←  Краеведение

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Донбасс

Фотография Стефан Стефан 05.06 2018

ДОНЕ́ЦКИЙ У́ГОЛЬНЫЙ БАССЕ́ЙН (Донбасс), на Украине (гл. обр. в Луганской, Донецкой и Днепропетровской областях) и России (Ростовская обл.), крупнейший в Европе по запасам. Пл. св. 60 тыс. км2 (из них ок. 20 тыс. км2 в России). В Украине прогнозные ресурсы углей 30,0 млрд. т, разведанные запасы 47,0 млрд. т, предварительно оценённые 6,0 млрд. т (в т.ч. коксующиеся угли соответственно 21,5, 9,0 и 0,8); в России соответственно 15,977, 6,577 и 2,990 млрд. т. Упоминания о находках угля в регионе относятся к кон. 16 – нач. 17 вв., первые залежи открыты в 1721 близ р. Кундрючья (приток Северского Донца), в 1723 начата разработка в районе г. Бахмут (ныне г. Артёмовск) для нужд местных соляных заводов и кузниц. В 1780–90-е гг. открыты многочисл. месторождения угля, в т.ч. в районе Лисичьей Балки (ныне г. Лисичанск). Разработка угля в пром. масштабах начата в 1795–1807, добыча ведётся подземным способом.

 

В тектонич. плане Д.у.б. приурочен к крупному широтно вытянутому прогибу в юж. части Восточно-Европейской платформы между Воронежской антеклизой и Украинским щитом. В структурном отношении представляет собой сложнопостроенный синклинорий, среди осн. элементов которого выделяют: Главную антиклиналь, Главную синклиналь, Старобельско-Миллеровскую и Новомосковско-Петропавловскую моноклинали, зону линейной складчатости и зону мелкой складчатости. Угленосны отложения каменноугольного возраста, мощность которых возрастает с северо-запада на юго-восток от 2–3 км до 10–15 км. Продуктивная толща на б.ч. бассейна (Украина) содержит 20 осн. рабочих угольных пластов мощностью 0,6–1,5 м, реже более. Угли переходные от бурых к каменным и каменные (гл. обр.) практически всех марок, антрациты – в небольшом количестве. Осн. характеристики углей: среднезольные (11–23%), сернистые (1–5%), с теплотой сгорания 22–27 МДж/кг. В продуктивной толще юго-вост. части бассейна (Россия) выделено 10 рабочих угольных пластов мощностью 0,6–2,0 м. Угли в осн. антрациты (а также каменные) – среднезольные (10–20%), сернистые (1–6%), с теплотой сгорания 25–28 МДж/кг. Условия эксплуатации сложные: большая глубина разработки (св. 1,5 км), сильная нарушенность, высокая газоносность всех угольных пластов (за исключением антрацитов) с глубины 150–500 м. Геологич. запасы углеводородных газов, содержащихся в угольных пластах и прослоях, превышают 2,5 трлн. м3. Добыча углей (2005) на Украине 70 млн. т, в т.ч. коксующихся 50 млн. т; в России 10 млн. т (антрацит).

 

Из др. полезных ископаемых на территории Д.у.б. выявлены месторождения: газоконденсата (Шебелинское), сурьмы и ртути (Никитовское), каменной соли (Артёмовское), индустриального сырья (металлургич. известняков и доломитов, огнеупорных глин, кварцевых и формовочных песков), строит. материалов и сырья для их производства (песчаников, известняков, кварцитов, разл. изверженных пород).

 

 

Лит.: Замковой В.П. Донбасс. М., 1962; Геология месторождений угля и горючих сланцев СССР. М., 1963. Т. 1.

 

Голицын М.В. Донецкий угольный бассейн // Большая российская энциклопедия

 

http://bigenc.ru/geology/text/1965680

Ответить

Фотография Стефан Стефан 05.06 2018

ДОНЕ́ЦКИЙ КРЯЖ, возвышенность на границе Украины и России (Ростовская обл.), на юге Восточно-Европейской равнины. Простирается с северо-запада на юго-восток почти на 370 км; ширина от 50 км на востоке до 120 км на западе. Крутым уступом (выс. до 200 м) обрывается к долине р. Северский Донец. Высшая точка 367 м (гора Могила-Мечетная). Для рельефа характерно сочетание волнистых междуречий и многочисл. глубоковрезанных (до 100–150 м) речных долин, оврагов и балок. Местами междуречья осложнены останцовыми куполами, т.н. могилами (Саур-Могила и др.), грядами, кряжами (Нагольный кряж), гривами и холмами. В долине р. Кальмиус и др. рек развиты карстовые формы рельефа (воронки, пещеры). Известны месторождения углей, полиметаллич. руд, стройматериалов и химич. сырья. Климат умеренно континентальный. Средние темп-ры января ок. –7°C, июля 22°C. Осадков выпадает (гл. обр. летом) 400–550 мм в год. Осн. река – Северский Донец; протекают также Миус, Кальмиус и Волчья с многочисл. притоками, впадающими в Азовское море. В почвенном покрове подножий и верхних частей преобладают оподзоленные и выщелоченные чернозёмы, на склонах – тёмно-серые лесные почвы, по долинам рек – лугово-чернозёмные. В верховьях рек, иногда на водоразделах и по склонам балок сохранились небольшие участки лесов (байрачные леса) из дуба, ясеня и клёна. Участки целинных степей уцелели лишь на неудобных для распашки склонах. Б.ч. пригодных пахотных земель занята посевами зерновых (пшеница, кукуруза), садами и огородами. Д.к. – крупный индустриальный район, выросший на базе Донецкого угольного бассейна.

 

Донецкий кряж // Большая российская энциклопедия

 

http://bigenc.ru/geo...hy/text/1965670

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 09.06 2018

За короткое время иностранный капитал – в основном французский и бельгийский – подчинил своему {19} влиянию ведущие отрасли местной промышленности.

жаль, Зырянин - певец великолепной царской экономики - эту тему не читает...

 

За свой опасный, тяжелый и изнурительный труд большая часть рабочих получала низкую заработную плату и не могла обеспечить семье сносные условия жизни – нормальное питание, одежду, обувь, удобное жилье. Так, в 1901–1902 гг. среднемесячная заработная плата шахтеров крупного Кальмиусско-Богодуховского рудника равнялась 23 руб. 17 коп. А стоимость жизни одинокого рабочего, жившего в артели, в среднем составляла в месяц 15 руб. 33 коп., в т.ч. питание – 9 руб. 33 коп., одежда – 3 руб. и мелкие расходы – 3 руб. Рабочей семье, состоявшей из четырех человек (муж, жена и двое детей) для того, чтобы просуществовать в течение месяца, требовался 31 рубль. Очень низкими были заработки чернорабочих (поденных)

, но многим по-прежнему непонятно, почему народ поддержал Революцию 1917 г.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 11.06 2018

Музейный вестник Республики. 2017. № 1.

Донецк: РА ДОН, 2017. – 495 с.

 

Вниманию читателя предлагается первый выпуск Музейного вестника, издаваемого Донецким республиканским краеведческим музеем. Основную часть сборника составляет коллективный труд «Очерки истории Донецкого края с древнейших времён до 1917 года». В научно-популярной форме изложена история нашего края в общем русле мировой истории, а также отмечается его региональная историческая специфика. При написании книги был использован большой корпус источников, широко привлекались данные археологических исследований и нумизматики, специальная научная литература. В сборник также включены статьи краеведов, победившие в открытом конкурсе Музейного вестника на лучшую краеведческую статью, проводившемся в рамках Гуманитарной программы по воссоединению народа Донбасса.

 

Издание хорошо иллюстрировано.

 

Книга адресована краеведам, учащимся и студентам, широкому кругу читателей.

 

Содержание:

Предисловие редакционной коллегии

 

ОЧЕРКИ ИСТОРИИ ДОНЕЦКОГО КРАЯ (с древнейших времён до 1917 года)

Предисловие

Введение

Глава 1. Первые люди и заселение Донецкого края (В.И. Кузин)

Первые люди

Мезолит и новая геологическая эпоха

Неолит

Глава 2. Эпоха меди – бронзы (В.И. Кузин)

Начальный период истории Восточной Европы

Индоевропеистика

Открытие санскрита и рождение индоевропеистики

Индоевропейская языковая семья

Индоевропейская прародина

Языковый союз или группа диалектов?

Распад индоевропейской общности

Археологические культуры Донбасса эпохи раннего металла и бронзы

Ямная культура

Катакомбная культура

Бабинская культура

Срубная культура

Глава 3. Исторические народы: киммерийцы, скифы, сарматы, греки (В.И. Кузин)

Киммерийцы

Скифы

История скифов

Скифы царские

Институт царской власти у скифов

Воинская культура скифов

Религиозные воззрения скифов

Сарматы

Завоевания сарматов

Сарматы на территории Донбасса

Нравы и быт сарматов

Религия и искусство сарматов

Греки в Приазовье

Глава 4. Донецкий край в эпоху Великого переселения народов (Э.Е. Кравченко)

На рубеже эпох (II–IV вв.)

Среднее течение Северского Донца в первые века нашей эры

Эпоха Великого переселения народов

Среднее течение Северского Донца в эпоху Великого переселения народов

Донецкие степи в V–VII вв.

Глава 5. Донецкий край в составе Хазарского каганата (Э.Е. Кравченко)

Становление Хазарского каганата

Салтово-маяцкая археологическая культура

Ослабление и гибель Хазарского каганата

Глава 6. Степи Донецкого края в XI–XIII вв.: печенеги, торки, половцы (Э.Е. Кравченко)

Печенеги

Торки

Половцы в Донецких степях

Среднее течение Северского Донца в XI–XIII вв.

Глава 7. Монголо-татарское нашествие и Золотая Орда (Э.Е. Кравченко)

Битва на Калке

Донецкие степи в эпоху Золотой Орды

Глава 8. Распад Золотой Орды. Донецкие Степи под властью Крымского ханства (Э.Е. Кравченко)

Последние годы Золотой Орды: борьба потомков Токтамыша и Едигея

Донецкие степи в XV в.

Возвышение Крымского ханства

Глава 9. Степь и Русь. Великий перелом (Э.Е. Кравченко, В.И. Кузин)

Обретение политической независимости Российским государством

Борьба Руси со Степью

Крымское ханство в конце XV–XVI вв.

Борьба Руси с Крымским ханством

Итоги противостояния Руси и Степи

Глава 10. На южной окраине Российского государства. Донбасс в XVІ–XVІІ вв. (Г.Г. Чепига)

Поле в XVI в. Экономический и социальный аспекты

Южные соседи России и пограничная служба в XVI в.

Первая крепость Среднего Подонцовья: город Царёв-Борисов

XVII в. в истории Подонцовья: татарский фактор и ответные меры

Миграция черкас и их обустройство в Российском государстве

Правила строительства городов в России и первые города Донбасса

Вторая половина XVII в. «Бунташный» век на южной окраине

Изюмская черта и Торские укрепления

Жизнь на границе

Глава 11. От «Поля» к Новороссии. Донбасс в XVIII в. (Г.Г. Чепига)

Однодворцы

Черкасы

Донское казачество в истории Донбасса

Донецкий край в первой половине XVIII в.

Славяносербия

Запорожские вольности на земле Донбасса. 1743–1775 гг.

Греки Приазовья

Донецкий край во второй половине XVIII в. Обретение Родины

Глава 12. Донецкий край в XIX в. Начало эпохи индустриализации (В.Г. Ляшенко)

Этнический состав и заселение Донецкого края

Экономика Донецкого края в дореформенный период

Воинская слава Донбасса, добытая в войнах по защите Отечества в XIX в.

Индустриальная революция и Донбасс: 60-е гг. XIX – первая четверть XX вв.

Урбанизация края и формирование городской субкультуры

Земские органы самоуправления Донбасса (1866–1917 гг.)

Общественное и революционное движение в Донбассе

Заключение

Словарь имëн

Словарь географических и этнографических названий

Словарь понятий и терминов

Рекомендуемые источники и литература

 

КРАЕВЕДЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ

Двухвековое противостояние: татарско-казацкие времена на нижнем Кальмиусе (LV)

Вопрос гуманизации в исторической науке на примере древней истории Донбасса (Бахмутский С.Ф.)

 

Сведения об авторах

 

http://yadi.sk/i/3tEaYV9o3Xkypw

Ответить

Фотография Стефан Стефан 13.06 2018

История Луганского края: Учеб. пособие / А.С. Ефремов, В.С. Курило, И.Ю. Бровченко, А.А. Климов, К.И. Красильников, В.Ф. Семистяга, В.И. Подов.

Луганск: Альма-матер, 2003. – 432 с.

 

В книге впервые предпринята попытка в обобщенном виде изложить историю Луганского края от древнейших времен до наших дней. На конкретном историческом материале излагаются основные этапы развития юго-восточных земель Украины, анализируются причины, закономерности, взаимосвязи и значение важнейших явлений и событий в процессе социально-экономического, политического и культурного развития Луганского края.

 

Книга предназначена для историков, краеведов, преподавателей и студентов вузов, учителей и учащихся школ, широкого круга читателей – для всех тех, кто интересуется и хочет знать историю родного края.

 

Содержание:

Введение

 

Глава 1. Очерки истории Подонцовья в древности

1.1. Эпоха камня в Подонцовье

1.2. Эпоха раннего металла

1.3. Эпоха раннего железного века

1.4. Подонцовье – «коридор» движения и расселения народов в раннем средневековье

 

Глава 2. Наш край в XIV–XVIII вв.

2.1. «Русские поселки» в Золотой Орде. Край в XIV–XVI вв.

2.2. Правительственная и народная колонизация края во второй половине XVII – начале XVIII вв.

2.3. Поселения донских и запорожских казаков на территории края

2.4. «От Бахмута даже до Лагану понеже суть мест пустые…» (заселение края в 1711–1795 гг.)

