←  Древний Рим

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Адриан

Фотография andy4675 andy4675 22.03 2014

АВТОРЫ ЖИЗНЕОПИСАНИЙ АВГУСТОВ

I

ЭЛИЙ СПАРТИАН

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ АДРИАНА
Текст приведен по изданию: Властелины Рима, М., Наука, 1992 (Перевод С.П. Кондратьева под редакцией А.И. Доватура, комментарий — О.Д. Никитинского)

I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII XXIII XXIV XXV XXVI XXVII

I. (1) Род императора Адриана был связан в более отдаленные времена с Пиценом, а в более близкие — с Испанией. Сам Адриан в книгах о своей жизни упоминает о том, что его предки, присходившие из Адрии, поселились во времена Сципионов в Италике. (2) Отцом Адриана был Элий Адриан, по прозвищу Африканец, двоюродный брат императора Траяна; матерью его была Домиция Паулина, уроженка Гад; сестрой — Паулина, выданная замуж за Сервиана; женой — Сабина; дедом его прадеда — Мариллин, который был первым в своей семье сенатором римского народа. (3) Адриан родился в Риме1 за восемь дней до февральских календ, в седьмое консульство Веспасиана и пятое Тита2. (4) Лишившись отца на десятом году жизни, он поступил под опеку своего двоюродного дяди — Ульпия Траяна, который был тогда в числе бывших преторов, а потом стал императором, и римского всадника Целия Аттиана3. (5) Он так усиленно изучал греческую литературу и имел к ней такое пристрастие, что некоторые называли его греченком.

II. (1) На пятнадцатом году он вернулся в родной город и сейчас же поступил на военную службу, увлекаясь в то же время охотой в такой степени, что это вызывало нарекания. (2) Увезенный поэтому из родного города Траяном, который относился к нему как к сыну, он был назначен спустя немного времени децемвиром для решения судебных дел, а вскоре затем сделан трибуном второго "Вспомогательного" легиона. (3) После этого, уже в последние годы правления Домициана, он был переведен в Нижнюю Мезию. (4) Там он, говорят, получил от некоего астролога подтверждение предсказания о том, что он будет императором, которое было дано ему его двоюродным дедом Элием Адрианом, сведущим по части небесных светил. (5) Когда Траян был усыновлен Нервой4, Адриан, посланный для принесения поздравления от имени войска, был переведен в Верхнюю Германию. (6) Отсюда он поспешил к Траяну, чтобы первым возвестить ему о кончине Нервы. Сервиан, муж его сестры (который возбудил против него неудовольствие Траяна сообщениями о его тратах и долгах), долго задерживал его и умышленно сломал его повозку, с целью заставить его опоздать. Однако Адриан, совершая путь пешком, все-таки опередил ординарца, посланного самим Сервианом. (7) Он пользовался любовью Траяна, однако ему из-за воспитателей мальчиков, которых Траян очень любил, не5… благодаря расположению Галла. (8) В это время, беспокоясь относительно мнения о нем императора, он стал гадать по Вергилию6, и ему выпали стихи:

Кто это там, вдалеке, ветвями оливы увенчан,
Держит святыни в руках? Седины его узнаю я!
Римлян царь7, укрепит он законами первыми город.
Бедной рожденный землей, из ничтожных он явится Курий
Чтобы принять великую власть. Ее передаст он8…

Другие говорят, что такое предсказание вышло ему по Сивиллиным стихам. (9) Он, однако, получил уверенность в том, что его вскоре ожидает императорская власть благодаря ответу, вышедшему из святилища Юпитера Победоносца; его поместил в своих книгам платоник Аполлоний Сириец. (10) В конце концов, Адриан при содействии Суры9 в полной мере вернул дружбу Траяна, получив в жены, благодаря расположению Плотины10, племянницу Траяна, дочь его сестры, хотя сам Траян, по словам Мария Максима, не очень желал этого брака.

III. (1) Он занимал должность квестора в консульство Траяна (четвертое) и Артикулея11. Оглашая в это время в сенате обращение императора, он вызвал смех своим неправильным выговором. Тогда он принялся за изучение латинского языка и дошел до высшего совершенства и красноречия. (2) После квесторства он ведал хранением сенатских протоколов и, став близким Траяну человеком, сопровождал его во время Дакийской войны; (3) в это время, по его словам, он пристрастился к вину, приспосабливаясь к нравам Траяна, и за это был богато вознагражден Траяном. (4) Он был назначен народным трибуном во второе консульство Кандида и Квадрата12. (6) Во время исполнения этой должности ему, по его собственному утверждению, было дано знамение того, что он будет пользоваться постоянными трибунскими полномочиями, так как он потерял дорожный плащ, которым обычно пользовались во время дождя трибуны, императоры же — никогда. Поэтому и в наши дни императоры никогда не появляются в дорожных плащах перед гражданами. (6) Во время второго похода на даков13 Траян поставил его во главе первого легиона Минервы и взял его с собой, тогда он и прославился многими блестящими подвигами. (7) Поэтому, получив в подарок от Траяна алмазный перстень, который сам Траян получил от Нервы, Адриан окрылился надеждой, что будет наследником (8) Он был сделан претором во второе консульство Субурана и Сервиана14, когда он получил от Траяна для устройства игр два миллиона сестерциев. (9) Затем он был отправлен в качестве легата — бывшего претора — в Нижнюю Панннию; там он укротил сарматон, поддержал военную дисциплину, обуздал прокураторов, сильно превысивших свою власть. (10) За это он был сделан консулом15. Находясь в этой должности, он узнал от Суры, что будет усыновлен Траяном; с тех пор друзья Траяна перестали презирать его и выказывать пренебрежение к нему. (11) После смерти Суры он стал еще ближе к Траяну, главным образом благодаря речам, которые он составлял вместо императора.

IV. (1) Он пользовался и расположением Плотины, стараниями которой он во время парфянского похода был назначен легатом. (2) В это время Адриан пользовался дружбой Созия Папа и Платория Непота из сенаторского сословия, а из сословия всадников — дружбой Аттиана, бывшего некогда его опекуном, Ливиана и Турбона. (3) Ему было обещано усыновление, когда Пальма и Цельз, его постоянные враги, которых впоследствии он и сам преследовал, навлекли на себя подозрение в стремлении к тирании. (4) Назначенный
вторично консулом16 благодаря расположению Плотины, он получил полную уверенность в том, что будет усыновлен. (5) Распространенная молва утверждала, что он подкупил вольноотпущенников Траяна, что он ухаживал за его любимцами и часто вступал с ними в связь в то время, как он стал своим человеком при дворе. (6) За четыре дня до августовских ид он, бывший тогда легатом Сирии, получил письмо о своем усыновлении; в этот день он приказал праздновать "день рождения" своего усыновления. (7) А за два дня до тех же ид, когда он решил праздновать день рождения своей власти, он получил известие о кончине Траяна. (8) Было распространено мнение, что Траян имел намерение оставить своим преемником Нератия Приска, а не Адриана, причем многие друзья императора соглашались на это, так что он как-то сказал Приску: "Если со мной случится что-либо предопределенное судьбой, я поручаю тебе провинции". (9) Многие даже говорят, что у Траяна было намерение, по примеру Александра Македонского17, умереть, не назначая себе преемника; многие сообщают, что он хотел послать обращение в сенат с просьбой — в случае, если с ним самим что-либо случится — дать государя Римскому государству, добавив только ряд имен, чтобы тот же сенат выбрал из них лучшего. (10) Имеется и сообщение о том, что Адриан был признан усыновленным уже после смерти Траяна интригами Плотины, причем вместо Траяна слабым голосом говорило подставное лицо.

V. (1) Достигнув власти, Адриан немедленно стал следовать древнему образу действия18 и направил свои усилия к тому, чтобы установить мир по всему кругу земель. (2) Ведь не только отпали те народы, которые покорил Траян, но и производили нападения мавры, шли войной сарматы, нельзя было удержать под римской властью британцев, был охвачен мятежами Египет, наконец — проявляли непокорный дух Ливия и Палестина. (3) Поэтому все земли за Евфратом и Тигром он тотчас же покинул по примеру, как он говорил, Катона, который провозгласил македонцев свободными, так как не мог удерживать их. (4) Убедившись в том, что Партамазирис19, которого Траян поставил парфянским царем, не пользуется большим влиянием у парфян, Адриан назначил его царем соседних племен. (5) Адриан сразу стал проявлять исключительное милосердие: несмотря на то что в первые же дни его власти Аттиан посоветовал ему в письме казнить префекта Рима Бебия Макра, если тот будет отказываться признать его власть, и Лаберия Максима, который находился в ссылке на острове по подозрению в стремлении к власти, а также Фруги Красса, — он не причинил им никакого вреда; (6) впрочем, впоследствии, когда Красс покинул остров, прокуратор без приказания Адриана убил его под тем предлогом, что он замышляет государственный переворот. (7) По случаю начала своего правления Адриан произвел раздачу воинам в двойном размере. (8) Он обезоружил Лузия Квиета, отрешив его от управления мавританскими племенами, так как подозревал его в стремлении захватить власть. Для подавления беспорядков в Мавритании он назначил после разгрома иудеев Марция Турбона. (9) После этого он выехал из Антиохии, чтобы увидеть останки Траяна, которые сопровождали Аттиан, Плотина и Матидия. (10) Встретив их и отправив на корабле в Рим, он вернулся в Антиохию и, назначив правителем Сирии Катилия Севера, сам через Иллирик прибыл в Рим.

VI. (1) Обратившись к сенату с тщательно продуманным письмом, он просил для Траяна божеских почестей и добился их, причем согласие было настолько единодушным, что сенат внес уже от себя в свое постановление в честь Траяна многое такое, о чем Адриан даже не просил. (2) В письме к сенату он просил извинения за то, что не дал сенату высказать суждение по поводу перехода к нему императорской власти, — потому, что спешно был провозглашен воинами, так как государство не могло оставаться без императора. (3) Когда сенат перенес на него триумф, полагавшийся Траяну, он сам отказался от него и в триумфальной колеснице повез изображение Траяна, чтобы этот лучший из императоров даже после смерти не потерял права на честь триумфа. (4) Принятие сразу поднесенного ему и еще раз впоследствии предложенного имени отца отечества20 он отложил на более позднее время, так как Август поздно удостоился этого имени. (5) Венечное золото21 он снял с Италии совсем, а в провинциях уменьшил, причем в обходительных выражениях и тщательно изложил затруднения казначейства. (6) Затем, услыхав о беспорядках, произведенных сарматами и роксоланами, он, отправив вперед войска, сам устремился в Мезию. (7) Марция Турбона после его командования в Мавритании он временно поставил во главе Паннонии и Дакии, удостоив его повязок префекта. (8) С царем роксоланов, который жаловался на уменьшение ежегодных выплат, он, разобрав дело, заключил мир.

VII. (1) Он благополучно избег покушения, которое готовился совершить на него во время жертвоприношения Нигрин совместно с Лузием и многими другими, хотя Адриан предназначил его в преемники себе. (2) Вследствие этого Пальма был убит в Террацине, Цельз — в Байях, Нигрин — в Фавенции, Лузий — в пути, — все по приказу сената, против воли Адриана, как он сам пишет в собственном жизнеописании. (3) Поэтому, чтобы опровергнуть в высшей степени неблагоприятное для него мнение, будто он позволил убить одновременно четырех консуляров, Адриан немедленно вернулся в Рим, доверив управление Дакией Турбону и удостоив его — для придания ему большего авторитета — звания префекта Египта. Чтобы положить конец толкам о себе, он по прибытии произвел раздачу народу в двойном размере, несмотря на то что в его отсутствие каждому было уже выдано по три золотых. (4) Принеся в сенате извинение за то, что было сделано, он клятвенно обязался не наказывать ни одного сенатора без постановления сената. (5) Он установил правильно организованную казенную почту, чтобы не отягощать этими издержками провинциальных должностных лиц. (6) Не упуская из виду ничего, что могло доставить ему расположение, он простил частным должникам императорского казначейства как в Риме, так и в Италии неисчислимые суммы, которые за ними числились, а в провинциях также огромные суммы остававшихся недоимок, и для большей уверенности велел сжечь на форуме божественного Траяна долговые расписки. (7) Имущество осужденных он запретил забирать в свою частную казну, зачисляя все такие суммы в государственное казначейство. (8) Мальчикам и девочкам, которым еще Траян22 назначил содержание, он сделал щедрые надбавки. (9) Состояние сенаторов, которые разорились не по своей вине, он пополнял до размеров, полагающихся сенаторам, — в соответствии с количеством их детей, причем очень многим он без задержки выдавал средства с таким расчетом, чтобы их хватило до конца их жизни. (10) Не только друзьям, но и некоторым людям из широких кругов он дарил много денег для исполнения почетных должностей. (11) Поддерживал он и некоторых женщин, выдавая им деньги на прожитье. (12) Он устроил гладиаторские бои, продолжавшиеся непрерывно в течение шести дней, и в день своего рождения выпустил тысячу диких зверей.

VIII. (1) Всех лучших людей из сената он привлек в общество собеседников императорского величества23. (2) От цирковых игр, кроме назначенных в его честь в день его рождения, он отказался. (3) И на сходках, и в сенате он часто говорил, что будет вести государственные дела, не забывая о том, что это -дела народа, а не его собственные. (4) Очень многих он назначал консулами в третий раз, так как и сам он был консулом три раза, бесчисленное множество людей он удостоил чести вторичного консульства. (5) В третий раз должность консула24 он выполнял только четыре месяца и в это время часто занимался судебными делами. (6) Когда он был в Риме или в его окрестностях, то неизменно участвовал в ординарных заседаниях сената. (7) Редко назначая новых сенаторов, он поднял значение сената на такую высоту, что назначив сенатором Аттиана, бывшего префекта претория, получившего впоследствии знаки консульского достоинства, он этим показал, что большей награды он ему дать не может. (8) Римским всадникам он ни в свое отсутствие, ни при себе не позволял судить сенаторов. (9) Ведь тогда был обычай, чтобы государь, когда ему приходилось разбирать судебное дело, приглашал к себе на совещание и сенаторов, и всадников и выносил свое решение после совместного обсуждения. (10) Он резко порицал тех императоров, которые не оказывали уважения сенаторам. (11) Мужу своей сестры Сервиану он оказывал такое уважение, что при его приходе всегда выходил ему навстречу из своей комнаты; ему он назначил третье консульство без всякой просьбы и ходатайства с его стороны, однако — не вместе с собою, чтобы ему самому не пришлось высказывать свое мнение вторым, так как тот уже два раза был консулом до Адриана.

IX. (1) Между тем он, однако, покинул много провинций, завоеванных Траяном, и наперекор всем разрушил тот театр, который заложил на Марсовом поле Траян. (2) Это казалось тем более печальным, что все меры, вызывавшие, как мог видеть Адриан, неудовольствие, он проводил, ссылаясь на данные ему секретно поручения Траяна. (3) Не будучи уже больше в состоянии выносить могущества своего префекта, а некогда опекуна Аттиана, он склонялся к тому, чтобы погубить его, но его от этого отговорили ввиду сильной ненависти, вызванной против него гибелью четырех консуляров25, убийство которых он, правда, сваливал на подававшего ему советы Аттиана. (4) Так как он не мог сменить его — ведь Аттиан не просил его об этом, — Адриан повел дело так, чтобы сам он об этом попросил, и как только тот обратился к нему с такой просьбой, Адриан передал его власть Турбону; (5) одновременно он заменил и другого префекта, Симила, Септицием Кларом. (6) Удалив с должности префекта этих людей, которым он был обязан своей императорской властью, Адриан отправился в Кампанию и облегчил положение всех ее городов своими благодеяниями и щедротами, причислив к своим друзьям всех лучших людей. (7) В Риме он часто присутствовал при исполнении преторами и консулами их служебных обязанностей, принимал участие в пирах друзей, посещал больных по два и три раза в день, в том числе некоторых всадников и вольноотпущенников, утешал их, поддерживал своими советами, всегда приглашал на свои пиры. (8) В сущности, он во всем поступал как частный человек. (9) Своей теще он оказывал исключительный почет, устраивая в ее честь гладиаторские игры и другими способами выказывая свое уважение.

X. (1) Отправившись после этого в Галлию, он облегчил положение всех общин, даровав им разные льготы. (2) Оттуда он перешел в Германию. Любя больше мир, чем войну, он тем не менее упражнял воинов, как будто война была неминуемой, действуя на них примерами собственной выносливости. Сам среди их манипулов он исполнял обязанности военного начальника, с удовольствием питаясь на глазах у всех обычной лагерной пищей, то есть салом, творогом и поской26 по примеру Сципиона Эмилиана, Метелла и своего приемного отца Траяна. Многих он наградил, некоторым дал почетные звания для того, чтобы они могли легче переносить его суровые требования. (3) И действительно, он сумел восстановить поколебленную после Цезаря Октавиана — вследствие небрежности прежних государей — дисциплину, точно определив служебные обязанности и расходы и никогда никому не позволяя уходить из лагеря без уважительной причины; военных же трибунов должно было выдвигать не расположение воинов, а их заслуги. (4) На всех прочих он оказывал влияние примером своей доблести, проходя вместе с ними в полном вооружении по двадцати миль. В лагерях он велел разрушить помещения для пиров, портики, закрытые галереи и художественные сады. (5) Он часто надевал самую простую одежду, перевязь его меча не была украшена золотом, застежки [военного плаща] были без драгоценных камней, только его палаш заканчивался рукояткой из слоновой кости. (6) Он посещал больных воинов там, где они были размещены на постой; сам выбирал места для лагеря. Жезл центуриона он давал только людям сильным и имевшим хорошую репутацию, трибунами он назначал только тех, у кого выросла настоящая борода и чьи благоразумие и лета могли придать вес званию трибуна. (7) Он не позволял трибунам брать от солдат какие-либо подарки, устранил повсюду всякие признаки роскоши, наконец, улучшил их оружие и снаряжение. (8) Он вынес также решение относительно возраста воинов, чтобы никто не находился в лагере — в нарушение древнего обычая — будучи моложе того возраста, которого требует мужественная доблесть, или старше того, который допускается человечностью, и стремился к тому, чтобы знать воинов и чтобы было известно их число.

XI. (1) Кроме того, он старался иметь точные сведения о запасах для войска, умело учитывая поступления из провинций с тем, чтобы пополнять обнаруживающиеся в том или ином месте недостатки. Но больше, чем кто-либо другой, он старался никогда не покупать и не держать чего-либо бесполезного. (2) И вот, когда воины, глядя на поведение государя, изменили свой образ жизни, он направился в Британию, где он произвел много улучшений и первый провел стену на протяжении восьмидесяти миль, чтобы она отделяла римлян от варваров. (3) Он сменил префекта претория Септиция Клара и государственного секретаря27 Светония Транквилла, а также многих других за то, что они тогда держали себя на половине его жены Сабины более свободно, чем это было совместимо с уважением к императорскому двору. И со своей женой, как он говорил, он развелся бы из-за ее угрюмости и сварливости, если бы был частным человеком. (4) Он внимательно следил не только за своим домом, но и за домами своих друзей, так что через своих тайных агентов28 узнавал все их тайны; его друзья даже не думали, что их жизнь так хорошо известна императору, пока сам император не открывал им этого. (5) Можно поместить здесь забавный рассказ, из которого ясно, что он собрал много сведений о своих друзьях. (6) Когда одному из них жена написала, что он, увлеченный удовольствиями и купаниями, не хочет к ней вернуться — об этом через тайных агентов узнал Адриан. В ответ на его просьбу дать ему отпуск император упрекнул его за купания и удовольствия. "Неужели, — воскликнул тот, — и тебе моя жена написала то же, что и мне?". (7) Эта черта характера Адриана подвергается особенному порицанию, равно как и его любовь к взрослым юношам и любовные связи с замужними женщинами, к чему был склонен Адриан; добавляют, что даже по отношению к своим друзьям он не сохранял порядочности.

XII. (1) Устроив дела в Британии, он отправился в Галлию и получил взволновавшее его известие о беспорядках в Александрии. Они произошли из-за Аписа, который был найден после многолетних поисков. Это вызвало брожение среди народа, так как все яростно спорили о том, у кого его следует поместить. (2) В это же время он построил в Немаузе базилику удивительной работы в честь Плотины. (3) После этого он направился в Испанию и зимовал в Тарраконе, где за свой счет восстановил храм Августа. (4) Он созвал всех испанцев на съезд в Тарракону. Когда италики в шутливых выражениях отказались от набора (подлинные их слова приводит Марий Максим), а прочие — очень решительно, он принял благоразумное и осторожное решение. (5) В это время он подвергся немалой опасности, но вышел из положения не без славы; когда он гулял в саду под Тарраконой, раб его хозяина с мечом в руках яростно бросился на него. Адриан задержал его и передал подбежавшим слугам; когда было установлено, что он сумасшедший, Адриан, ни на кого не сердясь, велел отдать его на лечение врачам. (6) И в это, и в другое время в очень многих местах, где варвары отделены от римских владений не реками, а обыкновенными границами, он отмежевал варваров от римлян столбами, глубоко врытыми в землю наподобие деревенских изгородей и связанными между собой. (7) Он поставил царя над германцами, подавил волнения мавров и удостоился назначения сенатом благодарственных молений. (8) В это время война со стороны парфян только подготовлялась; благодаря личным переговорам Адриана она была предотвращена.

XIII. (1) После этого он поплыл вдоль берегов Азии и мимо островов в Ахайю и по примеру Геркулеса и Филиппа принял посвящение в элевсинские таинства. Он выказал большое благоволение к афинянам и был председателем на их состязаниях. (2) И в Ахайе, говорят, было отмечено, что во время священнодействий все бывшие с Адрианом появлялись невооруженными, тогда как вообще многие присутствовавшие имели при себе ножи. (3) После этого он отплыл в Сицилию, где поднимался на гору Этну, чтобы наблюдать восход солнца в виде, как говорят, разноцветной дуги. (4) Оттуда он прибыл в Рим. Затем из Рима он переправился в Африку и оказал африканским провинциям много благодеяний. (5) Пожалуй, ни один император не проехал столько земель с такой быстротой. (6) Затем, вернувшись после посещения Африки в Рим, он тотчас же снова отправился на Восток, проехал через Афины и совершил освящение тех сооружений, которые он начал у афинян, а именно — храма Юпитера Олимпийского и алтаря в свою честь; таким же образом, совершая путь по Азии, он освятил ряд храмов своего имени. (7) Затем у каппадокийцев он взял рабов, которые могли быть полезны для войска. (8) Он пригласил для дружеской встречи местных правителей и царей; пригласил также парфянского царя Осдроя, вернув ему дочь, которую взял в плен Траян, и обещая возвратить трон, который также был захвачен. (9) Когда к нему прибыли некоторые цари, он обошелся с ними так, что тем, кто не пожелал прибыть, пришлось в этом раскаяться. Поступил он так, главным образом, из-за Фарасмана, который высокомерно пренебрег его приглашением. (10) Объезжая провинции, он наказывал прокураторов и наместников за их проступки так сурово, что, казалось, сам он подстрекал против них обвинителей.

