←  Происхождение и развитие языков

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Белорусский язык

Фотография yustas yustas 17.02 2014

Есть одно очень известное стихотворение - 

 

"Стихотворение "Зайграй, зайграй, хлопча малы... — настоящий шедевр белорусской лирики 19 века — трогает глубиной и непосредственностью чувств, народно-песенным колоритом, силой протеста против крепостничества"

 

Зайграй, зайграй, хлопча малы,

І ў скрыпачку, і ў цымбалы,

А я зайграю ў дуду,

Бо ў Крошыне жыць не буду.

 

Бо ў Крошыне пан сярдзіты,

Бацька кіямі забіты,

Маці тужыць, сястра плача:

«Дзе ж ты пойдзеш, небарача?..»

 

Дзе ж я пайду? Мілы Божа!

Пайду ў сьвет, у бездарожжа,

У ваўкалака абярнуся,

З шчасьцем на вас азірнуся.

 

Будзь здарова, маці міла!

Каб мяне ты не радзіла,

Каб мяне ты не карміла,

Шчасьліўшая ты бы была!

 

Каб я каршуном радзіўся,

Я бы без паноў абыўся:

У паншчыну б не пагналі,

У рэкруты б не забралі

І ў маскалі не аддалі.

 

Мне пастушком век ня быці,

А ў маскалях трудна жыці,

А я і расьці баюся,

Дзе ж я, бедны, абярнуся?

 

Ой, кажане, кажане!

Чаму ж ня сеў ты на мяне?

Каб я большы не падрос

Ды ад бацькавых калёс.

 

 

Считается, что автором этого стихотворения является Павлюк Багрим, но так ли это?

 

 

Из его творческого наследства сохранилось только одно стихотворение «Зайграй, зайграй, хлопча малы…», написанное им в юношеском возрасте и напечатанное в воспоминаниях новогрудского адвоката И. Яцковского «Повесть моего времени» (Лондон, 1854, с. 257—265). Вот что пишет Яцковский: "…Сенатор и ректор хвалили успехи учеников, говоря, что ксендз Магнушевский служит стране. Это похвала тем меньше сдавалась ему коварной, что он в глубине души был убеждён в её искренности. И вот начал рассуждать о спрятанных в этих бедных парнях талантах, которые если их развивать, можно достигнуть большой пользы, — о том, что один в особенности мог бы статься знаменитым поэтом. Как доказательство вызвал Багрима, чтобы тот прочитал на белорусском языке свои стихотворения, написанные без никакого вдохновения и образца. Поощрен этим, Багрим достал тетрадь и, не предугадав, что может быть наказан за то, за что простодушный ксендз столько раз хвалил его, начал читать свои скорбные элегии, из которых только несколько строф осталось в памяти автора, и которые тут приводим: "Зайграй, зайграй, хлопча малы, І ў скрыпачку, і ў цымбалы, А я зайграю ў дуду, Бо ў Крошыне жыць не буду. Бо ў Крошыне пан сярдзіты, Бацька кіямі забіты, Маці тужыць, сястра плача: «Дзе ж ты пойдзеш, небарача?». Такие и тому похожие сердобольные роптания мальчика, который имел всего десяток с чьим-то лет, тронули почтительного ксендза, но совсем по другому были восприняты бессердечными экзаменаторами, которые, однако, шесть или семь элегий выслушали с ложным состраданием, смотря только один на одного в наиболее выразительных местах. После прочтения сенатор приказал отдать ему тетрадь, и оба уехали с обещанием, что подумают о судьбе этого необыкновенного поэта. Ксендз из радости погладил его и заверил, что это ему принесет пользу. Однако к огорчению и отчаянию, случилось то чего он сильно боялся. Через пару дней безвинный мальчик был взят полицией в рекруты. За талант, данный от Бога, испытал несчастье!

 

 

Есть интересная статья "Был ли Павлюк Багрим поэтом?" Адама Мальдиса - 

 

 

Темой сегодняшних рассуждений является единственное дошедшее до нас стихотворение «Заграй, заграй, хлопча малы...», приписываемое «белорусскому Шевченко и Бернсу» Павлюку Багриму. Стихотворение ведь существует, стало хрестоматийным. А если не Багрим его написал, то кто? И как вообще поступать в случаях, когда атрибуция литературного произведения вызывает не только споры в печати, но и эпистолярный терроризм?....