 

Глава 3. Луганщина в XIX веке

3.1. Луганский литейный завод

3.2. Зарождение угольной промышленности в Донбассе

3.3. Промыслы и перерабатывающая промышленность

3.4. Геологические исследования края

3.5. Сельское хозяйство Луганщины в первой половине XIX века

3.6. Антифеодальное движение на Луганщине

3.7. Крестьянская реформа 1861 года

3.8. Развитие сельского хозяйства края в послереформенный период

3.9. Промышленность Луганщины во второй половине XIX века

3.10. Начало образования на Луганщине

3.11. Культура Луганщины в XIX веке

3.12. Медицинское обслуживание в крае

 

Глава 4. Наш край в XX веке

4.1. Начало века (1900–1914 гг.)

4.2. Годы первой мировой войны и украинской национально-демократической революции

4.3. Годы социалистической модернизации (1921–1941 гг.)

4.4. Луганщина во время нацистского нашествия

4.5. Промышленность области в послевоенные годы

4.6. Сельское хозяйство Луганщины во второй половине XX века

4.7. Развитие культуры, образования и социальной сферы в 50–80-е гг. XX века

4.8. Луганщина в период национально-государственного возрождения украинского народа

 

Луганщина: факты и цифры

 

http://b-ok.xyz/book/3252007/df4246

http://library1.org/...CA60F24F99A9238

http://download1.lib...CA60F24F99A9238

http://yadi.sk/i/Ib-Gwt__3N7kxK

http://rutracker.org...c.php?t=4771956

Ответить

Фотография Зырянин Зырянин 13.06 2018

но многим по-прежнему непонятно, почему народ поддержал Революцию 1917 г.

Царь не был готов к управлению страной в условиях затяжной войны. Нужно было или гайки закручивать, или искать невыгодный мир, вместо этого он потерял контроль над ситуацией в условиях тотальной вооруженности населения, с которой не могла справиться ни царская охранка, ни полицейское управление.

Огромное количество оружия на руках нивелировало любые усилия органов правопорядка - в этом и причина. Недовольные были всегда и везде, но в правовом государстве в рамках закона их удерживает необратимость наказания,  которой в 1917-ом уже не существовало. 

 

жаль, Зырянин - певец великолепной царской экономики - эту тему не читает...

Когда в провинциальном городке Слободском или в Архангельске число предприятий и уровень занятости достигнет уровня 1911 года "отсталой и загнивающей" царской России или хотя бы обьем торговли в Крапивне, Торжке, Ирбите или Тарусе станет сопоставим с масштабами торгов на дореволюционных ярмарках в этих провинциальных городках  - тогда и поговорим. Пока еще расти и расти.


Сообщение отредактировал Зырянин: 13.06.2018 - 03:14 AM
Ответить

Фотография Стефан Стефан 24.06 2018

Это там Вы можете бедным "селюкам" лапшу на уши вешать, а здесь нам известно, что колонизацию Донбасса начали отставники русской армии ещё до Прутского похода Петра 1 и греки, которых Екатерина Великая переселила, после роспуска в 1774 г. запорожских казаков, из Крыма в те края, где Вы сейчас живёте.

Это антинаучный бред shutoff'а, вызванный его постоянным желанием сфальсифицировать историю. В XVI в. никаких "отставников" в российской армии ещё не было. Ликвидация Запорожской Сечи, вопреки лжи "германскоподданного", произошла в 1775 г.

 

События XVI в. сыграли решающую роль в утверждении вновь обретённого суверенитета Руси. В ходе бесконечных войн на протяжении {297} всего столетия Русскому государству удалось полностью подчинить своему влиянию татарские ханства, расположенные в Поволжье. При Иване Грозном была осуществлена первая попытка устранить опасность, исходящую со стороны Крымского ханства. Тогда же произошло первое проникновения русских войск далеко на Юг, вплоть до высадки военных десантов непосредственно в Крыму. Ливонская война нарушила планы дальнейшего продвижения в Степь. В 1558 г. русская армия, собранная для похода на Крым, была отправлена в Прибалтику. Во главе войск стояли служившие московскому царю татарские царевичи с касимовскими и казанскими татарам, в том числе Тохтамыш, который претендовал на ханский трон Крыма. Таким образом, все силы и ресурсы Русского государства были перенаправлены на северо-запад на борьбу с Ливонским орденом, а затем с Польшей и Швецией.

 

За годы войн на Западе русская земля была страшно разорена. Английский посол Джильс Флетчер, проезжая по дороге в Москву, пишет: « … по дороге между Вологдой и Ярославлем … встречается, по крайней мере, до пятидесяти деревень, иные в полмили, другие в целую милю длины, совершенно оставленные, так что в них нет ни одного жителя. То же можно видеть и во всех других частях государства, как рассказывают те, которые путешествовали в здешней стране … ».

 

Разорëнное население уходило от непосильных поборов на окраины государства; отдельные из ушедших превращались в казаков. Это была первая миграционная волна русских людей, заселявшая степные просторы Восточной Европы и Зауралья. Успехи русского оружия на юге дали толчок к оттоку населения в Степь. Чтобы остановить исход населения, московское правительство начало ограничивать личную свободу сельского населения. В 1592 г. последовал указ о запрете перехода крестьян в Юрьев день, затем был принят указ о сыске и возврате сбежавших на прежние места крестьян. {298}

 

Очерки истории Донецкого края с древнейших времён до 1917 года // Музейный вестник Республики. № 1. Донецк: РА ДОН, 2017. С. 297–298.

 

В 1775 г. с расформированием Запорожской Сечи перестала существовать и Кальмиусская паланка. По распоряжению правительства вместо появившихся в годы войны и после неё зимовников на отведённых местах административным путём создаются слободы.

 

Очерки истории Донецкого края с древнейших времён до 1917 года // Музейный вестник Республики. № 1. Донецк: РА ДОН, 2017. С. 372.

 

Таким образом, очередная неуклюжая попытка shutoff'а переврать исторические факты и обмануть участников форума окончилась полным провалом.

Ответить

Фотография shutoff shutoff 24.06 2018

Таким образом, очередная неуклюжая попытка shutoff'а переврать исторические факты и обмануть участников форума окончилась полным провалом.

 

 Вам, ув-й г-н Стефан, такое развитие событий, как "жителю ДНР", очень-бы хотелось как Вы описали? Многих мы таких на этом форуме и раньше встречали, но лично Вы наглеете. Сидели-бы как и раньше на копирасте постов из бывшей БСЭ (теперь БРЭ) и Вас-бы  подавляющее большинство просто-бы не заметило, но Вы полезли в полемику... Ну что-ж ув-й нацист из "укросвидомых" - получите.

 

 Участь Запорожской сечи при их  бывшем тогда руководстве была предрешена ещё во времена Петра 1 - предательство во всех армиях и всегда презиралось, а нападения на своих единоверцев каралось смертью. Поведение не только Мазепы во времена Русско-Шведской войны, но и командования войска Запорожской сечи определило её судьбу. Не только Батурин, но и сама Запорожская Сечь на Днепре была разгромлена, крепость сожжена, а сами они изгнаны в пределы Крымского хана, где они обитали до их прощения Елизаветой Петровной. Вспомните, каким образом запорожцы проникли в 1590 г. в Воронеж и перебили там его жителей... Но я не об этих обидах, а о событиях второй половины 18 века.

 

 Последний гвоздь в крышку гроба Запорожской Сечи забил выборный запорожскими казаками кошевой атаман Калнышевский и писарь войска Иван Глоба, которые начали договариваться в 1767 г. с султаном ОИ накануне Русско-Турецкой войны 1768 - 1774 гг. Тогда немедленную расправу над этими предателями Императрица Екатерина Великая отложила и они ещё успели оголить границу, в брешь которой хлынули в январе 1769 г. татарские орды. Мы их остановили, но разбираться тогда снова не стали - на кону стояли более важные задачи - в 1772 г. первый раздел Речи Посполитой.

 

 В 1774 г. подписан Каучук-Куйнарджийский мир с ОИ - конец войне и настало время разобраться с союзниками-предателями, которых перед этим простила Елизавета Петровна (в 30-х гг. 18 века) за аналогичные действия во время предыдущей войны с ОИ, когда они после этого жили на территории подконтрольной Крымскому хану. Высшее решение о судьбе Запорожской Сечи было уже принято и по приказу Г. Порёмкина генералом Петром Текели в июне 1775 г. - предательская Запорожская Сечь была разгромлена, а её крепость была сожжена.

 

 Указ Екатерины Великой о ликвидации Запорожской Сечи был подписан 14 августа 1775 г. Вы правы в том, что за 1774 г. нет документов подтверждающих желание Екатерины Великой и Григория Потёмкина размазать подлую гадину стоившую множества (десятки и  сотни тысяч!) православных душ убитых и проданных в рабство в Кафе и которая обходилась Российскому государству 1/8 бюджета в год для их выкупа. Снова надеетесь на что-то похожее? "Кишеню" подготовили? Еле удержался от адекватного наименования таких мечтающих типов...

 

 В 1787 г. Екатерина Великая с посольством из всех значимых государств Европы посетила Крым пропутешествовав по всем вновь завоёванным землям. К её приезду в Крыму приезжие казаки под-суетились и создали Войско Верных Запорожцев, которое ей присягнуло (им не в первый раз), но вскоре пришлось стать Черноморским казачьим войском, которое стало переселяться в 1792 г. на пожалованные им Екатериной Великой земли по реке Кубани, а потом и в Приазовье. Задунайское казачество вернулось уже во времена Николая 1 и тот их снова, как и Елизавета Петровна, простил и создал для них Азовское казачество...

 

 Милость наших великих монархов не знала границ - предателей и прочую мерзость щадили и они жили по 112 лет... Сомневаюсь, что после Сталина такое повторится... Вам лучше на это не рассчитывать - озлобились мы после последних событий... Хотя, возможно, "честным и упорным трудом" на пользу русского народа на стройках его народного хозяйства (типа строительства новых и восстановления старых ж/д) Вы и сможете отсрочить неизбежный конец подобных типов...

Ответить

Фотография Стефан Стефан 24.06 2018

г-н Стефан, такое развитие событий, как "жителю ДНР"

Я живу в ДНР и не уважаю нацистов и националистов. Особенно тех из них, кто пытается переврать историю моего государства, частью которой была Запорожская Сечь (XVIII в.).

 

Тогда немедленную расправу над этими предателями Императрица Екатерина Великая отложила и они ещё успели оголить границу, в брешь которой хлынули в январе 1769 г. татарские орды. Мы их остановили, но разбираться тогда снова не стали - на кону стояли более важные задачи - в 1772 г. первый раздел Речи Посполитой.

Это враньё. Никакие нацисты (которых тогда и в помине не было) не останавливали татарские орды ни в 1769 г., ни тем более в 1772 г.

 

Последний гвоздь в крышку гроба Запорожской Сечи забил выборный запорожскими казаками кошевой атаман Калнышевский и писарь войска Иван Глоба, которые начали договариваться в 1767 г. с султаном ОИ накануне Русско-Турецкой войны 1768 - 1774 гг.

Это ещё одна бредовая фальсификация, которую придумал ученик Гёббельса. Екатерина II в своём манифесте об упразднении Запорожской Сечи, где она перечисляет их провинности, не подтверждает пропагандистскую ложь shutoff'а о переговорах запорожской старшины с турецким султаном в 1767 г.

 

В 1774 г. подписан Каучук-Куйнарджийский мир с ОИ

Это в голове у "германскоподданного" "каучук куйнарджийский". Мирный договор между Россией и Турцией, который был подписан по результатам русско-турецкой войны 1768-1774 гг., называется Кючук-Кайнарджийским. Он был заключён 10 (21) июля 1774 г. в ставке главнокомандующего российской армией генерал-фельдмаршала П.А. Румянцева в деревне Кючук-Кайнарджи, близ Силистрии (ныне г. Силистра в Болгарии).

 

Высшее решение о судьбе Запорожской Сечи было уже принято и по приказу Г. Порёмкина генералом Петром Текели в июне 1775 г.

На самом деле Г.А. Потёмкин сначала записался в Войско Запорожское казаком и использовал запорожцев в русско-турецкой войне 1768-1774 гг. (за отличную службу их хвалила императрица даже в 1775 г.), а затем приказал разрушить Сечь, что было оформлено Екатериной II уже задним числом в Манифесте об уничтожении Запорожской Сечи.

 

Въ мартѣ 1770 г., въ Щербиновскомъ куренѣ, казаки сдѣлали было заговоръ съ цѣлью кошеваго и старшину убить и предаться Турціи. Къ счастію, заговоръ былъ открытъ своевременно, безъ послѣдствій для Калнишевскаго *).

 

Вмѣстѣ со всѣмъ запорожскимъ войскомъ, кошевой Калнишевскій участвовалъ въ войнѣ противъ турокъ и татаръ въ 1769 и 1770 годахъ. По окончаніи кампаніи, кошевому пожалована золотая медаль съ портретомъ императрицы «за оказанные отлично храбрые противу непріятеля поступки и особливое къ службѣ усердіе». При этомъ дана милостивая грамота всему запорожскому войску.

 

Затѣмъ кошевой съ запорожскими казаками принималъ дѣятельное участіе въ войнѣ съ Турціей 1768–1774 годовъ. При началѣ этой войны кн. Потемкинъ, имѣвшій потомъ роковое вліяніе на судьбу Запорожья, заявляя въ письмѣ къ кошевому: «къ запорожскому войску любовь и готовность къ услуженію», просилъ записать его братчикомъ въ Кущевскій курень, т.е. причислить въ войско, что́, конечно, съ удовольствіемъ было исполнено Калнишевскимъ. По окончаніи войны, Потемкинъ, будучи назначенъ новороссійскимъ генералъ-губернаторомъ, еще благосклонно относился къ войску. Но крайней мѣрѣ, 21-го іюня {410} 1774 г., онъ такъ писалъ Калнишевскому: «вѣдая по слуху и славѣ отличность дарованій вашихъ въ ратномъ ополченіи и стройномъ правимаго вами коша содержаніи, за долгъ почелъ: въ знакъ всегдашней къ вамъ моей любви, послать къ вамъ карманные дзигарки (часы) и оксамиту на платье, дабы нося оные, имѣли вы ежечасное воспоминаніе о томъ, который всегда содержитъ васъ въ неизгладимой памяти и всѣ ваши препорученія исполнять за обрадованіе и собственное удовольствіе поставляетъ. Увѣряю васъ чистосердечно, что ни одного случая не оставлю, гдѣ предвижу доставить каковую-либо желаніямъ вашимъ выгоду, на справедливости и прочности основанную, и какъ у престола монархини о пользѣ вашей ходатайствовать, такъ и по сосѣдству въ претензіяхъ вашихъ, разобравъ связь обстоятельствъ, мнѣ еще неизвѣстныхъ, помогать вамъ вседушно готовъ».

