←  Криминалистика

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Шесть покушений на жизнь Александра I I

Фотография Play Play 07.02 2008

18 февраля 1855 года отходил в мир иной император Николай I. Рядом с ложем умирающего находились члены императорской семьи, включая наследника, цесаревича Александра. Неожиданно Николай резко приподнялся с кровати. Блуждающий взгляд остановился на лице сына. Сжав в приступе ярости ладонь в кулак, царь прошептал: «Держи их всех в руках!». Через некоторое время Николай I испустил дух и новым властителем громадной Российской империи стал его сын – император Александр II.

Изображение
Император Александр II

Сложно сказать, понял ли будущий император суть завета умирающего отца, всю свою жизнь властной рукой управлявшего штурвалом корабля российского самодержавия. Николай I считал, что только сильная власть способна была удержать эту большую многонациональную страну единым целым, уберечь от беспорядков. Либералы хотели демократических свобод? Дашь им малейшее послабление, а им захочется больше и больше. А потом еще и потребуют перехода от монархии к республике, на манер этих французов! Нет уж! Едва взойдя на престол, на примере участи декабристов Николай I сразу дал понять, что ждет любого, посягнувшего на святая святых – основы самодержавия.

В отличие от своего отца, новый царь Александр II еще с юношеского возраста придерживался прогрессивно-либеральных взглядов на будущее страны (сказывалось отличное воспитание под началом известного поэта Жуковского). Попутешествовав по миру, он знал о многих исторических пережитках, делавших Россию варварской страной среди цивилизованных стран Европы: телесные наказания, цензура, крепостная зависимость (читай рабство) большей части населения страны.
Взойдя на престол, Александр начал воплощение последовательного курса на демократизацию общественных и социальных основ. Преодолев сильнейшее сопротивление значительной части влиятельного дворянства, в марте 1861 года было отменено крепостное право, фактически упраздняется цензура, начинается реорганизация образовательных и юридических систем. На местах создаются земства, в которых впервые в решение различных управленческих проблем смогли принимать участия представители простого народа. Александр II медленными шагами продвигался к намеченной цели – превращению России в одну из передовых стран мира.

Однако, несмотря на свои либеральные взгляды, Александр II твердо был уверен в правильности существующего в России монархического строя. Позже, незадолго до смерти, он пересмотрит свои взгляды и займется проектом конституции, дабы перейти к конституционной монархии, однако этим его планам не суждено будет свершиться…

По началу либеральная часть российской интеллигенции полностью поддерживала все начинания нового царя, рассчитывая и на свое участие в процессе общественного преобразования. Но, по прошествии некоторого времени, стало понятно, что все реформы будут проводиться непосредственно царем и правительством в тех пределах, которые они считают необходимыми, и прислушиваться к рекомендациям либеральной общественности никто, собственно говоря, и не собирается.

Такая ситуация привела к переходу части либералов к радикальному направлению. В свою очередь, радикалы разделились на три, существенно отличающихся по своим идеям, течения. Наибольшим экстремизмом и непримиримостью отличались молодые революционеры, состоящие преимущественно из студентов, объединенные в различные тайные общества и кружки. Эти люди не обладали ни четко выработанной программой развития государства (как лидеры более умеренных радикалов Чернышевский или Герцен), ни явно харизматическими лидерами.

Эмоции преобладали над разумом, указывая главный путь улучшения жизни народа: уничтожение царя как основы самодержавия во благо народа. Как говорил одних из великих: цель оправдывает средства. Жаль, вот только народ, который они так страстно желали облагодетельствовать, не знал про их существование!
Отметим, что полиция, прекрасно осведомленная о существовании различных революционных кружков, не воспринимала их как серьезную опасность, считая их просто очередными болтунами, неспособными выйти за рамки своей революционной демагогии. Как следствие, у Александра II практически не было охраны, кроме, положенного по этикету, сопровождения, состоящего из нескольких офицеров.

4 апреля 1866 года Александр II отправился на прогулку со своими племянниками в Летний сад. Насладившись свежим воздухом, царь уже садился в карету, когда от толпы зевак, наблюдавших за прогулкой государя, отделился молодой человек и навел на него пистолет. Существует две версии происшедшего далее. Согласно первой, стрелявший промахнулся в царя вследствие своей неопытности в обращении с оружием, по другой – дуло пистолета оттолкнул стоящий рядом крестьянин, в результате чего, пуля пролетела рядом с головой Александра II. Как бы там ни было, покушавшегося схватили, и второго выстрела произвести он уже не успел.

Стрелявшим оказался дворянин Дмитрий Каракозов, незадолго до этого исключенный за участие в студенческих беспорядках из Московского университета. Мотивом покушения он назвал обман царем своего народа реформой 1861 года, в которой, по его словам, права крестьян были только задекларированы, но не реализованы в реальности. Каракозова приговорили к казни через повешенье.

Покушение вызвало большое волнение среди представителей умеренных радикальных кругов, обеспокоенных реакцией, которая могла последовать со стороны правительства. В частности, Герцен писал: «Выстрел 4 апреля был нам не по душе. Мы ждали от него бедствий, нас возмущала ответственность, которую на себя брал какой-то фанатик». Ответ царя не заставил себя долго ждать. Александр II, до этого момента полностью уверенный в поддержке народа и благодарности за свои либеральные начинания, под влиянием консервативно настроенных членов правительства пересматривает размеры свобод, данных обществу; от власти отстраняются либерально настроенные чиновники. Вводится цензура, приостанавливаются реформы в сфере образования. Наступает период реакции.

Но не только в России подстерегала опасность Государя. В июне 1867 года Александр II прибыл с официальным визитом во Францию. 6 июня, после военного смотра на ипподроме Лоншамп, он возвращался в открытой карете вместе со своими детьми и французским императором Наполеоном III. В районе Булонского леса, среди ликующей толпы, появления официальной процессии уже поджидал невысокий черноволосый мужчина - Антон Березовский, поляк по происхождению.

Когда рядом показалась царская коляска, он два раза выстрелил из пистолета в Александра II. Благодаря смелым действиям одного из офицеров охраны Наполеона III, вовремя заметившего в толпе человека с оружием и оттолкнувшего его руку, пули пролетели мимо русского царя, задев только лошадь. На этот раз причиной покушения было желание отомстить царю за подавление польского восстания 1863 года.

Изображение
Покушение Березовского на Александра II.
Рисунок из "Illustrirte Zeitung". 6 июля 1867 г.