XIV. (1) В это время он так ненавидел антиохийцев, что хотел отделить Сирию от Финикии, для того чтобы Антиохия не называлась метрополией стольких городов. (2) В то же время и иудеи подняли войну29, потому что им было запрещено увечить половые органы30. (3) На горе Казии, когда он ночью поднялся туда, чтобы видеть восход солнца, и совершал жертвоприношение, пошел ливень, и упавшая молния сожгла у него жертву и служителя. (4) Пересекши Аравию, он прибыл в Пелузий и выстроил Помпею гробницу великолепнее прежнего. (5) Когда он плыл по Нилу, он потерял своего Антиноя, которого оплакал как женщина. (6) Об Антиное идет разная молва: одни утверждают, что он обрек себя ради Адриана, другие выдвигают в качестве объяснения то, о чем говорит его красота и чрезмерная страсть Адриана. (7) Греки, по воле Адриана, обожествили Антиноя и утверждали, что через него даются предсказания, — Адриан хвалится, что сам сочинял их. (8) Адриан чрезвычайно усердно занимался поэзией и литературой, был очень сведущ в арифметике и геометрии, прекрасно рисовал. (9) Он гордился своим умением играть на цитре и петь. В наслаждениях он был неумеренным. Он сочинил много стихов о предметах своей страсти. (10) В то же время он прекрасно владел оружием и был очень сведущ в военном деле; он упражнялся даже с гладиаторским оружием. (11) Он бывал строгим и веселым, приветливым и грозным, необузданным и осмотрительным, скупым и щедрым, простодушным и притворщиком, жестоким и милостивым; всегда во всех проявлениях он был переменчивым.

XV. (1) Он делал богатыми своих друзей, даже если они не просили об этом, а тем, кто просил, он ни в чем не отказывал. (2) Он, однако же, охотно прислушивался к тому, что ему нашептывали против его друзей, так что почти всех, даже самых близких друзей, даже тех, кого он превознес, удостоив высших почестей, он впоследствии считал своими врагами, как например, Аттиана, Непота и Септиция Клара. (3) И Евдемона, с которым прежде, домогаясь власти, он делился своими замыслами, он довел до нищеты. (4) Поллиена и Марцелла он принудил добровольно умереть. (5) Гелиодора он осмеивал в позорящих его памфлетах. (6) Тициана он позволил уличить в сообщничестве с теми, кто стремился к тирании, и объявить вне закона. (7) Он жестоко преследовал Умидия Квадрата31, Катилия Севера и Турбона. (8) Мужа своей сестры Сервиана, которому было уже девяносто лет, он принудил умереть, боясь, как бы тот не пережил его. (9) Наконец, он преследовал вольноотпущенников и некоторых воинов. (10) Несмотря на то что он очень легко произносил речи и писал стихи и был сведущ во всех искусствах, он всегда насмехался над специалистами во всех искусствах, считая себя ученее их, презирая их, унижал. (11) С этими самыми специалистами и философами он часто соревновался, со своей стороны выпуская книги и стихотворения. (12) Когда однажды он стал порицать какое-то выражение, употребленное Фаворином, последний согласился с ним. Друзья упрекнули его за то, что он напрасно согласился с Адрианом относительно выражения, которое употребляли хорошие авторы. Ответ Фаворина вызвал веселый смех. (13) Он сказал: "Вы даете мне неправильный совет, друзья, если не позволяете мне считать самым ученым среди всех того, кто командует тридцатью легионами".

XVI. (1) Адриан так жаждал громкой славы, что книги о собственной жизни, написанные им самим, он передал своим образованным вольноотпущенникам, для того чтобы они издали их от своего имени; ведь говорят, что и книги Флегонта написаны Адрианом. (2) Подражая Антимаху, он написал очень темные по смыслу книги "Катаханны". (3) Поэту Флору, который написал ему:

Цезарем быть не желаю,
По британцам всяким шляться,
………………. укрываться,
От снегов страдая скифских, -

(4) он в ответ написал:

Флором быть я не желаю,
По трактирам всяким шляться,
По харчевням укрываться,
От клопов страдая круглых32

(5) Кроме того, он любил старинный стиль, любил выступать с контроверсами. (6) Цицерону он предпочитал Катона, Вергилию — Энния, Саллюстию — Целия; с такой же самоуверенностью он судил о Гомере и Платоне. (7) Он был столь большого мнения о своих познаниях в астрологии, что в январские календы делал запись обо всем том, что могло произойти с ним в течение всего года, и в тот год, когда он погиб, он написал все, что он будет делать до самого часа своей смерти. (8) Несмотря на свою склонность бранить музыкантов, трагиков, комиков, грамматиков, риторов, ораторов, он всех специалистов удостаивал высоких почестей и делал богатыми, хотя и приводил их в смущение своими вопросами. (9) И хотя он сам был виноват в том, что многие уходили от него опечаленными, он говорил, что ему тяжело видеть кого-либо печальным. (10) Особенно близкими были ему философы Эпиктет и Гелиодор, а также — чтобы не называть их поименно — грамматики, риторы, музыканты, геометры, художники, астрологи; но выше всех, как говорят, он ставил Фаворина. (11) Ученых, которые явно не подходили для своей профессии, он делал богатыми и удостаивал почестей, но отстранял от их профессиональных занятий.

XVII. (1) Врагов, которых он имел в бытность свою частным человеком, он, став императором, стал презирать настолько, что одному, который был его смертельным врагом, он, став императором, сказал: "Ты спасся". (2) Тем, кого он сам звал на войну, он всегда давал коней, мулов, одежды, деньги на расходы и все вооружение. (3) В праздники Сатурналий и Сигиллярий33 он часто посылал друзьям, даже не ожидавшим этого, подарки, сам охотно получал их, в свою очередь, посылал другие. (4) Чтобы обнаружить обманы своих закупщиков, он приказывал, если его гости размещались на многих сигмах34 — подавать ему блюда с других столов, даже с последних. (5) Всех царей он превзошел своими подарками. Он часто мылся со всеми в общественных банях. (6) Известен следующий забавный случай в бане. Как-то раз он увидел, как один ветеран, которого он знал по военной службе, терся спиной и другими частями тела о стену. Осведомившись, почему он трется о мрамор, и услыхав, что делает это потому, что у него нет раба, Адриан подарил ему и рабов и деньги. (7) На следующий день, когда многие старики с целью вызвать государя на щедрость стали тереться о стены, он велел позвать их к себе и приказал им растирать друг друга. (8) Он очень выставлял напоказ свою любовь к простому народу. Он страстно любил путешествия: со всем тем, о чем он читал относительно разных мест по всему кругу земель, он хотел познакомиться, увидав своими глазами. (9) К холоду и жаре он был вынослив настолько, что никогда не покрывал головы. (10) Многим царям он оказывал очень большие почести, а у многих даже покупал мир; некоторые цари относились к нему с презрением. (11) Многим он дал непомерные подарки, но самые большие — царю иберов, которому, сверх великолепных даров, он подарил еще слона и когорту в пятьдесят человек. (12) Получив от Фарасмана огромные подарки и в их числе также золоченые хламиды, он — в насмешку над его дарами — выпустил на арену триста преступников в золоченых хламидах.

XVIII. (1) Разбирая судебные дела, он привлекал в свой совет не только своих друзей и приближенных, но и знатоков права, в первую очередь — Ювенция Цельза, Сальвия Юлиана, Нерация Приска и других, однако только одобренных всем сенатом. (2) Между прочим, он постановил, чтоб ни в какой общине ни один дом не разрушался с целью перенесения его в другой город ради получения дешевого материала. (3) Детям тех, чье имущество подвергалось конфискации, он оставлял одну двенадцатую часть имущества. (4) Процессов по обвинению в оскорблении величества он не допускал. (5) Наследств от незнакомых ему людей он не принимал, равно как и от знакомых, если у них были дети. (6) Относительно кладов он постановил так: если кто найдет клад на своей земле, пусть сам и владеет им; если же на чужой, пусть даст половину владельцу земли; если на государственной, пусть разделит пополам с императорским казначейством. (7) Он запретил господам убивать рабов и предписал судьям выносить приговор, если рабы того заслужили. (8) Он запретил продавать без объяснения причин раба или служанку своднику или содержателю гладиаторской школы. (9) Расточителей своего имущества, если они были правоспособны, он приказывал сечь в амфитеатре, а затем отпускать. Рабочие тюрьмы для рабов и свободных людей он упразднил. (10) Он разделил бани на мужские и женские35. (11) Согласно его предписанию, если господин был убит у себя в доме, следствие производилось не обо всех рабах, а только о тех, которые, находясь поблизости, могли услышать.

XIX. (1) Будучи императором, он исполнял должность претора в Этрурии. В городах Лация он был диктатором36, эдилом и дуумвиром, в Неаполе — демархом37 в своем родном городе — членом коллегии пятнадцати, также и в Адрии членом коллегии пятнадцати, словно это был его второй родной город, в Афинах — архонтом. (2) Почти во всех городах он что-нибудь построил и давал игры. (3) В Афинах он показал на стадионе охоту на тысячу диких зверей. (4) Из Рима он никогда не вызывал ни одного охотника на диких зверей или актера. (5) В Риме после многих превосходящих всякие границы развлечений для народа он роздал в честь своей тещи в подарок народу благовония; в честь Траяна он велел разлить по ступенькам театра бальзам и эссенцию шафрана. (6) В театре он по старинному обычаю ставил пьесы всякого рода и предоставил дворцовых актеров в распоряжение народа. (7) В цирке при нем убивали много диких животных и часто даже по сто львов. (8) Он часто устраивал перед народом военные танцы — пиррихи. Сам он часто смотрел на гладиаторские бои. (9) Возводя повсюду бесконечное количество сооружений, он, однако, никогда не писал на них своего имени, за исключением храма отца своего — Траяна. (10) В Риме он восстановил Пантеон, ограждения38, базилику Нептуна, множество священных зданий, форум Августа, бани Агриппы; все эти сооружения он посвятил собственным именам их создателей. (11) Но от своего имени он выстроил мост, гробницу39 около Тибра и храм Доброй богини. (12) Он перенес Колосс40 с того места, на котором теперь находится храм Рима, причем архитектор Декриан поднял его в стоячем положении на воздух, потребовалось применение огромной силы, так что на эту работу пришлось употребить даже труд двадцати четырех слонов. (13) Он посвятил это изображение Солнцу41, удалив голову Нерона, которому раньше была посвящена эта статуя. Другое такое же сооружение он задумал создать в честь Луны, поручив это дело архитектору Аполлодору.

XX. (1) В беседах с людьми даже очень низкого звания он проявлял исключительную любезность и ненавидел тех, кто неодобрительно относился к этому доставлявшему ему удовольствие, проявлению человечности под тем предлогом, будто они оберегают достоинство государя. (2) В Александрии, в Музее он поставил специалистам много вопросов, и на эти поставленные им вопросы сам же ответил. (3) Марки Максим говорит, что по природе он был жесток и только потому выказывал так много доброты, что боялся, как бы с ним не случилось того же, что с Домицианом. (4) Несмотря на то что он не любил делать надписи на общественных сооружениях, он много городов назвал Адрианополями, как, например, Карфаген и одну часть Афин. (5) Своим же именем он обозначил бесконечное количество водопроводов. (6) Он первый назначил адвоката императорского казначейства42. (7) Он отличался необыкновенной памятью, огромными ораторскими способностями; он сам и речи свои диктовал, и отвечал на все вопросы. (8) Сохранилось множество его шуток — ведь он был очень колким. Из них получила известность одна: одному человеку, у которого голова уже седела, он в чем-то отказал; когда тот, покрасив волосы, вторично обратился к нему с просьбой, он ответил: "Я уже отказал в этом твоему отцу". (9) Очень многих людей он называл по имени без помощи номенклатора, хотя слышал их имена только один раз, притом вместе со многими другими; очень часто он даже поправлял номенклаторов, когда те ошибались. (10) Ои называл и имена ветеранов, которых давно уже отпустил в отставку. Книги, недавно43 им прочитанные и неизвестные большинству, он цитировал на память. (11) Он одновременно писал, диктовал, слушал и разговаривал с друзьями [если этому можно верить]. Всю государственную отчетность он знал так, как ни один отец семейства, как бы старателен он ни был, не знает своих домашних расходов. (12) Он так любил лошадей и собак, что сооружал им гробницы. (13) В одном месте он основал Адрианотеры, потому что там он удачно охотился и как-то убил медведицу.

XXI. (1) По поводу всех судебных дел44 он всегда производил тщательные разыскания обо всех обстоятельствах до тех пор, пока не обнаруживал истину. (2) Он не хотел, чтобы его вольноотпущенники пользовались известностью в обществе и оказывали на него самого какое-либо влияние. По его словам, он ставил в вину предшествовавшим государям пороки их вольноотпущенников; всех своих вольноотпущенников, которые хвастались своим влиянием на него, он присуждал к наказанию. (3) С этим связан и следующий, показывающий его суровость по отношению к рабам, но почти смехотворный случай. Увидев как-то, что его раб гуляет между двумя сенаторами, он послал человека, чтобы тот дал ему пощечину и сказал: "Не гуляй с теми, чьим рабом ты еще можешь стать". (4) Из блюд он особенно любил так называемый тетрафармакон — кушание, составленное из фазана, свиного вымени, окорока и хрустящего пирожка. (5) В его правление были голод, моровая язва, землетрясения; во всех этих несчастьях он проявлял заботливость, и многим городам, опустошенным этими бедствиями, он приходил на помощь. (6) Было также наводнение от разлива Тибра. (7) Многим городам он дал латинское право, многие освободил от налогов. (8) При нем совсем не было важных военных походов; войны также заканчивались почти без шума. (9) Он был очень любим воинами за свою исключительную заботу о войске и за то, что по отношению к ним он был очень щедр. (10) С парфянами он всегда был в дружбе, потому что удалил от них царя, которого дал им Траян. (11) Армянам он позволил иметь своего царя, тогда как при Траяне у них был римский легат. (12) От жителей Месопотамии он не требовал дани, которую наложил на них Траян. (13) В албанцах и иберах он имел верных друзей, так как их царей он щедро одарил, хотя они и отказались прибыть к нему. (14) Цари бактрийцев отправили к нему послов с мольбой о заключении дружбы.

XXII. (1) Он часто назначал опекунов. Гражданскую дисциплину он поддерживал не менее строго, чем военную. (2) Сенаторам и римским всадникам он приказал появляться среди публики в тоге, за исключением тех случаев, когда они возвращались с пира. (3) Сам он, находясь в Италии, всегда носил тогу. (4) Приходивших к нему на пир сенаторов он принимал стоя. За столом он возлежал всегда либо покрывшись греческим плащом, либо спустив с плеча тогу. (5) С тщательностью судьи он назначал расходы на пиры и свел их к древней норме. (6) Он запретил въезд в Рим с непомерно нагруженными повозками. В городах он не позволял ездить верхом. (7) До восьмого часа он никому, кроме больных, не позволял мыться в банях. (8) Он был первым императором, имевшим на должностях секретаря45 и докладчика46 по прошениям римских всадников. (9) Тех, кого он видел бедными, если это были честные люди, он без их просьб обогащал, но ненавидел тех, кто разбогател благодаря хитрости. (10) Римские священные обряды он выполнял самым тщательным образом, а иноземные презирал. Он исполнял обязанности понтифика47. (11) И в Риме, и в провинциях он часто разбирал судебные дела, привлекая в свой совет консулов, преторов и лучших из сенаторов. (12) Он спустил воды Фуцинского озера. (13) Он назначил четверых консуляров судьями для всей Италии. (14) Когда он прибыл в Африку, то к его приезду — впервые за пять лет — пошел дождь; африканцы полюбили его за это.

XXIII. (1) Объехав все части мира с открытой головой и часто при сильнейших дождях и холодах, он захворал и должен был слечь в постель. (2) Обеспокоенный вопросом о своем преемнике, он сначала подумал о Сервиане, которого потом, как мы сказали, он принудил умереть. (3) Фуска он глубоко возненавидел за то, что тот на основании предсказаний и знамений надеялся на получение императорской власти. (4) Обуреваемый подозрениями, он с ненавистью относился к Платорию Непоту, которого он прежде любил так сильно, что, придя к нему во время его болезни и не будучи к нему допущен, оставил это безнаказанным; (5) ненавидел он и Теренция Генциана, и даже сильнее, так как видел, что тот любим сенатом. (6) Наконец, всех, кому он думал передать императорскую власть, он возненавидел как будущих императоров. (7) Однако всю силу своей природной жестокости он сдерживал до тех пор, пока в Тибуртинской вилле кровоистечение чуть было не довело его до гибели. (8) Тогда, недолго думая, он принудил Сервиана как домогающегося императорской власти умереть за то, что тот послал обед царским рабам, за то, что он сел в стоявшее у ложа царское кресло, за то, что он, девяностолетний старец, держась прямо, подходил к воинским сторожевым постам. Он лишил жизни и многих других либо открыто, либо коварным образом. (9) Скончалась и жена его Сабина, и дело не обошлось без толков о том, что Адриан дал ей яд. (10) Тогда он решил усыновить Цейония Коммода48, зятя того Нигрина, который некогда готовил покушение; рекомендацией его в глазах Адриана послужила только его красота. (11) Таким образом, ко всеобщему неудовольствию он усыновил Цейония Коммода Вера и назвал его Цезарем Элием Вером. (12) По случаю его усыновления он устроил цирковые игры и роздал народу и воинам денежные подарки. (13) Он удостоил его звания претора и тотчас же поставил его во главе Панноний, назначив его консулом49 и дав средства на расходы. Этого же Коммода он вторично наметил в консулы. (14) Он видел, что Вер — человек слабого здоровья, и не раз говаривал: "Мы оперлись на шаткую стену и потеряли четыреста миллионов сестерциев50, которые мы роздали народу и воинам по случаю усыновления Коммода". (16) Ввиду состояния своего здоровья Коммод не мог даже произнести в сенате благодарственной речи Адриану за свое усыновление. (16) Наконец, приняв — вследствие ухудшения своего состояния — более сильную дозу противоядия против болезни, он умер51 во время сна в самые январские календы. Поэтому Адриан запретил оплакивать его ввиду приближения дня добрых пожеланий.

XXIV. (1) После смерти Цезаря Элия Вера Адриан — ввиду плачевного состояния своего здоровья — усыновил Аррия Антонина, который впоследствии был назван Пием, но с тем условием, чтобы тот усыновил двоих — Анния Вера и Марка Антонина52. Это были те, которые впоследствии вдвоем в качестве Августов впервые управляли государством совместно. (3) Антонин, говорят, был назван Пием за то, что поддерживал своей рукой тестя, отягощенного бременем лет. (4) Другие, впрочем, говорят, что такое прозвище было присвоено ему за то, что он спас многих сенаторов от свирепости Адриана, (5) а по объяснению иных, — за то, что он воздал Адриану после его смерти великие почести. (6) Усыновление Антонина очень многих тогда огорчило, особенно Катилия Севера, префекта Рима, который подготовлял для себя путь к императорской власти. (7) Когда об этом стало известно, он был смещен и лишен звания. (8) Адриан, которому жизнь уже совсем опостылела, велел рабу пронзить его мечом. (9) Когда весть об этом распространилась и дошла до Антонина, то к Адриану явились префекты и его сын с просьбами, чтобы он стойко переносил неизбежную болезнь, причем Антонин говорил, что он окажется отцеубийцей, если, будучи им усыновлен, допустит, чтобы Адриан был убит. (10) Разгневанный на них, Адриан велел казнить того, кто выдал его намерение, но этот человек был спасен Антонином. (11) Адриан немедленно написал свое завещание и не переставал заниматься государственными делами. (12) И после завещания он сделал попытку покончить с собой; когда у него отняли кинжал, он сделался еще более свирепым. (13) Он просил и яда у своего врача, но тот, чтобы не дать ему, убил самого себя.

XXV. (1) В это время появилась какая-то женщина, которая говорила, будто во сне ей было дано указание сообщить Адриану, чтобы он не убивал себя, так как здоровье к нему вернется; не выполнив этого указания, она ослепла. Однако ей вторично было дано повеление сказать об этом Адриану и поцеловать его колени; к ней вернется зрение, если она это сделает. (2) Выполнив полученное во сне повеление, она вновь обрела зрение, после того как омыла свои глаза водой, бывшей в том святилище, откуда она пришла. (3) И из Паннонии пришел к Адриану, которого мучила лихорадка, какой-то древний слепец и прикоснулся к нему. (4) После этого и сам он прозрел, и Адриана покинула лихорадка. Впрочем, Марий Максим говорит, что это было нарочно подстроено. (5) После этого Адриан уехал в Байи, оставив в Риме для управления Антонина. (6) Так как ему там не стало легче, он вызвал к себе Антонина и на глазах у него умер в самих Байях за пять дней до июльских ид53. (7) Ненавидимый всеми, он был похоронен в имении Цицерона в Путеолах. (8) Незадолго до своей смерти он принудил умереть, как сказано выше, девяностолетнего Сервиана, боясь, что тот его переживет и станет, как он думал, императором. За незначительные проступки он велел убить множество других людей, которых Антонин, однако, спас. (9) Умирая, он, говорят, написал такие стихи:

Душа моя, скиталица
И тела гостья, спутница,
В какой теперь уходишь ты,
Унылый, мрачный, голый край,
Забыв веселость прежнюю54.

(10) Подобные же стихи, ничуть не лучшие, написал он и по-гречески. (11) Он прожил шестьдесят два года, пять месяцев, семнадцать дней, был императором двадцать один год и одиннадцать месяцев.

XXVI. (1) Он был высокого роста, отличался внешним изяществом, завивал с помощью гребня свои волосы, отпустил бороду, чтобы скрыть природные недостатки лица, имел крепкое телосложение. (2) Он очень много ездил верхом и ходил пешком, всегда проделывал упражнения с оружием и копьем. (3) На охоте он очень часто собственноручно убивал львов. На охоте же он сломал себе ключицу и ребро. Охотничью добычу он всегда делил с друзьями. (4) На пирах он, смотря по обстоятельствам, показывал трагедии, комедии, ателланы, выпускал арфисток, чтецов, поэтов. (5) Свою Тибуртинскую виллу он отстроил удивительным образом: отдельным ее частям он дал наиболее славные названия провинций и местностей, например, Ликей, Академия, Пританей, Канон, Расписная галерея, Темнейскан долина. И чтобы ничего не пропустить, он сделал там даже подземное царство. (6) Предзнаменования его смерти были следующие: когда он в последний раз праздновал день своего рождения и молился за Антонина, его претекста сама соскользнула с его головы и открыла ее. (7) Перстень, на котором было вырезано его изображение, сам собой упал с пальца. (8) Перед днем его рождения кто-то вошел в сенат с воплями: это взволновало Адриана так, как будто тот говорил о его смерти, хотя слов никто разобрать не мог. (9) Когда Адриан хотел сказать в сенате: "После смерти моего сына", — он сказал "После моей смерти". (10) Кроме того, он видел во сне, будто он получил от отца снотворное питье. Он видел также во сне, будто его задушил лев.

XXVII. (1) После его смерти многие говорили о нем много дурного. Сенат хотел объявить недействительными его постановления. (2) Он не был бы назван божественным, если бы об этом не просил Антонин (3) Наконец, он выстроил ему храм в Путеолах вместо гробницы, учредил пятилетние игры, назначил фламинов, товарищество жрецов и многое другое, что связано с почитанием божественного существа. (4) Многие, как сказано выше, считают, что по этой причине Антонин и был назван Пием.