 

Но вскорѣ намѣренія и планы Потемкина относительно Запорожья измѣнились. Не прошло и года со времени благосклоннаго письма его, какъ Сѣчи уже не существовало. {411}

 

 

*) Всѣ эти свѣдѣнія извлекаемъ изъ «Исторіи Новой Сѣчи». Е. {410}

 

Ефименко П.С. Калнишевский. Последний кошевой Запорожской Сечи. 1691–1803 // Русская старина. Ноябрь 1875. СПб.: Тип. В.С. Балашева, 1875. С. 410–411.

 

 

Вы правы в том, что за 1774 г. нет документов подтверждающих желание Екатерины Великой и Григория Потёмкина размазать подлую гадину стоившую множества (десятки и сотни тысяч!) православных душ убитых и проданных в рабство в Кафе и которая обходилась Российскому 1/8 бюджета в год для их выкупа.

Глупый невежда смешивает Запорожскую Сечь с Крымским ханством. Запорожцы, в отличие от крымских татар и ногайцев, не брали православных христиан в плен для продажи туркам в Кафе. Чаще всего запорожские казаки грабили турок, татар и ногайцев, хотя иногда от них попадало и русским (особенно в Смутное время).

 

К её приезду в Крыму под-суетились и создали Войско Верных Запорожцев, которое ей присягнуло (им не в первый раз), но вскоре пришлось стать Черноморским казачьим войском, которое стало переселяться в 1792 г. на пожалованные им Екатериной Великой земли по реке Кубани, а потом и в Приазовье.

Это неуклюжее перевирание исторических фактов. В Крыму не создавали никакого казачьего войска ни при Екатерине II, ни позднее.

http://istorya.ru/fo...=24#entry417699

 

нацист из "укросвидомых"

"Германскоподданный" уже стал "укросвидомым нацистом"? Обычно этот пустобрёх открыто выражает звериную ненависть к славянам (белорусам, украинцам, русским) и другим народам.

 

Итог: эта топорная попытка shutoff'а сфальсифицировать историю при помощи новой и старой лжи окончилась не менее громким провалом, чем предыдущая.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 16.07 2018

Агрессивные орды турецко-татарских феодалов, захватившие северное побережье Черного и Азовского морей, представляли серьезную опасность для Русского государства. Поэтому, начиная со второй половины XVI в., русское правительство устанавливает по левому берегу Северского Донца свои пограничные сторожи для наблюдения за степью и предупреждения о появлении татар. В 1571 году на юге насчитывалось 73 такие сторожи. Две из них – Святогорская и Бахмутская – были расположены на севере современной Донецкой области. С весны до глубокой осени сторожевые разъезды несли патрульную службу в пределах 10–30 верст не только по левому берегу Северского Донца, но и на правом, углубляясь на юг вдоль берегов Тора и Бахмутки5.

 

Возле пограничных сторож и южнее от них, вплоть до берегов Азовского моря, т.е. на землях, где кочевали орды крымского хана, начинают устраивать свои станы и зимовники беглецы с захваченных польскими феодалами украинских земель и центральной России. Порывая с феодальной зависимостью и оседая на новых местах, они объявляли себя казаками6.

 

Охраняя рыболовные, сенокосные и другие угодья, отряды казаков противостояли разбойничьим нападениям татарских орд в районе Дона и Северского Донца. Один из таких отрядов – атамана Михаила Черкашенина – в 60-х годах XVI в. разгромил татарские улусы на Азовском побережье7. Во второй половине XVI в. украинские казаки начали поступать на сторожевую службу к русскому правительству и постепенно заселять северные земли нынешней области. В южной части, в Приазовье, запорожцы завели рыбные промыслы, для охраны которых поставили в устье Кальмиуса сторожу Домаху8. К востоку от Кальмиуса, по берегам Грузского Еланчика, Крынки и Миуса, – на юго-восточных землях современной области рыболовством и сенокошением занимались донские казаки. В начале XVII в. зимовники донских казаков появляются вдоль Бахмутки и Северского Донца, на севере нынешней области. И запорожские, и донские казаки вначале устраивали зимовники (хутора) и сторожевые станы. Постепенно в этих зимовниках сосредоточивалась основная хозяйственная деятельность, и казаки перебирались сюда на постоянное местожительство. В совместной борьбе против турецко-татарских агрессоров крепло боевое содружество донского и запорожского казачества.

 

После Белоцерковского договора (1651 год), когда польская шляхта начала возвращаться на Украину в свои бывшие поместья, усилился приток беглых на донецкие земли с Правобережья. Именно в этот период увеличилось население на Торе, началось строительство городка Маяки, куда в 1663 году белгородский воевода Ромодановский направил 600 ратных людей и 112 семей для поселения9. На этих землях несли {11} сторожевую службу также казаки Харьковского слободского полка.

 

Русское правительство охотно принимало на службу переселенцев, мужественно защищавших южные границы государства. Им предоставлялись некоторые льготы в пользовании землей, реками, ведении торговли. Но хозяйственное развитие края тормозилось непрерывными разбойничьими набегами турецко-татарских агрессоров. Восточную часть нынешней территории области с юга на северо-восток пересекала Кальмиусская сакма (дорога), по которой крымские феодалы совершали свои грабительские походы на русские земли. В 1660 году они разорили торские соляные промыслы, убив многих солеваров. Опустошительные нападения на Тор были совершены также в 1681, 1689, 1690 и 1697 годах. На то, что татары «многих наших братьев и жен наших и детей рубят и в полон берут», жаловались в 1690 году русскому царю жители города Маяки1. Отстаивая в непрерывной борьбе против турецко-татарских завоевателей свою жизнь и имущество (набеги татар продолжались с небольшими перерывами вплоть до 1769 года), поселенцы шаг за шагом осваивали степные просторы.

 

Переселенцы из Правобережной Украины принесли на новые места свой опыт выращивания зерновых культур. У них господствовала переложная система земледелия. В качестве земледельческих орудий применялись деревянный плуг с железным лемехом, соха, деревянная борона, коса, серп и др. Важной отраслью сельского хозяйства было быстро развивавшееся, благодаря наличию пастбищ и благоприятным климатическим условиям края, скотоводство. Большую роль в хозяйстве местных жителей играли пчеловодство, рыболовство, мукомольное дело, винокурение. Развивалось и садоводство: в садах выращивали абрикосы, вишни, яблони, сливы и даже виноград. Вначале благодаря наличию свободных земель феодальный гнет не ощущался здесь так остро, как в других местах Украины и России. Тем временем количество переселенцев возрастало, укреплялись оборонные рубежи на юге страны. Всячески содействуя укреплению крупного феодального землевладения на тоге, правительство царя Алексея Михайловича начало раздавать казацкой старшине и помещикам земли вместе с проживавшим на них населением.

 

На одном из патрульных маршрутов Бахмутской сторожи, приблизительно в 25 верстах от нее, на берегу Бахмутки, в районе соляных озер, в конце XVII в. возникла укрепленная Бахмутская слобода. В 1701 году Петр I приказал построить там деревянную крепость, а слободу назвать городом Бахмут2 (ныне город Артемовск).

 

Во втором десятилетии XVIII в. в городе развернулось строительство государственных солеварен. В 30-х годах соль выпаривалась на 300 сковородах, каждая из которых давала до 150 пудов3. Однако недостаток дров для выпаривания и приток более дешевой крымской соли привели к упадку соляного промысла в конце XVIII в.

 

В первой половине XVIII в. северная часть нынешней области с Бахмутской слободой, Тором, Маяками, Райгородком и другими населенными пунктами входила в состав Изюмского казачьего полка4. Слободские казаки делились на выборных казаков и подпомощников. Выборные казаки несли воинскую службу, а подпомощники (от двух до 20 на одного выборного казака) должны были снабжать их провиантом, деньгами, одеждой и пр. Многие подпомощники не имели своего хозяйства и в качестве работников (наймитов) проживали при зажиточных казачьих семьях. Бремя тяжелого феодального гнета несли также ремесленники, мелкие торговцы, работные люди соляных варниц Тора и Бахмута5.

 

Постепенно среди донских казаков, проживавших в районе Бахмута, складывалась зажиточная часть «домовитых». Из нее обычно выбиралась старшина во главе с атаманом. В хозяйствах «домовитых» казаков и старшины все больше использовался наемный труд. Нередко местная казацкая старшина силой захватывала крестьянские земли. Значительные участки получала она за свою службу и от царского правительства. Крупные земельные наделы сосредоточивались в руках служилых людей.

 

Основную массу населения северной части нынешней области в конце XVII – начале XVIII вв. составляли крестьяне, солевары и казаки. Многие из них жили на землях старшин, которые постепенно превращались в крупных земельных собственников. Крестьянство, рядовое казачество и другие слои зависимого населения вели неустанную борьбу против засилья казацкой старшины, царских воевод и духовенства. Торские и маякские поселенцы, например, длительное время оказывали сопротивление Святогорскому монастырю, принуждавшему их отбывать различные повинности за пользование земельными угодьями и лесом, взимавшему плату даже за переправу через Донец на торские солеварницы. В 1663 году торские и маякские жители отобрали у монастыря переправу через Северский Донец и часть земельных угодий6.

 

Непримиримость классовых интересов бедной и зажиточной части населения с особой силой проявилась во время крестьянской войны под предводительством {13} Степана Разина. Осенью 1670 года восстание охватило торские солепромыслы и Маяцкий острог, где действовал отряд А.Г. Хромого. В вооруженной борьбе против правительственных войск приняли активное участие работные люди торских солеварен, казацкая голытьба Харьковского полка, запорожцы.

 

В 1707–1708 гг. северо-восточные земли современной области охватило мощное антифеодальное народное движение под руководством бахмутского атамана К.А. Булавина. Восстание было вызвано усилением крепостнического гнета, а также попыткой царизма покончить с традиционным правом донского казачества на самоуправление и на прием беглых крестьян. Непосредственным поводом к нему стала жестокая расправа над населением карательного отряда Ю. Долгорукого, которого Петр I послал на Дон для розыска и возвращения помещикам беглецов. Восстание быстро охватило не только Дон, но и южные районы России, а также значительную часть территории Слободской Украины. Объединенные общей ненавистью к угнетателям, крестьянство и казачество Дона, Запорожья и Слобожанщины решительно боролись с царскими войсками, расправлялись с помещиками и воеводами. В июне 1708 года в районе Северского Донца действовали отряды под предводительством Никиты Голого, Сергея Беспалого, Семена Драного и около 1,5 тыс. запорожцев, прибывших на помощь восставшим1. 30 июня – 2 июля отряды Беспалого и Драного потерпели серьезное поражение в урочище Кривая Лука под Тором.

 

После разгрома восстания Петр I приказал предать огню казачьи городки вдоль Северского Донца, а вместе с ними – слободы и хутора украинских и русских поселенцев, где жили беглые крестьяне. Были сожжены Бахмут и Тор, казнены 7 тыс. человек2. Приток населения на северные земли нынешней области возобновился лишь через два десятилетия, с началом строительства в 1731 году для защиты южной территории Левобережной и Слободской Украины от частых грабительских нападений крымских татар т.н. Украинской укрепленной линии, которая достигала верховьев Северского Донца. Продолжая борьбу против Турции и Крымского ханства за выход к Черному морю, царское правительство заселяло южные земли также иностранными колонистами. В 1752–1753 гг. оно пригласило на военную службу большое количество сербов, валахов, молдаван, греков и болгар, томившихся под гнетом султанской Турции и Австрийской монархии. Вначале сербы заселили земли между Тором и Белгородской линией. В 1753 году в этот район прибыл новый отряд сербов во главе с полковником Райко Прерадовичем. Территория, на которой были созданы военные поселения, получила название Славяно-Сербии, административным центром ее стал город Бахмут3.

 

В 1734 году, форсируя заселение южных земель, царское правительство разрешило вернуться на родину запорожским казакам, проживавшим после ликвидации Старой (Чертомлыцкой) Сечи во владениях крымского хана – в Олешковской Сечи (теперь Цюрупинск Херсонской области). Возле теперешнего села Покровского Днепропетровской области казаки основали Новую Сечь. Она состояла из паланок (округов). Южные земли нынешней Донецкой области входили в состав Кальмиусской паланки, а западные – частично в состав Самарской. Центром Кальмиусской паланки стал сторожевой пост Кальмиус, служивший защитой промышленникам, которые ходили за солью на Бердянское озеро и занимались рыбным промыслом в Азовском море4.

 

Среднегодовой прирост населения на территории края в 1752–53 гг. колебался между 3,31 и 7,84 проц.5. Повышался удельный вес этого района в составе населения и в социально-экономической жизни страны.

 

Вторая половина XVIII в. была временем дальнейшего обострения классовых противоречий. Быстро шел этот процесс, внутреннее расслоение на бедных и богатых и в среде населения нынешней области. Хозяйства старшин и богатых казаков обслуживали наймиты. Так, в 1775 году в Самарской паланке в 597 зимовниках было 1043 наймита. На землях паланок проживало {14} также много крестьян (посполитых), занимавшихся земледелием, скотоводством, огородничеством, мелкой торговлей. Они платили налоги Войску Запорожскому и по своему положению были близки к государственным крестьянам внутренних губерний России. Трудом зависимых крестьян широко пользовались богатые казаки.

 

В середине XVIII в. усилилось заселение земель к востоку от Кальмиуса. 13 июня 1746 года грамотой Елизаветы Петровны эти земли и весь бассейн Миуса были закреплены за донским казачеством1. После успешного окончания русско-турецкой войны 1768–1774 гг. к России отошли южноукраинские земли между Днепром и Южным Бугом, крепости Кинбурн, Керчь, Еникале и Азов. Обеспечение безопасности южных границ страны в результате заключения в 1774 году Кючук-Кайнарджийского мира сделало возможным исключительно быстрое по тем временам заселение и хозяйственное освоение территории современной Донецкой области, появление здесь экономических центров – городов.

