←  История древнего мира

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Урарту

Фотография Стефан Стефан 15.02 2016

Между хурритами запада – таохами (в Дайаэне и в верхнеевфратской долине), юга (в Хубушкии) и востока – матиенами (у оз. Урмии – древней Матианы, или Мантианы) были расположены места обитания близкородственных им по языку племен урартов14. Подобно своим соседям – горным хурритам, урарты с конца II тысячелетия до н.э. образовывали города-государства (или «номовые» государства: такие маленькие государственные единицы были в то время рассеяны на большом пространстве от Верхнего Евфрата через весь Иран и вплоть до Южной Туркмении). Урартскими городами являлись, очевидно, Кум(м)е, или Кумену на Забе, центр культа бога дождя и грома по имени Тейшеба (хур. Тешшоб), неоднократно упоминаемый в ассирийских источниках вплоть до VIII в. до н.э.; но еще с IX в. Кумену уступает по значению Муцациру (хур.-урарт. Ардине, «Город», “The City”). Этот город был центром культа бога Халди, или Халдиа, который позже сделался общеурартским божеством. Еще одним урартским центром был г. Тушпа (арм. Тосп, ныне Ван), известный нам, однако, из источников только со второй половины IX в. до н.э.; здесь был центр культа бога солнца с хеттским (?) именем Шивине.

«Номовые» государства Армянского нагорья были отграничены каждое естественными рубежами отрезка своей долины; и по мере того как от юго-запада к северо-востоку центральные крепости «номов» становились меньше и слабее, общество все более отходило от раннеклассового состояния, характерного для южных и юго-западных частей нагорья, и приближалось к состоянию позднего родоплеменного общества и военной демократии, характерному для большей части тогдашнего Закавказья. В XII в. до н.э. ассирийские источники насчитывали в «странах (или „стране“) Наири» (термин, объединявший в то время все земли от границ полуострова Малая Азия и до центральной части гор Загроса в Иране) многие десятки «царей» (и «цариц» – т.е. жриц божества плодородия, выступавших в поход вместе с войсками); это, конечно, были еще племенные вожди, и недаром хетты здесь не раз вели переговоры не только с «царями», но и с народом тех или других «стран». В описаниях ассирийских походов XIII–X вв. ясно вырисовывается существование здесь обширных, но непрочных объединений – племенных союзов, или конфедераций (Наири, Хапхи, Салуа/Сала, Уруатри/Суги и т.д.); в надписях же урартских царей VIII в. до н.э. племенные объединения прослеживаются уже только к северу от оз. Ван и в особенности к северу от долины Аракса. Здесь обширная территория объединялась под понятием «Этиу(не)» (правильнее, вероятно, Этио); это был термин столь же широкий, как «Наири» или «Хапхи» у ассирийцев, и охватывал все племена от района совр. г. Карса до оз. Севан и, вероятно, далее на восток. Этническая принадлежность этиуских племен неясна; предполагают их родство с хурритами и урартами, не исключают и грузинское родство15, а с другой стороны, при отождествлении «этиу» с «утиями» (они же албаны, агванпы, или удины) античных авторов наиболее вероятным оказывается нахско-дагестанская принадлежность этих племен. Для окончательного решения вопроса время, очевидно, не наступило.

Урарту как государственное объединение, доминирующее в некоторых частях Армянского нагорья, упоминается впервые, по-видимому, ассирийским царем Ашшурнацирапалом II (883–859 гг. до н.э.). Глубоко внутрь нагорья, после весьма длительного перерыва, решился впервые проникнуть его сын Салманасар III в 859 и 856 гг. до н.э.

События этих походов изображены на рельефах бронзовых обшивок храмовых ворот, находившихся в ассирийском городе Имгур-Эллиль (ныне село Балават). Эти рельефы позволяют судить о военном деле и вооружении урартов IX в. до н.э. Урартские воины изображены здесь в подпоясанных рубахах, в шлемах с гребнями, с маленькими круглыми щитами и короткими, вероятно бронзовыми, прямыми мечами – вооружение, в общем сходное с лувийско-хурритским. Воины, обороняющие стены, вооружены также луками. Те же рельефы изображают вырубку деревьев, казни знатнейших жителей, увоз ассирийцами захваченного добра в больших глиняных сосудах, положенных на повозки, и угон нагих пленных в шейных колодках.

Наступление шло через Хубушкию (долину р. Бохтансу) к крепости Сугуния (принадлежавшей царю Урарту по имени Араму) и далее до оз. Ван, где ассирийцы омыли оружие. На пути от Тигра до Вана они одолели три перевала. Кажется очевидным, что царство Урарту – как до него племенной союз Уруатри – находилось у оз. Ван, хотя некоторые исследователи предполагают, что при Араму Тушпа еще не являлась его столицей, как позже.

Следующий поход Салманасара III – в 856 г. до н.э. – был еще серьезнее. Ассирийцы прошли перевалом Энзите (арм. Андзит) через левобережье верхнеевфратской долины – сквозь Алзи, Сухму – и вторглись в Страну таохов. Разбив царя таохов, Салманасар повернул и ударил по Урарту с тыла – с северо-запада. Битва с Араму в горах Аддури привела к поражению урартов и большим их потерям; ассирийцы заняли крепость и «царский город» (т.е. столицу одного из урартских округов) Арцашку (арм. Арцкэ?); последовали обычное разорение местности и зверская расправа над населением. Пленных не брали (кроме колесничих и всадников), но угоняли лошадей и мулов и вывозили добычу. Обходя оз. Ван с севера, Салманасар, не спеша, велел соорудить в горах «огромное изображение своего величества» с надписью; миновав затем Армареле (область Тушпы к востоку от оз. Ван: при этом сама Тушпа не упомянута) и омыв оружие в «море Наири» (оз. Ван), ассирийцы прошли далее с боем через владения царей Гильзана (у оз. Урмии) и Хубушкии и вышли в Ассирию через перевал Киррури к Арбеле. Если не считать еще одного похода на Шубрию (в 854 г. до н.э.), ассирийцы четверть века после этого не тревожили горцев.

Урарты воспользовались передышкой для укрепления своего государства. Ко времени после 845 г. до н.э. относятся первые надписи урартского царя Сардури I, сына Лутиври – правда, пока еще не на родном языке, а на ассирийском диалекте аккадского. Эти надписи найдены в Тушпе, и некоторые исследователи полагают, что именно Сардури I сделал ее своей гражданской столицей, оставив Муцацир, где правил полунезависимый царь, культовым центром урартов. Сардури I именует себя не только «царем Биайнеле (т.е. Вана, Урарту), правителем города Тушпа», но и «царем великим, царем сильным, царем воинств, царем Наири». Эта титулатура повторяла ассирийскую с заменой слова «Ассирия» на «Наири»16, что означало вызов Ассирии и претензию на соперничество с ней.

Претензия оказалась небезосновательной. Ассирийцы были в это время связаны тяжелой борьбой за «железный путь», которую им приходилось вести с Северосирийским союзом, возглавлявшимся тогда Мелидом («Великим Хатти»), и Южносирийским союзом во главе с Дамаском. Лишь в 832 г. до н.э. стареющий Салманасар послал против Сардури своего полководца Даян-Ашшура; однако Сардури удалось не допустить ассирийцев в глубь государства. Даян-Ашшур был вынужден повторить поход в 828 г. На этот раз он напал со стороны Муцацира, но снова успехи ассирийцев были умеренными.

