10 и больше акций. Совет директоров составляли те, у кого было больше 25 акций. Должность первого директора компании занял купец Булдаков.
78b48171ffc5fe.jpg
Главную роль в развитии компании на первых порах играл Николай Петрович Резанов, один из приближенных императора, — инициативу купцов поддержали во многом благодаря его влиянию. В совет директоров также вошли братья Мыльниковы и Семен Старцев.

Встречаются сведения, что Резанов был недоволен удаленностью центрального офиса, который находился в Иркутске. В совете директоров началась борьба, в которой победил Булдаков, и офис компании переехал в Санкт-Петербург.

0826dc013d5085.jpg

Первое десятилетие 19 века

На момент основания компании Русская Америка представляла собой несколько разрозненных колоний с центром на острове Кадьяк, где было поселение Павловская гавань. Русских поселенцев было не так много. У них имелся собственный флот из девяти судов, среди которых крупнейшим был 22-пушечный «Феникс». Корабли были не в лучшем состоянии, но главной проблемой был недостаточно профессиональный экипаж.

Индейцев купцы использовали для заготовки шкур и припасов, а также строительства. Гнали их на эти работы под прицелом ружей. Часто встречаются сведения, что у притесненных местных жителей иногда не было даже еды, и они питалось древесной корой. Они часто пытались устраивать восстания, но это заканчивалось печально для бунтовщиков. В начале 1820-х годов положение изменится: купцы поймут, что подобный подход им скорее вредит.

Деятельностью компании в Тихоокеанском северном регионе тогда занимался Александр Андреевич Баранов, назначенный еще Григорием Шелиховым. Баранов особенно известен тем, что использовал местные племена для борьбы против конкурентов, натравливая их на рабочих других компаний. Когда была основана Российско-американская компания, Александр Андреевич стал незаменимым человеком, который разбирался не только в ведении дел, но и в отношениях между племенами.

Его усилиями было создано несколько колониальных владений Русской Америки, изучены части Аляски и близлежащих островов. Именно он в 1799 году основал на острове Ситка Михайловскую крепость, зная, что Англия и Франция тоже попытаются подчинить себе пушную торговлю.

Русская артель была на Ситке еще до прихода Баранова, но особых успехов не добилась. Александр Андреевич принялся возводить форт и факторию, а также вести переговоры с местными племенами — тлинкитами. Индейских вождей он пытался расположить к себе подарками, но это не всегда получалось.

Однажды Баранов отправил тлинкитку-переводчицу к вождю одного из племен, чтобы она пригласила его на праздник. Местные ее избили, и Баранов, узнав об этом, взял с собой отряд из сорока человек и два фальконета и вошел в лагерь индейцев. Тлинкиты сначала создавали видимость, что готовы к бою, но два предупредительных выстрела резко изменили их намерения. Закончилось это обменом подарками и заверениями в вечной дружбе.

О том, как поначалу была организована деятельность компании, можно судить по такому факту. Пока Баранов руководил на Ситке, он оставил на Кадьяке своего заместителя. Вернувшись, правитель Русской Америки увидел хаос: в его отсутствие подпоручик Талин, переводчик Прянишников и монахи-миссионеры отобрали у заместителя власть над колонией и доуправлялись до того, что местные жители не отправились на промыслы.

Баранову пришлось утихомирить поселение, навести порядок среди местных и разобраться с нарушителями, заставив их уплатить штрафы. Вдобавок стало известно, что затонул «Феникс» — флагман компании, везший на Кадьяк снаряжение, товары и припасы больше чем на полмиллиона рублей.

Но и это было еще не все. Индейцы атна и танаина напали на русских промышленников и убили троих человек. Танаина собирались вообще очистить полуостров Кенай от русских, но местный управляющий смог их успокоить и взять в плен главных заговорщиков. Их доставили к Баранову в Кадьяк, но монахи помешали осуществить казнь и даже попытались освободить приговоренных.

r2_gN4G50ff8_orig_cb9d0129.jpg

Индейцы атна совершили покушение на одного из опытных байдарщиков Константина Галактионова, который отправился на поиски месторождения меди, а в пути пытался вести торговлю с местными. Аборигены рассчитывали убить Галактионова и захватить один из опорных пунктов компании, Константиновский редут, но не преуспели в этом.

Несмотря на все сложности, промыслы в 1800 году удались, хотя и за счет значительных человеческих жертв, в первую очередь среди туземцев. Подкрепление из Охотска, которое хотел получить Баранов, не пришло. Помощь и снаряжение получили только поселенцы Уналашки, но у них не было возможности поделиться с другими колониями.

Баранову по-прежнему противостояли миссионеры и чиновники в лице Талина и Прянишникова. Стремясь сделать жизнь туземцев лучше, они выдвигали требования, которые Баранов выполнить не мог. Одной из самых странных идей было привести местное население к присяге Павлу I: по убеждению монахов, это уравняло бы племена в правах и сделало бы их подданными Российской империи, а не просто рабами. Они потребовали, чтобы Баранов собрал всех аборигенов в Павловской гавани.