 

Весной 1778 года русское правительство издало указ о переселении на территорию южнорусских губерний христианского населения Крыма (греков, грузин, валахов и армян). На побережье Азовского моря и на правом берегу Кальмиуса греки основали 24 слободы. В устье Кальмиуса, вблизи бывшего сторожевого поста, был заложен город Павловск (с 1780 года Мариуполь). В северной части области в 60-х годах XVIII в. поселились помилованные правительством русские раскольники, вернувшиеся из Литвы, Польши и Молдавии.

 

Социально-экономические процессы, происходившие во всей стране, определяли развитие и Донецкого края. Ускоряя заселение юга, царское правительство стремилось как можно быстрее использовать его природные богатства и создать себе здесь крепкую классовую опору в лице крупных земельных собственников.

 

После ликвидации в 1764 году гетманства на Украине, а в следующем году – полкового устройства на Слобожанщине Изюмский казачий полк был преобразован в гусарский полк регулярной русской армии, а полковые земли вошли в состав Изюмского уезда Слободско-Украинской губернии. Казацкая старшина, получившая соответствующие военные чины, уравнивалась в правах с русским дворянством. Рядовые казаки утратили свои привилегии и были переведены в разряд войсковых обывателей, которые, как и государственные крестьяне, облагались подушным налогом. Усиление феодально-крепостнического гнета вызывало решительное сопротивление трудящихся. В 1754 году, когда сюда прибыла команда для розыска гайдамаков – участников народно-освободительного антифеодального движения на Правобережной Украине, вся Кальмиусская паланка было охвачена волнениями казацкой голытьбы. Нападая на паланковую старшину, беднота освобождала арестованных. В Торе и других местах активно действовали гайдамаки, которые нападали на помещичьи усадьбы, отбирали у помещиков имущество и скот. В 1765 году произошло первое выступление работных людей на Бахмутских соляных промыслах2.

 

Проживавшее на территории Изюмского слободского полка население решительно протестовало против перевода его из казаков в войсковые обыватели и обложения подушной податью. Во время крестьянской войны под предводительством Е.И. Пугачева (1773–1775 гг.) власти, опасаясь распространения повстанческого движения, завозили в Бахмут и другие крепости провиант и оружие. Местные жители, враждебно относившиеся к властям и ждавшие прихода повстанцев, часто нападали на обозы, помогали беглым крестьянам скрываться от помещиков. В северной части края действовали два повстанческих отряда, базировавшиеся в районе Изюма. Около года на юге, в т.ч. в Бахмутской провинции, действовал отряд известного пугачевского атамана В. Журбы (Злого)3. В 1775 году царское правительство разрушило Запорожскую Сечь. Большинство рядовых запорожцев было оставлено в казачьем сословии, близком к положению государственных крестьян. Часть запорожской казацкой старшины получила права и привилегии русского дворянства. В 1783 году территория ликвидированных Кальмиусской и Самарской паланок вошла в состав Екатеринославского наместничества.

 

Земли Запорожской Сечи стали объектом государственной и помещичьей колонизации, усиливалась эксплуатация трудового населения. В 1777 году, например, в воинские казенные слободы были превращены старожитные займища запорожцев – Ясиноватая, Зайцево, Железная Балка и др.4. С 1774 года по 1784 год в Бахмутском и Мариупольском уездах русским и украинским помещикам, чиновникам и офицерам было роздано 481427 десятин земли, на которых проживало 7142 человека5, в Славянском уезде – 193 тыс. десятин.

 

В конце XVIII в. возникли слободы Амвросиевка, Зуевка, Авдеевка, Харцызская, Макеевская, поселки Ханженково, Кутейниково и др.6. Основателями этих селений чаще всего являлись беглые крестьяне, к которым затем присоединялись переселенцы других категорий – помещичьи и государственные крестьяне, а также бывшие запорожцы. Особенно интенсивно осваивалась в это время территория юго-восточной части края (территория Миусского, а с 1887 года Таганрогского округа Области Войска Донского). Заселение ее продолжалось до начала второй половины XIX в. Приток переселенцев на донские земли особенно усиливается после юридического закрепощения {15} крестьян на Левобережной, а также Слободской Украине. Их охотно приписывали к своим хозяйствам помещики и донская казачья старшина. В 1782 году, например, только на хуторах полковника А. Луковкина по речкам Миус, Нагольной и Крынке насчитывалось 198 лиц мужского и 131 женского пола т.н. приписных крестьян1.

 

В конце XVIII в. в пределах нынешней области проживало около 120 тыс. человек. В одном только Мариупольском уезде насчитывалось 3 города, 6 крепостей, 47 сельских населенных пунктов. В Мариуполе проживало около 4 тыс. человек2. {16}

 

 

5 Акты Московского государства, т. 1. СПб., 1890, стр. 8; И.Д. Беляев. О сторожевой, станичной и полевой службе на Польской Украине Московского государства до царя Алексея Михайловича. М., 1846, стр. 7, 13, 19, 21.

 

6 В.А. Голобуцкий. Запорожское казачество. К., 1957, стр. 44; История СССР с древнейших времен до конца XVIII века. М., 1975, стр. 269.

 

7 Воссоединение Украины с Россией. Сборник статей. М., 1954, стр. 79.

 

8 «Український історичний журнал», 1971, № 4, стр. 91.

 

9 ЦГАДА, ф. 210, Белгородский стол, столб. 504, лл. 77–78; столб. 998, т. 123. {11}

 

1 Д.И. Багалей. Материалы для истории колонизации и быта степной окраины Московского государства (Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губ.) в XVI–XVIII столетии. Х., 1886, стр. 155.

 

2 Списки населенных мест Российской империи, т. 13. Екатеринославская губерния с Таганрогским градоначальством. СПб., 1863, стр. XVII.

 

3 ЦГАДА, ф. 375, оп. 1, д. 62. л. 8.

 

4 Д.И. Багалей. Материалы для истории колонизации и быта Харьковской и отчасти Курской и Воронежской губ. Х., 1890, стр. 185.

 

5 Історія селянства Української РСР, т. 1. К., 1967, стр. 187, 188.

 

6 А.Г. Слюсарский. Социально-экономическое развитие Слобожанщины XVII–XVIII вв. Х., 1964, стр. 408. {13}

 

1 А.П. Пронштейн. Земля Донская в XVIII веке. Ростов-на-Дону, 1961, стр. 261–262; Письма и бумаги Петра Великого, т. 7, вып. 2. М. – Л., 1946, стр. 677.

 

2 Е.П. Савельев. История Дона и донского казачества, ч. 1–4. Новочеркасск, 1915, стр. 214.

 

3 А. Скальковский. Хронологическое обозрение истории Новороссийского края, ч. 1. Одесса, 1836, стр. 15, 16, 24, 25.

 

4 А. Скальковский. История Новой Сечи или последнего коша Запорожского, ч. 1. Одесса, 1846, стр. 61.

 

5 В.М. Кабузан. Изменения в размещении населения России в XVIII – первой половине XIX в. (по материалам ревизий). М., 1971, стр. 29. {14}

 

1 Акты, относящиеся к истории Войска Донского, т. 2, ч. 2. Новочеркасск, 1894, стр. 389, 398.

 

2 ЦГИА УССР в Киеве, ф. 1805, оп. 1, д. 46, лл. 329, 333.

 

3 Крестьянская война в России в 1773–1775 годах. Восстание Пугачева, т. 3. Л., 1970, стр. 220.

 

4 Материалы для историко-статистического описания Екатеринославской епархии, вып. 2. Екатеринослав, 1880, стр. 39.

 

5 Летопись Екатеринославской ученой архивной комиссии, вып. 8. Екатеринослав, 1912, стр. 316.

 

6 Сборник Областного Войска Донского статистического комитета, вып. 5. Новочеркасск, 1905, стр. 97–117. {15}

 

1 А.П. Пронштейн. Земля Донская в XVIII веке, стр. 66, 67.

 

2 О.О. Нестеренко. Розвиток промисловості на Україні, ч. 1. К., 1959, стр. 81. {16}

 

История городов и сел Украинской ССР: В 26 т. Донецкая область / АН УССР. Ин-т истории; Ред. колл. тома: Г.П. Ерхов (пред.), В.Ф. Близнюк и др. Киев: Гл. ред. Укр. Сов. Энцикл. АН УССР, 1976. С. 11, 13–16.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 16.07 2018

К последней четверти XVIII – началу XIX в. относится массовое заселение западной и центральной части края. Среди основанных здесь крупных селений были Гришино, Селидовка, Гродовка, Доброполье, а также Авдотьино, Александровка, Григорьевка, Семеновка, на территории которых позднее возникла Юзовка, впоследствии город Донецк – центр нынешней области.

 

После русско-турецкой войны 1828–1829 гг. в Приазовье, к северо-западу от Мариуполя, возникают Никольская, Покровская, Стародубовская, Новоспасовская и Петровская станицы Азовского казачьего войска3, созданного из вернувшихся из турецких земель казаков Задунайской Сечи4. В 1849 году азовские и донские казаки основали станицу Новониколаевскую (ныне Новоазовск), ставшую административным центром Миусского округа.

 

В первой половине XIX в. значительная часть территории нынешней области (Мариупольский и Бахмутский уезды) вошла в состав Екатеринославской губернии, северо-западная ее часть (современный Славянский район) была в составе Слободско-Украинской (с 1835 года – Харьковской) губернии, а юго-восточные земли (нынешние Новоазовский, Старобешевский, Шахтерский и Амвросиевский районы) находились в составе Области Войска Донского.

 

К концу XVIII – началу XIX в. подавляющую часть сельского населения края составляли незакрепощенные крестьяне (военизированные поселенцы, государственные крестьяне, колонисты и др.). Многочисленной была также группа «помещичьих подданных», несших повинности в пользу помещика на основании договора. С каждым годом усиливались крепостнические тенденции дворян-землевладельцев. Население решительно сопротивлялось усилению крепостнического гнета. Острые социальные противоречия проявлялись в крестьянских восстаниях против угнетателей. Одно из наиболее крупных восстаний, в котором участвовало несколько тысяч человек, произошло в 1820 году в Миусском округе Области Войска Донского и Бахмутском уезде Екатеринославской губернии. Восстание было жестоко подавлено войсками.

 

Крепостническая политика Российской дворянской монархии содействовала росту феодального землевладения. Местные помещики, казачья старшина и духовенство владели значительными земельными угодьями, где широко применялся труд зависимого люда и крепостных крестьян, которых переселяли в свои новые поместья помещики из внутренних губерний России и Украины. Крупным феодалом в это время был также Святогорский монастырь, который владел 27 тыс. десятин земли и 2 тыс. крепостных5.

 

В процессе освоения края наряду с сельским хозяйством развивались различные промыслы и ремесла. Появлялись промышленные предприятия, обслуживавшие население в пище, одежде, строительном материале для возводимых построек. С давних пор в виде народных промыслов существовала здесь и добывающая промышленность6. В Торе и Бахмуте, где занимались преимущественно соляным промыслом, в 1742 году добыто около 600 тыс. пудов соли7. В качестве топлива в солеварении жители Бахмута в течение XVIII в. применяли каменный уголь8.

 

В помещичьих и зажиточных крестьянских хозяйствах разводили много крупного рогатого скота, овец, коз, свиней, лошадей.

 

Многие крестьяне занимались чумацким промыслом. Так, до проведения железной дороги в Мариупольский порт ежегодно приходило около 50 тыс. чумацких возов с хлебом и углем. А в первое десятилетие XIX в. только за рыбой и рыбными продуктами в Мариуполь приходило до 10 тыс. фур9.

 

Значительное место среди промыслов занимало мельнично-крупяное производство. В 1793 году в Бахмутском, Мариупольском и Славянском уездах Екатеринославского наместничества насчитывалось 249 мельниц10. Увеличение спроса на зерно, близость к Таганрогскому, Мариупольскому портам, где в 1800 году была учреждена таможенная застава, а в 1809 году создано портовое управление, способствовала росту товарности сельскохозяйственного производства местных помещиков и колонистов-иностранцев. Помещичьи хозяйства все больше специализируются на производстве зерна для продажи.

 

Во второй половине XVIII в. на юге Украины углубился процесс разложения феодализма, а в первой {16} половине XIX в. здесь уже интенсивно развивались капиталистические отношения. На Мариупольщине, например, накануне реформы 1861 года почти не было помещичьих крестьян, а в Бахмутском уезде они составляли всего 27 проц.1. В 1830 году наделы государственных крестьян Новоэкономической волости Бахмутского уезда несколько превышали 10 десятин на ревизскую душу, сократившись за 40 лет почти втрое. В пореформенный период усилилась классовая дифференциация села. Выделявшееся из крестьянской среды кулачество беспощадно эксплуатировало бедноту.

 

С мелкого, преимущественно крестьянского, промысла начала свою историю каменноугольная промышленность края. О наличии залежей угля в недрах земли местным жителям было известно еще задолго до того, как Г.Г. Капустин, прибывший в Донбасс по заданию учрежденной Петром I Берг-коллегии, открыл значительные запасы угля в районе Бахмута. Однако промышленная добыча его стала развиваться лишь в конце XVIII в. В конце 90-х годов одновременно с сооружением Луганского литейного завода закладываются для его потребностей и первые казенные шахты.

 

Вслед за этими казенными рудниками на территории нынешней Донецкой области возникают разработки частных предпринимателей – добычей угля начали заниматься помещики и сидевшие на казенных землях государственные крестьяне и казаки.

 

Так, в Бахмутском уезде, на дачах казенного села Зайцева, с 1800 по 1820 год крестьяне добывали уголь не только для своих нужд, но и для продажи. Немало крестьянских шахт, открытых еще до 1820 года, действовало в селе Александровке (ныне входит в черту Донецка). На крестьянских шахтах Никито-Зайцевского месторождения Бахмутского уезда ежегодно добывалось 250 тыс. пудов угля2.