Политику Сардури I продолжал его сын Ишпуине. О его наступательных действиях в районе между озерами Ван и Урмия можно заключить из ассирийских источников; урартские надписи самого Ишпуине очень кратки, кроме тех, где он выступает с соправителем – своим сыном Минуа. Очевидно, Ишпуине рано отошел – может быть, по болезни – от активной деятельности, и фактическим правителем страны был Минуа. При их совместном правлении была укреплена урартская власть над Муцациром, которому угрожала было Ассирия (причем правителем был, по-видимому, поставлен брат Минуа), а также занята вся территория вплоть до западного и южного берега Урмии; урарты взяли крепость Мейшта в Стране маннеев (где-то около Хасанлу) и вышли во фланг Ассирии в области Парсуа. Северная граница Урарту при Ишпуине проходила, видимо, по Среднему Армянскому Тавру (между оз. Ван и Араксом); здесь урарты вели упорную борьбу с вторгавшимися с севера, из-за Аракса, племенами витеру, луша и катарза – может быть, сасперскими (т.е. протогрузинскими).

Ко времени Ишпуине и Минуа в Урарту вводится система наместничеств во главе с областеначальниками, упорядочивается пантеон и учреждается общегосударственная система жертвоприношений (надпись на скале Мхери-дур, или Мехер-капусы, около Тушпы).

Незадолго до 800 г. до н.э. начинается единоличное правление Минуа. Вскоре после этой даты ассирийцы потеряли свои верхнеевфратские провинции, и все левобережье Верхнего Евфрата вошло в состав Урарту. Минуа удалось вторгнуться на территорию «Великого Хатти» (Мелид) на правобережье «Мелиайской реки» (Евфрата) и, более того, перевалив через «горы Нала» (Армянский Тавр), совершить набег на ассирийскую Верхнюю Месопотамию. На севере Минуа вторгся в Страну таохов, а также построил новый административный центр на правом берегу Аракса, у подножья горы Арарат – Минуахинеле; отсюда урарты начали набеги за Аракс.

Во время правления Минуа по всему царству было воздвигнуто много оборонительных и оросительных сооружений: так называемый «Канал Шамирам» до сих пор снабжает водой г. Ван. Урарты не останавливались перед тем, чтобы прорубать каналы в скале или облицовывать их глыбами камня. Это строительство стало возможным в результате введения железных орудий и распространения обязательных повинностей на новое, довольно многочисленное население царства (случаев постройки больших оросительных сооружений руками рабов-пленных на древнем Ближнем Востоке не известно).

Около 780 г. до н.э. (датировки, предложенные разными исследователями, расходятся в пределах десяти лет) на престол Урарту вступает Аргишти I, сын Минуа. От его правления дошла одна из крупнейших древневосточных надписей – огромная «Хорхорская летопись», высеченная на отвесных склонах Ванской скалы, и другие подробные известия о его походах. В начале своего правления (1-й год?) Аргишти повторил поход Минуа в Страну таохов, частично обратив ее в урартское наместничество, а частично обложив данью – золотом, медью, конями и рогатым скотом. (Окончательно царство Утупурши, царя таохов, было сокрушено Аргишти лет через 15–20, причем значительная часть долины р. Чорохи, видимо, тогда же перешла в руки Колхиды и «сасперских» племен.) В тот первый поход, пройдя вдоль юго-западной периферии области колхов, Аргишти вышел к верховьям р. Куры и вернулся через долину Аракса. Севернее Аракса он продолжал действовать также во 2, 4 и 12-й (?) годы правления, причем были завоеваны районы верховьев Куры, верховьев Аракса, Чилдырского и Севанского озер (северная достигнутая точка – Алишту, т.е., как показал С.Т. Еремян, совр. г. Акстафа-Агстев). В 4-м (?) году правления была построена, в непосредственной близости от позднейшего Еревана, крепость Ирбуне (Эребуни), заселенная 6600 воинами, взятыми в плен в «Великом Хатти» и в Софене, по всей вероятности, протоармянами по этнической принадлежности, а также и другими пленными. Все они были теперь взяты на пограничную военную службу; переселенцы ввели здесь, помимо урартских, чуждые культы – бога Иварши и вавилонского Мардука. В 10-м (?) году Аргишти создает на левом берегу Аракса еще более крупную крепость, которая, видимо, должна была стать административным центром всего Закавказья – Аргиштихинили (ныне городище Армавир-блур).

На западе своего царства Аргишти в 3-м (?) году вновь, после отца, ходил походом в верхнеевфратскую долину, в том числе и на правобережье, в царство Мелид («Великое Хатти»), где тогда правил Хиларуандас. Благодаря этому урартскому царю удалось установить свою гегемонию над верхнеевфратским участком «железного пути».

Зайдя таким образом во фланг Ассирии с запада и перерезав ее коммуникации с важнейшими источниками сырья, Аргишти посвятил много лет (с 5-го [?] по 11-й [?] год правления) тому, чтобы обойти Ассирию также и с востока. Основным объектом была Страна маннеев к югу от Урмийского озера и расположенная еще южнее страна Парсуа; Аргишти доходит даже до вавилонской территории в долине р. Диялы. Успехам Аргишти, который неоднократно вторгался на собственно ассирийскую территорию, содействовала господствовавшая в Ассирии разруха, вследствие чего он часто имел дело не с царскими войсками, а с войсками полусамостоятельного наместника и военачальника Шамши-илу. Однако упорные набеги урартов на Страну маннеев привели к сплочению самих маннеев, так что как только могущество урартов в следующее правление пошатнулось, на месте множества разрозненных городов-государств урмийского района возникло большое царство под тем же названием Страны маннеев; оно имело олигархическое управление (рядом с царем стоял совет из царских родичей и местных правителей), хотя народ тоже играл заметную политическую роль.

На время правлений Ишпуине, Минуа и Аргишти I падает первый период расцвета Урарту. О социальном устройстве этого царства у нас пока мало данных.

Урарту было наименее доступной врагам, а потому находившейся в наиболее благоприятных условиях для развития областью нагорья. Для того чтобы сохраниться рядом с могущественной и воинственной Ассирией, Урарту должно было быстро сравняться с ней по уровню развития военной техники, администрирования и масштабности завоеваний. И Урарту этого добилось. С царствования Аргишти I (если не ранее) в урартской армии были, по-видимому, введены ассирийская структура подразделений и обучение и, во всяком случае, ассирийское снаряжение и вооружение (пластинчатые панцири, остроконечные бронзовые шлемы, большие круглые бронзовые щиты, сравнительно длинные железные мечи и лук с колчаном на 36 стрел с железными, реже бронзовыми, наконечниками)17. По ассирийскому образцу организуется царский двор с тысячами евнухов. Что касается урартской административной системы, то Ассирия со второй половины VIII в. до н.э., по-видимому, стала сама копировать ее. Целью как урартских войн, так и «мирной» администрации завоеванных областей был прежде всего захват материальных ценностей, при этом захвату торговых путей придавалось мало значения; ценности скапливались на царских и храмовых складах ради престижа, обмена подарками с другими дворами и содержания придворного штата, чиновничества и армии – и в наименьшей степени поступали в оборот: товарное хозяйство в горных областях Передней Азии было развито настолько низко, что для обеспечения сырьем месопотамского земледелия и ремесла Ассирия (и Урарту) вынуждены были организовать насильственный «обмен» путем завоеваний. В то же время скопление металла и пленных (в том числе ремесленников) в центрах Урарту способствовало высокому развитию литейного и вообще металлургического, а также ювелирного мастерства.