 

 

.....Выход из тупика 

 

Но как же быть с близкими к истине версиями и профессора Хаустовича, и Краеведа? Разве что обсудить этот вопрос в Институте языка и литературы имени Якуба Коласа и Янки Купалы НАН? Ибо где же еще? И вот на 24 мая в Институте языка и литературы была назначена литературоведческая научная конференция. Я подал туда заявку, чтобы на пленарном заседании (больше участников) поставить на обсуждение мой доклад о принципах атрибуции литературных памятников ХIХ столетия. Но конференция шла впритык за V Международным конгрессом белорусистов, где у меня тоже были два доклада. Написать текст не получилось. Говорить же импровизированно по такому вопросу не хотелось. Отсюда и вынужденное промедление с «абяцанкай–цацанкай», которое вывело из равновесия Краеведа. Перечитав данную статью, убедился, что в нее в сокращенном виде вошли основные положения заявленного на 24 мая доклада. Вот их и предлагаю ученому совету Института языка и литературы НАНБ как вступительное слово для дискуссии об авторстве стихотворения «Заграй, заграй, хлопча малы...». Я не мыслю ее без присутствия Краеведа и, конечно же, профессора Хаустовича. Только таким путем можно приблизиться к ее величеству Истине, изложенной, скорее всего, в нескольких вариантах. Один из них не дает мне покоя: ну почему мы все время ищем Павлюка, когда и Яцковский, и Ластовский, а вслед за последним и Богданович твердили: «Петрок из Крошина»?! Ведь мог он существовать в этом разветвленном татарском роду наравне с Павлюком!

 

Автор публикации: Адам МАЛЬДИС 

Дата публикации: 04.08.2010
Читать статью полностью на портале «СБ»: http://www.sb.by/post/103481/

 

 


Сообщение отредактировал yustas: 17.02.2014 - 19:16 PM
Ответить

Фотография Шторм Шторм 17.02 2014

І ў маскалі не аддалі.

 

Не зря Павлюк у ксендза учился.

Ответить

Фотография yustas yustas 17.02 2014

І ў маскалі не аддалі.

 

Не зря Павлюк у ксендза учился.

 

А, Павлюк ли? Или, все же это стихотворение написал кто-то другой...например, «Петрок из Крошина»?!

 

И не забывайте, что стихотворение было написано в первой половине 19 века, так, что речь идет в основном об крепостничестве (в частности о рекрутчине) ... в Российской империи!

Ответить

Фотография Шторм Шторм 17.02 2014

А, Павлюк ли? Или, все же это стихотворение написал кто-то другой...например, «Петрок из Крошина»?!

 

Не знаю, не интересуюсь настолько глубоко бел. литературой.Нас учили в школе, что Павлюк.

 

И не забывайте, что стихотворение было написано в первой половине 19 века, так, что речь идет в основном об крепостничестве (в частности о рекрутчине) ... в Российской империи!

 

 

Что Вы этим хотите сказать? Стих конечно очень клёвый, в белорусской литературе таких мало.

 

 

ps жаль, что Вы не захотели обсуждать проблему языка в Беларуси, это не стоит закапывать.

Ответить

Фотография yustas yustas 18.02 2014

Не знаю, не интересуюсь настолько глубоко бел. литературой.Нас учили в школе, что Павлюк.

 

Что Вы этим хотите сказать? Стих конечно очень клёвый, в белорусской литературе таких мало.

 

ps жаль, что Вы не захотели обсуждать проблему языка в Беларуси, это не стоит закапывать.

 

Ничего не закапываю...просто Вы уводите разговор в политику, а не в историю белорусского языка.

 

В этой теме вполне достаточно выложено материалов о истории белорусского языка и о связи его с современным русским языком (русским литературным языком),

взять хотя бы -

 

3.2. Влияние со стороны «простой мовы»: попытки создания великорусского «простого» языка как функционального коррелята «простой мовы»

Успенский Б.А. 

Краткий очерк истории русского литературного языка (XI-XIX вв.)

http://bookre.org/re...ile=616107&pg=1

 

 

Что Вы этим хотите сказать?

 

Только то, что уже сказал....но, можно еще добавить и то, что человек, который написал это стихотворение любил свою "маленькую Родину" и свой народ!

 

P.S.

А по поводу этого - 

А что именно обсуждалось напомните? Язык и этнос-это работа чисто специалистов, без идеологии, которой пока почти всё пронизано.И этнос-это не застывшая единица.Он формируется из желаний и представлений людей, понимаете?
Чего захотели, то и получится.А почему сейчас захотели в Беларуси быть самостоятельным народом?-как Вы считаете?
 

 

Я думаю у Российской Империи были все шансы создать серьёзную науку.Как это так Петербургская академия наук не разглядела этот народ? Согласно ей-белорусы, малорусы и великорусы-3 этнографических группы общерусского народа.
 

 

 

Белорусы - народ, не потому, что захотели быть самостоятельным народом - а потому, что белорусы и есть самостоятельный народ!

А, почему это так произошло, то это отдельная тема...и не здесь ее обсуждать.

