←  Выдающиеся личности

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Иван Фёдорович Паскевич

Фотография stan4420 stan4420 05.06 2019

НЕПОБЕДИМЫЙ  ФЕЛЬДМАРШАЛ  ИМПЕРИИ

 

 

«Везде Россия, где властвует русское оружие»

И.Ф. Паскевич

 

«Познакомься с одним из лучших генералов моей армии, которого я еще не успел поблагодарить за его отличную службу» .

Александр I при представлении Паскевича брату Николаю

Ф. Крюгер.На портрете изображены Император Николай I, наследник Цесаревич Александр Николаевич, Великий Князь Михаил Павлович, а так же сопровождающие лица И.Ф.Паскевич, А.Х. Бенкендорф, П.М. Волконский и А.И.Чернышев.

 

«Молодец, хват Эриванский! Вот русский генерал! Это суворовские замашки! Воскрес Суворов! Дай ему армию, то верно взял бы Царьград» 

А.Грибоедов

 

«Разрушение ада не имело бы для грешников той цены, как взятие Эриванской крепости для армян» 

 Хачатур Абовян.

 

"Но стали ж мы пятою твердой

И грудью приняли напор

Племен, послушных воле гордой,

И равен был неравный спор.

И что ж? свой бедственный побег,

Кичась, они забыли ныне;

Забыли русской штык и снег,

Погребший славу их в пустыне…

Сильна ли Русь? Война, и мор,

И бунт, и внешних бурь напор

Ее, беснуясь, потрясали –

Смотрите ж: всё стоит она!...

А вкруг её волненья пали –

И Польши участь решена.

Победа! сердцу сладкий час!

Россия! встань и возвышайся!

Греми, восторгов общий глас!..

Но тише, тише раздавайся

Вокруг одра, где он лежит,

Могучий мститель злых обид,

Кто покорил вершины Тавра,

Пред кем смирилась Эривань,

Кому суворовского лавра

Венок сплела тройная брань.

Восстав из гроба своего,

Суворов видит плен Варшавы;

Вострепетала тень его

От блеска им начатой славы!

Благословляет он, герой,

Твое страданье, твой покой,

Твоих сподвижников отвагу,

И весть триумфа твоего,

И с ней летящего за Прагу

Младого внука своего."

 

А.С.Пушкин «Бородинская годовщина», 1831 г.

 

Эти прекрасные пушкинские строки, написанные в 1831 г. после взятия Варшавы, как нельзя более точно характеризуют место уроженца Полтавы Ивана Паскевича в отечественном пантеоне воинской славы. 

Более блестящего полководца в Российской империи не было весь XIX век, и светлейшего князя Варшавского можно поставить рядом с Александром Васильевичем Суворовым. Достаточно сказать, что Паскевич был единственным в истории кавалером орденов Святого великомученика и победоносца Георгия и Святого Владимира. Кроме него чести награждёнными орденами всех степеней ордена Святого великомученика и победоносца Георгия были удостоены только такие выдающиеся полководцы, как генерал-фельдмаршалы светлейший князь Михаил Голенищев-Кутузов-Смоленский, князь Михаил Барклай-де-Толли и граф Иван Дибич-Забалканский. Император Николай всю жизнь звал его своим отцом-командиром — и мнение Ивана Федоровича в его глазах являлось непогрешимым. Паскевич — обладатель самой большой в истории Российской империи единовременной денежной награды в один миллион рублей ассигнациями. Он же был удостоен права на воинские почести, определённые только императору.

 

Ф. Бегагль, И. Кобыляков. Петр I на фоне Полтавского сражения Шпалера по картону л.Каравакка

Родился будущий покоритель Эривани и Варшавы 8 мая 1782 г. в славном городе русской славы Полтаве. Его род малороссийского казачества вел свое начало с конца XVII века от Федора Цаленко, бывшего полковым товарищем в Полтавском полку. Сын Федора Цаленко именовался уже Пасько-Цалый, а его потомки стали Паскевичами.

Отец будущего великого полководца, крупный полтавский помещик Федор Григорьевич Паскевич, служил в Малороссийской коллегии под начальством ее президента и генерал-губернатора Малороссии генерал-фельдмаршала графа Петра Румянцева-Задунайского, а потом в чине коллежского советника был председателем Верховного земского суда Вознесенской губернии (образованной Екатериной II с центром в Елизаветграде).

 

Родители Ивана Фёдоровича Паскевича

Благодаря жившему в столице своему деду – надворному советнику Григорию Ивановичу Паскевичу, Иван в 12-летнем возрасте вместе с братом Степаном был определен в Пажеский корпус (дававший прекрасное не только общее, но и профессиональное военное образование). Осенью 1800 г. Паскевич закончил корпус и был выпущен поручиком в лейб-гвардии Преображенский полк с одновременным назначением флигель-адъютантом Павла I (еще в корпусе он был лейб-пажом императора).

Чтобы затем не возвращаться к теме Степана Паскевича, скажем, что его карьера тоже удалась, но не по военной а по гражданской службе — он губернаторствовал в Тамбове, Курске и Владимире.

Ивану Паскевичу благоволила фортуна — незадолго до окончания Пажеского корпуса он попался на глаза императору Павлу I, который произвел его в лейб-пажи. По окончании учебы Паскевич был назначен поручиком гвардии в Преображенском полку и флигель-адъютантом Павла Петровича.

Карьерный взлет Паскевича прервался в 1801 году — после дворцового переворота и гибели Павла I любимчики погибшего императора оказались не в чести у Александра I.

В 1805 г. Паскевич назначается в армию Михельсона на западной границе, но она так и не успела принять участие в боевых действиях против французских войск. Первое боевое крещение недавний паж получил уже в 1806 г. во время войны с Турцией. Хотя Паскевич был адъютантом у нескольких сменяющихся командующих (Михельсона, князя Прозоровского, графа Каменского), но неоднократно лично участвовал в боях.

Он сразу же показал себя при осаде Журжи – после того как проводники не смогли в условиях непогоды найти дорогу, адъютант командующего один отправился на поиски. Благодаря этой отважной рекогносцировке колонны смогли пройти к цели, а Паскевич заслужил репутацию храброго и инициативного офицера.

В дальнейшем Паскевич прекрасно показал себя во время штурма Измаила, взятии Ясс и Бухареста, о чем свидетельствуют слова Михельсона, что его адъютант «явил себя неустрашимым и войну понимающим офицером, каковых поболее желать надлежит».

