←  Выдающиеся личности

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Николай Иванович Вавилов

Фотография nvd5 nvd5 24.11 2016

Самое худшее произошло в 1995 и 1996 годах, когда я уже был только сторонним наблюдателем. В течение двух этих лет российская приватизация приобрела откровенно бесстыдный и криминальный характер. По сути, коррумпированная группа так называемых бизнесменов, которых впоследствии стали называть новыми российскими олигархами, сумела прибрать к своим рукам природные ресурсы стоимостью в десятки миллиардов долларов – главным образом месторождения нефти и газа, принадлежащие российскому государству. По самым скромным оценкам, частные лица получили нефти, газа и других ценных активов примерно на100 миллиардов долларов, отдав взамен не более одного миллиарда долларов. За самое короткое время в России сложился новый класс миллиардеров – гордых (и богатых) владельцев российской нефтегазовой отрасли.
 

Джеффри Д.Сакс в книге «Конец бедности. Экономические возможности нашего времени» (2005г.) рассказал о своей работе в России в 1991-1994 годах.


Сообщение отредактировал nvd5: 24.11.2016 - 11:41 AM
Ответить

Фотография shutoff shutoff 24.11 2016

 Ув-й г-н nvd5, ещё раз прошу Вас обратить внимание на тему, в которой Вы пишите. Разве на форуме нет темы близкой к проблемам приватизации 90-х гг.?

Ответить

Фотография Alisa Alisa 25.11 2016

Ответить

Фотография Gundir Gundir 04.03 2017

Однажды, на выступление тов. Лысенко попал Лев Ландау
Лысенко делал доклад о наследственной обучаемости.
Ну, он пытался замораживать пшеницу и надеялся, что она будет
морозоустойчивая потом.
И вот, когда подошла пора вопросов , Ландау спросил:
- Правильно ли я Вас понял, тов. Лысенко, что если у коровы отрезать
ухо, у ее потомства отрезать ухо, и т.д., и т.д., то в конце концов
родится одноухая корова?
- Да, совершенно верно, тов. Ландау! - ответил Лысенко.
- Тогда у меня вопрос, - сказал Ландау, - А как Вы объясните рождение
девственниц?...
В зале воцарилась гробовая тишина...

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 17.05 2017

Один из величайших учёных (и людей) 20 века, бесспорно. Перестроечный фильм-сериал на тему его жизни:

 

Семья:

Секретарша:

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 17.05 2017

Телохранитель:

Жена:

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 18.05 2017

Старший сын:

Костёр:

 

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 18.05 2017

Документальный фильм о нелепости теории Лысенко и о принесённом ей вреде (выдуманная им и Презентом т. н. "мичуринская биология"):
Ответить

Фотография andy4675 andy4675 18.05 2017

Кастрирование растений Лысенко выдавал  за революционный метод яровизации... Всё говорит о том, что к гибели гения привела именно лютая ненависть к нему Лысенко.

 

Николай Вавилов и наука Генетика в СССР:

 

 

Ответить

Фотография Gundir Gundir 18.05 2017

Один из величайших учёных (и людей) 20 века, бесспорно.

Я бы сказал еще, что, кроме биологии и ботаники самой по себе, он, например, сделал для понимания истории "неолитической революции" (ключевой для становления цивилизаций) столько, что до сих пор, до 21 века ни одна серьезная работа без ссылок на него не выходит, что наших, что зарубежных.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 18.05 2017

Бесспорно. Главное детище Николая Вавилова, за которым он объездил весь мир, как коллекционер:

 

https://ru.wikipedia...ян_растений_ВИР

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 18.05 2017

Отсутствие Вавилова не осталось незамеченным мировым сообществом. Сам Уинстон Черчилль несколько раз обращался к Сталину, чтобы узнать, что случилось с Вавиловым. А в письме, опубликованном в журнале Science от 21 декабря 1945 года, Карл Сакс (Karl Sax) из Гарвардского университета (США) вопрошает: «Где же Вавилов, один из величайших русских ученых и крупнейших мировых генетиков? Вавилов был избран президентом Международного конгресса по генетике, состоявшегося в Эдинбурге в 1939 году, но не появился на нем и с тех пор мы ничего о нем не знаем. Наша Национальная академия наук сообщила, что Вавилов умер. Как он умер и почему?»

 

http://inosmi.ru/sci.../235946623.html

 

Есть сведения, что на Тегеранской конференции, которая проходила в 1943 г., с 28 ноября по 1 декабря, то есть уже после гибели Вавилова в саратовских застенках, Черчилль по поручению Лондонского королевского общества в частной беседе осведомлялся у Сталина о судьбе ученого, на что Сталин сказал, что знает не обо всех советских ученых и, когда получит соответствующую информацию, сразу же сообщит британскому премьер-министру.

Так что проблема Н. И. Вавилова, так или иначе, отнюдь не была полностью решена с его гибелью. В той или иной степени она, по всей вероятности, отразилась в назначении С. И. Вавилова (брата Николая Ивановича) новым президентом АН СССР после смерти В. Л. Комарова в 1945 г. Сталину, очевидно, надо было как-то замаскировать свою зловещую роль в гибели всемирно известного ученого, продемонстрировать “беспристрастность” и “незлопамятность”. По свидетельству К. И. Барулина, Сталин даже разыграл неведение и возмущение, “узнав” по телефону в присутствии С. И. Вавилова о смерти Н. И. Вавилова в саратовской тюрьме: “Ах, черт побери, погубили такого человека!” Все это похоже на правду. Типично сталинский стиль: сначала учинить расправу, а затем от нее дистанцироваться. Так было и с коллективизацией — “головокружение от успехов”, и с массовыми репрессиями 1937 г. — “ежовщина”.