Пережив два покушения за два года и чудом оставшись в живых, Александр II твердо уверовал в то, что его судьба полностью в руках Божьих. И то, что он до сих пор жив, является показателем правильности его действий в отношении русского народа. Александр II не увеличивает количество охраны, не запирается в превращенном в крепость дворце (как это позднее сделает его сын Александр III). Он продолжает бывать на приемах, свободно разъезжать по столице. Однако, следуя известной истине о том, что береженного Бог бережет, дает указание провести полицейские репрессии против наиболее известных организаций революционной молодежи. Одних арестовали, другие ушли в подполье, третьи бежали в Мекку для всех профессиональных революционеров и борцов за высокие идеи – в Швейцарию. На время в стране установилось затишье.

Новый накал страстей в обществе берет свое начало с середины 70-х годов. Приходит новое поколение молодежи, настроенное еще непримиримее к власти, чем их предшественники. Организации «народников», проповедавшие принцип несения слова в массы, натолкнувшись на жесткие репрессии со стороны государства, постепенно трансформируются в четко выраженные революционно-террористические организации. Не имея возможности демократически влиять на управление страной, они стают на тропу войны с представителями власти. Начинаются убийства генерал-губернаторов, высокопоставленных полицейских чинов – всех тех, с кем ассоциируется, по их мнению, самодержавие. Но это второстепенные пешки, впереди главная цель, основа самого принципа ненавистного им режима - Александр II. Российская империя вступает в эпоху терроризма.

4 апреля 1879 года Государь прогуливался в окрестностях своего дворца. Неожиданно он заметил молодого человека, быстрым шагом направляющегося в его сторону. Незнакомец успел выстрелить пять раз, прежде чем был схвачен охраной, - и, о чудо, все разы Александру II удалось уклониться от смертоносных посланцев. На месте выяснили, что нападавший был учителем Александром Соловьевым. На следствии он, не скрывая гордости, заявил: «Идея покушения на жизнь Его Величества возникла у меня после знакомства с учением социалистов-революционеров. Я принадлежу к российской секции этой партии, которая считает, что большинство страдает ради того, чтобы меньшинство пользовалось плодами народного труда и всеми благами цивилизации, недоступными большинству». Приговор суда – казнь через повешенье.

Если три первых покушения на Александра II осуществлялись неподготовленными одиночками, то с 1879 года целью уничтожения царя задается целая террористическая организация.

Летом 1879 года была создана организация «Народная воля», отколовшаяся от народнической «Земли и воли». Образованный Исполнительный комитет (ИК) организации возглавили Александр Михайлов и Андрей Желябов. На своем первом заседании члены ИК единогласно приговорили к смерти императора Александра II. Монарх обвинялся в обмане народа мизерными реформами, кровавом подавлении восстания в Польше, подавлении признаков свободы и репрессиях против демократической оппозиции. Было принято решение начать подготовку покушения на царя. Охота началась!

Проанализировав предыдущее пробы убить царя, заговорщики пришли к выводу, что наиболее верным средством будет организация взрыва царского поезда, когда император будет возвращаться с отдыха в Крыму в Санкт-Петербург. Дабы избежать случайностей и неожиданностей, было создано три террористические группы, задача которых заключалась в закладке мин на пути следования царского состава.

Первая группа действовала возле Одессы. Для этой цели член «Народной воли» Михаил Фроленко устроился железнодорожным сторожем в четырнадцати километрах от города. Операция протекала гладко: мина удачно заложена, никаких подозрений со стороны властей. Однако царский поезд изменил маршрут, поехав не через Одессу, а через Александровск.

Этот вариант был предусмотрен террористами. Еще в начале ноября 1879 года в Александровск приехал, под именем купца Черемисова, Андрей Желябов. Он купил участок земли возле железнодорожного полотна якобы для строительства кожевенного завода. Работая ночами, «купец», просверлив железнодорожное полотно, заложил мину. 18 ноября вдалеке показался царский состав. Желябов занял позицию за железнодорожной насыпью и, когда поезд поравнялся с ним, соединил провода, идущие к мине… Но ничего не произошло. Электрическая цепь взрывателя не сработала.

Вся надежда оставалась на третью группу во главе с Софьей Софьей Перовской, в задачу которой входило заложить бомбу на Рогожско-Симоновой заставе, недалеко от Москвы. Здесь работа осложнялась охраной заставы, что не давало возможности заложить мину на железнодорожное полотно. Оставался один выход – подкоп. Преодолевая сложные погодные условия (стоял дождливый ноябрь) заговорщики выкопали узкий лаз и установили бомбу. Все было готово для «встречи» царя. И снова в судьбу Александра II вмешались небесные силы.

Народовольцы знали, что императорский кортеж состоит из двух составов: в одном едет сам Александр II со свитой, во втором – царский багаж. Причем состав с багажом на полчаса опережает царский поезд. Однако в Харькове один из паровозов багажного состава сломался – и первым пустили царский поезд. Не зная об этом обстоятельстве, террористы пропустили первый состав, взорвав мину под четвертым вагоном второго. Узнав о том, что в очередной раз избежал гибели, Александр II, по словам очевидцев, горестно произнес: «Что они имеют против меня, эти несчастные? Почему они преследуют меня, словно дикого зверя? Ведь я всегда стремился делать все, что в моих силах, для блага народа!»

«Несчастные» же, не особо обескураженные неудачей железнодорожной эпопеи, через некоторое время приступили к разработке операции нового покушения. В этот раз было предложено достать зверя в его же логове, показав этим, что для народовольцев нет никаких преград. Исполнительный комитет принял решение взорвать покои императора в Зимнем дворце.

Через своих знакомых Софья Перовская узнала, что в Зимнем дворце ремонтируются подвальные помещения, в частности, винный погреб, расположенный прямо под царской столовой и являющий собой удобное место для спрятанной бомбы. Осуществлять операцию поручили одному из новых членов организации – Степану Халтурину.

Устроившись во дворец, новоявленный «столяр» днем облицовывал стены винного погреба, а ночью отправлялся на встречу к своим товарищам-народовольцам, передававшим ему пакеты с динамитом. Взрывчатка пряталась среди строительных материалов.

