←  Российская империя

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Бухарестский мир: победа или поражение?

Фотография andy4675 andy4675 22.06 2018

Нет, с советскими республиками никаких параллелей быть не может. Если брать СССР, то, как я выше говорил, аналогами могут быть страны ОВД.

Почему не может? Местное самоуправление, с расширенными полномочиями в виде дополнительных прав на международной арене. Не более того.

 

 

50 лет назад у Маринки не могло быть соседа-миллионера. Так как была советская власть.

СССР - сильная империя. Читай - миллионер.

 

 

Здесь считаю своим долгом внести ясность. Мангалия - это Добруджа, которая в момент постройки мечети и еще три века после того была стопроцентной турецкой провинцией и не имела отношения к вассальным Валахии или Молдавии. А в их городах (Бухарест, Яссы, Крайова и т д) мечетей действительно нет.

Есть и другой пример мечети на территории Румынии - это был монастырь Раду-Водэ, в Бухаресте:

 

турки заняли Бухарест, превратили монастырь Раду-Водэ в мечеть

 

https://history.wikireading.ru/135016

 

У цей час османи захоплюють Бухарест, перетворюють монастир Раду-Воду на мечеть

 

https://uk.wikipedia...ихайло_Хоробрий

 

Это в 1595 году.

 

 

15 - 16 века - синусоида идет вниз, Валахия и Молдавия терпят поражения, Турция достигает наивысшего могущества, и эксплуатация княжеств принимает самые беспощадные формы.

А как же Михай Храбрый? Его влияние в те годы ощутили даже в Греции... Греция после долгого времени спокойствия начала планировать мятеж именно из-за успехов Михая...

 

 

Далее 17 век - румынам удается направить синусоиду вверх, они укрепляют автономию и получают некоторую экономическую передышку.     РУМЫНСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ   Как мы уже видели, в 1591г. Османская империя затребовала от Валахии дань, превосходившую ее возможности. На такой вызов надо было дать какой-то ответ. За это взялся исторический деятель, которого в Румынии много превозносят, но не совсем за то, что составило главный смысл его деятельности. Князь Валахии в 1593 – 1601гг., Михай Храбрый в современной Румынии известен как первый в истории румынский правитель, объединивший под единой властью три княжества - Валахию, Молдавию и Трансильванию, создав, таким образом, политическое образование, по своим очертаниям похожее на современную Румынию.

Да!

 

Но это же самый конец 16 века...

 

 

И наконец, 18 век - для Валахии и Молдавии многое вновь меняется к худшему. Хотя кое-что и к лучшему (не будем демонизировать фанариотов больше, чем они того заслуживают).

А зачем вообще что-либо демонизировать? Фанариоты были назначены в княжества турками со злым умыслом: рассорить православных подданных, в данном случае греков и румын. Вызвать зависть румын к грекам, как типа к своим правителям. Разделяй и властвуй... Хотя ведь совершенно очевидно, что правителем на самом деле были не эти марионетки, а сам султан. Что и толкало их к постоянному поиску иноземных покровителей (в том числе русских) от турецкого произвола султанской власти.

 

В 1802 году Константин Ипсиланти был назначен господарем Валахии. Согласно русско-турецкому соглашению его правление должно было длиться семь лет. Однако открытое русофильство господаря никак не устраивало Турцию. Османы хотели убить Ипсиланти, но заступничество России и Англии спасло ему жизнь. В августе 1806 году Константин был смещён с трона. Одновременно был заменён господарь Молдавии. Это послужило одним из поводов к началу новой русско-турецкой войны. Турки поспешили восстановить Ипсиланти на троне, но война уже была неизбежна. Русские войска вступили в Молдавию и Валахию. С их помощью Ипсиланти надеялся реализовать свои честолюбивые планы. Однако заключение в 1807 году Тильзитского мира, предусматривавшего, в частности, вывод русских войск из Дунайских княжеств, поставило на них крест. В сентябре 1807 году Константин Ипсиланти был вынужден уехать в Россию. Остаток жизни он провел в Киеве и был похоронен в Киево-Печерской лавре.