В Урарту не было крупных царских рабовладельческих, земледельческих хозяйств. Принадлежавшие царю земли были сравнительно невелики, и продукты полеводства поступали в урартские «дворцы»-крепости главным образом в виде натурального налога с населения. В этих крепостях находились склады хлеба и фуража для войска, винные кладовые, здесь же были мастерские для первичной переработки поступающего сырья, для изготовления оружия и т.д.; тут же стояли гарнизоны и помещались наместники со своим штатом. Лучше всего такой «дворец»-крепость изучен на материале древнего города Тейшебайне (VII–VI вв. до н.э.), ныне городища Кармир-блур в Ереване; однако за последнее время раскопан ряд подобных крепостей и на территории Турции и Ирана. Одна из них, Алтын-тепе, между современными городами Эрзурум и Эрзинджан (древнее название неизвестно), относится к времени, когда урартские власти сменили здесь при Аргишти I власть лувийцев или хурритов-таохов18.

В Тейшебайне – городе, заново построенном урартами в VII в. до н.э., – дома, по-видимому, строились сразу целыми кварталами, одновременно с основанием крепости. Каждая семья обитала в жилище, имевшем неправильную форму и состоявшем из двух-трех помещений, из которых одно только до половины было крыто кровлей, покоившейся на деревянных столбах. Другая его половина служила двориком. Здесь находился врытый в землю очаг. Жители дома не имели своих постоянных хранилищ для продуктов, не держали при доме скота: видимо, здесь жили люди, работавшие в мастерских цитадели или служившие в гарнизоне либо на низших должностях в администрации. Мебели почти не было; главную утварь составляла глиняная посуда: в ней варили пищу, хранили зерно, масло, пиво, мелкие вещи. Из кости и дерева изготовляли коробочки, ложки, совки, гребни и т.п. В пищу шел ячмень, просо, бобовые, кунжут (на масло), виноград и изюм, а также иногда – выдававшееся из дворца мясо. Известны некоторые орудия урартского земледельца: железные серпы, вилы, лопаты, грубые зернотерки из двух камней, каменные ступки-крупорушки.

Образцом другого, более органично выросшего типа города на нагорьях может служить Хасанлу в Стране маннеев. Здесь вместо прямых, единовременно проложенных улиц – лабиринт естественно складывавшихся переулков, больше имущественного расслоения, выражающегося в различном богатстве и размерах отдельных строений. В Урарту – а может быть, и у маннеев – были также известны многоэтажные городские дома.

Урартское общество не было этнически однородным. Помимо биайнов, т.е. урартов собственно, жителей бассейна оз. Ван, здесь обитали также «хетты», т.е. лувийцы, и протоармяне, хурриты, а также представители северных грузиноязычных и этиуских племен; возможны и другие (иранские, арамейские, аккадские) компоненты. Разноплеменным и разноязычным должно было быть и войско, и это, скорее всего, сказывалось в периоды военных неудач, да и просто в отсутствие побед.

Урартские надписи и даже титулатура царей объединяют основную массу населения под термином шуреле (букв. «оружия», т.е. «воинства» или «вооруженные племена»). Оно несло воинскую и другие повинности и жило большими общинно-родовыми поселениями типа хурритских II тысячелетия до н.э., сгруппированными вокруг окруженных стенами самоуправляющихся и царских поселений-крепостей. Так, существовали целые поселения из родичей царя. Среди царских людей выделялась высшая группа, мари – аналог марианна у хурритов. Военная и служилая знать, может быть, восходила по происхождению к местным знатным родам различных племен. Важность ее роли сказывается, между прочим, в том значении, которое придавалось в тактике «аристократическим» родам войск – колесничим и всадникам.

Важнейшим культовым центром был муцацирский храм бога Халди; он был местом коронации урартских царей и одновременно их сокровищницей. Наряду с храмами (сусе, под двускатной крышей с колонным залом и иногда с портиком) в культе Халди существовали святилища под открытым небом – перед нишей в скале или каменной стелой («вратами» – шештиле – бога Халди); как храмы, так и «врата» владели огромными стадами, образовавшимися из царских пожалований и обязательных жертв, которые приносили семьи общинников; но нет никаких данных о том, чтобы храмы обладали полевыми хозяйствами. Вообще на территории Урартского царства из непромышленных отраслей хозяйства более всего было развито отгонное скотоводство (разводились главным образом овцы, крупный рогатый скот и кони); но урартские цари уделяли исключительное внимание и развитию земледелия и виноградарства – видимо, страна с трудом обеспечивала себя хлебом и вином.

Из каждого похода урартские войска пригоняли наряду с множеством скота очень много пленных – преимущественно из мирного населения. Судя по данным надписей, в течение жизни каждого поколения перемещались сотни тысяч людей. Большинство пленных предназначалось царю (так же как ему же, очевидно, переходила и опустошенная и вновь заселенная земля), но многие доставались и воинам. Однако хозяйство страны было неспособно использовать такую массу несвободной рабочей силы, поэтому более половины взятых в плен умерщвлялось, а из остальных (преимущественно мальчиков и молодых женщин) далеко не все переносили тяготы угона. Несомненно, рабы использовались в скотоводстве (как и у хеттов, положение рабов-пастухов было наименее контролируемым19) и в ремесле; в какой мере и как они использовались в земледелии – неясно. Есть основания полагать, что с ними поступали так же, как в Ассирии, т.е. в основном сажали на землю в качестве илотов царя или его подданных, и они вели хозяйство индивидуально, отдавая значительную часть продукта своего труда. Многих мальчиков кастрировали, пополняя евнухами штаты не только при дворе царя, но, вероятно, и областеначальников, жриц и т.п. Важно отметить, что пленных воинов часто включали в урартские пограничные части, где простое чувство самосохранения вынуждало их сражаться против врагов Урарту.

Таково было урартское общество, каким оно сложилось к VIII в. до н.э. Весьма сходным, вероятно, было и общество соседних с Урарту стран, хотя мы должны себе представить его более патриархальным.

Около 760 г. до н.э. на урартский престол взошел Сардури II, сын Аргишти. В это время благоприятная для урартов обстановка продолжала сохраняться. Однако Сардури II пришлось неоднократно воевать в Стране маннеев и дальше к югу, вплоть до долины р. Диялы, встречая все более ожесточенное сопротивление. К концу правления Сардури II Страна маннеев и другие области этой окраины добились независимости. Целый ряд походов урартского царя был направлен и в Закавказье. Число пригоняемых пленных все увеличивалось; так, за один лишь год Сардури II привел из трех походов 12 735 мальчиков и 46 600 женщин.

Наиболее важным направлением походов Урарту было юго-западное. Сардури II дважды совершал поход в Коммагену, откуда открывался путь в Сирию. Подчинив и разорив Коммагену, он вступил в сношения с Северосирийским союзом, возглавлявшимся тогда г. Арпадом. Вначале Матиэль, царь Арпада, порвав неравноправный договор с Ассирией, скорее всего, не хотел вступать в союз с Урарту и заключил вместо этого договор с царством Каску; однако позже, видимо, он счел урартского царя меньшим злом по сравнению с ассирийским и присоединился к нему. При помощи союзов влияние Урарту распространилось до самого Дамаска, и сирийцы выступали вместе с Сардури против угрожавшей им всем Ассирии. Сардури II удалось также подчинить страну Арме в Сасунских горах (= Шубрию?)20.