Один раз Халтурину поручили провести мелкие ремонтные работы в кабинете императора. Обстоятельства сложились так, что ему удалось остаться один на один с Александром II. Среди инструментов столяра находился тяжелый молоток с острым концом. Вроде бы идеальный шанс просто, одним ударом сделать то, к чему так страстно стремились народовольцы... Однако Халтурин просто не смог нанести этот роковой удар. Возможно причину можно искать в словах хорошо знавшей Халтурина народоволки Ольги Любатович: «Кто подумал бы, что тот же человек, встретив однажды один на один Александра II в его кабинете…не решиться убить его сзади просто бывшим в руках молотком?... Считая Александра II величайшим преступником против народа, Халтурин невольно чувствовал обаяние его доброго, обходительного обращения с рабочими».

В феврале 1880 года все та же Перовская от своих знакомых при дворе получила информацию о том, что на 18 число во дворце назначен торжественный ужин, на котором будут присутствовать все члены императорской семьи. Взрыв назначили на шесть часов двадцать минут вечера, когда, как предполагалось, Александр II должен находиться в столовой.

И снова случай спутал заговорщикам все карты. Поезд одного из членов императорской семьи – принца Гессенского – опоздал на полчаса, сдвинув время торжественного ужина. Взрыв застал Александра II возле комнаты охраны, расположенной недалеко от столовой. Принц Гессенский так описал происшедшее: «Пол поднялся, словно под влиянием землетрясения, газ в галерее погас, наступила совершенная темнота, а в воздухе распространился невыносимый запах пороха или динамита». Ни император, ни один из членов его семьи не пострадал. Итогом очередного покушения стали десять убитых и восемьдесят раненых солдат из охранявшего Александра II Финляндского полка.

После очередного неудавшегося покушения народовольцы взяли, говоря современным языком, тайм-аут, дабы основательно подготовится к очередной попытке. После взрыва в Зимнем Александр II стал редко покидать дворец, регулярно выезжая только на смену караула в Михайловском манеже. Этой пунктуальностью царя и решили воспользоваться народовольцы.

Возможны были два пути следования царского кортежа: по набережной Екатериненского канала или по Невскому проспекту и Малой Садовой. Первоначально, по инициативе Александра Михайлова, рассматривался вариант минирования Каменного моста, раскинувшегося через Екатериненский канал. Подрывники во главе с Кибальчичем изучили опоры моста, подсчитали необходимое количество взрывчатки. Но, после некоторых колзабавний, от взрыва моста отказались, поскольку не было стопроцентной гарантии в успехе.

Остановились на втором варианте – заложить мину под проезжей частью на Малой Садовой. Если мина по каким-либо причинам не взорвалась бы (Желябов помнил о своем горьком опыте в Александровске!), то четверо народовольцев, находящиеся на улице, должны были бросить в царскую карету бомбы. Ну, а если и после этого Александр II будет еще жив, то Желябов прыгнет в карету и заколет царя кинжалом.

Незамедлительно преступили к реализации идеи в жизнь. Двое членов «Народной воли» - Анна Якимова и Юрий Богданович – сняли полуподвальное помещение на Малой Садовой, открыв сырную лавку. Из подвала Желябов с товарищами в течение нескольких недель прорывают туннель под проезжую часть улицы. Все готово для закладки мины, над которой не покладая рук, трудился гений химических наук Кибальчич.

С самого начала организационных работ над покушением у террористов возникли непредвиденные проблемы. Началось все с того, что «сырная лавка», совершенно не посещаемая покупателями, вызвала подозрения дворника соседского дома, который дал знать в полицию. И хотя проверяющие ничего не нашли (правда, не особо и старались искать!), сам факт того, что магазин находится под подозрением, вызывал беспокойство за срыв всей операции. Далее последовало несколько тяжелых ударов по руководящему звену «Народной воли». В ноябре 1880 года полиция арестовала Александра Михайлова, а за несколько дней до даты запланированного покушения – в конце февраля 1881 года – Андрея Желябова. Именно арест последнего заставил террористов действовать без промедления, назначив день покушения на 1 марта 1881 года.

Сразу после ареста Желябова Государя предупредили о новом покушении, запланированном народовольцами. Ему рекомендовали отказаться от поездок в Манеж и не покидать стен Зимнего дворца. На все предостережения Александр II отвечал, что ему нечего боятся, поскольку твердо знает, что жизнь его находится в руках Божьих, благодаря помощи которого пережил предыдущие пять покушений.

1 марта 1881 года Александр II выехал из Зимнего дворца в Манеж. Его сопровождали семь казаков охраны и трое полицейских во главе с полицмейстером А.Дворжицким, следующие в отдельных санях за царской каретой (не слишком много охраны, как для человека, ожидающего нового покушения!). Поприсутствовав на разводе караулов и откушав чаю у своей кузины, царь отправился обратно в Зимний через… Екатериненский канал.

Такой поворот событий полностью рушил все планы заговорщиков. Мина на Садовой становилась совершенно бесполезной горкой динамита. И в этой ситуации Софья Перовская, возглавившая организацию после ареста Желябова, в спешном режиме перерабатывает детали операции. Четверо народовольцев – Гриневицкий, Рысаков, Емельянов, Михайлов – занимают позиции вдоль набережной Екатериненского канала и ждут условного сигнала от Перовской, по которому должны кидать бомбы в царскую карету. Таким сигналом должен был стать взмах ее платка.

Царский кортеж выехал на набережную. Далее события развивались практически мгновенно. Мелькнул сверху вниз платок Перовской – и Рысаков бросил свою бомбу в сторону царской кареты. Раздался оглушительный взрыв. Проехав еще некоторое расстояние, царская карета остановилась. Император не пострадал. Однако вместо того, чтобы покинуть место покушения, Александр II пожелал увидеть преступника. Он подошел к схваченному Рысакову…. В этот момент незамеченный охраной Гриневицкий кидает в ноги царю вторую бомбу. Взрывная волна отбросила Александра II на землю, из раздробленных ног хлестала кровь. Из последних сил он прошептал: «Отвезите меня во дворец… Там я хочу умереть…».

Изображение
Убийство Александра II 1 марта 1881 г.

1 марта 1881 года в 15 часов 35 минут с флагштока Зимнего дворца был спущен императорский штандарт, оповестив население Санкт-Петербурга о смерти императора Александра II.

Дальнейшая судьба заговорщиков сложилась печально. Гриневицкий скончался от взрыва своей же бомбы в тюремном госпитале почти одновременно со своей жертвой. Пытавшаяся уйти в бега Софья Перовская была поймана полицией и 3 апреля 1881 года повешена вместе с Желябовым, Кибальчичем, Михайловым, Рысаковым на Семеновском плацу.

