←  Происхождение и развитие языков

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Украинский язык

Фотография andy4675 andy4675 16.06 2018

 

То, что сейчас пытаются пересмотреть его деятельность и биографию

Это не имеет значения. В контексте темы обсуждения важно признание Е.Ф. Карским украинского языка - факт, который отчётливо запечатлён в его научной публикации.

Так-то можно у администрации попросить проверить и будет видно, кто из вас пустобрёшный петушок, а кто истину глаголит.


Скорее всего, после выяснения истины "пустобрёшный" афинский "петушок" снова невпопад соврёт что-нибудь, а также будет давать задний афинский ход и по-прежнему выкручиваться, вертясь по-афински, как уж на сковороде. Знаю этого неудачника-"гейропейца" из Афин, который обычно тупо врёт и троллит, не подозревая о теме ветки, и любит распространять на форуме его нацистский афинский бред.

Гей тут только ты, петушило. Сл своими кентами - как же без гтх.

 

 

переход на личности

ддд

Ответить

Фотография Стефан Стефан 16.06 2018

Нечуй-Левицкий пишет ретроспективную статью "КРИВЕ ДЗЕРКАЛО УКРАIНСЬКОI МОВИ" – как запоздалое извинение, как уже никому не нужное раскаянье -

Сразу видно, что автор цитаты врёт о книге "Криве дзеркало украiнськоi мови", которая написана в духе критики, без намёка на раскаяние и извинения. В ней И.С. Нечуй-Левицкий резко критикует язык галичан, выступая с позиций лингвистического пуризма.

 

Ми не будемо робить тут вдруге своіх умовиводів, сказаних нами в передніші статті: „Сьогочасна часописна мова на Украіні“. Скажемо тільки, що в великоруських вчених, як от Пипін, Бєлінський, Добролюбов, Писарев, як я добре зумисне проаналізував йіх мову, скрізь покладяна, як грунт, мова „баби Акуліни“, це б то чисто великоруська, народня. В наукових вчених працях не великороссів, котрі пишуть великоруською мовою, вже примітна робляність, а часом і якась важка плутанина. Бо ці вчені користуються науковими працями німецьких вчених, написаних важкою мовою. Німці люблять завірчувать просту мисль в мудрі абстракціі та донгелецькі періоди. А хто ж скаже, що згадані вище украінські праці проф. Драгоманова, проф. Кримського, д. Єфремова, д. Комарова, або й галичан Омеляна Огоновського й Олек. Барвінського не наукові?

 

Галицька книжня научня мова важка й нечиста через {6} те, що вона склалася по синтактиці мови латинськоі або польськоі, бо книжна вчена польська мова складалась на зразець важкоі латинськоі, а не польськоі народньоі, легкоі й жвавоі мови, яку ми бачимо в польських белльлетрістів та поетів. Галицькі вчені ще й додали до неі, як складову частку, остачу староі киівськоі мови XVIII віку, нагадуючу в москвофільських пісьмеників староі і новоі партіі мову Ломоносова. І вийшло щось таке важке, шо його ні однісінький украінець не зможе читати, як він ни силкувався б. Через те галичанам треба б класти за основу своєі книжньоі мови народню наддніпрянську украінську мову, а не свою галицьку стару підмову, чи говірку, перехідну до польськоі мови з безліччю польських слів, як от кроки, ступіні, карк – потилиця, помешканє – житло, на Волиню (на Волині) і т.д. {7}

 

Нечуй-Левіцький І. Криве дзеркало украінськоі мови. К.: Друк. І.І. Чоколова, 1912. С. 6–7.

 

Як відомо, в Галичині завсегда були газети, видавані двома партіями: старою, чи москвофільською, і молодою украінською, котра спершу видавала своі органи гарною, сливе справдешньою украінською мовою, як от „Правда“ і „Зоря“. Ці дві партіі без перестанку змагались та лаялись за мову й правопис етимологичній, за вживания букв – ѣ, ы, ъ, і т.д. і правопис фонетичній – кулішівку. Це завсідне змагання й цю лайку галицька молода чи украінська партія перенесла теперички на Украіну в Киів і тут на Украіні зайняла своіми органами те становище, яке мала в Галичині стара партія, накидаючи нам і силуючи нас усіма способами прийнять йіі чудну мову й правопис. Решта часописних наших виданнів не виступає проти неі в статтях, але мовчки силкується видавати своі журнали народньою украінською мовою. Змагання й усякові мовні спотички йдуть білше в розмовах, на словах, окрім згаданих мною книжечок – статтів небіжчика Грінченка.