Начиная с 781 г. до н.э. периодически происходили стычки между Урарту и Ассирией, и окраинные области то там, то здесь переходили за это время от ассирийцев к урартам. В середине века решительная схватка между двумя державами стала неизбежной. В 745 г. до н.э. в Ассирии воцарился Тиглатпаласар III, проведший ряд существенных реформ, используя, по-видимому, и достижения урартской государственной практики. В частности, он ослабил власть наместников областей и перестроил по-новому армию: он значительно увеличил регулярную армию (на полном государственном снабжении) за счет контингентов повинностного ополчения (в противоположность распространенному мнению, наемных войск ни в Ассирии, ни в Урарту не было). Военная реформа Тиглатпаласара имела прототип в проведенной незадолго до этого военной реформе Сардури: полагаясь на огромное скопление продуктов и ценностей в царских хранилищах, урартский царь сократил более 350 тыс. воинских повинностных единиц в стране (разумеется, столько ополченцев и раньше никогда не призывалось одновременно). Однако Сардури, видимо, переоценил свои возможности и слишком ослабил реформой свою армию. Напротив, в Ассирии реформа Тиглатпаласара, проведенная после тяжелой полосы неурядиц, разрухи и междоусобных войн, привела к большому притоку боеспособных воинов в перестроенную постоянную армию, и в схватке урартский царь оказался слабее. В битве, которая произошла в 743 г. до н.э. в Коммагене, между Киштаном и Халпой (ныне Халфати), ассирийцы нанесли Сардури и его союзникам поражение. Сардури бежал за Евфрат, бросив победителям свой лагерь. Тиглатпаласар вернул Ассирии часть областей к северу от верховьев Тигра и позже подчинил Арпад. Но, по-видимому, только в 735 г. ему удалось вторгнуться в глубь Урарту и даже осадить Тушпу – хотя взять ее цитадель он не смог.

Сардури II умер в конце 30-х годов VIII в. до н.э., и на престол Урарту взошел Руса I. В это трудное для его царства время центробежные силы, сдерживаемые до сих пор оружием урартских царей, получили простор для действия. Местные царьки и даже наместники из высшей урартской знати отлагались от царя Урарту, как мы знаем из дошедших донесений ассирийских шпионов.

По сообщению одного ассирийского источника, Руса воздвиг впоследствии в муцацирском храме статую, изображавшую его на колеснице, с надписью: «С моими двумя конями и одним колесничим рука моя овладела царской властью Урарту». Хотя в этих словах содержится похвальба, они все же передают историческую обстановку: положение Русы было очень тяжелым. Ему, однако, удалось справиться с восстанием наместников и вновь подчинить своей власти маленькое, но политически важное царство Муцацир, где он, как до него Ишпуине и Минуа, оставил двуязычную надпись (на урартском языке и ассирийском диалекте аккадского: видимо, население Муцацира было сильно ассиризовано). Как полагают, Руса реформировал и разукрупнил наместничества и построил, в соответствии с новым административным делением, новые крепости – административные центры (в том числе в Закавказье – например, на берегу Севана). Не ограничившись этим, Руса I вышел и в области к востоку от оз. Севан, как можно заключить из надписи на Цовинарской скале над этим озером; по-видимому, он дошел по крайней мере до современного Нагорного Карабаха. Но едва Русе удалось вновь собрать воедино Урартское государство, как он столкнулся с серьезной внешней опасностью – вторжением из степей Северного Причерноморья в Закавказье конных отрядов киммерийцев (вероятно, через Мамисон и Клухор); они первоначально обосновались, по-видимому, в Западной Грузии и оттуда совершали набеги на Урартское царство. Опасность киммерийцев, а впоследствии скифов состояла, во-первых, в их новой тактике (они передвигались только чрезвычайно подвижными конными отрядами, без пехоты и обозов и тем более без женщин, обеспечивая себя грабежом по пути) и, во-вторых, в их вооружении, которое состояло из луков и стрел, с так называемыми «скифскими» наконечниками, баллистически гораздо более совершенных, чем прежние. В течение последующих 100–150 лет все армии взяли на вооружение эти стрелы, но пока меткость, дальнобойность и убойная сила киммерийско-скифских стрел должна была вносить панику в ряды противника и окрестного населения. Однако киммерийцы, как позже и скифы, далеко не сразу научились брать крепости, а крепости были костяком урартской мощи. Руса I справился с киммерийцами, направив их поток преимущественно в Малую Азию. Но по мере нового роста сил Урарту назревала неизбежность и нового столкновения с Ассирией, где тем временем воцарился еще один энергичный царь – Саргон II. Готовясь к борьбе с ним, Руса завязывает отношения с Фригией и мелкими буферными царствами, расположенными в горах Малоазийского Тавра и на правобережье Верхнего Евфрата.

Когда именно в центре Малой Азии возникло Фригийское царство – до сих пор не установлено; расцвет его, связанный с именем знаменитого царя Мидаса, относится ко второй половине VIII в. до н.э. Этому же времени принадлежат раскопанные здания и курганные погребения фригийской столицы Гордион в долине р. Сангария (Сакарья)21. По преданию, Гордион был назван по имени Гордия, основателя если не Фригийского царства вообще (как считали греки)22, то во всяком случае Фригийской великой державы, каковой это царство стало в VIII в. до н.э.

Собственно фригийская территория (если не считать Малой Фригии, выходившей к Мраморному морю) включала лесистый горный массив между современными Эскишехиром и Афьон-Карахисаром, у истоков больших малоазийских рек; здесь находились храмовый город Пессинунт и другой, видимо, тоже храмовый город, условно называемый «Городом Мидаса» (древнее название его неизвестно). Но подлинный центр фригийской территории находился в долине р. Сангария, а на восток она заходила за оз. Туз и за р. Галис (Кызыл-Ирмак); здесь фригийские слои имеются на таких древних городищах, как Богазкёй, Аладжа-Хююк, Алишар и Кюльтепе.

Расцвет Фригии при Гордии и Мидасе, сыне Гордия (ассир. Мита), был быстрым и блестящим; причины этого нам не вполне ясны, однако характерна легенда, утверждавшая, будто Мидас мог превращать все в золото одним своим прикосновением. Мидас, несомненно, помимо Фригии господствовал и над Лидией (долиной р. Герм, совр. Гедиз) и над ее богатыми золотыми месторождениями у горы Пактол, открытыми в послехеттское время (может быть, как раз при фригийском владычестве?). На востоке влияние Мидаса доходило до Тавра, а на западе – до эолийских и ионийских городов; женой его была, по преданию, дочь царя г. Кимы в Эолиде, носившего громкое имя Агамемнона. Именно Мидас был первым из негреческих царей, кто принес дар в общегреческое святилище в Дельфах (золотой трон). При Мидасе расцвела фригийская металлургическая, ткацкая, деревообделочная промышленность. Интересно, что во Фригии вплоть до потери ею независимости не наблюдается признаков ввоза товаров ремесленного производства из Греции и вообще с запада; напротив, начиная с VIII в. до н.э. в Греции почти повсеместно встречаются изделия фригийские и, по-видимому, либо прибывшие через Фригию урартские, либо имитированные во Фригии по урартским образцам. Не вполне ясно, что шло из Греции в обмен на фригийские товары? Олово? Некоторые сельскохозяйственные продукты, например оливковое масло? Рабы? Греческие мореходы могли быть естественными поставщиками рабов, точно так же как финикийские (сидонские) моряки, о чьей пиратской деятельности красочно рассказывает греческая поэма VIII в. до н.э. – «Одиссея». По данным древнееврейского религиозно-политического проповедника VI в. до н.э. Езекиила, Фригия и Табал еще и в его время (когда Фригия, будучи сама завоевана, уже не захватывала пленных на войне) продавали финикийцам, наряду с бронзой, также «души человеческие» – скорее всего, как посредники в работорговле Запада.