 

https://www.allmonar...тантинИпсиланти

 

From 1806, during Russian occupation of the Principalities of Moldavia and Wallachia, Russia encouraged their provisional union under Prince Constantine Ypsilanti. Russia preferred their union for improved relations with the Principalities and their formal union was planned for 1830.[2]

 

https://en.wikipedia...tine_Ypsilantis

 

Сама идея объединения Молдавии и Валахии в единое государство...

 

Кстати, некоторые румыны даже поучаствовали в войне России и Турции в 1806 - 1812 годах, как и мятежник Константин Ипсиланти, на стороне России.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 22.06 2018

1. Пост назад кто то бил себя пяткой в грудь уверяя что текст авторский, не из Википедии. Только и всего.  Теперь из Википедии "один отрывок". Пара минут сравнений и оказывается, что не один.Слышали что нибудь про самоуважение, чувство собственного достоинства?

Я повторяю: практически весь текст, за мелкими исключениями - мой ЛИЧНЫЙ перевод из исторических исследований.

 

Если не обладаете ЧСД - лучше не поминайте всуе. А то кто знает как это обернётся.

 

 

Человек в тексте спорит с Википедией, приводит ссылки на Википедию и текст практически идентичный, а потом делает удивленные глаза и спрашивает - как меня могли заподозрить в использование данного ресурса.

Бред и клевета невежды не привыкшего отвечать за свой базар. Докажите что текст целиком википедиевский? А я вам покажу - откуда я его перевёл. Хотя вы вряд ли понимаете тот язык на котором я читаю.

 

 

Пока ведете дискуссию как мелкий шулер с элементами безопасного замониторного хамства.

Только не пугайте. Такие как вы и есть самые отпетые "замониторные" трусы. То что я писал выше - абсолютно достоверно списано не там где вам мерещится.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 22.06 2018

БУХАРЕСТСКИЙ МИР 1812 ГОДА

 

ЧАСТЬ 1. ВОЙНА И ЕЁ ОКРЕСТНОСТИ

 

16 мая 1812 года султан Махмуд II созвал чрезвычайный совет, который должен был обсудить условия мирного соглашения между Российской и Оттоманской империями. Из 54 его участников 50 подали голоса за мир, и турки пошли на заключение Бухарестского мирного договора1. Так двести лет назад закончилась Русско-турецкая война 1806–1812 годов, начало, ход и завершение которой полностью зависели от противоречий европейской политики России и её отношений с Францией.

 

Война была спровоцирована дипломатией Наполеона. Будучи вынужден вступить в неё вместе с союзной Англией, Петербург вскоре оказался в крайне любопытной ситуации: после Тильзита наши партнёры (на Балканах и Проливах у России не было и не может быть настоящих союзников и тем более друзей) и противники поменялись местами. В 1806–1812 годах Россия вынуждена была вести войны с Францией, Англией, Швецией и Австрией (с последней – почти исключительно формально). Кроме того, в 1804-м началась Русско-персидская война, что, безусловно, сказалось в 1806–1812 годах на ходе дел в Закавказье.

 

Весьма неспокойными были военные годы и в Турции. За время войны здесь произошло три государственных переворота, на троне сменились три султана. Каждое из этих потрясений сказывалось на перспективах окончания Русско-турецкой войны. Длительные перемирия, как, например, Слободзейское (конец августа 1807 – март 1809), завершались возобновлением военных действий. Русская программа замирения этого времени – признание независимости Сербии под покровительством Турции и России, присоединения к России Картли-Кахетии и Имеретии, Мингрелии и Гурии, отказ Турции от Абхазии и проведение границы в Европе по Дунаю, то есть присоединение к России Бессарабии, Молдавии и Валахии2, – была неприемлема для турок. На момент подписания Бухарестского мира в русско-французских и русско-английских отношениях назревала ещё одна перемена, которая заставляла Петербург торопиться с завершением этой войны, пусть и путём отказа от некоторых своих планов. Турки не смогли правильно сориентироваться в международной обстановке и, испуганные перспективой русско-французского сближения, также пошли на уступки. Михаил Илларионович Кутузов мастерски использовал опасения турецкой дипломатии, которые вызывали слухи о возможном соглашении между Россией и Францией относительно раздела Оттоманской империи.

