←  История древнего мира

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Набонид: сумасшедший или не сумасшедший?

Фотография Бероэс Бероэс 21.06 2012

Изображение

Набонид, поклоняющийся луне и солнцу

Приход к власти

Происхождение Набонида

Набонид в отличие от всех своих предшественников халдеем не был. Отец Набонида Набу-балатсу-икби принадлежал к числу самых крупных вельмож Вавилона и носил титулы «мудрого князя», «совершенного князя», «храброго сановника» и «почитателя великих богов». В найденной близ Харрана клинообразной надписи приводится жизнеописание отца Набонида. В ней он называет себя достигшим возраста ста четырёх лет от времён Ашшурбанапала, до 6-го года правления своего сына Набонида, называет себя жрецом Сина Харранского и упоминает различных ассирийских царей; говорит, что имя его (Набу-балацу-икби) было дано ему уже в царствование сына, вместо прежнего, возможно, ассирийского. Так, что не исключено, что Набонид был ассирийцем, потомком ассирийских царей, последний царь, которых Ашшур-убаллит II также был жрецом Сина в Харране. Интересно, что Набонид называл ассирийских властителей своими «царственными предками» (sarrani abbeia), то есть таким титулом, каким он не называл ни одного из вавилонских царей.

Ещё более замечательной фигурой была Адда-гуппи’, мать Набонида. Она родилась в 649 г. до н. э. и в течение 68 лет, с 626 по 562 и с 560 по 556 года до н. э., она была жрицей бога Сина в харранском храме Эхулхул. Это была одна из немногих уцелевших вавилонских аристократок, ярая сторонница вавилонской знати и жрецов. Набонид во многом был обязан матери своей карьерой и престолом. Он выдвинулся ещё при Навуходоносоре II. В 596 г. до н. э. он занимал пост царского градоначальника в каком-то провинциальном городе близ Вавилона, а в 585 г. до н. э. в качестве вавилонского посла участвовал в заключении мира и союза между Мидией и Лидией, заложившего основы системы международного равновесия.
Восшествие на престол

Не позднее середины мая 556 г. до н. э. Набонид, который к тому времени находился уже в преклонном возрасте, опираясь на жреческие и торгово-рабовладельческие круги принял царский титул. Первое упоминание Набонида, как царя относится к 18 мая 556 г. до н. э. Набонид в полном смысле слова был «своим человеком» олигархии, и начал борьбу со ставленником халдейских военачальников Лабаши-Мардуком. В Вавилонии оказалось два царя, причем в Сиппаре, например, одни признавали Лабаши-Мардука, другие — Набонида. Нависла реальная угроза гражданской войны. Для увеличения своего престижа Набонид женился на вдове Навуходоносора II египтянке Нитокрис и усыновил царевича Бэл-шар-уцура (известного из Библии, как Валтасар), сына Навуходоносора II и Нитокрис. Тем самым Набонид привлёк на свою сторону халдеев, считавших Валтасара более законным наследником престола, чем Лабаши-Мардука. Кроме того, Валтасар был связан с деловыми кругами Вавилона, в частности с торговым домом Эгиби. Лабаши-Мардук оказался в изоляции. В июне 556 г. до н. э. он был убит, и престол остался за Набонидом. Вот как Набонид сам описывает своё воцарение:

«Меня ввели во дворец; все бросились мне в ноги, целовали их, приветствовали моё царство. По повелению Мардука, моего господина, возведён я на царство над страною. Они восклицали: «Отец страны, нет ему подобного». Я — могучий посланник Навуходоносора и Нергал-шар-уцура, царей бывших до меня. Их люди доверены мне, против их повелений я не буду погрешать, их духу я буду угождать. Амель-Мардуку и Лабаши-Мардуку (я не буду подражать), ибо они преступили их заветы».

Поход против царства Хуме

В Мидии захват вавилонского престола Набонидом и убийство Лабаши-Мардука расценили, как враждебные акции и предлог для войны. В 555 г. до н. э. против Вавилона выступило союзное с Мидией киликийское царство Хуме, но Набонид без особого труда разгромил киликийцев. В честь победы во время праздника Нового года 28 апреля 554 г. до н. э. он подарил храмам Эсагиле в Вавилоне, Эзиде в Борсиппе и Эмешламу в Куту 100 талантов 21 мину (3040,6 кг) серебра, 5 талантов 17 мин (160 кг) золота и 2850 пленных киликийцев. Затем Набонид посетил города Урук, Ларсу, Ур и другие, сделав богатые дары их храмам.

Борьба за Харран

Однако за спиной Хуме стояла Мидия. В 554 г. до н. э. мидяне перешли вавилонские границы и осадили Харран. Территория Вавилонской империи представляла собой полумесяц, в самом центре которого находился Харран. Овладев этим городом, мидяне одним ударом отрезали бы Вавилон не только от богатого Заречья, но и от Египта и Лидии, его потенциальных союзников. Набонид никак не мог допустить падения Харрана. Он с армией стоял в Хамате, в центре Сирии, но не решался на открытое сражение с мидянами. Исход войны был решен в Иране. Здесь в 553 г. до н. э. против мидийского царя Астиага подняли восстание персы во главе со своим царем Киром. Мидянам пришлось срочно снять осаду с Харрана и спешить на защиту своей родины. Вавилон избавился от войны с Мидией.
Восстановление храма Сина в Харране

Набонид воспользовался войной между Персией и Мидией и велел восстановить, не жалея ни золота, ни серебра, ни кедров, разрушенный во время войны с ассирийцами в 609 г. до н. э., храм бога Сина Эхулхул (Е-HUL-HUL), который вскоре поле этого был торжественно освящен. Одна из надписей Набонида гласит:

«В начале моего царствования боги послали мне сон: Мардук, великий господин, и Син, свет неба и земли, стояли по обе стороны. Мардук сказал мне: «Набонид, царь вавилонский, достав кирпичи, отстрой Эхулхул и дай Сину, великому господину поселиться там». Благоговейно сказал я Мардуку, владыке богов: «Храм на который ты указываешь мне, окружает Умман-Манда (т. е. Мидия) и многочисленные войска их». Мардук ответил мне: «Умман-Манды, о которых ты говоришь, больше не существует, ни его земли, ни царей, его помощников». В 3-м году они навели на него войну, и Кир, царь Аншана, его юный слуга, рассеял со своими немногочисленными силами полчища Умман-Манда. Иштувегу, царя Умман-Манды, взял он в плен и отправил в свою страну»

Несчастный царь радовался такому неожиданному союзнику, облегчившему ему путь к харранским святыням, даже не подозревая, что этот же союзник вскоре положит конец его царствованию. Пока же Вавилонская империя, несмотря на отсутствие прочного правительства, ещё держалась в полном своём объёме, и Набонид ещё мог призывать на свои харранские постройки людей «от Газы на границе Египта, Верхнего моря по ту сторону Евфрата, до Нижнего моря — царей, князей, широко разбросанных людей, доверенных ему Сином, Шамашем и Иштар».
Конфликт между Набонидом и вавилонской олигархией

Начало конфликта

С этого времени пришёл конец согласию между жречеством и «её человеком» Набонидом, который, оказалось, имел свой собственный взгляд на царскую власть и не собирался быть послушным орудием в чужих руках. Поводом для столкновения послужил вопрос о восстановлении храма Эхулхул в Харране.

В свое время Харран принадлежал к числу привилегированных городов Ассирии. Эхулхул, храм бога луны Сина, в последний раз был восстановлен с большой пышностью Ашшурбанипалом столетие назад. Когда Набонид начал восстановительные работы он разыскал закладные камни ассирийских царей Салманасара II и Ашшурбанипала и восстанавливал храм по ассирийскому, а не вавилонскому образцу. Он осмелился поставить в Эхулхуле такого же быка, какой стоял перед вавилонской Эсагилой, и не скрывал намерения придать Эхулхулу то значение, которое имел ниппурский храм Экур, древняя шумеро-вавилонская святыня. Под влиянием своей матери Набонид стал постепенно выдвигать и в Вавилоне на первое место культ бога Сина, что привлекло к конфликту с жречеством древних храмов в Вавилоне, Борсиппе, Ларсе, Уруке и других городах. Надо учесть также, что бог Луны Набонида в действительности не являлся традиционным вавилонским богом Сином, а был по своей символике и формам поклонения, скорее арамейским богом.

Олигархия настраивает народ против царя

Вавилонское жречество верно усмотрело в действиях Набонида посягательство на права и прерогативы крупнейших храмов Вавилонии, попытку найти опору среди провинциалов, особенно арамеев, поставив их рядом с вавилонским гражданством. И олигархия организовала отпор царю, настроив против него народ, и так недовольный налогом-урашу, который ему приходилось платить по случаю строительства в каком-то провинциальном Харране. Вавилоняне отказались строить Эхулхул (т.е. платить урашу). Но Набонид твердо стоял на своём. В момент разрыва с вавилонским гражданством Набонид находился в Заречье. В августе 553 г. до н. э. он лечился в горах Амана, а в декабре собрал войско в Амурру и в союзе с амуррским царём Набу-таттан-усуром напал на Эдом (аккад. Adummu).