Официально Н. И. Вавилов был реабилитирован по запросу жены Е. И. Барулиной в августе 1955 г., еще до ХХ съезда КПСС, на котором был разоблачен культ личности Сталина и связанный с ним жестокий произвол. Уже не было в живых и другого виновника его гибели — Берии. Зато вполне процветал третий, а может быть, и самый главный его губитель — академик Т. Д. Лысенко. Его звезда окончательно закатилась лишь с отстранением от власти Н. С. Хрущева в 1964 г. Когда Лысенко пришлось давать письменное объяснение по поводу судебных обвинений в адрес загубленного им ученого для Главной военной прокуратуры, он, в частности, написал: “Н. И. Вавилов был крупным ученым, организатором науки. Из его деятельности, на мой взгляд, наибольшей положительной оценки заслуживает то, что он собрал большие мировые коллекции образцов семян различных сельскохозяйственных растений. Поэтому я не согласен с обвинениями Н. И. Вавилова в том, что он якобы уничтожил коллекции, наоборот, он их создавал”.

 

http://magazines.rus...2007/10/tr.html

Ответить

Фотография ddd ddd 10.07 2017

9 июля 1941г. академика Вавилова приговорили к расстрелу.
А теперь, сталинисты, расскажите мне о "жизненной необходимости" этого убийства.

 

DESkmoRXYAA1k0D.jpg

Ответить

Фотография Alisa Alisa 10.07 2017

9 июля 1941г. академика Вавилова приговорили к расстрелу. А теперь, сталинисты, расскажите мне о "жизненной необходимости" этого убийства.

Шариковы и не то способны оправдать. Преображенских они ненавидят всей своей собачьей сутью.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 25.07 2021

Кто утвердил смертные приговоры Н.И. Вавилову и Г.Д. Карпеченко

 

В недавно изданной книге «Суд палача» собраны документы следствия и суда над Н.И. Вавиловым [1]. Суд состоялся 9 июля 1941 г. Н.И. Вавилов, его близкие друзья – Л.И. Говоров, Г.Д. Карпеченко, бывший сотрудник ВИР, растениевод Б.А. Паншин, а также директор Института удобрений и агропочвоведения А.К. Запорожец – по обвинению в принадлежности к антисоветской организации, вредительству и шпионажу Военной коллегией Верховного суда СССР были приговорены к расстрелу. Все осужденные, как теперь выяснилось, подали в Верховный Совет прошения о помиловании. Документы, относящиеся к этому заключительному акту трагедии, уже после выхода в свет книги «Суд палача» были обнаружены Ю.Н. Вавиловым. Среди них – список лиц, чье прошение о помиловании рассматривалось (и в подавляющем большинстве случаев было отклонено) и протокол заседания Президиума Верховного Совета от 26 июля 1941 г., на котором были рассмотрены прошения [2]. Вот этот протокол: «Члены президиума голосовали «за» т.т.

 

1. Бадаев А.Е. – тел. верт. 28-49                    6. Маленков Г.М. – лично

2. Буденный С.М. – в командировке               7. Мускатов П.Г. – тел. верт. 23-15

3. Горкин A.M. – лично                                     8. Николаева К.И. – тел. верт. 23-07

4. Каганович Ю.М. – тел. верт. 24-08              9. Сталин И.В. – лично

5. Калинин М.И. – лично                                 10. Шкирятов М.В. – лично»

 

Под смертным приговором ученым, таким образом, расписались как сам И.В. Сталин, так и двое из его ближайшего окружения – известные М.И. Калинин и Г.М. Маленков.

 

Известно, что Н.И. Вавилову исполнение приговора было отложено, остальные были расстреляны 28 июля 1941 г. Имена погибших ученых мы нашли в недавно изданной книге «Расстрельные списки, Москва. 1937–1941. «Коммунарка», Бутово» [3]. В ней сообщается, что 27–30 июля 1941 года в Москве было расстреляно 513 человек. Их хоронили либо в Бутово, либо {89} в «Коммунарке» (24 км Калужского шоссе), и место захоронения каждого из погибших сейчас выяснить невозможно. Таким образом, прах сподвижников Н.И. Вавилова покоится в Подмосковье, в одном из этих двух участков массовых захоронений.

 

Умерший от истощения в саратовской тюрьме 26 января 1943 года Н.И. Вавилов был похоронен на Воскресенском кладбище Саратова, точное место захоронения окончательно не установлено, а памятник Н.И. Вавилову был поставлен не на его могиле, а вблизи входа на кладбище.

 

Литература

 

1. Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД: Биографический очерк. Документы / Сост. Я.Г. Рокитянской, Ю.Н. Вавилов, В.А. Гончаров. Изд. 1. 1999. М.: Academia. 552 с. Изд. 2. 2000. М.: Academia. 552 с.

 

2. Рокитянский Я. Казнь вместо казни // Поиск. 2000. № 35. 1 сентября. С. 11.

 

3. Расстрельные списки, Москва. 1937–1941. «Коммунарка», Бутово // Ред. Л.С. Еремина, А.Б. Рогинский. М.: «Звенья», 2000. 504 с. {90}

 

Николай Иванович Вавилов: в контексте эпохи / Автор-сост. И.А. Захаров-Гезехус. М.; Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», Ижевский институт компьютерных исследований, 2012. С. 89–90.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 25.07 2021

116

 

ПРИГОВОР

 

Именем Союза Советских Социалистических Республик

Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР

в составе:

 

Председательствующего Диввоенюриста СУСЛИНА.

 

Членов: Диввоенюриста ДМИТРИЕВА и Бригвоенюриста КЛИМИНА.

 

При секретаре мл. военном юристе  ранга  Мазурове.