 

До 1820 года уголь добывался без ведома правительственных органов. В 20-е годы XIX в. царское правительство активизировало поиски угольных месторождений на Юге страны. В 1826 году с целью пополнения казны оно издает закон о попудном налоговом обложении добычи угля, которая становилась оброчной статьей. Отныне разработки угля можно было вести только под надзором чиновников. Однако впоследствии, из-за резкого сокращения угледобычи, этот порядок отменили, и в 1829 году был издан закон, позволявший свободную разработку угольных пластов3. Способ добычи угля был крайне примитивным: лопата, кайло, молоток, ручной ворот с веревкой и кошелка для подъема угля – вот и вся используемая при этом «техника». Как правило, собственник шахты – крестьянин или казак – нанимал местных или пришлых рабочих.

 

Кроме крестьянских, действовали и помещичьи шахты. На одной из них, находившейся в селе Александровке, в конце 30-х годов XIX в. годовая добыча угля достигла 150 тыс. пудов.

 

В 1837 году уголь добывался в 13 местах нынешней области – в районе Селидова, Щербиновских хуторов, Никитовки и др.4. Однако угледобыча была невелика и возрастала медленно. Если в 1839 году было добыто 855,4 тыс. пудов угля, то в 1850 году лишь немногим более 1 млн. пудов.

 

Продажа соли и угля составляла одну из важных статей местной торговли. Начиная с конца XVIII в. в Мариуполе, Славянске и Бахмуте устраивалось по четыре ярмарки в год. Население северной части края вывозило свои товары – скот, продукты животноводства, соль и уголь – также на Изюмскую ярмарку.

 

Развитие производительных сил сопровождалось некоторыми сдвигами в культурно-образовательном уровне местного населения. В первой половине XVIII в. в северных городах края, в Кальмиусской и Самарской паланках Войска Запорожского были созданы школы5. В Торе школа существовала уже в 1732 году. В 1808 году открыто первое народное училище в Бахмуте. Всего ко времени проведения реформы 1861 года на территории Мариупольского и Бахмутского уездов функционировали 47 школ (из них 15 частных), где обучалось 1365 детей и преподавало 60 учителей6.

 

Еще до начала XX в. сохранились парсуны – портреты, выполненные на тканях местными малярами в XVI–XVIII вв. Широкое распространение получила разрисовка красками различных фигур (лошадок, птиц, ромбиков и квадратов) на воротах, ставнях, дверях. Женщины ткали, кроме обычного полотна и ряднины, красочные коврики, дорожки, вышивали полотенца, скатерти, женскую и мужскую одежду.

 

На досуге, во время праздников, раздавались чарующие мелодии степных песен, грустных и шуточных. В исторических песнях воспевались народные герои Морозенко и Супрун, которые, защищая родной край от турецко-татарских захватчиков, сложили свои головы на Саур-Могиле. Во многих песнях нашли отражение события крестьянской войны под предводительством С. Разина («Виходила дитина з-під білого каменя»). Волнующая картина донецких степей, каменистых склонов Саур-Могилы отражена в народной думе «Втеча трьох братів з города Азова, з турецької неволі».

 

Руками крепостных строителей сооружены выдающийся архитектурный памятник – Святогорская меловая церковь (XVII в.), дворец и парк (XVIII–XIX вв.) в селе Прелестном нынешнего Славянского района.

 

Крупным переломом в развитии экономики и культуры края стала отмена крепостного права, {17} знаменовавшая превращение России из феодально-крепостнической в буржуазно-капиталистическую страну. Крестьянскую реформу 1861 года, как известно, царское правительство провело в интересах дворян-помещиков. Помещичьи крестьяне Бахмутского уезда Екатеринославской губернии, Изюмского уезда Харьковской губернии, Миусского и Донецкого округов Области Войска Донского должны были получить по 3–4 десятины надельной земли на каждую ревизскую душу1. Однако фактически крестьянам досталось меньше земли, т.к. многие из них (в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии – около 25 проц.)2 получили т.н. дарственные наделы – по одной десятине на душу. Наделы сокращались также в результате захвата помещиками земель, которыми крестьяне пользовались до реформы. Всего у помещичьих крестьян было отрезано земли: у проживающих на территории Области Войска Донского – от 20 до 40 проц., в Харьковской губернии – 28,3 проц., в Екатеринославской – 37,6 проц.3.

 

Развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве после реформы тормозилось наличием крепостнических пережитков и, прежде всего, сохранением помещичьего землевладения. Так, в Славянском уезде в руках помещиков осталось 58,5 проц., а в Бахмутском – 57,1 проц. всей земли. Крестьянство решительно выступало против этого открытого грабежа. К сентябрю 1862 года из 246 поместий Бахмутского уезда уставные грамоты были подписаны только в 854. В отдельных местах, например, в Новоселовке и Дружковке, крестьяне отказывались, как об этом писал бахмутский исправник, «от всех работ и повиновения»5.

 

В 1866 году было проведено землеустройство государственных крестьян и бывших азовских казаков. Их наделы остались прежними. У азовских казаков они достигали 9–15 десятин на душу. Но в пореформенный период землевладение всех категорий крестьян резко уменьшается. К началу 80-х годов средний размер наделов бывших помещичьих крестьян составлял 3,9, а государственных – 7,3 десятины на ревизскую душу6. По данным официальной статистики в 1877–1878 гг. в Изюмском уезде Харьковской и Бахмутском Екатеринославской губернии крестьянским общинам принадлежало соответственно 37,9 и 39,5 проц. пахотных земель, а остальные земли были в руках помещиков и церкви. Нехватка земли вынуждала многих крестьян прибегать к ее аренде у помещиков и субаренде у кулаков.

 

Обезземеленные и обнищавшие крестьяне вынуждены были работать в помещичьих экономиях и кулацких хозяйствах. Так, в 1886 году в селе Большой Янисоль Мариупольского уезда из 395 хозяйств в 185 нанимали батраков, в т.ч. в 75 – в течение года. Из 135 батраков, проживавших в селе, 69 были пришлыми7.

 

В 80-х годах, как отмечали земские статистики, многие из бедных крестьян Александровской волости Бахмутского уезда «перешли к занятиям на заводах и шахтах» Новороссийского общества. В эти годы на Юзовском металлургическом заводе только из четырех волостей Бахмутского уезда (Луганской, Скотоватской, Авдеевской и Александровской) работало 425 человек8.

 

С отменой крепостного права открылись широкие возможности для развития угольной и металлургической промышленности. Добыча угля и выплавка чугуна становятся источником капиталистической наживы. В 60-е годы на территории нынешней области закладываются первые капиталистические угольные шахты. Одной из них была Горловская (ныне шахта «Кочегарка»), сооруженная в 1867 году. В 1871 году здесь же была заложена «Корсунская копь № 1», на которой в 1879 году работало более тысячи рабочих и было добыто 3,6 млн. пудов угля9. Открытие новых шахт повлекло за собой увеличение добычи угля. Если в 1870 году было добыто 15,6 млн. пудов, то в 1880 году – 86,3 млн. пудов, что составляло 70,5 проц. общероссийской угледобычи10.

 

Создание капиталистических каменноугольных шахт было связано со строительством железных дорог, а также с развитием металлургии и {18} металлообрабатывающей промышленности. Первая железнодорожная лилия, проложенная в 1869 году в Донбассе, представляла собой южный отрезок Курско-Харьковско-Азовской железной дороги. Она соединяла Горловку с Ростовом и городами центральных губерний России1. С 1872 по 1882 год были построены железнодорожные линии, соединившие почти все города и поселки нынешней области между собой и с промышленными центрами Украины и России: Константиновская, Донецкая и Мариупольская. В 1884 году открылось движение по Екатерининской железной дороге, связавшей Донбасс с Криворожьем и сыгравшей огромную роль в развитии горной и горнозаводской промышленности на Юге страны.

 

В 1872 году начал регулярную плавку чугуна Юзовский завод (ныне Донецкий металлургический завод им. В.И. Ленина), основанный в 1869 году Новороссийским акционерным обществом. В 1876 году на двух домнах предприятия было выплавлено 1,5 млн. пудов чугуна. С 1885 по 1899 год количество рабочих на заводе выросло с 2400 до 7147 человек. В 1899 году на заводе и рудниках Новороссийского общества было занято 12 986 рабочих2. Этот завод положил начало Крупной металлургии на Юге России и до середины 90-х годов был единственным металлургическим предприятием на территории нынешней области. С 1876 по 1886 год выплавка чугуна оставалась на уровне 2 млн. пудов в год. Однако с 1886 по 1890 год она выросла в 2,7 раза и достигла более 5 млн. пудов3.

 

Увеличилась также добыча каменной соли. Развитие крупной соляной промышленности связано с деятельностью академика А.П. Карпинского и профессора H.Д. Борисяка, доказавших, что в районе Бахмута имеются мощные соляные залежи. В 1870 году здесь соорудили первую шахту. С началом промышленной добычи соли в Бахмутском районе прекратился ввоз ее из-за границы. В 1887 году на местных соляных копях было занято свыше 15 тыс. рабочих и добыто 1,3 млн. пудов соли4.

 

В конце XIX в. сформировался Южный горнопромышленный район, в который входили Бахмутский, Горловско-Щербиновский, Юзовский и другие горные округа. Благодаря быстрому развитию горной промышленности в Донбассе и железорудной в Криворожье он становится крупнейшим угольно-металлургическим центром страны. Уже к началу XX в. на территории современной области действовало 8 металлургических заводов, в т.ч. 7 – с доменным производством. В 1900 году на семи заводах произведено 45 443 тыс. пудов чугуна, что составило почти половину всего производства Юга России5. В годы становления горной и горнозаводской промышленности заметный вклад в ее развитие внесли Д.И. Менделеев, Л.И. Лутугин, А.М. Терпигорев, И.П. Бардин, Б.И. Бокий и другие ученые. Среди металлургов большой популярностью пользовался выдающийся доменщик М.К. Курако, работавший на заводах Мариуполя, Краматорска, Юзовки и Енакиева. Его ученики и последователи стали быстро вытеснять с заводов Юга иностранных специалистов.

 

Для производства чугуна требовалось большое количество кокса. В 1900 году в Донецком бассейне его было изготовлено 136,6 млн. пудов6. Коксовые печи строились при каменноугольных рудниках и металлургических заводах, большинство которых находилось в Бахмутском, Мариупольском уездах и Макеевском горном округе.

 

Наличие металла повлекло за собой также развитие машиностроения. В конце XIX в. в Горловке, Дебальцеве, Дружковке, Константиновке, Краматорске, Харцызске, Юзовке построены крупные металлообрабатывающие предприятия.

 

Как металлургические, так и крупные машиностроительные заводы, принадлежали иностранным капиталистам, которые, пользуясь концессиями царского правительства, интенсивно проникали в промышленность Донбасса. «В Южную Россию, – писал В.И. Ленин, – целыми массами переселялись и переселяются иностранные капиталы, инженеры и рабочие, а в современную эпоху горячки (1898) туда перевозятся из Америки целые заводы»7.

 

За короткое время иностранный капитал – в основном французский и бельгийский – подчинил своему {19} влиянию ведущие отрасли местной промышленности. Заинтересованные в получении максимальных прибылей, зарубежные предприниматели хищнически эксплуатировали природные богатства горняцкого края. Они стремились разрабатывать только самые богатые угольные пласты, строили коксовые печи без улавливания ценных химических продуктов.

 

Некоторые крупные каменноугольные рудники, соляные и содовые заводы, а также предприятия по производству стройматериалов и пищевой промышленности находились в руках местных помещиков, предпринимателей и дельцов. В 1901 году в районах Бахмута и Славянска работало около трех десятков соляных заводов и несколько рудников, которые выдали почти 30,6 млн. пудов соли, что составило 26,8 проц. общероссийского производства, а через два года – соответственно 32 и 31,31.

 

Около Никитовки находился самый крупный в России завод по выработке ртути. В 1899 году он произвел более 22 тыс. пудов ртути, часть которой вывозилась за границу.

 

В 1899 году, в канун экономического кризиса, на территории современной области насчитывалось несколько сот промышленных заведений. Только в Бахмутском и Мариупольском уездах их было 267 (без рудников, шахт и карьеров)2. Кризис 1900–1903 гг. вначале охватил металлургические заводы, а затем – каменноугольные рудники. Из других отраслей промышленности он вовсе не затронул соляную. Экономический кризис достиг кульминации в 1902 году. В развернувшейся конкурентной борьбе крупнейшие предприятия подавляли и поглощали мелкие и даже средние заводы и рудники. Так, в 1901 году произошло слияние общества механического производства с каменноугольным рудником станции Крынка, который имел тысячу десятин угленосной земли3. В последующие годы Екатеринославское горнопромышленное общество поглотило Рыковский рудник, общество разработки каменного угля и соли объединилось с Никитовским рудником, Харцызский машиностроительный завод – с Дебальцевским механическим и т.д.4. Еще более усиливается концентрация производства и капитала. Крупнейшими промышленными объединениями стали Новороссийское общество в Юзовке, Русско-Бельгийское в Енакиеве, Южно-Русское – в Горловке и др. Все копи Донецкого бассейна с годовой добычей ниже 1 млн. пудов (их насчитывалось 103) добывали в 1905 году меньше минерального топлива, чем несколько шахт одного Новороссийского общества5. Почти все крупные каменноугольные фирмы находились в западной части Донбасса. В комбинированные предприятия превращались металлургические заводы. Работая полным металлургическим циклом, большинство из них имело рудники по добыче каменного угля и железной руды, коксовые батареи.

 

Высокая степень концентрации промышленности ускорила процесс формирования рабочих кадров – шахтеров, металлургов, машиностроителей, рабочих других профессий. Важным источником пополнения пролетариата было разорявшееся крестьянство Орловской, Курской, Калужской, Тульской, Воронежской, Тамбовской губерний, а также четырех губерний Украины (Екатеринославской, Харьковской, Черниговской и Полтавской) и Области Войска Донского. В 1871 году в Донбасс прибыло 82,5 проц. рабочих из черноземного центра и 15,6 проц. из украинских губерний и Области Войска Донского. Прибывавшие оседали {20} в основном в Бахмутском и Славяносербском уездах, в районах Мариуполя и Макеевки, т.е. там, где были каменноугольные шахты и металлургические заводы. Пролетариат края формировался главным образом из представителей русского и украинского народов. Это обстоятельство имело важное значение для развития интернациональных черт рабочего класса, укрепления его единства в борьбе против угнетателей.