 

На самом деле весной 1812 года обстановка на западных границах России была весьма тревожной, принцип сосредоточения сил на главном направлении требовал мира на востоке. Между тем в начале XIX столетия ничего, казалось бы, не предвещало конфликта между Петербургом и Константинополем. В первые годы своего правления Александр I придерживался политики сохранения целостности Османской империи, решения спорных вопросов в рамках двусторонних отношений3. Россия и Турция заключили в 1805-м союзный договор, подтверждавший право прохода русских кораблей через Босфор и Дарданеллы. Правда, ещё до его подписания русско-турецкие отношения были омрачены осложнением дел на Балканах: бесчинства янычар, слабо контролировавшихся Стамбулом, стали причиной начала Первого Сербского восстания (1804–1813).

 

Для того чтобы утвердить свою власть в Сербии, главы янычар 4 февраля 1804 года организовали истребление сербских старшин. 72 человека были убиты, но один из приглашенных на встречу, где произошла эта резня, Карагеоргий, сумел избежать убийства и возглавил восстание. Первоначально оно было направленно исключительно против янычар, а не против власти султана, который вступил в переговоры с повстанцами и в марте 1804-го даже намеревался оказать им помощь4. Позже от этой идеи султан отказался. Значительной силы в его распоряжении не было, в непосредственной близости от турецкой столицы, в Болгарии, по пути белградских янычар пошли отряды дезертиров и разбойников – кирджалии, против которых и была брошена наиболее боеспособная часть турецкой армии5.

 

Повстанцы были обеспокоены отсутствием какой-либо внятной реакции со стороны своего законного монарха. С другой стороны, они, очевидно, хорошо понимали, что первоначальная благосклонность Константинополя вызвана слабостью, поэтому носит временный характер и никоим образом ничего не {109} гарантирует в будущем. Уже в мае 1804 года руководители повстанцев и представители духовенства Сербии обратились с письмом к посланнику России в Турции Андрею Яковлевичу Италинскому (1743–1827) и просили о посредничестве и заступничестве6. Италинский вынужден был оставить это письмо без ответа, но немедленно известил князя Адама Чарторыского, предлагая России выступить в качестве посредника7.

 

В июне того же года руководители повстанцев обратились с просьбой о заступничестве уже на имя Александра I: «Теперь держим Белиград в обседении, понеже не имеем такових военних орудий, с коим бы могли быть онаи… естли Ваше Императорское Величество не прострет всемилостивейшую руку, то мы совсем пропали (сохранено написание оригинала. – О.А.8. В Петербурге неплохо понимали сложившуюся на Балканах ситуацию. «Весьма вероятно, – докладывал императору в июле 1804-го Чарторыский, – что, хотя в начале восстания сербов Порта казалась к ним благосклонна, но лишь потому она не захотела объявить их мятежниками, что не была в состоянии их подавить»9. Италинскому было рекомендовано в случае благоприятных обстоятельств заступиться за сербов, не подвергая при этом риску ни интересы России, ни интересы самих повстанцев.

 

Это была вполне логичная позиция. В августе 1804 года с просьбой о заступничестве из Сербии в Россию была отправлена делегация из четырёх человек. Двум из них было разрешено проследовать в Петербург. В ноябре делегаты получили аудиенцию у Александра I, обещавшего повстанцам дипломатическую и финансовую поддержку10. Однако это отнюдь не означало курса на ухудшение русско-турецких отношений, особенно на фоне становившейся всё более опасной в связи с действиями Наполеона обстановки в Европе. Россия мягко поддерживала сербскую программу автономии11.

 

В начале 1805 года Карагеоргий разбил янычар. «Дайи» попали в плен и были казнены. В мае – августе того же года сербы попытались начать переговоры с турками, предложив султану следующую программу: автономия и признание сформированной во время восстания администрации, очищение Сербии от турецких военных отрядов, выплата дани12. Эти предложения были отвергнуты Константинополем. Цели сербского восстания после этого изменились – началась война за независимость. В сентябре 1805-го повстанцам удалось разбить турецкую карательную экспедицию. Вслед за этим турки немедленно приступили к подготовке следующей. 30 ноября Карагеоргий вновь обратился с просьбой о заступничестве к Александру I13. Россия не могла остаться равнодушной к судьбе Сербии, но ей было необходимо и сотрудничество с турками для того, чтобы исключить опасность втягивания султана в сферу влияния французской политики.