 

В закрытом судебном заседании, в гор. Москве 9 июля 1941 года, рассмотрела дело по обвинению:

 

ВАВИЛОВА Николая Ивановича, 1887 г. р., бывш. директора Всесоюзного института Растениеводства, вице-президента сель. хоз. Академии Наук им. Ленина и члена Академии Наук СССР – в преступл., предусмотр. ст. ст. 58-1 «а», 58-7, 58-9 и 58-11 УК РСФСР

 

Предварительным и судебным следствием установлено, что {515} Вавилов в 1925 году являлся одним из руководителей антисоветской организации, именовавшейся «Трудовая Крестьянская партия», а с 1930 года являлся активным участником антисоветской организации правых, действовавшей в системе Наркомзема СССР, и некоторых научных учреждений СССР. Вавилов, используя служебное положение Президента Сельско-Хозяйственной Академии, директора института Растениеводства, директора института Генетики и наконец вице-президента сельско-хозяйств. Академии наук им. Ленина и члена Академии Наук СССР в интересах антисоветской организации проводил широкую вредительскую деятельность, направленную на подрыв и ликвидацию колхозного строя, и на развал и упадок социалистического земледелия в СССР. Кроме того, Вавилов, преследуя антисоветские цели, поддерживал связи с заграничными белоэмигрантскими кругами и передавал им сведения, являющиеся государственной тайной Советского Союза. Признавая виновным Вавилова в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 58-1а, 58-7, 58-4 и 58-11 УК РСФСР, Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР ПРИГОВОРИЛА Вавилова Николая Ивановича подвергнуть высшей мере уголовного наказания – расстрелу, с конфискацией имущества, лично ему принадлежащего. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

 

Председательствующий        Суслин

Члены:                                     Дмитриев

 Климин

 

ЦА ФСБ России. № Р-3211. т. 1, л. 447 Машинопись и автограф на бланке. Опубликовано: Ю.Н. Вавилов, Я.Г. Рокитянский. Голгофа, с. 841–842.

 

 

117

 

В Президиум Верховного Совета СССР

 

осужденного к высшей мере наказания – расстрелу бывшего члена Академии наук СССР, вице-президента Академии с.-х. наук им. Ленина и директора Всесоюзного института растениеводства Вавилова Николая Ивановича (статья обвинения 58-1а, 58-7, 58-9, 58-11)

 

Обращаюсь с мольбой в Президиум Верховного Совета о помиловании и предоставлении возможности работой искупить мою вину перед Советской властью и советским народом. {516}

 

Посвятив 30 лет исследовательской работе в области растениеводства (отмеченных Ленинской премией и др.), я молю о предоставлении мне самой минимальной возможности завершить труд на пользу социалистического земледелия моей Родины.

 

Как опытный педагог, клянусь отдать всего себя делу подготовки советских кадров. Мне 53 года.

 

20 часов

9.7 1941 г.

 

Осужденный

Н. Вавилов

бывший академик, доктор биологических и агрономических наук.

 

М. Поповский. Дело академика Вавилова, с. 201

 

 

118

 

ВЫПИСКА

ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР № 9/124сс

 

26 июля 1941 года                                                                                                                                                                                                                                       гор. Москва

 

СЛУШАЛИ: 283.

 

Ходатайство о помиловании ВАВИЛОВА Николая Ивановича, осужденного 9 июля 1941 года приговором Военной Коллегии Верхсуда СССР в гор. Москве к высшей мере наказания по ст. ст. 58-1«а», 58-7, 58-9 и 59-11 УК РСФСР.

 

ПОСТАНОВИЛИ:

 

Ходатайство о помиловании Вавилова Н.И. отклонить.

 

ВЕРНО

 

СТ. СЕКРЕТАРЬ ВОЕННОЙ КОЛЛЕГИИ ВЕРХСУДА СССР

ВОЕННЫЙ ЮРИСТ 3 РАНГА

Мазур.

 

ЦА ФСБ России, № Р-2311, т. 1, л. 445. Машинопись. Подпись – автограф, заверенный круглой печатью с надписью: «Верховный Суд Союза ССР. Военная Коллегия». Опубликовано: Ю.Н. Вавилов, Я.Г. Рокитянский. Голгофа, с. 841. {517}

 

Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. Биографический очерк. Документы / Сост. Я.Г. Рокитянский, Ю.Н. Вавилов и В.А. Гончаров. М.: Academia, 1999. С. 515–517.

Ответить

Фотография ddd ddd 25.07 2021

Немного доносов о братьях-академиках Вавиловых и академике Иоффе, 1939 год.

интересно, что за "агент И.А."?

 

photo_2021-07-24_11-44-00.jpg photo_2021-07-24_11-44-00 (2).jpg photo_2021-07-24_11-44-00 (3).jpg photo_2021-07-24_11-44-01.jpg photo_2021-07-24_11-44-01 (2).jpg photo_2021-07-24_11-44-02.jpg photo_2021-07-24_11-44-02 (2).jpg

Ответить

Фотография Стефан Стефан 26.07 2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Гор. Москва, июня «29» дня, 1941 года, Я, Следователь Следственной Части НКГБ СССР, Лейтенант Государственной Безопасности КОШЕЛЕВ, рассмотрев материалы обыска по следственному делу № 1500, изъятые при аресте ВАВИЛОВА Николая Ивановича, руководствуясь ст. 69 УПК РСФСР,

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

 

I. Уничтожить, как не имеющие ценности:

 

1. Черновые материалы ВАВИЛОВА Н. И. по заграничным поездкам в Абиссинию, США, Англию, Японию и другие страны. Всего в 92 папках.

2. Записных книжек и блокнотов с различными записями — 90 штук.

3. Разных фотоснимков — 114 шт.

4. Вырезки из заграничных газет на 17 листах.

5. Визитных карточек разных лиц на иностранных языках — 112 шт.

6. Вырезки из различных газет — 101 листах.

7. Различных старых газет — 33 шт.

8. Разные иностранные книги и брошюры и журналы — 71 шт.

9. Различных альбомов со снимками и грамотами — 19 шт.

10. Грамоты на имя ВАВИЛОВА в 4 трубках.