 

 

Ну мне без разницы где. В принципе тема про язык, а язык-главный признак этноса в классической этнологии.


Всё сложнее. Учитывая, что теперешний мэр Москвы, наполовину мансиец, официально записан русским, то куда бы логичнее было записать целый белорусский народ к русским.
Вы знаете о таких этнических процессах, как консолидация и порциация? Вся этническая картина не статична-это абсолютно очевидно.
 

 

 Предлагаю обсуждать это здесь - http://istorya.ru/fo...c=3309&p=171311


Сообщение отредактировал yustas: 18.02.2014 - 01:34 AM
Ответить

Фотография Шторм Шторм 27.02 2016

Так, в русской Википедии создатель белорусского литературного языка Богушевич 

 

https://ru.wikipedia...анциск_Бенедикт

 

Место рождения:     

ф. Свираны, Виленский уезд, Виленская губерния, Российская империя (ныне — Островецкий район Гродненской области, Белоруссия)

 

однако внезапно:

 

https://be-tarask.wi...(Віленскі_раён)

 

https://lt.wikipedia.org/wiki/Svironys

 

Мало Мицкевича и Понятовского что ли? :dumau:


Сообщение отредактировал kmet: 10.06.2016 - 14:48 PM
флуд
Ответить

Фотография Стефан Стефан 02.01 2017

БЕЛОРУССКИЙ ЯЗЫК

 

1.1.0. Общие сведения.

 

Белорусская народность сложилась на западных землях Киевской Руси на базе трех восточнославянских племени: дреговичей, заселявших пространство от Западной Двины по Днепру и Припяти, кривичей (их западная части полочан) и радимичей. Соседями этой части восточных славян были славянские племена (древляне на юге, волыняне на западе, вятичи на востоке), литовские и латышские (на западе и северо-западе), финские (на севере и северо-востоке).

 

1.1.1. Белорусский язык (Б.я.). Варианты названия: англ. Belorussian, Byelorussian, Bielorussian, Belarusan, Belarusian, White Russian, White Ruthenian, нем. Weißrussisch, Bjelorussisch, Belarussisch, фр. le russe blanc, le biélorusse. Самоназвание беларуская мова ‛белорусский язык’. В некоторых работах, издававшихся за рубежом, Б.я. именовался крыўская мова ‛кривский язык’, крывiчская мова ‛кривичанский язык’ (по названию одного из союзов восточнославянских племен – кривичей), вялiкалiтоўская мова ‛великолитовский язык’ (Я. Станкевич). В XIV–XVII вв. назывался рус(ь)ка мова, руський язык, а также прóста мова (в противопоставлении церковнославянскому языку). Письменно-литературная форма Б.я. периода Великого княжества Литовского (XIII–XVIII вв.) в исследовательской литературе называется старобелорусским (бел. старабеларуская мова), украинско-белорусским деловым, староукраинским языком; до 20-х гг. XX в. использовался термин западнорусский (встречается и в современных работах), ранее – польско-русский, литовско-русский. {548}

 

1.1.2. Принадлежит к славянской ветви индоевропейской семьи языков и входит в состав восточной группы славянских языков.

 

Характерные черты литературного Б.я. в области фонетики:

 

1) аканье – совпадение в неударном положении /о/, /е/ в звуке [а]: гóры ‛гóры’ – гарá ‛горá’, рэ´кi ‛рéки’ – ракá ‛рекá’, вёсны ‛вёсны’ – вяснá ‛весна’, сёлы ‛сёла’ – сялó ‛селó’;

 

2) дзеканье и цеканье – наличие аффрикат /дз’/, /ц’/ на месте исходных мягких /д’/, /т’/: авадзéнь ‛овод’, дзéцi ‛дети’, цíха ‛тихо’, цётка ‛тётка’;

 

3) твердый [р]: бýра ‛буря’, крук ‛крюк’, крычáць ‛кричать’;

 

4) фрикативный [г]: вагá ‛вес’, гýма ‛резина’;

 

5) неслоговой [ў] на месте [л], [в], [у] в позиции после гласного перед согласным и в конце слова: вóўк ‛волк’, бáчыў ‛видел’, прáўда ‛правда’, былá ў брáта ‛была у брата’;

 

6) твердый [ч]: вóчы ‛глаза’, чáсам ‛иногда’;

 

7) наличие долгих согласных [л’], [н’], [з’], [с’], [дз’], [ц’], [ж], [ч], [ш] на местесочетания согласных с [й] в позиции между гласными: застóлле ‛застолье’, вóсенню ‛осенью’, мáззю ‛мазью’, калóссе ‛колосья’, мéддзю [м’éдз’у] ‛медью’, свáцця ‛сватья’, ружжó ‛ружьё’, нóччу ‛ночью’, мы´ шшу ‛мышью’;

 

8) твердые губные [б], [п], [м] в конце слова и перед [й]: гóлуб ‛голубь’, стэп ‛степь’, сем ‛семь’, сям’я´ [с’амйá] ‛семья’, п’е [пйе] ‛пьёт’;

 

9) протетическое [в] перед ударными [ó], [ý]: вóка ‛глаз’, вýха ‛ухо’ и др.