Также следует отметить отвагу и распорядительность Паскевича во время осады и штурма Браилова, когда он получил тяжелое ранение, проводя разведку с группой охотников из числа егерей. Не оправившись до конца от ранения в голову, адъютант командующего участвует в форсировании Дуная, а потом во взятии сильно укрепленных крепостей Исакчи и Тульчи.

Когда Паскевич, по инициативе Голенищева-Кутузова, получает в 1809 г. вместе с полковничьим званием в командование Витебский пехотный полк, то со своими солдатами стремительной атакой захватывает на Девно турецкие батареи, штурмует крепости Рущук и Варну, участвует в Батынской битве и занимает на Дунае остров Разбойничий.

В 1810 г. Паскевич особо отличился в сражении при Батине, за что получает в 28 лет эполеты генерал-майора и назначается шефом Полтавского пехотного полка, с которым участвует в штурме Ловчи.

22 мая 1810 года, при штурме Базарджика, полк Паскевича (в отряде князя Долгорукова) «неизречённою храбростью сорвал две батареи у неприятеля и на его плечах взошёл в укрепления».

Чтобы вы понимали значение этих строк боевого донесения, достаточно сказать, что турецкие артиллеристы были обучены умирать на лафетах своих орудий, но ни при каких обстоятельствах не сдавать боевых позиций. Иначе их ждала мучительная смерть, а их род – несмываемый позор…

К окончанию боевых действий Паскевич имеет почти все боевые ордена империи (Святого Георгия 4-й и 3-й степеней, Святого Владимира 3-й степени, Святой Анны 3-й степени и алмазные знаки к ней) и награждается золотой шпагой с надписью «За храбрость».

 

Герб  Ивана Федоровича Паскевича "Честь и Верность" 

Стоит также отметить, что Паскевич был направлен командованием в Константинополь с дипломатической миссией и во время ее исполнения сумел собрать ценные сведения об османской армии. И в дальнейшем, во всех своих кампаниях, он уделял большое внимание разведке и собиранию информации о силах и намерениях противника.

В начале 1811 г. Паскевич отзывается из действующей армии в Киев, где ему поручается формирование Орловского пехотного полка. С полученным заданием он успешно справляется и становится его первым шефом. Полк быстро обратил на себя внимание командования прекрасной выучкой и дисциплиной солдат, что показало выдающиеся способности Паскевича как военного организатора. Вскоре Паскевич назначается командиром 1-й бригады 26-й пехотной дивизии, которой командовал будущий герой Отечественной войны генерал Николай Раевский.

О своей системе воспитания и подготовки войск Паскевич рассказывал следующее: «Формирование с самого начала представило затруднения неимоверные. Общие приготовления к войне были причиною, что для состава новых полков не могли дать хороших средств. Надлежало формировать полк из четырех гарнизонных батальонов, в которых солдаты и офицеры почти все были выписные за дурное поведение. Из других полков поступило только 3 майора и несколько обер-офицеров. К тому же из дворянского корпуса прислали 20 молодых офицеров, только что умевших читать и писать.

 

Иван Фёдорович Паскевич

                                                           С этими средствами надо было спешить с образованием полка, ибо война была неизбежна. Нравственности в полку не было. От дурного содержания и дурного обхождения офицеров начались побеги. В первый же месяц ушло до 70 чел. Почти половину офицеров я принужден был отослать обратно в гарнизон. Я жаловался на судьбу, что, между тем как в армии были прекраснейшие полки, мне достался самый дурной и в то самое время, когда мы приготовлялись к борьбе с страшным императором французов. Я был тогда в корпусе Дохтурова, в дивизии Раевского и командовал бригадой, состоявшей из полков Орловского и Нижегородского. Бригада находилась в Киеве. Я настоял, чтобы вывести мой полк из города, где невозможно было завести необходимого порядка, и расположился в 60 верстах. Три месяца усиленных занятий и шесть недель в лагере дали мне возможность привести Орловский полк в такое положение, что он был уже третьим полком в дивизии. Но этот успех дорого мне стоил. От трудов и беспокойств я сделался болен страшной горячкой, едва не умер и пролежал три месяца».

После того как Раевский назначается командовать 7-м пехотным корпусом 2-й армии, Паскевич, как прекрасно проявивший себя строевой командир, назначается на его место.

В начале Отечественной войны Паскевич со своей дивизией (в нее входили пехотные Орловский, Нижегородский, Ладожский, Полтавский полки и два егерских полка) выступает в поход.

Когда Багратион начал совершать маневр своих войск для соединения с 1-й армией, в их составе была и 26-я дивизия. 11 июля под Салтановкой близ Могилева состоялось сражение корпуса Раевского, одной из наиболее боеспособных частей в котором была дивизия Паскевича.

Исход сражения был в целом неопределенный – обе стороны считали себя победителями. Но представляется, что русская сторона имела на это все же больше оснований. Раевский, несмотря на большие потери, достигнул главного: французы так и не смогли отрезать 2-ю армию Багратиона от 1-й Барклая-де-Толли, что было их главной задачей.

 

Раевский с сыновьями . 

     *****

 

Оборона Смоленска 17 августа 1812 года

Следующим серьезным испытанием Паскевича в Отечественной войне стало Смоленское сражение 16–17 августа. Согласно принятому командованием предложению командира 26-й дивизии, велось оно не на подступах к городу, а в нем самом. В итоге, французы, не знавшие тактики городского боя и боявшиеся его, понесли огромные потери и потратили слишком много времени для овладения Смоленском. Хотя город и был оставлен русскими войсками, но французы все более теряли в войне инициативу и при невозможности пополнения и нормального снабжения были, в конечном счете, обречены на поражение. Клаузевиц, воевавший в 1812 г. в рядах российской армии (у генерала Карла Пфуля, в арьергарде графа Петра Палена, при Бородино сражался в русской военной форме в составе корпуса генерала Федора Уварова, закончил войну в корпусе генерала Петра Витгенштейна), дал точную оценку этому сражению: «Преимущества, которыми располагал здесь Барклай, заключались, во-первых, в том, что это был бой, который никоим образом не мог привести к общему поражению, что вообще легко может иметь место, когда целиком ввязываются в серьезный бой с противником, обладающим значительным превосходством сил… Потеряв Смоленск, Барклай мог закончить на этом операцию и продолжить свое отступление».

 

Трошин С.Н. Подвиг артиллеристов батареи Раевского. Бородино 1812 г.

В Бородинском сражении Паскевич с четырьмя полками был поставлен в центр на защиту батареи Раевского и сумел отразить несколько атак. Когда же подошли силы Ермолова и Кутайсова, то он перешел в контратаку, в результате которой французы понесли большие потери. О личной отваге Паскевича при Бородино свидетельствует то, что под ним одна лошадь была убита, а вторая ранена, но он продолжал находиться на линии огня.

