←  Новое время

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Великий завоеватель, которого мало вспоминают

Фотография Shah-Xatai Shah-Xatai 01.09 2010

Персидский Иван Грозный


Прошу исправить и эту ошибку-Надир не был персом
Ответить

Фотография Ярослав Стебко Ярослав Стебко 01.09 2010

Во-времена Надира,нет,они уже давно потеряли боеспособность...Конечно,и персы участвовали в армии но именовать армии надира персидским-не правильно,да и сам Надир не был персом и его государства офицально не называлось Персией

Т.е. вы в своих постах даёте понять, что основным воинским контингентом являлись тюрки, верно?
Ответить

Фотография Shah-Xatai Shah-Xatai 05.09 2010

Т.е. вы в своих постах даёте понять, что основным воинским контингентом являлись тюрки, верно?

Ну не сказал бы тюрки были основными,ну вроде 60-40 в пользу тюрок..
Ответить

Фотография tamazss tamazss 26.09 2011

karta koneshno neodekvatna
a na tron chasta sodilis otkravennye debily , umstvennooctalye i psixopaty no eto na deiatelnosti gosudarstva nikak ne otrajalas maksimum na karolevskii dvor kotoryi dlia pridvornyx istorikov i shitalsia vsei stranoi po etomu ia sklonen skepticheski rasmatrivat rol etogo gosudaria v istoricheskix sobytiax toi epoxi
Ответить

Фотография Чжан Гэда Чжан Гэда 16.02 2012

Во-времена Надира,нет,они уже давно потеряли боеспособность...Конечно,и персы участвовали в армии но именовать армии надира персидским-не правильно,да и сам Надир не был персом и его государства офицально не называлось Персией


Можно и без азербайджанского национализма. Этническими персами (носителями фарси) были иранские тюфенгчи - именно из персов набиралась пехота, начиная с Аббаса I. И артиллеристы (замбуракчи и топчи) тоже были преимущественно персами.

Главное, что и среди конницы было полно включаемых на разных этапах в конфедерацию кызылбашей курдских и талышских племен. Да и устранение некоторых кызылбашских племен (текелю, например) проводилось Аббасом именно при поддержке его персидских воинов.
Ответить

Фотография Чжан Гэда Чжан Гэда 16.02 2012

Прошу исправить и эту ошибку-Надир не был персом


Ну, был он афшаром. И какой вывод? Шахом он был персидским, как никак. С вытекающими последствиями.

То, что государство Сефевидов и унаследовавший им Надир-шах Афшар были несколько "инородным" телом для основной части населения Ирана - факт общеизвестный. Ничего сверхъестественного в этом нет.

Собственно, борьба Сефевидов и Османов - это борьба двух группировок туркменских племен. Если вспомнить, кто был главным противником Османов в XV в. - вспоминаются владетели Караманского бейлика. Ну и одно из племен кызылбашей - караманлы (караманцы).
Ответить

Фотография andy4675 andy4675 06.01 2016

Тема про Надир-шаха (который вовсе не забыт) принадлежит не к Позднему Средневековью, а к Новому Времени. Прошу перенести...
Ответить

Фотография Стефан Стефан 17.11 2017

НАДИ́Р-ШАХ (до 1736 Надир-Кули-бек) (1688, Дерегёз – 1747, Кучан), шах Ирана из племени афшаров (с 1736). Возвысился в Хорасане после падения гос-ва Сефевидов. Поступив на службу к Тахмаспу II (отсюда его первоначальное прозвище Тахмасп-Кули-хан, под которым его знали в Европе), командовал его вооруж. силами. Одержал ряд побед над афганцами: в 1730 отвоевал у них Исфахан, утвердил свою власть в Герате. До 1732 правил от имени Тахмаспа II, затем – его сына. При поддержке рус. войск изгнал османов из Вост. и Центр. Закавказья. По Гянджинскому трактату 1735 с Россией получил обратно прикаспийские провинции. В 1736 созвал курултай в Мугане, который провозгласил его шахиншахом. Для пополнения казны, консолидации тюрк. и афг. племенной знати, составлявшей его осн. опору, и расширения пределов державы постоянно вёл завоеват. войны. Его армия располагала значит. арт. силами. В 1737–38 и 1741–43 Н.-ш. посылал экспедиции в Оман. В 1738–40 совершил поход через Кандагар в Индию, разбил при Карнале правителя династии Великих Моголов Мохаммед-шаха, принудил его признать себя зависимым и выплатить огромную дань. Добился утверждения своего верховенства в Бухаре (1740) и Хиве (1741). В 1741–43 вторгся в Дагестан, но столкнулся с ожесточённым сопротивлением и был вынужден отступить. В 1743–45 безуспешно воевал против Османской империи за Ирак. Включил в состав своей державы б.ч. Закавказья, Афганистан, Белуджистан и бассейн р. Инд.

 

2d7e7bb5a654.jpg

Надир-шах. Портрет работы неизвестного художника. 1736–47. Музей Виктории и Альберта (Лондон).