Эта идея угрожала самим колонистам, ведь им пришлось бы дополнительно кормить более 2000 человек. Баранов отказал миссионерам, и те, обозвав его изменником, стали действовать самостоятельно — привели алеутов к присяге и принялись подбивать их к бунтам и неповиновению. Вскоре аборигены отказались участвовать в байдарочных партиях, а припасов у колонистов не было. Теперь сами миссионеры рисковали оказаться в числе голодающих. Выручил их американский корабль, обменявший пищу и другие важные товары на сто лисьих шкур.

В 1802 году началось восстание тлинкитов, желавших вернуть территорию себе. К этому прибавились наговоры американских торговцев и продажа индейцам огнестрельного оружия и пушек, с которыми они смогли захватить Михайловскую крепость. Племена добились этого благодаря участию в штурме американских матросов и тому, что местное руководство компании никак не готовилось к такому развитию событий, несмотря на имевшуюся информацию. Остров был потерян, спаслось не более 30 русских промышленников — и тех выручил только вовремя прибывший английский корабль.

Узнав о случившемся, Баранов принялся было готовить карательную экспедицию, но быстро отказался от этой затеи. Сезон промыслов заканчивался, начиналась зима. Вдобавок у него не хватало людей.

Появились слухи, что теперь к массовому восстанию против русских готовятся кадьякские племена. Ситуация выглядела угрожающе, пока не прибыл корабль «Святая Елизавета». Полученные подкрепления и припасы упрочили положение Баранова, и больше местные племена не думали о восстании.

В это время Баранов, официально назначенный главным правителем Русской Америки, начал наводить порядок в оставшихся колониях и выполнял указы совета директоров. В 1804 году была проведена карательная экспедиция против тлинкитов. Для этого Баранов объединил свои корабли и байдарки. Основными силами в битве были алеуты, эскимосы и другие племена. Тлинкиты в это время уже не были единой силой, и победить их было нетрудно.

Часть из бывших повстанцев вообще поспешила примкнуть к Баранову, которого племена уважали и боялись. Прибыв на остров Ситка, Баранов распорядился заложить на месте брошенного индейского селения крепость, которая станет известна, как Ново-Архангельск и в 1808 году станет столицей русских владений на Аляске.

a5f68d75e4397a.jpg

Дальше началась осада построенной тлинкитами деревянной крепости, в которой засел вождь Катлиан. Продлилась она чуть больше, чем полмесяца. Русские попытались взять крепость штурмом, но это им не удалось. У Катлиана была надежда на помощь других племен, но, когда она не оправдалась, индейцы бросили крепость и сбежали. Остров Ситка вновь был под полным контролем русских.

Разобравшись с тлинкитами, Баранов столкнулся с новой проблемой. В 1805 году индейские племена захватили крепость на Якутате, убив большую часть русских колонистов и промышленников. Считалось, что индейцев побудили к восстанию американские торговцы. Настоящая причина была в жестоком обращении колонистов с местными жителями, при том что у них не хватало сил, чтобы подчинить их полностью.

Пока Баранов укреплял позиции компании и боролся с местными племенами, Резанов деятельно участвовал в первом русском кругосветном плавании. Возглавил экспедицию знаменитый мореплаватель Иван Крузенштерн. Раньше уже предполагалось несколько подобных экспедиций, но все они так и не состоялись.

Изначально планировалось посольство в Японию, изучение перспективы торговли с Китаем и другими азиатскими странами. Для этого было снаряжено два купленных за границей корабля, которые получили название «Надежда» и «Нева».

Деятельное участие в экспедиции принимала Академия Наук, да и сам Резанов сделал все возможное, чтобы в окончательный состав экипажа вошло больше ученых. В 1803 году путешествие началось, но скоро Крузенштерн и Резанов стали ссориться: они оба претендовали на должность главы экспедиции. Во время остановки на Камчатке местный губернатор по просьбе Резанова начал расследование, и Крузенштерн был вынужден признать свою вину.

Экспедиция выполнила поставленные задачи. В Японии Резанов, будучи полноправным послом российского императора, пытался наладить торговые отношения, но успеха не добился. Ему было отказано в приеме у императора и запрещено торговать. Дальше корабли должны были отправиться в американские колонии, но Резанов от этого плана отказался.

По некоторым сведениям, вновь вспыхнул конфликт с Крузенштерном. К счастью, во время пребывания кораблей экспедиции на Камчатке туда прибыл корабль Российско-американской компании «Мария», и Резанов отправился в колонии на нем.

Прибыв на Ситку, Резанов был поражен состоянием колонии, где практически не осталось припасов. Купив американский парусник «Юнона», он отдал часть товара с него колонистам. Сам же, добавив к «Юноне» бриг «Авось», отправился в Калифорнию, где по-прежнему правили испанцы. Его целью было наладить торговые отношения и решить проблему продовольствия. Сделать это было непросто, ведь испанцы в то время стремились изолировать свои колонии от иностранцев и были в союзе с Наполеоном.