Валтасар становится соправителем царя в Вавилоне

Затем Набонид поручил командование войсками, стоявшими в Вавилонии, царевичу Валтасару, назначил его своим соправителем и передал ему власть над Вавилоном. Сам же он с войском, набранным в Заречье, отправился в Аравию. Расчёт Набонида был точен. Халдейская армия с восторгом встретила назначение Валтасара, и олигархия ничего не могла предпринять против него. Вавилон оказался под властью военной диктатуры, облеченной полномочиями законным царем, а сам царь находился вне пределов досягаемости олигархов. За отсутствием царя нельзя было справить Новый год и, следовательно, избрать вместо Набонида другого царя. Валтасар и халдеи сохраняли верность Набониду. Возможность нового государственного переворота была исключена. Что отношения между отцом и сыном сохранялись хорошие, можно видеть из официальной надписи из Ура:

«Защити меня, Набонида, царя вавилонского, от преступления против твоего божества, и подай мне долголетнюю жизнь, и вложи в сердце Валтасара, моего первородного сына, моей отрасли, почтение к твоему высокому божеству, и не сотворит он греха, но насладится полнотою жизни»

Реставрация древних храмов

Не менее сильный удар нанесла олигархии «археологическая деятельность» Набонида. Набонид с особенной любовью рассказывает в своих надписях, как ему являлось во сне то или другое божество и повелевало начать работу в том или ином храме страны, как он, следуя ритуалу и обычаю, с усердием искал памятные цилиндры древних царей в фундаментах зданий, тщательно отмечал находки или тщетность поисков и т. п. Таким образом, накануне крушения Вавилона перед нами проходит в его текстах вереница имён древних царей, начиная с Саргона Древнего и Нарам-Сина, Шульги и Хаммурапи.

В 552 г. до н. э. по приказу Набонида началась перестройка храма Эбаббарры в Сиппаре, восстановленного Навуходоносором II в 597 г. до н. э. и не нуждавшегося ни в каком ремонте. Набонид заявил, что Навуходоносор не нашёл древний закладной камень и потому исказил облик храма. На этом основании все его постройки были снесены. После упорных раскопок обнаружили закладной камень древнего аккадского царя Нарам-Суэна. По древнему плану Нарам-Суэна и началось новое строительство Эбаббарры и её зиккурата Э-идиб-ан-азагги на месте снесенных построек. Кроме того от имени Набонида объявили, что сиппарский истукан бога солнца Шамаша — грубая и невежественная подделка, ибо на его тиаре недостает эмблемы полумесяца, поскольку бог солнца Шамаш является сыном бога луны Сина. В Сиппаре прокатилась буря протеста недовольными этими нововведениями, а также тем, что их бога Шамаша, палладия Сиппара, объявили ниже рангом, чем Сина, бога каких-то захудалых провинциальных Харрана и Ура. Против смутьянов Набонид направил целый сонм мудрецов, гадателей, историков и других учёных, которые своими малопонятными речами окончательно запутали народ, а присланные солдаты в это время охраняли порядок. И сиппарцам пришлось сдаться. После этой победы по распоряжению Набонида в соседнем с Сиппаром городе Агаде был заново перестроен Эульмаш, храм богини Анунит, тоже восстановленный Навуходоносором II, а в самом Сиппаре возведен новый храм бога Бунене.

В 546 г. до н. э. такая же участь постигла город Ларсу, где, как и в Сиппаре, почитался бог солнца Шамаш. Местный храм Эбаббарра и его зиккурат Эдуранна, восстановленные Навуходоносором II, были снесены и воздвигнуты заново на основании закладного камня вавилонского царя Хаммурапи. В Уре по древним образцам шумерийских царей Ур-Намму и Шульги перестроили Э-лугаль-мальга-сиди, зиккурат Эгишширгаля, храма бога Сина.

Причины, заставлявшие Набонида перестраивать храмы

Впрочем, увлечение Набонида археологией носило более чем странный характер. Пока производились все перестройки, приводившие в ужас совершенно сбитых с толку благочестивых и добропорядочных вавилонских обывателей, он продолжал безвыездно пребывать в Аравии. Царь-археолог, как часто именуют Набонида, не проявлял никакого желания взглянуть на реставрированные по его приказу храмы и зиккураты. Даже, когда 17 апреля 546 г. до н. э., в городе Дур-Карашу (аккад. D?r-Kar??u, на Евфрате, выше Сиппара), в возрасте 102 лет скончалась его мать Адда-гуппи, Набонид не явился на её похороны. Последние почести матроне, сохранившей до конца жизни ясность ума и отменное здоровье, оказал царевич Валтасар, который объявил трёхдневный траур. Набонид же, находящийся в Теме, узнал о смерти матери только спустя несколько недель и смог объявить общенациональный траур только в месяце симану (с 11 июня по 9 июля). После чего он увековечил память матери двумя стелами, на которых начертал её «автобиографию»; они были поставлены в харранском храме Эхулхул.

Набонида интересовала не археология. С её помощью он хотел лишь публично доказать невежество ненавистных ему жрецов, обвинить их в ереси и безбожии и вырвать из рук олигархии руководство храмами. Ведь каждая «реставрация» храмов сопровождалась переменами в ритуале и сменой жречества. Одновременно Набонид восстанавливал давно исчезнувшие храмы и культы, во главе которых ставил своих людей. Он не трогал прямо богов Бэла-Мардука и Набу и их храмы Эсагилу и Эзиду, но в противовес им поднимал роль и значение богов Сина и Шамаша, культ которых процветал в Харране, Уре, Сиппаре и Ларсе. Тем самым подрывалось первенство Вавилона и Борсиппы, оплотов олигархической оппозиции, в делах религии со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Завоевание Аравии

Между тем Набонид углубился в аравийские степи и пустыни. Его сопровождало войско, набранное из арамеев западных провинций, преданное лично ему, а не Вавилону. С ним он взял аравийский город Тему (Тейма) и перебил всех его жителей во главе с их царьком. Затем были покорены оазисы и города Дадану (Дедан, совр. Эль-Ула), Падакку (Фадак), Хибра (Хайбар), Ядиху (Яди) и Ятрибу (Ясриб, Медина). Под властью Набонида оказалась вся северная половина Аравийского полуострова. В завоеванных оазисах были основаны вавилоно-арамейские колонии. Стремясь сломить могущество и влияние жречества Мардука, Набонид перенёс свою резиденцию в Тему, где он построил дворец, наподобие вавилонского, и с этого момента вообще долгое время не показывался в Вавилоне. Начиная с 7-го года правления Набонида (549 г. до н. э.) хроника упорно повторяет из года в год:

«Год такой-то. Царь в Теме, сын царя, его вельможи и войско — в Аккаде. Царь не приходил в Вавилон, Набу не приходил в Вавилон, Бела не выносили, праздник Нового года не справлялся. В Эсагиле и Эзиде боги Вавилона получали жертвы по обычаю»

Правление Набонида в Аравии

Набонид создал себе в Аравии обширное царство. В его власти находились все караванные пути через пустыню в Вавилонию, Заречье и Египет, с которыми он поддерживал регулярные связи. Из Вавилонии, в частности из Урука, ему постоянно доставляли в Тему продовольствие. Теперь даже потеря Харрана не привела бы к изоляции Вавилона. Стратегическое положение империи серьёзно улучшилось. А главное, Набонид получил возможность вести борьбу с могущественной вавилонской олигархией. Валтасар, опираясь на армию, зорко следил за порядком в Вавилонии.
Действия Набонида в Уруке и Уре

Главным своим противникам — олигархическим кругам вавилонской Эсагилы, борсиппской Эзиды, сиппарской Эбаббарры, то есть олигархии Вавилонского царства, — Набонид попытался противопоставить олигархию союзных вавилонских городов, в первую очередь Урука и Ура.

В Уруке в 553 г. до н. э. он поставил у власти своих людей. С помощью этих лиц Набонид и Валтасар полностью подчинили себе Урук с его храмом Эанной и черпали оттуда средства и людей для борьбы с вавилонской олигархией. Набонид и Валтасар присвоили под видом держаний многие обширные имения храма Эанны и сдавали их в аренду своим людям.

В Уре Набонид действовал несколько иначе. Использовав лунное затмение, которое преданные ему прорицатели истолковали как желание бога луны Сина иметь невесту, он восстановил в Уре древний и давно забытый институт верховных жриц-иеродул бога Сина. После многократных, надлежащим образом истолкованных гаданий выяснилось, что такой жрицей должна стать дочь самого Набонида. Под именем Бэл-шалти-Нанна («Владыка победы — бог луны Нанна») она была посвящена в этот сан. Специально для неё восстановили давно исчезнувший храм-дворец Эгипар, древнюю резиденцию верховных жриц бога Сина. Так Ур с его древним храмом бога Сина Эгишширгалем превратился в оплот политики Набонида.

Падение Вавилонского царства

Усиление персидской угрозы

Опасаясь усиливающейся угрозы со стороны Персии Набонид в 547 г. до н. э. примкнул к антиперсидской коалиции, куда, кроме него, входили Египет, Лидия, арабы и некоторые греческие полисы, в частности, Спарта. Но это запоздалое решение уже не могло спасти Вавилонию от гибели. В 547 — 546 гг. до н. э. персы разгромили Лидию. Под 9-м годом Набонида вавилонская хроника сообщает: «В месяце нисанну (март — апрель) повёл Кир, царь Персии, своё войско и перешёл Тигр ниже Арбелы. В месяце айяру (апрель — май) он двинулся к стране Луди (Лидии?), убил её царя, расхитил его имущество, поместил свои гарнизоны». В таких кратких словах рассказывается о занятии персами бывших владений Ассирии и, возможно, о покорении Лидии, причём говорится об убийстве её царя. По единодушному утверждению греческих авторов, Кир пощадил Креза, сохранив ему жизнь. Это вполне правдоподобно, если иметь в виду, что Кир относился милостиво и к другим взятым в плен царям. Вероятно, сообщение вавилонской хроники основано на недоразумении.