 

Во внутр. политике стремился к централизации системы управления и слиянию имамитского шиизма с суннизмом. Перенёс столицу в г. Мешхед. Сблизившись с брит. негоциантами, пытался создать флот на Каспии. Однако непрерывные войны подорвали экономику Ирана, усилили фискальный гнёт, вызвавший ряд крупных восстаний: в 1740 – самозванца Сам-мирзы в Ширване, в 1743 – ксанского эристави и самозванцев Сафи-мирзы и Сам-мирзы II на Юж. Кавказе, в 1744 – каджаров в Астрабаде и др. Роковым для Н.-ш. стал мятеж 1746 в Систане и Белуджистане, к которому примкнул его племянник, объявивший себя государем под именем Адил-шаха. В ответ на это Н.-ш. развернул кровавые репрессии против своих приближённых, что подтолкнуло придворных ханов к его убийству.

 

 

Лит.: Lockhart L. Nadir Shah. L., 1938; Арунова М.Р., Ашрафян К.З. Государство Надир-шаха Афшара: (Очерки общественных отношений в Иране 30-х – 40-х гг. XVIII в.). М., 1958; Axworthy M. The sword of Persia: Nader Shah, from tribal warrior to conquering tyrant. L., 2009.

 

Кораев Т.К. Надир-шах // Большая российская энциклопедия

 

http://bigenc.ru/wor...ry/text/2244489

Ответить

Фотография Ученый Ученый 17.11 2017

Надир-Шах захватил в Индии знаменитый алмаз "Шах", переданный в 1829 г. России в счет уплаты военной контрибуции.

 

1482170024110786213.jpg

Ответить

Фотография Стефан Стефан 17.11 2017

В последней четверти XVII в. появились признаки хозяйственного упадка сефевидской державы. Как отмечает И.П. Петрушевский, основной причиной этого было разорение мелкого крестьянского хозяйства – экономической основы феодального государства. Крестьянское хозяйство в связи с прекращением внутренних войн и освобождением от некоторых налогов (последовавшим, правда, лишь в отдельных районах и местностях) в конце XVI – первой трети XVII в. было объективно поставлено в более благоприятные условия и имело возможность за непродолжительный срок несколько увеличить свою производительность. Но для шахских правителей и чиновников фиска это явилось лишь стимулом для усиления феодальной эксплуатации. Другой причиной упадка «был трактовавшийся в исторической литературе процесс перемещения главных путей европейско-азиатской торговли в результате освоения в XVII в. европейцами морского пути вокруг Африки, открытого еще Васко да Гама. Сухопутные караванные пути, пролегавшие через страны Передней Азии, в частности и через страны Закавказья, утратили теперь прежнее значение, посредническая торговля закавказских городов сократилась»43.

 

Вследствие упадка внешней торговли и сокращения поступлений от военной добычи из-за того, что сефевидские шахи с конца 30-х годов XVII в. не вели завоевательных войн, непомерно увеличился налоговый гнет44.

 

Развитие внешней и внутренней торговли в период хозяйственного подъема XVII в. порождало у феодалов, {49} связанных с торговлей, стремление получать некоторые, ранее взимавшиеся натурой, налоги в денежной форме Однако в сефевидском государстве, в условиях господства натуральных форм хозяйства, перевод части налогов в денежную форму был обусловлен в основном стремлением феодалов к роскоши. Это вызвало расширение сферы деятельности ростовщического капитала. Ростовщичество, лишь подтачивая существовавшие формы производства и эксплуатации и не создавая нового способа производства, умножало тяжесть феодальной эксплуатации и способствовало разорению крестьянского хозяйства.

 

Как отмечает И.П. Петрушевский, «в странах Передней Азии не было в сколько-нибудь значительных размерах такого крупного хозяйства землевладельцев, как в Западной Европе и России, не было и процесса капиталистического развития в сельском хозяйстве. Поэтому разорение крестьян не могло здесь привести к тем социально-экономическим последствиям, к каким оно приводило, например, в Англии в эпоху первоначального накопления»45.

 

О прогрессировавшем упадке крестьянского хозяйства в конце XVII – первой четверти XVIII в. свидетельствует резкое сокращение доходов, поступавших феодалам. Так, шейх Мухаммед Али Хазин писал, что из-за постоянно ухудшавшегося положения дел в государстве и «беспорядков» в различных местностях Гиляна, где находились владения отца шейха Хазина, доходы от этих наследственных имений с каждым годом сокращались. В конце концов годовой доход с них перестал покрывать даже месячные расходы46.

 

Разорение крестьянского хозяйства, повлекшее упадок городов и торговли, привело к обеднению народных масс, которые все чаще стали выступать против непосильной эксплуатации. Обострение классовых противоречий и классовая борьба явились одной из основных причин распада государства Сефевидов.

 

Значительную роль в этом сыграло также развитие феодального землевладения независимо от центра. Этот {50} процесс выразился не только в более широком распространении частного феодального землевладения (мульк, арбаби), но и в усилении власти и самостоятельности тиулдаров. Экономическая самостоятельность владельцев крупных тиулов стимулировала их стремление и к политической самостоятельности. Тенденция децентрализации усилилась в период начавшегося упадка и ослабления и без того непрочных связей между отдельными областями государства. Частые мятежи, отложение тех или иных областей обычны для сефевидской державы конца XVII – начала XVIII в.

 

Падение династии Сефевидов было тесно связано и с усилившимися противоречиями внутри класса феодалов, отходом некоторых из них от сефевидских шахов47.

 

Следует отметить прежде всего недовольство военно-феодальной знати кызылбашских и других племен централистическими устремлениями сефевидских шахов, сокращением доходов с земель (вследствие разорения крестьянского хозяйства) и поступлений от военной добычи (в связи с тем, что сефевидские шахи после 1639 г. были вынуждены отказаться от завоевательных войн).