 

В 1889 году в пределах нынешней Донецкой области было не менее 76–77 тыс. промышленных рабочих1. Основную массу их (80 проц.) составляли горняки и металлурги. Крупным был также отряд железнодорожников. К 1900 году в Донбассе сосредоточивалось 33–35 тыс. постоянных и временных рабочих и служащих. На железных дорогах почти две трети железнодорожников приходилось на территорию современной области.

 

В дальнейшем ряды пролетариата быстро пополнялись. Численность рабочих только в Бахмутском уезде увеличилась с 53,3 тыс. в 1899 году до 74,9 тыс. в 1911 году. Количество их росло главным образом в ведущих отраслях производства. Например, в 1899 году на металлургических заводах работало 22,1 тыс. человек, а в 1915 году – 36,6 тыс. Характерно, что за это время не построено ни одного нового металлургического предприятия, зато сильно расширили свое производство существовавшие. Такой процесс наблюдался в каменноугольной, коксохимической, машиностроительной отраслях промышленности. Это привело к высокой концентрации пролетариата горняцкого края. Так, в последний год XIX в. на один металлургический завод в среднем приходилось 2,8 тыс. рабочих, а через 15 лет – 4,6 тыс.2. Основной состав рабочих металлургических предприятий был кадровым. Но на каменноугольных рудниках Донбасса в конце XIX в. имелось только 60 проц. кадровых шахтеров3.

 

Проживали рабочие главным образом вне городов, в промышленных поселках, возникавших вокруг заводов и рудников. В 1908 году в Бахмутском уезде насчитывалось 546,6 тыс. человек, в т.ч. 240,5 тыс. прибывших из других районов страны4.

 

За свой опасный, тяжелый и изнурительный труд большая часть рабочих получала низкую заработную плату и не могла обеспечить семье сносные условия жизни – нормальное питание, одежду, обувь, удобное жилье. Так, в 1901–1902 гг. среднемесячная заработная плата шахтеров крупного Кальмиусско-Богодуховского рудника равнялась 23 руб. 17 коп. А стоимость жизни одинокого рабочего, жившего в артели, в среднем составляла в месяц 15 руб. 33 коп., в т.ч. питание – 9 руб. 33 коп., одежда – 3 руб. и мелкие расходы – 3 руб. Рабочей семье, состоявшей из четырех человек (муж, жена и двое детей) для того, чтобы просуществовать в течение месяца, требовался 31 рубль5.

 

Очень низкими были заработки чернорабочих (поденных). Так, в 1901–1902 гг. средний заработок мужчин составлял 92–93 коп. в день, женщин – 70 коп., а подростков – 40 коп.6. Нередко заработная плата выдавалась в виде «талонов», отовариваемых в рудничных и заводских лавках, где продукты были более дорогими, чем на рынке. К тому же из заработка вычитались многочисленные штрафы, которые взыскивались иногда просто «по усмотрению хозяина», без указания причины штрафа7. На промышленных предприятиях грубо нарушались элементарные нормы техники безопасности, следствием чего был массовый травматизм. Только с 1885 по 1900 годы, согласно неполным официальным сведениям, на шахтах Донбасса погибло 1288 и было искалечено 2179 рабочих, а на металлургических и металлообрабатывающих заводах – соответственно 147 и 1882 человека8.

 

Невыносимое экономическое положение рабочих усугублялось их политическим бесправием. Хозяевами многих предприятий Донбасса были иностранцы-капиталисты, которые игнорировали фабрично-заводское законодательство9.

 

Рабочие все решительнее поднимались на борьбу против угнетателей. В 1874 году металлурги Юзовки выступили против системы расчета с ними, а шахтеры, прекратив работу, потребовали повышения заработной платы. Через год забастовка повторилась. В мае 1887 года горняки Рутченковских угольных копей, принадлежавших французским капиталистам, упорной борьбой добились небольшого повышения расценок и ежемесячной выдачи заработка10. Одним из крупных выступлений рабочих Юзовки были августовские волнения 1892 года, получившие резонанс не только в Донецком бассейне, но и по всей стране. В этих волнениях, вошедших в историю под названием «холерного бунта», участвовало 15 тыс. человек11.

 

Стачки и волнения рабочих происходили и на других предприятиях. Например, в марте 1885 года забастовали рабочие Харламовского соляного рудника12, в мае 1892 года – горняки шахты «Сергей» (Макеевка), весной 1895 года – шахтеры Альбертовского рудника13. В середине 90-х годов XIX в. освободительное {21} движение в России вступило в пролетарский этап своего развития. В стране развертывалось «массовое рабочее движение, связанное и идейно и организационно с социал-демократией»1. Ведущее место в рабочем движении Донбасса, которое приняло массовый характер в конце прошлого столетия, занимали металлисты и горняки. Только в 1898–1900 гг. произошло 50 забастовок и волнений2, большинство из которых приходилось на заводы и рудники, расположенные на территории современной Донецкой области. {22}

 

 

1 А.П. Пронштейн. Земля Донская в XVIII веке, стр. 66, 67.

 

2 О.О. Нестеренко. Розвиток промисловості на Україні, ч. 1. К., 1959, стр. 81.

 

3 В 1865 г. ликвидировано. Казаки переведены в разряд государственных крестьян.

 

4 Краткий обзор Мариупольского уезда за 1883 год. Мариуполь, 1884, стр. 62; Краткий обзор Мариупольского уезда за 1897 год. Мариуполь, 1897, стр. 53.

 

5 Д.І. Баталій. Історія Слободської України. Х., 1918, стр. 203.

 

6 Е.И. Дружинина. Южная Украина. 1800–1825 гг. М., 1970, стр. 286, 287.

 

7 Е. Зябловский. Статистическое описание Российской империи, кн. 2, ч. 4. СПб., 1808, стр. 267.

 

8 Е.И. Дружинина. Южная Украина. 1800–1825 гг., стр. 286.

 

9 Е.И. Дружинина. Северное Причерноморье. 1775–1800. М., 1959, стр. 212.

 

10 Е.И. Дружинина, Южная Украина. 1800–1825 гг., стр. 281. {16}

 

1 Екатеринославская губерния. Памятная книжка и адрес-календарь на 1903 год. Екатеринослав, 1902, стр. 173.

 

2 О.О. Нестеренко. Розвиток промисловості на Україні, ч. 1, стр. 349.

 

3 История технического развития угольной промышленности Донбасса, т. 1. К., 1969, стр. 33, 34.

 

4 А.А. Скальковский. Опыт статистического описания Новороссийского края, ч. 2. Одесса, 1853, стр. 517.

 

5 «Український історичний журнал», 1969, № 3, стр. 101–105.

 

6 Памятная книжка Екатеринославской губернии на 1864 год. Екатеринослав, 1864, стр. 146, 149, 150. {17}

 

1 Великая реформа, т. 6. М., 1911, стр. 81–93.

 

2 Екатериноелавская губерния. Памятная книжка и адрес-календарь на 1903 год, стр. 236.

 

3 История Донского края. Ростов-на-Дону. 1971, стр. 85; Великая реформа, т. 6, стр. 91, 93.

 

4 Екатериноелавская губерния. Памятная книжка и адрес-календарь на 1903 год, стр. 200.

 

5 Отмена крепостного права на Украине. Сборник документов и материалов. К., 1961, стр. 182.

 

6 Статистика поземельной собственности населенных мест Европейской России, вып. 8. Губернии новороссийской группы. СПб.. 1885, стр. 2–7.

 

7 Статистико-экономические таблицы по Екатеринославской губернии за 1885–1886 гг., вып. 2. Мариупольский уезд. Екатеринослав, 1887, стр. 245–255.

 

8 Сборник статистических сведений по Екатеринославской губернии, т. 2. Бахмутский уезд. Екатеринослав, 1886, стр. 207–208.

 

9 И.С. Павлик. Горловка. Донецк, 1971, стр. 6.

 

10 Г.Д. Бакулев. Развитие угольной промышленности Донецкого бассейна. М., 1955, стр. 128. {18}

 

1 Стальные пути Донбасса. Донецк, 1970, стр. 9–10.

 

2 Сборник статистических сведений о горнозаводской промышленности России в 1885 году. СПб., 1887, стр. 386; Сборник статистических сведений о горнозаводской промышленности России в 1900 году. СПб., 1903, стр. 252–257.

 

3 Сборник статистических сведений о горнозаводской промышленности России в 1890 заводском году. СПб., 1892, стр. 160, 161.

 

4 Екатеринославская губерния. Памятная книжка и адрес-календарь на 1901 год. Екатеринослав, 1900, стр. 185.

 

5 Железная промышленность Южной России в 1902 г. Х., 1903, стр. 34–35.

 

6 Горнозаводская промышленность Юга России за 1900–1915 гг., вып. 3, серия III. Статистика промышленности и труда. Х., 1922, стр. 215.

 

7 В.И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 488–489. {19}

 

1 ЦГИА СССР, ф. 37, оп. 65, д. 2773, лл. 353–354; Горнозаводская промышленность Юга России за 1900–1915 гг., стр. 243.

 

2 Екатеринославская губерния. Памятная книжка и адрес-календарь на 1901 год, стр. 3–9.

 

3 Газ. «Южный край», 21 февраля 1901 г.

 

4 Журн. «Горнозаводский листок», 1904, № 24, стр. 6933.

 

5 Каменноугольная промышленность России в 1905 году, вып. 1. Каменноугольная промышленность Южной России. Х., 1906, стр. XV–XVII. {20}

 

1 ЦГИА СССР, ф. 37, оп. 65, д. 2873, лл. 90–91, 262–300; Екатеринославская губерния. Памятная книжка и адрес-календарь на 1901 год, стр. 90–108; Журн. «Горнозаводский листок», 1901, № 4, стр. 4815.

 

2 ЦГИА СССР, ф. 37, оп. 65, д. 2873, лл. 40–41; Горнозаводская промышленность Юга России за 1900–1915 гг., стр. 260.

 

3 А.А. Нестеренко. Очерки истории промышленности и положения пролетариата Украины в конце XIX и начале XX в. М., 1954, стр. 154.

 

4 Журн. «Врачебно-санитарная хроника Екатеринославской губернии», 1909, № 8, стр. 294.

 

5 Журн. «Вестник фабричного законодательства и профессиональной гигиены», 1905, № 1, стр. 16–19.

 

6 Журн. «Горнозаводский листок», 1903, № 27, стр. 6428.

 

7 В.И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 21.

 

8 С.И. Потолов. Рождение великана. Донецк, 1972, стр. 64.

 

9 ЦГАОР СССР, ф. 1157, оп. 1, д. 47, л. 137.

 

10 Днепропетровский облгосархив, ф. 11, оп. 1, д. 236, лл. 144–147.

 

11 Донецк. Историко-экономический очерк. Донецк, 1969, стр. 46–47.

 

12 Днепропетровский облгосархив, ф. 11, оп. 1, д. 44, л. 33.

 

13 С.И. Потолов. Рождение великана, стр. 153–169. {21}

 

1 В.И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 25, стр. 201.

 

2 С мандатом Ленина. Донецк, 1970, стр. 17. {22}

 

История городов и сел Украинской ССР: В 26 т. Донецкая область / АН УССР. Ин-т истории; Ред. колл. тома: Г.П. Ерхов (пред.), В.Ф. Близнюк и др. Киев: Гл. ред. Укр. Сов. Энцикл. АН УССР, 1976. С. 16–22.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 16.08 2018

Донецкій каменноугольный бассейнъ, заполняющій собой восточную часть Екатеринославской губерніи и западную области Войска Донского, представляетъ площадь, удлиненную съ запада на востокъ и занимающую въ общемъ пространство протяженіемъ свыше 15 тысячъ кв. верстъ. Содержащіеся въ нѣдрахъ бассейна запасы минеральнаго топлива до сихъ поръ еще не исчислены даже приблизительно, но во всякомъ случаѣ, по примѣрнымъ соображеніямъ, должны опредѣляться десятками милліардовъ пудовъ.

 

Добываемый въ области каменный уголь отличается въ качественномъ отношеніи большимъ разнообразіемъ: здѣсь получаются сухіе угли, горящіе длиннымъ пламенемъ, жирные газовые и кузнечные, полуантрациты и антрациты; особенно важнымъ отличіемъ Донецкаго каменноугольнаго бассейна отъ другихъ отечественныхъ каменноугольныхъ районовъ является то его преимущество, что здѣсь добывается не только {367} пламенный, но и коксовый уголь, столь необходимый для потребностей мѣстной металлургической промышленности, тогда какъ, напр., въ Польскомъ желѣзопромышленномъ районѣ коксъ приходится получать изъ Силезіи, несмотря на существованіе обширныхъ мѣстныхъ каменноугольныхъ копей, равнымъ образомъ какъ на Уралѣ нужно производить выплавку чугуна на древесномъ топливѣ. Однако донецкій каменный уголь обладаетъ и многими весьма существенными недостатками, какъ-то способностью къ сравнительно легкому самовозгоранію, вслѣдствіе чего онъ, напр., мало пригоденъ для отопленія паровыхъ судовъ дальняго плаванія, недостаточной твердостью, почему довольно быстро вывѣтривается въ складахъ и разсыпается на мелочь и т.д. Кромѣ того донецкія залежи угля отличаются далеко не благопріятнымъ распредѣленіемъ пластовъ, которые, имѣя обыкновенно толщину не болѣе 7 футовъ, въ нерѣдкихъ случаяхъ залегаютъ на разстояніи нѣсколькихъ десятковъ саженъ другъ отъ друга 1).