11. Карта субтропических растений Грузии.

12. Различных фотопластинок.

13. Фотолента — 1 рулон.

14. Старые справки и командировочные удостоверения — 10.

15. Личная и служебная переписка ВАВИЛОВА в 9 папках.

16. Разные рукописи ВАВИЛОВА на русском и иностранных языках — 8 папок.

17. Атлас малый с картами — 1.

18. Разных географических и других карт— 10.

19. Военно-топографических карт—-11.

20. Разных писем на имя ВАВИЛОВА — 2 папки.

21. Разных заявлений ВАВИЛОВА— 1 папка.

22. Разных научных брошюр и книг по вопросам сельского хозяйства — 157.

23. Разных журналов на русском языке — 123.

24. Фотография КЕРЕНСКОГО — 1.

25. Книги Н. И. Бухарина

а) «Этюды» — 1;

б) «Борьба двух миров и задачи науки» — 1;

в) «Дарвинизм и марксизм» — 1;

г) «Техника и экономика современного капитализма» — 1;

26. Книга П. А. КРОПОТКИНА — «Записки революционера»40 — 1.

http://old.ihst.ru/p...vavilov/106.htm

Ответить

Фотография Стефан Стефан 26.07 2021

К моменту вторжения немецких войск на территорию СССР 22 июня 1941 года Н.И. Вавилов находился на Лубянке, во внутренней тюрьме НКВД. Стремительное наступление германской армии потребовало от карательных органов спешных решений по делам лиц, обвинявшихся во вредительской и шпионской деятельности. 29 июня следователь Хват пересмотрел изъятые при обысках Вавилова материалы и за десять дней до вынесения приговора (9 июля 1941 года) подписал один из самых чудовищных актов в истории мировой науки - постановление:

 

"Уничтожить, как не имеющие ценности:

 

1. Черновые материалы ВАВИЛОВА Н.И. по заграничным поездкам в Абиссинию, США, Англию, Японию и другие страны. Всего в 92 папках.

 

2. Записных книжек и блокнотов с различными записями - 90 штук" *

 

 * Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. М., 1999. С. 492.

 

 

Всего в этом преступном постановлении 26 пунктов, в них перечислены разные документы и материалы, не содержавшие никакого подтверждения предъявленного обвинения, но приведенные два - важнейшие. В изъятых папках находились бесценные сведения и аналитические оценки растительных возможностей и богатств всего человечества, зафиксированные и осмысленные самым прозорливым из занимавшихся этими вопросами специалистом. В записных книжках, представлявших, главным образом, путевые дневники, был запечатлен образ межвоенного мира глазами великого натуралиста. В них содержались ботанико-агрономические, полеводческие, этнографические, археологические и иные наблюдения, записи о встречах с множеством людей, кроме выше названных стран, во Франции, Германии, Голландии, Швеции, Дании, Испании, Италии, Греции, Корее, Западном Китае, Афганистане, Французском Сомали, Алжире, Тунисе, Марокко, Иране, Сирии, Палестине, Трансиордании, Эритрее, Мексике, Гватемале, Перу, Боливии, Эквадоре, Чили, Аргентине, Уругвае, Бразилии и на Кубе, где Вавилов побывал в 1913-1933 годах, а также сведения о поездках по многим регионам СССР, совершавшихся параллельно заграничным путешествиям, и особенно в последние семь лет перед арестом. Уничтожение по распоряжению старшего лейтенанта госбезопасности многолетних трудов выдающегося ученого свидетельствует о полном параличе власти в СССР в первые недели после начала войны и об абсолютном произволе сотрудников карательных органов.

http://vivovoco.astr...MEN/VAVILOV.HTM

Ответить

Фотография Стефан Стефан 27.07 2021

ГОЛГОФА1

 

Архивные материалы о последних годах жизни академика Вавилова (19401943)

 

Вниманию читателей предлагаются десять архивных документов о последнем трагическом периоде жизни гениального русского биолога, основоположника учений о биологических основах селекции и центрах происхождения культурных растений академика Николая Ивановича Вавилова. Шесть документов хранятся в Центральном архиве Министерства безопасности Российской Федерации, остальные – в Управлении внутренних дел по Саратовской области [1, 2].

 

О расправе над ученым рассказывалось в книге Марка Поповского «Дело академика Вавилова». Автору удалось ознакомиться в 60-х годах со следственным делом академика № 1500 в Центральном архиве КГБ, собрать воспоминания современников, другие материалы и дать представление о предыстории и причинах ареста, о ходе следствия и последних днях жизни Николая Ивановича [3]. Трагедия ученого освещалась в ряде книг, статей и других авторов [4–10]. В биографических трудах о Н.И. Вавилове иногда цитировались или упоминались некоторые из публикуемых сегодня документов [3, с. 191, 200–201; 8, с. 147–148]. Однако полный их текст появляется в печати впервые.

 

Прежде всего, хотелось бы отметить постановление на арест Н.И. Вавилова (док. 1). Оно было подписано 5 августа 1940 г. – за день до взятия Николая Ивановича под стражу. В его основу легли многочисленные показания арестованных коллег академика, сфабрикованные ОГПУ, а затем НКВД, а также доносы научных оппонентов. Методы фабрикации и фальсификаций раскрыты в последнем материале подборки – реабилитационном определении Военной коллегии Верховного Суда СССР (док. 10). Нельзя, однако, сказать, что все в постановлении – ложь и фабрикации. Есть там и более или менее достоверные биографические сведения (они, конечно, тоже нуждаются в документальной проверке). Биографы ученого, вероятно, учтут данные об отце Вавилова, содержание интервью Николая Ивановича одной парижской газете (февраль 1933 г.), неизвестные факты о его работе во Всесоюзном институте растениеводства в Ленинграде (ВИР), о его зарубежных поездках, контактах с учеными и дипломатами Запада и т.д.