 

Против Сефевидов выступала также местная знать завоеванных и вассальных территорий – Армении, Азербайджана, Грузии.

 

Иранские шахи и турецкие султаны проводили традиционную политику покровительства армянской и грузинской церкви для привлечения высшего христианского духовенства на свою сторону. Во время многочисленных ирано-турецких войн до 1639 г. поддержка церкви способствовала успеху той или другой стороны. Кроме того, христианское духовенство, особенно армянское, пользовалось большим влиянием на широкие круги населения.

 

В течение первой, отчасти второй половины XVII в. христианские монастыри превратились в крупнейших феодальных собственников. Крупнейшим мулькдаром в Армении являлся Эчмиадзинский монастырь. Кроме значительных земельных массивов, в руках церкви была сосредоточена недвижимость в виде мельниц, маслобоен, рисорушек; в городах монастырям принадлежали {51} лавки, магазины, бани, караван-сараи, сдаваемые в аренду дома и т.п.

 

Сокращение доходов государства в конце XVII – начале XVIII в. заставило шаха усилить экономический нажим не только на трудящиеся массы, но также и на некоторые слои господствующего класса, в частности на христианское духовенство. Новая система налогового обложения, введенная в начале XVIII в., лишала монастыри всех иммунитетных привилегий. В то же время в связи с уменьшением производительности крестьянского хозяйства и сокращением торговли упали доходы монастырей с земельных владений и торговли. Все это, а также лишение христиан юридических прав, предоставленных им шахом Аббасом I, религиозная нетерпимость, ставшая основным направлением государственной политики, способствовали превращению высшего христианского духовенства в противников Сефевидов. В освободительном движении армянского народа против чужеземного ига в конце XVII – начале XVIII в. духовенство играло весьма важную роль.

 

В оппозиции к Сефевидам находилось также суннитское духовенство (высшее и низшее) Азербайджана, Афганистана и пр. Гонения и преследования суннитов вызывали крайнее недовольство. Например, когда в Ширване были казнены суннитские муллы, а мечети поруганы, там начались большие волнения. Жители обратились к турецкому султану с просьбой принять их под свое покровительство. Многие бежали в Турцию48.

 

Феодалы Дагестана, Армении, Грузии, Карабаха, Ширвана, Афганистана в обстановке усиления экономического, политического и религиозного гнета, с одной стороны, ослабления и разложения государства, с другой – нередко присоединялись к народной борьбе за независимость.

 

В конце XVII – начале XVIII в. в Грузии, Азербайджане, Армении, Дагестане и Афганистане поднимаются освободительные движения, которые различаются по размаху и социальному составу участников в зависимости от развития каждой страны. Так, Армения, Грузия, {52} Азербайджан (Ширван, Карабах, Тебризская область) являлись наиболее развитыми в социальном и экономическом отношениях областями, входившими в состав сефевидского государства, а в Дагестане и Афганистане лишь происходил процесс становления феодальных отношений.

 

Однако все эти движения были направлены против иранского владычества и являлись реакцией на усиление религиозных преследований и экономического, социального гнета, связанных с общим упадком и разложением сефевидского государства.

 

Освободительное движение народов не было однородным. В нем было два основных течения: первое представлено народными массами – крестьянами и трудящимися слоями городского населения, рядовыми кочевниками, второе – местными феодалами, недовольными ущемлением их классовых привилегий. Таким образом, освободительное движение народов тесно переплеталось с сепаратистскими стремлениями феодалов, которые опирались на глубокое недовольство народных масс системой правления Сефевидов Пользуясь неорганизованностью, а потому и слабостью народа, феодалы брали руководство в свои руки и направляли часто движение по руслу, чуждому народным интересам49.

 

Недовольство Сефевидами проявляло и купечество50.

 

В результате обострения противоречий внутри феодального класса шахская власть крайне ослабла. Сефевидский шах Султан-Хусейн (1694–1722) был марионеткой придворной знати. Борьба феодальных {53} группировок, интриги, коррупция административно-фискального управления способствовали дальнейшему ослаблению государства.

 

Посланник Петра I в Иране А. Волынский писал: «Я удивляюсь, чего ради в нынешнее время Персия такую имеет о себе славу, о которой прежде всего довольно я от многих слыхал… внушено было будто персидское государство великое богатство имеет и доходы в государственную казну немалые собираются. Но сие весьма произошло от неизвестности, ибо вместо богатства всего государства не имеют доходов, разве 6 миллионов, и то с нуждою может быть. Прежде сего, хотя и немалые доходы были (как я слышал, что собиралось 15 миллионов и больше), однако и то ныне упущено от непорядочных управителей»51. Доурри Эфенди, посланный турецким султаном в качестве посла в Иран в 1720 г., по возвращении на родину доложил, что когда-то «процветавшее и благоустроенное» государство близко к своему концу52.

 

Город Кандагар и его область, как и некоторые другие земли, бывшие местом поселения афганских племен, входили в состав государства Сефевидов и управлялись шахскими чиновниками.