Надежда народовольцев на подрыв основ монархии убийством царя не оправдалась. Не произошло никаких народных восстаний, ибо простому народу чужды были идей «Народной воли», от них отшатнулось и большинство ранее симпатизирующей интеллигенции. Вошедший на престол сын царя - Александр III - полностью отказался от всех либеральных начинаний отца, вернув поезд Российской империи в колею полного самодержавия.


Дмитрий Корнейчук
Ответить

Фотография Эдуард Камозин Эдуард Камозин 07.02 2008

Очень интересная статья!

В свою очередь, могу предложить вниманию участников форума и свое, еще студенческое сообщение по данной теме, материал для которого был взят мною, главным образом, из книги Л. М. Ляшенко "Революционные народники".



Организация “Народная воля” и ее террористическая деятельность в период с 1878 г. по 1 марта 1881 г.

Говоря об организации “Народная воля” и ее террористической деятельности, хотелось бы прежде всего остановится на истории ее возникновения, поскольку история эта представляется весьма показательной для понимания темы в целом.
В 1876 году в Петербурге была создана новая подпольная революционно-народническая организация, получившая название “Земля и воля”. У ее истоков стояли такие видные деятели народнического движения, как М. Натансон, А. Михайлов, Г. Плеханов, О. Аптекман, В. Осинский, а в 1878 году в организацию вошли М. Фроленко, С. Перовская, В. Фигнер, А. Желябов и многие другие будущие народовольцы.
Устав “Земли и воли” провозглашал, что целю организации является свержение существующего политического строя путем народного восстания. Весьма характерным для новой народнической организации было уже то, что программа действий “Земли и воли”, получившая окончательную редакцию в 1878 году, делилась на две части: организаторскую и дезорганизаторскую. В организаторской части программы народники излагали методы своей деятельности по организации и подготовке будущего народного восстания: это “заведение... прочных связей в местностях, где недовольство наиболее заострено, и устройство прочных поселений... среди крестьянского населения этих районов”; “заведение сношений и связей в центрах скопления промышленных рабочих”; “пропаганда и агитация в университетских центрах”; “создание собственного печатного органа и распространение листовок, установление связей с либералами и враждебными правительству религиозными сектами”.
Что же касается дезорганизаторской части программы, то в ней речь шла о том, каким образом следует ослабить, “дезорганизовать” существующий политический режим. В частности, землевольцы указывали на необходимость установления связей с армией, привлечения на свою сторону чиновников, служащих государственных учреждений; наконец, истребления наиболее вредных или выдающихся лиц “из правительства и вообще людей, которыми держится тот или другой ненавистный... порядок”.
Надо отметить, что несмотря на все усилия “Земли и воли”, пропагандистская часть их работы практически не давала результатов. Единственным реальным делом землевольцев в деревне стал “чигиринский заговор”, организованный Я. Стефановичем, Л. Дейчем и И. Бохановским в 1877 году. Суть его заключалась в том, что представившись жителям села Чигирино простым крестьянином, Стефанович пообещал чигиринским крестьянам пойти от их имени в Петербург, к царю – “искать правды”. Получив согласие чигиринцев, Стефанович исчез, а через некоторое время возвратился обратно с некоей “Высочайшей тайной грамотой”, отпечатанной в подпольной типографии “Земли и воли”. “Мы повелеваем, - говорилось в ней, - оставить помещикам только усадьбы и такое же количество земли и леса, какое придется и всякому бывшему их крепостному... Непрестанная 20-летняя борьба наша за вас с дворянством убедила нас... что мы единолично не в силах помочь вашему горю и что только вы сами можете свергнуть с себя дворянское иго и освободится от тяжких угнетений и непосильных поборов, если единодушно с оружием в руках восстанете против ненавистных вам врагов и завладеете всею землею... Всякий, кто готов положить жизнь свою за великое и святое крестьянское дело, обязан дать присягу на верность обществу “Тайной дружины”...”. Пожалуй, только такими способами землевольцы могли попытаться добиться от деревни каких-нибудь действий. Подложный царский манифест, обман крестьян - все это было, по-видимому, хитростью от бессилия, от разочарования в бакунинских лозунгах: деревня не оправдывала надежд народников. Что же касается пропаганды среди рабочих, то, как и предшествующие народнические объединения, землевольцы не видели в рабочем классе самостоятельной силы, и самым большим успехом деятельности землевольцев в городе были забастовки, стачки, митинги, причем в ряде случаев речь шла лишь о поддержке выступлений, организованных самими рабочими. Примерно также обстояли дела с распространением народнических взглядов среди студентов, говорить же о каких-либо результатах в привлечении на свою сторону армии вообще не приходилось.
Таким образом, мы видим, что организаторская часть программы “Земли и Воли” была выполнена неудовлетворительно. Зато реализация дезорганизаторской части программы была “выше всяких похвал ” и стала для современников событий настоящим шоком.
Кроме знаменитого выстрела Веры Засулич, в период с марта 1878 г. по апрель 1879 г. последовали: убийство барона Б. Э. Гейкинга - шефа одесских жандармов; А. Г. Никонова - агента сыскной полиции; покушение на киевского прокурора М. М. Котляревского (ранен). 4 августа 1878 г. в центре Петербурга, средь бела дня, С. М. Кравчинский кинжалом заколол всероссийского шефа жандармов Н. В. Мезенцова. В феврале 1879 г. приведен в исполнение смертный приговор генерал-губернатору Харькова Д. Н. Кропоткину, затем - удачливому провокатору Н. В. Рейнштейну, которому удалось раскрыть и выдать полиции руководство “Северного союза русских рабочих”. В марте того же года Л. Мирский, догнав верхом карету нового шефа жандармов А. Р. Дрентельна, стрелял в него через окно кареты, но промахнулся…
В апреле 1879 г. в Петербург приезжает А. К. Соловьев с твердым намерением произвести покушение на императора. Надо отметить, что его идея была встречена большинством землевольцев неодобрительно. Бурное обсуждение вопроса о цареубийстве в основном кружке “Земли и воли” закончилось компромиссом: организация отказалась поддерживать Соловьева, но разрешила отдельным своим членам оказать ему помощь.
2 апреля 1879 г. произошло покушение Соловьева на Александра ІІ. Он успел выпустить по императору 4 - 5 пуль из пистолета, прострелив в нескольких местах “высочайшую” шинель. Александра ІІ спасли как промахи Соловьева, так и то, что царь после первого выстрела побежал от покушавшегося по-военному, зигзагами. Соловьев был схвачен и по приговору суда повешен.