 

1.1.3. Б.я. – национальный язык белорусов. Распространен главным образом в Республике Беларусь. Согласно переписи 1999 г., в Белоруссии проживало 10 млн. 45 тыс. чел., из них 81,2% отнесли себя к титульной нации – белорусам, около 19% – представители более чем 140 иных национальностей.

 

По данным переписи 1999 г. родным Б.я. назвали 7 млн. 403 тыс. чел. (73,7% опрошенных). При этом Б.я. как язык домашнего обихода указали 3 млн. 683 тыс. чел. (36,7% населения), что составило среди всего белорусского населения страны 41%. Русский язык в домашнем общении назвали 6 млн. 308 тыс. чел. (63% населения), из них 4 млн. 783 тыс. чел. – белорусы (59% белорусского населения страны).

 

Свыше 1,6 млн. белорусов проживает за рубежом (однако Б.я. пользуется менее 700 тыс. чел.): в России (317 тыс. из 815 тыс. белорусов, 2002), Украине (55 тыс. из 276 тыс., 2001), Казахстане (112 тыс. белорусов, 1999), Латвии (18 тыс. из 97 тыс., 2000), Литве (43 тыс. белорусов, 2001), Эстонии (5,2 тыс. из 17 тыс., 2000), Молдавии (20 тыс. чел., 1989), Польше (около 200 тыс. чел., 2002); белорусы проживают также в Великобритании, Германии, США, Канаде, Аргентине, Австралии и других странах.

 

1.2.0. Лингвогеографические сведения.

 

1.2.1. При классификации говоров в пределах Белоруссии выделяются основной массив диалектного Б.я. и западнополесская (или брестско-пинская) группа говоров (см. статью «Малые славянские литературные языки» в наст. издании). В пределах основного диалектного массива различаются северо-восточный диалект, юго-западный диалект и среднебелорусские говоры. Ареал северо-восточного диалекта включает полоцкую группу говоров и витебско-могилевскую группу говоров, а ареал юго-западного диалекта – западную (гродненско-барановичскую) группу говоров и слуцко-мозырскую группу говоров.

 

Диалекты Б.я. очень близки друг другу; носители одного диалекта свободно понимают речь носителей других диалектов. {549}

 

1.3.0. Социолингвистические сведения.

 

1.3.1. Б.я. является национальным языком белорусского этноса и государственным языком Республики Беларусь. С 1996 г. в Белоруссии русский язык получил те же права, что и Б.я.

 

Б.я., наряду с русским, это язык школы, науки, художественной литературы, прессы, радио и телевидения, государственных и научно-просветительских учреждений. Однако распределение функций между двумя государственными языками крайне неравномерно. Нет, например, белорусского судопроизводства, почти отсутствует делопроизводство на Б.я. Происходит активное вытеснение Б.я. русским, усиливается тенденция к сокращению белорусских (прежде всего периодических) изданий, например, в сравнении с 1998 г., в 1999 г. количество белорусских изданий сократилось на 19,7%, тираж на 27,8%.

 

В Белоруссии зафиксированы следующие основные виды двуязычия: белорусско-русское, русско-белорусское, белорусско-украинское, белорусско-польское.

 

Как одну из форм устной речи, приобретающую на территории Белоруссии массовый характер, можно отметить так называемую «трасянку» продукт белорусско-русской смешанной речи (букв. ‛смесь сена с соломой, которая идёт на корм скоту’), представляющую собой своеобразный гибрид литературного Б.я., его территориальных и социальных разновидностей и литературного русского языка. Смешение элементов белорусского и русского языков происходит на фонетическом, морфологическом, синтаксическом и, прежде всего, лексическом уровне. Исследователи Б.я. отмечают, что из устной речи трасянка проникает и в другие стили литературного языка, прежде всего в публицистический.

 

1.3.2. В основу современного литературного Б.я. легли говоры центральной Белоруссии (зона Ошмяны – Минск – Борисов). В процессе развития литературный язык вобрал в себя наиболее типичные черты юго-западного и северо-восточного белорусских диалектов.