07587352.jpg

Во время путешествия команда сильно пострадала от цинги. Снова появились проблемы с припасами, и моряки едва дотянули до Сан-Франциско, где Резанов проявил свой дипломатический талант, наладив отношения с испанским руководством. Здесь же берет начало романтическая история о его помолвке с дочкой коменданта Сан-Франциско Консепсьон де Аргуэльо. Об этой истории в разных источниках сказано уже достаточно, и, как обычно, многое добавлено или убрано.

Резанов в Калифорнии был занят не только любовными делами. Он успешно провел переговоры и обеспечил колониям дополнительный приток припасов, в которых они нуждались прежде всего. Покидая регион, Резанов оставил Баранову рекомендации, как в дальнейшем упрочнять позиции компаний: разделение торгового и гражданского руководства, расширение на территории Северной Америки и постройка больниц и школ.

После этого Резанов организовал экспедицию на Сахалин, где требовалось окончательно закрепить территорию за Российской империей и прижать японцев, не согласных на торговлю. Сам он тяжело заболел и умер в 1807 году.

Колонии Российско-американской компании под контролем Баранова сталкивались с теми же проблемами, что и раньше: восстание местных племен, конкуренция с американцами и хищения служащих. Поддержки от государства практически не было, ведь император не считал возможным жертвовать международной политикой для поддержки купцов. Еще одним неудобством был срок действия паспортов: промышленникам компании было запрещено проживать в регионе постоянно и приходилось возвращаться в Россию за новым разрешением.

Баранов пытался наладить торговлю с азиатскими странами, в частности с Китаем и Японией, при помощи иностранных капитанов, но окончилась эта инициатива финансовыми потерями. Иностранцы много обещали, но на деле обманывали и Баранова, и отправленных с ним представителей компании.

В 1809 году в компании созрел бунт, вошедший в историю как заговор Наплавкова-Попова. Заговорщики планировали убить Баранова, его детей, еще нескольких управляющих, а также, если потребуется, старейшин племен. После этого они хотели захватить в гавани корабль, погрузить на него около 30 индейских женщин и меха и сбежать из региона. Некоторые участники сговора были в ссылке, другие же просто устали от тяжелых условий.

Воплотить замысел не получилось: о нем стало известно, и бунтарей арестовали. Расследование шло более восьми лет, обвиняемых перевели в Петербург, где их в итоге присудили к каторге. В результате всплыло наружу реальное положение дел в колониях, и руководство страны и компании начало искать кандидатуру на смену Баранову. Он и сам был не прочь оставить должность, но пробудет на ней еще почти 10 лет.

Форт-Росс и гавайская авантюра

В 1812 году Александр I обратил внимание на деятельность компании, заметив, что обогащаться на ней должны не только купцы, но и государство, и стал укреплять государственный надзор за компанией. Акционеры восприняли новость с восторгом, надеясь на помощь, но, похоже, так ее и не дождались.

В этом же году в Калифорнии была основана русская колония Форт-Росс. Создал и возглавил ее мореплаватель Иван Александрович Кусков. Колония была быстро освоена, в ней была построена верфь и сразу началось возделывание земли. В то же время управлять было сложно: слишком близко находились испанцы, которые могли быть опасными противниками.
35249c43da31e5.jpg

В Испании в то время шла смена власти, что негативно повлияло на колонии. Калифорнийские владения быстро ощутили недостаток многих товаров, а потому у русских был реальный шанс закрепиться. Торговать официально руководство колоний разрешить не могло, но и не препятствовало. Русские могли на байдарках входить в порты и продавать свои товары.
После того как связь с Испанией наладилась, руководство колоний получило четкие инструкции не выпускать русских из верхней Калифорнии и по возможности добиться ликвидации их колонии. О военных действиях речи не шло: Россия и Испания тогда в союзе противостояли Наполеону.

В 1815 году новым губернатором Верхней Калифорнии стал Пабло де Сола, и его целью стала скорейшая ликвидация русской колонии. В это же время у берегов региона действовал выкупленный русскими у американцев бриг «Ильмена» во главе с капитаном Уодсвортом. Планировалось, что он будет курсировать возле берегов Калифорнии, занимаясь промыслом.
В 1815 году несколько промысловых отрядов и часть руководства «Ильмены» попали в плен к испанцам, которые собирались покончить с русской интеграцией в Калифорнию. Их содержали в довольно тяжелых условиях и освободили только в 1816 году, когда в Сан-Франциско прибыл корабль «Рюрик».

Де Сола пытался надавить на Кускова, жалуясь на русских капитану «Рюрика» Отто Коцебу и требуя ликвидации Форт-Росса. Коцебу обратился к Кускову, но тот отметил, что сделать это без приказа свыше не может. Претензии испанцев передали в Санкт-Петербург, но решительных действий не последовало.