 

В 1709 г. в Кандагаре произошло восстание одного из наиболее сильных афганских племен – гильзаев. В результате этого Кандагар отпал от Сефевидов. В 1717 г. правителем Кандагара стал Мир-Махмуд. В конце 1721 г. под его главенством гильзаи, к которым примкнули отдельные отряды другого афганского племени – абдали и некоторых афганских и неафганских племен и народностей, предприняли поход в Иран. В марте 1722 г. они осадили сефевидскую столицу – Исфахан, а 22 октября 1722 г. Султан-Хусейн, явившись в лагерь Мир-Махмуда, признал себя побежденным и передал ему шахскую корону.

 

Со временем афганцы укрепились в Фарсе, Кермане, персидском Ираке.

 

В Астерабаде фактически независимо правил {54} каджарский хан Фатх-Али. Этот могущественный феодал приютил бежавшего из осажденного афганцами Исфахана сына Султан-Хусейна (июнь 1722 г.) мирзу Тахмаспа, который после взятия Исфахана войсками Мир-Махмуда объявил себя шахом Ирана.

 

Падение власти Сефевидов привело к активизации внешней политики Турции, стремившейся установить свою власть в Ширване и некоторых других областях распавшегося сефевидского государства. Тогда же был предпринят персидский поход Петра I. В сентябре 1722 г. русские войска захватили Дербент, а в 1723 г. – Баку. Весной турки заняли Тбилиси. Это заставило Тахмаспа искать союза с Россией. Согласно договору между Россией и шахом Тахмаспом (сентябрь 1723 г.), Петр I обещал ему помощь в борьбе с афганцами. Со своей стороны Тахмасп признал Дербент и Баку русскими владениями и уступил России Гилян, Мазандеран и Астерабад. Но русские войска заняли лишь Гилян.

 

Персидский поход и договор 1723 г. привели к резкому обострению русско-турецких отношений. Однако назревавший конфликт был улажен заключением договора между Россией и Турцией (июнь 1724 г.). Султан признал за Россией земли, переданные ей по договору 1723 г., а Россия за Турцией – часть Закавказья и северо-западный Иран. Вслед за этим султанские войска оккупировали весь северо-западный Иран. Азербайджан, Курдистан, а также некоторые области (Казвин, Армудриль), не предусмотренные договором.

 

Господство в Иране афганских и турецких завоевателей, непрерывно воевавших между собой, грабежи, хищническая эксплуатация земель и междоусобицы местных феодалов крайне отрицательно сказались на дальнейшем экономическом положении разоренного государства. Афганцы не имели опоры среди населения страны, если не считать незначительного слоя купцов – зороастрийцев и немногих племен суннитского вероисповедания, в частности племени даргезин, обитавшего в окрестностях Хамадана. Попытки сначала Мир-Махмуда, затем его преемника и двоюродного брата Ашрафа найти поддержку среди чиновников и знати кочевых племен не имели успеха. Не удалось афганским шахам Ирана также привлечь на свою сторону иранское купечество (за {55} исключением зороастрийцев). Афганские шахи должны были ориентироваться лишь на свое войско. Господство афганцев в Иране сопровождалось грубым произволом и насилиями со стороны завоевателей. Оно держалось лишь на военном подавлении и всеобщем терроре.

 

Положение афганских завоевателей осложнилось при Ашрафе, у которого были военные столкновения с шахом Тахмаспом и правителем Астерабада Фатх Али-ханом Каджаром, с русскими войсками в Гиляне и турецкими оккупационными войсками.

 

В сражении с русскими Ашраф был разбит. Неудачи преследовали Ашрафа и в борьбе с турками. По договору от 13 октября 1727 г. он признал власть султана над Азербайджаном, Курдистаном, Хузистаном и частью Центрального Ирана. Эти поражения свидетельствовали о слабости афганского войска и способствовали его дальнейшему разложению. Военная сила афганцев в период правления Ашрафа была значительно подорвана также в результате окончательного разрыва между кандагарскими гильзаями и афганцами, находящимися в Иране. Поводом к этому было убийство Ашрафом Махмуда, брат которого Хусейн-хан являлся правителем Кандагара. Ашраф неоднократно обращался к Хусейн-хану за помощью, но получить из Кандагара подкрепление ему так и не удалось. Подрыв военной силы завоевателей, ослабление и разложение их войска привели к еще более широкому освободительному движению против ига завоевателей.

 

На основании исследований событий 20-х годов XVIII в. можно сделать вывод о том, что освобождение Ирана из-под ига чужеземных завоевателей было осуществлено в результате освободительной борьбы широких масс и в первую очередь крестьянства и трудящегося городского населения53.

 

Сопротивление жителей иранских городов и деревень афганским завоевателям не было направлено на защиту {56} сефевидских шахов, как полагал шейх Мухаммед Хазин, ибо вся система экономического, социального и национального угнетения в государстве Сефевидов вызывала глубокое недовольство народных масс. Народ защищал родину от посягательств чужеземных завоевателей. Эта борьба доставляла афганцам и туркам несравненно больше хлопот, чем военные действия шахского войска.

 

Попытки Мир-Махмуда взять Йезд (1722) не увенчались успехом. Горожане вскрыли заговор зороастрийцев, намеревавшихся открыть афганцам городские ворота. Предатели были убиты патриотами, которые затем, опустошив окрестности города, стали активно готовиться к обороне. Осада города афганскими войсками затянулась, а после нескольких неудач афганцы, бросив обоз и артиллерию, отказались от взятия города. В завоеванных местах афганцы оставляли гарнизоны, строили цитадели и крепости. Однако эти меры не предотвратили антиафганских восстаний. В Хонсаре, где был расположен афганский гарнизон, произошло восстание местных жителей, в результате которого афганский отряд был разгромлен54. «Достойно удивления, – замечает шейх Хазин, – то, что несколько незначительных деревень в течение семи лет афганского владычества боролись за свою независимость и, несмотря на все усилия афганских завоевателей, так и не были подчинены ими. Вообще же, – продолжает тот же автор, – афганцы, хотя и оказались победителями, однако спокойствия они так и не обрели и пребывали в постоянном страхе от нападения ра’ийятов»55.