 

11 сентября 1805 года в османской столице был подписан русско-турецкий союзный оборонительный договор, по которому в случае нападения на одну из сторон третьей державы союзник должен был предоставить ей помощь силой в 10 тысяч человек пехоты, 2 тысяч кавалерии и эскадру не меньше 6 линейных кораблей и 4 фрегатов. Секретные статьи соглашения фактически присоединяли Турцию к антинаполеоновской коалиции, успех которой должен был оградить Оттоманскую империю «от осуществления зловещих планов Франции»14. До 1806-го, ввиду осложнений на европейском направлении, Россия ограничилась финансовой и моральной поддержкой сербам, стараясь удержать турок от крупномасштабного повторения похода против повстанцев15. Но под впечатлением от военных успехов Наполеона в 1805–1806 годах султан был втянут в орбиту французской политики. Под влиянием известий о провале союзников в Австрии он уже в начале 1806-го, несмотря на давление со стороны России, стал склоняться к признанию за Наполеоном права на императорский титул. В конце января Турция официально признала императора французов и отказалась продлить союзный договор с Англией16.

 

Затем последовало политическое сближение между Константинополем и Парижем и, как следствие, ужесточение турецкой позиции по сербскому вопросу. 30 апреля 1806 года Александр I лично обратился к Селиму III с письмом, рекомендуя ему воздержаться от подавления восстания. «Уверение моё по сему столь положительно, – писал император, – что я нимало не колеблюсь просить Ваше Султаново Величество предпочтительно употребить кротость и ласку противу сего народа, который с удовольствием покорится, естьли постановления с ним сделаны будут на справедливом основании, и обратит оружие своё на защиту и славу империи Вашей. В противном же случае меры, ныне против него принимаемые, произведут единственно знаменитое уменьшение сил и могущества Вашего Султанова Величества»17. При этом 1 марта император поручил Италинскому «уверить Порту, самым положительным образом, что я не изменил своего расположения к ней и готов быть защитителем её против всякого внешнего нападения, лететь на помощь султану Селиму, как только он найдёт это нужным. Что я не требую от него ничего, кроме исполнения заключённых с Портой трактатов, которые я исполняю свято»18. Все эти пожелания и предложения не были приняты, и русская дипломатия оказалась в тупике.

 

Этим немедленно воспользовалась французская дипломатия в лице посла Наполеона генерала Себастьяни. Отправляясь в Константинополь, он {110} выбрал сухопутную дорогу через Австрию и Дунайские княжества. Отказ от путешествия по морю был естественен: там господствовал английский флот. В Бухаресте француз попытался убедить валашского господаря Константина Ипсиланти увеличить численность своих пандуров и превратить эти полицейские силы в армию. По его словам, Молдавия и Валахия должны были бы иметь по 20-тысячному войску, так как Наполеон желает видеть в них барьер между Россией и Австрией, который при этом останется неотъемлемым владением султана. Проблемы Турции, в том числе и волнения черногорцев, отказывавшихся признавать власть Наполеона, французский дипломат объяснял исключительно происками Петербурга. «Но вы увидите, – заверял он господаря, – чем это кончится. Император поклялся истребить этот народ, и покажет на нём страшный пример. Сербов ожидает та же участь, если они, немедленно, не покорятся. Всё остальное не посмеет поднять голову. Мы имеем уже значительную армию в Далмации; она вступит в Сербию, если это окажется нужным. Планы России нам известны. Она хочет поставить Дунай границей и овладеть обоими княжествами. Она делала уже подобные предложения Франции, которая отклонила их. Во время мира в Пресбурге, Австрия также просила дать в вознаграждение ей Молдавию и Валахию, но Император Наполеон ответил, что не допустит ни малейшего посягательства на целость Оттоманской империи. Если Порта бросится в объятия Франции, то не только уцелеет, но может ещё возродиться»19.