Впоследствии испанцы, отчаявшись решить этот вопрос с Российско-американской компанией, отправят официальную ноту русскому правительству, но и так результатов не добьются. Выпроводить Российско-американскую компанию из региона пыталось и правительство Мексики, и тоже без особых успехов.

У русских тоже были шансы подвинуть из региона испанцев. Местные индейцы в середине 1820-х годов предлагали им объединиться против общего врага, но руководство колонии сочло их слишком непредсказуемыми союзниками. Позже отношения колонистов с коренным населением немного испортятся, ведь временами агенты компании силой заставляли индейцев работать в Форт-Россе.

Несмотря на сложные отношения с испанцами, колония обросла зданиями, были возведены верфь и порт. Достаточно хорошо было развито скотоводство и земледелие, жители возделывали сады и виноградники, производили мебель и другие вещи из дерева и кожи, а также обрабатывали медь.

Почти все время своего существования колония оставалась полулегальной и убыточной, хотя потенциально могла позволить компании заполучить значительную часть Калифорнии. В 1841 году Форт-Росс был продан американскому предпринимателю Джону Саттеру за сумму почти в 43 тысячи рублей серебром.

В 1815 году Российско-американская компания начала еще одну авантюру. Русский корабль «Беринг» потерпел крушение в районе острова Кауаи, и местный король Каумуалии захватил его груз. Баранов решил не оставлять ситуацию без вмешательства, к тому же капитаны советовали отправить на Гавайские острова военную экспедицию. После длительных переговоров от этого отказались и решили наладить дружественные отношения.

К королю Гавайев Камеамеа отправили доктора Георга Шеффера, знавшего несколько языков. Он должен был установить дипломатические отношения с местным королем и попытаться добиться от него компенсации, желательно сандаловым деревом. Следующим шагом должна была стать монополия на этот товар.

Шеффер, казалось, смог договориться с Камеамеа, вылечив его жену от лихорадки, за что получил право на создание фактории в Гонолулу и земельные участки на Гавайских островах. Шефферу противодействовали американцы, владевшие здесь монополией, так что король в конце концов передумал, отказался выплачивать компенсацию за потерянный корабль и запретил строить склады.

Шеффер отправился на Кауаи, к королю Каумуалии. Тот хоть и признал власть Камеамеа, но пытался отстоять свою независимость и был готов вместе со своими владениями перейти под протекторат Российской империи. Вдобавок он обещал выдать компенсацию за корабль и монополию на сандаловое дерево и подарил доктору долину в центре острова. Все это было скреплено договором.

Окрыленный успехами, Шеффер подписал несколько договоров, пообещал королю поддержку русского оружия, пожаловал ему офицерский чин, а сам начал строить на полученной территории защитные форты и хозяйственные постройки. Вдобавок он заказал американцам военный корабль и вовсю распускал слухи о грядущем подкреплении из России.

Заодно он известил о своих успехах Баранова и петербуржское начальство. Американцы и Камеамеа отреагировали быстрее, организовав военную экспедицию против Каумуалии и Шеффера. Баранов ничем не мог помочь: он считал поступок Шеффера авантюрой и ждал указания свыше.

Закончилось все изгнанием русских. Шеффера и других агентов компании заставили сесть на корабль «Кадьяк» и покинуть остров. Русские отправились в Гонолулу, но их девять дней не пускали в порт. Состояние «Кадьяка» было тяжелым, и экипаж рисковал утонуть. Дальше Шеффер вернется в Санкт-Петербург, где попытается продвинуть проект захвата Кауаи и Сандвичевых островов, но правительство его идею не поддержит.

Уход Баранова. Компания в 1820–1830-х годах

В 1818 году Баранова сняли с должности. За 28 лет на Аляске он практически построил Русскую Америку и заработал более 16 млн рублей, но не все его действия принесли успех. Например, именно Баранов по указанию совета директоров ввел местную валюту — марки. Это должно было обеспечить компании контроль над экономическими отношениями в регионе, но эффект оказался противоположным. Марки были мало кому нужны, и новой валютой стала водка, что привело к пьянству и среди русских, и среди индейцев.

Борьба с алкоголизмом будет важной частью работы каждого нового правителя. С проникновением в регион американцев и Компании Гудзонова залива они с русскими запретят обменивать товары на водку.

Новым главным правителем стал Леонтий Гагемейстер, военно-морской офицер в звании капитан-лейтенанта. После него выбирать главу компании из кадровых морских офицеров станет традицией.

Гагемейстер взялся сразу за несколько дел: нужно было налаживать отношения с вождями индейцев, бороться с пьянством и поменять людей на главных должностях. Он заменил плавающие цены на фиксированные, ввел вместо паевой системы зарплату и стал следить за строгим выполнением брачных обрядов. Правитель вызвал нелюбовь как чиновников, так и промышленников, и продержался на своей должности 10 месяцев. Официальной причиной ухода считается болезнь.