 

Нечуй-Левіцький І. Криве дзеркало украінськоі мови. К.: Друк. І.І. Чоколова, 1912. С. 11.

 

Множественные гомопереходы на личности
admin

По словам admin'а, не в первый раз нетрадиционный афинянин страдает этими "переходами". Он голословно лжёт, желая записать меня, традиционного во всех отношениях человека, в свою братию.

Ответить

Фотография Виталич Виталич 16.06 2018

Виталич, Вам известна более подробная информация о роли протестантов в формировании "про́стой мовы"?

Нет.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 16.06 2018

Фонетически - возможно, но лексически русский ближе.

Все восточнославянские языки происходят от древнерусского. Поэтому украинский и русский языки довольно близки, несмотря на любые влияния (тем более, что польский и болгарский также являются славянскими).

Ответить

Фотография Стефан Стефан 17.06 2018

 

редакція „Ради" перша од усіх газет обчистила свою мову од польских слів, змінила навить галицьке "від" на украiнське "од".

Если "від" - галицкое, тогда откуда оно  в первом издании "Энеиды" Котляревского, см. первую строку:

 

В "Энеиде..." И.П. Котляревский употребляет обе формы слова: "видъ" и "отъ". Кстати, на форуме есть посвящённая ему ветка.

Ответить

Фотография Виталич Виталич 18.06 2018

Вас заинтересовали цитаты по истории языка?

Всегда интересует.

 

 

shutoff выбрал неправильное место для распространения сочинённых им нелепых фальсификаций истории и разнузданной ксенофобской пропаганды.

Не обращайте внимание на брюзжание старика.))) Ну не любит он Украину и всё, что с ней связано...так бывает)))

Ответить

Фотография Виталич Виталич 19.06 2018


 

 
 
 


Сообщение отредактировал Виталич: 19.06.2018 - 03:32 AM
Ответить

Фотография Стефан Стефан 19.06 2018

3026d6089cfd.jpg

{99–100}

 

1adcdf1fa571.jpg

[45]

 

Пересопницьке Євангеліє 1556‒1561: Дослідження. Транслітерований текст. Словопокажчик / Вид. підгот. І.П. Чепіга, Л.А. Гнатенко; редкол.: О.С. Онищенко (гол.), Л.А. Дубровіна та ін.; наук. ред. В.В. Німчук. К.: Літтон, 2001. С. 99–100, іл. 45.

http://irbis-nbuv.go...1STR=ukr0002672

http://history.org.u...6-02-2138-Х.pdf

http://history.org.u...-02-2138-Х.djvu

http://chtyvo.org.ua...pokazhchyk.djvu

Ответить

Фотография Стефан Стефан 19.06 2018

Ю(ж) за помочѹ Бжїєю маєшь всѣ зѹплъна выписаныи книгы чεтырε(х) єѵ(г)листовь, выложεныи изь языка блъгарского на мовꙋ рѹскѹю читачѹ милыи. Которыє сѹ(т) доконаны, в лεто тисѧ(ч)ноє. ф,ѯа. на памѧ(т) сѣкновεнїа, Стго и славнаго пр(о)рка и прεдитεчѣ и кр(с)титεлѧ Гнѧ Їѡан'на. м(с)ца ав'гѹста, кѳ-го днѧ.

 

Пересопницьке Євангеліє 1556‒1561: Дослідження. Транслітерований текст. Словопокажчик / Вид. підгот. І.П. Чепіга, Л.А. Гнатенко; редкол.: О.С. Онищенко (гол.), Л.А. Дубровіна та ін.; наук. ред. В.В. Німчук. К.: Літтон, 2001. С. 99.

 

Ответить

Фотография Стефан Стефан 20.06 2018

Виталич, эта ветка посвящена украинскому языку.