 

Особый интерес вызовет та часть постановления, где говорится о попытках академика добиться освобождения 44 ученых, арестованных в начале 30-х годов по обвинению в причастности к деятельности так называемой «Трудовой крестьянской партии». Сейчас уже известно, что такая организация никогда не существовала. Она была «создана» Сталиным и руководством ОГПУ для расправы над группой выдающихся экономистов и кооператоров во главе с Н.Д. Кондратьевым, А.В. Чаяновым и Л.Н. Юровским. Академик Вавилов в данном случае продолжал традиции выдающихся представителей отечественной науки (В.И. Вернадского, И.П. Павлова, Д.Б. Рязанова и ряда других), которые смело вступались за своих репрессированных коллег. Поповский писал о Вавилове-ученом и человеке как о конформисте по отношению к власть имущим. В данном эпизоде, как и в целом ряде других, Николай Иванович предстает совершенно иным. Когда речь заходила о науке, о его коллегах, он не боялся оказаться не по вкусу партийным вождям.

 

Постановление на арест значительно расширяет сложившееся представление о предыстории трагедии. Оно показывает, что Вавилов находился под прицелом репрессивных органов уже с начала 30-х годов. За каждым его шагом следили. Начав преследования талантливых, самостоятельно мыслящих ученых, Сталин методично {115} устранял ненавистных ему лидеров тех или иных научных дисциплин и заменял их преданными людьми. Так было в философии, политической экономии, истории и ряде других наук. Академик Н.И. Вавилов с самого начала не импонировал генсеку. Независимо мыслящий ученый с весьма сомнительным социальным происхождением, беспартийный, пользовавшийся большим авторитетом у западных («буржуазных») коллег, часто бывавший за границей по своим научным делам, сохранивший доброжелательные отношения с главным оппонентом Сталина конца 20-х годов Н.И. Бухариным вызывал недоверие и неприязнь. Почему же Вавилова арестовали лишь в 1940 г.?

 

Расправляясь с учеными, Сталин принимал во внимание масштабы их личности и влияния. Он так и не решился репрессировать академиков Павлова и Вернадского, хотя ни для кого не были секретом их «немарксистские» политические и философские взгляды. Н.И. Вавилов пользовался таким же уважением, был одной из самых ярких фигур научной и общественной жизни нашей страны. Директор ВИРа и Института генетики, председатель Географического общества, основатель и первый президент ВАСХНИЛ, лауреат Ленинской премии 1926 г., один из руководителей всемирного движения генетиков, он по самым минимальным подсчетам занимал 18 различных научных и административных должностей. Со всем этим Сталин не мог не считаться. Но, судя по запечатленной в постановлении на арест активности карательных органов, его решимость расправиться с ученым становилась с каждым годом все сильнее.

 

Одна из причин – появление на небосклоне науки селекционера Т.Д. Лысенко, который был охарактеризован позднее в «Британской энциклопедии» «как самый знаменитый псевдоученый XX века» [10, с. 347]. Он пришелся по душе Сталину и своим крестьянским происхождением, и обещаниями при помощи яровизации быстро поднять урожайность сельскохозяйственных культур, горячей приверженностью политике генсека, склонностью переносить в науку методы идеологической борьбы. «Браво, товарищ Лысенко, браво», – такими словами Сталин заключил на Втором съезде колхозников-ударников речь полюбившегося ему оратора, когда тот представил своих научных оппонентов классовыми врагами. В 1935 г. Лысенко стал академиком ВАСХНИЛ, в 1938 г. – ее президентом, а в 1939 г. – действительным членом АН СССР. Восхождение сопровождалось жестокими репрессиями, арестами и расстрелами биологов, генетиков, почвоведов, селекционеров. В их числе оказались и многие сотрудники возглавляемых Вавиловым институтов.

 

Неприятности у самого Николая Ивановича начались уже весной 1933 г., когда его вызвали в ЦК на «проработку». Сталину и его окружению были нужны от биологии и сельскохозяйственной науки сказочные урожаи. Ждать, пока постепенно проявятся результаты многолетней научной работы, они не собирались. Во второй половине 1934 г. было отменено празднование 10-летия ВИРа и чествование Вавилова в связи с 25-летием его научной деятельности. В 1935 г. ученого не избрали в ЦИК СССР, он вынужден был оставить пост президента ВАСХНИЛ и стал его вице-президентом. В 1937 г. на государственном уровне не было отмечено 50-летие ученого, сорвано проведение в Москве VII Международного конгресса генетиков, президентом которого он должен был стать. Конгресс состоялся в Эдинбурге в 1939 г. Но Вавилова туда уже не пустили. Английский генетик Ф. Кру, занявший место председательствующего, заявил: «Вы пригласили меня играть роль, которую так украсил бы Вавилов. Вы надеваете его мантию на мои не желающие этого плечи. И если в ней я буду выглядеть неуклюже, то вы не должны забывать: эта мантия сшита для более крупного человека» [3, с. 151].

 

В конце 30-х годов Сталин и Молотов неоднократно проявляли пренебрежительное отношение к Вавилову. Его травили в прессе. На сессиях ВАСХНИЛ Лысенко пытался опорочить ученого и возглавляемый им ВИР, внедрить в руководство института своих приверженцев, поставить под сомнение основополагающие принципы генетики {116} [10, с. 85–109]. Вавилов относился к Лысенко без всякой враждебности. Некоторые биографы даже упрекают его в том, что он будто бы содействовал его возвышению [3, с. 89–100]. Однако такой упрек вряд ли справедлив. Просто Вавилов искренне считал Лысенко способным селекционером и помогал ему, как и всем остальным ученым. Но когда во второй половине 30-х годов Николай Иванович осознал опасность его взглядов и действий для генетики, биологии и сельскохозяйственной науки, он открыто и решительно выступил против лысенковщины. Именно эта принципиальная научная позиция и стала главной причиной ареста и расправы.