Однако дезорганизаторская борьба не ограничивалась покушениями на тех или иных правительственных чиновников и полицейских агентов: к 1878 г. она стала неотъемлемой частью деятельности “Земли и воли”. Вооруженное сопротивление жандармам при арестах стало для революционеров чуть ли не обязательным, а освобождение арестованных товарищей из тюрем достигло такого размаха, какого царская Россия до сих пор не знала. О наиболее дерзких побегах из тюрем становилось известно широким кругам населения не только России, но и Европы. Например, побег из киевской тюрьмы организаторов “чигринского заговора” Дейча, Стефановича и Бохановского, подготовленный В. Осинским и М. Фроленко. Последний поступил в эту тюрьму надзирателем, вошел в доверие к начальству и вывел товарищей на свободу.
Но главное заключалось в том, что многим землевольцам становилась ясна бесперспективность пропагандистской работы в существующих условиях. Однако усиливающийся общий кризис “верхов” вселял в них надежду на то, что постоянным давлением на правительство удастся вырвать у него провозглашение политических свобод (свободу совести, печати, собраний), без которых успешную пропаганду народнических идей вести было невозможно.
К весне 1879 г. разногласия между сторонниками традиционной народнической работы в деревне (“деревенщиками”), и “политиками”, отстаивавшими необходимость перехода к активной политической борьбе, приняли настолько острый характер, что для их урегулирования решено было созвать съезд “Земли и воли”.
А за три дня до съезда, назначенного на 18 июня в Воронеже, в городе Липецке собрались одиннадцать “политиков–террористов”. Среди них - почти все будущие члены Исполнительного Комитета “Народной воли”: А. Михайлов, А. Желябов, А. Квятковский, Н. Морозов, М. Фроленко. Здесь, в Липецке, во время трехдневных совещаний, проводившихся в целях конспирации как пикник на открытом воздухе, “политики” выработали единое и единственное требование, с которым они вышли на воронежский съезд “Земли и воли”. Это было требование о внесении в землевольческую программу пункта о временной необходимости политической борьбы для достижения условий, при которых в России стали бы возможны демократические свободы.
Разговор в Воронеже получился очень тяжелым. Прямое столкновение “политиков” и “деревенщиков” произошло уже на первом заседании, когда съезд незначительным большинством признал за “политиками” право пропагандировать свои взгляды в землевольческой печати. Тогда-то и покинул съезд один из столпов “Земли и воли” Г. В. Плеханов; покинул с грустно-непримиримыми словами: “В таком случае, господа, мне здесь делать больше нечего. Приняв свое решение, вы тем самым признали, что “Земля и воля”, как выразительница революционно-народнических идей, отныне перестает существовать”.
Так и получилось. Уже к концу лета 1879 г. настроение в организации изменилось бесповоротно. М. Фроленко вспоминал, что тогда в умах землевольцев царила примерно такая формула: лучше полюбовно расстаться, чем враждуя дружить. В августе 1879 г. на съезде в Петербурге вопрос о разделе “Земли и воли” был решен окончательно. Расстались действительно полюбовно: партийная касса и оборудование типографии были поделены поровну. Что же касается названий уже двух новых народнических организаций, то “деревенщики” выбрали для себя символ “земли” - их организация получила название “Черный передел”; “политики” же выбрали “волю”, и их организация получила название “Народная воля”. Забегая вперед, надо отметить, что в связи с репрессиями, обрушившимися после убийства Александра II на все народническое движение в целом и на никак не участвовавший в организации покушения “Черный передел” в частности, оставшиеся на свободе члены этой организации оказались не в состоянии продолжить пропагандистскую и организаторскую работу в деревне. В конце концов, с одобрения находящихся в Швейцарии чернопередельцев, в ноябре 1881 г. произошло присоединение “Черного передела” к “Народной воле”.
В рамках данного доклада не представляется возможным подробно говорить о программных документах организации “Народная воля”, ее структуре, а также о пропагандистской и организационной деятельности народовольцев среди крестьянства, рабочих, студентов. Однако упомянуть об этом вкратце все же необходимо, поскольку именно отсутствие серьезных положительных результатов в пропагандистской и организационной деятельности заставили народовольцев всецело посвятить себя деятельности террористической.
Как видно из программных документов, организация “Народная воля” намечала различные методы революционной и революционизирующей деятельности. Среди них: агитация и пропаганда в различных слоях общества; организация тайных обществ и сплочение их вокруг единого центра; приобретение влияния в администрации, армии, среди рабочих и студентов; террористические акты, направленные на подрыв силы и авторитета правительства; наконец, подготовка, организация и совершение государственного переворота.
Реализуя эту программу, “Народная воля” развернула активную деятельность среди рабочих. При этом взгляды ее деятелей на рабочий класс сильно отличались от воззрений землевольцев, которые видели в пролетариате лишь союзника крестьян, союзника без какой бы то ни было самостоятельной роли. Народовольцы же, считая, что рабочие являются тем отрядом эксплуатируемых, который первым должен поддержать революционные выступления в городах, всерьез взялись за создание рабочей организации. Но несмотря на весьма значительные достижения “Народной воли” в привлечении на свою сторону рабочих, народовольцам так и не удалось создать действительно массовую пролетарскую организацию, причем к объективным причинам неудач в деятельности народовольцев среди рабочих добавлялись и субъективные. В частности, надо отметить, что революционеры понимали под политической “деятельность, оторванную от рабочего движения”, сужали “политику до одной только заговорщической борьбы”. Однако основной причиной было то, что даже обнаружив в рабочей среде революционные элементы и заручившись их поддержкой, народовольцы делали стратегическую ошибку в том, что по-прежнему пытались найти путь к социализму, минуя капитализм. “Спасая” крестьянскую общину от исчезновения, “Народная воля” стремилась “перепрыгнуть” через капитализм, а значит, и через пролетариат, поскольку формирование и укрепление этого класса непосредственно связано с процессом капиталистического развития общества.