Заменил Гагемейстера его заместитель Семен Яновский. Он следовал рекомендациям бывшего начальника, но и сам действовал довольо целенаправленно. Не забывая о важности промыслов, он вовсю укреплял столицу владений в Ново-Архангельске.

Янковский оценил опасность, исходящую от тлинкитов, и недовольство алеутов, которые участвовали в промыслах компании, и счел, что разумнее будет вернуть штаб-квартиру назад в Павловскую гавань. Разработанный им подробный план не был утвержден. В 1820 году Яновского заменил Матвей Муравьев.

Как и два его предшественника, Муравьев был морским офицером. Он ожидал увидеть в регионе более или менее налаженный аппарат и достаточно припасов, но надежды не оправдались: бухгалтерия и управление находились в тяжелом состоянии, а хлеба оставалось всего на три месяца.

Яновский успокоил сменщика тем, что хлеб вскоре должны привезти из Калифорнии. Муравьеву пришлось приказать заготавливать свинину и собирать ягоды, чтобы можно было протянуть подольше. Он возвел новую казарму и больницу, при нем начали строить училище, где готовили бы агентов компании. Одновременно Муравьев налаживал дисциплину среди промышленников — вместо жестких методов он опирался на монахов и разнообразные поощрения.

Практически все время пребывания на посту Муравьев вел переписку с советом директоров компании, пытаясь оспорить некоторые их решения. В частности, запрещена была торговля с американцами и другими иностранцами, хотя она временами спасала компанию от голода.

Некоторые решения Муравьев принимал на свой страх и риск: он без обсуждений увеличил зарплату во всех колониях, хотя и недостаточно. Также он организовал несколько разведывательных экспедиций по изучению территории Аляски. При Муравьеве компания управлялась пятью конторами в разных регионах: Ново-Архангельской, Кадьякской, Форт-Росс, Уналашкинской и Северных островов. Значительную часть мехов агенты компании выменивали у туземцев, продукты закупали у иностранцев.

Доходы компании в это время несколько снизились. Из-за введения зарплат вместо паев промышленники стали хуже работать. Из-за проблем с продуктами меха приходилось выменивать гораздо дешевле, чем они стоили. В целом же Муравьев, в 1824 году покидая свой пост, оставил Русскую Америку в полном порядке.

В 1824 году была подписана русско-американская конвенция, разграничившая владения стран в Аляске. Конвенция установила, что оба государства имеют право добывать рыбу и торговать на побережье Тихого океана в течение 10 лет. Через год была подписана подобная конвенция с Англией. Она разграничила территорию по хребту Скалистых гор, определила особенности торговли между странами, а также правила судоходства и рыбного промысла. Эти два договора не только определили положение компании в регионе, но и увеличили конкуренцию.

Главным правителем Русской Америки стал Петр Егорович Чистяков, и после этого вновь началось обсуждение, нужно ли перенести штаб-квартиру обратно на Кадьяк. Главной причиной были все те же тлинкиты. Длительное обсуждение между акционерами, чиновниками и командирами кораблей так и не привело к единому решению.

882d26d42d18e775455472cd1ee0988a.jpg

Тем временем ситуация вновь стала накаляться. Однажды ночью байдарка тлинкитов приблизилась слишком близко к форту, там в ответ открыли огонь, и один индеец погиб. Это могло положить начало новой войне, если бы не решительные действия Чистякова.

Петр Егорович сам отправился к аборигенам и напомнил им о правиле, что ночью плавать в районе крепости нельзя. Он не стал предъявлять ультиматумы и угрожать, а просто выдал семье убитого товаров на 250 рублей. Конфликт был замят, и совет директоров действия Чистякова поддержал.

Вскоре с тлинкитами получилось наладить конструктивный диалог. Нападений и восстаний стало меньше, а некоторые вожди даже приглашали русских строить на их территории новые фактории. Расположение вождей и индейской аристократии покупали специально сшитой формой и медалями от царя.

Кроме того, русские увеличили плату за шкуры, которые покупали у тлинкитов. Это было сделано для того, чтобы не дать закрепиться в регионе иностранным купцам, которые после подписания конвенций получили гораздо больше прав.

Охотничьи владения в районе острова Ситка опустели, большая часть здешней байдарочной партии перебазировалась в Кадьяк и Уналашку. Правда, и здесь работать было сложно: за предыдущие годы было добыто колоссальное количество шкур, что не могло не повлиять на популяцию тех же морских котиков, которые составляли четверть дохода компании.

В 1828 году Чистяков запланировал добыть 40 тысяч шкур котиков, но удалось получить лишь 28 тысяч. При этом компания по-прежнему зарабатывала достаточно. В 1928 году прибывший в Кронштадт корабль привез пушнины более чем на 1,6 млн рублей.

При Чистякове не было кризисов и голода, поэтому приток пушнины был стабильным. В поисках новых мест для промысла было создано поселение на Курильских островах, которое за год принесло компании меха на 800 тысяч рублей.