Ответить

Фотография Шторм Шторм 20.06 2018

Мне похрен что ты обо мне думаешь. В последний раз мне казалось что я послал невежду Шторма куда положено, а он всё время вокруг меня околачивается. Хотя типа обижался и обещался более со мной не обзаться. И уже не один раз. Надо опять послать, или я доходчиво изъясняюсь? Вы мне неинтересны в плане форумного общения. О религиях (в познаниях о которых кичитесь более всего) знаете недостаточно. А по остальным темам - и того меньше (за ВКЛ не ручаюсь - не моя тема). Стыдно ссылаться на "авторитет" Невзорова при обсуждении вопросов чего угодно - истории, религиеведения. То же самое с Панасенковым и иже с ними. Плюс стыдно в ответ на ссылку на работы Това отвечать будто я ссылаюсь на православнутых, а верить типа надо какому-то вторичному по отношении к исследованиям Това технарю. Плюс стыдно не читавши первоисточники (типа Сиропула) критиковать их опираясь на пропагандистские публикации Ватикана (иезуитов и изменивших веру греков).

И так далее. Я достаточно ясно изъясняюсь?

 


Я не говорил, что не буду общаться, я пригрозил этим, когда ты вышел за рамки. Куда ты меня послал не видел.  Дабы не быть невеждой в логике, изучи "принцип достаточного основания" - это я про ситуацию со Стефаном, который промолчал по поводу не ДНР-ства. 

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 21.06 2018

Мне похрен что ты обо мне думаешь. В последний раз мне казалось что я послал невежду Шторма куда положено, а он всё время вокруг меня околачивается. Хотя типа обижался и обещался более со мной не обзаться. И уже не один раз. Надо опять послать, или я доходчиво изъясняюсь? Вы мне неинтересны в плане форумного общения. О религиях (в познаниях о которых кичитесь более всего) знаете недостаточно. А по остальным темам - и того меньше (за ВКЛ не ручаюсь - не моя тема). Стыдно ссылаться на "авторитет" Невзорова при обсуждении вопросов чего угодно - истории, религиеведения. То же самое с Панасенковым и иже с ними. Плюс стыдно в ответ на ссылку на работы Това отвечать будто я ссылаюсь на православнутых, а верить типа надо какому-то вторичному по отношении к исследованиям Това технарю. Плюс стыдно не читавши первоисточники (типа Сиропула) критиковать их опираясь на пропагандистские публикации Ватикана (иезуитов и изменивших веру греков).
И так далее. Я достаточно ясно изъясняюсь?

 

Я не говорил, что не буду общаться, я пригрозил этим, когда ты вышел за рамки. Куда ты меня послал не видел.  Дабы не быть невеждой в логике, изучи "принцип достаточного основания" - это я про ситуацию со Стефаном, который промолчал по поводу не ДНР-ства.
По-моему в моем предыдущем тебе посте я всё сказал что думаю и о тебе, и о твоей логике. Повторяю: Стефана обвинили что он солгал о том где он живёт, и Стефан ничего не опроверг, взамен сам перейдя на личность своего оппонента. Причём это произошло не менее чем дважды. Для меня - оснований более чем достаточно, чтобы в очередной раз признать Стефана лицемером.

А что касается тебя - не могу понять к чему продолжаешь со мной общение. Обещал прервать его со мной? Ну так и брысь. Лично я от того что не смогу с тобой общаться ничего не теряю. Не чувствую что у тебя достаточно силы интеллекта для того чтобы поддерживать хоть сколько нибудь стоящий разговор. Надеюсь я на сей раз понят.
Ответить

Фотография Стефан Стефан 21.06 2018

Всегда интересует.

Интересно, что в XVII в. в России переводили письма с западнорусского языка ("руской мовы") на русский.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 24.06 2018

Церковнославянский, (велико)русский и «проста мова»

 

Церковнославянский был языком богослужения, кроме того, на нем были написаны все книги, относящиеся к культурному наследию {249} восточнославянских народов, и в этом смысле он служил маркером принадлежности к просвещенному сословию и сугубо православной образованности. Как было отмечено выше, владение церковнославянским языком имело самостоятельную религиозную ценность для православного верующего. Наконец, церковнославянский язык был общим письменным литературным языком для гетманата и Великороссии. Незначительные расхождения в великорусском и малорусском изводах церковнославянского не препятствовали поддержанию единого культурного пространства, которое включало в себя регулярный обмен литературой и самими носителями книжного знания. Кроме того, богослужебная практика цементировала языковые нормы. Для изучения церковнославянского в обеих землях использовалась «Грамматика» Мелетия Смотрицкого, выдержавшая множество переизданий и частично воспроизводимая в азбуковниках.