 

Эти разговоры не получили поддержки у Константина Ипсиланти, ни у господаря Молдавии Александра Мурузи, но зато благосклонно воспринимались в Константинополе. Себастьяни активно использовал эффект, произведённый битвой при Аустерлице для того, чтобы втянуть Турцию в войну и отвлечь Россию от поддержки. Уже в апреле 1806-го султан предупредил Петербург о своём желании прекратить пропуск через Проливы русских военных судов и транспортов с войсками. Эта новость вызвала в России глубокое удивление, потому что данное право было прежде всего необходимо для защиты владений султана согласно русско-турецкому союзному договору20. Но в Константинополе уже не боялись вторжения Франции: могущество Наполеона вызывало там не только страх, но и уважение. Италинский вспоминал: «Порта, закрывая проход русским судам через Дарданеллы, не могла этого сделать без влияния Бонопарте, который имел в виду упереться на бунтующих янычар, отличных стрелков, которым Франция обещала помощь и покровительство. Известно, что ловкостью и деньгами можно всего достигнуть с этими людьми»21. Кроме того, Наполеон в личном письме советовал султану сместить ориентировавшихся на Россию господарей Молдавии и Валахии. В том же направлении постоянно действовал и Себастьяни22. Он убеждал султана в том, что Наполеон готов ввести войска в княжества, чтобы действовать оттуда вместе с турками против русской армии23.

 

Попытка Петербурга в августе 1806 года решить проблему дипломатическим путём и, таким образом, потребовать от султана защиты русской торговли, а также правящих в Молдавии и Валахии господарей, не увенчалась успехом24. В сентябре Турция закрыла Проливы для любых русских судов. В Константинополе были уверены, что Россия находится в глубоком упадке и будет не в состоянии защищать свои интересы25. Турция считала более безопасным для себя рискнуть воевать с Россией, чем рисковать ухудшением отношений с Францией. 26 августа Италинскому было отправлено приказание эвакуировать собственность посольства в Одессу и нанять корабль, чтобы в случае необходимости быть готовым немедленно покинуть Константинополь26. В то же время Себастьяни увеличивал влияние Франции в Константинополе, предлагая султану передачу Крыма в случае общей победы над Россией27. В случае непринятия столь щедрых даров французский посол переходил к угрозам, намекая на возможность удара по турецкой территории со стороны Далмации. Дело дошло до того, что в сентябре турецкие министры начали жаловаться Италинскому «на нескромность французов, на их заносчивость, высокомерие и угрожающий тон»28.

 

10 сентября Италинский обратился к султану с протестом против закрытия Проливов по требованию французов, предупреждая Селима III о том, что настоящая угроза для его империи исходит от присоединения к планам Наполеона, а не от его несуществующих в Далмации войск. Султан должен был выбрать для себя союзников. Ими могли быть или Россия и Англия, или Франция. «Соблаговолите, Ваше Императорское Величество, – писал русский дипломат, – взвесить с присущей Вам глубокой мудростью преимущества и отрицательные стороны как одного, так и другого решения. Прикажите представить Вам географическую карту и внимательно изучите, каковы возможности России и Англии, с одной стороны, и Франции – с другой, как для защиты Ваших владений, так и для нападения на них»29. Тем не менее сочетание кнута и пряника завершилось успехом именно у французов. 17 сентября Италинский вынужден был предупредить турецкое правительство о том, что, если смещённые господари Молдавии и Валахии не будут восстановлены, он вынужден будет покинуть Константинополь30. {111}

 

В августе 1802 года император уже выступал против смещения тех же господарей и излишнего обременения княжеств поборами, и к его мнению прислушались31. Теперь ничего похожего в Константинополе не наблюдалось. Ситуация полностью отвечала интересам Наполеона, стремившегося оттянуть часть русских сил с запада. В результате Петербург, желая избежать войны, был вынужден задействовать силу и изменить свою политику скрытой поддержки потенциальных союзников. 22 сентября генерал Иван Иванович Михельсон (1740–1807) получил приказ передать Карагеоргию 13 тысяч червонцев32. 16 октября последовал высочайший рескрипт на имя Михельсона, повелевавший ему перейти Днестр и занять Молдавию и Валахию.