 

В постановлении на арест об этом говорится лишь в нескольких фразах. В частности, цитируются его слова о твердом намерении противостоять идеям Лысенко, идти на костер за свои взгляды и не уступать позиции. Цитата, очевидно, передана более или менее достоверно. Она перекликается со следующим положением речи, произнесенной Вавиловым в ВИРе 15 марта 1939 г.: «Пойдем на костер, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся» [11, с. 292].

 

Именно противостояние идеям Лысенко было инкриминировано академику в письме наркома внутренних дел Л.П. Берия В.М. Молотову от 16 июля 1939 г. «НКВД, – говорилось в нем, – рассмотрело материалы о том, что после назначения Лысенко Т.Д. президентом Академии сельскохозяйственных наук Вавилов Н.И. и возглавляемая им буржуазная школа так называемой «формальной генетики» организовала систематическую кампанию с целью дискредитировать Лысенко как ученого (…) Поэтому прошу Вашего согласия на арест Вавилова Н.И.» [9, с. 140].

 

Момент ареста (август 1940) был выбран, очевидно, не случайно. В сентябре 1939 г. началась Вторая мировая война. К лету 1940 г. Франция была повержена, непосредственная угроза нависла и над Великобританией. В этих условиях можно было «изолировать» известного во всем мире ученого, не опасаясь энергичных протестов международной общественности. Однако НКВД все же принял меры, чтобы избежать огласки. Николая Ивановича взяли не в столице, а в Западной Украине, причем это было сделано так, чтобы окружающие не смогли узнать о самом факте ареста [3, с. 172–174]. В отличие от многих других арестованных академиков Николай Иванович не был исключен из АН СССР на Общем собрании. Ни одно сообщение об аресте, следствии, а затем приговоре не просочилось на страницы газет. О судьбе ученого не было известно даже его семье. В результате западные ученые, да и отечественные, долгое время практически ничего не знали о расправе. Какая-то утечка информации вскоре, однако, произошла. Об аресте узнал, например, академик Д.Н. Прянишников и в начале 40-х годов предпринял отчаянные попытки спасти своего гениального ученика [3, с. 215–219; 10, с. 145–146].

 

Более двух с половиной лет продолжалась Голгофа Николая Ивановича. 16 августа 1940 г. он расписался в том, что ознакомился с постановлением о привлечении его «в качестве обвиняемого по ст. 58 п. 1а, 58 п. 7, 58 п. 9, 58 п. 11 УК». Документ был составлен помощником начальника следственной части Главного экономического управления НКВД старшим лейтенантом А.Г. Хватом.

 

58 статья входила в главу «Преступления государственные» Уголовного кодекса РСФСР. Имеет смысл привести полностью текст пунктов обвинения и таким образом дать представление о том, что же инкриминировалось академику:

 

пункт 1а: «Измена родине, т.е. действия, совершенные гражданами СССР в ущерб военной мощи СССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то: шпионаж, выдача военной и государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелет за границу»;

 

пункт 7: «Подрыв государственной промышленности, транспорта, торговли, денежного обращения или кредитной системы, а равно кооперации, совершенный в контрреволюционных целях путем соответственного использования государственных учреждений {117} и предприятий или противодействия их деятельности, совершаемое в интересах бывших собственников или заинтересованных капиталистических организаций»;

 

пункт 9: «Разрушение или повреждение с контрреволюционной целью взрывом, поджогом или другими способами железнодорожных складов или иных средств народной связи, водопровода, общественных складов и иных сооружений или государственного или общественного имущества»;

 

пункт 11: «Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой» [13, с. 28, 31–33].

 

Для вынесения смертного приговора было достаточно обвинить ученого лишь по одному из этих пунктов. Однако Сталин и Берия, очевидно, решили, что для «убедительности» требуется в несколько раз увеличить масштабы обвинения.

 

Следствие продолжалось более 11 месяцев. При этом к ученому применялись методы физического и психологического воздействия. Существует мнение, что Вавилов чуть ли не признал себя виновным [3, с. 195]. Это не соответствует действительности. Вот, например, как ответил ученый на представленные ему пункты обвинения: «Шпионом и участником антисоветских организаций я не был. Я всегда работал на пользу Советского государства»; «Категорически заявляю, что шпионажем или какой-либо антисоветской деятельностью не занимался». А вот его реакция на первый из публикуемых документов: «Я считаю, что материалы, имеющиеся в распоряжении следствия, односторонние и неправильно освещают мою деятельность и являются, очевидно, результатом разногласий в научной и служебной работе с целым рядом лиц»; «Я считаю, что это не что иное, как возводимая на меня клевета» [3, с. 175–177].

 

Около 400 раз в течение 1700 часов следователь Хват допрашивал Николая Ивановича. «Лицо ученого было отечным, под глазами, как у сердечного больного, обозначались мешки, ступни вздулись и показались Филипповскому огромными, сизыми. Каждую ночь Вавилова уводили на допрос. На рассвете стража волокла его назад и бросала у порога. Стоять Николай Иванович не мог, до своего места на нарах добирался ползком». Такую картину рисует в своей книге Поповский, опираясь на рассказ одного из узников Внутренней тюрьмы НКВД [там же, с. 195].