 

Со второй половины XVII в. статус церковнославянского в Малороссии неуклонно нарастает, именно к нему перешли роли государственного языка и языка высокой книжности, утраченные латынью. Вместе с тем расширение использования церковнославянского языка произошло и за счет сокращения сферы хождения «простой мовы», литературного языка и языка делопроизводства в гетманате. В ходе постепенного сокращения автономии Малороссии в составе империи «проста мова» неизбежно вытеснялась в бытовую сферу, в XVIII в. она уже не могла соперничать с русским языком даже в границах гетманата16.

 

Языковая программа КМА предполагала обучение только церковнославянскому языку в объеме заметно меньшем, чем латыни. Современная украинская официальная историография настаивает, что КМА являлась центром формирования национального самосознания и украинской культуры и «украинский язык» был включен в программу обучения еще в конце XVII в. Не затрагивая вопрос о том, насколько «просту мову» можно считать украинским языком, следует признать, что даже в условиях отсутствия специальных курсов по этому предмету17 академическое образование способствовало его развитию. Во-первых, в академию принимались только дети, уже умевшие читать и писать, естественно в большинстве своем на «простой мове», во-вторых, она активно использовалась на младших курсах в процессе обучения другим языкам. Наконец, в ходе обучения поэзии18 и риторике реализовывались представления о различиях между произведениями высокого стиля (ода, героические поэмы, трагедии, проповедь), которые писались на языке, максимально {250} приближенном к церковнославянскому, среднего (элегии, драмы, сатиры, эклоги, дружеские сочинения) ‒ на «простой мове» или ее смеси с церковнославянским, и низкого (комедии, интермедии, песни, басни) ‒ на «простой мове» и повседневном разговорном языке.

 

Студенты обучались составлению художественных прозаических и стихотворных текстов и деловой документации, а также правилам ведения переписки. Кроме того, учащиеся совершенствовали свои навыки, принимая участие в школьных спектаклях (открытых для широкой публики) и зарабатывая деньги на существование самодеятельными театрализованными представлениями, репетиторством, выполнением обязанностей церковнослужителей и т.д.19 Таким образом, они обучались не языку, а всем видам деятельности на этом языке.

 

Изучение собственно русского (великорусского) варианта языка также не предусматривалось, но уже Феофан Прокопович требовал вводить великорусские образцы в учебный план курса поэзии20. Удельный вес этих образцов среди произведений латинских, польских и малороссийских авторов зависел от личных предпочтений действующего профессора пиитики, однако в течение XVIII в. он неуклонно нарастал. Переломным моментом в обучении русскому языку в КМА стало правление императрицы Елизаветы Петровны, которая в 1744 г. лично посетила Киев и продемонстрировала студентам блестящие перспективы великорусской карьеры. Если в первой четверти XVIII в. отказы студентов и преподавателей академии уехать из Малороссии еще случались, то к середине века подобные настроения, даже в случае выезда в Сибирь, исчезли. Другим значимым фактом стало творчество М.В. Ломоносова, в частности издание им «Риторики» и «Российской грамматики»21, в которых на русском языке излагались соответствующие учебные курсы, а также сборников стихов22, которые стали образцами для обучения основам русской поэтики.

 

Изучение других языков, включая греческий, в КМА не имело особой идейной подоплеки и осуществлялось при наличии соответствующего профессора и по желанию студента.

 

В административном отношении Киево-Могилянская академия подчинялась киевскому архиерею, а с 1721 г. ‒ и Святешему синоду. В программу образования Синод практически не вмешивался, и система преподавания языков не стала исключением. Таким образом, на протяжении первой половины XVIII в. правительственные органы Российской империи не только не возражали против {251} изучении польского языка, но и не требовали изучения современного им великорусского языка. Только в 1765 г. последовало распоряжение о сближении программы обучения в Академии с университетскими, в частности, предполагавшее введение преподавания российского языка по правилам Санкт-Петербургской академии наук. Насколько этот курс служил инструментом русификации обучения, может свидетельствовать распоряжение киевского митрополита Самуила (Миславского) 1784 г. о том, чтобы преподаватели следили за соблюдением чистоты «выговора» и «правописания» великорусской речи23. И в конце XVIII в. эта проблема продолжала оставаться актуальной.