 

Формально Александр I имел основания для подобных действий. С 1774 года сюзеренитет султана над Дунайскими княжествами уже не был безусловным. Восстановление власти Турции над этими территориями после Русско-турецкой войны 1768–1774 годов было связано с рядом обязательств, которые взял на себя Константинополь и которые теперь нарушались. Статья 16 Кючук-Кайнарджийского мира (1774) предоставляла России право покровительства Дунайским княжествам33. Параграф 10 этой статьи, целиком посвящённой условиям возвращения Порте Молдавии и Валахии, гласил: «Соглашается также, чтоб по обстоятельствам обоих сих Княжеств Министры Российского Императорского Двора, при Блистательной Порте находящихся, могли говорить в пользу двух Княжеств и (Порта. – О.А.) обещает внимать оные с сходственным к дружеским и почтительным Державам уважением»34. Это обещание в 1806 году не соблюдалось. Демонстрация силы на Дунае, по планам Петербурга, должна была подействовать на султана охлаждающим образом и предотвратить войну, тем более что Турция не была к ней готова35.

 

Эти расчёты не покоились на пустом месте: в последний момент турки заявили о своей готовности уступить в вопросе о господарях. Правда, особого доверия этот шаг султана в Петербурге не вызвал. На деле, предотвратив опасность восстановления турецкого военного контроля над княжествами и неизбежной в таком случае резни, русская армия не могла предотвратить нежелательной для России войны. Демонстрации, которая гарантировала бы мир, не получилось по причине недостаточности силы. По спискам русская армия в Дунайских княжествах имела около 60 тысяч человек при 268 орудиях36, но из-за болезней и побегов в рекрутских командах она была на треть менее списочного состава – около 40 тысяч человек. У турок в крепостях по Дунаю было сосредоточено около 70 тысяч человек и, кроме того, в резерве в районе Константинополя находилось около 80 тысяч. Не имея возможности усилить армию Михельсона, император с самого начала рекомендовал ему ограничиться оборонительными действиями37.

 

До формального объявления войны часть гарнизонов турецких крепостей не оказывала активного сопротивления, уходя за Дунай. В январе 1807 года, ещё до того как в Бухарест и Яссы прибыли преемники прорусски настроенных господарей, вся территория Дунайских княжеств была занята русскими войсками38. 15 ноября Италинскому были отправлены предложения, принятие которых султаном могло привести к преодолению кризиса. Султан должен был восстановить права и привилегии Молдавии и Валахии, отказаться препятствовать проходу русских судов через Проливы, восстановить союзный договор с Англией39. Эта попытка ни к чему не привела. В турецкой ноте от 11 декабря, вручённой Италинскому, говорилось: «Россия явным образом нарушает дружественные связи с Портою. Она возмущает греков и сербов против турецкого правительства, коварно овладела крепостью Фаши (Бендеры. – О.А.), подговаривает в службу жителей Румелии и Албании и, несмотря на удовлетворение, данное Портой восстановлением князей Молдавского и Валахского, она заняла Молдавию и не прекращает далее своих действий»40. Русское посольство должно было покинуть турецкую столицу в течение трёх дней. 18 декабря султан издал манифест о войне с Россией41. Находившийся в гавани Золотой Рог русский бриг, высланный для эвакуации посольства, был арестован, и Италинский, вынужденный из-за этого задержаться в Константинополе, был спасён, найдя убежище на британском корабле42.

 

Так началась эта война, в начале которой в Петербурге и Лондоне надеялись на скорое её окончание. Первоначальный план предполагал открытие совместных и одновременных с союзным британским флотом военных действий России в районе Проливов. 1 февраля 1807 года он был подан императору управляющим Морским министерством вице-адмиралом Павлом Васильевичем Чичаговым. Предполагалось вместе с англичанами нанести совместный удар по Дарданеллам и Босфору, форсировать Проливы и высадить в Константинополе десант, основные силы которого должен был перевезти Черноморский флот. В то же самое время армия Михельсона должна была оттянуть на себя основные силы турок43. Весной 1807-го генерал начал действовать, добившись успеха в ряде столкновений 5–6 марта в районе крепости Журжево44. Однако перелома на Проливах добиться не удалось, прорыв эскадры вице-адмирала Джона Дакворта, не поддержанный десантом и ударом со стороны Босфора, закончился неудачей45. На быстрый перелом в событиях рассчитывать было уже нельзя. Война затянулась на многие годы…

 

 

Примечания

 

1. Соловьёв С. М. Император Александр Первый. Политика – дипломатия. СПб. 1877. С. 222.

