←  Древний Рим

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Римские шлемы

Фотография MARCELLVS MARCELLVS 26.12 2012

ETRUSCO-CORINTHIAN - APULO-CORINTHIAN

Тип шлема, который попал в римскую армию от южноиталийских греков и этрусков, у которых в свою очередь он был распространен в VI-IV вв. до н. э. Его чаще всего встречающееся наименование – Апуло-коринфский – говорит о том, что данный тип производился первоначально гл. обр в Апулии. За образец был взят стандартный коринфский шлем и конструктивно он был превращен в носимую исключительно на голове каску, не допуская закрытия лица. При этом носовой вырез и глаза стали нести чисто декоративную функцию и по крайней мере на одном образце они просто процарапаны на самом металле шлема.

Конструктивно данный шлем представляет собой высокую бронзовую каску, скошенную к передней части, прямым обрезом по нижней кромке и незначительным шейным щитком. Несмотря на многочисленные рисованые реконструкции данный шлем как видно не имел металлических нащечников и крепился посредством подбородочного ремешка и ремешка шейного щитка. Высота подобных шлемов обыкновенно варьируется в перелах 165-250 мм., его вес колеблется от 670 до 1084 гр. , хотя имеются и варианты до 1535 гр. К его характерным особенностям также относятся выбитые по лицевой стороне над глазницами сильно выступающие брови, а также расширяющаяся затылочная часть. Шлем часто был украшаем насечками и гравировкой по обеим сторонам, изображающим как правило кабанов, быков или лошадей, а также (реже) львов, сфинксов и собак. Толщина данных шлемов была различной, изменяясь от 0,5 до 2,0 мм.

В качестве дополнительного украшения данный тип шлема обыкновенно нес вертикальную съемную (или стационарную) стойку для крепления гребня из конского волоса и две стационарные боковые трубки для перьев.

Впервые попытка классификации данных шлемов была предпринята Анжело Боттини в 1983 году, который разделил их на 5 групп, означенных как тип A, B, C, D и E. Ближе всего к классическому коринфскому шлему находится тип A – ставшие декоративными «нащечники» которого не смыкаются в области рта; он также является самым распространенным вариантом. Тип B характерен соединением «нащечников» узкой перемычкой, что создавало большую жесткость конструкции шлема. Тип C имеет полностью сомкнутые нащечники, тип D – лишь вырезы для глаз и прорисованный наносник. Тип E имеет цельную каску уже без всяких прорезей.

образец такого шлема -
ETR-COR. A.jpg
Apulo-Corinthian tip. A
место обнаружения: неизвестно
местонахождение: Dallas, Museum of Fine Arts (1966.8)
особенности: Выгравированные друг напротив друга кабаны.
Сообщение отредактировал MARCELLVS: 26.12.2012 - 17:43 PM
Ответить

Фотография Марк Марк 26.12 2012

Хороший почин. Стоит продолжить тему о древнем (и римском в частности) вооружении.
Ответить

Фотография MARCELLVS MARCELLVS 26.12 2012

Хороший почин. Стоит продолжить тему о древнем (и римском в частности) вооружении.

Так и будет...
Ответить

Фотография MARCELLVS MARCELLVS 26.12 2012

CHALCIDIAN

Шлем греческого происхождения, также заимствованный у италийских греков, образцы которого для Италии датируются обыкновенно VI-III вв. до н. э. Конструктивно был гораздо более продвинутым по сравнению с апуло-коринфским типом, имея достаточно глубокую коническую каску, первоначально имевшую высокое продольное ребро, впоследствии (когда каска стала более округлой) замененное выбитым чеканным ребром, ушные вырезы с незначительным отгибом металла и довольно неплохую защиту шейного отдела, которая опускалась значительно ниже лицевого обреза. Шлем, материалом для которого также была бронза, имел на лицевом обрезе незначительный рудиментарный наносник, а сама каска несла многочисленные выбитые ребра, имитировавшие надбровную часть (обыкновенно изображаемую на рельефах), на височных частях шлема образующих завитки, а также несла ребро, отделяющее шейный отдел от самой каски.

Шлем имел развитые нащечники, крепящиеся к каске на шарнирах, форма которых стала образцом для позднеримских вариаций шлемов. Нащечники имели глазные и ротовые вырезы и создавали удовлетворительный боковой обзор.