 

Если в первой четверти XVIII в. подобную невзыскательность со стороны государства можно отнести на счет неразберихи, вызванной бурной преобразовательной деятельностью Петра I, то благожелательное отношение ко всему малороссийскому в середине века было вызвано личными предпочтениями императрицы Елизаветы Петровны.

 

Ограничения в употреблении «простой мовы» касались лишь книгоиздательской деятельности24. Так, в указах требовалось, чтобы в книгах, печатаемых на церковнославянском языке и предназначенных для продажи в том числе и в Великороссии, соблюдались «орфография, сиречь правописание и правоверие великороссийское правильное»; чтобы «никакой розни и особого речения не было», а «малороссийские примрачные (непонятные, темные по смыслу. ‒ С.Л.) речения» следовало заменять «обыкновенными». Некоторые историки в этих ограничениях видят дискриминационные меры в отношении зарождавшегося украинского языка. Противоположной точки зрения придерживается, например, А. Даниленко, утверждающий, что в отличие от Правобережья «проста мова» на Левобережье Малороссии не подвергалась давлению со стороны государственной власти25. Следует подчеркнуть, что меры по ограничению использования языка вводил Синод, в составе которого большинство составляли выходцы из Малороссии, а контроль за соблюдением единства орфографии также был возложен на выпускника КМА архимандрита Гавриила (Бужинского).

 

В любом случае эти меры не имели отношения к системе образования. Единственный запрет на использование «малороссийского наречия» в стенах Киево-Могилянской академии касался бытового общения студентов и преподавателей во внеучебное время и был наложен киевским митрополитом Рафаилом (Заборовским) 07.10.1734 г. не с целью заставить употреблять русский язык, а для того чтобы {252} вынудить студентов успешнее изучать латынь. Таким образом, придворные круги Российской империи, Сенат и Синод не стремились ни русифицировать молодых представителей интеллектуальной элиты гетманата, ни облегчить им начало карьеры в Великороссии.

 

Переселяясь в великорусские земли, выпускники Киево-Могилянской академии сразу же обнаруживали, что их разговорный «руський» язык и книжная «проста мова» очень отличаются от языков, на котором общается, ведет переписку и частично деловую документацию местное население, и знания церковнославянского языка недостаточно.

 

Свидетельства этого можно увидеть, например, в отзывах на квалификационные работы будущих переводчиков Коллегии иностранных дел. В таких отзывах регулярно указывалось, что в знании иностранного (польского или немецкого) языка кандидат «изряден», но его русский письменный язык нуждается в дальнейшем совершенствовании. Например, в отношении экзаменуемого Г. Полетики В.К. Тредиаковский отмечал, что «российский язык его есть по большей части в переводе диалект малороссийский»26. Таким образом, выпускники академии 4‒6 года обучения были не вполне готовы к осуществлению желаемой карьеры.

 

Аналогичная ситуация складывалась в отношении выпускников высшего, богословского факультета. Тексты проповедей архиереев подлежали обязательному изданию, и издательские корректуры у недавно назначенных архиереев-малороссов пестрели замечаниями справщиков Печатного двора, отмечавших отступления от великорусской языковой практики27. Характерно, что корректоры часть замечаний устраняли сами, но исправления малоруссизмов всегда согласовывались с автором.

 

Часть духовных лиц в течение нескольких лет службы в Великороссии перенимала привычки своего окружения: так, П.И. Житецкий указывает, что в проповедях ростовского епископа Дмитрия (Туптало) малорусские обороты исчезли только спустя 9 лет после хиротонии28.

 

Языковая ассимиляция происходила с разной степенью успешности, например, диакон Стефан Васильевич Савицкий, окончивший КМА в 1738 г., уже через год после переезда в Санкт-Петербург писал проповеди как великоросс, но некоторые иереи продолжали настаивать на использовании именно малорусских вариантов. Например, епископ Симеон (Тодорский) считался знатоком языков, в КМА преподавал немецкий и иврит, а также читал курсы по поэтике {253} и богословию на латыни. Однако и после двух лет жизни при дворе он требовал от справщиков Печатного двора оставить малоруссизмы в печатном тексте его проповедей29.