Приведем рассказ самого Паскевича о Бородино, являющийся одним из наиболее ценных свидетельств об этой великой битве: «26-го августа, в день, достопамятный в летописи войны, в 6 час. утра начался тот кровавый бой, который по справедливости назван борьбою великанов.

Прежде всех двинулся Понятовский в обход отряда Тучкова.

Потом подвинулся Даву к окопам левого нашего крыла. В то же время вице-король Италианский приказал дивизии Дельзона взять с. Бородино. Гвардейский егерский полк мужественно защищался, но принужден был оставить село и отступить за речку Колочу.

Между тем завязали бой и на оконечности нашего левого фланга. Генерал Тучков, теснимый Понятовским, отступил к находившимся позади его высотам и завязал с неприятелем сильную перестрелку, продолжавшуюся до полудня. Против дер. Семеновской выходили один за другим и выстраивались прямо против наших батарей корпуса Даву, Нея, Жюно и часть кавалерии короля Неаполитанского. Кн. Багратион, видя превосходство неприятеля против левого крыла, приказал Тучкову прислать дивизию Коновницына на помощь Воронцову и Неверовскому. Тогда же надвинута и 2-я кирасирская дивизия влево от дер. Семеновской. Наконец, кн. Кутузов прислал в подкрепление сперва Измайловский и Литовский гвардейские полки и бригаду гренадер с двумя ротами артиллерии, а потом приказал перевести с правого на левый фланг весь 2-й пехотный корпус Багговута.

Под ужасными огнями русской пехоты и артиллерии неприятель выстроил и подвигал свои колонны. Ему удалось даже завладеть на короткое время одною флешею, но он тотчас же был опрокинут…

В центре вице-король Италианский оставил на правом фланге генерала Орнано, занял с. Бородино дивизиею Дельзона и поставил на высотах батареи. Но они несколько раз приводимы были в молчание нашею артиллериею. Сам же Богарне с дивизиями Морана, Жерара, Брусье и кавалерийскими корпусами Груши перешел речку Колочу. Но здесь встретили их стрелки моей дивизии, засевшие в кустах, чрез которые неприятель должен был проходить.

Пройти кустарники стоило французам величайших усилий. Более часа егеря моей дивизии удерживали их наступление, и только в 10 час. неприятель успел вытеснить стрелков и выйти на равнину прямо против большой нашей батареи.

Дивизия Брусье засела в овраге между батареею и с. Бородином…

Видя, что неприятель приготовляется к нападению, вышел к нему навстречу с остальными полками своей дивизии, собрав своих егерей, разместив войска по обоим флангам люнета, поставил я Нижегородский и Орловский полки по правую сторону, Ладожский и один батальон Полтавского – по левую, а другой батальон Полтавского рассыпал по укреплению и во рву. 18-й, 19-й и 40-й егерские полки расположены позади люнета в резерве.

Несмотря на огонь русской артиллерии, дивизия двинулась вперед. Хотя были в меньшем числе против неприятеля, но мне удалось удержать натиск неприятеля благополучно. Наконец, превосходство числа заставило меня отойти, чтобы устроить уменьшившиеся наполовину свои полки.

Бывший в голове дивизии Морана 30-й линейный полк французов с генералом Бонанси ворвался было в манеж. Вся дивизия его поддерживала. Но в это время под прикрытием приведенного гр. Кутайсовым батальона Уфимского полка, построив вновь свою дивизию и взяв 18-й егерский полк, мы бросились на неприятеля.

Помню, что тогда бой на главной батарее представлял ужасное зрелище. Полки 19-й и 40-й егерские атаковали неприятеля с левого фланга. Генерал Васильчиков с несколькими полками 12-й дивизии напал на него с правого фланга. 30-й французский полк был почти истреблен. Генерал Бонанси взят в плен. Остальная часть полка была опрокинута на дивизии Морана. Я взял остальные полки 12-й дивизии, пошел за люнет, с тем чтобы отрезать французские войска, в нем находившиеся. Подкрепляемые кавалерийскими атаками, сильным наступательным движением нашим привели в замешательство дивизию Морана. Отступление неприятеля на этом пункте едва не увлекло его войска, занявшие между тем дер. Семеновскую. Но вице-король Италианский успел подкрепить Морана дивизиею Жерара, и бой восстановился.

Таким образом в 1/4 часа люнет был возвращен. Эта схватка была одна из самых ужаснейших и кровопролитных в продолжение всего Бородинского дела. Трупы неприятеля завалили люнет перед укреплением. С нашей стороны убит генерал Коновницын, подо мной лошадь убита, а другая ранена.

Вице-король, не успев атакою овладеть люнетом, удвоил свои батареи против укрепления и наших войск. Дивизия моя, и без того уже потерявшая почти половину войск под страшным огнем неприятельской артиллерии с убиванием людей целыми рядами, по сознанию самих французов, стояла с необычайным мужеством. Осыпаемая градами картечи, она потерпела столь великое поражение, что принуждены были вывести ее из первой линии и заменить 24-й дивизиею генерала Лихачева, взятою из центра от 6-го корпуса генерала Дохтурова. Но возвратимся на левый наш фланг. Маршал Ней с корпусом Жюно хотели было прорваться между левым флангом русских и войсками генерала Тучкова, но были отбиты кирасирами генерала Голицына и дивизиею принца Евгения Виртембергского. Понятовский, при помощи движения Нея, бросился на Тучкова и завладел было курганом на левом его фланге. Тучков собрал все силы, опрокинул поляков с кургана, но сам был смертельно ранен. Место его принял команду генерал Багговут. Наполеон приказал усилить нападение на левом крыле против дер. Семеновской. 400 орудий собрано было французами. Со стороны русских было 300 орудий на батареях. Кутузов приказал также генералу Милорадовичу подойти сюда с 4-м пехотным и 2-м кавалерийским корпусами.

 

Атака 7-го пехотного корпуса маршала Нея на Семёновские флеши

Сражение при дер. Семеновской возобновилось с новым ожесточением. Французы наступали. Кн. Багратион двинул против них всю линию в штыки. Натиск был ужасен. Ни одна сторона не хотела уступить победы. К несчастью, генерал Багратион был ранен. Французы, овладев флешами, бросились было на Семеновский овраг, но были опрокинуты дивизиею Коновницына, Измайловским и Литовским гвардейскими полками и кирасирами. Успехи французов еще более остановлены были счастливою кавалерийскою атакой генерала Уварова на правом фланге, развлекшею внимание Наполеона. Но неприятель, обезопасив свое левое крыло, готовился усилить нападение на центр.