 

Таким образом, прежде чем феодальный класс Ирана выдвинул своего представителя, который мог бы организовать борьбу против чужеземных завоевателей, народ самостоятельно выступал против них. Народная борьба нередко принимала форму самозванства56. Так, в Бахтиарии появился самозванец Сайид Хусейн, который выдавал себя за брата Султан-Хусейна. По словам {57} хрониста, будучи сам незнатного происхождения, он собрал «себе подобных бродяг»; «чернь и бродяги» были его сообщниками. Свои действия он развернул в окрестностях Исфахана. В битве с афганцами Сайид Хусейн был убит, а его войско разгромлено. Другое антиафганское движение было связано с именем самозванца Сайида Ахмада, который имел несколько столкновений с афганскими войсками, потерпел неудачу под Ширазом, но сумел овладеть Нейризом, Керманом, Дарабом. Осенью 1727 г. Сайид Ахмад объявил себя шахом. На его имя была прочтена хутба и отчеканена монета. Однако вскоре после этого он был осажден в крепости Хасанабад 30-тысячным войском, отправленным Ашрафом, затем взят в плен и казнен в Исфахане. Его «сообщники», по словам феодального хрониста, также были «чернь», «бродяги», «лоты».

 

Сефи-мирза, тоже человек незнатного происхождения, назвался сыном Султана-Хусейна. Он появился в Бахтиарии и призывал население подняться против афганских и турецких поработителей. Вокруг него собралось около 20 тыс. человек. Создав достаточно крупное войско, Сефи-мирза овладел Шуштером, Кухкилуйе, Хорремабадом и другими городами. Затем он объявил себя шахом. Деятельность Сефи-мирзы встревожила Надир Кули и он написал письмо бахтиарским ханам Кухкилуйе о том, что притязания Сефи-мирзы ложны. Тогда бахтиарские ханы, также напуганные размахом движения, убили самозванца.

 

Некий Шамиль Керам, простой торговец-перекупщик, объявивший себя братом Султан-Хусейна, собрал в свой отряд около тысячи «бродяг». Ему удалось захватить побережье Оманского залива, после чего он направился в Белуджистан, где между ним и ханом Абдуллой произошли военные столкновения. Когда Шамиль Кераму стало известно об отправке Ашрафом против него значительного карательного войска, он вынужден был бежать в Индию.

 

Активная борьба народов Ирана против захватчиков сыграла большую роль в подрыве и разложении военной силы афганцев.

 

Надир Кули-хан сумел использовать эту борьбу. Он происходил из клана кырклу кызылбашского племени {58} афшар. Выдвинувшись в начале 20-х годов XVIII в. в Хорасане, он поступил на службу в дружину правителя Абиверда Баба Али-бека. Вскоре Надир Кули стал начальником этой дружины и постепенно подчинил Келат, Дестджерд. Абиверд. Но расширить свои владения в Хорасане он не смог, так как там ему оказал противодействие один из наиболее могущественных феодалов Мелик-Махмуд Кияни (Систанский), влияние которого было распространено почти на весь Хорасан и Систан. В период афганской оккупации Ирана ряд феодалов стремились объединить Хорасан под своей гегемонией. Самыми серьезными претендентами были Надир Кули и Мелик-Махмуд. Между ними происходила борьба за подчинение многочисленных хорасанских племен. Хотя Надир и достиг значительных успехов, но одержать победу в борьбе с Мелик-Махмудом он был не в состоянии. Неоднократные попытки Надира взять Мешхед, столицу Мелик-Махмуда, терпели неудачи. В 1726 г. шах Тахмасп и Фатх Али-хан Каджар прибыли с войсками в Хорасан для низложения Мелик-Махмуда и восстановления власти иранского шаха. Надир вместе с дружиной поступил на службу к Тахмаспу, рассчитывая с помощью шахских войск добиться в дальнейшем победы над Мелик-Махмудом.

 

Надир Кули также был нужен шаху Тахмаспу, во-первых, потому, что своим войском он усиливал армию шаха, и, во-вторых, Тахмасп, желая оградить себя от чрезмерного влияния Фатх Али-хана, пытался в лице Надира создать противовес могущественному Каджару.

 

Во время осады Мешхеда Фатх Али-хан был убит по приказу шаха Тахмаспа, после донесения Надира о том, что Фатх Али-хан имел тайный союз с Мелик-Махмудом. Соответствовало это обвинение действительности или нет, трудно сказать. Ясно одно – Надир Кули не был склонен делить с каджарским ханом свое влияние на шаха и войско и видел в нем опасного соперника в борьбе за власть. Надир Кули стал главнокомандующим шахскими вооруженными силами. Однако все представители каджарской знати, приближенные Фатх Али-хана, остались на прежних должностях. По всей вероятности, шах и Надир Кули все же были вынуждены считаться с реальной силой каджаров. Вскоре Надир занял {59} Мешхед, но Мелик-Махмуд не прекратил борьбы. Ему удалось поднять против Надира и шаха Тахмаспа племена, обитавшие в окрестностях Мерва. Однако эта попытка Мелик-Махмуда восстановить свою власть в Хорасане не имела успеха, и он был казнен.