 

Выговор Симона Тодорского также вызывал насмешки у его недоброжелателей, в частности великого князя Петра Федоровича, однако епископ, чувствуя поддержку со стороны императрицы Елизаветы Алексеевны, не считал нужным его менять и без малейшего стеснения произносил публичные речи, в том числе и во время церемонии бракосочетания наследника престола30.

 

Именно «высочайшая поддержка» ввела в моду малороссийский выговор при дворе. Другим каналом языкового влияния следует признать церковную среду. Хотя речь новопоставленных иереев не всегда была понятна пастве, число мигрантов было достаточно велико, и они занимали лидирующее положение. А.П. Сумароков свидетельствовал: «Знатнейшие наши духовные были ко стыду нашему только одни Малороссиянцы, почти до времен владеющей нами самодержицы (т.е. Екатерины II. – С.Л.): от чего все духовные слепо следуя их неправильному и провинциальному наречию вместо во веки и протч. говорили во вики и так далее…»31

 

При выезде из Малороссии будущий епископ или настоятель монастыря стремился взять с собой или пригласить к себе некоторое количество земляков (администраторов, казначеев, библиотекарей, чтецов, певчих и т.д.), которым он мог доверять и которые обеспечивали ему, в частности, языковой комфорт. С перемещением патрона на новое место его приближенные иногда теряли свое привилегированное положение, но если новый архиерей/настоятель также был выходцем из Малороссии, оно только упрочнялось. Если должность получал враждебно настроенный великоросс, он мог изгнать клевретов своего предшественника, и они или искали новое место, или возвращались на родину. Даже приблизительные размеры этой эмиграции неизвестны, судьба переселенца зависела от многих факторов.

 

В качестве примера можно привести судьбу Венедикта Голецкого, который в 1739 г. окончил богословский факультет КМА32 и стал служить при Киево-Софийском соборе. Спустя неполный год, в марте 1740 г., епископ Савва (Шпаковский) пригласил его в Архангельск на должность экзаменатора кандидатов на священнические должности33. Голецкий был принят «любовно и честно»34, и ему была обещана должность архимандрита Свято-Троицкого Антониево-Сийского монастыря. Однако спустя всего три месяца, 30.06.1740 г., епископ Савва был переведен в Коломну, а на Архангелогородскую {254} кафедру был назначен великоросс Варсонофий (Щеныков), который недолюбливал «черкашенинов»35. В результате конфликта Голецкий вопреки прямому указанию Синода был вынужден покинуть монастырь, так и не став его настоятелем, а в мае 1742 г. уже просил об увольнении и назначении на новое место. Синод рекомендовал его на должность профессора пиитики в московскую Славяно-Латинскую академию, но в конце концов Голецкий вернулся в Киев36.

 

Еще одним каналом распространения украинского произношения была система образования. КМА готовила профессорско-преподавательский состав для других училищ и школ, ее выпускники работали практически во всех образовательных учреждениях России XVIII в. По воспоминаниям учеников казанской школы, учителя говорили с отчетливым малороссийским акцентом и требовали, чтобы ученики повторяли их выговор. Таким образом, можно констатировать, что внутри отдельных социальных групп в Великороссии устный украинский язык имел относительно широкое распространение.

 

М.В. Ломоносов в «Российской грамматике» утверждал, что существуют три «главных российских диалекта <…> московский, северный и украинский»37, преимущество признавал за московским и не внес в свой учебник ни звуковые, ни лексические, ни морфологические особенности «украинского диалекта». Ломоносов ни разу, видимо с оглядкой на «высочайшую поддержку», не назвал неправильными или ошибочными нормы «украинского диалекта», однако настаивал на том, что говорить и писать следует «чисто Российским языком».