Есть немало культурных изобретений, перенятых, по преданию, греками, а позже римлянами у фригийцев: таковы цветные фризы (лат. phrygium) под двускатной крышей храмовых и других зданий (подобные же храмовые здания сооружались и в Урарту), настенные ковры (греч. tapetes), искусство вышивки золотыми нитками, фригийский музыкальный лад, двойная свирель и кифара, разведение «ангорских» коз с пушистой «мохеровой» шерстью, декоративных роз и многое другое. О греческом влиянии на Фригию судить труднее: если не считать надгробных надписей римского времени, до нас дошло лишь немного кратких и обычно не поддающихся истолкованию надписей по-фригийски. Однако надлежит заметить, что с VIII в. до н.э. и фригийцы, и греки пользовались практически одним и тем же алфавитом – алфавитом в подлинном смысле слова, т.е. передававшим не только согласные, но и гласные звуки. Внешне он очень близок финикийскому письму начала I тысячелетия до н.э.; гораздо меньше похожи на него (и на греческую азбуку) другие малоазийские алфавиты (лидийский, карийский, ликийский и др.), хотя и они явно финикийского происхождения. Очень раннее влияние греков на фригийцев видно также из надписи на культовой нише в скале23 из «Города Мидаса», где этот царь носит ахейские (микенские) титулы ванак и лавагет. Итак, в греко-фригийских взаимоотношениях фригийская сторона, видимо, не была только дающей. Тем не менее в материальной культуре (скальные сооружения, бронзовая утварь и т.п.). Фригийское царство дает больше свидетельств связей с царством Урарту, чем с Грецией; несомненно, оно явилось связующим звеном между Передней Азией и греками; первые участки знаменитой персидской «Царской дороги», соединявшей с VI в. до н.э. страны Эгейского моря с Востоком, были проложены уже при Мидасе.

Главную роль во фригийской религии играл культ великой матери-богини Кибелы (Кубабы – культ, восходящий еще к дохурритским временам)24, а также молодого умирающего и воскресающего бога Аттиса. В этом культе – по крайней мере позднее – были распространены оргиастические обряды и самооскопление жрецов, посвящавших себя культу. По-видимому, во Фригии существовали автономные храмовые города.

Фригийские воины изображаются короткобородыми, с серьгами в ушах, одетыми в длинные полосатые рубахи с кисточками по подолу и высокие сапожки; шлемы они носили плетеные, копья у них короткие, щиты круглые, небольшие. Мода на знаменитые «фригийские колпаки», в будущем ставшие символом свободы, была, видимо, занесена во Фригию позже – киммерийцами или трерами.

Таково было государство, возникшее в VIII в. до н.э. как новый важный фактор в мировой политике и на которое решил ориентироваться Руса I в предстоявшей борьбе Урарту с Ассирией. Ассирийский царь Саргон II был в это время занят окончательным покорением Сирии и осаждал важнейший торговый город на Евфрате – Каркемиш, который после утери своего значения Мелидом стал политическим центром Северосирийского союза. По-видимому, последний царь Каркемиша, Писирис, успел послать гонцов к Мидасу в 718–717 г. до н.э. и призвать его на помощь. Мидас откликнулся и, как можно думать, тогда же вступил в союз и с государствами Тавра: с Атуной25, с объединившимся к этому времени Табалом и с Коммагеной. Заключение союзов было подкреплено делом: фригийские войска перевалили Тавр, и их передовые отряды вышли к Средиземному морю в Куэ, между совр. г. Мерсином и заливом Искендерун в равнинной Киликии. Здесь, однако, они были отражены ассирийцами, и Мидас далее не двинулся, а Каркемиш был взят Саргоном. Однако столкновение в Куэ было слишком незначительным для того, чтобы само по себе задержать фригийцев; можно догадываться, что более важной причиной прекращения их наступления были киммерийцы, около этого времени переставшие тревожить Урарту и через Понт ударившие по Малой Азии. Таким образом, Руса, видимо, связался с Мидасом лишь после того, как тот справился с первым натиском киммерийцев, – во всяком случае, слишком поздно: фригийское наступление во фланг Ассирии сорвалось. Саргон предпринял ряд походов в область Тавра с целью как обезопасить свой фланг, так и овладеть «железным путем». Сначала он старался создать себе союзников, сажая, где возможно, своих ставленников и передавая города одних царей другим; он даже выдал свою дочь за Амбариса, царя Табала; потом уже Саргон громил непокорных. В конце концов, однако, он кончил тем, что присоединил к Ассирии все таврские царства, создав широкий клин между Фригией и Урарту (Табал в 713, Мелид-Камману и Каску в 712, Гургум в 711, Коммагену в 708 гг. до н.э.). При этом дело не обошлось без новых стычек с фригийцами. Но это было уже после того, как ассирийский царь расправился с самим Урарту.

Еще после поражения, нанесенного Ассирией Сардури II, Страна маннеев, возглавленная царем Иранзу, превратилась в большое независимое царство, пытавшееся лавировать между Ассирией и Урарту; Тиглатпаласар III и Саргон II не трогали его владений, расширяя власть Ассирии за счет более южных мидийских областей Иранского нагорья. Руса I попытался поддержать в Стране маннеев антиассирийскую оппозицию и к тому же овладел большой полосой маннейских земель на восточном побережье оз. Урмия. В 714 г. Саргон направился на Иранское нагорье, делая вид, что намерен в союзе с маннейским царем Уллусуну (посаженным на престол вместо своего свергнутого восстанием брата ’Азы) углубиться в Мидию или в Зекерту (низовья р. Сефид-руд), где правил союзник Русы. Руса решил этим воспользоваться для того, чтобы зайти в тыл ассирийскому войску, но прекрасно поставленная ассирийская разведка вовремя предупредила Саргона; он повернул свою армию и на склонах горы Сахенд нанес Русе сокрушительное поражение; тот бежал в Тушпу и вскоре покончил с собой. Саргон же совершил в высшей степени разрушительный поход через всю территорию Урарту кругом Урмийского и Ванского озер, минуя только урартскую столицу; мало того, в конце похода, отпустив основную часть армии с огромной добычей в Ассирию, он неожиданно перевалил через горы в верховья Большого Заба и обрушился на Муцацир, без сопротивления попавший в руки ассирийцев. Здесь были разграблены дворец и храм бога Халди и захвачено свыше 330 тыс. предметов искусства и ремесла: более тонны золотых, пяти тонн серебряных и сотни тонн бронзовых изделий, а также медных слитков. Вступивший в 713 г. до н.э. на престол Урарту Аргишти II мало что мог сделать; его попытки опереться на Фригию и на таврские царства в борьбе против Ассирии оказались безуспешными.

С другой стороны, и завоевания Саргона II в горах Тавра оказались непрочными; уже при его сыне Синаххерибе (705–681 гг. до н.э.) потребовались новые походы против Киликии и вновь возрожденного царства Мелид. Каску теперь более не упоминается – видимо, это царство было поглощено Мелидом или халдами.

При урартском царе Русе II, который правил примерно с 680 по 660-е годы до н.э., Урарту переживает новый, но уже последний период подъема. Наиболее серьезной оставалась проблема кочевых отрядов конников. Киммерийцы к этому времени усилились в Малой Азии и громили владения Мидаса, но, безусловно, совершали набеги также на ассирийскую и урартскую территории. В 680 г. до н.э. новый ассирийский царь Асархаддон перешел через Тавр и разбил киммерийцев под Хуписной26; вождь киммерийцев Теушпа погиб, а часть его конников пошла на ассирийскую службу. Другая часть вошла в союз с Мидасом, и совместно они совершили (или по крайней мере готовили) набег на «железный путь» в районе Мелида. Однако союзы с такой капризной силой, как неоседлые конные отряды киммерийцев и скифов, были всегда делом ненадежным, и, видимо, Русе удалось перетянуть киммерийцев на свою сторону; тогда против Урарту образовался союз Фригии, Мелида («Хате», т.е. Хатти) и халдов-халибов («Халиту»).