 

http://ancientrome.r.../sha/adrian.htm

 

 

ФЛАВИЙ ВОПИСК СИРАКУЗЯНИН, ФИРМ, САТУРНИН, ПРОКУЛ И БОНОЗ, ТО ЕСТЬ ЧЕТВЕРКА1 ТИРАНОВ 7.4-9.10:

 

(4) Ведь египтяне, как ты хорошо знаешь, люди ветреные, неистовые, беспокойные, своевольные, крайне легкомысленные, необузданные, жадные до всего нового — вплоть до уличных песенок; они и стихотворцы, и эпиграмматисты, и астрологи, и гаруспики, и врачи. (5) Среди них есть христиане, и самаритяне, и люди, которые всегда с чрезмерной вольностью поносят нынешние времена. (6) А для того, чтобы какой-нибудь египтянин не разгневался на меня и не считал, что написанное мною представляет собой мое личное мнение, я приведу письмо Адриана, извлеченное из книг его вольноотпущенника Флегонта, где полностью раскрывается вся жизнь египтян20.

VIII. (1) "Адриан Август консулу Сервиану21 привет. Тот Египет, который ты мне хвалил, дражайший Сервиан, я нашел весь сплошь легкомысленным, неустойчивым, падким до всяких слухов. (2) Здесь те, кто почитает Сераписа, оказываются христианами, а поклонниками Сераписа оказываются те, кто называет себя епископами Христа. (3) Здесь нет ни одного иудейского архисинагога, ни одного самаритянина, ни одного христианского священника, который не был бы астрологом, гаруспиком, массажистом. (4) Когда в Египет прибывает сам патриарх22, то одни заставляют его поклоняться Серапису, другие — Христу. (5) Это род людей весьма мятежный, весьма пустой и весьма своевольный. Город — изобилующий всем, богатый, промышленный; там никто не живет в праздности. (6) Одни выдувают стекло, другие производят бумагу, словом, все, кажется, занимаются тканьем полотна, или каким-нибудь ремеслом и имеют какую-нибудь профессию. Есть работа и для подагриков, есть работа и для кастратов, есть дело и для слепых, не живут в праздности и страдающие хирагрой. (7) Один бог у них — деньги. Его чтят и христиане, и иудеи, и все племена. О, если бы нравы города были лучше! Благодаря своей промышленности, благодаря своей величине он достоин главенствовать над всем Египтом. (8) Я сделал городу всякие уступки, я восстановил его древние привилегии, добавил новые, так что они благодарили меня, когда я там находился. Но как только я оттуда уехал, они стали говорить много неприятного о моем сыне Вере, а что они говорили про Антиноя, я думаю23, ты уже знаешь. Я желаю им одного: пусть они питаются своими цыплятами; как они их выводят, об этом стыдно даже рассказывать24. (10) Посылаю тебе переливающиеся разными цветами разноцветные чаши, которые поднес мне жрец храма и которые я предназначил специально для тебя и для моей сестры25. Употребляй их, пожалуйста, в праздничные дни на пирах. Но смотри, чтобы наш Африкан не слишком неумеренно пользовался ими!"

 

http://ancientrome.r...sha/sir4tir.htm

 

 

Аврелий Виктор
О ЦЕЗАРЯХ


ИЛИ ЧАСТЬ ВТОРАЯ СОКРАЩЕННОЙ ИСТОРИИ ОТ АВГУСТА ОКТАВИАНА, Т.Е. ОТ КОНЦА ИСТОРИИ ТИТА ЛИВИЯ ДО ДЕСЯТОГО КОНСУЛЬСТВА АВГУСТА КОНСТАНЦИЯ И ТРЕТЬЕГО КОНСУЛЬСТВА ЦЕЗАРЯ ЮЛИАНА

 

Глава XIV

Элий Адриан

Итак, Элий Адриан, более способный к красноречию и гражданским делам, установив на Востоке мир, возвращается в Рим. (2) Тут он начал, по примеру греков или Нумы Помпилия, заботиться о церемониях, законах, гимнасиях и об ученых людях, так что даже построил школу свободных искусств, которую называют Афиней112. (3) Также по образцу афинян он проводил в Риме мистерии в честь Цереры и так называемой Элевсинской Либеры (т.е. Прозерпины)113. (4) Затем, как это бывает в мирное время, отойдя от дел, он удалился в свое поместье Тибур114, поручив управление города цезарю Люцию Элию115. (5) Сам он, как это в обычае людей богатых и беспечных, начал строить дворцы, устраивать пиры, покупать статуи и картины; под конец его увлечение всем, относящимся к роскоши, стало вызывать тревогу. (6) Отсюда пошли дурные слухи, что он развращает юношей и воспылал бесславной страстью к Антиною и в связи с этим назвал его именем город и ставил юноше статуи. (7) Другие, наоборот, считают это выражением благочестия и религиозности, говорят, что когда Адриан хотел добиться продления своей жизни, а маги потребовали, чтобы кто-либо добровольно за него принес себя в жертву, то все отказались, Антиной же предложил себя, отсюда и все описанное выше почитание. (8) Мы оставим этот вопрос открытым, хотя у праздного ума можно предположить склонность к представителю совсем другого возраста. (9) Между тем цезарь Элий умер, а так как сам Адриан был не в полной душевной силе и потому внушал недоверие (презрение), он созывает сенаторов для избрания цезаря. (10) Когда они стали поспешно собираться, он неожиданно увидал Антонина, поддерживавшего рукой осторожно шагавшего тестя или родителя116. (11) Приятно удивленный этим, он призывает законом утвердить его цезарем и сейчас же после этого уничтожить большую часть сенаторов, в глазах которых он был посмешищем. (12) Недолго спустя он умер от тяжелой болезни в Байях на 22-м без одного месяца году своего правления, будучи крепким стариком. (13) Сенаторы не согласились даже на просьбы принцепса присудить ему божеские почести, так они горевали об утрате своих сотоварищей. (14) Но после того как вдруг появились люди, чью погибель они оплакивали117, все, кто смог обнять своих друзей, дали согласие на то, в чем раньше отказывали.

 

48. Пицена — область в Центральной Италии, на побережье Адриатического моря. Согласно данным Страбона (V, 1, 8), название Адриатического моря происходит от города Атрия, расположенного в области Циспадана, недалеко от Равенны, на берегу Адриатического моря. Предки Адриана переселились в Испанию "во времена Сципионов" (SHA, Adr., I, 1), т.е. в Ш-П вв. до н.э.

49. Поликлет — древнегреческий скульптор второй половины V в. до н.э., принадлежит к представителям высокой классики. Эвфранор из Истма, живописец и скульптор IV в. до н.э.

50. Вибия Сабина, внучатая племянница Траяна (у Траяна была сестра Ульпия Марциана, дочь которой, Матидия Старшая, была матерью Сабины). К концу жизни отношения Адриана и Сабины резко ухудшились; в частности, Адриан сместил с должностей префекта претория Септиция Клара, государственного секретаря Светония Транквилла, и других, "за то, что они вели себя на половине его жены Сабины более свободно, чем это было совместимо с уважением к императорскому двору" (SHA, Adr., XI). Сабина умерла в 137/138 г.

51. Т.е. до IV в. н.э.

 

http://ancientrome.r...ct/caesar-f.htm

 

Аврелий Виктор
ИЗВЛЕЧЕНИЯ О ЖИЗНИ И НРАВАХ РИМСКИХ ИМПЕРАТОРОВ

ВЫДЕРЖКИ ИЗ КНИГ СЕКСТА АВРЕЛИЯ ВИКТОРА ОТ ЦЕЗАРЯ АВГУСТА ДО ИМПЕРАТОРА ФЕОДОСИЯ

 

Глава XIV

Элий Адриан

Элий Адриан италийского рода, родившийся от Элия Адриана, двоюродного брата принцепса Траяна, происходившего из города Адрии в области Пицена48, давшего свое имя Адриатическому морю, правил двадцать два года. (2) Он отлично знал греческую литературу, и многие называли его Греком. Он воспринял от афинян их наклонности и нравы и не только овладел их языком, но и приобщился к их излюбленным занятиям: пению, танцам, медицине, и был музыкантом, геометром, художником, ваятелем из меди и мрамора наравне с Поликлетом и Евфранором49. К тому же он был и остроумен, так что редко [, право] можно было видеть среди людей столь образованного и изящного человека. (3) Он обладал невероятной памятью, запоминал места, дела и мог по имени называть своих солдат, даже отсутствовавших. (4) Он был весьма вынослив в труде и сам лично обошел все провинции, отстранив толпу спутников, и при этом восстанавливал все города, укреплял в них сословия. (5) В самом деле, наподобие военных легионов, он разделил по центуриям и когортам ремесленников, художников, архитекторов, всякого рода строителей зданий и декораторов. (6) Он был переменчив, многообразен, обладал сложным характером, был как бы рожден властелином пороков и добродетелей, умел искусно направлять движения ума, удачно скрывая в своем характере то завистливость, то мрачность, то резвость, то неумение быть искренним; он притворно показывал сдержанность, доступность, милосердие, наоборот, скрывал свою жажду славы, которой постоянно пылал. (7) Он был очень остер и задирист, но в равной мере искусно парировал серьезные слова, шутку, брань: на стихи он отвечал стихами, на изречения — изречениями, так что казалось, что он все заранее обдумал. (8) Супруга его, Сабина, претерпевавшая обиды, почти как рабыня, была доведена до самоубийства50. Она открыто заявляла, что, узнав его чудовищный характер, приложила все усилия, чтобы не забеременеть от него на погибель рода человеческого. (9) Он болел какой-то внутренней болезнью, которую долго покойно переносил, но [под конец], сраженный ее жгучей болью, в раздражении предал казни многих сенаторов. (10) Он добился от многих царей тайными подарками мира и открыто хвалился, что достиг мирным путем большего, чем другие — оружием. (11) Он разумно организовал государственную, дворцовую, а также военную службу в такой форме, какая остается с некоторыми внесенными Константином изменениями до сего времени51. (12) Он прожил шестьдесят два года, после чего умер мучительной смертью: он страдал от боли почти во всех членах тела до такой степени, что многократно просил самых верных слуг убить его, а чтобы он не совершил самоубийства, его охраняла стража из самых близких людей.

 

112. В честь греческой богини Афины, которая, будучи богиней мудрости и разума, покровительствовала наукам.

113. Церера — древнеиталийская богиня полей, земледелия и хлебных знаков, мать Прозерпины, которая отждествлялась с греческой Персефоной, богиней подземного царства и плодородия.

114. Тибур — город близ Рима (совр. Тиволи).

115. Луций Цейоний Коммод Вер был усыновлен Адрианом в 136 г., и получил имя Цезарь Элий Вер (в официальных документах он именовался Луций Элий Цезарь). Адриан поставил Вера наместником Паннонии и назначил консулом в 137 г. Его же Адриан наметил в консулы на 138 г., но Вер был слаб здоровьем и 1 января 138 г. он умер.

116. Антонин Пий (19 сентября 86 г. — 7 марта 161 г.), происходил из галльского сенаторского рода крупных землевладельцев из Немауза (совр. Ним). В 120 г. был избран консулом; был среди четырех консуляров, которым Адриан поручил управление Италией; являлся проконсулом Азии. Был усыновлен Адрианом 25 февраля 138 г. в качестве преемника. Отцом Антонина был консуляр Аврелий Фульвий, а тестем — Анний Вер.

117. Адриан сместил с должности и казнил Катилия Севера, префекта Рима; Юлия Сервиана, который был женат на его сестре, Адриан принудил умереть. Однако многих, кого Адриан приказал убить, Антонин спас.

 

http://www.ancientro...t/epitoma-f.htm

 

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 22.03 2014

Дион Кассий, История, кн. 69:

 

Hadrian had not been adopted by Trajan; lieA.o. ny
was merely a compatriot^ and former ward of his,
was of near kin to him and had married his niece,—
in short, he was a companion of his, sharing his daily
life, and had been assigned to Syria for the Parthian
War. Yet he had received no distinguishing mark
of favour from Trajan, such as being one of the first
to be appointed consul. He became Caesar and
emperor owing to the fact that when Trajan died
childless, Attianus, a compatriot and former guardian
of his, together with Plotina, who was in love with
him, secured him the appointment, their efforts being
facilitated by his proximity and by his possession of
a large military force. My father, Apronianus, who
was governor of Cilicia, had ascertained accurately
the whole story about him, and he used to relate the
various incidents, in particular stating that the death
of Trajan was concealed for several days in order
that Hadrian's adoption might be announced first.
This was shown also by Trajan's letters to the senate,
for they were signed, not by him, but by Plotina,
although she had not done this in any previous
instance.
At the time that he was declared emperor, Hadrian
was in Antioch, the metropolis of Syria, of which he
was governor. He had dreamed before the day in
^ Dio here follows the erroneous tradition that Hadrian

was born at Itahca in Spain.
425

 

question that a fire descended out of heaven, the a.d.ii?
sky being perfectly clear and bright, and fell first
upon the left side of his throat, passing then to the
right side, though it neither frightened nor injured
him. And he wrote to the senate asking that body
to confirm the sovereignty to him and forbidding the
passing either then or later of any measure (as was
so often do.ne) that contained any special honour for
him, unless he should ask for it at some time.
The bones of Trajan were deposited in his Column,
and the Parthian Games, as they were called, continued
for a number of years ; but at a later date
even this observance, like many others, was abolished.
In a certain letter that Hadrian wrote, in which
were many high-minded sentiments, he swore that
he would neither do anything contrary to the public
interest nor put to death any senator, and he invoked
destruction upon himself if he should violate
these promises in any wise.
i-. V-Trajan, though he ruled with the greatest mildness,
was nevertheless severely criticized for slaying several
of the best men in the beginning of his reign and
again near the end of his life, and for this reason he
came near failing to be enrolled among the demigods.
These who were slain at the beginning were Palma
and Celsus, Nigrinus and Lusius, the first two for
the alleged reason that they had conspired against
him during a hunt, and the others on certain other
complaints, but in reality because they had great
influence and enjoyed wealth and fame. Nevertheless, Hadrian felt so keenly the comments that this

^ avT^ H. Steph., auTcD VC.
"^ infirolrjTO St., ireiroirjTo VC.
3
nd\fias Sylb., Trd\fiosYC.

 

action occasioned, that he made a defence and de- a.u. 117
clared upon oath that he had not ordered their
deaths. Those who perished at the end of his reign
were Servianus and his grandson Fuscus.
Hadrian was a pleasant man to meet and he
possessed a certain charm.
As regards birth Hadrian was the son of a man
of senatorial rank, an ex-praetor, Hadrianus Afer
by name. By nature he was fond of literary study
in both the Greek and Latin languages, and has left
behind a variety of prose writings as well as compositions
in verse. For his ambition was insatiable,
and hence he practised all conceivable pursuits, even
the most trivial ; for example, he modelled and
painted, and declared that there was nothing pertaining
to peace or war, to imperial or private life,
of which he was not cognizant. All this, of course,
did people no harm ; but his jealousy of all who
excelled in any respect was most terrible and caused
the downfall of many, besides utterly destroying
several. For, inasmuch as he wished to surpass
everybody in everything, he hated those who attained
eminence in any direction. It was this
feeling that led him to undertake to overthrow two
sophists, Favorinus the Gaul, and Dionysius of
Miletus, by various methods, but chiefly by elevating
their antagonists, who were of little or no worth
at all. Dionysius is said to have remarked then to
Avidius Heliodorus, who had had charge of th
e
* Kol TovTo—irpo^xovTas Sjv cod. Peir. , iK tovtov koI twv cu
rivL (C, ec Tw V) Trpoex^'^T<i)V VC.
^
'Paouuplvov Bk., (pa^wptvov VC cod. Peir. Suid.
' 'Aov(Siov O. Hirschfeld, ai/rov ISlop VC

 

emperor's correspondence :
" Caesar can give you a.d. ii7
money and honour, but he cannot make you an
orator." And Favorinus, who was about to plead
a case before the emperor in regard to exemption
from taxes, a privilege which he desired to secure
in his native land, suspected that he should be
unsuccessful and receive insults besides, and so
merely entered the court-room and made this brief
statement :
" My teacher stood beside me last night
in a dream and bade me serve my country, as having
been born for her."
Now Hadrian spared these men, displeased as he
was with them, for he could find no plausible pretext
to use against them for their destruction. But he
first banished and later put to death ApoUodorus,
the architect, who had built the various creations of
Trajan in Rome—the forum, the odeum and the
gymnasium. The reason assigned was that he had
been guilty of some misdemeanor; but the true '
reason was that once when Trajan was consulting
him on some point about the buildings he had said
to Hadrian, who had interrupted with some remark :
" Be off, and draw your gourds. You don't understand
any of these matters." (It chanced that
Hadrian at the time was pluming himself upon
some such drawing.) When he became emperor,
therefore, he remembered this slight and would not
endure the man's freedom of speech. He sent him
the plan of the temple of Venus and Roma by way
of showing him that a great work could be accomplished
without his aid, and asked ApoUodorus
whether the proposed structure was satisfactory.
The architect in his reply stated, first, in regard
to the temple, that it ought to have been built on

 

high ground and that the earth should have been a.d. ii7
excavated beneath it, so that it might have stood
out more conspicuously on the Sacred Way from its
higher position^ and might also have accommodated
the machines in its basement, so that they could be
put together unobserved and brought into the theatre
without anyone's being aware of them beforehand.
Secondly, in regard to the statues, he said that they
had been made too tall for the height of the cella.
"For now/' he said, "if the goddesses wish to get
up and go out, they will be unable to do so." When
he wrote this so bluntly to Hadrian, the emperor
was both vexed and exceedingly grieved because he
had fallen into a mistake that could not be righted,
and he restrained neither his anger nor his grief,
but slew the man. Indeed, his nature was such
that he was jealous not only of the living, but also
of the dead ; at any rate he abolished Homer and
introduced in his stead Antimachus,^ whose very
name had previously been unknown to many.
Other traits for which people found fault with
him were his great strictness, his curiosity and his
meddlesomeness. Yet he balanced and atoned for
these defects by his careful oversight, his prudence,
his munificence and his skill ; furthermore, he did not
stir up any war, and he terminated those already in
progress ; and he deprived no one of money unjustly,
while upon many—communities and private citizens
,
^ Antimachus of Colophon, an epic poet who flourished
about 400 B. c. He wrote an epic, the Thehais, and an elegy,
Lyde, both characterized by extreme length and a wealth of
mythological lore. By the Alexandrian grammarians he was
ranked next to Homer among the epic poets. For Hadrian's
preferences in the field of Roman literature see the Vita
Hadriani (in the Historia Augusta) ^ chap. 16.

 

senators an4 knights—he bestowed large sums. a.d. 117
Indeed, he did not even wait to be asked, but acted
in absolutely every case according to the individual
needs. He subjected the legions to the strictest
discipline, so that, though strong, they were neither
insubordinate nor insolent ; and he aided the allied
and subject cities most munificently. He had seen
many of them,—more, in fact, than any other
emperor,—and he assisted practically all of them,
giving to some a water supply, to others harbours,
food, public works, money and various honours,
differing with the different cities.
He led the Roman people rather by dignity than
by flattery. Once at a gladiatorial contest, when
the crowd was demanding something very urgently,
he not only would not grant it but further bade the
herald proclaim Domitian*s command, "Silence."
The word was not uttered, however, for the herald
raised his hand and by that very gesture quieted the
people, as heralds are accustomed to do (for crowds
are never silenced by proclamation), and then, when
they had become quiet, he said :
" That is what he
wishes." And Hadrian was not in the least angry
with the herald, but actually honoured him for not
uttering the rude order. For he could bear such
things, and was not displeased if he received aid
either in an unexpected way or from ordinary men.
At any rate, once, when a woman made a request of
him as he passed by on a journey, he at first said to
her, "I haven't time,'' but afterwards, when she

^ fiovXevTois—lirirfvai VC, &\\ois riffi cod. Peir.
2 Ti Zon,, om. VC.
' TovTov R. Steph., Tovrovs VC.
* TOVT ieiXei Bk., TOVTo ef\ei VC.

 

cried out^
''
Cease, then, being emperor/' he turned aj). 117
about and granted her a hearing.
He transacted with the aid of the senate all the
important and most urgent business and he held
court with the assistance of the foremost men, now
in the palace, now in the Forum or the Pantheon or
various other places, always being seated on a
tribunal, so that whatever was done was made public.
Sometimes he would join the consuls when they were
trying cases and he showed them honour at the
horse-races. When he returned home he was wont
to be carried in a litter, in order not to trouble anyone
to accompany him. On the days that were
neither sacred nor suitable for public business^ he
remained at home, and admitted no one, even so
much as just to greet him, unless it were on some
urgent matter ; this was in order to spare people
a troublesome duty. Both in Rome and abroad he
always kept the noblest men about him, and he used
to join them at banquets and for this reason often
took three others into his carriage. He went hunting
as often as possible, and he breakfasted without wine ;
he used to eat a good deal, and often in the midst
of trying a case he would partake of food ; later he
would dine in the company of all the foremost and
best men, and their meal together was the occasion
for all kinds of discussions. When his friends were
very ill, he would visit them, and he would attend
their festivals, and was glad to stay at their country
seats and their town houses. Hence he also placed
in the Forum images of many when tliey were dead
and of many while they were still alive. No one of

^ In other words, on the dies religiosi, the unlucky days of
the Roman calendar.

 

his associates, moreover, displayed insolence or took a.d. 117
money for divulging anything that Hadrian either
said or did, as the freedmen and other attendants in
the suite of emperors are accustomed to do.
This is a kind of preface, of a summary nature,
that I have been giving in regard to his character.
I shall also relate in detail all the events that require
mention.
The Alexandrians had been rioting, and nothing
would make them stop until they received a letter
from Hadrian rebuking them. So true is it that
an emperor's word will have more force than
arms.
On coming to Rome he cancelled the debts that a.d. lis
were owing to the imperial treasury and to the public
treasury of the Romans, fixing a period of fifteen ^
years from the first to the last of which this
remission was to apply. On his birthday he gave a-d- ii9
the usual spectacle free to the people and slew
many wild beasts, so that one hundred lions, for
example, and a like number of lionesses fell on this
single occasion. He also distributed gifts by means
of little balls ^ which he threw broadcast both in the
theatres and in the Circus, for the men and for the
women separately. And further, he also commanded
tliem to bathe separately. Besides these events o
f
revision of the tax lists every fifteen years (so Mommsen,
Jliim. Staatsrecht IP, 1015, 4). The next recorded instance,
however, of anything of the sort is from the year 178 {inf.
Ixxi. 32, 2), when Marcus Aurelius cancelled all tiie arrears
for the preceding forty-five years, "in addition to the
fifteen years of Hadrian." Hadrian's action, moreover, probably
applied only to the taxes due to the Jiscus (so the Vila
Hadriani, 7, 0), and not to both treasuries, as Dio states.
2 Cf. Ixii (Ixi). 18, Ixvi. 25.

 

that year, Euphrates, the philosopher, died a death a.d.ii9
of his own choosing, since Hadrian permitted him to
drink hemlock in consideration of his extreme age
and his malady.
Hadrian travelled through one province after a.d. 121
another, visiting the various regions and cities and inspecting
all the garrisons and forts. Some of these
he removed to more desirable places, some he abolished,
and he also established some new ones.
He personally viewed and investigated absolutely
everything, not merely the usual appurtenances of
camps, such as weapons, engines, trenches, ramparts
and palisades, but also the private affairs of every
one, both of the men serving in the ranks
and of the officers themselves,—their lives, their
quarters and their habits,—and he reformed and
corrected in many cases practices and arrangements
for living that had become too luxurious. He drilled
the men for every kind of battle, honouring some
and reproving others, and he taught them all what
should be done. And in order that they should
be benefited by observing him, he everywhere led
a rigorous life and either walked or rode on horseback
on all occasions, never once at this period setting
foot in either a chariot or a four-wheeled vehicle.
He covered his head neither in hot weather nor in
cold, but alike amid German snows and under
scorching Egyptian suns he went about with his
head bare. In fine, both by his example and by his
precepts he so trained and disciplined the whole
military force throughout the entire empire that eve
n
' (Uf—("ire Bs., oUre—oi/T€ VC.
« ov5€ Bk., oCtc VC.