 

Несмотря на некоторые проявления бытового национализма, размеры этой проблемы не вызывали тревоги у духовных и светских властей Российской империи. Во-первых, «малороссы» не составляли единой оппозиционной группы; воспитанники КМА были участниками всех придворных и внутрицерковных партий и идейных течений на протяжении всего XVIII в. Во-вторых, отрефлексированные современниками языковые различия между великороссами и малороссами относились преимущественно к сфере устного языка. С развитием отечественного языкознания и разработкой норм литературного русского языка государство стало предпринимать усилия по корректировке образовательной программы в КМА и по соблюдению «языковой чистоты», но эти меры относятся уже к истории XIX в. {255}

 

 

16 М. Мозер утверждает, что после 1765 г. на Левобережной Украине практически отсутствуют юридические документы, составленные на украинском языке, см.: Мозер М. Причинки до історії української мови. Харків, 2008 С. 302. Следует отметить, что Мозер считает «простой мовой» только книжный язык XVII в., а язык XVIII в. называет украинским, хотя не показывает ни различия между этими языками, ни процесс трансформации.

 

17 Утверждение З.И. Хижняк о том, что «просту мову» изучали в КМА по грамматике Мелетия Смотрицкого, следует считать явной ошибкой, см.: Хижняк З.И. Киево-Могилянская академия. Киев, 1988. С. 78.

 

18 В учебнике пиитики Георгия (Конисского) 1740 г. был введен целый раздел, посвященный малороссийской поэзии, см.: Хижняк З.И. Киево-Могилянская академия… С. 88‒89.

 

19 Аскоченский В.И. Киев с древнейшим его училищем Академией. Ч. 1. Киев, 1856. С. 270‒274; Дзюба Е.М. Українці в культурному житті Росії 18 ст. … С. 178.

 

20 Лужний Р. «Поэтика» Феофана Прокоповича и теория поэзии в Киево-Могилянской академии (первая половина XVIII в.). URL: http://www.pushkinsk...nij/Luzhnij.pdf (дата обращения: 24.09.2017).

 

21 Ломоносов М.В. Краткое руководство к красноречию. Кн. 1: В коей содержится Риторика… СПб., 1748; Он же. Риторика. СПб., 1748; Ломоносов М.В. Российская грамматика. СПб., 1755.

 

22 Ломоносов М.В. Собрание разных сочинений в стихах и прозе. СПб., 1751, 1757‒1759 и др.

 

23 Національна бібліотека України імені В.І. Вернадського. Ф. 301. Оп. 751л. № 35. Арк. 131‒133.

 

24 Полное собрание законов Российской Империи. Собр. 1. Т. 6. 1720‒1722 гг. СПб., 1830. С. 244, № 3653.

 

25 Danylenko A. The formation of new standard Ukrainian. From the history of an undeclared contest between Right- and Left-Bank Ukrainian in the 18th c. // Die Welt der Slaven. 2008. Jahr 53 (1). S. 42‒115.

 

26 Цит. по: Дзюба Е.Н. Переводческая деятельность воспитанников Киевской академии (XVIII в.) // Культура и общественные связи Украины со странами Европы. Киев; Одесса, 1990. С. 66. {257}

 

27 Kislova E.I. Ukrainian pronunciation of the 18th-century Russian clergy // Beitraege der Europaeischen Slavistischen Linguistik (POLYSLAV) Yahr 17. 2014. P. 84‒91. URL: http://ekislova.ru/w...kislova_Eng.pdf (дата обращения: 24.09.2017).

 

28 Житецкий П.И. К истории литературной русской речи в XVIII веке // Известия Отделения русского языка и словесности Императорской Академии наук. 1903. Т. 8. Кн. 2. С. 15‒16.

 

29 Kislova E.I. Ukrainian pronunciation of the 18th-century Russian clergy…

 

30 Записки императрицы Екатерины. М., 1989. С. 48‒49.

 

31 Сумароков А.П. О правописании. URL: http://www.azlib.ru/...80oldorfo.shtml (дата обращения: 21.09.2017).

 

32 Российский государственный исторический архив. Ф. 796. Оп. 20. С. 231.

 

33 Там же. С. 41.

 

34 Там же. С. 47.

 

35 Соловьев С.М. История России с древнейших времен. 2-е изд. СПб., 1851–1879. Кн. 5. С. 528–529.

 

36 Там же. Оп. 23. С. 95. По поводу судеб малороссов, выехавших в Тобольск к епископу Филофею (Лещинскому) см.: Фефелова О.А. Деятельность выпускников Киевской Академии в Сибири в XVIII в. // Россия в XXI веке и глобальные проблемы современности. Ломоносовские чтения / Под общ. ред. Л.Н. Пашковой. М., 2006. С. 501‒505.