 

Самая добыча каменнаго угля вначалѣ, пока разрабатываются верхніе, неглубокіе пласты, глубиною 25–35 саж., представляется довольно простой, но въ настоящее время уголь приходится добывать уже изъ глубокихъ шахтъ (до 130 саж. глубины), требующихъ весьма значительной затраты какъ капитала, такъ и времени. По разсчету Рагозина 2) оборудованіе шахты на 12–15 милліоновъ пудовъ ежегодной выработки сто́итъ отъ 500 до 700 тысячъ рублей, смотря по глубинъ шахты и условіямъ работы, причемъ на подготовку ея, кромѣ предварительнаго изслѣдованія мѣсторожденія, необходимо затратить отъ двухъ до трехъ лѣтъ. Добыча угля на рудникѣ, по свѣдѣніямъ, собраннымъ тѣмъ-же изслѣдователемъ, обходится въ среднемъ около 4 коп. на пудъ, со включеніемъ-же расходовъ на администрацію, погашеніе и подвозку къ станціи отправленія – отъ 5 до 51/2 за пудъ.

 

Первоначальное открытіе каменноугольныхъ залежей на югѣ Россіи приписывается Петру Великому, когда царь, во время своего азовскаго похода, разсмотрѣвъ принесенный ему кусокъ каменнаго угля, замѣтилъ: „сей минералъ если не намъ, то нашимъ потомкамъ полезенъ будетъ“. Вернувшись съ похода, Петръ для изслѣдованія видѣннаго имъ угля послалъ развѣдчиковъ, которые доставили различные образцы угля. Однако по смерти Петра Великаго уголь былъ совершенно забытъ. Вторично уже онъ былъ открытъ въ 1784 году капитаномъ Скарнаковымъ, а послѣ него и многими другими лицами въ различныхъ пунктахъ Донецкаго бассейна. Съ половины тридцатыхъ годовъ XIX столѣтія начались уже правильныя развѣдки каменноугольныхъ залежей, особенно серьезно поставленныя экспедиціей А.М. Демидова, при участіи въ ней французскаго инженера и геолога Ле-Пле, въ 1842 году напечатавшаго замѣчательную монографію но изслѣдованію Донецкаго каменноугольнаго бассейна 3).

 

Въ 1840 году началась уже разработка антрацита въ Грушевскомъ районѣ области Войска Донского, но каменный уголь появился на {368} рынкѣ только въ 1870 году, когда открылось движеніе по Курско-Харьково-Азовской желѣзной дорогѣ (1869 г.) и до 1875 года количество добываемаго антрацита постоянно превышало добычу собственно каменнаго угля. Насколько сильный толчокъ развитію каменноугольной промышленности въ Донецкомъ бассейнѣ дало открытіе названной дороги, видно изъ сопоставленія слѣдующихъ цыфръ: общая добыча угля здѣсь въ 1869 году едва достигала 21/4 милліоновъ пудовъ, тогда какъ въ 1879 году она поднялась уже до 47 милліоновъ, т.е. возрасла болѣе чѣмъ въ 20 разъ. Затѣмъ вскорѣ-же на югѣ началась постройка цѣлой сѣти желѣзныхъ дорогъ, оказавшая самое могущественное вліяніе на успѣхи каменноугольной промышленности, такъ какъ до того времени уголь перевозился на волахъ и уже по одному этому не могъ имѣть сколько-нибудь обширнаго района распространенія. Таковы были дороги Козлово-Воронежско-Ростовская (1868–1871 г.г.), Харьково-Николаевская (1870–1878 г.г.), Константиновская (1872 г.), Лозово-Севастопольская (1873 г.), Ростово-Владикавказская (1875 г.), Фастовская (1876 г.), Донецкая каменноугольная (1878 г.), Маріупольская (1882 г.), Екагерининская (1884 г.) и др. Благодаря открытію упомянутыхъ желѣзныхъ дорогъ, связавшихъ угольныя копи съ общей сѣтью желѣзныхъ дорогъ Россіи и важнѣйшими промышленными центрами, черноморскими портами и пр., а также вызвавшихъ вмѣстѣ съ общимъ расширеніемъ желѣзнодорожной сѣти огромный спросъ на минеральное топливо, размѣры донецкой каменноугольной промышленности въ 1883 году опредѣлились уже цыфрой добычи угля въ 107 милліоновъ пудовъ, {369} слѣдовательно за четыре года снова болѣе чѣмъ удвоились. Дальнѣйшій почти непрерывный ростъ добычи каменнаго угля, опредѣляющійся ниже приводимыми цифрами и иллюстрируемый діаграммой (стр. 369), обусловливался главнѣйшимъ образомъ еще болѣе быстрымъ, какъ увидимъ ниже развитіемъ металлургической промышленности на югѣ Россіи, а также и многими другими сравнительно второстепенными причинами, какъ-то установленіемъ покровительственной пошлины на уголь и коксъ, вводимые въ порты Чернаго и Азовскаго морей, постепеннымъ урегулированіемъ перевозки угля и т.д. Нельзя также не замѣтить, что росту добычи каменнаго угля въ Новороссіи въ высокой степени способствовала постепенная замѣна мелкаго производства болѣе крупнымъ, возникшимъ въ свою очередь главнымъ образомъ благодаря приливу иностранныхъ капиталовъ Такъ, напр., въ половинѣ семидесятыхъ годовъ XIX в. число крупныхъ предпріятій, добывающихъ угля не менѣе трехъ милл. пуд. въ годъ, составляло всего 25% общаго числа предпріятій, къ 1880 году – уже 44%, въ половинѣ девяностыхъ годовъ – 80% и въ началѣ XX в. – уже около 85%. Фактъ подобной концентраціи производства объясняется въ свою очередь тѣмъ обстоятельствомъ, что по мѣрѣ выработки верхнихъ пластовъ залежей угля добыча, направлявшаяся уже на болѣе глубокіе слои, становилась, разумѣется, болѣе сложной и дорогой, по большей части уже мало доступной для мелкихъ предпріятій Ростъ добычи минеральнаго топлива въ Донецкомъ бассейнѣ за послѣднее двадцатилѣтіе (1880–1901 г.г.) представляется слѣдующей таблицей:

 

e2a0ddf6d04e.jpg

 

Къ 1902 году подготовленность донецкихъ каменноугольныхъ и антрацитныхъ копей къ добычѣ топлива достигла огромной цыфры 1 милліарда 83 милл. пудовъ, далеко уже опередивъ собой размѣры {370} спроса со стороны внутренняго рынка, что́ и начало уже сказываться крайне неблагопріятно на состояніи донецкой каменноугольной промышленности. Такъ, изъ указаннаго количества 1,083 милліарда пудовъ къ добычѣ съѣздомъ горнопромышленниковъ было опредѣлено только 850 милл. пудовъ, потребность-же въ топливѣ была исчислена для всего внутренняго рынка въ 750 милл. пудовъ; слѣдовательно заранѣе былъ установленъ избытокъ предполагаемой добычи, каковой въ дѣйствительности оказался даже еще бо́льшимъ вслѣдствіе также переживаемаго кризиса мѣстной желѣзной промышленностью. Дѣйствительное соотношеніе добычи минеральнаго топлива съ вывозомъ его на рынокъ опредѣлилось слѣдующими цифрами за 1900 и 1901 г.г.: въ 1900 г. добыто всего минеральнаго топлива 691,5 милл. пуд., вывезено-же его съ мѣста добычи – только 425,7 милл. пуд., кокса произведено 136,5 м. пуд., а вывезено 71,1 м. п.; въ 1901 году всего топлива добыто 694,4 м. п., вывезено 441,8 м. п., произведено кокса 120,9 м. п., вывезено-же 50,8 милл. пудовъ. Въ 1901–2 г. добыча минеральнаго топлива, при добывной способности копей въ 1,1 милліарда пудовъ, не превысила уже 59% добывной способности, производство-же кокса едва достигало 42% общей производительности коксовыхъ {371} печей. Такимъ образомъ насущной потребностью донецкой каменноугольной промышленности является расширеніе сбыта ея продуктовъ. Такъ-какъ расширеніе это не можетъ быть достигнуто за счетъ внутренняго потребленія, то всѣ стремленія южныхъ горнопромышленниковъ за послѣднее время были направлены на установленіе постояннаго сбыта топлива на заграничные рынки, особенно-же на побережья Чернаго моря и на восточные берега Средиземнаго, а также въ государства Балканскаго полуострова, въ каковомъ районѣ общее потребленіе англійскаго каменнаго угля, по свѣдѣніямъ особой экспедиціи, снаряженной совѣтомъ съѣзда горнопромышленниковъ юга Россіи, достигаетъ около 600 милліоновъ пудовъ ежегодно.

 

Общее число рабочихъ, задержавшихся на донецкихъ каменноугольныхъ копяхъ за послѣднее время (1900 и 1901 года), превышало 70 тысячъ человѣкъ. Рабочимъ на рудникахъ обыкновенно предоставляются безплатныя помѣщенія, типы и качества которыхъ однако весьма разнообразны. Среди предпринимателей за послѣднее время замѣчается стремленіе къ замѣнѣ большихъ казармъ небольшими семейными домами, благодаря чему на рудники привлекаются болѣе надежные рабочіе элементы. Къ сожалѣнію однако огромное большинство предпріятій ведется на арендуемыхъ земляхъ, причемъ срокъ аренды по закону не долженъ превышать 36 лѣтъ, что́, разумѣется, неможетъ не служить препятствіемъ для организаціи прочныхъ колоній при рудникахъ и вообще для полнаго развитія предпріятія. По одному изъ послѣднихъ отчетовъ, представленныхъ съѣзду горнопромышленниковъ юга Россіи, на угольныхъ копяхъ образовалось ядро осѣдлаго горнозаводскаго населенія, составляющаго уже около 65% всей массы рабочихъ. Поденная плата чернорабочимъ на копяхъ колеблется отъ 60 до 80 к. зимой и 75 к. – 1 р. – лѣтомъ, внутри рудника – 80 коп. – 1 р. 20 к., а забойщикамъ – 1 р. 25 к. – 2 р. Работа на большей части рудниковъ производится съ 4 час. утра до 71/2 час. вечера и только на немногихъ – круглыя сутки съ двумя смѣнами рабочихъ. Хотя за послѣднее время условія труда и жизни рабочихъ на рудникахъ въ общемъ и улучшились, особенно въ болѣе крупныхъ предпріятіяхъ, принадлежащихъ иностраннымъ капиталистамъ, тѣмъ не менѣе они все-же остаются крайне тяжелыми, и донецкая каменноугольная промышленность почти всегда испытываетъ, особенно въ лѣтнее время, большій или меньшій недостатокъ рабочихъ рукъ, что́, напр., подтверждается такимъ характернымъ фактомъ, что еще нѣсколько лѣтъ тому назадъ углепромышленникамъ было предложено правительствомъ предоставить въ ихъ распоряженіе для производства работъ до десяти тысячъ арестантовъ, не принятое впрочемъ владѣльцами копей. {372}

 

 

1) Геологическое строеніе Донецкаго каменноугольнаго бассейна см. гл. 1 настоящаго тома, стр. 24.

 

2) Е.И. Рагозинъ. Желѣзо и уголь на югѣ Россіи. 1895 г. Стр. 76.

 

3) Voyage dans la Russie méridionale par Le-Play, Paris 1842. {368}

 

 

dc72b4b7cfdc.jpg

{369}

 

591e4a660bdd.jpg

{371}

 

cee5f9874a04.jpg

{372}

 

Россия. Полное географическое описание нашего отечества: Настольная и дорожная книга. Т. 14: Новороссия и Крым / Под ред. В.П. Семенова-Тян-Шанского, под общ. рук. П.П. Семенова, В.И. Ламанского; сост. Б.Г. Карпов, П.А. Федулов и др. СПб.: Тип. Спб. акц. общ-ва «Слово», 1910. С. 367–372.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 17.08 2018

Замковой В. Донбасс индустриальный.

Сталино: Сталин. обл. изд-во, 1958. – 144 с.

 

Донецкий бассейн – край исключительных недровых богатств, мощного развития угольной и металлургической промышленности – занимает особое место в социалистической экономике страны. В книге показан на фоне достижений пятилетних планов современный расцвет индустриального Донбасса с его многоотраслевым хозяйством, совершенной техникой и технологией ведущих предприятий.

 

Большое место в книге отведено экономгеографической характеристике отраслей промышленности Донбасса, размещению производств и их хозяйственной взаимоувязке.

 

Книга предназначается для широкого круга читателей.

 

 

Содержание:

ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС ДОНБАССА

Край угля

Хлеб промышленности

Немного истории

Большой Донбасс

Донецкие следопыты

Старая шахта

Путешествие под землю

Угольный цех страны

Укрощение подземных стихий

Великая победа техники

Газовая индустрия

Хозяева техники

Электрические огни Донбасса

Электрические бастионы

Взаимопомощь электростанций

У распределительного пульта

Черные и цветные металлы

Железо – металл прошлого и настоящего

На родине металла

Техника и люди

Цинк, ртуть и латунь

Тыл черной металлургии

Донбасс машиностроительный

Три и тринадцать

Арсенал угольного Донбасса

Пионер машиностроения

Завод заводов

Свои станки, паровозы и плуги

Химический конвейер Донбасса

«Руки химии»

Пища домен

Превращение коксового газа

Удобрения из воздуха

Судьба фенола

«Кровь» промышленности

Соль

Сода и стекло

Вчера и завтра

 

http://yadi.sk/i/NKZ1tZyovWV5d

Ответить

Фотография Стефан Стефан 01.09 2018

Первыя жилища коренныхъ казаковъ – родоначальниковъ Донскаго войска, – разсѣяны были по берегамъ Дона и немного по Донцу. Міусскій же округъ и задонская степь оставались вовсе пустыми. Тогда самая большая населенность образовалась въ нижней части Дона, отъ нынѣшней Цымлянской станицы до Черкаска, куда безпрерывно стекались толпы людей для добычъ и промысловъ. Но такъ какъ число казаковъ умножалось преимущественно переходомъ на Донъ людей изъ разныхъ областей Россіи, то время отъ времени и верхняя часть Дона, равно Хоперъ и Медвѣдица, какъ мѣста ближайшія къ русскимъ селеніямъ, получили большую населенность. Въ концѣ XVII и въ началѣ XVIII столѣтій, число жителей верхней части Донской земли нарочито увеличилось, ибо всѣ новые выходцы, находя въ первыхъ жилищахъ казаковъ желанное приволье и братскій пріемъ, оставались въ оныхъ и не имѣли нужды идти далѣе, внизъ по теченію Дона. Отчего нынѣшніе округа Хоперскій и Усть-Медвѣдицкій поравнялись населенностію съ нижнею частію Дона, а средняя часть онаго весьма отстала отъ нихъ, потому, что изъ обоихъ первыхъ переходили сюда весьма немногіе казаки, или по свычкамъ въ походахъ, или но удобностямъ промысловъ.