Вице-король с дивизиями Жерара, Морана и Брусье шел против люнета, приказал кавалерийскому корпусу Коленкура (вместо убитого Монброна) пробиться к укреплению между дер. Семеновскою и большою дорогою.

Генерал Барклай приказал 4-му пехотному корпусу генерала Остермана сменить почти уничтоженный 7-й корпус. Преображенский и Семеновский полки поставлены позади, а из резерва подвинуты 2-й и 3-й кавалерийские корпуса.

Коленкур прорвался за люнет, обойдя его с тылу, но здесь был убит, и войска его прогнаны полками 4-го корпуса гр. Остермана.

Пехотные дивизии вице-короля атаковали укрепление с фронта. Ослабленная дивизия Лихачева не могла долго сопротивляться. Лихачев, тяжело раненный, взят в плен. Неприятель хотя и овладел люнетом, но русские войска заняли высоты позади укрепления, остановили дальнейшие его успехи.

Последнее усилие в этот знаменитый день сделано было Понятовским, овладевшим курганом и оттеснившим генерала Багговута к высоте при вершине ручья Семеновского.

Было три часа пополудни. Неприятель занял нашу главную батарею и флеши перед дер. Семеновской, но выгода его была еще незначительна.

Эти пункты были впереди главной позиции русских войск. Отступив на высоты позади Горицкого и Семеновского оврагов, они были не менее страшны. Чтобы решить победу, надо было вступить в новый бой на всей линии.

Но обе армии были равно изнурены и не могли возобновить прежних усилий.

Наполеон, устрашенный ужасными уроками в его войсках, приказал прекратить нападение. Один ужасный пушечный огонь продолжался до 6 час. пополудни.

В 9 час. вечера еще раз французы вышли было из дер. Семеновской и заняли, но были тотчас вытеснены гвардейским Финляндским полком и прогнаны обратно в деревню. С наступлением ночи французские войска возвратились в позицию, которую занимали в начале сражения.

Таким образом окончилась битва Бородинская, кровопролитнейшая из всех известных в летописях войск».

После Бородино Паскевич с небольшим арьергардом войск защищал Дорогомиловскую заставу от наступавших наполеоновских войск, что дало возможность беспрепятственно отойти основным силам.

 

24 октября 1812 года Сражение под Малоярославцем

В октябре Паскевич отличился в сражении при Малоярославце. После нескольких атак он сумел выбить французов из города и нанести им значительные потери.

Аналогично действовал Паскевич и при освобождении Вязьмы. Как впоследствии вспоминал генерал Карл Теннер: «Из домов, занятых неприятелем, открыли сильный ружейный огонь; но это не остановило генерала Паскевича. По улицам города неприятеля гнали штыками, засевших в домах истребили или взяли в плен».

В начале ноября 26-я дивизия наголову разбила отступавшую колонну наполеоновской гвардии, взяла много пленных и трофеев. Вскоре на реке Лосмине Паскевичем был разбит и один из лучших наполеоновских полководцев Мишель Ней, причем сам знаменитый маршал едва избегнул пленения.

 

Иван Федорович Паскевич Худ. Джорж Доу. Военая галлерея Эрмитаж

                                                               Полководческие достижения Паскевича убедительно показали, что он давно перерос масштаб командования дивизией, и генерал назначается командовать 7-м корпусом. Возглавляя этот корпус, он сумел показать не меньшие полководческие достижения, чем на уровне дивизии.

В Заграничном походе Паскевич успешно действовал при Гисгюбле и Донау, а в Битве народов, командуя авангардом, первым ворвался в Лейпциг (за что был произведен в генерал-лейтенанты). При взятии Парижа генерал успешно вел бой на Бельвильских высотах и, как всегда, проявил при этом поражавшую всех отвагу.

 

Кившенко Алексей Данилович (1851-1895) , Вступление русских и союзных войск в Париж . (1880 год)

В 1826 г. герой Отечественной войны и Заграничного похода был послан новым императором на Кавказ, где началась война с Персией. Хотя главнокомандующим Отдельным Кавказским корпусом оставался генерал от инфантерии Алексей Ермолов, но из-за подозрений в связях с декабристами «ангела-хранителя русских войск» (выражение принадлежит Денису Давыдову) командование в начавшихся военных действиях было возложено императором на Паскевича.

 

Портреты НиколаяШ и И.Ф.Паскевича периода Кавказской компании

Описание дальнейших событий лучше всего дать в изложении самого Ермолова (писавшего о себе в третьем лице), которого никак нельзя заподозрить в симпатии к Паскевичу: «В царствование императора Николая 1-го по несогласию с Персиею в определении некоторой части границ без объявления войны наследник Персидской державы Аббас-мирза вторгся с войсками в пределы наши и овладел некоторыми из провинций. Ермолов отправил против него присланного под главное его начальство генерал-адъютанта Паскевича. Авангард персидский был уже разбит совершенно, взято много пленных, командовавший им ближайший родственник Аббаса-мирзы убит, и город Елисаветполь в руках наших. Вскоре затем генерал-адъютант Паскевич встретил Аббас-мирзу. Регулярные войска его атаковали стремительно, и опрокинутые столько же стремительно побежали; несколько баталионов сдалось, артиллерия до окончания сражения ушла. Прибывший в Тифлис начальник Главного штаба его величества генерал-адъютант барон Дибич два месяца был свидетелем распоряжений Ермолова; прибыли сильные подкрепления, начались наступательные действия, и Ермолову объявлено повеление: сдав начальство главнокомандующему генерал-адъютанту Паскевичу, отправиться из края».

 

Аббас-мирза в военном мундире. Неизвестный персидский художник начала XIX века

                                                                                                                                                   Период войны с Персией в следующем году прекрасно изложен выдающимся военным историком белой эмиграции Антоном Керсновским, и особое внимание обратим на информацию о геополитических предложениях Паскевича, которые были проигнорированы императором: «В мае месяце Паскевич стянул войска к Эчмиадзину и в июне выступил оттуда на Аббас-Абад, выслав 20-ю дивизию генерала Красовского блокировать Эривань – неприступный оплот Персии, о который уже дважды – при Цицианове и при Гудовиче – разбивались русские усилия.