 

Новая белорусская литература зародилась в XIX в. Старобелорусский литературный язык XV–XVII вв. в результате своей архаичности, оторванности от живого народного языка не мог выполнять функции литературного языка. Поэтому писатели XIX в. ориентировались на народно-разговорную речь, главным образом на общебелорусские черты. Однако в творчестве писателей этого периода четко выступают и черты родных или хорошо известных им говоров. В поэмах «Энеiда навыварат» («Энеида наоборот») и «Тарас на Парнасе» наряду с общебелорусскими чертами отразились некоторые черты витебско-могилевской группы говоров северо-западного диалекта. В произведениях В. Дунина-Марцинкевича проявляются особенности центральной части (Бобруйщина, Минщина) среднебелорусских говоров. В произведениях Ф. Богушевича отразились особенности западной части (Молодечненщина, Ошмянщина) среднебелорусских говоров. Наряду с общебелорусскими черты среднебелорусских говоров выступают и в произведениях Я. Лучины и А. Гуриновича. Таким образом, на начальной стадии формирования современного литературного Б.я. основной вклад в литературное творчество внесли представители среднебелорусских говоров.

 

Процесс унификации разнодиалектных элементов живой речи стал несколько интенсивнее в первом и еще более во втором десятилетии XX в., когда в белорусскую литературу пришли такие писатели, как Э. Тётка, М. Богданович, З. {550} Бедуля, Т. Гартный, и особенно такие выдающиеся мастера художественного слова, как Янка Купала и Якуб Колас, которые внесли решающий вклад в формирование литературного Б.я., производя отбор языковых средств, синтезируя их и придавая народному слову самобытное звучание и силу выразительности.

 

В последующий период, с началом литературной деятельности К. Крапивы, П. Труса, К. Черного, П. Глебки, в литературный Б.я. вошли элементы юго-западного диалекта.

 

В XIX в. в условиях самодержавной политики насильственного ограничения литературный Б.я. функционировал преимущественно как язык художественной литературы, не имел развитой лексики специального назначения – политической, юридической, экономической, административно-канцелярской, научно-технической и др. Не были кодифицированы его фонетические и грамматические особенности. Письменная практика посуществу не регламентировалась. В результате все уровни Б.я. характеризовались значительной дублетностью. Орфография отражала разнодиалектные фонетические явления. В области морфологии отражались разнодиалектные соотносительные формы с преобладанием широкоареальных. В синтаксисе в результате территориальной дифференциации в говорах дублетность была менее заметна.

 

Первые попытки кодифицировать орфографические и грамматические нормы Б.я. были предприняты братьями А. и Я. Лёсиками, в 1917 г. опубликовавшими латинским шрифтом справочник «Як правiльна пiсаць па-беларуску» («Как правильно писать по-белорусски»), а в 1918 г. – «Беларускi правапiс» («Белорусское правописание»). Важнейшим шагом в этом направлении явилась «Беларуская граматыка для школ» («Белорусская грамматика для школ») Б. А. Тарашкевича (1918 г. и шесть последующих изданий). Целенаправленная регламентация и кодификация правописания началась в 20-е гг. XX в., когда Б.я. получил статус государственного. В 1959 г. был опубликован свод правил белорусской орфографии, в основном действующий до настоящего времени.

 

1.3.3. В системе образования Б.я. используется неполно. В 50-е гг. XX в. в республике был принят закон о добровольном выборе языка обучения в школах. Б.я. стал единственным школьным предметом, изучение которого зависело от желания учеников и их родителей. В результате сузилась и сфера его применения. В настоящее время Б.я. представлен преимущественно как предмет изучения в начальном, среднем и высшем образовании, включая и специальное филологическое. Выбор языка преподавания во многом зависит от преподавателя. Делаются попытки ввести в высших учебных заведениях русско- и белорусскоязычные потоки и группы.

 

Научные центры, в которых Б.я. является объектом изучения, функционируют в России, Польше, Литве, Украине, Англии, Болгарии, Франции, Чехии, Австрии, Германии.

 

1.4.0. Старобелорусский литературный язык унаследовал графику древнерусской письменности – кириллицу. При этом на белорусской почве не использовались буквы ѫ, ꙗ; с другой стороны, появились графемы э, кг, дж, й.

 

Особую страницу истории старобелорусской письменности XVI–XVII вв. представляют рукописные книги, написанные на Б.я. с помощью арабской графики, – китабы. Они создавались с XVI в. крымскими татарами, которые, {551} поселившись в Литве и Белоруссии (на землях Великого княжества Литовского в XIV–XV вв., одни как военнопленные, другие – добровольно), постепенно утратили свой язык. Б.я. стал для них не только разговорным, но и письменным языком некоторых видов мусульманской культовой и переводной восточной светской литературы (описания мусульманских обрядов и ритуалов, легенды, восточные сказки, морально-этические поучения и пр.). Ценность этих памятников состоит, в частности, в том, что в них арабскими буквами последовательно передаются многие фонетические особенности Б.я., которые в старобелорусских памятниках, написанных кириллицей, фиксировались нерегулярно (аканье, яканье, передача фрикативного [г], мягкого [с’], аффрикат /дз/ и /дж/ и др.).