Чистяков, в отличие от прошлого правителя, мало строил в Ново-Архангельске, сосредоточившись на судостроении. Новые корабли были действительно хорошего качества, а команды, возглавляемые офицерами императорского флота, хорошо снабжались. В целом флот компании в это время стал гораздо лучше.

В 1830 году Чистякова сменил Фердинанд Петрович Врангель, который продолжил курс своего предшественника. Врангель строил корабли не только в Ново-Архангельске, но и в Охотске. В штаб-квартире компании улучшились фортификации и возвели новую башню.

0017-017-Vrangel-Ferdinand-Petrovich.jpg

Также была централизована закупка у тлинкитов: служащие компании потеряли право менять у индейцев еду и другие припасы — этим занимался специальный приказчик. Это было сделано, чтобы снизить траты служащих компании, но они как раз остались недовольны: теперь лучшие продукты доставались администрации, а их рацион стал хуже.

Еще одним достижением Врангеля стало списание долгов туземных служащих компании. Чтобы удерживать людей в компании, индейцам платили мало — поэтому им приходилось брать займы, и они влезали в такие долги, избавиться от которых уже не могли. После смерти рабочего его долги ложились на семью. Врангель заставил совет директоров списать все долги туземцев, но это не распространялось на креолов (потомков аборигенов и русских). Параллельно Врангель боролся с пьянством поселенцев, и ситуация несколько улучшилась.

Главной целью Врангеля стал поиск новых охотничьих угодий, и с его подачи были основаны фактории в районе залива Нортон (редут Святого Михаила) и в устье реки Стикин (редут Святого Дионисия). О последнем поселении просили сами тлинкиты, надеясь, что русские помогут справиться с англичанами из Компании Гудзонова залива. Те недавно вторглись в регион и создали там свою факторию. Основание редута Святого Дионисия усложнило отношения с англичанами, да и русские противодействовали их продвижению вверх по реке.

В 1835 году контракт Врангеля с компанией закончился и продлевать его не стали, решив, что колониям сейчас нужен опытный военный. Новым главным правителем стал Иван Антонович Купреянов, который первым делом взялся наладить торговые отношения с Японией. Возле берегов Охотска как раз потерпела крушение джонка, из которой удалось спасти четырех японцев. Слабая надежда, что это позволит наладить отношение с правительством страны, не оправдалась: отправленный в Японию корабль обстреляли.

Следующей идеей Купреянова было добавить к флоту компании пароход. Двигатель к нему заказали в Америке. Он был заложен в 1838 году и позже стал известен как «Николай I». Купреянов построил еще несколько кораблей, которые должны были заменить устаревшие.

Особое внимание Купреянов уделял конкуренции с компанией Гудзонова залива, которой способствовали редут Святого Дионисия и лояльные тлинкиты. Чтобы они торговали только с русскими, была на 25% увеличена плата за пушнину. Появилась прибавка различными товарами вроде сухарей, патоки и даже ружей.

Усложнили ситуацию дезертиры, которые сбежали с Ново-Архангельска и начали разбойничать в районе редута Святого Дионисия. Индейцам пообещали награду за их поимку, но при этом пострадали сами тлинкиты, потеряв в перестрелке своего вождя. В итоге дезертиры сдались начальнику редута, а индейцы, узнав об этом, отправили туда отряд с приказом убить местного руководителя в отместку за вождя. В итоге стороны договорились о компенсации в 1230 рублей.

Конкуренция между русской и английской компаниями закончилась к концу десятилетия. В 1839 году усилиями обеих сторон в Гамбурге был подписан контракт, разделяющий сферы влияния. Компания Гудзонова залива на 10 лет арендовала у Российско-американской компании материковые владения от залива Портленд-Ченнел до мыса Спенсер вместе с редутом Святого Дионисия. Русские получали за это ежегодную плату в 2000 выдровых шкурок — около 120 тысяч рублей.

Каждая компания обязывалась не торговать с индейцами на территории второй. Важным пунктом договора стало обещание ненападения и продолжения сотрудничества даже в случае начала войны между странами. Англичане арендовали территорию до 1869 года.

Покорение глубинных регионов Аляски продолжалось, но без особых успехов. В 1836 году возле эскимосского Икогмюта была создана небольшая артель, но через три года местные жители перебили всех ее работников. Такая же участь чуть не постигла Колмаковскую артель, но ее глава вовремя смог остановить нападение. В 1838 году в районе среднего Юкона была заложена Нулатовская артель — как и предыдущие, она постоянно подвергалась опасности.

В 1835–1840 годах прошла эпидемия оспы. Болезнь пытались остановить, людей прививали, но многие жители региона все же переболели, и население сильно сократилось.

Компания в 1840–1850-х годах

В 1841 году была продлена монополия компании на деятельность в регионе. Был написан новый устав, сделавший компанию еще более зависимой от правительства, чтобы она постепенно стала просто административным органом по управлению колонией.

Главным правителем компании еще в 1840 году стал Адольф Карлович Этолин, который отлично знал регион и стал одним из самых успешных руководителей. В первую очередь он занялся строительством: возвел кирпичный, мукомольный и лесопильный заводы, водяную мельницу и целую сеть защитных и хозяйственных построек.