Аббас-Абад был взят 7 июля, но под Эриванью дела приняли неблагоприятный оборот. Лихорадки и дизентерия настолько ослабили 20-ю дивизию, что в ней осталось едва 4000 штыков. Красовский снял осаду и отвел свои войска на Аштаракские высоты. Аббас-мирза с 30 000 двинулся на него, но, не смея атаковать сильную русскую позицию в лоб, обошел ее и стал между Красовским и Эчмиадзином, угрожая разгромом почти беззащитной, переполненной больными, русской базе. Тогда Красовский двинулся 16 августа на персидскую армию, пробился сквозь нее с большими потерями и прикрыл Эчмиадзин. Мы лишились 24 офицеров и 1130 нижних чинов. Это самый большой урон за все войны с Персией. После этого поражения персы отказались от дальнейших попыток к наступлению.

 

Франц Рубо. Взятие Эривани

Устроив продовольственную часть, Паскевич приступил к решительным действиям. 19 сентября он взял сильно укрепленный Сердар Аббас, 23-го подступил к Эривани – и 1 октября овладел ею штурмом. Сердар Аббас нельзя было обложить со всех сторон по условиям местности. Паскевич подверг крепость жестокой бомбардировке, после которой остатки гарнизона бежали. В крепости взято 14 орудий. Из гарнизона в 1500 человек до 650 перебито и 100 взято в плен. В Эривани взято 48 орудий, 4 знамени и 3000 пленных, в том числе комендант Гассан-хан. Наш урон за всю осаду не свыше 100 человек. За отличие на приступе 7-й карабинерный полк наименован Эриванским карабинерным, а Паскевич возведен в графское достоинство и награжден орденом Святого Георгия II степени.

 

Первое свидание графа И.Ф. Паскевича с Аббас-мирзою Машков ВИ 1792-1839 Автор Беггров КП

Взятие Эривани нанесло окончательный удар Персии. В октябре 1827 года русскому оружию покорилась вся северо-западная ее часть. 14 октября был взят Тавриз, и 21-го числа Персия запросила мира. Мирные переговоры продолжались около четырех месяцев, и мир был подписан в Туркманчае 13 февраля 1828 года ровно в полночь, в момент, признанный персидским астрологом самым благоприятным для его прочности. Астролог не ошибся – с тех пор Россия и Персия больше не воевали. По Туркманчайскому миру Персия уступила нам ханства Нахичеванское и Эриванское и уплатила 20 миллионов рублей серебром контрибуции.

 

Медаль за взятие Эривани

                                                                               Паскевич настаивал на использовании персидской неурядицы – борьбы за шахский престол различных претендентов – и расчленения Персии. Он полагал включить часть персидских земель в число российских владений… Однако Император Николай Павлович – блюститель порядка и хранитель заветов Священного союза во всех частях света – отказался от подобной «неблагородной» идеи воспользоваться затруднительным положением законного шаха Персии. Великая Екатерина поступила бы иначе».

Едва закончив одну войну на Кавказе, графу Эриванскому пришлось участвовать в новой – на этот раз с Турцией. Паскевич, как последовательный сторонник наступательных действий, считал бессмысленным сдерживать своими ограниченными силами турок по всему периметру границ. Он предпочел нанести удар по главной крепости Карс, имевшей чрезвычайно важное значение для контроля над Кавказским регионом.

 

Штурм крепости Карс 23 июня 1828 года » Суходольский Януарий

                                                                        Командующему турецким крепостным гарнизоном Паскевич поставил короткий ультиматум – «пощада невинным, смерть непокорным, час времени на размышление». Когда же турки, в надежде на свои сильные укрепления и большие запасы, отказались – после недолгой осады пошел на штурм и захватил крепость. При этом погибло более 2 тысяч османов, были захвачены 151 орудие, 33 знамени, в то время как Паскевич потерял всего 400 человек.

 

В. Машков (1792–1839). Граф И. Ф. Паскевич и принц Аббас-мирза на подписании мирного договора в Туркманчае

9 августа 1828 г. Паскевич нанес поражение туркам у Ахалциха. Потери противника убитыми и ранеными составили около 2 с половиной тысяч, в то время как русские – всего 81 убитый и 339 раненых. В последующем затем штурме крепости полегло более половины 9-тысячного турецкого гарнизона, и османская твердыня пала.

Дальнейшие полководческие действия Паскевича были одним сплошным триумфом. Неизменно неся совсем небольшие потери (турецкие превышали их многократно), он овладел Ацхуром, Ардаганом, Поти, Баязетом.

 

Картина польского художника Януария Судохольского.  Штурм крепости Ахалцых 15 августа 1828 года

1829 г. стал годом славы Паскевича. В сражениях у Каинлы 19 июня и на следующий день под Милли Дюзе, как это уже стало привычным, турецкие потери более чем в пять раз превышали русские. 27 июня, в годовщину Полтавской победы, Паскевич взял Эрзерум (окруженный двойными крепостными стенами и имевший 62 башни), куда бежали остатки разбитой турецкой армии. Это знаменовало собой окончательную победу на Кавказе, который был теперь навсегда утрачен Портой.

 

Наместник императора на Кавказе 1827–1829, генерал от инфантерии, с 1829 г. — генерал-фельдмаршал

За взятие Эрзерума Паскевич был награжден награжден высшим отличием для полководца – орденом Святого Георгия 1-й степени.

Император достойно оценил победы Паскевича и, уже в октябре, произвел его в генерал-фельдмаршалы. Когда герой Кавказа прибыл для вручения фельдмаршальского жезла в Петербург, то ему был отведен Николаем I для проживания Таврический дворец, что было знаком исключительного монаршего благоволения.

Кроме того, полководец получил из рук императора бриллиантовые знаки ордена Святого апостола Андрея Первозванного.

О том насколько легендарным в народе стало имя Паскевича после побед над турками, свидетельствует письмо генерал-фельдмаршалу его друга и родственника Александра Грибоедова: «Вот вам депеша Булгарина об вас, можете себе представить, как это меня радует: «Граф Паскевич-Эриванский вознесся на высочайшую степень любви народной. Можно ныне смело сказать, что он, победив турок, победил и своих завистников. Общий голос в его пользу. Генералитет высший, генерал-адъютанты, офицеры, дворянство, чиновники, литераторы, купцы, солдаты и простой народ повторяют хором одно и то же: «Молодец, хват Эриванский! Вот русский генерал! Это суворовские замашки! Воскрес Суворов! Дай ему армию, то верно взял бы Царьград!» и т. п.

Повсюду пьют за здоровье Эриванского: портреты его у всех. Я еще не помню, чтобы который-нибудь из русских генералов дожил до такой славы. Энтузиазм к нему простирается до невероятной степени».