Что же касается довольно скромных успехов пропагандистской и организационной деятельности “Народной воли” в студенческой среде, то тут сказались и переоценка народовольцами степени революционности общей массы студенчества, и то, что Исполнительный Комитет не сумел объединить стихийно возникающие в разных городах страны студенческие кружки. Как и в случаях с рабочей организацией, активные студенческие выступления в поддержку народовольцев начались в 1882 году, когда само народовольческое движение шло на спад.
Но, как это ни покажется странным, сложнее всего складывались отношения “Народной воли” с крестьянством. Подобно своим предшественникам, народовольцы конца 70-х - начала 80-х гг. считали, что “русский народ по преимуществу земледельческий”, что “жизнь... выдвигает на первый план вопрос о земле”. При этом сами народовольцы рассчитывали поднять крестьянство не столько для совершения переворота, сколько для его активного участия в политической жизни страны после смены власти.
Народовольцы - в прошлом почти все участники бесплодной, с их точки зрения, пропаганды в деревне - поначалу пытались создать на селе массовую организацию, но вскоре разочаровались в этой затее. К осени 1879 года господствующее на этот счет среди народовольцев настроение выразил Л. Тихомиров, который писал о том, что деятельность в деревне до сих пор напоминала “наполнение бездонных бочек Данаид” и что пора перестать “биться около народа как рыба об лед”. Но, тем не менее, народовольцы не оставляли попыток работы в деревне.
Началась эта работа с издания и распространения целого ряда документов, точнее - своего рода анкет. В частности, в одной из них ставились вопросы о поземельной общине, о самоуправлении, об уровне благосостояния сельского населения. Однако наибольший интерес народовольцев вызывали случаи столкновений с кулаками, бунтов, а также отношение крестьян к царю. Кроме того, анкета просила сообщать о результатах социалистической пропаганды в деревне.
Вторым шагом народовольцев в деревне была широкая пропаганда среди крестьянства. В газете “Народной воли” прямо указывалось: “Чем шире будет вестись пропаганда и агитация в селах, тем сильнее будет связь города с деревней, тем сильнее может вестись борьба, тем надежнее будут народные завоевания”.
По свидетельству А. Корбы, агитаторы действовали среди крестьян, руководствуясь принципом: “Главное - побольше прокламаций к народу, разъясняющих деятельность партии”. Однако пропаганда эта не была систематической и велась, как правило, не оправдавшим себя и осужденным еще “Землей и волей” “летучим методом”: литература просто раздавалась всем проходящим и проезжающим, а то и вовсе разбрасывалась вблизи сел, вдоль дорог...
В этой связи весьма характерно, что и после 1 марта 1881 года в деятельности народовольцев среди крестьянства не произошло никаких качественных изменений, так что можно подвести ее основные итоги. К моменту образования “Народной воли” надежды народничества на подъем крестьянства для революционных свершений несколько померкли. Отсутствие условий для массового восстания и неподготовленность к нему большей части крестьянства явились основными причинами того, что в результате практически бесплодной работы в деревне “политики-террористы” перешли к самостоятельным действиям. При этом политические идеалы “Народной воли” остались почти неизвестны деревне, да и то, что стало известно, в большинстве своем не было ею понято. Единственное, что интересовало крестьян - это аграрные требования народовольцев, которые, впрочем, тоже не были полностью приняты и поддержаны крестьянством, поскольку, составляя свои программные документы, сами народовольцы либо забывали, либо просто не понимали той очевидной истины, что социальный идеал крестьянства - это не только селянин-труженик, но и селянин-собственник.
Таким образом, говоря о пропагандистской деятельности организации “Народная Воля”, нужно отметить, что результаты ее были весьма и весьма скромны: несмотря на всю довольно большую организационную и агитационную работу, проделанную народовольцами, ни крестьяне, ни рабочие, ни военные в массе своей проповедуемые ими идеи не восприняли, никаких серьезных антиправительственных выступлений в масштабе империи организовать не удалось, и дальше весьма немногочисленных глубоко законспирированных подпольных организаций дело так и не пошло, что было связано с целым рядом как объективных, так и субъективных причин. Среди причин объективного характера важнейшей, на наш взгляд, была сама общественная ситуация, сложившаяся в российской империи в 70-е годы XIX века: несмотря на перманентный кризис самодержавной государственности, настроение большей части населения отнюдь не было революционным. Кроме того, многие идеи, высказываемые народовольцами, были явно утопичны, несозвучны реальным чаяниям основной части простых тружеников, и уж тем более верхов общества, и потому неактуальны. Впрочем, сами народовольцы, хоть и по-своему, понимали всю сложность и противоречивость подобного положения вещей, и если не отказывались от пропаганды теоретически, то на практике все больше времени и сил уделяли террору.
После уже упоминавшейся серии удачных террористических актов 1878-1879 гг., организованных еще в рамках “Земли и воли”, народовольцы решили осуществить свою давний замысел – убийство императора. “Смертный приговор” Александру ІІ был вынесен еще на липецком съезде “политиков”, Исполнительный Комитет лишь подтвердил его 26 августа 1879 года. Однако, прежде чем начать “охоту на царя”, необходимо было добиться безотказной работы важнейших центров тайного общества – подпольной типографии и нелегального паспортного стола, а также наладить систему строжайшей конспирации (шифры, пароли, сигналы и т. п.). Все это возлагалось на главного специалиста по конспиративным хитростям - Александра Михайлова.
…Поздней осенью 1879 г. на 14-й версте близ Одессы появился новый железнодорожный сторож с супругой. Обычный сторож, крестьянского вида, не старый. Впрочем, сторож был все же не совсем обычный, поскольку прибыл он к начальнику дистанции с запиской от барона Унгерн-Штерберга, влиятельного лица на Юго-Западной железной дороге, да к тому же зятя генерал-губернатора Одессы Тотлебена. По слухам, новый железнодорожный сторож служил раньше дворником у одной знатной дамы, которая, узнав, что жена его страдает туберкулезом, попросила барона дать ее слуге работу на свежем воздухе. Барон чиркнул записку, и все устроилось... к удовольствию Исполнительного Комитета “Народной воли”. Это была первая попытка народовольцев организовать покушение на императора во время его возвращения из Крыма. Как в последствии установила полиция, “железнодорожным сторожем” оказался член Исполнительного Комитета Михаил Фроленко, его “женой” - другой член Комитета Татьяна Лебедева, а “знатной дамой”, побывавшей у барона Унгерн-Штерберга - еще один руководитель “Народной воли”, Вера Фигнер. Операция протекала успешно, но императорский поезд проследовал не через Одессу, а на Александровск.