 

После взятия Мешхеда и расправы с Мелик-Махмудом престиж Надира необычайно возрос. Именно с этого времени Надир начинает насаждать в войске и аппарате управления преданных лиц. Зимой 1727 г. произошел открытый разрыв между Надиром и шахом. В военном столкновении между войсками Надира и курдами, примкнувшими к шаху Тахмаспу, Надир одержал победу. Тахмасп согласился примириться со своим полководцем, что фактически означало капитуляцию шаха. После многочисленных походов на Хабушан, Дерегез, Мерв, Астерабад, Мазандеран Надиру удалось подчинить многочисленные курдские и туркменские племена Хорасана, а также объединить весь северо-восточный Иран. Его успехами был крайне обеспокоен афганский шах в Иране Ашраф. Оставив в Исфахане незначительный гарнизон, Ашраф направился в Хорасан для борьбы с Надиром. 30 сентября 1729 г. в сражении, происшедшем на берегу р. Михмандоста, Ашраф был разбит. Хотя Надир не преследовал афганское войско, Ашраф поспешно отступал к Тегерану, откуда направился в Исфахан. Потеряв большую часть своих сил, он обратился за помощью к турецкому султану, который прислал для борьбы с Надиром значительное войско. Решительное сражение между Надиром и Ашрафом произошло при Мурчехоре, в 60 км от Исфахана, 13 ноября 1729 г. Надир вновь одержал победу. Афганцы бежали с поля боя, оставив лагерь и снаряжение. Отступив в Исфахан, афганцы той же ночью покинули город. Началось паническое отступление афганского войска, которое скорее было похоже на бегство. Через три дня после ухода афганцев из Исфахана Надир занял город, а спустя две недели шах Тахмасп торжественно вступил в столицу своих предков. Была отчеканена монета и прочтена хутба на имя Тахмаспа, а Надир собственноручно возложил на его голову иранскую корону. Своей же целью Надир объявил полное изгнание афганцев и турок. Он прекрасно понимал, что, только призвав народ на борьбу с чужеземными {60} завоевателями, он сможет достичь популярности и авторитета. К тому же и для успешной борьбы с афганцами и турками ему необходима была поддержка именно широких слоев населения страны.

 

Естественно, что под знамена Надира и шаха Тахмаспа стеклось много тысяч патриотов. Население страны оказывало активную поддержку и помощь войску. Так, когда Надир начал поход на Исфахан, то несмотря на то, что «деревни разорены, жатвы и сенные покосы выжжены, но как скоро войско вступило в поход, то жители полевые, кои по разбитии афганцев разбежалися со своими пожитками и припасами в горы, отовсюду стали сходиться, принося армии провиант и все нужное к ее содержанию; не малое число персиан пришли в великом множестве принять службу у шаха»57. Аналогичные свидетельства можно найти в сочинениях Фрэзера58, Мухаммеда Хазина59 и других авторов.

 

Войско Надир Кули и шаха Тахмаспа значительно увеличилось за счет народных ополчений. В частности, в «С.-Петербургских ведомостях» от 21 января 1727 г. отмечалось, что шах Тахмасп предпринял поход в Хорасан с войском до «3 тысяч человек и с деревенскими мужиками»60.

 

Мы уже говорили о частых восстаниях в городах и областях, занятых афганскими войсками. Даже самые жесточайшие методы военного подавления, применяемые завоевателями, не могли предотвратить новых восстаний. По приказу Ашрафа афганские гарнизоны эвакуировались из Кашана, Кума, Казвина, Тегерана и сосредоточивались в Исфахане. «Из всех городов, где имелись афганские войска и правители, – писал шейх Хазин, – они бежали в Исфахан»61. Афганцы часто капитулировали перед восставшими горожанами и крестьянами окрестных деревень. {61}

 

На отступавшее афганское войско нападали вооруженные местные жители. Шейх Хазин отмечает, что «на всем протяжении их пути к ним в руки не попал ни единый кусочек хлеба». Афганские воины вынуждены были питаться сырым мясом своих лошадей и ослов, так как местные жители ни за какие деньги не хотели продавать им продовольствие62. Каждую ночь из войска уходили отдельные отряды, «надеясь достигнуть безопасных мест», но крестьяне нападали на эти отряды, убивали воинов, отбирали их имущество63. Когда же Ашраф послал своего брата из Лара в Басру просить помощи у турецкого султана, крестьяне близлежащих местностей схватили его, убили, а труп отправили Ашрафу64. Непрерывные нападения крестьян на остатки афганского войска привели к его окончательному разгрому: «…власть и сила его (Ашрафа) были уничтожены»65, – заключает шейх Хазин. Такая же активная борьба масс привела и к разгрому турецких завоевателей.