Для Русы II в этот момент был существен нейтралитет Ассирии. Асархаддон готовил поход против Шубрии – горного бастиона в Сасунских горах севернее истоков Тигра. Наряду с Мелидом и некоторыми другими стратегически труднодоступными районами Шубрия была убежищем для политических беженцев и беглецов, не желавших нести тяготы повинностей, как из Ассирии, так и из Урарту; в течение всех бурных событий VIII и начала VII в. до н.э. Шубрия (как, в сущности, и Мелид, а также такие буферные государства, как Хубушкия и Муцацир) почти всегда сохраняла независимость. Есть основания предполагать (хотя официальные тексты Асархаддона об этом умалчивают), что в Шубрию бежали братья Асархаддона, убившие его отца Синаххериба и, конечно, представлявшие для него серьезную политическую угрозу. Поэтому и Асархаддон в этот момент нуждался в союзе с Русой, и походу Русы, совместно с киммерийцами, против Мидаса был обеспечен с ассирийской стороны благожелательный нейтралитет, а скорее даже прямая поддержка. Этот поход против Фригии, Мелида и халдов (675 г. до н.э.27) имел успех; урарты захватили много добычи и пленных, а Фригия была выдана на поток и разграбление киммерийцам. Тогда же погиб престарелый Мидас, и ассирийцы, по-видимому, принявшие участие в войне на ее последнем этапе, могли около 660 г. до н.э. снова числить освободившийся было Табал и даже Фригию среди своих «провинций». Это вмешательство ассирийцев не позволило Русе II полностью развить свой успех, и, в частности, царство Мелид благополучно пережило войну, а в 650-х годах до н.э. его царь Мугаллу, видимо, присоединил и Табал. Поход ассирийцев на Шубрию состоялся несколько позже урартского похода против Фригии, а именно в 673 г. до н.э., и также увенчался полным успехом. Это хурритское царство кончило свое существование, а скрывавшиеся в нем беглецы, после калечащих наказаний, были выданы своим хозяевам; часть шубрийцев была зачислена в ассирийскую армию28. Хотя ассирийские цари претендовали на власть над Фригией, настоящими хозяевами ее остались киммерийцы, опустошавшие, вместе со вторгшимися с запада трерами, несчастную страну в течение более двадцати лет; тяжело пострадали от них и некоторые греческие города Малой Азии.

Окончательный уход основных сил киммерийцев в Малую Азию, гибель Фригии и серьезная война, в которую одновременно вынуждена была ввязаться Ассирия на востоке, в Мидии, а также на юге, в Египте, позволили Русе II посвятить силы развитию земледелия в Урарту, строительству оросительных каналов и новых крепостей и развязали ему руки в Закавказье. Именно ко времени Русы II относится построение нового города и крепости Тейшебайне в области ’Аза около совр. Еревана. Цитадель его почти целиком была занята гигантским административным зданием, расположенным ярусами-уступами в соответствии с рельефом скалы и включавшим многочисленные склады продуктов и мастерские. Усиление положения урартов в Закавказье было важно для них потому, что в 680–670-х годах до н.э.29 вдоль Каспийского моря из придонских степей продвинулась новая группа ираноязычных конников – скифы (здесь этот термин означает скифов в узком смысле слова – сколотов, или шкуда, а не вообще степных кочевников, как позже). Они образовали род кочевого «царства», скорее всего – на просторах современного Азербайджана. Но возможно, что когда, после народного восстания против Ахсери и его гибели, сын его Уалли обратился за помощью к Ассирии (в 659 г. до н.э.?), то именно скифы, выступив как союзники Ассирии, стали осуществлять в Стране маннеев фактическую гегемонию; к этому времени (но не раньше) следует, как нам кажется, отнести перенесение центра переднеазиатских скифов в район оз. Урмии, о чем свидетельствует «клад» из Зивие и другие памятники. В 673–672 гг. до н.э. скифы вмешались в ассиро-мидийскую войну, но затем вступили в союз с ассирийцами и тем самым превратились в важный, часто решающий фактор ближневосточной политики. Страна маннеев первое время оставалась вполне независимым государством и в 670-х годах до н.э., при царе Ахсери, даже захватывала ассирийские земли. В середине 650-х годов до н.э. царь скифов Мадий, сын Прототия (возможно, по матери племянник тогдашнего ассирийского царя Ашшурбанапала), по-видимому, принял на себя удар союзника Вавилона – Мидии («кутиев») во время серьезнейшей войны 654–652 гг. до н.э. между Ассирией и Вавилоном, подчинил себе мидян, а затем, то ли обойдя, то ли пересекши урартскую территорию, ворвался в Малую Азию, где истребил разложившиеся от долгих беспрепятственных грабежей толпы киммерийцев; остатки их, видимо, осели в Каппадокии. Урартское царство было настолько деморализовано всеми этими событиями, что новый его царь, Сардури III, в 643 или 639 г. до н.э. добровольно признал над собой главенство Ассирии, назвав себя в дипломатическом письме «сыном» ассирийского царя Ашшурбанапала. Но вскоре уже в самой Ассирии начались фатальные события, быстро приведшие ее к гибели, и скифы, оставив Малую Азию, распространили свои набеги на ассирийские владения вплоть до границ Египта.

В Малой Азии Гиг (аккад. Гуггу, др.-евр. Гог, ок. 692–654? гг. до н.э.), царь и основатель новой династии в Лидии, еще вынужден был вести с киммерийцами борьбу с переменным успехом, то тщетно пытаясь найти против них союзника в Ассирии, то сам вступая в союз против Ассирии с Псамметихом I Египетским, и в конце концов погиб в борьбе с кочевниками, которые даже взяли лидийскую столицу Сарды (лид. Сфарт, в Библии – Сефарад). Но уже его сын Ардис (653?–615? гг. до н.э.) смог воспользоваться уходом победителей над киммерийцами – скифов Мадия – в Ассирию и фактически занять большую часть Малой Азии. Изгнав остатки киммерийцев из своего государства, Ардис предпринял завоевание ионийских городов-государств на побережье. Он завоевал Приену, но не смог завоевать важнейший город – Милет, и война с ним продолжалась при его преемниках – Садиатте и Алиатте. Последнему удалось взять Смирну. В войнах с Милетом и другими греческими городами лидийские цари использовали ту ожесточенную борьбу, которая уже с VII в. до н.э. происходила там между знатью и остальной массой свободного населения (демосом). Лидяне опирались на аристократическую партию и не имели успеха в борьбе с городами, имевшими демократическое управление: под Клазоменами Алиатт потерпел жестокое поражение, а с Милетом был вынужден довольствоваться заключением мира на условиях дружбы и союза.

Если не считать побережий с их независимыми греческими и ликийскими городами и независимыми же, но отсталыми племенами Понта, в Малой Азии теперь осталось три сильных царства: Лидия, унаследовавшая могущество Фригии, Киликия и «Дом Тогармы» – т.е. бывшее царство Мелид, сменившее, по-видимому, лувийскую династию на армянскую; Табал, разгромленный ассирийцами, киммерийцами и снова ассирийцами и скифами, вошел в одно из двух последних царств.