 

Академику было ясно, что никакой справедливости и беспристрастности он добиться не сможет. Поэтому он решил выступить с рядом «самокритичных» оценок, чтобы таким образом несколько ослабить «давление» следователя. Он взял на себя вину «как руководящего научного работника» за отрыв своей работы от прямых задач социалистического производства. По поводу же «вредительства» он пошел лишь на «признание», что в 1930–1935 гг. выполнял вредительские директивы «по руководству сельскохозяйственной наукой бывшего наркома земледелия Я.А. Яковлева, кому непосредственно была подчинена сельскохозяйственная академия» [12, с. 637–638]. При этом следует учесть, что к этому времени нарком был уже давно расстрелян. Основные же обвинения Николай Иванович продолжал отвергать. Во время судебного заседания 9 июля 1941 г. (оно продолжалось лишь несколько минут) он заявил, что все обвинение построено на лжи и небылицах, которые не нашли подтверждения в ходе следствия. «Перед лицом смерти, как гражданин СССР и как научный работник, считаю своим долгом перед Родиной… заявить, что я никогда не изменял своей Родине и ни в помыслах, ни делом не причастен к каким-либо формам шпионской работы в пользу других государств. Я никогда не занимался контрреволюционной деятельностью, посвятив себя всецело научной работе», – писал он Берия [12, с. 638].

 

Академика Н.И. Вавилова приговорили к расстрелу по четырем пунктам 58 статьи Уголовного кодекса. Этот факт, как и отклонение Президиумом Верховного {118} Совета СССР ходатайства о помиловании (док. 3), показывает, что Сталин был полон решимости довести расправу до конца. Однако летом 1941 г. этого не произошло. После вероломного нападения Германии на Советский Союз Великобритания и США становились потенциальными союзниками. Не исключено, что именно поэтому было в конце концов решено воздержаться от расстрела столь известного ученого. Ведь в любой момент мог последовать запрос на самом высоком уровне. К тому же в условиях войны научный спор между Вавиловым и Лысенко, который Сталин хотел решить с помощью расправы над Николаем Ивановичем, отходил на задний план. В верхах начались даже разговоры о возможности улучшения условий содержания академика и разрешении ему заниматься научной работой [12, с. 639]. Но дальше разговоров дело не пошло.

 

15 октября 1941 г., когда над Москвой нависла смертельная угроза, академика Вавилова вместе с тысячами других заключенных этапировали в Саратов. Переезд длился две недели и проходил в ужасающих условиях [3, с. 223–224]. 29 октября Николай Иванович был помещен в Саратовскую тюрьму № 1.

 

Саратовский эпилог жизни академика Н.И. Вавилова представлен в подборке шестью документами. Ходатайство НКВД от 13 июня 1942 г. и постановление Президиума Верховного Совета СССР о замене смертной казни для него и академика И.К. Луппола на 20 лет лишения свободы в ИТЛ (док. 4 и 5) вряд ли можно рассматривать как акт милосердия. Поповский и Амусин, проанализировав материалы саратовского периода, пришли к выводу: «Мгновенная гибель от пули была заменена мучительным умиранием, унизительным и бесконечно долгим». «По-видимому, вместе с приказом о помиловании был и другой «неофициальный» и нигде не запротоколированный приказ – создать все условия для уничтожения несговорчивого ученого… Весь спектакль с помилованием – лишь страховка от пристального взгляда потомков» [3, с. 221; 9, с. 146, 148]. С этой точкой зрения нельзя не согласиться. Если бы кремлевские правители действительно хотели спасти жизни двух выдающихся ученых, они бы после помилования сделали более или менее сносными условия их жизни, питание, дали бы возможность заниматься наукой. Ничего подобного не произошло. Вавилов и Луппол продолжали беспросветную жизнь в невыносимых условиях переполненной заключенными камеры, при жаре в 30 градусов и явно недостаточном для поддержания сил питании. В пользу оценки постановления о помиловании как пилатовского решения «умыть руки» говорит и сама судьба двух ученых. Луппол был отправлен в один из трудовых исправительных лагерей в Мордовию и погиб там уже в 1943 г. Недолго прожил после постановления и Николай Иванович.

 

Сохранилось мало документальных материалов о пребывании Вавилова в Саратовской тюрьме. Некоторые историки, опираясь главным образом на воспоминания, допускают ряд неточностей. Так, например, утверждается, что одновременно с Вавиловым в Саратовской тюрьме отбывали наказание известные историки Ю.М. Стеклов и Д.Б. Рязанов [3, с. 224, 232, 238; 7, с. 104]. Они действительно находились в этой тюрьме. Но первый умер от бациллярной дизентерии 15 сентября 1941 г., то есть за полтора месяца до перевода Вавилова в Саратов [14, 15], а академик Рязанов был расстрелян 21 января 1938 г. [16, с. 144–147].

 

В подборке приводятся четыре материала из истории болезни Н.И. Вавилова о последних трех днях его жизни. Они опровергают утверждения некоторых авторов о том, что он умер от дизентерии [7, с. 105]. При знакомстве с материалами возникает вопрос, почему ученый был госпитализирован так поздно. По свидетельству врача З.Ф. Резаевой, он поступил в тюремную больницу «в предсмертной агонии». «Его можно было спасти за две недели до поступления в больницу, но этого не сделали», – отмечала она [9, с. 148]. Такое опоздание, конечно, не могло быть случайностью, учитывая личность заключенного. Оно скорее явилось результатом целенаправленных действий {119} тюремного начальства, спланированных сверху. Истощенный вид ученого, доставленного в тюремную больницу за два дня до смерти, говорит о голоде, и именно искусственно вызванная дистрофия обусловила трагический конец [9, с. 148]. Власть имущие, очевидно, полагали, что смерть Вавилова в далеком от Москвы провинциальном Саратове в разгар войны останется незамеченной. «Каким бы ни было медицинское заключение, истинная причина смерти – убийство» [9, с. 148]. Эту точку зрения одного из биографов Н.И. Вавилова разделяют многие.