 

Кириллическое письмо использовалось до конца XVII – начала XVIII в. Постепенно начинает использоваться латинская графика (в польской модификации), и к началу XX в. на белорусских землях пользовались двумя графическими системами: латинской и кириллической. Новый литературный Б.я. на начальной стадии (XIX – начало XX в.) чаще использовал латиницу. Отход от традиции старобелорусской письменности объясняется прежде всего запретом властей публиковать книги на Б.я. В начале этого периода литература на Б.я. издавались чаще в Вильно (совр. Вильнюс), Познани, Варшаве, реже – в Париже и Лондоне. Кроме того, многие авторы были представителями мелкой шляхты, католиками, писали и на белорусском, и на польском языках, поэтому латинский алфавит был для них привычным. Латиницей были напечатаны произведения В. Дунина-Марцинкевича, Ф. Богушевича, первая белорусская газета К. Калиновского «Мужыцкая праўда» («Мужицкая правда») и др.

 

Современная белорусская графика является кириллической. Алфавит состоит из 34 букв; от русского алфавита он отличается наличием букв i, ў и диграфов дж, дз, отсутствием букв ъ, щ, и; обязательным обозначением ё в текстах. Знак апостроф выполняет функцию разделительного знака после твердых согласных перед йотированными гласными: аб’я´ва ‛объявление’, вераб’í ‛воробьи’, надвóр’е ‛погода’.

 

Белорусская орфография основана на фонетическом и морфологическом принципах. В соответствии с фонетическим принципом на письме передаются: 1) безударные гласные: гарá ‛гора’ – мн. ч. гóры, цанá ‛цена’ – мн. ч. цэ´ны, вядý ‛веду’ – вéсцi ‛вести’; 2) долгие согласные: насенне ‛семя, семена’, вяселле ‛свадьба’; 3) конечный согласный префиксов з-, без-, раз-, уз-, цераз-: зламаць ‛сломать’ – скасiць ‛скосить’, бездакóрна ‛безукоризненно, безупречно’ – беспадстáўна ‛необоснованно, безосновательно’, раздаць ‛раздать’ – раскласцi ‛разложить’, узлезцi ‛влезть, взобраться’ – усклáсцi ‛возложить’, цераззернiца ‛череззерница’ – цераспалóсiца ‛чересполосица’; 4) некоторые сочетания согласных в корне и на стыке корня и суффикса: сл, зн, сн, рн, рц: шчаслiвы ‛счастливый’, позна ‛поздно’, радасны ‛радостный’, мiласэрны ‛милосердный’, сэрца ‛сердце’; ц: салдацкi ‛солдатский’, асiповiцкi ‛осиповичский’, выдавецкi ‛издательский’, асветнiцкi ‛просветительский’; с: хараство ‛красота’, птáства ‛птицы’, мноства ‛множество’ и др.; 5) дзеканье и цеканье (см. 1.1.2.). На морфологическом принципе построены правила написания: 1) звонких согласных в конце слова: мароз [марóс] ‛мороз’ и перед глухими согласными: казка [кáска] ‛сказка’; 2) глухих перед звонкими: касьба [каз’бá] ‛косьба’; 3) конечного {552} согласного префиксов и союзов на , : адказаць [атказáц’] ‛ответить’, падштурхнуць [патштурхнýц’] ‛подтолкнуть’, аб табе [ап таб’é] ‛о тебе’, ад цёткi [ац’ц’óтки] ‛от тёти’ и т. д.

 

Написание о и ё означает, что на данный слог падает ударение (за исключением сложных слов, см. 2.1.2.).

 

1.5.0. Язык белорусской народности сложился в период существования Великого княжества Литовского – многонационального государства, включавшего в свой состав, кроме коренных литовских земель, обширные земли современной Белоруссии и бóльшую часть территории современной Украины. Основные черты современных белорусских говоров в большей или меньшей степени сложились до XIII в.

 

В деловой письменности XIV в. – смоленско-полоцких грамотах, договорах, присяжных грамотах, купчих, дарственных, написанных в Слуцке, Мстиславле, Молодечно, а также в Вильно и Троках в канцеляриях великого князя литовского Витовта, – отражен ряд новых черт, не характерных для восточнославянской письменности предыдущего этапа: переход [в] в [ў] неслоговой, отвердение шипящих и [р] в конце слова, фрикативный [г], сочетания [ры], [лы] на месте [ръ], [лъ]. Указанные особенности отражены, хотя и в меньшей степени, в церковнославянских текстах этого времени: Витебское, Оршанское, Полоцкое Евангелия, Псалтири и др.