Затем персы начали захват и вавилонских владений. Вавилонская торговля была парализована. Вавилонская армия была истощена многолетними войнами на Аравийском полуострове, и трудно было ожидать, что она окажется способной отразить натиск численно превосходящих сил противника, который, к тому же, был вооружён лучше, чем воины Набонида. Однако Валтасар был, по-видимому, энергичным полководцем и проявил себя таковым в критическую минуту. К сожалению, в надписи, служащей главным источником для уяснения этих событий первостепенной важности, утрачено всё о 12—16 годах Набонида, и только под 10-м годом (следовательно, год спустя после покорения Лидии), находится какое-то тёмное и опять-таки попорченное упоминание об эламитах в Аккаде и о наместнике Урука. Полагают, что дело дело идёт о первой попытке нападения Кира, направленной из Элама и окончившейся назначением в Урук персидского наместника. Это вполне возможно, и нам хорошо известно, что в это время у Кира были в Вавилоне многочисленные союзники, во-первых, из недовольных существующими беспорядками и Набонидом, во-вторых — из иудеев, скоро понявших и оценивших последствия для себя успеха персидского царя.
Неурядицы в Вавилонии

Своим удалением в Тему Набонид нанёс олигархии жестокий удар. Прекращение праздников и, особенно, — в связи с отсутствием главного действующего лица — царя, — праздника Нового года, больно ударило по вавилонским обывателям, извлекавшим немалые доходы от наплыва паломников в Вавилон и Борсиппу. Ко всему прочему добавилось несколько неурожайных лет подряд. В 546 — 544 гг. до н. э. голод в Вавилонии достиг апогея. В таких условиях олигархии пришлось капитулировать перед царём. Депутация вавилонских граждан просила у Набонида прощения и умоляла вернуться в Вавилон. В 540 г. до н. э. Набонид после 10 лет отлучки прибыл в столицу.
Вторжение персов

Геродот говорит, что Кир, «покорив» все народы Азии, напал на ассирийцев, то есть вавилонян, при Лабинете (Набониде). Весной 539 г. до н. э. персидская армия двинулась в поход против Вавилонии. В этот критический момент Угбару, наместник области Гутиум (вавилонской провинции к востоку от среднего течения Тигра), изменил Набониду и перешёл на сторону Кира II. Подойдя к Гинду, то есть Дияле, Кир проявил необычные для него инстинкты сумасбродного деспота, наказывая реку за потонувшую в ней священную лошадь тем, что, приостановив поход, в течение целого лета занял своё войско рытьём 360 каналов для осушения реки. Видно, Кира задержали гидравлические сооружения Навуходоносора, приведённые в действие и залившие водой всё пространство от Описа и Сиппара к югу, отрезав таким образом Вавилон от вражеской армии. То, что Геродот представляет как самодурство, было, очевидно, вполне обдуманным предприятием — снова спустить воду с затопленной местности и сделать её проходимой. Глухое упоминание об этом есть у Плиния: «Некоторые передают, что Евфрат отведён наместником Гобаром, чтобы не наводнил Вавилонию внезапным разливом».


Летом 539 г. до н. э. Набонид велел перевести идолы богов из городов, расположенных вне зоны укрепления, в Вавилон. Распоряжение Набонида о переносе богов, возможно, находилось в связи со спуском шлюзов, а может быть, просто было актом суеверия царя, желавшего собрать у себя палладии (статуи богов) всей Вавилонии и чувствовать себя спокойно под их защитой. Но это переполнило чашу терпения недовольных: как вавилонские жрецы, ревновавшие к славе Мардука, были оскорблены, так и жители городов, из которых были увезены боги, негодовали на Набонида за унижение их святынь и лишение их палладиев.

Осушив местность, персы продолжили поход. Набонид выступил с армией навстречу персам и стал лагерем у города Описа, прикрывая переправы через Тигр. Но Кир в 20-х числах сентября 539 г. до н. э., неожиданно обошёл Мидийскую стену с запада. Посланный Киром корпус Угбару осадил Вавилон, в котором находился сильный гарнизон во главе с Валтасаром. Сам же Кир ударил по армии Набонида с тыла. В самом конце сентября произошло сражение у Описа. Вавилонская армия потерпела сокрушительное поражение, а Набонид бежал, но путь в Вавилон, окружённый персами, был для него закрыт, и он укрылся в Борсиппе. 10 октября 539 г. до н. э. персы захватили Сиппар, а 12 октября жречество и рабовладельческие круги, недовольные Набонидом, открыли ворота Вавилона, и войска Угбару без боя вступили в город. (Согласно Геродоту, Кир велел отвести реку и вступил в город по её руслу, в то время как жители справляли какой то праздник, но современная событиям Вавилонская хроника ничего об этом не говорит, и поэтому многие историки считают сообщение Геродота недостоверным.) Валтасар, пытавшийся оказать сопротивление персам в центре города, был убит. Набонид, узнав о падении Вавилона и гибели Валтасара, покинул Борсиппу, вернулся в Вавилон и добровольно сдался в плен. По распоряжению Кира II, вступившего в Вавилон 29 октября 539 г. до н. э., Набонид (согласно Беросу) был сослан в почётную ссылку правителем области Кармания, где и провёл остаток жизни.

По версии Ксенофонта, в ночь после входа персов в город Вавилон Угбару (там он назван Гобрий) и ещё один предатель, которые пострадали во время правления Набонида, проникли во дворец и убили ненавистного царя.

Какая из этих версий соответствует истине, до сих пор неизвестно, так как в клинописных текстах нет никаких сведений о дальнейшей судьбе Набонида после вторжения персов в Вавилон, но, возможно, сведения Ксенофонта переносят на Набонида судьбу его сына Валтасара, действительно, как это видно из вавилонской хроники, 6 ноября 539 г. до н. э. убитого по приказу Угбару.

Правление Набонида продолжалось 17 лет и 5 месяцев.

Моя ссылка
Сообщение отредактировал Бероэс: 21.06.2012 - 01:35 AM
Ответить

Фотография Бероэс Бероэс 21.06 2012

Вопрос, заданный в начале статьи, я оставляю без ответа.

Однако следует признать, что черезвычайно неразумная религиозная политика Набонида действительно ослабила Вавилонию и сыграла немалую роль в её завоевании Киром.
Ответить

Фотография Бероэс Бероэс 21.06 2012

Для увеличения своего престижа Набонид женился на вдове Навуходоносора II египтянке Нитокрис и усыновил царевича Бэл-шар-уцура (известного из Библии, как Валтасар), сына Навуходоносора II и Нитокрис.


В Библии Валтасар действительно назван сыном Навуходоносора, а не Набонида, но скорее всего речь идёт о недоразумении.
Ответить

Фотография Стефан Стефан 13.08 2016

В ночь на 7 октября 502 г. умер царь Навуходоносор II, основатель империи. Кончилось его царствование, длившееся 43 года. После него осталось несколько сыновей, носивших титул царевичей (mar-sarri), – Амель-Мардук, Мардук-шум-уцур, Мушезиб-Мардук, Мардук-надин-ахи212 и Бэл-шарру-уцур (Валтасар), а также вдова – египтянка царица Нейтакерт (Нитокрис), мать Валтасара. Халдейская верхушка, составлявшая {205} царское окружение, тотчас же возвела на престол Амель-Мардука, старшего сына покойного царя, установив, таким образом, явочным порядком наследственность царской власти. Олигархия, застигнутая врасплох, не собиралась, однако, сдаваться и немедленно начала готовиться к борьбе. Амель-Мардук очень скоро почувствовал это.

 

Внутриполитическое положение чрезвычайно обострилось из-за кризиса, охватившего систему международного равновесия. В Мидии были крайне раздражены вавилоно-египетским сближением и строительством укреплений на границах Вавилонии. Мидяне наконец поняли, что система международного равновесия направлена против их попыток продолжить свою экспансию. В самом деле, на востоке мидяне расширили свои пределы до пустынь и гор Средней Азии и Восточного Ирана, а на западе уперлись в границы Лидии и Вавилона. Дальнейшим объектом завоеваний могли быть только владения этих держав, в первую очередь Вавилона. Смерть Навуходоносора II развязала мидянам руки.

 

Иудейский пророк-пленник возвещал о грядущем нападении на Вавилонию мидян и эламитов. «Пал, пал Вавилон, и все идолы богов его лежат на земле разбитые!»213 – восклицал он, обращаясь к слушателям. Вавилоняне действительно потеряли Сузы, которые были захвачены персами, мидийскими клиентами214, но до войны с Мидией дело не дошло.

 

Столкнувшись с оппозицией олигархии, поддержанной враждебностью Мидии, Амель-Мардук попытался найти опору в провинциях. 2 апреля 561 г. он «вывел Иехонию, царя Иудейского, из дома темничного и говорил с ним дружелюбно, и поставил престол его выше престола царей, которые были у него в Вавилоне; и переменил темничные одежды его, и он всегда имел пищу у него, во все дни жизни его. И содержание его, содержание постоянное, выдаваемо было ему от царя, изо дня в день, во все дни жизни его»215.