Поскольку Закавказье, видимо, оставалось базой могущества скифов, то царства Урарту и Страна маннеев уже не могли более оправиться. Они не погибли окончательно – сказалась сила «костяка» из царских крепостей, – но уже не могли подняться до прежнего благосостояния и могущества. Последние урартские цари проходят перед нами как бледные тени: Сардури III, Сардури IV, Эримена, Руса III30. Решающие события наступили в связи с крушением Ассирийской державы в 616–606 гг. до н.э. под ударами Вавилона и Мидии. В ходе войны мидяне подчинили себе Страну маннеев (ок. 615–613 гг. до н.э.), а затем и Урарту. В 609 г. до н.э. именно мидяне (скорее, чем вавилоняне) совершили первый поход на Урарту, а в 608 г. на «область Урарту» под названием «Дом Ханунии», возможно названную так по прежнему правителю. Это предположительно средневековый Хнунис (закономерно из лувийского *Хануни(а)сса(с) – «Принадлежащее Ханунии»), ныне Хнус или Хыныс на дороге из Эрзурума в Муш. Однако вплоть до 593 г. до н.э. или несколько позже как Урарту, так и Страна маннеев продолжали существовать – как вассальные царства Мидии (в качестве таковых они под этим годом упомянуты в библейской «Книге Иеремии»), Продолжало существовать и упомянутое в той же связи Скифское царство (Ашкуз или, в традиционном библейском тексте, Ашкеназ31); вообще, скифы, видимо, принимали самое активное участие в событиях этого времени, хотя исследователи сильно расходятся в оценке характера и значения их действий. Во всяком случае, между 593 и 591 гг. до н.э. все три вассальных царства были уничтожены мидянами; тогда же пала и урартская крепость Тейшебайне (как полагает Б.Б. Пиотровский – под ударами скифов, как полагает автор этой статьи – под ударами мидян) и погибли другие урартские крепости.

О материальной культуре урартов и ее влиянии на культуру Ирана, Кавказа и Причерноморья (через скифов) существует большая литература на русском языке; об их духовной культуре мы практически ничего не знаем, кроме того, что они пользовались такой разновидностью аккадской клинописи, которая была близка одновременно и хурритской и новоассирийской, а также, как уже упоминалось, особым видам иероглифики. Известен список их богов: в нем наряду с триадой верховных богов – Халди, Тейшеба и Шивине и их супругами – Варубане (Багбарту), Хуба и Тушпуэа, перечисляются также другие космические и местные боги и богини; отдельно приносятся жертвы олицетворенным качествам и атрибутам верховных божеств, а также богам земель, вод, границ (?), жертвоприношений и отвлеченных явлений – Благополучию, Гибели и т.п.

После разгрома скифов мидянами часть их ушла обратно за Большой Кавказ, другая, по Геродоту, бежала в Малую Азию, что послужило в 590 г. до н.э. причиной для большой войны между Мидией (царь Киаксар) и Лидией (царь Алиатт). О ходе ее можно заключить из сообщений «Книги Иезекиила» и некоторых других библейских источников: Лидия возглавляла бывшие территории Фригии (Мешек) и Табала (Тубал); в союзе с ней выступали «Верхний Египет, Эфиопия и Судан» (Патрос, Куш и Пут), остаток киммерийцев в Каппадокии (Гомер) и «Дом Тогармы»; союзники, видимо, перешли Верхний Евфрат и угрожали сирийским и бывшим урартским территориям. Однако Киаксару удалось оттеснить противников до р. Галиса, и после затмения солнца 28 мая 585 г. до н.э. был заключен мир; граница между Лидией и Мидией прошла по Галису; посредниками были царь Вавилонии и царь Киликии Сиеннесий. Но «Дом Тогармы» (арм. Торгом), видимо, не погиб: по некоторым, хотя и не вполне достоверным источникам32, он продолжал существовать в виде зависимого от Мидии Армянского царства, включавшего значительные области на западе Армянского нагорья. Центром этого царства оставался Мелид, судя по тому, что в догеродотовской Греции «армяне» назывались «мелитенянами», а вавилоняне называли Западное и Восточное Армянское нагорье «Мелидом и Урашту» еще в V в. до н.э. Вероятно, и «Дом Ханунии», упомянутый вавилонской хроникой под 608 г. до н.э. как самостоятельный объект похода (мидян?), хотя он и был тогда «областью Урарту», отошел к Мелиду, т.е. к Западной (или собственно) Армении. Сохранила свое существование, вероятно, и Колхида. Восточная Армения (или собственно Урарту), как и царство маннеев, была поглощена Мидией, которая перенесла свои владения и за Аракс, где, по поздним преданиям, еще долго существовало среди прочего мидийское население.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 15.02 2016

Сноски

14 Впервые упоминаются во второй половине II тысячелетия до н.э. к югу от оз. Ван под названием уруатри (позже уратри), или суги, и в районе верховьев р. Большой Заб под названием куманийцев, или укумани. Отметим, что суги или сугир – вариант термина су, субир, т.е. шумерского эквивалента аккадского «шубареи, субареи»: так во II тысячелетии до н.э. в Нижней Месопотамии называли хурритов. Особенно близка к урартскому языку древнехурритская надпись III тысячелетия до н.э. из Уркиша. Собственно урартами искони называлась лишь эта группа «урартских» по языку племен; создавшееся на их территории царство только ассирийцы называли Урарту, сами же его жители называли его Биайнеле, а себя – биайнами, т.е. ванцами; термин «Урарту» сохранился в названии горы Арарат, но лишь через посредство библейской традиции: сами армяне называют эту гору не Арарат, а Масис. Область же коренного обитания племени урартов (в узком смысле слова) сохранила армянское название Рштуник’, что историко-фонетически в точности соответствует термину «Урарту». Но как упоминалось выше, по-урартски говорило также население верхней части долины р. Большой Заб, а может быть, и некоторых других долин.

15 При этом сопоставляют характерный для названий племен и местностей Закавказья этого времени суффикс -ив- с грузинским суффиксом мн. ч. -эб-. Однако это сопоставление неправомерно, так как вместо -ив- надо читать -иу- или даже -ио-.

16 На титул «царя Наири», но не на остальные титулы претендовал еще и царь Хубушкии.

17 Одновременно начинает проявляться сильнейшее ассирийское влияние на культуру урартской знати; оно сказывается в утвари, в канонах культовых изображений и характере доминирующей в изобразительном искусстве монументальности, в одежде; облачение знатных урартских женщин и мужчин отличается от ассирийского преимущественно характерным рисунком вышивок в виде квадратов или ромбов.

18 Здесь, между прочим, имеются надписи на сосудах, сделанные писцами-администраторами «хеттским иероглифическим» письмом... на урартском языке! Очевидно, чиновники еще не успели освоить урартскую клинопись или хотя бы урартскую иероглифику.

19 Так, раб-пастух мог похитить девушку у ее госпожи и увести в горы; потребовалось указание из столицы чиновникам г. Тейшебайне, чтобы был учинен розыск. Возможность похищения девушек рабами-пастухами предусматривают, видимо, и Хеттские законы.

20 Каково соотношение между упоминаемыми в урартских источниках Арме и Урме (последняя страна упомянута уже при Минуа и, вероятно, связана с племенем урумейцев, пришедшим сюда вместе с «восточными» мушками), а также обеих этих стран с Шубрией ассирийских источников, является еще предметом споров.

21 Мнение о якобы двух центрах Фригии – Гордионе и Мазаке (совр. г. Кайсери) ошибочно; оно основано на сопоставлении названия «Мазака» с термином «мушки», «мосхи», но такое сопоставление с лингвистической точки зрения совершенно не выдерживает критики.

22 Впрочем, была и другая греческая традиция, возводившая создание Фригийского царства на Сангарии к Отрею и Мигдону, старшим современникам Троянской войны. Об этом ср. выше в начале этой главы.

23 В настоящее время это высеченное в скале помещение и другие подобные не признаются, как ранее, гробницами, поскольку около Гордиона найдены безусловно царские гробницы курганного типа. Содержание надписи, о которой здесь у нас идет речь (в той мере, в какой она уже может быть понята), указывает, что сооружение было создано в честь царя Мидаса, но не самим царем, а частным или должностным лицом. Фасад его, украшенный геометрическим узором, имитирует фасад здания с двускатной крышей. Назначение его неясно, как и назначение урартских помещений, высеченных в Ванской и других скалах. Последующая армянская традиция (Моисей Хоренский, I, 16) не считала их гробницами, но Б.Б. Пиотровский склонен приписывать погребальный характер по крайней мере некоторым из них. Аналогию фригийским скальным фасадам, может быть, представляют упоминавшиеся выше урартские культовые «двери бога Халди», бывшие либо нишами в скале, либо каменными стелами, воздвигавшимися на специальной площадке-платформе – правда, эти ниши и стелы не имитировали жилых домов. Они были связаны с верованиями об уходе божества в скалу и новом будущем выходе его оттуда в наш мир.