 

to-day the methods then introduced by him are the a.d. 121
soldiers' law of campaigning. This best explains
why he lived for the most part at peace with foreign
nations ; for as they saw his state of preparation and
were themselves not only free from aggression but
received money besides^ they made no uprising. So
excellently, indeed, had his soldiery been trained that
the cavalry of the Batavians, as they were called, swam
the Ister with their arms. Seeing all this, the
barbarians stood in terror of the Romans, and turning
their attention to their own affairs, they employed
Hadrian as an arbitrator of their differences.
He also constructed theatres and held games as he
travelled about from city to city, dispensing, however,
with the imperial trappings ; for he never used
these outside Rome. And yet he did not see his
native land,^ though he showed it great honour and
bestowed many splendid gifts upon it. He is said to
have been enthusiastic about hunting. Indeed, he
broke his collar-bone at this pursuit and came near
getting his leg maimed ; and to a city that he founded a.d. 124
in Mysia he gave the name of Hadrianotherae,^ However,
he did not neglect any of the duties of his office
because of this pastime. Some light is thrown upon
his passion for hunting by what he did for his steed
Borysthenes, which was his favourite horse for the
chase ; when the animal died, he prepared a tomb
for him, set up a slab and placed an inscription upon
it. It is not strange, then, that upon the death of
Plotina, the woman through whom he had secure
d
1 See note on eh. 1.
'
i.e., Hadrian's Hunts (or Hunting Grounds).

 

» M St., -ir^pl VC.

 

the imperial office because of her love for him, he a.d. 124
honoured her exceedingly, wearing black for nine
days, erecting a temple to her and composing some
hymns in lier memory.
When Plotina died, Hadrian praised her, saying :
"Though she asked much of me, she was never
refused anything." By this he simply meant to
say :
" Her requests were of such a character that
they neither burdened me nor afforded me any
justification for opposing them."
He was so skilful in the chase that he once
brought down a huge boar with a single blow.
On coming to Greece he was admitted to the a.d. 128
highest grade at the Mysteries.^
After this he passed through Judaea into Egypt a.d. i.'.o
and offered sacrifice to Pompey, concerning whom
he is said to have uttered this verse :
"Strange lack of tomb for one with shrines o'erwhelmed
!
"
And he restored his monument, which had fallen in
ruin. In Egypt also he rebuilt the city named henceforth
for Antinous.2 Antinous was from Bithynium,
a city of Bithynia, which we also call Claudiopolis ;
he had been a favourite of the emperor and had
died in Egypt, either by falling into the Nile, as
Hadrian writes, or, as the truth is, by being offered
in sacrifice. For Hadrian, as I have stated, was
always very curious and employed divinations and
incantations of all kinds. Accordingly, he honoure
d
* The Eleusinian Mysteries.
^
Antinoopolis,
» 8eBk., re VCcod. Peir.

 

Antinous, either because of his love for him or a.d. 130
because the youth had voluntarily undertaken to die
(it being necessary that a life should be surrendered
freely for the accomplishment of the ends Hadrian
had in view), by building a city on the spot
where he had suffered this fate and naming it after
him ; and he also set up statues, or rather sacred
images of him, practically all over the world.
Finally, he declared that he had seen a star which
he took to be that of Antinous, and gladly lent
an ear to the fictitious tales woven by his associates
to the effect that the star had really come into
being from the spirit of Antinous and had then
appeared for the first time. On this account, then,
he became the object of some ridicule, and also
because at the death of his sister Paulina he had not
immediately paid her any honour . . .
At Jerusalem he founded a city in place of the
one which had been razed to the ground, naming it
Aelia Capitolina, and on the site of the temple of
the god he raised a new temple to Jupiter. This
brought on a war of no slight importance nor of
brief duration, for the Jews deemed it intolerable
that foreign races should be settled in their city
and foreign religious rites planted there. So a.d. 131
long, indeed, as Hadrian was close by in Egypt and
again in Syria, they remained quiet, save in so far as
they purposely made of poor quality such weapons
as they were called upon to furnish, in order that
the Romans might reject them and they themselves
might thus have the use of them ; but when he
went farther away, they openly revolted. To be
sure, they did not dare try conclusions with th
e
* T6 cod. Peir., fiev VC.

 

Romans in the open field, but they occupied a.d. 131
the advantageous positions in the country and
strengthened them with mines and walls, in order
that they might have places of refuge whenever
they should be hard pressed, and might meet together
unobserved under ground ; and they pierced
these subterranean passages from above at intervals
to let in air and light.
At first the Romans took no account of them.
Soon, however, all Judaea had been stirred up, and the
Jews everywhere were showing signs of disturbance,
were gathering together, and giving evidence of
great hostility to the Romans, partly by secret
and partly by overt acts ; many outside nations,
too, were joining them through eagerness for gain,
and the whole earth, one might almost say, was
being stirred up over the matter. Then, indeed, ^^f-
Hadrian sent against them his best generals.
First of these was Julius Severus, who was dispatched
from Britain, where he was governor, against the
Jews. Severus did not venture to attack his
opponents in the open at any one point, in view
of their numbers and their desperation, but by
intercepting small groups, thanks to the number of
his soldiers and his under-officers, and by depriving
them of food and shutting them up, he was able,
rather slowly, to be sure, but with comparatively
little danger, to crush, exhaust and exterminate
them. Very few of them in fact survived. Fifty of
their most important outposts and nine hundred and
eighty-five of their most famous villages wer
e

 

razed to the ground. Five hundred and eighty a.d.
thousand men were slain in the various raids and ^^^ ^^
battles, and the number of those that perished by
famine, disease and fire was past finding out. Thus
nearly the whole of Judaea was made desolate, a result
of which the people had had forewarning before
the war. For the tomb of Solomon, which the Jews
regard as an object of veneration, fell to pieces of
itself and collapsed, and many wolves and hyenas
rushed howling into their cities. Many Romans,
moreover, perished in this war. Therefore Hadrian
in writing to the senate did not employ the opening
phrase commonly affected by the emperors,
" If you
and your children are in health, it is well ; I and
the legions are in health."
He sent Severus ^ into Bithynia, which needed no a.d.
armed force but a governor and leader who was
just and prudent and a man of rank. All these
qualifications Severus possessed. And he managed
and administered both their private and their public
affairs in such a manner that we ^ are still, even today,
wont to remember him. Pamphylia, in place
of Bithynia, was given to the senate and made
assignable by lot.
This, then, was the end of the war with the Jews.
A second war was begun by the Alani (they are
Massagetae) at the instigation of Pharasmanes. I
t
^ Not the same person as is mentioned in the previous
chapter.
'
i.e.,
" we natives of Bithynia" (Dio's country).

 

caused dire injury to the Albanian territory and a.d.
Media, and then involved Armenia and Cappadocia ;
^'
after which, as the Alani were not only persuaded by
gifts from Vologaesus but also stood in dread of
Flavius Arrianus, the governor of Cappadocia, it came
to a stop.
Envoys ^ were sent from Vologaesus and from the
lazyges ; the former made some charges against
Pharasmanes and the latter wished to confirm the
peace. He ^ introduced them to the senate and was
empowered by that body to return appropriate
answers ; and these he accordingly prepared and read
to them.
Hadrian completed the Olympieum at Athens, in
which his own statue also stands, and dedicated
there a serpent, which had been brought from India.
He also presided at the Dionysia, first assuming the
highest office among the Athenians,^ and arrayed
in the local costume, carried it through brilliantly.
He allowed the Greeks to build in his honour the
shrine which was named the Panhellenium, and
instituted a series of games ^ in connection with it ;
and he granted to the Athenians large sums of
money, an annual dole of grain, and the whole of
Cephallenia. Among numerous laws that he enacted
was one to the effect that no senator, either
personally or through the agency of another, shoul
d
* This fragment is evidently out of place here, but its
proper position is uncertain ; like the next fragment in
Ursinus' collection (p. 470) it may belong to the reign of
Pius.
* The subject is wanting ;
if it was Hadrian, the passage
helonffs to a period when he was in Rome.
' The office of archon eponymus.
* The Panhellenic Games.

 

have any tax farmed out to him. After he had a.d.i34
returned to Rome, the crowd at a spectacle shouted
their request for the emancipation of a certain
charioteer ; but he replied in writing on a bulletinboard
:
" It is not right for you either to ask me to
free another's slave or to force his master to do so.*'
He now began to be sick ; for he had been subject a.d.136
even before this to a flow of blood from the nostrils,
and at this time it became distinctly more copious.
He therefore despaired of his life, and on this account
appointed Lucius Commodus to be Caesar for the
Romans, although this man frequently vomited blood.
Servianus and his grandson Fuscus, the former a
nonagenarian and the latter eighteen years of age,
were put to death on the ground that they were
displeased at this action. Servianus before being
executed asked for fire, and as he offered incense he
exclaimed :
" That I am guilty of no wrong, ye, O
Gods, are well aware ; as for Hadrian, this is my
only prayer, that he may long for death but be unable
to die." And, indeed, Hadrian did linger on a long
time in his illness, and often prayed that he might
expire, and often desired to kill himself There is,
indeed, a letter of his in existence which gives proof
of precisely this—how dreadful it is to long for death
and yet be unable to die. This Servianus had been
regarded by Hadrian as capable of filling even the
imperial office. For instance, Hadrian had once at a
banquet told his friends to name him ten men who
were competent to be sole ruler, and then, after
a
'
'S.^poviav'bv—Sepovmi'bs Reim., ffe^ripiavhv—crefi-qpiayhs VC
<T€vr]piavhv—aevripiavhs Zon.
*
'ASpiauhs Reim,, 6 rpaiavhs VC.

 

moment's pause, had added :
" Nine only I want to a.d. 136
know ; for one I have already—Servianus."
Other excellent men, also, came to light during
that period, of whom the most distinguished were
Turbo and Similis, who, indeed, were honoured
with statues. Turbo was a man of the greatest
generalship and had become prefect, or commander ^
of the Praetorians. He displayed neither effeminacy
nor haughtiness in anything that he did, but lived
like one of the multitude ; among other things, he
Spent the entire day near the palace and often he
would go there even before midnight, when some of
the others were just beginning to sleep. In this
connexion the following anecdote is related of
Cornelius Fronto, who was the foremost Roman of
the time in pleading before the courts. One night
he was returning home from dinner very late, and
ascertained from a man whose counsel he* had
promised to be that Turbo was already holding court.
Accordingly, just as he was, in his dinner dress, he
went into Turbo's court-room and greeted him, not
with the morning salutation. Salve, but with the one
ap})ropriate to the evening. Vale. Turbo was never
seen at home in the day-time, even when he was
sick ; and to Hadrian, who advised him to remain
quiet, he replied :
" The prefect ought to die on his
feet."
Similis was of more advanced years and rank than
Turbo, and in character was second to none of the
great men, in my opinion. This may be inferre
d
1 This explanation is due to the excerptor.

i\iyi(rrwv cod. Peir., 6\iyoffrtiv VC.

 

even from incidents that are very trivial. For a.d. 136
instance when Trajan once summoned him^ while
he was still a centurion, to enter his presence
ahead of the prefects, he said :
" It is a shame,
Caesar, that you should be talking with a centurion
while the prefects stand outside." Moreover, he
assumed the command of the Praetorians reluctantly,
and after assuming it resigned it. Having with
difficulty secured his release, he spent the rest of his
life, seven years, quietly in the country, and upon
his tomb he caused this inscription to be placed :
" Here lies Similis, who existed so-and-so many years,
and lived seven."
Julius Fabius,' not being able to endure his
son's effeminacy, desired to throw himself into the
river.
Hadrian became consumptive as a result of his
great loss of blood, and this led to dropsy. And as
it happened that Lucius Commodus was suddenly a.d. 138
carried off by a severe haemorrhage, the emperor
convened at his house the most prominent and most
respected of the senators ; and lying there upon his
couch, he spoke to them as follows :
"
I, my friends,
have not been permitted by nature to have a son, but
you have made it possible by legal enactment. Now
there is this difference between the two methods—
that a begotten son turns out to be whatever sort of
person Heaven pleases, whereas one that is adopted
a man takes to himself as the result of a deliberate
selection. Thus by the process of nature a maimed
and witless child is often given to a parent, but b
y
^ The name is perhaps corrupt ; so Dessau, Prosop. Imp.
Rom. ii. p. 47, No. 31.

 

process of selection one of sound body and sound a.djISS
mind is certain to be chosen. For this reason I
formerly selected Lucius before all others—a person
such as I could never have expected a child of my
own to become. But since Heaven has bereft us of
him, I have found as emperor for you in his place the
man whom I now give you, one who is noble, mild,
tractable, prudent, neither young enough to do anything
reckless nor old enough to neglect aught, one
who has been brought up according to the laws and
one who has exercised authority in accordance with
our traditions, so that he is not ignorant of any
matters pertaining to the imperial office, but can
handle them all effectively. I refer to Aurelius
Antoninus here. Although I know him to be the least
inclined of men to become involved in affairs and to be
far from desiring any such power, still I do not think
that he will deliberately disregard either me or you,
but will accept the office even against his will."
So it was that Antoninus became emperor. And
since he had no male offspring, Hadrian adopted for
him Commodus' son Commodus, and, in addition to
him, Marcus Annius Verus ; for he wished to appoint
those who were afterwards to be emperors for as long
a time ahead as possible. This Marcus Annius,
earlier named Catilius, was a grandson of Annius
Verus who had been consul thrice and prefect of the
city. And though Hadrian kept urging Antoninus to
adopt them both, yet he preferred Verus on account of
his kinship and his age and because he was already
giving indication of exceptional strength of character
.
3 6 supplied by Bk.
*
iroXiapx'ilffayTos Casaubon, x*^"*/'X^<'''**"'"<'5 VC Zon.

 

This led Hadrian to apply to the young man the a.d. 138
name Verissimus^ thus playing upon the meaning of
the Latin word.
By certain charms and magic rites Hadrian would be
relieved for a time of his dropsy, but would soon be
filled with water again. Since, therefore, he was
constantly growing worse and might be said to be
dying day by day, he began to long for death ; and
often he would ask for poison or a sword, but no
one would give them to him. As no one would listen
to him, although he promised money and immunity,
he sent for Mastor, one of the barbarian lazyges,
who had become a captive and had been employed
by Hadrian in his hunting because of his strength
and daring; and partly by threatening him and
partly by making promises, he compelled the man
to promise to kill him. He drew a coloured line
about a spot beneath the nipple that had been
shown him by Hermogenes, his physician, in order
that he might there be struck a fatal blow and perish
painlessly. But even this plan did not succeed, for
Mastor became afraid of the business and drew back
in terror. The emperor lamented bitterly the plight
to which his malady and his helplessness had brought
him, in that he was not able to make away with
himself, though he still had the power, even when so
near death, to destroy anybody else. Finally he
abandoned his careful regimen and by indulging in
unsuitable foods and drinks met his death, shouting
aloud the popular saying :
" Many physicians have
slain a king.
"
^
1
Pliny, N.H. xxix. 1, cites this inscription from the grave
of a certain man : ^'turba se medicorum periisse
"
(indirectly
quoted).

 

He had lived sixty-two years, five months and a.d. 138
nineteen i
days, and had been emperor twenty years
and eleven months. He was buried near the river
itself, close to the Aelian bridge ; for it was there
that he had prepared his tomb, since the tomb of
Augustus was full, and from this time no body was
deposited in it.
Hadrian was hated by the people, in spite of his
generally excellent reign, on account of the murders
committed by him at the beginning and end of his
reign, since they had been unjustly and impiously
brought about. Yet he was so far from being of
a bloodthirsty disposition that even in the case of
some who clashed with him he thought it sufficient
to write to their native places the bare statement
that they did not please him. And if it was absolutely
necessary to punish any man who had children,
yet in proportion to the number of his children he
would lighten the penalty imposed. Nevertheless,
the senate persisted for a long time in its refusal to
vote him the usual honours ^ and in its strictures
upon some of those who had committed excesses
during his reign and had been honoured therefor,
when they ought to have been punished
.
^ Seventeen, according to the common tradition.
2
i.c, deification.

 

FRAGMENT
After Hadrian's death there was erected to him
a huge equestrian statue representing him with a
four-horse chariot. It was so large that the bulkiest
man could walk through the eye of each horse, yet
because of the extreme height of the foundation
persons passing along on the ground below believe
that the horses themselves as well as Hadrian are
very small
.

 

http://www.archive.o...ge/424/mode/1up

 

Монеты императора Адриана:

 

http://www.wildwinds.../hadrian/t.html

Ответить

Фотография Стефан Стефан 01.08 2016

Преемником Траяна стал усыновленный им на смертном ложе Публий Элий Адриан; он был внуком Ульпии, сестры отца Траяна и мужем внучки его сестры Марцианы; кстати сказать, Сабина, жена Адриана, считалась самой красивой из всех императриц Рима. Адриан имел все основания быть усыновленным: он сопровождал Траяна в военных походах, был наместником важных провинций; в момент смерти императора он служил легатом Сирии и находился в Антиохии. Таким образом, Адриан принадлежал к тому кругу славных людей, которых можно сравнить с диадохами Александра Великого. А не вызывал ли он по этой причине неприятие своих товарищей, как когда-то те? Не в такой степени, чтобы из-за этого страдали интересы государства; некоторая напряженность, конечно, была, о чем свидетельствует одно событие, омрачившее его в целом благополучное правление.

 

Действительно ли Адриан был усыновлен Траяном? Или только императрицей Плотиной в предсмертные минуты жизни ее мужа? А, может, после его смерти? Разговоры ходили разные; но факт остается фактом – письмо в сенат об усыновлении подписал не Траян, а Плотина. Однако авторитет императрицы был настолько велик – она ведь была Августа, – что ее свидетельства оказалось достаточно. Адриана признали императором и сенат, и преторианская гвардия, и армия. Первым заявлением императора стало отречение от восточных завоеваний его предшественника; Месопотамия и Ассирия вернулись в Парфянское царство, Армения хотя номинально оставалась под протекторатом Рима, но под властью царя из парфянских князей, что на практике означало ее независимость. {277}

 

8333bdec3be0.jpg

{278}

 

Какова была цель такой политики? Политический ум Адриана не позволяет нам обвинять его в малодушии. По-видимому, он отдавал отчет в том, что восстание иудеев лишило Траяна всех плодов его героических восточных походов и сохранение этих провинций потребовало бы таких жертв, каких подорванная римская казна вынести не смогла. Мы не имеем права осуждать Адриана, но не стоит удивляться, что среди «диадохов», щедро заплативших своей кровью за сказочные победы своего полководца, такая политика вызвала возмущение, усиливавшееся слухами о сомнительном усыновлении нового императора. Возник заговор, во главе которого стал самый способный сподвижник Траяна, победитель Иудеи Луций Квиет. Мы, к сожалению, не знаем подробностей, известно лишь, что заговор не удался, бунтовщиков судили в Риме, еще до прибытия Адриана, и казнили... Позже Адриан оправдывался своим отсутствием; неприятное впечатление осталось – Квиет ведь был сенатором, а девизом новой династии, признанным и Адрианом, стал отказ от смертной казни для них... Неужто вернутся времена Домициана?

 

ce64b4cb5850.jpg

 

Такое опасение, однако, вскоре развеялось; политика Адриана явилась дальнейшим продолжением деятельности того, кто в памяти потомков остался как optimus princeps. Конечно, Адриан выполнил свой долг: Траян был причислен к богам-покровителям Рима, а его прах в золотой урне замуровали в цоколе колонны, прославлявшей победы в войне с даками. Адриан следовал примеру предшественника и в отношениях с государственной властью; к сенаторам он относился как к товарищам, окружая их всяческими почестями; власть, однако, приобретала все более автократичный характер. В годы его правления переход от диархии, двувластия (ср. с. 85) к монархии продвинулся еще на один очень серьезный шаг. {279}

 

Отказ от восточных провинций принес границе по Евфрату мир надолго; была даже организована совместная римско-парфянская акция против северных орд: горы Кавказа не всегда могли защитить благословенные южные страны от их набегов. Римская казна вздохнула с облегчением; поступавшие в нее средства Адриан использовал для развития провинций, особенно восточных, т. е. греческих. Новый император, несмотря на свое испанское происхождение, с точки зрения своих пристрастий был полной противоположностью своему предшественнику. Об этом свидетельствовал, прежде всего, его внешний вид: лицо Траяна – последнее «римское», т. е. бритое, лицо в галерее римских императоров. Адриан открывает новый период, «бородатый»; разумеется, пример властителя вызвал широкое подражание со стороны подданных. В особе Адриана проэллинизм вступил на императорский трон, следовательно, и пылкая любовь ко всему, что в мире прекрасно – в природе, в искусстве, в человеке. И здесь уместно подчеркнуть, что супруг прекрасной Сабины мог считать себя особенно счастливым. Для знакомства с различными проявлениями красоты в подвластном Адриану мире нужно было путешествовать. И он стал первым и единственным императором-путешественником.

 

Странное дело: наша историческая традиция о правлении Адриана чрезвычайно скупа, но о его путешествиях есть данные, не очень подробные, но весьма точные. Это, прежде всего, монеты, которые чеканились в честь его приезда, потому что каждый приезд императора сопровождался актом помощи для посещаемой провинции; в знак благодарности его называли restitutor («спаситель», «обновитель») на точно датированной монете; монет оказалось очень много и в итоге Адриан стал restitutor orbis terrarum. Здесь – базилика, там – храм, тут – водопровод, библиотека, мавзолей благородному мужу, наконец, целый квартал или город – такие следы оставлял после себя новый император. Мы не можем вдаваться в подробности, упомянем лишь создание нового квартала, Адрианополиса, в Афинах, его любимом городе, окончание строительства, начатого тираном Писистратом1 храма Зевса {280} Олимпийского и сооружение нового водопровода на месте старого, заложенного тем же тираном. Город Адрианополь во Фракии в совр. Турции также был основан Адрианом.

 

Путешествия Адриана имели еще одну цель: он хотел сам увидеть, как управляются провинции его огромной Империи, и если возникала необходимость, навести там порядок. Другой важной заботой императора были войска; он посетил многие пограничные отряды не без пользы для них, о чем свидетельствуют благодарственные тексты на монетах, чеканенных после его посещения. Адриан старался ликвидировать злоупотребления властей, за что подданные выражали ему признательность; он вел переговоры с соседями и таким образом предупреждал возникновение войны. Это лишь сухие данные, но и по ним видно, что Адриан был человеком потрясающей политической и дипломатической воли и обладал большой притягательной силой. Дисциплина в легионах во время его путешествий ни разу не нарушалась; Disciplina, олицетворение порядка, стала своего рода божеством военного лагеря.