 

Однако дни власти и жизни Амель-Мардука были сочтены. Олигархия подготовила против него заговор. Между 7 и 13 августа 560 г. он был свергнут и убит заговорщиками во главе с уже известным нам халдейским генералом Нергал-шарру-уцуром, сыном Бэл-шум-ишкуна, женатым на {206} дочери царя Навуходоносора II, сестре Амель-Мардука. Вавилонское гражданство с восторгом провозгласило Нергал-шарру-уцура царем. Вавилона, а халдейская партия не стала против этого возражать.

 

Между соперничавшими партиями был достигнут компромисс. Нергал-шарру-уцур устраивал обе стороны. Халдейская верхушка считала его своим, видя в нем халдея, знаменитого генерала, покорителя Иерусалима и к тому же зятя Навуходоносора II. Но и для олигархии новый царь был тоже «своим человеком» – крупным землевладельцем и рабовладельцем, тесно связанным со жречеством Сиппара и вавилонским деловым миром, в частности с домом Эгиби. Олигархия победила в принципе. Она убрала Амель-Мардука, занявшего престол по праву наследования, объявив его узурпатором, и возвела на трон выборного царя Нергал-шарру-уцура. Халдеи в данном случае проявили непоследовательность, ибо им важно было иметь на престоле халдея, тогда как сам по себе принцип легитимизма мало их интересовал.

 

Став царем, Нергал-шарру-уцур немедленно закрепил свой союз с олигархией. Его дочь Гигитум 14 апреля 559 г. в праздник Нового года, 1-го года царствования Нергал-шарру-уцура, вышла замуж за Набу-шум-укина, сына Шириктум-Мардука, потомка Шимме-илани-икби, эконома храма Эзиды в Барсиппе216. В Мидии воцарение Нергал-шарру-уцура встретили с одобрением: жена его, по-видимому, была дочерью Навуходоносора II и мидянки Амиитис, то есть племянницей мидийского царя Астиага. В знак возобновления союза мидяне вернули вавилонянам истукан богини Анунит, увезенный в глубокой древности гутиями из Сиппара в Аррапху, находившуюся после падения Ассирии под властью Мидии217.

 

Укрепление вавилоно-мидийского альянса встревожило Лидию. Подстрекаемый лидийским царем Крезом, Аппуашу, царь страны Пиринду (Западной Киликии), напал на царство Хуме (Восточную Киликию), союзное с Мидией, и вавилонское Заречье. Нергал-шарру-уцур тотчас же осенью 557 г. выступил в поход. При приближении вавилонской армии Аппуашу стал отступать, оставив в горных проходах Тавра засаду. Но Нергал-шарру-уцур легко {207} разгадал его хитрость и перебил вражеских воинов. Вавилоняне вторглись в Пиринду, разграбили и разрушили обе столицы этого государства, города Ур и Кирши, захватили много пленных. Аппуашу, спасаясь от вражеской погони, бежал в Лидию.

 

Нергал-шарру-уцур не стал трогать владений Лидии. Он повернул к морю и взял штурмом город Питусу (Питиусса), находившийся на островке в море в трех с половиной километрах от берега и защищавшийся гарнизоном в 6000 человек. При этом вавилонская армия впервые в своей боевой практике успешно осуществила высадку морского десанта с кораблей. Вслед за тем вавилоняне опустошили территорию Пиринду от перевала у города Саллуне (Селинунта) до лидийской границы. На этом кампания закончилась, и в феврале 556 г. Нергал-шарру-уцур вернулся в Вавилон.

 

В разгар празднования Нового года, 4-го года своего царствования, между 16 апреля и 3 мая 556 г., Нергал-шарру-уцур скончался. Халдеи немедленно возвели на престол его несовершеннолетнего сына Лабаши-Мардука. Но олигархия и на этот раз решила не допускать перехода царского трона по наследству. Теперь она действовала смелее, чем в 560 г. Царем был провозглашен Набонид (Набу-наид). Это случилось через несколько недель после кончины Нергал-шарру-уцура и воцарения Лабаши-Мардука, не позже середины мая 556 г.

 

В отличие от своих предшественников, Набонид был не халдеем, а коренным вавилонянином. Его отец Набу-балатсу-икби принадлежал к числу самых крупных вельмож Вавилона и носил титулы «мудрого князя», «совершенного князя», «храброго сановника» и «почитателя великих богов». Еще более замечательной фигурой была Адда-гуппи, мать Набонида. Она родилась в 649 г. и хорошо помнила всех царей, начиная с Ашшурбанипала. В течение 68 лет, с 626 по 562 и с 560 по 556 г., она, будучи жрицей бога Сина в харранском храме Эхулхул, служила царям Набопаласару, Навуходоносору II и Нергал-шарру-уцуру, но отказалась служить узурпаторам Амель-Мардуку и Лабаши-Мардуку. Это была одна из немногих уцелевших вавилонских аристократок, ярая сторонница олигархии. Не исключено ее {208} родство и с Ашшурбанипалом. Набонид во многом был обязан матери своей карьерой и престолом. Он выдвинулся еще при Навуходоносоре II. В 596 г. он занимал пост царского градоначальника в каком-то провинциальном городе близ Вавилонии, а в 585 г. в качестве вавилонского посла участвовал в заключении мира и союза между Мидией и Лидией, заложившего основы системы международного равновесия.

 

Набонид в полном смысле слова был «своим человеком» олигархии, и халдеи, естественно, не могли согласиться на его воцарение. Они продолжали поддерживать Лабаши-Мардука. В Вавилонии оказалось два царя, причем в Сиппаре, например, одни признавали Лабаши-Мардука, другие – Набонида. Нависла реальная угроза гражданской войны, которая не входила в расчеты ни олигархии, ни Набонида. И тогда Набонид прибег к ловкому политическому ходу. Он женился на царице-египтянке Нитокрис, вдове Навуходоносора II, и усыновил царевича Бэл-шарру-уцура (Валтасара), сына Навуходоносора II и Нитокрис. Тем самым Набонид привлек на свою сторону халдеев, считавших Валтасара более законным наследником престола, чем Лабаши-Мардука. Кроме того, Валтасар был связан с деловыми кругами Вавилона, в частности с домом Эгиби. Лабаши-Мардук оказался в изоляции. В июне 556 г. он был убит, и престол остался за Набонидом.

 

Переворот 556 г., как и переворот 560 г., закончился компромиссом между олигархией и халдеями. Олигархи не допустили перехода царской власти по наследству и посадили на престол своего человека, но все же им пришлось сделать уступку принципу легитимизма: рядом с Набонидом появился царевич-халдей Валтасар. Старый спор так и не был решен.

 

В Мидии убийство Лабаши-Мардука, захват вавилонского престола Набонидом и его женитьбу на египтянке Нитокрис расценили как враждебные акции и предлог для войны. В 555 г. против Вавилона выступило союзное с Мидией киликийское царство Хуме – именно его в 557 г. Нергал-шарру-уцур защищал от нападения соседнего царства Пиринду, союзника Лидии. Набонид разбил киликийцев без особого труда. В честь победы во время праздника Нового года 28 {209} апреля 554 г. он подарил храмам Эсагиле в Вавилоне, Эзиде в Барсиппе и Эмешламу в Куте 100 талантов 21 мину (3040,6 килограмма) серебра, 5 талантов 17 мин (160 килограммов) золота и 2850 пленных киликийцев.

 

Затем Набонид посетил города Урук, Лapcy, Ур и другие, сделав богатые дары их храмам. Однако за спиной Хуме стояла Мидия. В 554 г. мидяне перешли вавилонские границы и осадили Харран.

 

Территория Вавилонской империи представляла собой полумесяц, в самом центре которого находился Харран. Овладев этим городом, мидяне одним ударом отрезали бы Вавилон не только от богатого Заречья, но и от Египта и Лидии, его потенциальных союзников. Набонид никак не мог допустить падения Харрана. Он с армией стоял в Хамате, в центре Сирии, но не решался на открытое сражение с мидянами. Исход войны был решен в Иране. Здесь в 553 г. против мидийского царя Астиага подняли восстание персы во главе со своим царем Киром. Мидянам пришлось срочно снять осаду с Харрана и спешить на защиту своей родины. Вавилон избавился от войны с Мидией.

 

И вот в это-то время пришел конец согласию между олигархией и «ее человеком» Набонидом, который, оказалось, имел свой собственный взгляд на царскую власть и не собирался быть послушным орудием в чужих руках. Поводом для столкновения послужил вопрос о восстановлении храма Эхулхул в Харране.

 

В свое время Харран принадлежал к числу привилегированных городов Ассирии. Эхулхул, храм бога луны Сина, в последний раз был восстановлен с большой пышностью Ашшурбанипалом столетие назад. В 610 г. его разграбили скифы. Теперь Набонид начал в Эхулхуле реставрационные работы, не жалея ни золота, ни серебра, ни кедров. К строительству привлекли войска и все население империи от Газы на египетской границе до Персидского залива. Набонид разыскал закладные камни ассирийских царей Салманасара II (859–824 гг.) и Ашшурбанипала (669–627 гг.) и восстанавливал храм по ассирийскому, а не вавилонскому образцу. Он осмелился поставить в Эхулхуле такого же быка, какой стоял перед вавилонской Эсагилой, и не {210} скрывал намерения придать Эхулхулу то значение, которое имел ниппурский храм Экур, древняя шумеро-вавилонская святыня.