И жители Тифлиса долгое время с благодарностью вспоминали имя Паскевича, в честь него в городе была названа улица, а крупнейшая и красивейшая площадь города называлась площадью Паскевича-Эриванського

Генерал-фельдмаршал вернулся на Кавказ уже наместником и при отсутствии серьезной внешней угрозы проводил против непокорных горцев операции локального характера. Надо отметить, что Паскевич был последовательным сторонником исключительно силового замирения Кавказа. По его мнению, любые попытки действовать иными методами были бы расценены как проявление слабости и, в итоге, стоили бы большей крови, чем вовремя примененная сила. Так, например, он приказал полностью сровнять с землей селение Старые Закаталы в ответ на вероломное уничтожение захваченных врасплох близ него во время рубки просеки 400 солдат.

Однако Паскевичу на Кавказе пришлось оставаться недолго: в апреле 1831 г. он срочно вызывается в столицу. Во время подавления польского восстания от холеры скончался главнокомандующий русскими войсками генерал-фельдмаршал И. И. Дибич-Забалканский. Необходимо было срочно назначить нового, не менее авторитетного главнокомандующего, иначе, несмотря на ранее понесенные поражения, инсургенты могли вновь перейти в наступление и подавление восстания могло сильно затянуться.

Николай I выбрал в сложившихся условиях единственно возможную кандидатуру, и Паскевич полностью оправдал возлагавшиеся на него монархом надежды. Он сразу избрал правильную тактику – вместо того чтобы ввязываться в затяжные локальные бои, решил сразу, по-суворовски, разгромить основные польские силы. С этой целью он, умело проведенным фланговым маневром, оттеснил армию инсургентов под командованием Яна Скржинецкого (вскоре его место занял генерал Генрих Дембинский) к Варшаве.

Паскевич решил не повторять примененный Суворовым вариант штурма Варшавы, который штурмовал городское предместье Прагу. Вместо этого русские войска переправились через Вислу, чтобы нанести основной удар с западной стороны.

 

Когда 19 августа Паскевич начал осаду Варшавы, то польское командование приняло ошибочное решение ограничиться пассивной обороной, что было заведомо проигрышным вариантом. Силы Паскевича составляли 75 тысяч и 400 пушек, в то время как повстанцев – только 35 тысяч (из них 15 тысяч были плохо обученные добровольцы национальной гвардии). У поляков был шанс прорваться из осажденного города или попробовать дать бой на подступах к нему Но защитить при штурме обширную линию укреплений, не зная направления главного удара Паскевича, при таком соотношении сил они шансов почти не имели.

Паскевич правильно рассчитал, что рассредоточенные польские силы (значительная часть из них находилась в Праге) не смогут отразить концентрированного удара, и 25 сентября, после сильной артиллерийской подготовки атаковал первую линию укреплений. Несмотря на крайне ожесточенное сопротивление и многочисленные польские контратаки, он сумел их взять штыковым ударом. Окончилась неудачей и попытка польского командования попытаться отбить редуты первой линии.

 

Штурм Варшавы

На рассвете следующего дня Паскевич опять штыковой атакой (сопровождаемой музыкой военного оркестра) захватил вторую линию укреплений. При штурме сам полководец получил тяжелую контузию и, думая, что смертельно ранен, сказал по-французски: «По крайней мере, я исполнил мой долг».

После 36 часов почти непрерывного боя Варшава пала.

О том, насколько мастерски Паскевичем был проведен штурм польской столицы, свидетельствуют цифры потерь. Русские составили около 10 тысяч, а польские – более 8: таким образом, потери штурмующих и оборонявшихся были почти равны.

Войдя в Варшаву, Паскевич сообщил императору: «Варшава у ног Вашего Императорского величества».

За блестяще проведенную операцию Паскевич был удостоен Николаем I титула светлейшего князя Варшавского.

 

Франц Крюгер Паскевич И.Ф. 1834 г.

                                                                                   Как и после побед на Кавказе, Паскевич был назначен наместником на покоренной территории и долгое время управлял царством Польским.

Вновь полководческий дар Паскевича понадобился самодержцу, когда весной 1849 г. он принял решение помочь Австрии в подавлении венгерского национального восстания. Отдельная тема, что это решение Николая I было катастрофической ошибкой стратегического характера, повлекшей в будущем негативные последствия для империи. Однако, не обсуждая политической составляющей венгерского похода, не вызывает сомнения, что возглавивший главные русские силы Паскевич действовал безупречно.

Генерал-фельдмаршал сумел в самое короткое время собрать 150-тысячную армию и провести нелегкий переход через Карпаты. При вступлении на венгерскую землю, Паскевич во избежание лишних потерь уклонился от проведения крупных операций. Он понимал, что при десятикратном превосходстве русских и австрийских войск над повстанцами (силы которых не превышали 30 тысяч) венгры и так обречены на поражение. В основном его деятельность свелась к маневрированию и боям локального значения. Наиболее крупным столкновением была битва 21 июля под Дебреценом, но и там венгры оказали значительно превосходящим русским войскам лишь сравнительно слабое сопротивление. Через несколько дней вся армия повстанцев под командованием Артура Гергея сдалась генералу Федору Ридигеру и бесмыссленная венгерская кампания была закончена.

 

Капитуляция венгерской армии под Вилагошем

Понимая свою обреченность, венгры, продолжая ожесточенно сопротивляться австрийцам, начали добровольно сдаваться русским войскам.

Счет русских потерь в кампании говорит сам за себя. Не считая умерших в результате начавшейся из-за плохого питания эпидемии холеры (в чем виноваты были исключительно австрийцы, не обеспечившие ранее взятого ими на себя обязательства по снабжению продовольствием) и других небоевых потерь, убитыми было потеряно 708 человек и 2 тысячи 447 ранеными.

Следует отметить, что Паскевич сделал все возможное, чтобы спасти сдавшихся русским войскам повстанцев от расправы австрийцев. Он попытался уговорить императора не выдавать пленных (которые неизменно казнились по приговорам австрийских военно-полевых судов), которому написал следующие слова: «Можно ли мне отдать на виселицу всех, которые надеются на Вашу благость? За то только, что они сдались перед Вашими войсками?» Но его рыцарский порыв остался не услышанным самодержцем, считавшим более важным поддержание с Веной союзнических отношений (уже во время Крымской войны отплатившей за это черной неблагодарностью).