24 Изображения Кибелы – правда, более поздние, – возможно, позволяют судить о фригийской женской одежде; в некоторых случаях она, кажется, больше напоминала греческую, чем ближневосточную.

25 Атуна, видимо, находилась на равнине у северных подножий Тавра, где-нибудь между Нигдэ и Кайсери.

26 Согласно Р.Д. Барнетту, это античный Кабисс в долине Сароса (ныне Гёксу); но большинство исследователей думают об античной Кибистре (Cybistra) к юго-западу от Нигдэ, что кажется лингвистически более вероятным.

27 По другим преданиям, 696 год до н.э., но эта дата кажется слишком ранней.

28 В 664 г. до н.э. шубрийцы самостоятельно, без участия ассирийских войск, но уже в качестве подданных Ассирии, отразили нападение урартского областеначальника Андарии.

29 А не в IX в. до н.э., как полагают Сулимирский и за ним многие другие исследователи на основании одного неподписанного ассирийского рельефа, изображающего конников и предположительно датируемого 880–860 гг. до н.э.

30 Порядок их не вполне ясен. Существовал ли Руса IV, в противоположность мнению Н.В. Арутюняна, как нам кажется, неясно: найденная в Тейшебайне надпись на булле должна читаться: «Русина печать, сына Русы, из крепости» и не свидетельствует, что царевич Руса, сын Русы, находился на престоле.

31 «Ашкеназ» – по Г. Винклеру, очень древняя описка в библейском тексте. Лишь средневековые библейские комментаторы совершенно произвольно отождествили Ашкеназ с Германией, а Сефарад – с Испанией.

32 По роману Ксенофонта «Воспитание Кира» (IV в. до н.э.) и весьма малодостоверной в этой части «Истории Армении» Моисея Хоренского (V–VI [?] вв. н.э.).

 

История древнего Востока: От ранних государственных образований до древних империй / Под. ред. А.В. Седова. М., 2004. С. 404–420.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 15.02 2016

Пиотровский Б.Б. Ванское царство (Урарту)

М.: Издательство восточной литературы, 1959. – 340 с.

 

Оглавление:

Предисловие

Глава I. История изучения Ванского царства

Глава II. Источники изучения Ванского царства

Глава III. Древнейшие сведения об Урарту и образование государства (XIII–IX вв.)

Глава IV. Походы Салманасара III против Урарту

Глава V. Урарту в конце IX и в первой половине VIII века

Глава VI. Урарту во второй половине VIII века

Глава VII. Поход Саргона против Урарту в 714 году

Глава VIII. Последний период истории Урарту

Глава IX. Земледелие и скотоводство

Глава X. Ремесло

Глава XI. Архитектура

Глава XII. Религия

Глава XIII. Скифы в Передней Азии

Заключение

Приложения

Список рисунков

Список таблиц

Таблицы

Указатели

Список сокращений

 

http://rutracker.org...c.php?t=2828677

 

 

 

Арутюнян Н.В. Земледелие и скотоводство Урарту

Ереван: Изд-во Академии Наук Армянской СССР, 1964. – 228 с.

 

Оглавление:

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава I. ИРРИГАЦИЯ

Природные условия

1. Каналы для городов Тушпа-Русахинили и Улху

2. Ирригация на южном и северном побережьях оз. Ван

3. Ирригация в верхнем течении реки Арацани

4. Ирригация Араратской равнины

Глава II. ЗЕМЛЕДЕЛИЕ

1. Земледелие в бассейне озера Ван

2. Земледелие в бассейнах озера Урмия и верхнего Тигра

3. Земледелие в бассейнах Арацани и Аракса

4. Земледелие Араратской равнины по материалам Тейшебаини

Глава III. САДОВОДСТВО И ВИНОГРАДАРСТВО

1. Садоводство и виноградарство в бассейнах озера Ван и реки Арацани

2. Садоводство и виноградарство в бассейнах озера Урмия и верхнего Тигра

3. Садоводство и виноградарство на Араратской равнине

Глава IV. СКОТОВОДСТВО

1. Скотоводство восточных и юго-восточных областей

2. Скотоводство южных и юго-западных областей

3. Скотоводство западных и северо-западных областей

4. Скотоводство северных и северо-восточных областей

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Указатель географических и этнических названий

Список иллюстраций

Список сокращений

 

http://rutracker.org...c.php?t=5156695

 

 

 

Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи

М.: Изд-во Академии Наук СССР, 1960. – 505 с.

 

Содержание:

ВВЕДЕНИЕ

1. Наири-Урарту

2. К публикации урартских клинообразных надписей

3. Письмо и язык урартских клинообразных надписей

4. О стиле урартских надписей

УРАРТСКИЕ КЛИНООБРАЗНЫЕ НАДПИСИ

Надписи Сардури, сына Лутипри

Надписи Ишпуини, сына Сардури

Надписи Ишпуини и Менуа

Надписи Менуа

Надписи Аргишти I, сына Менуа

Надписи Сардури II, сына Аргишти

Надписи Руса I, сына Сардури

Надписи Аргишти II, сына Руса

Надписи Руса II, сына Аргишти

Надписи Руса III, сына Эримена

Надписи неизвестной принадлежности

УКАЗАТЕЛИ

Идеограммы и детерминативы

Урартские слова в фонетическом написании

Собственные имена и географические названия

Послесловие

Сокращения

Иллюстрации

Список иллюстраций

 

http://rutracker.org...c.php?t=5167088

Ответить

Фотография RedFox RedFox 16.02 2016

Ну уж тогда до кучи и вот эту книгу стоит учесть: И. М. Дьяконов "Предыстория армянского народа: История Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э. Хетты, лувийцы, протоармяне" Ереван, Издательство АН Армянской ССР, 1968 г.
Читать можно тут: http://annales.info/.../index.htm#pian

Ответить

Фотография Стефан Стефан 16.02 2016

Материалы об Урарту на сайте «Библиотека Annales».

http://annales.info/i_urart.htm

Ответить

Фотография sargon sargon 25.08 2017

Статья по культурным и политическим отношениям между Ассирией и Урарту. Залита в мою облачную библиотеку, потому качайте корректно.

Dinçol A. Cultural & Political Contrasts Between Assyria & Urartu

Ответить

Фотография Стефан Стефан 29.08 2017

Дьяконов И.М. Урартские письма и документы.

Вступ. статья Б.Б. Пиотровского. ‒ М. ‒ Л.: Изд-во Академии Наук СССР, 1963. ‒ 148 с.

 

Оглавление:

Б.Б. Пиотровский. Урартские надписи из раскопок Кармир-блура (Вместо предисловия)

УРАРТСКИЕ ПИСЬМА И ДОКУМЕНТЫ

Введение

Общие замечания

Графические особенности

Формуляры документов и канцелярская практика

Исторические данные

Вопросы транслитерации и транскрипции

Тексты и переводы

Комментарии

Приложения

Приложение I. Глоссарии

Приложение II. Список слоговых значений урартских, митаннийских и среднеассирийских клинописных знаков

Приложение III. Таблицы знаков

Приложение IV. Фотографические воспроизведения текстов

Приложение V. Автографические копии текстов (прорисовка)

Список сокращений

 

http://download.libg...YCE0TZZ6J43S3R1

http://vk.com/doc-58...371a799f2533164

http://rutracker.org...c.php?t=4441857

Ответить