 

37 Ломоносов М.В. Сочинения. Т. 4. СПб., 1898. С. 52. {258}

 

Лукашова С.С. Языковая среда в Киево-Могилянской академии в XVIII в. // Славянский альманах 2017. № 3–4. М.: Индрик, 2017. С. 249–255, 257–258.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 07.07 2018

русины пользовались этимологическим написанием.

Правописание альманаха "Русалка Днестровая" является фонетическим. Это первая вышедшая в печати книга, написанная галицийскими русинами на народном языке.

 

"Для незнающихъ что такое фонетика и въ какой степени она у насъ отдЪлила галицко-русское нарЪчіе отъ общерусскаго языка, пояснимъ коротко ея суть. Правило фонетики предписываетъ писать слова такъ, какъ они произносятся. Укажемъ на послЪдствія примЪ­ненія этого правила въ словахъ, общихъ малороссамъ и великороссамъ. Этимологически написанныя слова: входъ, голова, отецъ, звЪзды, конь въ фонетическомъ правописанiи бу­дутъ гласить — у великороссовъ; фхот, галава, атьец, звіозди, конь, у малороссовъ же: вхіт, голова, вітець, звiзди, кiнь. "

На западноукраинских землях (Восточная Галиция, Буковина, Закарпатье) в нач. XIX в. по традиции использовали старославянской кириллической азбукой и употребляли старое консервативное историко-этимологическое правописание, официально признанное в школе и книгоиздательской практике. Однако этот принцип постоянно нарушался. Так, звук і обозначался буквами і, и, о, е, ѣ, смешивались буквы ы, и, лв в конце слова, употреблялись многочисленные диакритические знаки. Первую попытку фонетического правописания по принципу «пиши, как слышишь, а читай, как видишь» на западноукраинских землях осуществили М. Шашкевич, И. Вагилевич и Я. Головацкий в изданном в 1837 г. гражданским шрифтом литературном альманахе «Русалка Днѣстровая». Согласно этому правописанию, буква і последовательно употреблялась для обозначения звука і (< о, е в новозакрытых слогах), буквы о, е – для звуков о, е. Впервые вводилось буквосочетание йо для обозначения йотированного о и ьо для обозначения мягкости предыдущей согласной перед о, буква є для обозначения мягкости предыдущей согласной и передачи йотированного е. Традиционной буквой ѣ обозначали гласный і (< ѣ) и йотированный ї. В азбуку были введены новая буква ў (неслоговой у) и изъяты лишние буквы ы, ъ. Раздельное произношение губных со следующим йотированным гласным не обозначалось (бю, пє); взрывной ґ обозначался буквой г, звук дж – буквой џ, в греческих заимствованиях сохранялась буква ѳ; окончание глаголов -ться обозначалось с помощью т-ся, частицу -ся со всеми глаголами записывали через дефис. Альманах «Русалка Днѣстровая» был конфискован австрийским правительством, и это правописание не распространилось в Галиции. Однако позднее на восточноукраинских землях использовали его нововведения, в частности сочетания йо, ьо и букву є.

 

У 60–80-х гг. XIX в. на западноукраинских землях использовали два вида правописания: историко-этимологическое М. Максимовича и фонетическое П. Кулиша. Между сторонниками обоих систем правописания («этимологии» и «фонетики») велась борьба, которая закончилась в кон. XIX в. победой сторонников фонетического правописания. В кон. 70-х гг. в Галиции к «кулишовке» добавилось и фонетическое правописание М. Драгоманова – «драгомановка». Позиции «фонетистов» значительно укрепились после выхода 1886 г. «Малорусско-немецкого словаря» Е. Желеховского, напечатанного с фонетической орфографией, приспособленной автором к особенностям украинского языка в Галиции. Это правописание, известное под названием «желеховка», получило широкое распространение, с 1892 г. оно было введено в школьное обучение и признавалось единственным официальным правописанием вплоть до 1922 г.

 

Принятие в Галиции фонетического правописания в последнем десятилетии XIX в. приблизило местный диалект украинского языка к языку российских украинцев.

Ответить