 

Олигархия верно усмотрела в действиях Набонида посягательство на права и прерогативы крупнейших храмов Вавилонии, попытку найти опору среди провинциалов, особенно арамеев, поставив их рядом с вавилонским гражданством. И олигархия организовала отпор царю, настроив против него гражданство, и так недовольное налогом-урашу, который ему приходилось платить по случаю строительства в каком-то провинциальном Харране. Вавилоняне отказались строить Эхулхул и платить урашу. Но Набонид твердо стоял на своем. Он заявил им: «Пока я не закончу строительство Эхулхула и не осуществлю мое желание, запрещаю праздники и отменяю праздник Нового года!» Таким тоном с вавилонянами никто еще не разговаривал со времен Синаххериба и Ашшурбанипала. А далее за словами последовали дела, беспримерные в вавилонской истории: царь покинул свое царство и не появлялся в Вавилоне целых десять лет подряд!

 

В момент разрыва с вавилонским гражданством Набонид находился в Заречье. В августе 553 г. он лечился в горах Амана, а в декабре собирал войско в Амурру и Эдоме. Затем Набонид поручил командование войсками, стоявшими в Вавилонии, царевичу Валтасару, назначил его своим соправителем и передал ему власть над Вавилоном. Сам же он с войском, набранным в Заречье, отправился в Аравию.

 

Расчет Набонида был точен. Халдейская армия с восторгом встретила назначение Валтасара, и олигархия ничего не могла предпринять против него. Вавилон оказался под властью военной диктатуры, облеченной полномочиями законным царем, а сам царь находился вне пределов досягаемости олигархов. Нельзя было справить Новый год и, следовательно, избрать вместо Набонида другого царя. Валтасар и халдеи сохраняли верность Набониду. Возможность нового государственного переворота была исключена.

 

Между тем Набонид углубился в аравийские степи и пустыни. Его сопровождало войско, набранное из арамеев западных провинций, преданное лично ему, а не {211} Вавилону. С ним он взял аравийский город Тему (Тейма) и перебил всех его жителей во главе с их царьком. Затем были покорены оазисы и города Дадану (Дедан, современная Эль-Ула), Падакку (Фадак), Хибра (Хайбар), Ядиху (Яди) и Ятрибу (Ясриб, Медина). Под властью Набонида оказалась вся северная половина Аравийского полуострова. Город Тема (современная Тейма) стал его резиденцией. Здесь он построил дворец наподобие вавилонского. В завоеванных оазисах были основаны вавилоно-арамейские колонии, в которых поселились люди различного этнического происхождения. Так, например, в Тейме найдена стела времен Набонида с арамейской надписью и рельефом в ассирийском стиле, изготовленная по заказу Цалам-шузуба, сына Петосири, то есть сына египтянина с вавилонизированным арамейским именем.

 

Набонид создал себе в Аравии обширное царство. В его власти находились все караванные пути через пустыню в Вавилонию, Заречье и Египет, с которыми он поддерживал регулярные связи. Из Вавилонии, в частности из Урука, ему постоянно доставляли в Тему продовольствие. Теперь даже потеря Харрана не привела бы к изоляции Вавилона. Стратегическое положение империи серьезно улучшилось. А главное, Набонид получил возможность вести борьбу с могущественной вавилонской олигархией. Валтасар, опираясь на армию, зорко следил за порядком в Вавилонии. Олигархам оставалось в бессильной ярости проклинать царя и заниматься злопыхательством в его адрес. Образчик последнего сохранился в Библии, в Книге пророка Даниила, где в канонической редакции Набонид именуется Навуходоносором. Это знаменитый рассказ о сне Навуходоносора. Вот его содержание.

 

Царь увидел во сне посреди земли крепкое дерево высотою до неба, покрытое пышной листвой и множеством плодов. На нем гнездились птицы, его плодами и листьями питались полевые звери. По приказу небесного владыки срубили это дерево, но его главный корень в железных и медных узах оставили в земле. Вавилонские мудрецы, обаятели, халдеи и гадатели не могли разгадать сон. Тогда царь призвал Даниила. Тот объяснил ему, что дерево – это {212} Вавилонское царство, а значение сна таково: «Тебя отлучат от людей, и обитание твое будет с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, росою небесною ты будешь орошаем, и семь времен пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет. А что повелено было оставить главный корень дерева, это значит, что царство твое останется при тебе, когда ты познаешь власть небесную. Посему, царь, да будет благоугоден тебе совет мой: искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным; вот чем может продлиться мир твой». Слова Даниила сбылись, и царь пробыл семь времен в обществе зверей, оброс волосами, как лев, у него выросли когти, как у птицы, он ел траву и орошался росой, пока не поумнел, после чего вернулся в Вавилон на царство218.

 

В основе этого рассказа, несомненно, лежит вавилонский политический памфлет или анекдот того времени, возникший в среде, оппозиционной царю, и имевший хождение среди населения. Но Набонида трудно было смутить анекдотами. Пребывание в Теме нисколько не мешало ему наносить олигархии удар за ударом. Главным своим противникам – олигархическим кругам вавилонской Эсагилы, барсиппской Эзиды, сиппарской Эбаббарры, то есть олигархии Вавилонского царства, – Набонид попытался противопоставить олигархию союзных вавилонских городов, в первую очередь Урука и Ура.

 

В Уруке в 553 г. он поставил у власти своих людей. Зерия, сын Ибны, потомка Эгиби, стал экономом храма Эанны (в 553–543 гг.). Рядом с ним появился новый сановник – Набу-шарру-уцур, царский голова, куратор храма Эанны (в 553–543 гг.), который был не выборным магистратом, а назначенным царем контролером храмового хозяйства и городской администрации219. С помощью этих лиц Набонид и Валтасар полностью подчинили себе Урук с его храмом Эанной и черпали оттуда средства и людей для борьбы с вавилонской олигархией.

 

Набонид и Валтасар присвоили под видом держаний многие обширные имения храма Эанны и сдавали их в аренду своим людям. К последним относились, например, потомки {213} Басии – Шум-укин и Сидим-Бэл, сыновья Бэл-зери, и Кальба, сын Икиши. Они были уроженцами Вавилона, где занимались ростовщичеством, но не сумели пробиться в высшие сферы делового мира. Тогда в 559 г., распрощавшись со столицей, они отправились искать счастье в Уруке. Здесь они занялись арендой храмовых земель. С приходом Набонида к власти для них наступила золотая пора. Неудачливые вавилонские дельцы превратились в Уруке в крупнейших кондукторов храмовых земель. Они арендовали не только царские держания, но и другие храмовые имения, самые обширные и самые доходные, с которых в угоду им сгонялись местные урукские кондукторы. В руках Шум-укина, Сидим-Бэла и Кальбы находилось не менее 14 имений – десятки тысяч гектаров плодороднейшей земли, приносившие миллионы литр фиников, ячменя, сезама и других продуктов. Дельцы получили права урукского гражданства и заняли видные посты в администрации Урука. Они обзавелись домами в Уруке и окружили себя многочисленной клиентелой. Понятно, что засилье таких заезжих столичных акул возбуждало негодование урукитов, которые избавились от них только в 539 г., когда пал царь Набонид и Вавилоном овладели персы: потомков Басии и им подобных изгнали, а их земли и дома конфисковали220.

 

В Уре Набонид действовал несколько иначе. Использовав лунное затмение, которое преданные ему прорицатели истолковали как желание бога луны Сина иметь невесту, он восстановил древний и давно забытый институт верховных жриц-иеродул бога Сина. После многократных, надлежащим образом истолкованных гаданий выяснилось, что такой жрицей должна стать дочь самого Набонида. Под именем Бэлшалти-Нанна («Владыка победы – бог луны Нанна»; Нанна – шумерийское имя бога Сина в Уре) она была посвящена в этот сан. Специально для нее восстановили давно исчезнувший храм-дворец Эгипар, древнюю резиденцию верховных жриц бога Сина. Так Ур с его древним храмом бога Сина Эгишширгалем превратился в оплот политики Набонида.

 

Не менее сильный удар нанесла олигархии «археологическая деятельность» Набонида. Характеризуя ее, английский археолог Леонард Вулли писал: «Многие {214} нововведения Навуходоносора безусловно пришлись не по душе его более ортодоксальному преемнику, царю Набониду. Непопулярность этого царя можно отчасти объяснить его отходом от религиозной политики Навуходоносора, которая хотя и противоречила столь дорогим сердцу Набонида древним традициям, зато вполне подходила жрецам. Набонид перестраивал лишь недавно “восстановленные” храмы, вовсе не нуждавшиеся в перестройке. Он это делал лишь для того, чтобы исправить “ошибки” предшественника»221.

 

В 552 г. по приказу Набонида началась перестройка храма Эбаббарры в Сиппаре, восстановленного Навуходоносором II в 597 г. и не нуждавшегося ни в каком ремонте. Набонид заявил, что Навуходоносор не нашел древний закладной камень и потому исказил облик храма. На этом основании все постройки были снесены. После упорных раскопок обнаружили закладной камень древнего аккадского царя Нарамсина (2290–2254 гг. до н.э.) который, по вычислениям царских специалистов, жил якобы 3200 лет назад. По древнему плану Нарамсина и началось новое строительство Эбаббарры и ее зиккурата Э-идиб-ан-азагги на месте снесенных построек.