 

Медаль за усмирении Венгрии и Трансильвании

Медаль «За усмирение Венгрии и Трансильвании» была учреждена императором Николаем I в 1849 г. Предназначалась для награждения всех лиц, участвующих в подавлении венгерской революции, в том числе военных чинов, медиков, священников и гражданских

Награда светлейшему князю Варшавскому за поход в Венгрию была поистине беспрецедентной. По повелению Николая I, отныне все войска должны были приветствовать Паскевича по воинскому артикулу, предназначавшемуся исключительно для императора. Никогда ни один российский полководец за всю историю не удостаивался подобной чести.

5 октября 1850 года в Варшаве состоялся торжественный парад войск в честь 50-летнего служебного юбилея Ивана Паскевича. Присутствовавший на церемонии император Николай I вручил юбиляру новый образец фельдмаршальского жезла с надписью «За двадцатичетырехлетнее предводительство победоносными русскими войсками в Персии, Турции, Польше и Венгрии», а король прусский и император австрийский возвели его также в фельдмаршалы своих войск.

 

Паскевич на картине польского художника Януария Суходольского.

В начале Крымской войны Паскевич командовал армией на западной границе (ее задачей было отражение возможного нападения австрийцев), а потом Дунайской армией.

Участвовал и в Дунайской компании Крымской войны (1853), где был контужен ядром. Но, остался в строю и, руководя выводом русских войск с территории Дунайских княжеств, не оставил ни одного (!) человека из 27 тысяч раненных и больных…

 

Именное оружие Паскевича подаренное НиколаемI (музей дворца Паскевича в Гомеле)

Тяжёлая контузия вынудила его сдать командование армией Горчакову и выехать 1 июня в Яссы, откуда, с позволения Николая I, для поправления здоровья и отдыха он поехал в своё гомельское имение. Хотя Паскевич и оправился от контузии настолько, что в состоянии был снова вступить в управление Царством Польским, но эта контузия очень повлияла на его здоровье. Он стал угасать, а различные недуги быстро развивались.

 

Памятник Паскевичу перед губернаторским дворцом в Варшаве.

Так и не сумев оправиться от ранений старый воин скончался в Варшаве в возрасте 73 лет 20 января 1856 года в 10 часов утра, удостоившись получить в 1855 году от нового императора особый знак монаршей к нему милости, именно — портреты обоих государей Николая I и Александра II, для ношения в петлице.

Последней волей генерал-фельдмаршала стало пожертвование 50 тысяч рублей серебром для пожизненного содержания 200 солдат-инвалидов. Даже в свой смертный час он помнил о боевых товарищах, о простом солдате, жизнь которого пытался сберечь даже в самых страшных сражениях…

 

Гербовый зал дворца И.Ф.Паскевича в Гомеле

По отпевании тела в кафедральном Свято-Троицком соборе, останки фельдмаршала, по его желанию, были преданы земле в селе Ивановском (бывшем Демблине).

Во всех войсках Российской армии и в Царстве Польском был объявлен траур на девять дней, в течение которого все театры были закрыты. Вскоре после кончины Паскевича было начато сооружение памятника ему в Варшаве на площади дома наместника, в Краковском предместье; памятник этот был торжественно открыт 21 июня 1870 года в присутствии императора Александра II.

 

Паскевич на памятнике 1000-летие России в Великом Новгороде

                                                               В 1889 г. останки И. Ф. Паскевича и его жены Елизаветы Алексеевны, урождённой Грибоедовой, были перезахоронены в семейной усыпальнице князей Паскевичей, выстроенной сыном Федором в г. Гомеле.

 

P.S:

Кстати, по иронии судьбы, статуя Понятовского - символ польской нации, одно время принадлежала Паскевичу и стояла возле дворца Паскевича в Гомеле.

Скульптура была отлита из бронзы в 1832 году, однако после Ноябрьского восстания не могла быть установлена согласно прежним планам перед Дворцом Польского наместника.

 

Дореволюционное фото дворца Паскевича с конной статуей  С.Понятовского у южного фасада дворца

 

Современный памятник  Понятовскому в Варшаве подаренный датчанами

Монумент был конфискован и в разобранном состоянии перевезён в Новогеоргиевскую крепость (Модлин). В 1840-ых годах памятник был подарен Николаем I Ивану Фёдоровичу Паскевичу, вывезен в Демблин (Ивангород) и, наконец, в Гомель, где он был установлен у дворца Паскевича.

Монумент был возвращён в Польшу советским правительством в 1922 году в соответствии с Рижским договором. В 1923 году был установлен во дворе королевского дворца перед колоннадой Саксонского дворца и могилой Неизвестного солдата. После подавления Варшавского восстания был взорван немцами 19 декабря 1944 года.

Новую отливку скульптуры, изготовленную 1948-1951 по модели, сохранившейся в музее Торвальдсена в Копенгагене, подарило Польше датское правительство, а не евроинтеграторы-немцы... Она была установлена перед Старой Оранжереей в Лазенковском парке, а с 1965 года — перед Дворцом наместника, ныне резиденцией президента Польши…

Вот какая скульптура украшала парк в гомельском имении Паскевича…

 

Графиня Паскевич в официальном придворном платье статс-дамы на портрете Н. Г. Шильдера

Каждый раз бывая в Гомеле стараюсь посетить прекрасный тенистый парк и Дворец Паскевичей-Румянцевых, расположенный на великолепных по своей красоте склонах Сожи.

Если есть возможность, обязательно захожу в родовую усыпальницу Паскевичей, чтобы поклониться великому полководцу Российской империи – Ивану Фёдоровичу Паскевичу…

 

Могилы И.Ф Паскевича и его супруги

Дорогой читатель, если будешь в Гомеле, найди свободный часок-другой, зайди в Парк – территорию бывшего имения Паскевичей-прикоснись к деревьям и зданиям, напитанным историей нашего великого Отечества, поклонись памяти великого славного сына нашего народа. 

Дворец Паскевичей

 

Родовая усыпальница Паскевичей

 

Гомельский кафедральный собор Святых Первоверховных апостолов Петра и Павла построенный на средства Николая Петровича Румянцева, имение которого было куплено Иваном Фёдоровичем Паскевичем   

 

 

Пятизвездием скрыл обширный рассказ, который напрямую Паскевича не касался 

(это описание французского офицера одного из столкновений с русскими войсками)

 

В движке форума полетели шестерни, иллюстрации он отображать не хочет

 

посему все портреты смотрите здесь: https://cont.ws/@hodanov/1343881

Ответить

Фотография Gundir Gundir 05.06 2019

НЕПОБЕДИМЫЙ ФЕЛЬДМАРШАЛ ИМПЕРИИ

а пару раз про непобедимость недостаточно? Обязательно 11 тем открывать?

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 05.06 2019

а пару раз про непобедимость недостаточно? Обязательно 11 тем открывать?