 

2. Петров А. Война России с Турцией 1806–1812 гг. Т. 2. СПб. 1887. С. 177–178; Первое Сербское восстание 1804–1813 гг. и Россия. Кн. 2. М. 1983. С. 56.

 

3. История внешней политики России. Первая половина XIX века. М. 1995. С. 33–34.

 

4. Первое Сербское восстание… Кн. 1. М. 1980. С. 17.

 

5. Stavrianos L. S. The Balkans since 1453. London. 2002. P. 246.

 

6. Первое Сербское восстание… Кн. 1. С. 29.

 

7. Внешняя политика России XIX и начала XX века. Документы российского министерства иностранных дел. Сер. 1. 1801–1815. Т. 2. Апрель 1804 г. – декабрь 1805 г. М. 1961. С. 78–79; 91–92.

 

8. Первое Сербское восстание… Кн. 1. С. 36.

 

9. Там же. С. 40.

 

10. Внешняя политика России XIX и начала XX века… Сер. 1. Т. 2. С. 203–204.

 

11. Первое Сербское восстание… Кн. 1. С. 75.

 

12. Там же. С. 116–119.

 

13. Там же. С. 178–182.

 

14. Внешняя политика России XIX и начала XX века… Сер. 1. Т. 2. С. 589–594.

 

15. Первое Сербское восстание… Кн. 1. С. 211–212.

 

16. Внешняя политика России XIX и начала XX века… Сер. 1. Т. 3. Январь 1806 г. – июль 1807 г. М. 1963. С. 38–39; 76.

 

17. Первое Сербское восстание… Кн. 1. С. 240.

 

18. Петров А. Указ. соч. Т. 1. СПб. 1885. С. 29.

 

19. Там же. С. 39.

 

20. Внешняя политика России XIX и начала XX века…. Сер. 1. Т. 3. С. 191.

 

21. Петров А. Указ. соч. Т. 1. С. 33.

 

22. Внешняя политика России XIX и начала XX века… Сер. 1. Т. 3. С. 267.

 

23. Петров А. Указ. соч. Т. 1. С. 33, 40–41.

 

24. Внешняя политика России XIX и начала XX века… Сер. 1. Т. 3. С. 276–278.

 

25. Петров А. Указ. соч. Т. 1. С. 32.

 

26. Внешняя политика России XIX и начала XX века… Сер. 1. Т. 3. С. 304.

 

27. Петров А. Указ. соч. Т. 1. С. 58.

 

28. Внешняя политика России XIX и начала XX века… Сер. 1. Т. 3. С. 321.

 

29. Там же. С. 325.

 

30. Там же. С. 330.

 

31. Там же. Т. 1. М. 1960. С. 276–278; 280–281.

 

32. Там же. Т. 3. С. 333.

 

33. Палаузов С.Н. Румынские господарства Валахия и Молдавия в историко-политическом отношении. СПб. 1859. С. 147; 153–154.

 

34. Юзефович Т. Договоры России с Востоком политические и торговые. СПб. 1869. С. 34.

 

35. Петров А. Указ. соч. Т. 1. С. 42–43.

 

36. Там же. С. 54.

 

37. Щербатов А. П. Генерал-фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность. Т. 1. СПб. 1888. С. 14–15.

 

38. Петров А. Указ. соч. Т. 1. С. 88–89; 92–93; 102–103.

 

39. Внешняя политика России XIX и начала XX века… Сер. 1. Т. 3. С. 384–387.

 

40. Петров А. Указ. соч. Т. 1. С. 123.

 

41. Щербатов А.П. Указ. соч. Т. 1. С. 14.

 

42. Петров А. Указ. соч. Т. 1. С. 124.

 

43. Щербачёв О. Афонское сражение // Морской сборник. 1915. № 12. С. 12–13.

 

44. Щербатов А.П. Указ. соч. Т. 1. С. 15–21.

 

45. Подробнее об этом см.: Айрапетов О.Р. К вопросу о проекте захвата Босфора (из истории внешней политики и стратегии России 1806–1884) // Études Balkaniques. Sofia. 2009. № 1. C. 137–142. {112}

 

Айрапетов О. Бухарестский мир 1812 года // Родина. 2012. № 1. С. 109–112.

Ответить