 

Рассказывая о путешествиях Адриана, мы не можем не упомянуть одного факта, на первый взгляд незначительного, но имевшего, однако, очень серьезные последствия. Во время пребывания в Вифинии, видимо, в первое путешествие, он увидел юношу дивной, почти неправдоподобной красоты; звали его Антиной. Мы знаем, император был любителем красоты во всех ее проявлениях, и он взял юношу с собой. Конечно, он мог себе это позволить. Удивительно другое: Антиной тоже привязался к своему хозяину и полюбил его на всю жизнь. Второе путешествие Адриана привело его с супругой на берег Нила. Там император серьезно заболел и врачи опасались, что он умрет. Мистические настроения в те времена были очень сильны, особенно в Египте. Антиной спросил жрецов, можно ли ценой своей жизни продлить жизнь возлюбленной особы; ему ответили, что можно. И тогда Антиной дал обет отдать свою жизнь за жизнь императора. Как только волны Нила поглотили его прекрасное тело... Адриан выздоровел. С того времени он считал Антиноя своим спасителем; на месте его гибели был основан город Антинополис; скорбя о погибшем, Адриан официально провозгласил Антония богом, divorum; лучшие скульпторы и художники того времени увековечили образ Антиноя в мраморе и рисунках, создав последний идеал чистой гармонии.

 

Первое путешествие Адриан совершил в 121–125 гг. и посетил провинции Запада и Востока; второе в 128–134 гг. и побывал только в провинциях любимого им Востока. В целом император провел {281} в путешествиях более десяти лет, т. е. бóльшую часть своего правления. И это не туристические поездки, хотя такие цели не были ему чужды, и если появлялась возможность подняться на вершину Этны, чтобы с ее высоты увидеть восход солнца, либо посетить гранитную статую Мемнона в пустыни, приветствующую каждое утро стоном свою мать Зору2 – он охотно использовал любой случай. Но такие цели можно назвать побочными, главная задача – создать гарантию всеобщего мира, основанного на сильной обороне. Адриан не увеличивал армии, но та, которую он имел, благодаря четко и быстро проведенным реформам, была способна защитить границы Империи. Солдаты вербовались в провинциях, но командование оставалось в руках римских граждан и эта «римскость» поддерживала цельность и единство на всех границах. Примеру Адриана следовали почти два столетия: вплоть до Константина Великого римская армия сохранялась такой, какой ее оставил Адриан.

 

295c5c15c69f.jpg

 

Итогом «филэллинизма» Адриана стало получение греками равных прав с римлянами. Греческий язык и прежде считался государственным наряду с латинским; теперь же греки появились в государственном аппарате и в учреждениях, особенно в восточных провинциях; это оказало огромное влияние на возрождение греческой литературы. Теперь она не рассматривалась отдельно от римской, это была литература на двух равноправных языках. {282}

 

Казалось бы, такая позиция главы государства – укрепление обороны в сочетании с умелой дипломатией по отношению к соседним народам – pax Romana могла считать себя в полной безопасности. В действительности так и было, но с одним исключением: вторую половину правления Адриана омрачила война с иудеями, третья Иудейская война (132–135 гг.). Сохранившиеся скупые сведения об этой войне не позволяют дать точный ответ на вопрос – что стало ее причиной. Запрет обрезания? Римское право трактовало такой акт наравне с кастрацией, за которую грозила смерть; для иудеев, считавших этот обряд одним из требований своей религии, было сделано исключение. Естественно предположить, что Адриан с его прогреческим чувством прекрасного, намеревался отменить его, считая, что потомки современных ему иудеев отблагодарят его за запрет такого бессмысленного варварства. Может, причина была в желании императора восстановить разрушенный Иерусалим в качестве языческого города с именем императора и главного бога – Aelia Capitolina? Такое могло быть, мы знаем, что Адриан везде основывал города; возмущение иудеев по этому поводу тоже понятно – пусть храм лежит в руинах, но святое место не станет объектом кощунства. Представляется, однако, что оба намерения стали не причиной, а следствием войны; истинной же причиной явились вновь мессианские мечтания, так отчетливо проявившиеся уже в характере второй Иудейской войны.

 

Постоянные потрясения, которым подвергалось отношение иудеев к «язычникам» в течение последнего столетия, радикальным образом изменили положение еврейского народа в римском государстве. Новых Филонов и Иосифов при Антонинах не появилось. Безвозвратно прошли времена прозелитизма; усиливалось обособление иудеев от окружающего их общества. Той автономии, которой они пользовались в период существования Иерусалима, уже не было: первосвященники и синедрион ушли в прошлое. Но государство относилось терпимо к иудаизму и позволяло основывать синагоги; значит, должны были возникнуть и руководители новых общин, могущие совершать суд; на основе возникновения естественной иерархии в духовно-светской власти появляются «этнархи» (раввины), духовные руководители синагональных общин, пока еще с достаточно расплывчатыми полномочиями. Ослабить обособление могла военная служба, но от нее евреи были издавна освобождены, как от несоответствующей религиозным предписаниям. Одним словом, это был замкнутый мир с категорическим неприятием окружающего его государства, с постоянно возникающими, часто {283} неосознанными мессианскими мечтаниями, мир, с постоянно появляющимися надеждами на приход нового Мессии.

 

После десяти лет правления Адриана такой Мессия появился; его звали Симон, хотя он предпочитал называть себя по-арамейски – Бар-Кохбой, т. е. «Сыном Звезды», с недвусмысленным намеком на пророчество Валаама в Книге Чисел (XXIV 17): «Восходит звезда от Иакова и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава и сокрушает всех сынов Сифовых», значит, весь мир. Таково было состояние умов народа в то время; вместо трезвых новых планов – старые пророчества и их сомнительное толкование. Каким образом тот Симон убедил своих соплеменников в подлинности своей миссии – этого, естественного, мы не знаем, но у нас есть убедительное доказательство самого факта. Когда раввин Акиба, тогдашний духовный глава иудеев, увидел Симона, то воскликнул:

 

- Вот царь-Мессия!

 

Его энтузиазм, правда, был немедленно остужен скептическим ответом другого раввина, Иоханана бен Торта:

 

- Твой череп прорастет травой, Акиба, а сын Давида так и не появится среди нас.

 

Но скептицизм не помог; еврейский народ пошел за Акибой и Симоном; снова, в последний раз, собрал он все силы и объявил Риму новую, третью Иудейскую войну.

 

От второй она отличается тем, что проходила исключительно на территории Иудеи; беспорядки, правда, были и в других местах, но до серьезных военных действий не дошло. В Иудее, как и во времена Антиоха IV, сама местность помогала повстанцам; овраги, пещеры очень затрудняли передвижение римских войск. На какое-то время даже Иерусалим оказался в руках восставших. Вместе с Бар-Кохбой возглавлял повстанцев его родственник, новый Аарон нового Моисея...3 Вскоре, однако, Бар-Кохба обвинил его в сговоре с Римом и приказал убить. Как видно из этого факта, отношения между вождями были не простыми, впрочем, как и прежде. Но, как и тогда, внутренние распри не ослабили восстания; оно приобрело такой размах, что наместник Иудеи Тиней Руф обратился за помощью к легату Сирии Публицию Марцеллу; в конечном итоге Адриан вынужден был сам возглавить борьбу с повстанцами; ему {284} удалось вырвать из их рук Иерусалим: время новой свободы Иерусалима, как написано было на чеканенных Бар-Кохбой монетах, быстро закончилось.

 

Казалось бы, после такого успеха, итог войны был предрешен, но повстанцы продолжали яростно защищаться; Адриан поручил вести дальнейшие действия своему лучшему полководцу Юлию Северу. Тот закончил войну, вытеснив повстанцев из всех их убежищ; после операций Севера Иудея превратилась в пустыню; потери с обеих сторон были неисчислимы; пролитая иудеями кровь ослабила их окончательно. Жестокий урок: в течение нескольких поколений еврейский народ не мог больше оказывать сколько-нибудь серьезного сопротивления. Когда, наконец, потери были восстановлены, изменилась и психика народа – мысли о Мессии и о вселенской власти сохранились, но о достижении ее с оружием в руках никто теперь и не думал.

 

На месте древнего Иерусалима вырос новый город, основанный Адрианом – Colonia Aelia Capitolina, где иудеям селиться запретили. Город состоял из семи кварталов, застроенных прекрасными дворцами и, разумеется, «языческими» храмами; храм Афродиты возвышался на том месте, где по христианской традиции находился Гроб Господень. Иудеям разрешили смотреть на прежнюю столицу лишь издали; как прежде, после второй Иудейской войны, – на Кипре, так и теперь, смерть грозила схваченному на территории нового города. Только раз в году, в день разрушения Иерусалима, они могли приходить к «Элии» и плакать над руинами уничтоженного храма. «Жалко выглядели плохо одетые мужчины и женщины, полны скорби были их рыдания у Стены Плача», – писали авторы-христиане в начале новой эры.

 

Таковы были итоги третьей Иудейской войны. Начались ли репрессии против иудейских обычаев, в частности, против обрезания, – сказать трудно. Если и были, то недолго, и иудеи вновь стали пользоваться привилегиями и терпимостью со стороны властей. Другое дело – христиане; по отношению к ним Адриан держался политики своего предшественника. Действовал прежний девиз – наказывать тех, чья принадлежность к христианской религии была доказана. Мученическая смерть христиан по-прежнему была частым явлением, тем более, что сторонники веры Христа не только старались избежать такой смерти, но, веря в обещанную вечную жизнь, стремились к ней. Такова была св. Симфороза, вдова Гетулия, из Сабинской области; на угрозы, что будет {285} замучена вместе с сыновьями, она ответила: «Мне выпало счастье вместе с сыновьями участвовать в таинстве пресуществления!» Такое настроение было повсеместным.

 

Последние годы своей жизни Адриан провел в Риме. Возраст не позволял больше путешествовать по подвластному миру; теперь он мечтал, чтобы все, что прекрасно, стало его гостем. Адриан построил великолепную виллу в Тибуре (совр. Тиволи), где воспроизвел различные архитектурные стили и воссоздал уголки различных стран. По образцу Афин были построены – Академия, Пританейон,4 Пестрый Портик; египетский город Каноп был представлен длинным каналом с храмом Сераписа,5 Фессалия – искусственной долиной Темпы.6 «Чтобы ничего не пропустить, он сделал там даже подземное царство», Inferi. Кроме того, были созданы две библиотеки, два театра, украшенные множеством статуй и другими произведениями искусства; правление Адриана стало новой и последней эрой расцвета культуры и искусства. Разумеется, в такой вилле можно было в одиночестве провести месяцы и годы, следуя Тиберию на Капрее. Разрушаемая неоднократно варварами вилла в новое время стала подлинной сокровищницей музейных произведений; около трехсот статуй было обнаружено в земле; внушительные руины виллы до сих пор привлекают посещающих Рим путешественников.

 

Не забывал Адриан и свою столицу. Он украсил ее прежде всего храмом Венеры и Ромы, развалины которого всем хорошо известны. Собственно говоря, античные храмы не должны были быть такими громадными: это не места собрания верующих, как наши, христианские, но помещения для богов, которые жили в них в виде статуй. Храм Адриана состоял из двух частей (Венеры и Ромы), повернутых друг к другу спиной, снаружи объединенных общей колоннадой. Другая постройка Адриана в Риме – это огромный семейный мавзолей на берегу Тибра; прежний, построенный еще при Августе, был уже переполнен. «Дом Адриана» существует и теперь, правда, в сильно измененном виде; здесь, в так называемом {286} Замке св. Ангела, находилась в эпоху Ренессанса резиденция папы. Название связано с христианской легендой, согласно которой папа Григорий Великий, идя во главе процессии, молящей о прекращении эпидемии чумы, на мосту напротив мавзолея увидел на его вершине фигуру ангела, вкладывавшего меч в ножны. Бронзовая фигура ангела, правда поздняя, до сих пор украшает крышу Castel S. Angelo.

 

И все-таки последние годы жизни неутомимого императора были невеселыми. Его деятельность, направленная на развитие провинций, одновременно приводила к ослаблению значения Италии, подвластной сенату и, следовательно, к умалению власти этого института. К этому вело и постепенное изменение государственного устройства; усовершенствование системы министерств, т. е. создание чиновничьего аппарата, начатое, как мы помним, еще Клавдием, увеличивало значение всаднического сословия в ущерб сенаторскому. Большие заслуги Адриана были в области кодификации гражданского права, проведенной им при помощи выдающегося юриста того времени Сальвия Юлиана; на основе преторских эдиктов, в течение полутысячелетия дополнявших Законы двенадцати таблиц,7 а также изданные в разное время выступления известных юристов по отдельным судебным делам, Сальвий Юлиан разработал кодекс гражданского права в виде «неизменного эдикта» edictum perpetuum. Таким образом он установил порядок в гражданском законотворчестве, но и ограничил свободу преторов, эдикты которых с этого времени перестали считаться viva vox iuris civilis, «живым голосом государственного закона».

 

Разумеется, сенат не мог быть доволен такой деятельностью принцепса; его беспокойство усилилось вследствие ухудшения физического состояния императора, страдавшего, видимо, от водяной болезни. Вопрос о наследнике трона, долгое время откладываемый, следовало незамедлительно решать. Своих детей у Адриана не было; найти подходящего человека, которого можно было бы, по примеру Нервы и Траяна, усыновить и, тем самым, назначить преемником, оказалось делом нелегким; наконец, Адриан нашел; его избранником стал опытный, прекрасный администратор Тит Аврелий Антонин, которому тогда исполнился 51 год. Усыновляя Антонина, {287} Адриан потребовал от него одновременно усыновить двух юношей, Марка Анния Вера и Луция Цейония Коммода. Первый выбор был безупречен, он пал на будущего императора Марка Аврелия, который как бы замыкает эпоху славы Империи. Что касается другого – сомнения возникли уже тогда; это был сын Цейония, намеченного еще прежде в наследники. К счастью для Рима, Цейоний не стал императором, он рано умер; но сама идея передать руль государства в руки честолюбца и гуляки, очень Адриану повредила. Возник заговор, во главе которого стояли двое: девяностолетний сенатор Сервиан и совсем юный Фуск. Но одолеть Адриана было нелегко: обоих казнили. Сервиан перед смертью велел подать себе ладан и, обращаясь к богам, произнес: «Вы знаете, я невиновен; но Адриану я желаю, чтобы мечтая о смерти, он не смог бы ее обрести».

 

Проклятие исполнилось: изнуряющая болезнь вызывала мысль о самоубийстве, но помочь императору не нашлось смельчаков. Адриан переехал в Байи на Неаполитанском заливе, но и там не нашел облегчения. В конце концов, приняв сильную дозу лекарств, он достиг цели. Адриан умер в 138 г. после двадцати одного года правления, в возрасте 62 лет. {289}

 

76084ebe51b5.jpg

{288}

 

1 Тиран Писистрат стоял во главе диакриев. В Афинах правил в 661–660 гг. до н. э. Раздавал часть конфискованной у знати земель мелким крестьянам, поощрял развитие торговли и ремесла. Сохранил конституцию Солона. «Тирания» обозначает определенную форму неограниченного единовластия и вовсе не обязательно связана с «тираническим» правлением, террором и притеснениями. Такое значение этот термин приобрел значительно позже. {280}

 

2 Ср. прим. на стр. 135. {282}

 

3 Аарон – первый в череде первосвященнической касты. По велению Яхве становится толмачом Моисея (Исх. 4, 16–16): «Ты будешь ему говорить и влагать слова в уста его...» Аарон – «осиянный». {284}

 

4 Каноп – город в дельте Нила, недалеко от Александрии, там находится санктуарий Сераписа.

 

5 Темпейская долина расположена между горами Олимп и Осса. Славилась великолепной природой, прославленной многими римскими поэтами, в частности, Горацием.

 

6 Пританейон – греч. общинный дом, толос. Место, где хранилась афинская государственная печать и ключ от казны. {286}

 

7 Законы 12 таблиц – Leges XII Tabularum – древнейшая письменная фиксация римского права, осуществленная в 451–449 гг. до н. э. избранной специально для этой цели коллегией децемвиров. Тексты были вырезаны на таблицах из бронзы. {287}

 

Зелинский Ф.Ф. Римская империя. СПб., 2000. С. 277–289.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 01.08 2016

ЭПИТОМА КНИГИ LXIX

 

1 (1) Адриан не был усыновлен Траяном: он был его земляком1 и воспитывался им2, приходился ему родственником3 и женился на его племяннице4; в общем, находился при нем и разделял его труды5; (2) а во время Парфянской войны он был назначен [управлять] Сирией6, но каких-то особых знаков расположения со стороны Траяна, как, например, назначения консулом в числе первых7, он не снискал. Цезарем же и императором после кончины бездетного Траяна его сделали Аттиан, его земляк и бывший опекун, и Плотина, действовавшая из расположения [к нему]8, которые воспользовались тем, что он находился поблизости и имел под своим началом большие воинские силы. (3) Мой отец Апрониан в бытность {122} свою наместником Киликии9 доподлинно выведал всю эту историю10 и среди прочих подробностей рассказывал, в частности, что смерть Траяна скрывали в течение нескольких дней, дабы сначала объявить об усыновлении [Адриана]. (4) Об этом свидетельствовали также и письма Траяна сенату: они ведь были подписаны не им, но Плотиной, чего раньше она никогда не делала.

 

2 (1) Адриан, когда его провозгласили императором11, находился в Антиохии, главном городе Сирии, наместником которой он являлся. Накануне этого дня ему приснилось, что с небес, остававшихся совершенно чистыми и ясными, сошел огонь, который проник сначала в его горло с левой стороны, а потом прошел по правой, но при этом не испугал его и не причинил ему никакого вреда. (2) Адриан написал сенату [письмо, в котором] просил утвердить его власть и не назначать ему, как это обычно делалось, никаких особых почестей ни теперь, ни впредь, если только он сам когда-нибудь об этом не попросит.

 

(3) Прах Траяна поместили в его колонну12 и на протяжении многих лет справляли так называемые Парфянские игры, но позже они, как и многое другое, были упразднены. – Xiph. 242, 8 – 243, 5 R. St. {123}

 

(4) В одном из своих писем, в котором высказано было немало разного рода благородных намерений, Адриан также клятвенно обязался не совершать ничего, что противоречило бы благу государства, и не казнить ни одного сенатора и призвал на свою голову погибель, буде он нарушит какое-либо из этих обязательств. – Exc. Val. 293а (р. 713); Suid. s. ν. Ἀδριανός gl. 2.

 

(5) Адриана, несмотря на то, что правил он с исключительным милосердием, тем не менее сурово порицали за то, что в начале своего правления и на исходе жизни казнил нескольких лучших мужей, – из-за этого ему едва не было отказано в посмертном обожествлении13. В начале его [правления] умерщвлены были Пальма, Цельс, Нигрин и Лузий14: первые двое – за то, что они якобы собирались убить его на охоте15, остальные – по каким-то другим обвинениям, но [на самом деле причиной их смерти] было то, что они пользовались огромным влиянием и выделялись своим богатством и славой. (6) Адриан был настолько уязвлен возникшими в связи с их гибелью толками, что выступил с оправдательной речью16 и клятвенно заявил, что не отдавал приказа об их казни17. В конце же [его правления] жертвами оказались Сервиан и его внук Фуск18. – Xiph. 243, 5–15 R. St.

 

(62) В общении Адриан был приятным человеком, обладавшим немалым обаянием. – Joann. Antioch. Fr. 113 Muell. Fragm. hist. Graec. (v. 1, 2). {124}

 

3 (1) По своему рождению Адриан был сыном сенатора, достигшего преторского сана, которого звали Адриан Афр19. По природной склонности он питал пристрастие к литературным занятиям на обоих языках20 и оставил после себя немало сочинений и в прозе, и в стихах21. (2) Его отличало неуемное честолюбие, в силу которого он ревностно предавался всевозможным занятиям, в том числе и самым малопочтенным: так, он увлекался ваянием и живописью22 и говорил, что ни в делах войны и мира, ни в делах, относящихся к обязанностям императора или частного человека, нет ничего, в чем бы он не разбирался23. (3) Людям от этого, конечно, не было никакого вреда, однако его безмерная зависть ко всем, кто выделялся в какой-нибудь области, стала для многих причиной немилости, а для многих других – и погибели. Ибо, желая всех превосходить во всем, он питал ненависть к тем, кто в чем-либо достигал превосходства. (4) Именно поэтому он стремился умалить влияние уроженца Галлии {125} Фаворина24 и Дионисия из Милета25 различными способами, прежде всего возвышая тех их соперников, которые не отличались какими бы то ни было достоинствами либо были полными ничтожествами. (5) Говорят, что Дионисий [как-то] сказал Авидию26 Гелиодору, ведавшему императорской перепиской27: «Цезарь может одарить тебя деньгами и почетом, но оратором сделать тебя не может». (6) Фаворин, намереваясь выступить перед императором в суде по делу об освобождении от податей, которого он добивался для своей родины, почувствовал, что проиграет дело и подвергнется унижению, поэтому он просто явился в судебное присутствие и ограничился только таким заявлением: «Мой учитель, явившись мне во сне этой ночью, повелел мне исполнить долг перед родиной, так как я рожден для нее». – Xiph. 243, 15 – 244, 1 R. St.; Exc. Val. 293b (p. 713); Suid. s. v. Ἀδριανός gl. 1.

 

4 (1) Впрочем, Адриан, несмотря на свое неудовольствие, не тронул этих людей, так и не найдя благопристойного предлога, чтобы от них избавиться. А вот архитектора Аполлодора28, который построил различные сооружения Траяна в Риме – Форум, Одеон и гимнасий, он сначала отправил в изгнание, а потом предал смерти – (2) формально за какой-то проступок, но на самом деле за то, {126} что, когда Траян советовался с ним по поводу каких-то построек и Адриан не к месту вставил свое замечание, Аполлодор сказал ему: «Ступай отсюда и рисуй свои тыквы: ты ведь ничего в этом не смыслишь» (а как раз в это время Адриан весьма кичился такого рода своими рисунками). (3) Став императором, он проявил злопамятство и не простил ему дерзких слов. Дело еще и в том, что он послал Аполлодору [свой] проект храма Венеры и Ромы29, чтобы показать, что величественная постройка может появиться и без его помощи, и спросил при этом, хорош ли его замысел. (4) В своем ответе архитектор по поводу храма указал, что его надлежит построить на высоком основании и удалить из-под него землю, с тем чтобы он благодаря своей высоте лучше смотрелся на Священной дороге, а также разместить в его подвалах механизмы, которые были бы незаметны и могли бы, пока их никто не видит, перемещаться в театр. Относительно же статуй он заметил, что они сделаны слишком высокими по отношению к высоте храмового святилища. (5) «Ведь если богиням, – сказал он, – захочется встать с места и выйти, у них этого не получится». После того как он с такой прямотой написал Адриану, того одновременно охватили и злость [на Аполлодора], и досада на то, что он сам допустил такую непоправимую ошибку, и, не совладав ни с гневом, ни с огорчением, он предал смерти этого мужа. (6) Таков уж он был по своему характеру, что завидовал не только живым, но и мертвым; во всяком случае, он ниспроверг Гомера и ввел вместо него Антимаха30, которого многие прежде не знали даже по имени.

 

5 (1) Вызывали порицание и такие его черты, как дотошность, чрезмерная утонченность и любознательность. Он, впрочем, старался уравновесить и сгладить эти свои недостатки усердным исполнением своих обязанностей, предусмотрительностью, щедростью и благоразумием; к тому же он не затевал [новых] войн31, а те, что {127} шли, прекратил; денег ни у кого он не отнимал беззаконно, а, напротив, жаловал их многим – и общинам, и частным лицам, и сенаторам, и всадникам. (2) Действительно, он даже не ждал, пока его попросят, но всегда действовал в точном соответствии с нуждами каждого. В войсках он тщательнейшим образом поддерживал дисциплину32, и они, сохраняя силу, не проявляли ни распущенности, ни наглости; союзным и податным городам он оказывал самую щедрую помощь33. (3) Многие из них он посетил – больше, чем любой другой император34, – и позаботился, можно сказать, обо всех, обеспечив одним проведение воды и устройство гаваней, другим – хлеб и осуществление общественных работ, третьим предоставив деньги и различные почести35, кому-то бо́льшие, кому-то меньшие. – Xiph. 244, 1 – 245, 6 R. St.; Exc. Val. 294 (p. 713); Suid. s. v. Ἀδριανός gl. 4.