 

Регулярность отражения белорусских черт в оригинальных и некоторых переводных текстах XV–XVI вв. позволяет говорить о формировании старобелорусского литературного языка, просуществовавшего до середины XVIII в. Этот язык использовался в качестве официального государственного языка Великого княжества Литовского. На нем издавались законы, велось делопроизводство, создавались летописи, хроники, религиозная и светская литература, памятники деловой письменности.

 

Особое место в период становления старобелорусского языка занимает деятельность белорусского первопечатника, гуманиста, просветителя, ученого, писателя и переводчика Франциска Скорины (1490 (?) – середина XVI в.). В 1517–1519 гг. в Праге он издал 23 книги Библии. Сохранив церковнославянскую основу библейских текстов, Скорина использовал белорусскую лексику в такой степени, что язык его книг значительно отошел от церковнославянского языка православного употребления. В сближении языка религиозной литературы с живой народной речью еще дальше пошли С. Будный и В. Тяпинский. Значительный вклад в развитие литературного Б.я. внесли Л. Зизаний, М. Смотрицкий, Л. Карпович, А. Филипович и др.

 

После Люблинской унии 1569 г. (а также Брестской церковной унии того же года), когда Великое княжество Литовское объединилось с Польским королевством в Речь Посполитую, расширилось влияние польской культуры и языка на белорусских землях, и постепенно старобелорусский язык в качестве официального уступил место польскому языку. В 1772–1795 гг. белорусские земли вошли в состав Российской империи. В 1840 г. Б.я. был запрещен русским правительством в государственных учреждениях и в школьном обучении. В 1867 г. было запрещено издание белорусских книг латинским шрифтом (см. 1.3.2.). На протяжении XVIII в. и в начале XIX в. Б.я. существовал преимущественно в устной форме. В первой {553} половине XIX в. живая разговорная речь и язык устного фольклора послужили стимулом и источником возникновения нового литературного Б.я. (см. 1.3.2.). {554}

 

Языки мира: Славянские языки / РАН. Институт языкознания; Ред. колл.: А.М. Молдован, С.С. Скорвид, А.А. Кибрик и др. М.: Academia, 2005. С. 444–450, 513–517, 548–554.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 02.01 2017

БЕЛОРУ́ССКИЙ ЯЗЫ́К, язык белорусов. Один из гос. языков Республики Белоруссия. Распространён также в России, Украине, Литве, Латвии, Эстонии, Польше, Казахстане, Канаде, США, Аргентине. Общее число говорящих на Б. я. св. 4,3 млн. чел. (2000, оценка), из них в Белоруссии 3,683 млн. чел. (37% нас.; 1999, перепись), 7,403 млн. чел. (74% нас.) назвали Б. я. родным; в России на Б. я. говорят ок. 317 тыс. чел. (2002, перепись); в Польше ок. 200 тыс. чел. (2002, оценка).

 

Б. я. – один из славянских языков (вост.-слав. группа). Восходит к древнерусскому языку. Выделяются 2 осн. белорус. диалекта: сев.-восточный (включает полоцкую и витебско-могилёвскую группы говоров) и юго-западный (охватывает гродненско-барановичскую и слуцко-мозырскую группы говоров), различающиеся типами аканья и яканья. Существуют также переходные, или среднебелорус., говоры, особо выделяется группа т. н. полесских говоров, которые по мн. фонетич. и грамматич. чертам ближе к сев. говорам укр. языка. В основе совр. лит. Б. я. лежат среднебелорус. говоры, в которых совмещаются отд. черты, присущие соседним говорам сев.-вост. и юго-зап. диалектов.

 

В области фонетики для лит. Б. я. характерны: произнесение неслогового «у» на месте этимологич. «в» и «л» (праўда, воўк); наличие протетич. звуков – «в» перед губными гласными (вока ‘глаз; око’, вуха ‘ухо’), «а», «i» перед сочетаниями согласных (аржаны ‘ржаной’, iмгла ‘мгла’); чередование сочетаний «ро», «ло», «ле», в которых «о», «е» произошли из редуцир. «ъ», «ь», с «ры», «лы», «лi» в положении между согласными (кроў – крывi, глотка – глытаць, бляск – блiшчаць); наличие звуков «ы», «i» на месте старых напряжённых «ъ», «ь» (злы, малады; бi ‘бей’, пi ‘пей’; мый ‘мой’, рый ‘рой’, шый ‘шей’); дзеканье и цеканье, т. е. появление аффрикат «дзь», «ць» на месте мягких д’, т’ (дзiва ‘диво’, цiхi).