 

Еще в 1725 г., когда турецкое войско подошло к Хамадану, его уже покинули и правитель, и войско. На защиту города встали горожане. Турецкое войско не смогло взять город приступом и вынуждено было осадить его. Осада продолжалась около четырех месяцев. Когда туркам удалось все же ворваться в город, на улицах развернулись ожесточенные бои. Плохо вооруженные горожане проявляли необычайное упорство и героизм. Ни один из них не покинул города. Среди горожан и окрестных крестьян, которые укрылись во время приближения турецкого войска за городскими стенами, лишь немногие остались в живых66. Правитель Хорремабада также бежал с приближением турецкого войска, однако население города, не желая покоряться турецким завоевателям, укрылось в окрестных горах67. И хотя, как замечает шейх Хазин, турки подчинили себе многие области – Курдистан, Луристан и т.д., крестьяне не хотели мириться с турецкой властью и оказывали упорное сопротивление. {62}

 

Например, в небольшом местечке Беруджерд, где турки назначили своего правителя и оставили гарнизон, «чернь» и «люди базара» подняли восстание и уничтожили около 4 тыс. турецких воинов. Восстание было подавлено, население обложено огромной контрибуцией68.

 

Героически обороняли свой город жители Тебриза. Когда же под натиском турецкого войска, ослабленные продолжительной борьбой, они были вынуждены отступить, на улицах завязались кровопролитные рукопашные бои. В конце концов, как передает шейх Хазин, турки, пораженные храбростью горожан, объявили, что они прекращают борьбу. Тебризцам была предоставлена возможность покинуть город вместе со своими детьми и женами и тем количеством имущества, которое они в состоянии захватить с собой. Тогда около 5 тыс. человек («…это все, что осталось от когда-то многочисленного населения этого города», – замечает шейх Хазин) с мечами вышли из Тебриза. «Такую невиданную храбрость редко можно отметить среди жителей городов с тех пор как существует мир», – заключает современник69.

 

После изгнания афганцев из Ирана, Надир Кули-хан начал напряженную борьбу с турками, которая с перерывами продолжалась до конца 1735 г. и закончилась изгнанием турок из пределов Ирана.

 

Еще в 1732 г. Надир Кули-хан низложил шаха Тахмаспа II, пользуясь глубоким недовольством в стране, вызванным неудачной турецкой кампанией Тахмаспа и заключением им невыгодного для Ирана мирного договора. Когда под именем Аббаса III шахом был провозглашен годовалый сын неудачливого Тахмаспа, Надир Кули-хан стал регентом, а фактически – полновластным правителем государства. В 1736 г. в Муганской степи Надир Кули-хан короновался под именем Надир-шаха. Муганским курултаем (собрание знати) 1736 г. завершается период деятельности Надира, связанный с освободительной борьбой против афганских и турецких захватчиков.

 

Таким образом, победы, одержанные Надиром в сражениях с турецкими и афганскими завоевателями, стали {63} возможными лишь благодаря широко развернувшейся освободительной борьбе крестьян и трудящихся слоев городского населения.

 

Однако при оценке деятельности Надира в период, предшествовавший «избранию» его шахом, не следует забывать, что для самого Надира и поддерживавшей его военно-феодальной знати целью борьбы против афганцев была победа над другими феодальными группировками, обогащение и захват власти.

 

После того как Надир стал шахом, он предпринял ряд походов, надеясь во внешних завоеваниях найти выход из экономического упадка, в котором находился Иран, а также за счет военной добычи пополнить казну и обогатить поддерживавшую его часть господствующего класса. В 1737 г., воспользовавшись борьбой между афганскими племенами гильзаев и абдали, Надир-шах занял Герат и Кандагар. Затем он отправился в Индию, которая переживала экономический и политический упадок.

 

Современные индийские ученые Н.К. Синха и А.Ч. Банерджи в своей книге «История Индии» пишут о состоянии страны перед походом Надир-шаха и о Великом Моголе Мухаммед-шахе: «…с деморализованной армией, распадающимся государственным аппаратом, окруженный знатью, чьей «профессией была зависть», Мухаммед-шах предоставил событиям идти своим чередом, и в период его длительного правления (1719–1748 г. – М.А. и К.А.) фактически завершился распад Могольской империи»70. Многие области, входившие в ее состав, стали самостоятельными (Ауд, Бенгалия, Хайдерабад, Бихар и Орисса).

 

Естественно, что при таком положении могольская держава не могла оказать должного сопротивления войскам Надира, которые почти беспрепятственно подошли к Карналу (северо-западнее Дели). В битве при Карнале 24 февраля 1739 г. войска Великого Могола были наголову разбиты, и 20 марта Надир занял Дели.

 

В Индии была захвачена колоссальная военная добыча – масса денег и драгоценностей, – оценивавшаяся в {64} 700 млн. руб. Большая часть награбленных богатств была отвезена в Келат, где и хранилась до смерти Надира.

 

Завоевав Индию, Надир подчинил Синд и двинулся в Среднюю Азию, состоявшую из отдельных ханств, между которыми шла непрерывная борьба.

 

Бухарское ханство, где в то время правил последний представитель династии Аштарханидов – Абульфайз-хан, фактически распалось на отдельные части, Хорезм, так же как и Бухара, был истощен постоянными войнами и междоусобицами. В 1740 г. Бухарское и Хивинское ханства были включены в состав государства Надир-шаха. Оставив в завоеванных странах военные гарнизоны, в 1741 г. Надир-шах предпринял поход в Дагестан.

 

Еще в 30-х годах попытки Надира покорить Дагестан были безуспешны. В одном из сражений был убит правитель Азербайджана Ибрагим-хан – брат Надир-шаха.