 

6 (1) В управлении народом римским36 он прибегал больше к строгости, нежели к заискиванию. Однажды во время гладиаторских игр, когда толпа стала горячо требовать чего-то, он не только не выполнил этой [просьбы], но и приказал глашатаю провозгласить Домицианов призыв «Молчать!»37. (2) Однако слово даже не было произнесено: глашатай лишь поднял руку и одним только этим жестом успокоил [зрителей], как это обычно и делают [глашатаи] (ибо толпу никогда нельзя заставить замолчать призывом); и после этого, когда [собравшиеся] замолчали, он сказал: «Этого-то он и хотел». И Адриан нисколько не разгневался на глашатая, но даже наградил его за то, что тот так и не провозгласил неприятного приказания. (3) Он терпимо относился к такого рода вещам и не сердился, {128} если кто-то, даже из числа случайных людей, неожиданно приходил ему на помощь. Так, когда однажды к нему во время прогулки обратилась с каким-то прошением женщина, он сначала сказал ей, что ему некогда, но потом, когда она воскликнула: «Тогда не будь императором!38», он обернулся и выслушал ее.

 

7 (1) Все важные и наиболее насущные дела он рассматривал с участием сената и вершил правосудие вместе с первыми мужами39, иногда во дворце, иногда на Форуме40, или в Пантеоне41, или в различных других местах, всегда восседая на трибунале, с тем чтобы всё совершалось принародно. Иной раз он присоединялся к консулам, разбирающим судебные тяжбы, и оказывал им почет на цирковых зрелищах. (2) Когда он возвращался домой, то предпочитал пользоваться паланкином, чтобы никого не обременять необходимостью его сопровождать. В неприсутственные и заповедные дни42 он оставался дома и, если только не случалось какое-нибудь неотложное дело, никого не допускал, даже для приветствия43, чтобы избавить людей от лишних хлопот. (3) Как в Риме, так и за его пределами он всегда имел при себе лучших мужей44 и общался с ними на своих пирах, по этой же причине он часто ехал в повозке, взяв с собой троих из них45. При любой возможности он отправлялся {129} на охоту; завтракая, он обходился без вина и ел довольно много: нередко он перекусывал даже во время судебного заседания, а потом обедал в обществе наиболее видных и благородных мужей, и эти его общие трапезы сопровождались всевозможными речами и обсуждениями. (4) Своих друзей он навещал, если им случалось заболеть, принимал участие в их [домашних] торжествах и с удовольствием останавливался в их поместьях и [городских] домах. В силу [этих дружеских чувств] он поставил на Форуме статуи многих [своих друзей] как после их смерти, так и при жизни. Действительно, никто из его окружения не допускал надменности и не принимал подношений за разглашение каких бы то ни было слов или дел [Адриана], как это в обычае делать среди императорских отпущенников и прочих приближенных.

 

8 (11) Эти черты его характера я отметил в качестве общего введения. [Теперь] же расскажу по порядку о требующих упоминания событиях. – Xiph. 245, 6 – 246, 8 R. St.; Petr. Patr. Exc. Vat. 107 (p. 221 Mai. = p. 203, 8–13 Dind.).

 

(1a) Когда взбунтовались жители Александрии46, усмирить их не удавалось до тех пор, пока они не получили от Адриана письмо, в котором он высказал им свое порицание. Право же, слово императора будет иметь больше силы, чем его оружие. – Petr. Patr. Exc. Vat. 108 (p. 221 Mai. = p. 203, 14–17 Dind.).

 

(12) Прибыв в Рим47, он простил долги как императорскому казначейству, так и римской общегосударственной казне48 и установил {130} даты, с какой по какую в течение пятнадцати лет49 должно было соблюдаться это освобождение от уплаты. (2) В день своего рождения50 он устроил для народа бесплатные зрелища, на которых было убито множество зверей, так что за один только раз умертвили сто львов и столько же львиц. Была осуществлена и раздача подарков с помощью жетонов в виде шаров51, которые он разбрасывал как в амфитеатре, так в цирке отдельно среди мужчин и среди женщин. Он ведь и мыться в банях повелел им отдельно друг от друга52. (3) Помимо этих событий, имевших место в том году [118 г.], философ Евфрат53 принял добровольную смерть, после того как Адриан ввиду его старости и болезни позволил ему выпить сок цикуты.

 

9 (1) Адриан объезжал одну провинцию за другой, посещая различные области и города и инспектируя все гарнизоны и крепости; при этом одни из них он переместил в более подходящие54 места, другие упразднил, а третьи основал заново. Он лично осматривал и вникал буквально во всё, включая не только обычные принадлежности военных лагерей (я имею в виду оружие, машины, рвы и палисады), но также и частные дела и нужды каждого отдельного [воина], как тех, кто служил рядовыми, так и их начальников, – их образ жизни, жилые помещения, привычки; и многое он изменил и исправил там, где произошли отступления от обычных порядков и проявилась склонность к излишней роскоши55. (3) Он упражнял {131} воинов во всех видах боя, награждая одних и браня других, и учил их всему, что необходимо делать. И для того, чтобы они должным образом исполняли свои обязанности, имея перед глазами его [собственный пример], он неизменно следовал строгому образу поведения, любой переход совершая либо пешим, либо верхом, и не было случая, чтобы он сел в колесницу или четырехколесную повозку. (4) Ни в зной, ни в стужу он не надевал головного убора, но и среди германских снегов, и под палящим египетским небом шел с непокрытой головой. Говоря в целом, примером своим и наставлениями всё войско по всей державе он настолько [хорошо] обучил и дисциплинировал56, что и поныне установленные им тогда порядки являются для воинов законом службы. (5) Именно этим в первую очередь и объясняется то, что бо́льшую часть [своего правления] он жил в мире с чужеземными народами, ибо они, видя его боевую готовность и не только не подвергаясь нападению, но еще и получая деньги, не предпринимали никаких враждебных действий. (6) В самом деле, его войска имели настолько прекрасную выучку, что всадник из числа так называемых батавов, переплыл через Истр с оружием57. Видя это, варвары испытывали страх перед римлянами и, сосредоточившись на своих собственных делах, обращались к Адриану как к третейскому судье в своих междоусобных спорах.

 

10 (1) Объезжая города, он также строил театры и устраивал игры, но [во время этих поездок] обходился без императорской пышности, {132} ибо за пределами Рима он всегда ее чурался. Однако свою собственную родину58 он так и не посетил, хотя и оказал ей великие почести59 и одарил множеством великолепных даров. (2) Он, говорят, очень увлекался охотой60. И действительно, во время своих охотничьих забав он сломал ключицу и едва не покалечил и ногу, а городу, основанному им в Мизии61, дал название Адрианотеры62. Впрочем, {133} из-за такого рода времяпрепровождения он не пренебрегал ни одной обязанностью, относящейся к его власти. О его страсти к охоте свидетельствует его отношение к коню Борисфену, с которым он больше всего любил охотиться: когда тот околел, он устроил ему гробницу, поставил на нее памятную стелу и вырезал надпись. (31) Неудивительно поэтому, что, когда скончалась Плотина63, благодаря расположению которой он достиг [императорской] власти, он оказал ей исключительные почести: в течение девяти дней он носил по ней траур, воздвиг ей храм64 и сочинил несколько гимнов в ее честь. – Xiph. 246, 8 – 247, 28 R. St.

 

(3а) Когда Плотина скончалась, Адриан воздал ей хвалу, сказав: «Хотя она просила меня о многом, ей ни в чем не было отказа». Этим он хотел сказать только следующее: «Она просила [только] о том, что не обременяло меня и не давало поводов для возражений». – Petr. Patr. Exc. Vat. 109 (p. 221 Mai. = p. 203, 18–21 Dind.).

 

(32) Он был настолько искусным охотником, что однажды сразил огромного кабана одним ударом.

 

11 (1) Прибыв в Грецию, он был допущен к высшей степени посвящению в таинства65.

 

Затем через Иудею он переправился в Египет66, где совершил жертвоприношение в честь Помпея, о котором, как говорят, у него родился такой стих67:

 

Вот странность: владетель стольких храмов лишен гробницы.

 

И он восстановил его разрушенную гробницу68. (2) В Египте он также восстановил город, получивший имя в честь Антиноя69. {134} Сей Антиной происходил из вифинского города Вифиния, который мы также называем Клавдиополем; он был возлюбленным императора и погиб в Египте70, то ли бросившись в Нил, как пишет Адриан71, то ли, как достоверно известно, будучи принесенным в жертву. (3) Адриан ведь, как я сказал, совершенно не знал меры в своем любопытстве и, помимо прочего, занимался всевозможными гаданиями и ворожбой. Антиноя же он почтил, отстроив город, названный его именем, на том месте, где тот принял свою смерть: поступил он так либо из любви к нему, либо потому, что юноша по собственной воле обрек себя на гибель (ибо для исполнения замыслов [Адриана] необходимо было добровольное самопожертвование). (4) И его статуи, или, скорее, священные изображения, воздвиг он, можно сказать, по всему миру72. В конечном итоге он заявил, что видел звезду, которая якобы является Антиноем, и охотно прислушивался к выдумкам своих приближенных, утверждавших, что эта звезда и в самом деле образовалась из души Антиноя и тогда впервые появилась [на небосклоне]. Из-за этого он сделался предметом шуток, тем более что, когда умерла его {135} сестра Паулина, он вовсе не поспешил оказать ей какие-либо почести73... – Xiph. 247, 28 – 248, 17 R. St.; Exc. Val. 295 (p. 714); ср.: Suid. s. vv. Ἀδριανός (gl. 5), παιδικά.

 

12 (1) На месте разрушенного Иерусалима74 он основал город, который назвал Элия Капитолина75, а на месте храма Бога воздвиг храм Юпитеру, и это привело к войне весьма значительной и продолжительной, (2) ибо иудеи считали недопустимым, что в их городе поселятся иноземцы и укоренятся чужие святыни; и, пока Адриан находился неподалеку в Египте и потом снова в Сирии, они не предпринимали никаких {136} действий, кроме того, что оружие, которое им было предписано [изготовить], они умышленно делали худшего качества, рассчитывая сами воспользоваться им, если римляне его отвергнут; но, когда он оказался далеко, они открыто восстали76. (3) Они не отваживались вступать с римлянами в открытое сражение, но занимали выгодные пункты на местности и снабжали их подземными ходами и стенами, с тем чтобы в том случае, если [противник] станет их одолевать, иметь убежища и скрытно сноситься друг с другом под землей, и на определенном расстоянии проделывали в этих подземных ходах лазы наружу, чтобы дать доступ воздуху и свету.

 

13 (1) Поначалу римляне вовсе не обращали на них никакого внимания. Вскоре, однако, вся Иудея пришла в возбуждение, и иудеи волновались повсюду, собирались вместе и как тайком, так и в открытую выказывали великую враждебность римлянам; и многие другие иноземные народы из своекорыстных побуждений присоединялись к ним77, и, можно сказать, весь мир в связи с этими событиями пришел в движение. Тогда только Адриан послал против них своих лучших полководцев, первым среди которых был Юлий Север78, направленный против иудеев из Британии, где он был наместником. (3) Север ни в одном месте не рискнул в открытую напасть на противников, видя их многочисленность и отчаянную решимость, но, рассекая их на отдельные части благодаря численности своих {137} солдат и младших командиров, лишая их доступа к продовольствию и блокируя, он смог хотя и медленно, но без лишних опасностей истощить силы [врагов], нанести им потери и подавить. 14 (1) Действительно, лишь очень немногие из них остались в живых. Пятьдесят из наиболее важных укреплений и девятьсот восемьдесят пять самых значимых деревень были стерты с лица земли, пятьсот восемьдесят тысяч человек были перебиты в стычках и сражениях (число же погибших от голода, болезней и огня не поддается подсчету). (2) В итоге почти вся Иудея была превращена в безлюдную пустыню79 в точном соответствии с теми предзнаменованиями, которые были явлены им до войны. Действительно, гробница Соломона, которая почитается иудеями как святыня, сама по себе разрушилась80 и разом рухнула; в города их с воем вбегали в большом количестве волки и гиены. (3) Впрочем, на этой войне немало погибло и римлян81. Поэтому Адриан в письме сенату не использовал обычного для императоров приветствия82, [которое звучит так:] «Если вы и ваши дети здоровы, хорошо; я и войско здоровы».

 

(4) Севера83 он послал в Вифинию, которая нуждалась отнюдь не в вооруженной силе, но в наместнике и начальнике справедливом, рассудительном и уважаемом. Север обладал всеми этими {138} качествами. И он так управлял и так устроил здешние дела, как частные, так и общественные, что мы84 и поныне все время его вспоминаем. Памфилия вместо Вифинии была передана [в ведение] сената, и [наместничество в ней стало определяться] жеребьевкой85. – Xiph. 248, 17 – 249, 27 + 251, 24 – 27 R. St.; Exc. Val. 296 (p. 714).

 

15 (1) Так завершилась тогда война с иудеями, но другая была начата аланами (т. е. массагетами86), подстрекаемыми Фарасманом87. Она причинила тяжелые бедствия Албании и Мидии, а затем затронула Армению и Каппадокию, после чего прекратилась, так как аланы, с одной стороны, были урезонены дарами Вологеза88, а с другой – устрашены Флавием Аррианом, наместником Каппадокии89. – Xiph. 251, 27 – 252, 1 R. St.; Exc. UR 17 (p. 414).

 

(2) Присланные Вологезом и язигами90 посольства – первый выдвинул ряд обвинений против Фарасмана, вторые же хотели {139} подтвердить мир – он91 направил в сенат и предоставил ему вынести решения, каковые включил в свою речь и огласил посланникам92. – Exc. UG 55 (р. 407).

 

16 (1) Тем временем Адриан завершил строительство Олимпийского храма в Афинах93, в котором была воздвигнута и его статуя, и посвятил в него змея94, привезенного из Индии. Он также с блеском справил Дионисии, когда впервые занял высшую у афинян должность95, и был при этом одет в местное платье. (2) Он разрешил эллинам построить ему святилище, названное Панэллинским, и учредил в связи с этим игры96, а также передал в дар афинянам большие суммы денег, годовой запас хлеба и весь [остров] Кефаллению97. В числе многих других законов, изданных им, он запретил любому {140} члену совета98, как лично, так и через посредничество другого [лица], брать на откуп какой-либо налог. (3) Когда после его возвращения99 в Риме на одном из зрелищ толпа стала громко требовать отпуска на волю какого-то возницы, он дал свой ответ, записанный на доске для объявлений и гласивший: «Не подобает ни вам у меня просить, чтобы я освободил чужого раба, ни его хозяина принуждать это сделать».

 

17 (1) Между тем он начал болеть (он ведь и раньше страдал от кровотечений из носа, а теперь они стали гораздо более обильными) и потерял надежду выжить. Поэтому он представил римлянам в качестве Цезаря100 Луция Коммода101, хотя тот и страдал кровохарканьем, а девяностолетнего Сервиана и его восемнадцатилетнего внука Фуска102 предал смерти за то, что они якобы возмущались этим его решением103. (2) Сервиан, перед тем как умереть, попросил огня и, воскурив фимиам, воскликнул: «Вы, боги, знаете о моей невиновности. Что до Адриана, то я молюсь только о том, чтобы он, {141} страстно желая смерти, не мог умереть». И действительно, Адриан болел очень долго, и часто молил о смерти, и не раз хотел покончить с собой. (3) Существует его письмо, в котором говорится именно об этом – сколь ужасно желать смерти и быть не в состоянии умереть. Упомянутого же Сервиана Адриан104 и [сам] считал достойным императорской власти105. Так, как-то раз на пиру он попросил своих друзей назвать ему десять человек, способных единолично править, а потом, после небольшой паузы, сказал: «Только девятерых я хочу узнать, потому что один мне известен – это Сервиан». – Xiph. 252, 1–30 R. St.

 

18 (1) Были в то время и другие превосходнейшие мужи, среди которых самыми выдающимися были Турбон и Симилис106, удостоенные почетных статуй. Турбон, муж исключительно сведущий в военном деле, стал префектом, то есть начальником107, преторианцев и никогда не проявлял ни изнеженности, ни заносчивости, но жил как один из многих. (2) Помимо прочего, он целый день находился около дворца, а нередко приходил туда ближе к полуночи, когда другие собирались отойти ко сну. (2) [В связи с этим стоит, конечно, упомянуть] случай с Корнелием Фронтоном108, который был в то время среди римлян одним из лучших судебных ораторов. Однажды поздно вечером он возвращался домой с обеда и, узнав от какого-то человека, в чью защиту обещал выступить в суде, что Турбон всё {142} еще занят рассмотрением судебных дел, вошел к нему в судебное присутствие прямо как был в праздничной одежде и приветствовал его, но не утренним обращением «Здравствуй!», а тем, какое принято при вечернем [расставании]: «Будь здоров!»109 (4) Днем Турбона невозможно было застать дома, даже если он болел; и Адриану, советовавшему ему не беспокоиться, он ответил, что префект должен умереть стоя.

 

19 (1) Симилис возрастом и саном превосходил Турбона и в нравственном отношении, как я полагаю, не уступал никому из великих мужей. Об этом могут свидетельствовать даже самые незначительные случаи. Так, когда однажды его, тогда еще центуриона, Траян пригласил войти к себе прежде префектов, он сказал: «Негоже, Цезарь, что ты будешь разговаривать с центурионом в то время, как префекты стоят снаружи». (2) Более того, начальствование над преторианцами он получил против своего желания и, получив, сложил. С трудом получив отставку от дел, он остаток своей жизни, в течение семи лет, спокойно провел в деревне и распорядился написать на своем надгробии такие слова: «Здесь лежит Симилис, существовавший столько-то лет, а живший семь». – Xiph. 252, 30 – 253, 23 R. St.; Exc. Val. 297, 298, 299.

 

23 (4) Юлий Фабий110, будучи не в силах выносить изнеженность своего сына, решил броситься в реку. – Exc. Val. 300 (р. 714).

 

20 (1) Адриана истощала сильная потеря крови, отчего у него возникла и водянка. Когда же и Луцию Коммоду внезапно стало плохо111 из-за обильного и непрерывного кровотечения, Адриан призвал к себе домой наиболее видных и достойных сенаторов и, лежа на кушетке, обратился к ним с такой речью112: (2) «Мне, друзья мои, природа не дала иметь сына, но вы предоставили мне [такую {143} возможность] с помощью закона. Есть, однако, различие между этими двумя [способами обрести потомство], и заключается оно в том, что родной [сын] рождается таким, каким угодно божеству, тогда как усыновляемого каждый выбирает себе сам по собственному усмотрению. (3) Поэтому родителю от природы часто достается [дитя] ущербное и неразумное, а при [сознательном] решении выбирается [человек] вполне здоровый и телом, и духом. Именно по этой причине я сначала выбрал из всех Луция, наделенного такими достоинствами, о каких я никогда не смел бы и мечтать в своем собственном сыне. (4) Но, поскольку Небеса забрали его у нас, я выбрал в качестве императора для вас того, кого [теперь] предоставляю [вам], – человека благородного113, сдержанного, вразумительного, наделенного здравым умом, не настолько молодого, чтобы поступать опрометчиво, и не настолько старого, чтобы оставить что-либо без внимания, человека, который воспитан был в соответствии с законами и путь государственных должностей прошел в соответствии с нашими обычаями, так что ему отлично известны все дела, касающиеся власти, и со всеми ними он готов прекрасно справляться. (5) Я имею в виду Аврелия Антонина114. И хотя я совершенно точно знаю, что он в наибольшей степени, чем кто-либо из людей, склонен к спокойной жизни и далек от каких бы то ни было помыслов о власти, тем не менее я думаю, что он не отнесется с {144} пренебрежением ни ко мне, ни к вам, но примет на себя власть даже против собственного желания».

 

21 (1) Таким вот образом Антонин стал императором115. И так как у него не было потомства мужского рода, Адриан приказал ему усыновить Коммода, сына Коммода116, и вместе с ним также Марка Анния Вера, желая наперед определить на как можно больший срок тех, кто примет императорскую власть. Этот Марк Анний, ранее носивший имя Катилий117, был внуком Анния Вера, который трижды становился консулом и занимал должность префекта Города118. (2) Адриан, хотя и приказал Антонину усыновить их обоих, тем не менее отдавал предпочтение Веру как в силу его родства [с ним] и его возраста119, так и потому, что [юноша] уже обнаружил исключительнейшие душевные качества и силу характера, за что он называл его «Вериссимус», остроумно обыгрывая значение римского слова120. {145}

 

22 (1) На некоторое время Адриан с помощью знахарских средств и заклинаний избавился от водяночных отеков, однако вскоре снова наполнился жидкостью. Поскольку ему всё время становилось хуже и он, можно сказать, каждый день умирал, то он стал страстно желать смерти121 и не раз просил [дать ему] яд или меч, но никто ему не давал. (2) И так как никто не брался исполнить его приказы, несмотря на обещание денег и освобождение от наказания, он послал за Мастером, варваром-язигом, попавшим в плен, которого он брал с собой на охоту, ценя его за силу и бесстрашие; и отчасти угрозами, отчасти посулами заставил дать обещание, что он убьет его. (3) Он сделал цветную пометку в том месте на груди пониже соска, которое ему указал его врач Гермоген122, с тем чтобы благодаря нанесенной туда смертельной ране он мог безболезненно умереть. Когда же и этот его замысел не удался из-за того, что Мастор, испугавшись [предстоящего] дела, в ужасе выбежал вон, Адриан горько сетовал на свою болезнь и беспомощность, (4) из-за которой он был даже не в состоянии наложить на себя руки, хотя и теперь обладал властью умертвить других. В конце концов он отказался от тщательного ухода и лечения, стал есть и пить всё подряд и встретил свою смерть123, громко произнеся известную поговорку: «Толпа врачей царя сгубила»124.

 

23 (1) Прожил он шестьдесят два года, пять месяцев и девятнадцать дней125, правил в качестве императора двадцать лет и одиннадцать месяцев. Похоронен он был около самой реки126, рядом с Элиевым мостом, где он приготовил для себя гробницу127, так как {146} мавзолей Августа был уже заполнен и с этого времени в нем больше никого не хоронили. – Xiph. 253, 23 – 255, 13 R. St.

 

(2) Народ, несмотря на его в общем превосходное правление, ненавидел его128 за те несправедливые и бесчинные убийства, которые он осуществил в начале и в конце своего правления129, хотя он до такой степени был далек от всякой кровожадности, что даже в отношении тех, кто оскорблял его, считал достаточным всего лишь написать на их родину, что эти люди ему не по нраву. (3) Если было совершенно необходимо подвергнуть наказанию какого-нибудь человека, имевшего детей, то он смягчал меру наказания в зависимости от числа детей. Тем не менее сенат долго упорствовал в своем нежелании назначить ему принятые [в таких случаях] почести130 и в выдвижении обвинений против тех людей, которые в его {147} правление допускали произвол и удостоились за это почестей, в то время как их следовало подвергнуть каре. – Xiph. 255, 14–19 R. St.; Exc. Val. 301 (p. 714).