 

В области морфологии Б. я. свойственны: различение родовых форм в склонении числит. «два» – два, дзве, абодва, абедзве (двух, дзвюх, абодвух, абедзвюх...); отпадение «й» в конце прилагательных, причастий и порядковых числительных в форме им. п. муж. рода (цудоўны ‘чудесный’, летнi, прачытаны, трэцi); неупотребительность страдат. причастий наст. вр. и ограниченное (сферой терминологии) употребление действит. причастий наст. вр. (вядучае кола ‘ведущее колесо’); отсутствие элемента «н» в местоимениях 3-го лица при склонении (пра яго ‘про него’, без яе ‘без неё’, аб iх ‘о них’). В области синтаксиса: предпочтение описат. конструкций причастным оборотам; употребление предлога паўз с вин. п. в значении ‘вдоль; мимо’ [праязджалi паўз раку ‘проезжали вдоль (мимо) реки’]; употребление предлога «па» в сочетаниях с предл. п. мн. числа (па гарадах i сёлах ‘по городам и сёлам’); специфич. глагольное управление – употребление при глаголах типа дзякаваць ‘благодарить’, дараваць ‘простить’, прабачыць ‘извинить’ дополнения в форме дат. п. [напр., дзякаваць (каму) ‘благодарить (кого)’], употребление при глаголах смяяцца, здзекавацца, кпiць и др. дополнения в форме род. п. с предлогом «з» (смяяцца з таварыша ‘смеяться над товарищем’). В области лексики – наряду со словами, восходящими к др.-рус. языку, употребляется ряд специфически белорус. слов: ветразь ‘парус’, гарэза ‘озорник’, апошнi ‘последний’, сцiплы ‘скромный’, грувасцiць ‘громоздить’, кемiць ‘соображать’, пакрысе ‘понемногу’, шмат ‘много’ и др.

 

В 14–16 вв. на территории Белоруссии использовался зап.-рус. (старобелорус.) книжно-лит. язык, отражавший мн. особенности разг. белорус. говоров. Он представлен переводной конфессиональной лит-рой, памятниками юридич. и документально-деловой письменности, летописями, местными хрониками и др. Совр. лит. Б. я. сложился на основе живой нар. речи в кон. 18–19 вв. В его развитии и совершенствовании большую роль сыграло творчество Я. Купалы и Я. Коласа.

 

В основе совр. белорус. письма лежит кириллица (гражданский шрифт); в 16–19 вв. и несколько позже употреблялись также латиница польск. модификации и араб. графика, которой местные татары передавали белорус. тексты, сохранившиеся под названиями Аль-Китабов, Хамаилов, Тефсиров. Наиболее ранняя письм. фиксация Б. я. – Договор Полоцка с Ригой (1330), Жалованная грамота князя Витовта Василию Карачевскому (1386), Судебник короля Казимира Ягеллончика (1468) и др. Широкое развитие белорус. письменность получила в 15–16 вв.: Зап.-рус. Четья (1489), Псалтырь, Библия Ф. Скорины (1517–19), Литов. статут (1529, 1566, 1588), Баркалабовская летопись (кон. 16 в.) и др.

 

Литература

 

Лит.: Карский Е. Ф. Белорусы. 2-е изд. М., 1955–1956. Вып. 1–3; Граматыка беларускай мовы. Мiнск, 1962–1966. Т. 1–2; Дыялекталагiчны атлас беларускай мовы. Мiнск, 1963. Ч. 1–2; Бирилло Н. В., Булахов М. Г., Судник М. Р. Белорусский язык // Языки народов СССР. М., 1966. Т. 1 (библ.); Бiрыла М. В. Беларуская антрапанiмiя. Мiнск, 1966–1982. Ч. 1–3; Гiсторыя беларускай лiтаратурнай мовы. Мiнск, 1967–1968. Т. 1–2; Булыка А. М., Жураўскi А. I., Крамко I. I. Гiстарычная марфалогiя беларускай мовы. Мiнск, 1979; Беларуская мова. Энцыклапедыя. Мiнск, 1994.

 

Словари: Носович И. И. Словарь белорусского наречия. СПб., 1870; Беларуска-рускi слоўнiк. М., 1962; Тлумачальны слоўнiк беларускай мовы. Мiнск, 1977–1984. Т. 1–5 (Кн. 1–6); Этымалагiчны слоўнiк беларускай мовы. Мiнск, 1978–2005–. Т. 1–10–; Слоўнiк беларускiх гаворак Паўночна-Заходняй Беларусi i яе пагранiчча. Мiнск, 1979–1986. Т. 1–5; Гiстарычны слоўнiк беларускай мовы. Мiнск, 1982–2005–. Т. 1–24–; Тураўскi слоўнiк. Мiнск, 1982–1987. Т. 1–5.

 

Судник М.Р. Белорусский язык // Большая российская энциклопедия

 

http://bigenc.ru/lin...cs/text/1856284

Ответить