при попытке создания темы мне приходило сообщение то "тема не создана", то "недопустимый формат файла"

 

я просил модераторов оставить версию с картинками  - а лишнее удалить

оставили без картинок

:(

Ответить

Фотография Ученый Ученый 05.06 2019

Ладно уж, непобедимый, в Крымской войне занимал пораженческую позицию.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 05.06 2019

Щербатов [А.П.] Генерал-фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность. Тт. 1‒7. СПб., 1888‒1904.

http://runivers.ru/lib/book7662/

Ответить

Фотография Стефан Стефан 06.06 2019

Паскевичъ, при замѣчательномъ мужествѣ, не одаренъ ни прозорливостью, ни рѣшительностью, ни самостоятельностью, свойственными лишь высокимъ характерамъ. Не отличаясь ни особенной твердостію духа, ни даромъ слова, ни способностію хорошо излагать на бумагѣ свои мысли, ни умѣньемъ {49} привлекать къ себѣ сердца ласковымъ обращеніемъ, ни свѣдѣніями по какой либо отрасли наукъ, онъ не въ состояніи постигнуть духа солдатъ и потому никогда не можетъ владѣть сердцами ихъ. Въ настоящее время толпы низкопоклонныхъ льстецовъ превозносятъ этого любимца и совѣтника государева, приписывая ему качества и достоинства, коихъ никто и никогда въ немъ прежде не замѣчалъ. Паскевичь до сорока-пяти-лѣтняго возраста слылъ весьма храбрымъ, но и весьма ограниченнымъ человѣкомъ даже въ семьѣ своей; слова его, не отличавшіяся остроуміемъ, назывались тогда въ насмѣшку 1) des pasquinades. Отличаясь лишь посредственнымъ умомъ, онъ, подобно всѣмъ землякамъ своимъ малороссіянамъ, обладаетъ необыкновенною хитростью и потому можетъ быть по всей справедливости названъ заднѣпровскимъ италіянцемъ. Предвѣщанія Грибоѣдова сбылись: высокомѣріе, гордость, самонадѣянность Паскевича, которому успѣхи и почести совершенно вскружили голову, не имѣютъ предѣловъ; онъ почитаетъ себя великимъ человѣкомъ и первымъ современнымъ полководцемъ. Во время перваго пребыванія Паскевича въ Петербургѣ послѣ взятія Варшавы, всѣ спѣшили заявить ему свое благоговѣніе. Въ числѣ особъ, поздравлявшихъ его съ одержанными успѣхами находилась одна дама, которой князь Варшавскій, по врожденной скромности своей сказалъ: „я давно имѣлъ право занимать то положеніе, на которое я нынѣ поставленъ: я еще въ 1812 году указывалъ на грубыя ошибки Наполеона и Кутузова, но меня не послушали.“ Однажды льстецы, говоря съ отцомъ его Ѳедоромъ Григорьевичемъ Паскевичемъ, восклицали: „князь Варшавскій геній.“ Умный старикъ возразилъ по малороссійски: що геній, то негеній, а що везе, то везе.“

 

 

1) Мнѣ повторяли это не разъ многіе изъ его родственниковъ; надобно впрочемъ присовокупить, что въ слѣдствіе непрестанныхъ сношеній съ умнѣйшими людьми царства польскаго, онъ пріобрѣлъ въ послѣднее время, сколько мнѣ извѣстно, довольно вѣрный взглядъ на дѣла и нѣкоторыя свѣдѣнія. Желая также пріобрѣсти популярность въ царствѣ, онъ часто ходатайствуетъ у государя о несчастныхъ и вполнѣ угнетенныхъ полякахъ. Съ какою бы цѣлью Паскевичь это ни дѣлалъ, онъ заслуживаетъ большихъ похвалъ за покровительство оказываемое имъ этому несчастному народу. {50}

 

Записки Дениса Васильевича Давыдова, в России ценсурой не пропущенные. Лондон: Тип. кн. П. Долгорукова, 1863. С. 49‒50.

 

Малороссийский язык ‒ украинский язык.

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 26.06 2019

Паскевичъ, при замѣчательномъ мужествѣ, не одаренъ ни прозорливостью, ни рѣшительностью, ни самостоятельностью, свойственными лишь высокимъ характерамъ. Не отличаясь ни особенной твердостію духа, ни даромъ слова, ни способностію хорошо излагать на бумагѣ свои мысли, ни умѣньемъ {49} привлекать къ себѣ сердца ласковымъ обращеніемъ, ни свѣдѣніями по какой либо отрасли наукъ, онъ не въ состояніи постигнуть духа солдатъ и потому никогда не можетъ владѣть сердцами ихъ. Въ настоящее время толпы низкопоклонныхъ льстецовъ превозносятъ этого любимца и совѣтника государева, приписывая ему качества и достоинства, коихъ никто и никогда въ немъ прежде не замѣчалъ.

 

Записки Дениса Васильевича Давыдова

нет ли здесь личной неприязни?

Ответить

Фотография Ученый Ученый 26.06 2019

 

Паскевичъ, при замѣчательномъ мужествѣ, не одаренъ ни прозорливостью, ни рѣшительностью, ни самостоятельностью, свойственными лишь высокимъ характерамъ. Не отличаясь ни особенной твердостію духа, ни даромъ слова, ни способностію хорошо излагать на бумагѣ свои мысли, ни умѣньемъ {49} привлекать къ себѣ сердца ласковымъ обращеніемъ, ни свѣдѣніями по какой либо отрасли наукъ, онъ не въ состояніи постигнуть духа солдатъ и потому никогда не можетъ владѣть сердцами ихъ. Въ настоящее время толпы низкопоклонныхъ льстецовъ превозносятъ этого любимца и совѣтника государева, приписывая ему качества и достоинства, коихъ никто и никогда въ немъ прежде не замѣчалъ.

 

Записки Дениса Васильевича Давыдова

нет ли здесь личной неприязни?

 

Д.Давыдов преследовался властями и поэтому мог быть в чем-то необъективным. Паскевич стал любимцем Николая 1, так как обучал молодого великого князя военному делу и в частности разбирал ход операций наполеоновских войн. Поэтому какие-то знания у него все же наверное были. Но очевидно как и другие сподвижники Николая, фельдмаршал был скорее исполнительным, чем талантливым.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 26.06 2019

Не берусь судить о военных талантах И. Паскевича. Тем не менее, известно, что он очернил убитого А. Грибоедова в глазах Николая I. Моральный облик И. Паскевича далеко не безупречен.

Ответить