 

ФРАГМЕНТ

 

После смерти Адриану была воздвигнута статуя, изображающая его на запряженной четверней колеснице, столь огромная, что даже очень крупный человек мог пройти через глаз любого из коней, а так как она была вознесена на чрезвычайную высоту от пьедестала, то люди, прогуливавшиеся внизу по земле, считали, что и кони, и Адриан совсем крошечные. – Exc. Salm. fr. 114 Muell. (p. 396, 23–27 Cram.). {148}

 

1 ...был его земляком – Дион следует ошибочной традиции, согласно которой Адриан родился в городе Италика в Испании (ср.: Aul. Gell. XVI. 13. 4; Eutrop. VIII. 6. 1; Hieron. Chron. 197b). На самом деле Адриан родился 24 января 76 г. н. э. в Риме (SHA. Hadr. 1. 3); его род происходил из италийского города Пицена, откуда его предки перебрались в Италику, которая считалась его официальной родиной. См.: Syme R. Hadrian and Italica // JRS. 1964. Vol. 54. P. 142–149. Об Италике см. коммент. к LXVIII. 4. 1.

 

2 ...воспитывался им – После смерти отца, Элия Адриана Афра (в 85 г.), в числе опекунов Адриана были Траян и Публий Ацилий Аттиан, который впоследствии, когда Траян стал императором, занимал пост префекта претория и сохранил его при Адриане (вероятно, до 119 г.).

 

3 ...родственником – Дед Адриана был женат на Ульпии, тетке Траяна.

 

4 ...его племяннице – Это была Вибия Сабина (ок. 85–135 или 136 гг.), внучатая племянница Траяна (внучка его сестры Марцианы, дочь Матидии Старшей). Адриан женился на ней до 101 г.

 

5 ...разделял его труды – Адриан принимал участие в Дакийских войнах, командуя I Минервиным легионом и входя в свиту императора; за проявленные отличия был награжден Траяном (ILS 308), был консулом в 108 г., наместником Паннонии.

 

6 ...был назначен [управлять] Сирией – Не ранее 117 г.

 

7 ...назначения консулом в числе первых – Адриан был консулом-суффектом в 108 г. и благодаря Плотине был намечен в консулы 118 г. (SHA. Hadr. 4. 4). Выражение «консул в числе первых» (ϋπατος tv πρώτοις) означает ординарного консула.

 

8 ...Плотина, действовавшая из расположения [к нему] – ἐξ ἐρωτικῆς φιλίας. О роли Плотины ср.: Aur. Vict. Caes. 13. 12; SHA. Hadr. 4. 10; Eutrop. VIII. 6. 1. {122}

 

9 ...наместником Киликии – Марк Кассий Апрониан был пропреторским легатом Киликии ок. 180 г., управлял также провинциями Ликия-Памфилия и Далмация, был консулом-суффектом при Марке Аврелии или Коммоде.

 

10 ...всю эту историю – Различные версии усыновления Адриана Траяном приводятся в биографии Адриана (SHA. Hadr. 4. 3–10).

 

11 ...провозгласили императором – Адриан, находившийся в Антиохии, был усыновлен 9 августа 117 г. (или накануне), а провозглашен императором 11 августа, которое стало его dies imperii (днем вступления на престол).

 

12 ...поместили в его колонну – Ср.: SHA. Hadr. 5. 9; 6. 3; Eutr. VIII. 5. 2; Epit. de Caes. 14. 11. {123}

 

13 ...ему едва не было отказано в посмертном обожествлении – Ср. ниже, гл. 23. 3, и SHA. Hadr. 20. 4; Aur. Vict. Caes. 14. 11; Eutrop. VIII. 7. 3.

 

14 Пальма, Цельс, Нигрин и Лузий – О Пальме см. коммент. к LXVIII. 14. 5, о Цельсе – к LXVIII. 16. 2, о Лузии – к LXVIII. 32. 4–5. Гай Авидий Нигрин, вероятно, был консулом-суффектом 110 г., легатом провинции Ахайи и наместником Дакии; иногда отождествляется с сенатором, которого упоминает Плиний в своих «Письмах» (V. 13. 6; 20. 6; VII. 6. 2). Согласно SHA. Hadr. 7. 1, Нигрин и Лузий готовили покушение на Адриана во время жертвоприношения.

 

15 ...они якобы собирались убить его на охоте – Об этом предполагаемом заговоре см.: Premerstein A., von. Attentat der Konsulare auf Hadrian im Jahre 118 n. Chr. // Klio. 1908. Bd. 8. S. 9–14; 75–79.

 

16 ...выступил с оправдательной речью – Ср.: SHA. Hadr. 7. 4 (эта речь была произнесена в сенате).

 

17 ...приказа об их казни – В биографии Адриана (SHA. Hadr. 7. 2) сообщается со ссылкой на его собственное жизнеописание, что они были убиты по приказу сената, вопреки воле Адриана.

 

18 Сервиан и его внук Фуск – Луций Юлий Урс Сервиан, консул 90, 120 и 134 гг., уроженец Испании, был мужем сестры Адриана Домиции Паулины. Гней Педаний Фуск Салинатор, сын консула 118 г. и дочери Сервиана, приходился Адриану внучатым племянником. Сервиан был принужден к самоубийству в 134 г.; та же участь, по всей видимости, постигла и Фуска. Об их смерти см. ниже, гл. 17. 1 sqq., и SHA. Hadr. 15. 8; 23. 2–3. {124}

 

19 Адриан Афр – Публий Элий Адриан Афр был претором в 85 или 86 г. Он умер, когда Адриану шел десятый год (SHA. Hadr. 1. 4).

 

20 ...на обоих языках – То есть к греческой и латинской словесности. Об этих его занятиях подробнее см.: SHA. Hadr. 16. 1 sqq.; 25. 9 10. Ср. также: SHA. Hadr. 1. 5: «Он так усиленно изучал греческую литературу, имел к ней такое пристрастие, что некоторые называли его гречонком» (пер. С. П. Кондратьева) (ср.: Epit. de Caes. 14. 2).

 

21 ...немало сочинений и в прозе, и в стихах – В жизнеописании Адриана ему приписываются такие сочинения, как любовные стихи, автобиография, стихотворные творения в подражание Антимаху, эпиграммы (SHA. Hadr. 14. 8; 15. 11; 16. 1–6 с некоторыми цитатами). Некоторые речи и стихотворения Адриана сохранились в надписях, например так называемая Похвала Матидии – laudatio Matidiae (CIL XIV 3579 = IIt. IV. 1, 77), речь перед воинами после военных учений, произнесенная в Ламбезисе в 128 г. во время инспекционной поездки по африканским провинциям (CIL VIII 2532 = 18042; ILS 2487; 9133–9135), эпитафия поэту Парфению (IG IV 1089 = Antologia Palatina. XI. 130), а также метрическая надпись на могиле Борисфена, любимого коня Адриана (CIL XII 1122), о которой упоминает и Дион (LXIX. 10. 2). Кроме того, на одном из Фаюмских папирусов (P. Fay. 19) сохранилось частное письмо Адриана. О речах и письмах Адриана см.: Alexander P. J. Letters and Speeches of the Emperor Hadrian // HSCP. 1938. Vol. 49. P. 141–177.

 

22 ...увлекался ваянием и живописью – Ср.: SHA. Hadr. 14. 8; Epit. de Caes. 14. 2, а также: Athen. VIII. 361f, где Адриан характеризуется как μουσικώτατος – «в высшей степени преданный музам», т. е. занятиям науками и искусствами, или «в высшей степени образованный человек». Дион следует здесь консервативной римской традиции, неодобрительно относившейся к художественным занятиям. Ср., например, отзыв Тацита об артистических увлечениях Нерона: Tac. Ann. XIII. 3. 3.

 

23 ...в чем бы он не разбирался – Ср.: SHA. Hadr. 15. 10; 16. 8 и 11. Об отношениях Адриана и интеллектуалов его времени в целом см.: Syme R. Hadrian the Intellectual // Les empereurs Romains d’Espagne. Colloques Internationaux du Centre National de la Recherche Scientifique, Madrid; Italica, 1964. P., 1965. P. 243–254; Stertz S. A. Semper in omnibus varius: the Emperor Hadrian and Intellectuals // ANRW. Tl. II. Bd. 34. 1. 1993. P. 612–628. {125}

 

24 ...уроженца Галлии Фаворина – Фаворин (ок. 80–150 гг. н. э.), известный оратор периода Второй софистики, уроженец Арелата (Арля), образование получил в Массилии (Марсель); был наставником таких известных литературных деятелей, как Герод Аттик, Корнелий Фронтон, Авл Геллий. Одно время находился при дворе Адриана, который высоко его ценил и причислил его к всадническому сословию; занимал должность верховного жреца в провинции. Соперничал с Полемоном из Смирны. Около 130 г. впал в немилость Адриана и был отправлен в ссылку на о. Хиос. При Антонине Пие вернулся в Рим и восстановил свое высокое положение. Известны заголовки около 30 его произведений, написанных по-гречески и сохранившихся в отдельных отрывках. О его отношениях с Адрианом см.: Swain S. Favorinus and Hadrian // ZPE. 1989. Bd. 79. P. 150–158.

 

25 ...Дионисия из Милета – Публий Элий Дионисий из Милета – известный в то время лексикограф, составивший сочинение об аттическом наречии в 10 книгах. Дионисий, однако, получил от императора всаднический ранг и стал прокуратором одной из провинций (Philostr. Vitae sophist. I. 22), возможно, Ахайи.

 

26 Ἀουίδιον – исправление О. Гиршфельда рукописного αὐτοῦ ἰδίον.

 

27 ...Гелиодору, ведавшему императорской перепиской – Гай Авидий Гелиодор, ритор и философ из сирийского г. Кирра. Был близок к Адриану (SHA. Hadr. 16. 10), занимая должность секретаря по переписке (ab epistulis), хотя тот и высмеивал его в своих сочинениях (ibid. 15. 5). В конце правления Адриана и при Антонине Пие Гелиодор занимал пост префекта Египта. Гелиодор был отцом Авидия Кассия (см. ниже, LXXII [LXXI]. 22. 2), известного военачальника времен Марка Аврелия, поднявшего в 175 г. неудачный мятеж против императора.

 

28 ...архитектора Аполлодора – См. коммент. к LXVIII. 13. 1. {126}

 

29 ...проект храма Венеры и Ромы – Рома – богиня Рима. Строительство этого храма в греческом стиле (самый большой в Риме: его размеры 145 × 100 м, колонны почти 2 м в диаметре) было начато на холме Велии, поблизости от Римского форума, в 121 г. и продолжалось до 135 г., когда храм был освящен.

 

30 ...ввел вместо него Антимаха – Антимах из Колофона – эпический поэт, расцвет которого приходится на время около 400 г. до н. э. Он написал эпическую поэму «Фиваида» и элегию «Лида», обе исключительно длинные и насыщенные мифологическим материалом. Александрийские грамматики ставили его среди эпических поэтов на второе место после Гомера. Сам Адриан, бывший приверженцем архаического стиля, в подражание Антимаху написал очень темные по смыслу книги «Катаханы» («Насмешки») (SHA. Hadr. 16. 2).

 

31 ...не затевал [новых] войн – Ср.: SHA. Hadr. 5. 1; 21. 8. {127}

 

32 ...поддерживал дисциплину – Ср. ниже, гл. 9. 4.

 

33 ...городам он оказывал самую щедрую помощь – Ср.: SHA. Hadr. 10. I; 12. 2–3; 13. 3; 21. 7. Из специальных исследований по этой теме см.: Fraser Т. E. Hadrian as Builder and Benefactor in the Western provinces. Oxford, 2006.

 

34 ...больше, чем любой другой император – Ср.: SHA. Hadr. 13. 5. О путешествиях и инспекционных поездках Адриана см.: Halfmann H. Itinera Principum. Geschichte und Typologie der Kaiserreisen im Römischen Reich. Stuttgart. 1986; Syme R. Journeys of Hadrian // ZPE. 1988. Bd. 73. P. 159–170; Birley A. R. Hadrian’s Travels // The Representation and Perception of Roman Imperial Power. Proceedings of the Third Workshop of the International Network Impact of Empire (Roman Empire, 200 BC – AD 476), Rome, March 20–23 / ed. L. de Blois. Amsterdam, 2003. P. 425–438.

 

35 ...различные почести – В их числе – дарование прав латинского гражданства, предоставление отдельным городам статуса муниципия, освобождение от податей (immunitas) и сокращение налогов.

 

36 ...народом римским – Имеется в виду плебс города Рима.

 

37 ...Домицианов призыв «Молчать!» – Ср.: Suet. Dom. 13. 1. {128}

 

38 ...не будь императором! – Аналогичные истории рассказывались и о Филиппе II Македонском, и о Деметрии Полиоркете, и об Антипатре (Plut. Mor. 179 C–D; Demetr. 42. 7; Stob. Florileg. II. 13. 48).

 

39 ...вершил правосудие вместе с первыми мужами – Ср.: SHA. Hadr. 22. 11.

 

40 ...на Форуме – Судя по свидетельству Авла Геллия (ΝΑ. XIII. 25. 2), это был Форум Траяна.

 

41 ...в Пантеоне – Пантеон, «храм всех богов», построенный Випсанием Агриппой в 27–25 гг. до н. э. на Марсовом поле, подвергся разрушению и был полностью перестроен Адрианом между 119–127 гг., став одним из шедевров римской архитектуры. О судебных заседаниях с участием Адриана в Пантеоне ср.: Cod. Theod. XIV. 3. 10.

 

42 ...в заповедные дни – Так называемые dies religiosi, которые считались несчастливыми, поэтому в эти дни запрещались всякого рода публичные и официальные дела.

 

43 ...для приветствия – Характерный римский обычай утреннего приветствия знатного римлянина или императора его окружением, клиентами и людьми, искавшими высокого покровительства. Посетители, допускаемые в покои покровителя в соответствии с рангом, должны были являться ранним утром одетыми в тоги и затем сопровождать его при выходе из дома. В период Империи это приветствие превратилось в форму выражения лести и способ заработка для малоимущих клиентов, которые посещали патрона в расчете на подарок в виде денег или еды (sportula).

 

44 ...имел при себе лучших мужей – Ср.: SHA. Hadr. 9. 7. Слово «лучшие» (ἄριστοι) у Диона обычно обозначает сенаторов.

 

45 ...взяв с собой троих из них – Дословно «ехал четвертым» (τἐταρτος... ὠχεῖτο). Ср. такое же обыкновение Траяна: LXVIII. 7. 3. {129}

 

46 ...взбунтовались жители Александрии – Эти волнения имели место в 122 г. Ср.: SHA. Hadr. 12. 1, где сообщается, что беспорядки произошли из-за священного быка Аписа, которого нашли после многолетних поисков и яростно спорили о том, у кого его следует поместить.

 

47 Прибыв в Рим – Первый раз после провозглашения императором. Судя по «Актам Арвальских братьев» (CIL VI 2079 = 32376), это произошло 9 июля 118 г.

 

48 ...императорскому казначейству... общегосударственной казне – βασιλικόν и δημόσιον – это соответственно fiscus (личная казна императора) и aerarium (государственная казна, которая находилась в ведении сената и управлялась назначаемыми им должностными лицами). Фиск пополнялся доходами из императорских провинций как с частных лиц, так и с общественных угодий, подконтрольных императору, а эрарий – из сенатских. Это разделение было введено Августом. См.: Jones A. Η. M. The Aerarium and the Fiscus // JRS. 1950. Vol. 40. P. 22–29. Согласно биографии Адриана (SHA. Hadr. 7. 6), списание долгов относилось только к императорской казне. Этот факт засвидетельствован также надписью с Форума Траяна, в которой сенат и народ римский выражают благодарность Адриану, который первый из императоров списал долги фиску (CIL VI 967 = ILS 309; ср. также легенду на сестерции: RELIQUA VETERA HS NOVIES MILL. ABOLITA S. C. – «Отменены старые недоимки в сумме 90 миллионов сестерциев по постановлению сената» [ВМС III, № 1207]). {130}

 

49 ...пятнадцати лет – Дословно сказано «шестнадцати лет», так как счет велся с включением предшествующего года. Высказывалось мнение, что Адриан в это время ввел общую ревизию налоговых списков, которая должна была осуществляться каждые 15 лет (Mommsen Th. Römisches Staatsrecht. Bd. II3. S. 1015). Однако следующий известный пример такого рода списания долгов относится к 178 г. (см. ниже LXXII [LXXI]. 32. 2), когда Марк Аврелий списал все задолженности за предшествующие 25 лет «в дополнение к пятнадцати годам Адриана».

 

50 ...день своего рождения – Адриан родился 24 января 76 г.

 

51 ...с помощью жетонов в виде шаров – Ср.: LXII (LXI). 18. 2; LXVI. 25. 5.

 

52 ...отдельно друг от друга – Ср.: SHA. Hadr. 18. 10. С последнего века Республики совместное посещение бань мужчинами и женщинами вполне допускалось, хотя в некоторых городских банях имелось специальное женское отделение. Смешанные бани (balnea mixta) впоследствии вновь появились, и последующие императоры их периодически запрещали: Марк Аврелий (SHA. M. Aur. 23. 8), Александр Север после разрешения Гелиогабалом (SHA. Heliog. 31. 7; Alex. Sev. 24. 2). Однако они сохранялись и позднее (Cod. Iust. V. 18. 11. 2).

 

53 ...философ Евфрат – Евфрат из Тира, философ-стоик, современник Диона Хрисостома и Аполлония Тианского.

 

54 ...более подходящие – ἐπικαιροτέρους – исправление Беккера: рукописи дают ἐπικαιροτάτους – «самые подходящие».

 

55 ...склонность к излишней роскоши – Ср.: SHA. Hadr. 10. 4: «В лагерях он велел разрушить помещения для пиров, портики, закрытые галереи и художественные сады». {131}

 

56 ...обучил и дисциплинировал – Подробности военных порядков, введенных Адрианом, и его взаимоотношений с войском излагаются также в его биографии: SHA. Hadr. 10. 2–8. Ср. также: Veget. I. 8; 27. Однако Фронтон упрекал Адриана в ослаблении воинской дисциплины: Fronto. Princ. hist. Haines II. P. 206. О военных преобразованиях и военной политике Адриана подробнее см.: Davies R. W. Fronto, Hadrian and the Roman Army // Latomus. 1968. T. 27. № 1. P. 75–95; Levi M. A. Le iscrizioni di Lambaesis e l’esercito di Adriano // Atti della Accad. naz. dei Lincei: Rend. Classe di scienza morali, stor. e filol. 1994. Vol. 5. Fasc. 4. P. 711–723; Wesch-Klein G. Hadrian und der Exercitus Romanus // Eos. 1994. Vol. 82. S. 273–289.

 

57 ...всадник... переплыл через Истр с оружием – Это свидетельство Диона подтверждается известной стихотворной эпитафией воину из батавской когорты, который был удостоен Адрианом отличий за то, что переплыл через Дунай в полных доспехах и отличался исключительной меткостью в стрельбе из лука и метании копья. См.: CIL III 3676 = = ILS 2558 = Buecheler, 427 = ЛЭС 43. Об этой надписи в более широком контексте см.: Speidel M. P. Swimming the Danube under Hadrian’s eyes: A feat of the Emperor’s Batavi horse guard // Ancient Society. 1991. Vol. 2. P. 277–282. M. Спейдел отождествляет этого воина с Сораном, упоминаемым в надписи: CIL X 5687 = AE 1968, 112, и считает его воином из числа конных гвардейцев императора (equites singulares Augusti). В «Палатинской антологии» (VII. 363) сохранилась эпиграмма, которая, возможно, представляет собой эпитафию, сочиненную самим Адрианом одному из всадников его гвардии. {132}

 

58 ...собственную родину – Имеется в виду Италика в Испании. См. коммент. к LXIX. 1. 1.

 

59 ...оказал ей великие почести – Вероятно, Италике был предоставлен статус колонии. Ср.: Aul. Gell. XVI. 3. 4. См. также: Syme R. Hadrian and Italica // JRS. 1964. Vol. 54. P. 142–149.

 

60 ...очень увлекался охотой – Ср.: SHA. Hadr. 2. 1; 19. 4; 20. 2; 22. 4.

 

61 ...в Мизии – Мизия – область в северо-западной части Малой Азии.

 

62 Адрианотеры – дословно «Адриановы охоты (охотничьи угодья)». Ср.: SHA. Hadr. 20. 13: «В одном месте он основал Адрианотеры, потому что там он удачно охотился и как-то убил медведицу». Это место отождествляется с совр. Балыкесир в Турции. Основан город был, вероятно, в 124 г. {133}

 

63 ...когда скончалась Плотина – Между 122 и 123 гг.

 

64 ...воздвиг ей храм – По другим сведениям, Адриан воздвиг ей два храма: один на Форуме Траяна, другой в г. Немаусе (Ниме), где она родилась. Ср.: SHA. Hadr. 12. 2.

 

65 ...в таинства – Имеются в виду Элевсинские мистерии в Аттике. Это событие относится к 128 г. Ср.: SHA. Hadr. 13. 1; IG II/III2 3575.

 

66 ...в Египет – Сюда Адриан прибыл летом 130 г.

 

67 ...такой стих – Его цитирует также Аппиан в «Гражданских войнах» (II. 86; Ant. Pal. IX. 402).

 

68 ...восстановил его разрушенную гробницу – Ср.: SHA. Hadr. 14. 4: «...выстроил Помпею гробницу великолепнее прежнего». Эта гробница находилась в г. Пелузии и пострадала во время иудейского восстания между 115–117 гг. (ср.: App. BC. II. 86). См.: Pekáry Т. Das Grab des Pompeius // BHAC 1970. Bonn, 1972. S. 195–198.

 

69 ...город, получивший имя в честь Антиноя – Антинополь (совр. Шейх Абаде) был основан 30 октября 130 г. (Chron. Pasch. Chron minora. 1. 223) по эллинистическому образцу на месте египетского города Беса, расположенного на восточном берегу Нила, рядом с важным религиозным центром Гермополем. См.: Bell. H. I. Antinoopolis: A {134} Hadrianic Foundation // JRS. 1940. Vol. 30. P. 133–147; Schubart P. Antinoopolis: pragmatisme ou passion // Chronique d’Égypte. 1972. Vol. 143. P. 119–127.

 

70 ...погиб в Египте – 24 октября 130 г. О его смерти ср.: SHA. Hadr. 14. 6–7; Aur. Vict. Caes. 14. 7–8. Об отношениях Адриана и Антиноя см., в частности: Lambert R. Beloved of God: the Story of Hadrian and Antinous. L., 1984; Vout C. Power and Eroticism in imperial Rome. Cambridge, 2009. P. 52–136.

 

71 ...как пишет Адриан – Здесь Дион ссылается на мемуары (автобиографию) самого Адриана.

 

72 ...его статуи... по всему миру – О многочисленных и разнообразных изображениях Антиноя и его культе, в котором юноша отождествлялся с Гермесом, Осирисом, Адонисом и связывался с Дианой, см.: Coarelli F. Le tomb d’Antinous à Rome // MEFRA. 1986. Vol. 98. P. 217–253; Meyer H. Antinoos. Die archäologische Denkmäler unter Einbeziehung des numismatischen und epigraphischen Materials. München, 1990; Vout C. Antinous, Archaeology and History // JRS. 2005. Vol. 95. P. 80–96. {135}

 

73 ...его сестра Паулина... какие-либо почести – Домиция Паулина, жена Юлия Урса Сервиана (см. коммент. к LXIX. 2. 6), вероятно, умерла в Александрии несколькими месяцами раньше Антиноя. Вопреки этому утверждению Диона, Паулина, судя по папирологическим и эпиграфическим данным, была удостоена посмертных почестей: в одном из папирусов она упоминается вместе с Антиноем как σύνναοι – «почитаемые в одном храме» вместе с Исидой и Осирисом (P. Lond. 1164), а надпись из Сард в Азии сообщает об играх, устроенных Адрианом в честь покойной сестры (Moretti L. Iscrizioni agonistiche greche. Roma, 1953. № 84). См.: Grimm G. Paulina und Antinous: zur Vergöttlichung der Hadriansschwester in Ägypten // Das antike Rom und der Osten: Festschrift für Klaus Parlasca / hg. Ch. Börker und M. Donderer. Erlagen, 1990. S. 33–44.