 

В Сиппаре поднялась настоящая буря. Шутка ли сказать: несколько поколений сиппарцев, по мнению Набонида, вместо храма имели невесть что! Чтобы утихомирить разъяренных горожан и направить их гнев против жрецов и магистратов, по приказу Набонида собрали совет старейшин Сиппара и народное собрание вавилонских граждан и двинули на них всю рать царских специалистов – математиков, историков, мудрецов, тайноведцев академии Бит-Мумму, с которыми никто из сиппарцев тягаться не мог.

 

Вслед за тем город поразила еще более ошеломляющая новость: от имени Набонида объявили, что сиппарский истукан бога солнца Шамаша – грубая и невежественная подделка, ибо на его тиаре недостает эмблемы полумесяца, поскольку бог солнца Шамаш является сыном бога луны Сина. Сиппарцы окончательно вышли из равновесия: ну хорошо, у них не было настоящего храма, но если и вместо настоящего бога они из поколения в поколение служили какому-то чурбану – это уж чересчур! Особенно задело {215} их то, что бога Шамаша, палладия Сиппара, объявили ниже рангом, чем Сина, бога каких-то захудалых провинциальных Харрана и Ура. Страсти разгорелись. Трижды проводились гадания по печени и собирались вавилонские граждане Сиппара, перед которыми выступали крупнейшие ученые со своими малопонятными речами, а стянутые Валтасаром солдаты не позволяли пустить в ход кулаки. И сиппарцам пришлось сдаться. После этой победы по распоряжению Набонида в соседнем с Сиппаром городе Агаде был заново перестроен Эульмаш, храм богини Анунит, тоже восстановленный Навуходоносором II, а в самом Сиппаре возведен новый храм бога Бунене.

 

В 546 г. такая же участь постигла город Лapcy, где, как и в Сиппаре, почитался бог солнца Шамаш. Местный храм Эбаббарра и его зиккурат Эдуранна, восстановленные Навуходоносором II, были снесены и воздвигнуты заново на основании закладного камня вавилонского царя Хаммурапи (1792–1750 гг. до н.э.)222. В Уре по древним образцам шумерийских царей Урнамму (2232–2214 гг. до н.э.) и Шульги (2214–2167 гг. до н.э.) перестроили Э-лугаль-мальга-сиди, зиккурат Эгишширгаля, храма бога Сина. И здесь Набонид был пойман с поличным, но не своими современниками, а через две с половиной тысячи лет англичанином Леонардом Вулли, раскапывавшим Ур в 1922–1934 гг. «Восстановленный» Набонидом якобы по шумерийскому образцу зиккурат был семиэтажным, тогда как на самом деле при царях Урнамму и Шульги он имел только три этажа!223 Так всплыли истинные познания Набонида и его «ученых» в области древних традиций.

 

Впрочем, увлечение Набонида археологией носило более чем странный характер. Пока производились все перестройки, приводившие в ужас совершенно сбитых с толку благочестивых и добропорядочных вавилонских обывателей, он продолжал безвыездно пребывать в Аравии. Царь-археолог, как часто именуют Набонида, не проявлял никакого желания взглянуть на реставрированные по его приказу храмы и зиккураты! Даже в 547 г., когда в возрасте 102 лет скончалась его мать Адда-гуппи, Набонид не явился на ее похороны. Последние почести матроне, сохранившей до конца {216} жизни ясность ума и отменное здоровье, оказали царевич Валтасар и его войска. Набонид же увековечил память матери двумя стелами, на которых начертал ее «автобиографию»; они были поставлены в харранском храме Эхулхул.

 

Набонида интересовала не археология. С ее помощью он хотел лишь публично доказать невежество ненавистных ему жрецов, обвинить их в ереси и безбожии и вырвать из рук олигархии руководство храмами. Ведь каждая «реставрация» храмов сопровождалась переменами в ритуале и сменой жречества. Одновременно Набонид восстанавливал давно исчезнувшие храмы и культы, во главе которых ставил своих людей. Он не трогал прямо богов Бэла-Мардука и Набу и их храмы Эсагилу и Эзиду, но в противовес им поднимал роль и значение богов Сина и Шамаша, культ которых процветал в Харране, Уре, Сиппаре и Лapce. Тем самым, подрывалось первенство Вавилона и Барсиппы, оплотов олигархической оппозиции, в делах религии со всеми вытекающими отсюда последствиями.

 

Набонид нанес олигархии жестокий удар. Прекращение праздников, особенно в связи с удалением царя в Тему праздника Нового года, больно ударило по вавилонским обывателям, извлекавшим неисчислимые выгоды и доходы от наплыва паломников в Вавилон и Барсиппу. Ко всему прочему добавилось несколько неурожайных лет подряд. В 546–544 гг. голод в Вавилонии достиг апогея224. Водочерпалки страдали от жажды. На полях не раздавался ликующий клич пахарей «Алала!». Лица людей изменились. По улицам не сновали толпы народа. Олигархи твердили, что это кара за беззакония Набонида, вынудившие богов оставить страну. А многочисленные гадатели и прорицатели, находившиеся на царском содержании, внушали вавилонянам, что боги разгневались на олигархов, которые заставили царя покинуть Вавилон. И им верили, потому что царь был далеко, а олигархи здесь, на месте.

 

Наконец, чрезвычайно обострилась международная обстановка. Персидский царь Кир, который в 553 г. восстал против мидийского царя Астиага и спас Вавилон от войны с Мидией, вопреки ожиданиям, оказался далеко не мелким бунтовщиком. В 551 г. весь Ближний Восток охватила {217} тревога: Мидия явно терпела поражение в войне с персами. Набонид в Теме немедленно начал переговоры о создании антиперсидский коалиции. Египетский фараон Амасис, лидийский царь Крез, арабы и Астиаг откликнулись на его призыв. К союзу присоединились даже некоторые греческие полисы, в частности Спарта. Но было поздно. В 550 г. под ударами Кира пала Мидия, а в 547–546 гг. – Лидия. Две самые могущественные державы Ближнего Востока прекратили свое существование. Система международного равновесия рухнула, и Вавилон оказался один на один с персами, начавшими захват Заречья и остальных вавилонских владений. Путешественников убивали, купцам отрезали пути. Вавилонская торговля была парализована.

 

В таких условиях олигархии пришлось капитулировать перед Набонидом. Депутация вавилонских граждан просила у царя прощения и умоляла его вернуться в Вавилон. В 543 г. Набонид сменил гнев на милость и пожаловал в столицу. Первым делом он завершил строительство храма Эхулхул в Харране, с чем вавилонянам на этот раз пришлось смириться. В ознаменование этого события было созвано народное собрание, на котором состоялось освящение золотого истукана бога Сина, о чем рассказывается в Книге пророка Даниила:

 

«Царь Навуходоносор сделал золотой истукан, вышиною в шестьдесят локтей, шириною в шесть локтей, поставил его на поле Деире, в области Вавилонской. И послал царь Навуходоносор собрать сатрапов, наместников, воевод, верховных судей, казнохранителей, законоведцев, блюстителей суда и всех областных правителей, чтобы они пришли на торжественное открытие истукана, которого поставил царь Навуходоносор. И собрались сатрапы, наместники, военачальники, верховные судьи, казнохранители, законоведцы, блюстители суда и все областные правители на открытие истукана, которого Навуходоносор царь поставил, и стали перед истуканом, которого воздвиг Навуходоносор. Тогда глашатай громко воскликнул: объявляется вам, народы, племена и языки: в то время, как услышите звук трубы, свирели, цитры, цевницы, гуслей и симфонии и всяких музыкальных орудий, падите и поклонитесь золотому {218} истукану, которого поставил царь Навуходоносор. А кто не падет и не поклонится, тотчас брошен будет в печь, раскаленную огнем. Посему, когда все народы услышали звук трубы, свирели, цитры, цевницы, гуслей и всякого рода музыкальных орудий, то пали все народы, племена и языки, и поклонились золотому истукану, которого поставил Навуходоносор царь»225.

 

Олигархи распространяли слухи, что Набонид святотатствует, что его бог Син вообще не похож на бога, но открыто перечить ему не смели. Набонид одержал верх, но не сломил олигархию. Олигархия временно отступила и, затаившись, ждала часа мести. Этот час настал через четыре года. {219}

 

˂...˃

 

В то самое время, когда Навуходоносор II создавал империю и систему международного равновесия, родился Кир, будущий царь персов и завоеватель Передней Азии. Его рождение, детство, юность, воцарение на персидском престоле и завоевание им Мидии окутаны плотным туманом легенд. Наиболее известной из них является та, которую привел отец истории Геродот226. Ее содержание вкратце таково.

 

У мидийского царя Астиага (585–550 гг.) была дочь Мандана. Маги предсказали, что рожденный ею сын свергнет Астиага и покорит всю Азию. Напуганный Астиаг решил обмануть судьбу и выдал Мандану замуж за своего клиента, {220} персидского царька Камбиза, будучи уверенным, что завоеватель Азии никак не может родиться среди персов. Мандана родила сына, названного Киром, и маги повторили Астиагу свое предсказание. Тогда Астиаг приказал вельможе Гарпагу тайно убить внука. Но Гарпаг не захотел лично обагрять свои руки кровью младенца и доверил это дело царскому пастуху Митрадату. Тот же, узнав, кто такой Кир, подменил его своим мертворожденным сыном. Митрадат и его жена Спако вырастили и воспитали Кира как своего сына.