 

После побед в Индии и Средней Азии Надир снова решил покорить Дагестан, но опять встретил упорное сопротивление. Народы Дагестана стойко защищали свою независимость, и Надир-шах терпел одно поражение за другим (в мае 1742 г. – в сражении с табасаранцами, в августе – при урочище Кафир-Кумух, в сентябре – у авар и в ноябре, когда часть его войска была разбита в сражении с каракайтакцами). В начале 1743 г. Надир-шах начал отступление из Дагестана.

 

Вскоре, стремясь восстановить свою подорванную репутацию, Надир начал войну с Турцией, для того чтобы захватить арабский Ирак. Однако эта война проходила с переменным успехом и не увенчалась победой. В 1746 г. был заключен мир, по которому оба государства сохранили свои границы, установленные договором 1639 г.

 

Кроме перечисленных военных походов, по приказу Надира были предприняты экспедиции в Бахрейн (1736) и в Оман (1738 и 1741–1743). Однако Надиру удалось подчинить только Бахрейнские острова.

 

После одной из неудачных экспедиций в Маскат, когда несколько фрегатов, купленных у иностранцев, было потоплено, Надир-шах начал строительство флота в Бушире на Персидском заливе, а также в Лангеруде на Каспийском море, где постройкой кораблей руководил англичанин Джон Эльтон. Однако стремления Надира {65} создать свой флот фактически остались не осуществленными.

 

Широкие планы Надир-шаха завоевать Китай и создать в Азии огромное государство потерпели крах. В 40-х годах государство Надира потрясли мощные народные восстания в самом Иране и освободительные движения в Азербайджане, Дагестане, Грузии, Армении, Средней Азии. В июне 1747 г. Надир был убит ночью в своей палатке. {66}

 

 

43 И.П. Петрушевский, Очерки…, стр 83.

 

44 Там же. {49}

 

45 И.П. Петрушевский, Очерки…, стр. 84.

 

46 «The life of Sheikh Mohammed Ali Hasin…», p. 102, 103. {50}

 

47 Подробно об этом см.: Н.Д. Миклухо-Маклай, Афганское нашествие в Иране. {51}

 

48 J. Hammer, Histoire de l'empire ottomane, vol. XIV, Paris, 1839, p. 87. {52}

 

49 Подробно об освободительном движении народов против сефевидских шахов см.: П.Т. Арутюнян, Освободительное движение…; В.П. Лысцов, Персидский поход Петра I, М., 1950.

 

50 В частности, в «Дневнике осады Исфагана» Саргиса Гиляненца содержатся сведения о недовольстве купечества Сефевидами и о симпатии, которую оно испытывало к России. Во время приближения афганцев к Исфахану в 1722 г. армяне Новой Джульфы были разоружены по приказу Султана-Хусейна, который, очевидно, имел основания им не доверять. [Саргис Гиляненц, Дневник осады Исфагана афганцами («Записки Императорской академии наук», т. XVIII), СПб., 1870, стр. 4, 5.] В период пребывания русских на Кавказе и в Гиляне (20-е годы XVIII в.) армянские купцы неоднократно информировали русских о намечавшихся военных операциях персидского войска, о положении в стране и т.д. [Ф.И. Соймонов, Описание Каспийского моря…, стр. 197]. {53}

 

51 Цит по канд. дисс.: Н.Д. Миклухо-Маклай, Афганское нашествие в Иране.

 

52 M. de Tienn, Relation de Dourry Effendi, Paris, 1810, p. 51. {54}

 

53 Подробно об освободительном движении против афганских завоевателей см. диссертацию Н.Д. Миклухо-Маклая: «Афганское нашествие в Иране»; и его статью «Из истории афганского владычества в Иране», опубликованную в «Ученых записках ЛГУ» (Л., 1954, № 179). {56}

 

54 «The life of Sheikh Mohammed Ali Hasin…», p. 120–126.

 

55 Ibid.

 

56 На народный характер самозванства в указанный период впервые обратил внимание Н.Д. Миклухо-Маклай (Н.Д. Миклухо-Маклай, Из истории афганского владычества в Иране, стр. 139). {57}

 

57 [С. Решетов] «История о персидском шахе Тахмас Кулы-хане, с французского на российский язык переведенная асессором Степаном Решетовым», СПб., 1790, стр. 46.

 

58 James Fraser, The history of Nadir shah, formerly called Thamas Kuli khan. London, 1742, p. 97.

 

59 «The life of Sheikh Mohammed Ali Hasin…», p. 177, 178.

 

60 [Ф.И. Соймонов] «Описание Каспийского моря…», стр. 219 и др.

 

61 «The life of Sheikh Mohammed Ali Hasin…», p. 178. {61}

 

62 Ibid., p. 183, 184.

 

63 Ibid., p. 185.

 

64 Ibid., p. 183, 184.

 

65 Ibid., p. 186, 187.

 

66 Ibid., p. 137, 138.

 

67 Ibid., p. 138. {62}

 

68 Ibid., p. 151.

 

69 Ibid., p. 103–106. {63}

 

70 Н.К. Синха, А.Ч. Банерджи, История Индии, М., 1954, стр. 277. {64}

 

Арунова М.Р., Ашрафян К.З. Государство Надир-шаха Афшара. Очерки общественных отношений в Иране 30–40-х годов XVIII века. М.: Изд-во Вост. лит., 1958. С. 49–64.

Ответить