Здесь его ожидала другая группа народовольцев во главе с Желябовым. В начале октября 1879 г. в городскую управу Александровска обратился приезжий купец Черемисов с просьбой отвести ему землю для устройства кожевенного завода. Правда, участок земли он выбрал неподходящий - у самого полотна железной дороги. Судя по всему, устраивался Черемисов надолго: привез жену, купил повозку, лошадь, вызвал землемера, обсуждал с живущими у него мастеровыми планы строительства завода… А дел у него было действительно немало: предстояло пробурить железнодорожную насыпь, заложить мины, протянуть провода от насыпи к дороге. 18 ноября 1879 года долгожданный царский поезд вынырнул из-за поворота быстро и неожиданно. Кто-то крикнул: “Жарь!” Желябов соединил провода... и - ничего. Не сработала электрическая цепь взрывателя. Мелькнули вагоны, пролязгали на стыках рельсов колеса, затих шум...
Теперь вся надежда на группу Перовской, работавшую под Москвой. Перовская и Гартман обосновались в старообрядческом Замоскворечье, вблизи Рогожско-Симоновской заставы. Конечно, сами народовольцы прекрасно понимали, что для подготовки покушения место это было очень опасное: семь километров до Москвы, тут уж железнодорожным сторожем не устроишься и под насыпь мину не положишь. Оставалось одно - подкоп.
Несмотря на все трудности, подкоп был сделан в срок, но в дело вновь вмешался случай: на одной из железнодорожных станций императорский поезд на пол часа обогнал поезд со свитой. Эти полчаса и спасли Александра ІІ. Приняв императорский состав за поезд со свитой, народовольцы пропустили его, взорвав мину под четвертым вагоном второго поезда: в этом вагоне находились лишь фрукты, предназначенные для императорского стола.
Однако народовольцев не отпугивали неудачи. Зимой 1879-1880 гг. революционеры начали подготовку неслыханного по дерзости покушения на царя – они готовили взрыв столовой Зимнего дворца. Надо отметить, что при дворце в те годы находилось более пяти тысяч человек прислуги, и проверка ее была, как правило, формальной. Собственно, на этом и строился план рабочего-революционера Степана Халтурина. Выходя в город на встречу с членом Исполнительного Комитета А. Квятковским, Халтурин каждый раз приносил в Зимний переданный ему динамит и прятал его в своей постели.
Но дальше пошла большая серия арестов и провалов. 24 ноября 1879 г. на своей квартире был арестован Квятковский. Трофеи полиции были велики: около 8 килограммов динамита, капсюли для взрывателей, нелегальные издания, и, что самое главное, смятый листок с изображением Зимнего дворца, на котором царская столовая была помечена крестиком.
Теперь для связи с Халтуриным Исполнительный Комитет назначил Желябова, но само положение Степана Николаевича во дворце заметно осложнилось: ужесточился режим охраны Зимнего дворца, проводились обыски, правда, пока что поверхностные, а динамита у Халтурина было еще недостаточно. К тому же, после ареста Квятковского в руках полиции оказалась хоть и тоненькая, но все-таки ниточка. 4 декабря она привела жандармов на Гончарную улицу, в дом № 7, где их ждала еще одна крупная удача. Даже в государственном паспортном столе с трудом можно было найти такой ассортимент высококачественно выполненных документов: бланки паспортов, свидетельства, аттестаты, формулярные списки, вырезки из подлинных документов с подписями и печатями, подписи и печати, сведенные на кальку... Особый интерес для полиции представляли уже заполненные документы, например, черновик метрики о бракосочетании некоего Лысенко с дворянкой Михайловой-Рогатиной. В адресном столе быстро отыскали их адрес: Саперный переулок, дом 10, квартира 9. Оставалось навестить супругов и расспросить их о том, как их документы могли оказаться в руках революционеров-подпольщиков.
Не было, конечно, никакого Лысенко, равно как и дворянки Михайловой-Рогатиной: по заинтересовавшему полицию адресу размещалась типография “Народной воли”. 18 января 1880 года полиция пришла с обыском и “накрыла” типографию. Правда, этот провал прервал выпуск народовольческой литературы совсем ненадолго: уже в мае 1880 года А. Михайлов организовал в Петербурге новую подпольную типографию “Народной воли”, на этот раз - “летучую”.
А Халтурина торопили. Особенно после того, как в последних числах января пошел слух о возможном переселении столяров в другое помещение Зимнего Дворца. Но Степан Николаевич упрямился, хотел взрывать наверняка, требовал еще взрывчатки.
Когда же в каморке столяров Зимнего дворца скопилось более 32 килограммов динамита, Исполнительный Комитет приказал - взрывать! Но прошло несколько дней, а Халтурин все не мог выполнить приказ: “Нельзя было...”, “Не удалось...” - ронял он на ходу встречавшему его ежедневно Желябову. Наконец, вечером 5 февраля, подойдя к Андрею Ивановичу вплотную, Халтурин буднично сказал: “Готово...”. Почти одновременно с его словами прогремел взрыв, зазвенели вылетевшие из окон стекла, погасли все огни Зимнего дворца. Дальше наблюдать было опасно, и Желябов увел Халтурина на конспиративную квартиру.
Подробности происшедшего во дворце народовольцы узнали из газет. 5 февраля 1880 года в 1830 у его величества “имел быть парадный обед” в честь приезда в Санкт-Петербург великого герцога, принца Александра Гессенского. И вновь “вмешалась” железная дорога: поезд опоздал на полчаса, и эти тридцать минут спасли жизнь российского императора. Взрыв раздался в тот момент, когда “высочество” и “величество” встретились в Малой маршальской зале. Взрывом было убито десять человек охраны и прислуги, пятьдесят три человека было ранено.
Однако и эта неудача не заставила народовольцев отступить. В апреле того же года для подготовки нового покушения на императора в Одессу уехали Перовская, Саблин, Исаев, Якимова. Попытка вновь оказалась неудачной, Исаеву при опытах с миной оторвало несколько пальцев, задело и Якимову, но уже ничто не могло остановить народовольцев в их фанатичном стремлении во что бы то ни стало, ни считаясь ни с какими жертвами как среди ни в чем не повинных людей, так и среди своих, убить императора.
Александра Михайлова давно привлекал Каменный мост, перекинутый через Екатерининский канал. Императорский экипаж, следуя с Царскосельского вокзала в Зимний дворец, никак не мог миновать этот мост. Когда Михайлов поделился своими наблюдениями, у членов Исполнительного Комитета возникла идея минировать мост и взорвать его под царским экипажем. Осуществление плана было поручено Желябову.