 

Когда Киру исполнилось десять лет, мальчишки во время игры избрали его царем. Однако один из них, сын знатного мидянина Артембара, не захотел подчиняться сыну простого пастуха. Тогда Кир велел отхлестать ослушника бичом. За этот проступок Кира привели к царю Астиагу, его господину, и тут выяснилось, что он сын Манданы и внук Астиага. Маги успокоили царя, заявив, что предсказание сбылось: Кира, мол, уже избрали на царство и его нечего больше опасаться. Астиаг оставил внука у себя, но Гарпага, не выполнившего царский приказ, жестоко наказал. Он велел тайно убить его сыновей и их мясом накормил ничего не подозревавшего отца.

 

Шли годы. Кир вырос и в 558 г., после смерти своего отца Камбиза, занял персидский престол. Персы с трудом переносили иго мидян, и Гарпаг, жаждавший мести, подговорил Кира поднять восстание против Астиага. С этого времени история Кира перестает быть только легендарной. Мы уже знаем, что восстание началось в 553 г., а закончилось в 550 г. полной победой Кира и завоеванием им Мидии. Затем в 547–546 гг. персы покорили Лидию. Возникла могучая и воинственная Персидская держава. Теперь жертвой ее экспансии предстояло стать Вавилону.

 

Кир не торопился наносить решительный удар. Он стремился овладеть Вавилоном без серьезных боев. С конца 40-х гг. годов персы начали захват внешних владений Вавилона, постепенно отрезая его от остального мира. Одновременно многочисленные агенты успешно вели пропаганду в пользу Кира в самой Вавилонии. Вавилонская олигархия нуждалась в сильной власти, способной обеспечить ее классовое господство. Вместе с тем, не желая поступаться своими {221} привилегиями, она яростно сопротивлялась попыткам Набонида и Валтасара установить царскую диктатуру. Поэтому олигархи все больше склоняются к мысли, что необходимую им сильную власть с сохранением всех их привилегий способен обеспечить только Кир.

 

Они рассуждали так. Кир располагает войском, равных которому нет в мире. Он и его персы – варвары, не искушенные прелестями цивилизации. А что, если предоставить Киру вавилонскую корону на соответствующих, разумеется, условиях? Ведь за великую честь стать законным царем священного Вавилона этот дикарь будет свято блюсти права и привилегии вавилонского гражданства и наводить тот «порядок», который нужен олигархии. Не удастся ли наконец таким путем разрешить дилемму, не дававшую покоя верхам вавилонского общества? Так в головах некоторых представителей вавилонской олигархии зрела мысль об измене родине. Одних толкала на это ненависть к Набониду и Валтасару, других – надежда избежать тяжелой и кровопролитной войны, третьих прельщали посулы персидских лазутчиков.

 

А что думали на этот счет рядовые вавилоняне? Да ничего не думали. Поглощенные будничными делами, нескончаемыми заботами о завтрашнем дне, задавленные нищетой и беспросветным трудом, они мало интересовались судьбами империи, от которой не видели ничего, кроме гнета и нужды. За такую родину жертвовать жизнью никому не хотелось.

 

Не все ли равно было земледельцу, садоводу, пахарю или опутанному долгами мелкому хозяйчику, кому платить ренту и проценты – своему вавилонскому или чужому персидскому господину. Среди широких слоев вавилонского народа преобладало равнодушие к судьбам родины. А у многих даже брезжила надежда, внушаемая персидскими эмиссарами, что Кир – добрый царь и при нем жить станет легче.

 

С особой силой упования на Кира и персов пробудились среди вавилонских рабов-пленников. Они стремились к свободе и возвращению на родину, связывая свои мечты с Киром, который, по их мнению, покончит с распутным Вавилоном.

 

Набонид и Валтасар в борьбе с персами могли рассчитывать на единственную силу – халдейское воинство: ему победа {222} Кира грозила потерей всех привилегий, которыми оно пользовалось при царях-халдеях. Однако это воинство представляло слабую опору. Его экономическая база – мелкое и среднее землевладение – была подорвана. Численность халдеев, способных нести военную службу, резко сократилась.

 

Короче говоря, Вавилонию, богатейшую страну мира с многочисленным населением, фактически некому было защищать. Ее способность к сопротивлению оказалась подорванной изнутри. Вавилон созрел для падения, и никакие укрепления не могли спасти его от персов.

 

Завладев всеми вавилонскими провинциями, персы стояли у рубежей страны. На их сторону перешли некоторые вавилонские наместники, ненавидевшие Набонида и Валтасара. В их числе находился Угбару (Гобрий), наместник страны Гутиум, лежавшей на границе с Мидией. Его измена позволила Киру вплотную подойти к Мидийской стене, преграждавшей персам путь в глубь Вавилонии. Не рискуя штурмовать эту мощную линию укреплений, Кир готовился обойти ее с флангов. Здесь ему мешала река Гинд (Дияла), которая в случае неудачного исхода сражения, находясь в тылу у персов, помешала бы их отступлению. Весь 540 г. Кир занимался укрощением этой реки, о чем рассказывает Геродот:

 

«Когда Кир в походе на Вавилон достиг судоходной реки Гинд... и пытался перейти ее, одна из его священных белых лошадей отважно бросилась в реку, стремясь переплыть ее, но река поглотила и унесла ее. Кир сильно вознегодовал на реку за такое насилие и пригрозил сделать ее настолько незначительной чтобы впредь ее могли переходить и женщины, не замочив себе колен. Произнеся эту угрозу, он приостановил поход на Вавилон, разделил свое войско на две части и расположил его длинными рядами по обоим берегам реки. Он отмерил на обоих берегах Гинда шнуром в различных направлениях по сто восемьдесят канав, отвел каждому отряду его место и приказал копать. Хотя эту работу производило большое число людей, на выполнение ее ушло все лето. Когда Кир наказал реку Гинд, разделив ее на триста шестьдесят каналов, и когда наступила следующая весна, он пошел на Вавилон»227. {223}

 

Приготовления Кира не являлись секретом для вавилонян, и царь Набонид принимал меры для отражения врага. Прежде всего он пытался поднять моральный дух войска и народа. По этому случаю празднование Нового года в Вавилоне в апреле 539 г. было отмечено столь грандиозным пиршеством, что упоминание о нем попало в хронику. Солдатам и горожанам раздали большое количество вина из царских запасов. Набонид посетил Эсагилу, оплот своих политических противников, и в святилище Этурка-ламма «взял руку бога Бэла», то есть был переизбран царем на следующий год. По его приказу Вавилон запасался продовольствием и готовился к осаде. Чтобы не распылять силы, Набонид не стал ставить гарнизоны в прочих городах и, на случай вторжения персов, велел вывезти из них в Вавилон самое ценное – истуканы их богов. Эта мера осуществлялась вплоть до последних чисел сентября 539 г. В Вавилон прибыли идолы из Киша, Хурсаг-каламмы, Марада и других городов. Набонид хотел внушить вавилонянам мысль о необходимости сражаться до последнего вздоха. Однако Барсиппа, Сиппар и Кута, крупнейшие после Вавилона города страны, наотрез отказались прислать своих богов в столицу. Их жители ясно дали понять Набониду, что не желают ради него жертвовать своими домами и жизнями, что вообще не считают Кира врагом и не хотят воевать с ним. Вавилонский тыл полностью разложился, и в это время Кир перешел в наступление.

 

Все внимание Набонида было приковано к восточному флангу Мидийской стены. С армией он стоял лагерем у города Описа, прикрывая переправы через Тигр. Но Кир перехитрил его. Как только закончился паводок на реках Вавилонии, в двадцатых числах сентября, он неожиданно обошел Мидийскую стену с запада. В руках персов очутились головные сооружения канала Паллукат; дорога на Вавилон была открыта. Посланный Киром корпус Угбару, наместника страны Гутиум, осадил город, в котором находился сильный гарнизон во главе с царевичем Валтасаром. Сам же Кир ударил по армии Набонида с тыла. В самом конце сентября произошло сражение при Описе. Вавилонская армия потерпела сокрушительное поражение. Персы овладели ее лагерем {224} и сожгли его. Набонид бежал. Но путь в Вавилон, окруженный персами, был для него уже закрыт, и он укрылся в Барсиппе.