 

74 ...разрушенного Иерусалима – Иерусалим был разрушен римлянами в 70 г. н. э. во время Первой Иудейской войны.

 

75 ...назвал Элия Капитолина – Этот город (Colonia Aelia Capitolina) был основан скорее всего во время посещения Адрианом Иудеи в 130 г. как римская колония, получившая название в честь императора и Юпитера Капитолийского, чей храм был построен на месте разрушенного Иерусалимского храма. Правда, Евсевий Кесарийский утверждает (HE. IV. 6. 14), что город был основан уже после подавления восстания в качестве кары мятежным иудеям. Об этом решении Адриана и других причинах антиримского восстания см.: Golan D. Hadrian’s Decision to supplant «Jerusalem» by «Aelia Capitolina» // Historia. 1986. Bd. 35. Hft. 2. P. 226–239; Schäfer P. Hadrian’s policy in Judaea and the Bar Kokhba revolt: a reassessment // A Tribute to Geza Vermes: Essays on Jewish and Christian Literature and History / ed. P. R. Davies and R. T. White. Sheffield, 1990. P. 281–303; Isaak B. H. The Foundation of Aelia Capitolina // Idem. The Near East under Roman Rule. Leiden; N. Y.; Köln, 1998. P. 87–111. {136}

 

76 ...открыто восстали – Открытые военные действия начались в 132 г. Предводителем восставших был Симон Бар Кохба («Сын Звезды»). Ср.: Euseb. HE. IV. 6. 2; 8. 6; Iustin. I Apol. 31. 6; Oros. VII. 13. 4; Hieron. Chron. 2148s; 2149b; 2150c. Рассказу Диона об этом восстании посвящены специальные исследования: Isaak B. Cassius Dio on the Revolt of Bar Kokhba // Scripta classica Israelica. 1983–1984. Vol. 7. P. 68–76; Gichon M. New insight into the Bar Kokhba war and a reappraisal of Dio Cassius 69. 12–13 // Jewish Quarterly Review. 1986. Vol. 77. P. 15–43. Из других работ, посвященных этому восстанию, см. в первую очередь: Schäfer P. Der Bar Kokhba Aufstand: Studien zum zweiten Jüdischen Krieg gegen Rom. Tübingen, 1981; Gichon M. The Bar Kochba War. A Colonial Uprising against Imperial Rome // Revue Internationale d’Histoire Militaire. 1979. Vol. 42. P. 88–95; Isaak B., Oppenheimer A. The revolt of Bar Kokhba: ideology and modern scholarship // Journal of Jewish Studies. 1985. Vol. 36. P. 33–60; Eck W. The Bar Kokhba Revolt: the Roman Point of View // JRS. 1999. Vol. 89. P. 76–89.

 

77 ...иноземные народы... присоединялись к ним – В их числе, по всей видимости, были жители соседней провинции Аравия.

 

78 ...Юлий Север – Секст Минуций Фаустин Юлий Север, уроженец Далмации, сделал блестящую карьеру при Адриане, командовал XIV Сдвоенным легионом, был наместником Дакии (120–126 гг.), консулом-суффектом в 127 г., управлял Нижней Мёзией (между 128–130 гг.) и Британией (с 130 г.), Иудеей и стал первым наместником вновь образованной провинции Сирия Палестина. За успехи в подавлении иудейского восстания был удостоен триумфальных украшений (ILS 1056). {137}

 

79 ...превращена в безлюдную пустыню – Ср.: Euseb. HE. IV. 6. 3–4.

 

80 ...гробница Соломона... разрушилась – Согласно Библии, Соломон был погребен в городе Давида (т. с. в восточной части Иерусалима), но о существовании культового почитания его могилы ничего не сообщается (3 Царств. 11. 43; 2 Хрон. 9. 31). По мнению Э. Бёрли, гробница Соломона была разрушена во время работ по перестройке Иерусалима в Элию Капитолину (Birley A. R. Hadrian. The Restless Emperor2. L.; N. Y., 2000. P. 268).

 

81 ...немало погибло и римлян – Ср.: Fronto. De bello Parth. P. 221 van den Hout. Известно, что в ходе этой войны римляне, возможно, потеряли XXII Дейотарианов и IX Испанский легионы, а также часть X легиона Fretensis. См.: Keppie L. J. F. The history and disappearance of the legion XXII Deiotariana // Greece and Rome in Eretz Israel: Collected Essays / ed. A. Kasher, U. Rappaport, G. Fuks. Jerusalem, 1990. P. 54–61; Mor M. Two legions – the same fate? (the disappearance of the Legions IX Hispana and XXII Deiotariana) // ZPE. 1986. Bd. 62. P. 267–278.

 

82 ...в письме сенату не использовал... приветствия – Неясно, когда писал это письмо Адриан – во время войны или после ее завершения. Известно, однако, что Адриан лично побывал в Иудее между 132 и 134 гг. Война же завершилась осенью 135 г. взятием последнего оплота восставших городка Бетара недалеко от Иерусалима (Euseb. HE. IV. 6. 3).

 

83 ...Севера – Это не Юлий Север, упомянутый в предыдущей главе, а Гай Юлий Север, знатный галат по происхождению и видный сенатор первой половины II в.; во время Иудейской войны как легат IV Скифского легиона, расположенного в Сирии, он был направлен на подавление восстания, потом был наместником Ахайи. Его миссия в Вифинии в качестве пропреторского легата ad corrigendum statum provinciae Ponti et Bithyniae («для исправления положения дел в провинции Понт и Вифиния») относится к 136/137 г. В 140 г. он стал консулом-суффектом, после чего занимал посты наместника {138} Нижней Германии и провинции Азия. О нем высоко отзывался знаменитый оратор Элий Аристид (Or. L. 12, 71; 77; 82 K).

 

84 ...мы – То есть жители Вифинии, откуда Дион был родом.

 

85 ...[наместничество в ней стало определяться] жеребьевкой – Это значит, что Памфилия была отнесена к числу провинций римского народа, в которые наместников, выбираемых по жребию, направлял сенат.

 

86 ...аланами (т. е. массагетами) – Аланы – кочевые иранские племена, родственные сарматам, которые в I в. н. э. пришли из Внутренней Азии и осели на Южнорусской равнине восточнее Дона и севернее Кавказа. Дион ошибочно отождествляет их с массагетами, скифским народом, обитавшим в древности на территории Закаспия и Приаралья и со временем слившимся с другими степными племенами. Возможно, он следует здесь Арриану (см. примеч. 89), который называет аланов скифами, используя более знакомое его читателям этническое наименование.

 

87 ...Фарасманом – Фарасман II был царем кавказских иберов. О его отношениях с Адрианом ср.: SHA. Hadr. 13. 9; 17. 10–13; 21. 13. См. подробно: Braund D. Hadrian and Pharasmanes // Klio. 1991. Bd. 73. P. 208–219.

 

88 ...Вологеза – Этот Вологез был скорее царем Армении из числа аршакидских принцев, нежели одноименным царем Парфии Вологезом II, правившим в 105–147 гг. См.: Migliorati G. Op. cit. P. 321–322.

 

89 ...Флавием Аррианом, наместником Каппадокии – Флавий Арриан (ок. 95–175 гг.), уроженец г. Никомедии в Вифинии, учился философии у стоика Эпиктета (чьи «Беседы» он записал и опубликовал); как историк Арриан написал такие труды, как «Анабасис Александра», «История Парфии» (сохранилась в отрывках), «Индика»; был автором ряда военных трактатов, в том числе «Тактики» и «Построения против аланов». Последнее сочинение как раз и связано с событиями 134 или 135 г., когда Арриан как наместник Каппадокии отразил вторжение аланов и, возможно, также вторгся на их территорию (Themist. Or. XXXIV. 8). См.: Вosworth D. Arrian and Alani // HSCPh. 1977. Vol. 81. P. 217–255; Перевалов С. М. Римская стратегия на Кавказе в каппадокийское легатство Флавия Арриана // Он же. Тактические трактаты Флавия Арриана: Тактическое искусство; Диспозиция против аланов. М., 2010. С. 301–340.

 

90 ...язигами – См. коммент. к LXVII. 5. 2. {139}

 

91 ...он – Вероятно, имеется в виду Адриан. В этом случае данный эпизод относится ко времени, когда он вернулся в Рим после завершения Иудейской войны.

 

92 Данный фрагмент, очевидно, находится не на своем месте, но точное его положение остается неизвестным. Возможно, отмеченные в нем события относятся к правлению Антонина Пия.

 

93 ...Олимпийского храма в Афинах – Ср.: SHA. Hadr. 13. 6. Это был огромный храм Зевса Олимпийского (Олимпейон), строительство которого начал еще тиран Писистрат в середине VI в. до н. э., и потом оно не раз возобновлялось, но так и не было окончено. Завершение его строительства Адрианом относится к 128–130 гг.

 

94 ...посвятил в него змея – Змей был связан с культом Эрихтония, аттического героя, сына Гефеста, легендарного царя Афин. Ср.: Paus. I. 24. 7.

 

95 ...высшую у афинян должность – Должность архонта-эпонима, имя которого присваивалось соответствующему году в афинском календаре. Известно, однако, что Адриан занимал эту должность в 112 г. (CIL III 550 = ILS 308). С. Джоунс высказал предположение, что между 130 и 132 гг. Адриан, по случаю учреждения Панэллинона, вторично был удостоен архоната (Jones C. P. The Panhellenion // Chiron. 1996. Bd. 26. P. 33–34). По мнению Э. Бёрли, данное свидетельство, сохраненное Ксифилином, не соответствует действительности (Birley A. R. Hadrian: the Restless Emperor2. L.; N. Y., 2000. P. 351. Not. 18).

 

96 ...святилище, названное Панэллинским, и учредил в связи с этим игры – Это святилище (σήκος), Панэллинион (ср.: SHA. Hadr. 13. 6: ara Hadriani), вероятно, было объединено с храмом Зевса Олимпийского (ср.: Paus. I. 18. 9), для отправления культа которого было, по всей видимости, создано объединение греческих городов. Игры – так называемые Панэллинские (Всегреческие), – вероятно, были учреждены в 132 г. и проводились раз в четыре года. См.: Benjamin A. S. The Altars of Hadrian in Athens and Hadrian’s Panhellenic Program // Hesperia. 1963. Vol. 32. № 1. P. 57–86; Willers D. Hadrian’s panellinisches Programm. Basel, 1990. S. 54–67; Jones C. P. The Panhellenion // Chiron. 1996. Bd. 26. P. 29–56; Spawforth A. J. S. The Panhellenion again // Chiron. 1999. Bd. 29. P. 344–347; Romeo I. The Panhellenion and Ethnic Identity in Hadrianic Greece // CPh. 2002. Vol. 97. № 1. P. 21–40; Doukellis P. N. Hadrian’s Panhellenion: a Network of Cities? // Mediterranean Historical Review. 2007. Vol. 22. № 2. P. 295–308.

 

97 ...[остров] Кефаллению – Кефалления – крупнейший из островов Ионического моря. {140}

 

98 ...члену совета – βουλευτής. Подразумеваются члены афинского Совета (Буле), которые, таким образом, подчинялись тем же правилам, что и римские сенаторы.

 

99 ...после его возвращения – В 134 г.

 

100 ...в качестве Цезаря – Присвоение имени Цезаря обычно служило указанием на выбор преемником власти или соправителем. В данном случае речь идет об усыновлении Коммода Адрианом, которое имело место в 136 г. (ср.: SHA. Hadr. 23. 10–12).

 

101 ...Луция Коммода – Луций Цейоний Коммод, консул 136 г., получивший теперь имя Элия Цезаря Вера (SHA. Hadr. 23. 10–11), был сыном ординарного консула 106 г., носившего такое же имя, и Плавции, которая принадлежала к видной семье из Требула Суффенас, расположенной около Тибура, где находилась знаменитая вилла Адриана, что дало основание предполагать, что Коммод родился от ее внебрачной связи с Адрианом (см., например: Carcopino J. Le batard d’Hadrien et l’hérédité dynastique chez les Antonins // REA. 1949. Vol. 51. P. 262–321 = Idem. Passion et politique chez les Césars. P., 1958. P. 143–222). Однако более вероятно, что Плавция вторично вышла замуж за Авидия Нигрина, друга Адриана, казненного в 118 г. по обвинению в предполагаемом заговоре. Коммод же женился на дочери Нигрина от первого брака и, таким образом, был зятем и пасынком человека, которого Адриан в первые месяцы своего правления, по-видимому, рассматривал как своего преемника. С этой точки зрения усыновление Коммода может рассматриваться как шаг, вызванный угрызениями совести. Усыновление произошло во второй половине 136 г. См.: Pflaum H. G. Le règlement successoral d’Hadrien // BHAC 1963. Bonn, 1964. P. 95–122; Birley A. R. Marcus Aurelius. A Biography. Revised ed. L., 1987. P. 232 ff.

 

102 ...Сервиана и... Фуска – См. коммент. к LXIX. 2. 5.

 

103 ...якобы возмущались этим его решением – Ср.: SHA. Hadr. 15. 8; 23. 2–8; 25. 8, где указываются иные причины их казни: Фуск якобы на основании предсказаний и знамений надеялся на получение императорской власти, а Сервиан «послал обед царским рабам... сел в стоявшее у ложа царское кресло... держась прямо, подходил к воинским сторожевым постам». Здесь упоминаются и другие казненные Адрианом лица. {141}

 

104 ...Адриан – исправление Реймара; в рукописях стоит ὁ Τραιανός. Впрочем, Зонара (XI. 24) называет именно Адриана.

 

105 ...считал достойным императорской власти – Ср.: SHA. Hadr. 23. 2.

 

106 ...Турбон и Симилис – Квинт Флавий Лонгин Марций Турбон, возможно, начавший службу центурионом, при Траяне командовал одним из преторианских флотов, был прокуратором Мавретании Цезарейской, подавлял волнения в Паннонии и Дакии в начале правления Адриана, сменил на посту префекта претория Аттиана (SHA. Hadr. 9. 4). О его карьере см.: Leschi L. La carrière de Q. Marcius Turbo, préfet du prétoire d’Hadrien // CRAI. 1945. Vol. 89. № 1. P. 144–162. Сервий Сульпиций Симилис также начинал свою карьеру центурионом при Траяне, но уже в 107 г. занимал пост префекта Египта, между 118–119 гг. стал коллегой Аттиана по командованию преторианской гвардией, потом Адриан заменил его на этом посту Сентицием Кларом; умер ок. 126 г. на 50-м году жизни (SHA. Hadr. 9. 5; Petr. Patr. Exc. Vat. 112; Cedr. Comp. Hist. I. P. 438). См.: Syme R. Guard Prefects of Trajan and Hadrian // JRS. 1980. Vol. 70. P. 64–80.

 

107 ...то есть начальником – εἴτ’ ἄρχων – пояснение эксцерптора.

 

108 ...случай с Корнелием Фронтоном – Марк Корнелий Фронтон (ок. 100 – ок. 166 гг. н. э.), уроженец г. Цирта в Нумидии, один из наиболее образованных людей эпохи, выдающийся оратор и педагог, консул-суффект 143 г., наставник будущих императоров Марка Аврелия и Луция Вера (сохранилась его переписка с ними, а также с императором Антонином Пием); в своих литературных вкусах был поклонником Катона, Гая Гракха, Саллюстия и Цицерона; занимался также историописанием. {142}

 

109 «Будь здоров!» – При встрече римляне приветствовали друг друга словом «Salve», а при прощании использовали слово «Vale». У греков соответствующие обращения также различались: χαῖρε (дословно «Радуйся!») и ὑγίαινε («Будь здоров!»).

 

110 Юлий Фабий – Имя, вероятно, искажено. Э. Гроаг, исключая родовое имя Юлий, идентифицировал этого персонажа с Квинтом Фабием Катуллином, консулом 130 г. (PIR2 F 25). Если принять исправление Юлий в Юлиан, то возможно отождествление его с Фабием Юлианом, упоминаемым Марком Аврелием в «Размышлениях» (IV. 50), который в таком случае может быть идентифицирован как Марк Фабий Юлиан Гераклеон Оптатиан, жрец коллегии Арвальских братьев между 118–119 гг. (PIR2 F 40). См.: Migliorati G. Op. cit. P. 395–396.

 

111 ...Коммоду внезапно стало плохо – Ср.: SHA. Hadr. 23. 16; Ael. 4. 8; 6. 6. Он умер в ночь на 1 января 138 г.

 

112 ...с такой речью – Ср. эту речь с речью, которую в «Истории» Тацита (I. 14–16) произносит император Гальба по случаю усыновления Кальпурния Пизона Лициниана. {143}

 

113 ...человека благородного – Ср. характеристику человеческих качеств Антонина в других источниках: SHA. Ant. Pius. 2. 1; Epit. de Caes. 15. 2–6; Ioh. Malal. Chronogr. II. 21; Amm. Marc. XVI. 1. 4; XXX. 8. 12; Paus. VIII. 8. 1–2.

 

114 ...Аврелия Антонина – Тит Аврелий Фульвий Бойоний Аррий Антонин (19 сентября 86 г. – 7 марта 161 г.) был усыновлен Адрианом 25 февраля 138 г. и получил имя Тит Элий Цезарь Адриан Антонин. До этого Антонин, происходивший из галльского сенаторского рода крупных землевладельцев из Немауса (совр. Ним), был консулом в 120 г. и проконсулом провинции Азия (ок. 134–135 гг.). О происхождении его прозвища «Пий» (Pius – Благочестивый) см.: SHA. Ant. Pius. 2. 3–7. {144}

 

115 ...Антонин стал императором – Ср.: SHA. Hadr. 24. 1; Ant. Pius. 4. 4; Epit. de Caes. 12. 3.

 

116 ...Коммода, сына Коммода – Речь идет о Луции Цейонии Коммоде Младшем (130 169 гг.), который впоследствии стал соправителем Марка Аврелия под именем Луций Аврелий Вер; после усыновления он получил имя Л. Элий Аврелий Коммод. О его месте в планах Адриана см.: Barnes Т. D. Hadrian and Lucius Verus // JRS. 1967. Vol. 57. P. 65–79.

 

117 ...ранее носивший имя Катилий – Точнее: Марк Анний Катилий Север – по имени своего прадеда по матери Луция Катилия Севера (ср.: SHA. M. Aur. 1. 9; Galen. Adv. de typis script. VII 478 Kühn), консула-суффекта неизвестного года и ординарного консула 120 г. (вместе с будущим императором Антонином Пием), префекта Рима в 138 г. Ср. также отзыв о нем самого Марка Аврелия: Ad se ipsum. 1. 4. 9.

 

118 ...префекта Города – πολιαρχήσαντος – исправление Казавбона вместо рукописного χιλιαρχήσαντος («занимал должность трибуна»). Ср.: SHA. M. Aur. 1. 2.

 

119 ...в силу его родства [с ним] и возраста – О предках и родственниках Марка ср. более подробный рассказ в: SHA. M. Aur. 1. 1–9. Он родился 26 апреля 121 г. в знатной консулярской семье испанского происхождения, связанной родственными узами с влиятельными сенаторскими семействами Анниев-Дазумиев и Аврелиев-Домициев. Его отцом был Анний Вер, брат Аннии Галерии Фаустины Старшей, жены будущего императора Антонина Пия, а матерью – Домиция Луцилла, дочь двукратного консула П. Кальвизия Тула Рузона. Хотя Дион явно указывает на родственные связи между Анниями и семейством Адриана (τὴν συγγένειαν), исследователи считают, что их невозможно с уверенностью подтвердить, хотя какое-то отдаленное родство могло существовать через Луция Дазумия Адриана и мифического предка Марка Дазумия (SHA. M. Aur. 1. 6). См.: Syme R. Roman Papers. Vol. I / ed. E. Badian. Oxford, 1979. P. 244.

 

120 ...значение римского слова – Лат. verissimus – превосходная степень от прилагательного verus («честный, правдивый»). Ср.: SHA. M. Aur. 1. 10; 4. 1, а также надпись: AE 1940, 62, датируемую 143 г., в которой Марк именуется M. Aurelius Caesar Verissimus. Упоминается оно и в «Апологии» св. Юстина (I Apol. 1). {145}

 

121 ...страстно желать смерти – Ср. письмо Адриана Антонину, сохранившееся на папирусе P. Fayum 19 (= Smallwood 1966, № 123). Об этом документе см.: Alexander P. J. Letters and Speeches of the Emperor Hadrian // HSCPh. 1938. Vol. 49. P. 170–172; Bollansée J. P Fay. 19, Hadrian’s Memoirs and the Imperial Epistolary Autobiography // AncSoc. 1994. Vol. 25. P. 279–302.

 

122 ...врач Гермоген – Он упоминается в одной греческой надписи как Марций Гермоген, придворный врач императора (ἀρχιατρὸς Σεβαστοῦ – AE 1987, 165).

 

123 ...встретил свою смерть – Адриан умер в Байях (курортном городе, расположенном к западу от Неаполя) 10 июля 138 г. О попытках Адриана покончить с собой и его смерти ср.: SHA. Hadr. 24. 8–12; Aur. Vict. Caes. 14. 10; Epit. de Caes. 14. 12.

 

124 «Толпа врачей царя сгубила» – Поговорка, которая восходит к комедиографу Менандру (Monostichoi. 699). Ср. цитируемую Плинием Старшим (HN. XXIX. 5. 11) надпись на надгробии некоего человека: «Толпой врачей я был погублен» («Turba se medicorum periisse»).

 

125 ...девятнадцать дней – По другой традиции – 17 дней (SHA. Hadr. 25. 11).

 

126 ...около самой реки – Тибра.

 

127 ...приготовил для себя гробницу – Строительство мавзолея Адриана, к которому вел новый Элиев мост (названный по родовому имени императора), было завершено уже Антонином Пием в 139 г. (SHA. Ant. Pius. 8. 2). Эта гробница, имеющая форму {146} ротонды, в Средние века стала называться Замком Святого Ангела и превратилась в резиденцию римских пап. Здание сохранилось до сих пор.

 

128 ...ненавидел его – Ср.: SHA. Hadr. 25. 7: «ненавидимый всеми» (invisusque omnibus).

 

129 ...убийства... в начале и в конце своего правления – Имеется в виду прежде всего убийство четырех консуляров в начале правления Адриана и Сервиана и Фуска в конце. См. выше, LXIX. 2. 5–6, и коммент. к этой главе.

 

130 ...принятые [в таких случаях] почести – То есть обожествления. Ср. ниже, LXX. 1. 2, и SHA. Hadr. 27. 2–3; Ant. Pius. 5. 1; Aur. Vict. Caes. 14. 11; Eutr. VIII. 7. 3. {147}

 

Кассий Дион Коккейан. Римская история. Книги LXIV–LXXX. СПб., 2011. С. 122–148.

Ответить