При Этолине компания показывала стабильный доход, что стало возможно благодаря введенной ранее системе запусков. Промыслы больше не велись хаотично: теперь в разные периоды на разных территориях запрещалось охотиться на определенных зверей. Запрет был направлен на увеличение популяций.

Этолин стремился не только увеличить прибыль, но и расширить географию деятельности компании. Попытка вернуться в залив Якутат не привела к большим успехам, но другие начинания оказались достаточно прибыльными. Управляющий начал возводить постоянные фактории в глубинных регионах Аляски. При этом русские не стремились развязывать войны между местными племенами, а сами были сдерживающим фактором. Часто индейцы просили руководство компании основать факторию, надеясь защититься от враждебных соседей.

При Этолине, как и при прежних руководителях, вовсю шла торговля с местными племенами. Адольф Карлович хорошо знал, какие товары нужны туземцам, и приток мехов увеличивался. Он попытался усилить влияние на независимых индейцев, создав пост верховного вождя, которым стал принявший православие тлинкитский вождь Михаил Кухкан. Однако Кукхан был не очень богат и уважаем, и его власть мало кто принял. Этолин пытался помогать ему деньгами, но безуспешно.

Во время правления Этолина на Кадьяке и близких к нему островах произошло переселение алеутов — это должно было установить над ними больший контроль. Их поселили по 300 человек, и 65 мелких общин, которые раньше жили по всей территории острова, уместились в семь поселений. Здесь они избирали старейшин, которые получали плату от компании.

Чтобы уменьшить расходы, Этолин сокращал штат служащих и уменьшал количество людей, получавших платы и пенсии. Нанимать новые кадры без особой надобности запрещалось.
В 1845 году контракт Этолина закончился, и он, несмотря на желание совета директоров, покинул свой пост. Заменил его Михаил Дмитриевич Тебеньков. Колонии были в полном порядке, поэтому Тебеньков просто продолжил прежнюю политику — увеличение прибыли и установление дружественных отношений с индейцами в Юго-Восточной Аляске и других регионах. Тебеньков наладил торговлю с Сандвичевыми островами .

Он организовал несколько экспедиций, налаживал отношения с Азией и занимался обустройством Ново-Архангельска. В 1850 году закончился срок действия контракта Тебенькова и подошло к концу успешное для компании десятилетие — дальше начнутся восстания туземцев, усиление конкуренции и Крымская война, которая приведет к закату компании.

При новом правителе Николае Яковлевиче Розенберге отношения с тлинкитами снова усложнились. Индейцы, недовольные уменьшением объемов торговли, стали действовать так же, как на заре существования Ново-Архангельска, участились ссоры и беспорядки. Розенберг угрожал тлинкитам полным прекращением торговли, но это повлекло еще более агрессивную реакцию и неудачную попытку захвата крепости.

Было сделано еще несколько неудачных попыток захватить крепость. Вдобавок тлинкитские племена начали воевать между собой. Розенберг в конфликт не вмешался, и вскоре поток индейцев, которые торговали и работали на русских, уменьшился.

Воюющие тлинкиты, демонстрируя силу, начали проводить свои военные маневры возле русского поселения. Розенберг, не желавший идти на резкое противостояние, вынужден был пригрозить индейцам учениями возле их домов со стрельбой из корабельных пушек. На какое-то время это их успокоило. В 1852 году тлинкиты напали на небольшое поселение русских в Горячих Ключах и полностью его сожгли, но наказания не понесли: приближалась Крымская война, и компания опасалась начинать военные действия против индейцев.

Розенберга отозвали с поста во время эпидемии кори и цинги. Во время его правления были не только неудачи в борьбе с тлинкитами, но и некоторые успехи. При нем было построено хранилище льда и налажена его продажа Сан-Франциско, началась колонизация Сахалина и Приамурья. Тогда же компания стала активно торговать древесиной и рыбой.

Заменил Розенберга Степан Васильевич Воеводский. От него ждали решительных действий, и он сразу их предпринял: усилил патрули и не допустил в крепость тлинкитов. Вскоре те перестали поставлять поселению дрова. В 1855 году индейцы, пытаясь ограбить сарай с дровами, напали на матроса компании.

Воеводский собрал вождей и приказал, чтобы виновные в нападении покинули селение и уехали из региона навсегда. Тлинкиты в ответ атаковали крепость и в результате потеряли больше 50 человек. Это был последний конфликт с тлинкитами: дальше гарнизон Ново-Архангельска усилили солдатами, прибывшими из Сибири.

В 1855 году компания начала добычу угля на Кенайском полуострове. Идея казалась перспективной, но принесла убытки: у компании не было опытных шахтеров и складов, имелись проблемы с оборудованием. Качество угля было низким, его не сортировали — покупателей на такой товар было мало. На этой экспедиции компания потеряла более 40 тысяч рублей только в 1859 году.
Стоит немного рассказать о компании в период Крымской войны. Хотя Русской Америке грозила реальная опасность, она мало пострадала. Причина в договоре с Компанией Гудзонова залива, по которому соблюдался нейтралитет, действующий на владения, но не на море.