 

Сталин и его окружение виновны не только в физическом уничтожении гениального биолога. По некоторым сведениям они причастны и к уничтожению его бесценных научных рукописей и биографических документов. Руководитель КГБ В.Е. Семичастный сообщил 4 сентября 1965 г. вице-президенту АН СССР В.А. Кириллину следующее: «Произведенной в связи с Вашим письмом проверкой установлено, что все изъятые у академика Вавилова научные и мемориальные материалы в июне 1941 г. уничтожены бывшими работниками НКВД, что подтверждено соответствующими документами». Среди этих материалов находились рукописи работ «Борьба с болезнями растений путем внедрения устойчивых сортов», «Полевые культуры СССР», «Растениеводство Кавказа (его прошлое, настоящее и будущее)», письма всемирно известных ученых и многое, многое другое. Судя по всему, была уничтожена и рукопись «История развития мирового земледелия (мировые ресурсы земледелия и их использование)», подготовленная академиком в тюрьме во время следствия в 1940–1941 гг. [12, с. 640–649; 17, с. 635–636].

 

Сейчас даже представить трудно, сколько научных трудов, открытий, ценнейших материалов по истории науки было уничтожено сотрудниками соответствующих органов в тюрьмах и на квартирах репрессированных ученых в различных городах нашей страны. Для всех, кто осуществлял акт «конфискации имущества», эти бесценные материалы были лишь ненужными бумажками, подлежащими сожжению.

 

Об обстоятельствах ареста Н.И. Вавилова вплоть до конца 80-х годов в биографических трудах запрещалось даже упоминать [18–20]. И до сих пор встречаются работы, в которых приводятся неточные сведения о гибели ученого. В недавно появившейся статье В. Холина, например, утверждается, что Вавилова расстреляли [21]. Будем надеяться, что наша публикация даст более конкретное представление о расправе над академиком Вавиловым – гнусном и тяжком преступлении не только против науки, но и против собственной страны. В Мексике, Индии, Пакистане, Китае, во многих других странах Азии и Южной Америки, где в ходе «зеленой революции» широко использовались научные открытия и разработки Н.И. Вавилова, в 1946–1966 годах удалось более чем в два раза увеличить производство зерна и предотвратить голод, неминуемый из-за быстрого роста численности населения [10, с. 347–348]. У нас же в этот трудный послевоенный период идеи ученого так и не были востребованы. {120}

 

 

1 Опубликовано Ю.Н. Вавиловым и Я.Г. Рокитянским в журнале «ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК», т. 63, №9, 1993. {116}

 

 

ЛИТЕРАТУРА

 

1. Центральный архив Министерства Безопасности Российской Федерации. Архивно-следственное дело Н.И. Вавилова. № 1500. Т. 1.

 

2. Архив Управления внутренних дел по Саратовской области. История болезни Н.И. Вавилова. Ф. 109. Оп. 2. Д. 662. Л. 2, 8, 10; Журнал № 5 учета умерших заключенных тюрьмы № 1 г. Саратова. Ф. 111. Оп. 1. Д. 5. Л. 17–18.

 

3. Поповский М. Дело академика Вавилова. М.: Книга, 1991.

 

4. Бахтеев Ф.Х. Николай Иванович Вавилов. 1887–1943. Новосибирск: Наука, 1987.

 

5. Бойко В.В., Виленский Е.Р. Николай Иванович Вавилов, 1887–1943. Страницы жизни и деятельности. М.: Агропромиздат, 1987.

 

6. Викторов Б. Возвращение имени // Наука и жизнь. 1988. № 5.

 

7. Тахтаджян А. Континенты Вавилова // Возвращенные имена. Сборник публицистических статей в 2-х книгах. Книга I. М.: Изд-во Агентства печати Новости, 1989.

 

8. О Николае Ивановиче Вавилове. По материалам юбилейных публикаций (вместо предисловия) // Жизнь коротка, надо спешить. М.: Советская Россия, 1990.

 

9. Амусин А. «Я служил Родине, а не правительству» // Волга. 1991. №2.

 

10. Медведев Ж. Взлет и падение Лысенко. История биологической дискуссии в СССР (1929–1966). М.: Книга, 1993.

 

11. Вавилов Н.И. Из выступления на выездной сессии областного бюро секции научных работников // Жизнь коротка, надо спешить. М.: Советская Россия, 1990.

 

12. Вавилов Н.И. Заявление. 24 апреля 1942 г. // Жизнь коротка, надо спешить. М.: Советская Россия, 1990.

 

13. РСФСР. Уголовный кодекс. С изменениями на 15 ноября 1940 г. Официальный текст с приложением постатейно систематизированных материалов. М.: Юридическое изд-во НКО СССР, 1941.

 

14. История болезни Ю.М. Стеклова // Архив Управления внутренних дел по Саратовской области. Ф. 109. Оп. 1. Д. 438. Л. 9.

 

15. Журнал № 4 учета умерших заключенных тюрьмы № 1 г. Саратова // Архив Управления внутренних дел по Саратовской области. Ф. 111. Оп. 1. Д. 4. Л. 38–39.

 

16. Рокитянский Я.Г. Трагическая судьба академика Д.Б. Рязанова // Новая и Новейшая история. 1992. №2.

 

17. Вавилов Н.И. Заявление. 8 августа 1941 г. // Жизнь коротка, надо спешить. М.: Советская Россия, 1990.

 

18. Ревенкова А.И. Николай Иванович Вавилов. 1887–1943. М.: Изд-во сельскохозяйственной литературы, журналов и плакатов, 1962.

 

19. Резник С. Николай Вавилов. М.: Молодая гвардия, 1968.

 

20. Николай Иванович Вавилов. Л.: ВИР им. Н.И. Вавилова, 1978.

 

21. Холин В. Главная тайна. Слово к номенклатуре // Независимая газета. 1993. 24 апреля. {121}

 

Вавилов Ю.Н., Рокитянский Я.Г. Голгофа. Архивные материалы о последних годах жизни академика Вавилова (1940–1943) // Вавилов Ю.Н. В долгом поиске. Книга о братьях Николае и Сергее Вавиловых. Изд. 2-е, доп. и перераб. М.: ФИАН. 2008. С. 115–120, 121.

 

Ответить