 

Въ послѣдней половинѣ XVIII столѣтія получила весьма значительное населеніе и та часть Дона, которая простирается отъ Черкаска до Азова, куда выгодный рыбный промыселъ, въ тамошнихъ водахъ производимый, привлекъ множество казаковъ изъ Черкаска и другихъ станицъ. Но Донецкій округъ все еще оставался тогда малонаселеннымъ, кромѣ р. Донца и частію рѣчекъ Калитвы и Деркула. Міусскій же округъ былъ населенъ еще менѣе, а задонская степь {100} оставалась по прежнему пустою. Въ теченіи немногихъ лѣтъ, до 1795 года, сіи два округа – Міусскій и Донецкій вдругъ наполнились жителями: малороссіяне, заходившіе тогда въ предѣлы войска, были поселяемы тутъ самопроизвольно Донскими чиновниками. Двѣ причины заставили основать оныя поселенія преимущественно здѣсь, а не въ другихъ мѣстахъ: 1) что Міусскій и Донецкій округа сопредѣльны съ губерніями, откуда наиболѣе выходили люди сіи; слѣдственно, съ первымъ появленіемъ ихъ, чиновники старались только найти согласіе выходцевъ и водворяли ихъ на ближайшемъ мѣстѣ; 2) что сами чиновники опасались встрѣтить препятствіе на заселеніе такихъ мѣстъ, кои близки къ станичнымъ юртамъ; здѣшнія же мѣста были и пусты, и удалены отъ станицъ. Причины сіи относились болѣе къ округу Міусскому, нежели къ Донецкому, оттого въ первомъ и водворено крестьянъ почти вдвое болѣе, нежели во второмъ. {101}

 

Статистическое описание Земли донских казаков, составленное в 1822–32 годах. Новочеркасск: Обл. Войска Донского тип., 1891. С. 100–101.
Ответить

Фотография Стефан Стефан 07.09 2018

Крестьяне, бывшіе крѣпостные Донскихъ помѣщиковъ, встрѣчаются во всѣхъ округахъ области, но преимущественное населеніе составляютъ въ округахъ Міусскомъ и Донецкомъ. Есть на Дону крестьяне-великороссы, но громадное большинство ихъ малороссійскаго происхожденія. Типичныя черты малоросса, какимъ представляется онъ въ Полтавской или Черниговской губ., уже успѣли сгладиться на Дону, и сами себя мѣстные крестьяне называютъ „перевертнями.“ Рѣчь осталась малороссійская, но нѣтъ въ ней той пѣвучести и мягкости окончаній, которыми отличается рѣчь украинца. Многіе слова потеряли свое значеніе и замѣнены великорусскими. Въ Міусскомъ округѣ есть еще уголки, гдѣ встрѣчаются малороссы болѣе или менѣе чистаго типа, но крестьяне Черкаскаго округа почти совсѣмъ оказачились.

 

Малороссъ отличается домовитостью и живетъ съ большимъ разсчетомъ, дорожа каждой добытой копѣйкой и въ тоже время не впадая въ скряжничество. Жилыя помѣщенія малороссійскихъ крестьянъ отличаются большимъ разнообразіемъ. Хата извѣстнаго типа съ каморой уступаетъ иногда мѣсто прехорошенькому домику, напоминающему казачій курень, а въ другой разъ превращается въ безобразную конуру, ничего общаго съ чистенькимъ жилищемъ кореннаго малоросса неимѣющую.

 

Крестьянскія хаты строятся изъ разнообразныхъ матеріаловъ; дерева, дикаго камня, хвороста, мѣлу, изъ сыраго кирпича и проч. Дерево на постройки употребляется тонкое и корявое, такъ что въ срубахъ {327} являются большія щели, задѣлываемыя глиной, которою обмазывается и вся хата. Большинство крестьянскихъ хатъ выстроено изъ камня, глины и землянаго кирпича.

 

У малороссовъ, по большей части, бываетъ двѣ хаты; одна чистая с кимнатой для стариковъ, а другая служить кухней. Въ нѣкоторыхъ слободахъ строятся хаты связныя, т.е. подъ одной крышей двѣ хаты, одна изъ которыхъ чистая, а въ другой живетъ вся семья. Чистая хата состоитъ или изъ одной комнаты въ три окна, или эта комната перегораживается тонкою деревянною перегородкой на двѣ части. Въ кухнѣ или въ нечистой комнатѣ находится печка и помѣщается здѣсь весь кухонный скарбъ. Въ чистой хатѣ въ переднемъ углу иконы, а подъ ними столъ, отъ котораго въ обѣ стороны тянутся лавки; на столѣ, покрытомъ скатертью или полотенцемъ, всегда лежитъ хлѣбъ и соль. Въ лѣвомъ заднемъ углу помѣщается поставецъ, родъ деревяннаго шкафа, или просто полки, прибитыя къ стѣнѣ.

 

Малороссы отличаются большою чистоплотностью и большинство хатъ содержится очень чисто и порядочно; но у сущихъ бѣдняковъ, гдѣ хозяйка, за многочисленною семьею или по другимъ причинамъ, не можетъ наблюдать чистоты, бываетъ таки порядочно грязно, особенно въ помѣщеніяхъ тѣсныхъ, гдѣ скучивается много народу. Но какова-бы ни-была хозяйка неряха, все-же снаружи она свою хату вымажетъ, выбѣлитъ, дабы предъ сосѣдками стыдно не было. Что касается до двора, то рѣдкій малороссъ содержитъ оный опрятно и навозъ накопляется здѣсь десятками лѣтъ. На каждомъ дворѣ можно встрѣтить нѣсколько отдѣльныхъ построекъ, то амбары для хлѣба, то сараи для скота, катухи для овецъ, свиней и пр.

 

Малороссы всѣ земледѣльцы; мастеровыхъ и промышленныхъ людей между ними очень мало. Крестьянинъ малороссъ, во всякомъ разѣ, работаетъ больше казака, ибо ему, помимо удовлетворенія другихъ потребностей, необходимо заработать еще арендныя деньги за землю, такъ какъ собственные крестьянскіе земельные надѣлы, по условіямъ мѣстной земледѣльческой культуры, крайне недостаточны. Крестьянка берется за косу или плугъ и вообще за мужскія работы только въ рѣдкихъ, исключительныхъ случаяхъ, но зато она работаетъ круглый годъ, тогда какъ казачка зимою отдыхаетъ. Крестьяне повсемѣстно сѣютъ коноплю на волокно, а въ иныхъ мѣстахъ для этой же цѣли и ленъ. Въ теченіе всей долгой зимы крестьянка прядетъ коноплю или шерсть, ибо ей обязательно нужно приготовить холстъ на всю семью.

 

Въ теченіе всей рабочей поры малороссъ ѣстъ очень плохо, {328} питаясь исключительно хлѣбомъ и жидкою пшенною кашицей (кулишъ, кандеръ); развѣ только въ праздникъ онъ побалуетъ себя борщомъ съ саломъ, кускомъ сала или молокомъ. Бить какую-нибудь скотину или рѣзать домашнюю птицу въ лѣтнее время какъ-то не принято. Дѣлается это не изъ скряжничества, а просто потому, что лѣтомъ съ мясомъ недосугъ возиться. Съ наступленіемъ осени столъ крестьянина разнообразится: откармливаются гуси, утки, индѣйки, бьются свиньи, выкормленныя на сало; зажиточные рѣжутъ барановъ. Мясо худой скотины малороссъ не любитъ и ѣстъ только жирное, отъ хорошо выкормленнаго животнаго. Любимое малороссійское блюдо есть борщъ изъ свинины или жирной баранины, затолченный саломъ и густо заправленный сметаной. Затѣмъ слѣдуютъ каша, жареное на сковородѣ сало свиное, сыръ, пироги, кваша, т.е. сладковатое тѣсто изъ ржаной или гречневой муки, заправленное солодомъ, кисель, лапша, блины и блинцы, вареная чечевица, фасоль и горохъ, картофель, соленые огурцы и арбузы, моченый тернъ и кислицы, медъ, молоко въ разнообразныхъ видахъ; иногда къ столу подается вареная морковь и свекла (бураки), сырая рѣдька и рѣпа.

 

Для приготовленія пищи имѣются горшки и чугуны; на столъ пища подается въ деревянныхъ или глиняныхъ чашкахъ; употребленіе вилокъ неизвѣстно, а ножъ существуетъ одинъ на всю семью.

 

Одѣваются малороссы въ рубашку, штаны, свиту, кафтанъ, полушубокъ или шубу; голову покрываютъ лѣтомъ фуражкой, а зимою шапкой съ капелюхой; обуваются въ сапоги.

 

Традиціонная малороссійская „била сорочка“ съ вышивками у зажиточныхъ крестьянъ на Дону замѣняется русской рубахой краснаго или пестраго ситцу, а бѣдные остаются вѣрны бѣлой, но шьютъ ее изъ очень грубаго холста домашняго тканья. Свита сѣраго или бѣлаго сукна домашняго приготовленія сохранила малороссійскій покрой, но витлога (капюшонъ) отсутствуетъ. Иные крестьяне одѣлись въ сюртукъ и драповое иди байковое пальто, а на шею нацѣпили гарусный шарфъ; этотъ нарядъ носятъ мастеровые, бывшіе дворовые люди и сыновья кулаковъ. У женщинъ спидница встрѣчается рѣдко; ее вытѣснила юбка съ кофтой и завѣска (передникъ). Чулки и башмаки употребляются въ праздникъ, а зимою носятъ сапоги. Головнымъ уборомъ служитъ платокъ.

 

Господствующій промыселъ Донскихъ крестьянъ есть земледѣліе, съ которымъ тѣсно связано хозяйственное скотоводство, а въ Міусскомъ округѣ въ этому присоединяется еще добыча антрацита и каменнаго угля, иногда изъ собственныхъ шахтъ, а чаще крестьяне поступаютъ въ качествѣ чернорабочихъ на шахты стороннихъ лицъ. Въ урожайные годы {329} крестьяне занимаются извозомъ хлѣба; въ неурожайные транспортируется уголь. Малороссъ не изобрѣтателенъ въ способахъ добыванія денегъ. Онъ сжился съ землею и любитъ земледѣльческое дѣло. Онъ гордится расширеніемъ своего хозяйства, числомъ рабочихъ воловъ и лошадей и страстно мечтаетъ когда-нибудь пріобрѣсть себѣ клочекъ земли въ потомственную собственность. Выдаются среди малороссовъ и торговцы, бойкіе, промышленные люди; но масса любитъ земледѣліе.

 

Лѣнивый по природѣ, неохотно идущій на заработки въ чужимъ людямъ, малороссъ, если предстоитъ нужда, работаетъ умѣло и съ большою энергіею. Умѣя сберегать трудовую копѣйку, онъ къ деньгамъ не жаденъ и насиловать себя, ради лишняго рубля, не станетъ.

 

Есть среди Донскихъ крестьянъ люди зажиточные, имѣющіе 3–4 плуга воловъ и засѣвающіе до ста десятинъ хлѣба; есть и бѣдняки, у которыхъ во двори нима ни шерстыны. Но и само-бѣднѣйшій крестьянинъ все таки сѣетъ 3–4 десятины хлѣба, отрабатывая животную рабочую силу личнымъ трудомъ. У богатаго крестьянина усадьба стоитъ рублей 300–350, рабочихъ животныхъ онъ имѣетъ рублей на 1000, да гулеваго скота рублей на 300–400; средній крестьянинъ имѣетъ хату рублей въ 100–150, двѣ пары воловъ, штукъ по пяти гулеваго скота и овецъ. Гдѣ земля менѣе цѣнна, тамъ крестьянинъ живетъ позажиточнѣе, а гдѣ арендная плата на землю выше, тамъ крестьянинъ по бѣднѣе. Въ большихъ слободахъ выдаются богачи, но много и неимущихъ; въ мелкихъ хуторахъ крестьяне, по большей части, средняго состоянія. Если встрѣчаются по слободамъ крупныя состоянія, то нажиты эти состоянія были въ прежнее время, когда земли были свободнѣе.

 

Малороссы, за исключеніемъ горсти людей, придерживающихся малаканства, – всѣ православные; раскольниковъ между ними нѣтъ, а штундизмъ, охватившій южно-русскія губерніи, на Донъ не проникъ. Религіозный по природѣ, малороссъ чрезвычайно чтитъ церковь и всѣ предписанія оной. Онъ исполняетъ всѣ посты и праздники и послѣдніе исполняетъ даже черезъ-чуръ усердно, что вредно отзывается на экономическомъ его благосостояніи. Если батюшка въ церкви приказалъ, т.е. объявилъ, что въ такой-то день праздникъ, малороссъ ни зачто не станетъ работать въ этотъ день, хотя бы праздникъ былъ только церковный. Такихъ праздниковъ въ году набирается нѣсколько десятковъ и потеря времени на празднованіе вознаграждается только усиленнымъ трудомъ въ дни рабочіе. Какъ всѣ малороссы, Донскіе крестьяне весьма музыкальны и очень любятъ церковное пѣніе, почему всемѣрно стараются объ устройствѣ при храмахъ хоровъ пѣвчихъ. Во всѣхъ почти {330} слободахъ Міусскаго округа можно встрѣтить болѣе или менѣе хорошо устроенные хоры.

 

Нравы въ крестьянскомъ населеніи чище, чѣмъ въ казачьемъ; суевѣрія-же и предразсудки общи и тому и другому населенію. {331}

 

Номикосов С. Статистическое описание Области Войска Донского. Черкасск: Обл. Войска Донского тип., 1884. С. 327–331.

 

Ответить