Опыт научил народовольцев прежде всего основательности. На разведку выехала целая экспедиция: на руле - Макар Тетерка, на веслах – Желябов, с ними Баранников, Пресняков, Грачевский… Осмотрели мощные опоры, промерили дно под мостом. Выяснилось, что динамит необходимо заложить непосредственно в опоры моста, что можно сделать только под водой. Взрывать же удобнее всего с мостиков, на которых прачки поласкали белье. Кибальчич подсчитал, что для успешного покушения нужно семь пудов взрывчатки. Он же придумал и оболочку для нее: четыре гуттаперчевые подушки. Их спустили с лодки к опорам моста, провода подвели под мостики для прачек.
Но тут – очередной провал: 24 июля 1881 года полиция арестовала Преснякова. Отложив покушения, “Народная воля” ждала окончания процесса над ним и Квятковским, арестованным ранее. Однако отказ от покушений не помог - 4 ноября оба народовольца были повешены. А 28 ноября был арестован Михайлов.
Тем временем, работы по организации покушения на царя были возобновлены. Правда, зимой по железной дороге император почти никуда не ездит, значит, вариант со взрывом Каменного моста отпадает сам собой. Да и в Зимний теперь не пробраться. Следовательно, надо готовить покушение на улицах Петербурга. И пистолет – оружие для этой цели слишком ненадежное (вывод, рожденный опытом Каракозова, Соловьева, Мирского). Остаются метательные снаряды и наблюдатели. Точнее, сначала наблюдатели, затем снаряды. Можно попробовать и еще один подкоп.
Руководить работой наблюдателей поручили Софье Перовской (для них она была Войновой): ежедневные результаты наблюдений стекались именно к ней. Она все фиксирует, сопоставляет, уточняет. В результате вырисовывается следующая картина: выезды императора в будние дни непредсказуемы, зато по воскресеньям распорядок дня четкий: Зимний - Михайловский манеж (на развод войск) - набережная Екатерининского канала - Зимний. Путь же к Михайловскому манежу лежит через Невский проспект и Малую Садовую улица.
…Малая Садовая улица, дом графа Менгдена, в котором сдается в наем полуподвал. 7 января 1881 года в нем открывает сырную лавку “крестьянская семья Кобозевых” - члены Исполнительного Комитета “Народной воли” Анна Якимова и Юрий Богданович. Снова подкоп. И снова неудача: арестован Желябов. Круг сужался. 1 марта 1881 года решено было собраться на квартире у Геси Гельфман. Бледная, сразу постаревшая Перовская принесла сюда метательные снаряды, здесь же она объяснила метателям план предстоящей операции.
Нарисовав план этой части города, Перовская еще раз тщательно проанализировала ситуацию. Император, отправившись на развод войск в Михайловский замок, никак не может миновать угла Итальянской улицы и Манежной площади: двое метателей будут ждать его здесь. Троих, на всякий случай, - на набережную Екатерининского канала. Себе Перовская отводила роль наблюдателя за царской каретой. Условный сигнал метателям - взмах носовым платком.
Когда 1 марта 1881 года Александр ІІ отправился на развод войск в Михайловский замок, он оказался в ловушке - мины (на Малой Садовой) или бомбы ему было уже не миновать. Правда, судьба последний раз улыбнулась российскому самодержцу, заставив его по пути на развод войск изменить привычный маршрут. В то время, как Перовская подходила к Малой Садовой, гул толпы, раздавшийся позади, заставил ее испуганно обернуться. Она успела увидеть сани с охраной, казаков конвоя и поняла: по Малой Садовой император не поехал.
Впрочем, это мало что изменило. На этот раз пути императорского кортежа неминуемо или пересекались с метателями, или выходили на заминированную улицу. Подчиняясь приказу Перовской, четверо метателей переместились с Итальянской улицы к Екатерининскому каналу. Туда же перешла и она сама. На малолюдной набережной стоял обычный полицейский пост. Здесь же, на одной стороне канала - Емельянов, Михайлов, Рысаков, Гриневицкий, на другой - Перовская. Она, заметив клубы снега от императорских саней, приближавшихся со стороны Михайловского замка, выхватила из муфты платок и неконспиративно взмахнула им как флагом, вместо того, чтобы просто поднести платок к лицу.
Несколько мгновений на набережной ничего не менялось. Мальчик волок по снегу корзину, шел навстречу кортежу офицер, стоял молодой человек со свертком в руке. Этот сверток он и бросил под ноги поравнявшихся с ним лошадей.
Когда поднятая взрывом завеса дыма рассеялась, дверца покосившегося возка отворилась и невредимый император вышел из него, пожелав узнать, кто же ранен, и помочь покалеченному мальчику и охраннику-казаку. Поодаль молодой человек с длинными светло-русыми волосами (Николай Рысаков) отбивался от наседающей толпы: “Не трогай меня, не бей меня, несчастный заблужденный народ!” “Что ты сделал, сумасшедший?” - спросил его царь. Подбежал кто-то из свиты: “Ваше величество, вы не ранены?” “Слава Богу, нет”, - сказал Александр, которому не верилось, что ему опять повезло. “Что? Слава Богу? - вдруг с вызовом переспросил Рысаков. - Смотрите, не ошиблись ли?”. В тот момент никто не понял смысл этой фразы.
Александр наклонился над затихшим мальчиком, перекрестил его и пошел к отъехавшему экипажу. И вновь - словно выстрел из пушки, густое облако дыма. Когда дым рассеялся, оставшиеся невредимыми увидели человек двадцать тяжело раненных, царя, прислонившегося к решетке канала, в разорванной шинели и без ног, а напротив него - в таком же виде - его убийцу, Игнатия Гриневицкого. “Во дворец... Там - умереть...” - еле слышно сказал Александр ІІ. Через час он скончался в своем кабинете в Зимнем дворце.
В заключении следует отметить, что организация “Народная воля” действовала и после 1 марта 1881 года, продолжая свою активную террористическую деятельность. Более того, даже судебные процессы над арестованными соратниками народовольцы превращали в арену для борьбы с царизмом, чему в немалой степени помогали заранее выработанные правила поведения на суде. Однако, лишившись своих основных вдохновителей и руководителей, деятельность ее стала постепенно затухать, и к концу 1882 года прекратилась.
Подводя итог, хотелось бы сказать о том, что террористическая деятельность организации “Народная воля”, будучи явлением беспрецедентным, послужила, на наш взгляд, одной из причин того, что путь реформирования, то есть путь не революционный, а эволюционный, оказался для России в последствии закрыт, и в этом смысле об организации “Народная воля” можно говорить как о предшественнице и катализаторе революционных событий 1905 и 1917 гг.
Ответить