 

О дальнейших событиях Геродот повествует так: «Когда Кир подошел близко к городу (Вавилону. – В. Б.), вавилоняне дали ему сражение, но потерпели поражение и были оттеснены в город. Так как они еще раньше знали Кира как человека беспокойного и видели, что он нападает без разбору на все народы, то они запаслись провиантом на долгие годы. Поэтому они не обращали никакого внимания на осаду. Между тем Кир испытывал затруднения: времени уходило много, а дело нисколько не двигалось вперед. То ли ему посоветовал кто-то в его трудном положении, то ли он сам понял, что ему нужно делать, только Кир поступил так. Часть войска он поставил у того места реки, где она входит в город, а другую часть расположил позади города, где река выходит из него, приказав войску вступить в город по руслу реки, когда увидят, что оно станет проходимым. Так он распределил части войска и такой отдал приказ, а сам с неспособными к сражению воинами отступил. Прибыв к озеру (к каналу Паллукат. – В. Б.), Кир проделал с рекой и озером то же самое, что прежде сделала вавилонская царица. С помощью канала он отвел реку в озеро, превратившееся было в болото, и, когда река спала, старое русло ее стало проходимым. Когда река Евфрат убыла настолько, что не доставала человеку до середины бедра, персы, поставленные вдоль реки, по ее руслу вступили в Вавилон. Если бы вавилоняне заранее знали или как-нибудь заметили, что было сделано Киром, они позволили бы персам войти в город, а потом жестоко истребили бы их. Для этого им оставалось лишь запереть все ворота, которые вели к реке, а самим занять набережные, тянувшиеся вдоль берегов реки. Они захватили бы персов, как рыбу в верше. Теперь же персы предстали перед ними неожиданно. Как рассказывают тамошние жители, из-за обширности города вавилоняне, проживавшие в центре, не знали о том, что жители окраин уже взяты в плен. По случаю праздника они в это время танцевали, веселились, пока, наконец, не узнали с полной достоверностью о случившемся. Так был взят Вавилон в первый раз»228. {225}

 

Этот рассказ основан на том, что Геродоту сообщили сами вавилоняне, внуки и правнуки тех, кто был очевидцем вступления персов в Вавилон. Вероятно, известная доля вымысла здесь есть, но есть и истина. Кстати сказать, отвести воды Евфрата не представляло особого труда: для этого нужно было лишь открыть шлюзы канала Паллукат, что Кир и сделал, по словам Геродота. Вавилонская хроника молчит о подробностях событий. В ней сказано только, что 10 октября 539 г. персам без боя сдался Сиппар, а 12 октября 539 г. войска Угбару, наместника страны Гутиум, без боя вступили в Вавилон. Царевич Валтасар, пировавший в это время во дворце, был захвачен персами врасплох и убит. В пятой главе Книги пророка Даниила так описывается пир Валтасара:

 

«Валтасар царь сделал большое пиршество для тысячи вельмож своих и перед глазами тысячи пил вино. Вкусив вина, Валтасар приказал принести золотые и серебряные сосуды, которые Навуходоносор, отец его, вынес из храма Иерусалимского, чтобы пить из них царю, вельможам его, женам его и наложницам его. Тогда принесли золотые сосуды, которые взяты были из святилища дома Божия в Иерусалиме; и пили из них царь и вельможи его, жены его и наложницы его. Пили вино, и славили богов золотых и серебряных, медных, железных, деревянных и каменных. В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала. Тогда царь изменился в лице своем; мысли его смутили его, связи чресл его ослабели, и колени его стали биться одно о другое. Сильно закричал царь, чтобы привели обаятелей, Халдеев и гадателей. Царь начал говорить, и сказал мудрецам Вавилонским: кто прочитает это написанное и объяснит мне значение его, тот будет облечен в багряницу, и золотая цепь будет на шее у него, и третьим властелином будет в царстве. И вошли все мудрецы царя, но не могли прочитать написанного и объяснить царю значения его. Царь Валтасар чрезвычайно встревожился, и вид лица его изменился на нем, и вельможи его смутились»229.

 

В пиршественную залу вошла царица-мать Нитокрис, которая посоветовала Валтасару обратиться к Даниилу. {226} Привели Даниила. Валтасар обещал облачить его в пурпур, надеть на шею ему золотую цепь и сделать его третьим властелином в царстве, то есть соправителем Набонида и Валтасара, если он прочтет и растолкует надпись. Даниил от почестей отказался, но надпись объяснил. Напомнив Валтасару беззакония, творимые Набонидом (Навуходоносором), и его собственную гордыню, а также осквернение сосудов из Иерусалимского храма, Даниил продолжал:

 

«И вот что начертано: мене, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; текел – ты взвешен на весах и найден очень легким; перес – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам. Тогда по повелению Валтасара облекли Даниила в багряницу и возложили золотую цепь на шею его, и провозгласили его третьим властелином в царстве. В ту же самую ночь Валтасар, царь Халдейский, был убит...»230

 

Сказочный, аллегорический характер повествования, конечно, не вызывает сомнений, но сказка сказке рознь. По сути дела, здесь нет никаких конкретных фактов, связанных с падением Вавилона и гибелью Валтасара, ибо автора интересовали не сами факты, а историко-философский смысл происшедшего. Этой цели и подчинены изумительные по силе, образности и поэтичности, особенно в арамейском оригинале, фабула и форма этой главы Книги Даниила. Весь рассказ пронизан мыслью об обреченности Вавилона, Валтасара и его власти. Она точно и ярко выражена в словах «мене, мене, текел, упарсин» (по-арамейски они значат: «исчислен, исчислен, взвешен и разделен»). Вавилону пришел конец. Это по-своему понял и донес до нас пророк Даниил.

 

Итак, 12 октября 539 г. персы вступили в Вавилон. В официальной вавилонской историографии дело было изображено так, будто вообще никакой войны с Киром не было, а если и имели место отдельные инциденты вроде битвы при Описе, то в них повинен был только Набонид, но никак не Вавилон. Кир охотно принял эту версию вавилонской олигархии, ибо она вполне отвечала его интересам, и постарался подкрепить ее делами.

 

Угбару, командовавший персидскими войсками, вступившими в Вавилон, немедленно принял меры по {227} предотвращению в городе резни и грабежей. В хронике говорится: «До конца месяца (ташриту, то есть до 26 октября 539 г.) щиты страны Гутиум окружали ворота Эсагилы. Ничье оружие не было положено в Эсагиле и святилищах, и ритуал не был нарушен». Набонид, узнав о падении Вавилона и гибели Валтасара, покинул Барсиппу, вернулся в Вавилон и добровольно сдался в плен. Он понял, что дальнейшее сопротивление бессмысленно. В это же время завоеватели вкупе с вавилонскими олигархами сумели обработать общественное мнение и подготовить Киру торжественную встречу в Вавилоне, благо в столице не было недостатка в зеваках, падких до зрелищ и дарового угощения. «3 арахсамну (29 октября 539 г.), – продолжает хроника, – Кир вступил в Вавилон. [Улицы] перед ним были устланы ветвями. Мир в городе был установлен. Кир объявил мир всему Вавилону».

 

Началось установление новой персидской власти. Кир назначил сатрапом (по-вавилонски bel-pahati – «областеначальник») Вавилона и Заречья, то есть всей Нововавилонской империи, знатного перса Гаубаруву, которого вавилоняне звали Губару, а греки – Гобрием. Губару же, в свою очередь, назначил власти в Вавилоне. Пленный Набонид без лишнего шума был отправлен в почетную ссылку в отдаленную Караманию на востоке Ирана, где и окончил свои дни. {228}

 

 

212 Nbk 372, 381, 382, 393; VAS III 25.

 

213 Исаия, XXI, 9.

 

214 G.G. Cameron. History of Early Iran. Chicago, 1936, p. 221–222; Ю. Б. Юсифов. Хозяйственные документы из Суз и хронология ранних Ахеменидов. – «Вестник древней истории», 1958, № 3, с. 24.

 

215 4 Книга Царств, XXV, 7–30.

 

216 Ner 13.

 

217 NBK. I, S. 276, Набонид № 8, IV 14–33.

 

218 Даниил, IV.

 

219 M. San Nicolò. Beiträge zu einer Prosopographie neubabylonischer Beamten der Zivil- und Tempelverwaltung. München, 1941. S. 16, 18–19, 29–30.

 

220 TCL XII 40, 48, 64, 66, 68, 90; YOS VI 4, 5, 11, 12, 16, 21, 22, 24, 25, 32, 33, 34, 35, 36, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 47, 49, 55, 57, 59, 63, 65, 67, 73, 78, 82, 84, 85, 86, 88, 89, 92, 94, 101, 107, 111, 129, 130, 143, 158, 159, 183, 185, 194, 199, 207, 209, 242, 243; An. Or. VIII 19, 21, 70; GCCI I 167.

 

221 Л. Вулли. Ур халдеев. M., 1961, c. 232–233.

 

222 NBK. I, S. 234 f., Набонид № 3.

 

223 Л. Вулли. Указ. соч., с. 222.

 

224 YOS VI 154.

 

225 Даниил, III, 1–7.

 

226 Геродот, I, 107–130.

 

227 Геродот, I, 189; этот рассказ может показаться сказкой, но не следует торопиться с выводами. Для современников Кира наказание реки было вполне осмысленной мерой, даже если оставить в стороне чисто военные соображения. Точно так же другой персидский царь, Ксеркс, в 480 г. во время похода на Грецию разгневался на морской пролив Геллеспонт (Дарданеллы) за то, что буря разметала наплавной мост. Он приказал высечь море плетьми и бросить в его воды цепи, а затем, испугавшись, стал задабривать то же море дарами. И никому из людей того времени, ни персам, ни грекам, действия Ксеркса не казались нелепыми.

 

228 Геродот, I, 190–191.

 

229 Даниил, V, 1–9.

 

230 Даниил, V, 24–30. {259}

 

Белявский В. Вавилон легендарный и Вавилон исторический. М., 2011. С. 205–228, 259.

Ответить

Фотография sargon sargon 25.08 2017

В монографии рассматривается период борьбы Набонида и Кира и победы персов. При превышении суточного количества скачиваний, доступ в свою библиотеку аннулирую. 

Kratz R. From Nabonidus to Cyrus

Ответить