Получалось, что англичане могли проводить блокаду русских колоний и нападать на суда компании, но на территории не претендовали. Флоты других государств примкнули к англичанам и не нападали на колонии. Это позволило удержать убытки за всю войну на сумме в 132 тысячи рублей, в то время как ее доходы выросли на 50%. Без потери кораблей не обошлось, но в целом компания не пострадала.

Завершение работы компании. Продажа Аляски

В 1859 году, после ухода Воеводского с поста, его заменил Иван Васильевич Фуругельм. Первым делом он приступил к строительству, усилив фортификации в Ново-Архангельске и добавив склады в Кадьякском отделе. Пушных зверей стало гораздо меньше, китобойные промыслы тоже не могли похвастаться успехами.

Из-за деятельности американцев и Компании Гудзонова залива туземцы стали продавать пушнину значительно дороже. Стабильные доходы давал лишь экспорт китайского чая в Россию, начавшийся в 1851 году.

Кроме того, совет директоров компании вкладывал большие деньги в сомнительные предприятия вроде перестройки центрального офиса в Санкт-Петербурге. Содержание колоний за десятилетие обошлось чуть ли не в 6 млн рублей. Руководство компании обратилось за помощью к государству и получило от него послабления, а также кредит в государственном банке на 250 тысяч рублей серебром. Компании дополнительно выдавалось еще и 30 тысяч полуимпериалов в год.

В начале 1860-х годов положение компании стало еще тяжелее. Золотая лихорадка привлекла в регион не только золотоискателей, но и торговцев, которые задорого приобретали у индейцев пушнину и продавали им товары по низкой цене.

Все эти проблемы дополняла идея продать Аляску США. Первый такой проект был представлен еще в преддверии Крымской войны, когда казалось, что удержать территории против союзников нереально. Их продажа должна была выгодно повлиять на отношения с США. Американцы даже предложили продать им колонии фиктивно на три года, но до этого дело не дошло благодаря договору с компанией Гудзонова залива.

Несмотря на такое разрешение ситуации, рассуждения о том, что Аляску нужно продать, продолжались. Российско-американская компания переживала трудности, у нее не было возможностей защищать территории колонии. Советники Александра II считали так: если Аляску сложно удержать, то ее нужно выгодно продать.

Всем были известны планы США подчинить себе Северную Америку, и правительство приняло решение пойти им навстречу. Вместо длительного соперничества Российская империя могла укрепить отношения с США.

Остается актуальным вопрос, знали ли американцы о природных богатствах региона. Есть вероятность, что знали, ведь они провели на территории Аляски несколько экспедиций и наверняка обнаружили залежи полезных ископаемых, в том числе и золота. Встречается и полумифическая история, что американцы нашли слиток золота при установке телеграфного столба в Ново-Архангельске, но русским об этом не сообщили.

В 1867 году после длительных переговоров Аляска была продана за $7,2 млн золотом. Версия, что территорию сдали в аренду на 99 лет, по общему мнению, представляет из себя позднейшую мистификацию. Руководству компании сообщили о продаже уже после ратификации договора.

e5fc9bd570a05f.jpg

Передачей территории Америке занимался последний главный правитель Русской Америки Дмитрий Петрович Максутов, который год был консулом Российской империи. После этого он вернулся в Санкт-Петербург, где представил акционерам подробный отчет о ликвидации компании. Российско-американская компания просуществовала до 1881 года, но особой роли уже не играла и просто доживала свой век.

Российско-американская компания представляет из себя пример не реализованных до конца возможностей. Созданная по образцу Ост-Индских компаний, она получила под контроль полудикий регион с обилием ископаемых, населенный индейскими племенами. Купцы, погнавшиеся за быстрой наживой, не получавшие достаточной помощи от государства и притока русских рекрутов, вынужденно сконцентрировались на пушных промыслах.

С ростом влияния американцев и англичан, а также с уменьшением популяции пушного зверя такая стратегия привела к финансовым трудностям. Попытка наладить торговлю в других отраслях и начать добычу угля ситуацию не изменили. Завершила историю компании шаткая позиция Российской империи на международной арене после Крымской войны и невозможность удержания Аляски. В итоге были потеряны территории с колоссальными природными ресурсами.

 

vc.ru

Ответить

Фотография Марк Марк 13.06 2016

1. История Русской Америки (в 3-х томах), М.: Междунар. отношения, 1997 - 1999 гг ;

читать:

http://library.ikz.r...eriki-1732-1867

 

2. Lydia T. Black: Russians in Alaska: 1732-1867, University of Alaska Press, 2004 г.

Скачать (на англ. яз.):

http://eknigi.org/is...-1732-1867.html

http://rutracker.org...c.php?t=3879807

Ответить