Шлем также нес съемную центральную стойку для волосяного гребня и боковые трубки (или спирали) для перьев. Высота такого шлема обыкновенно составляла 190-220 мм., а вес 700-1200 гр.

В качестве образца представлен шлем из коллекции Акселя Гутманна, Берлин.
Высота каски – 220 мм., нащечные пластины – 130 мм., вес – 791 гр.
CHALCIDIAN.jpg
Сообщение отредактировал MARCELLVS: 26.12.2012 - 18:55 PM
Ответить

Фотография MARCELLVS MARCELLVS 28.12 2012

MONTEFORTINO

Один из самых массовых шлемов, история существования которых охватывает не только весь период Римской республики, но и почти весь I век империи. Обычно считается заимствованным у галлов, хотя имеются образцы таких шлемов из Апулии и даже Сицилии, датируемые V в. до н. э. Являясь самым многочисленным римским шлемом, по классификации Робинсона имеет буквенное обозначение групп A-F, включая также модели неустановленных типов.

Конструктивно представлял собой бронзовый (реже железный) куполовидный или полусферический (позднее) шлем, имевший массивное навершие – как монолитное, так и высверленное для крепления гребня из перьев или конского волоса. Некоторые образцы имели дополнительно установленные железные трубчатые крепления (до 5-ти шт.) для перьев. Один образец (A 3) из галльского захоронения близ Пармы имеет боковые крепления для фиксации на каске высоких и плоских рогов.

Сама каска данного типа шлема изготавливалась посредством литья (с последующей кузнечной обработкой) или ковкой. Шлем имел прямой обрез по нижней кромке и первоначально совершенно незначительный шейный щиток, отогнутый из самой каски, который по центру имел отверстие для фиксации подвесного колечка ремешка, посредством которого шлем фиксировался на голове носителя. Соответственно толщина подобных шлемов составляла 2-3,5 мм. у литых и 0,7-1,5 мм. у кованых. Также имели место значительные изменения толщин на одной и той же модели – например шлем A 41 у основания имел толщину 4 мм., тогда как сама каска – 0,7-1,5 мм. Вес подобных шлемов варьировался в пределах 0,7 - 2,2 кг. Украшения на большей части таких шлемов состояли из 5-6 пропиленных горизонтальных линий, повторявших нижний обрез, витого обода и листовидного орнамента гребневого набалдашника на макушке шлема. Иногда имелись дополнительные украшения в виде различных фигурок.

Нащечники, крепившиеся к шлему на шарнирах, были практически плоскими с незначительным изгибом и достаточно широкими для того, чтобы частично закрывать уши носящего. Они имели глазные и ротовые вырезы, которые на ранних моделях имели сильно выступающие вперед части. Сам шлем имел прекрасный обзор, однако совершенно недостаточную защиту шейного отдела, которая должна была компенсироваться использованием длинного гребня из конского волоса, ниспадающего на спину.

В процессе становления данного типа шлема массовым, он претерпел изменения в сторону упрощения, лишившись практически всего своего художественного оформления и кроме того стал ниже – практически полусферическим, а шейный щиток значительно увеличился. Одни из самых поздних моделей, относящихся к 1-й половине I века, – E 2 и E 3 уже практически неотличимы от шлема Coolus, так как имеют остроконечное навершие и надбровное усиление, тогда как самый поздний (обнаруженный под Кремоной и датируемый 69 годом) уже имеет гигантский шейный щиток и упрощенного вида плоские нащечники.

В процессе вытеснения этих шлемов новыми моделями они остались зарезервированы за преторианцами (традиционно пользовавшихся архаичным вооружением), а также солдатами городских когорт и вспомогательных частей - что подтверждается изображениями.

иллюстрации.

Шлем из некрополя Montefortino под Филоттрано, по которому получила свое название вся группа этих шлемов.
montefortino.jpg
Упрощенной конструкции шлем I в.
montefortino.png
Сообщение отредактировал MARCELLVS: 28.12.2012 - 10:03 AM
Ответить

Фотография MARCELLVS MARCELLVS 29.06 2013

COOLUS

 

Шлем, ведущий свое происхождение от галльских моделей, обыкновенно называемых Mannheim, и появившихся в римской армии с кон. I в. до н. э. Находился на вооружении римских войск вплоть до 3-й четверти I века; по классификации Робинсона имеет буквенное обозначение A-I с определенным кол-вом образцов под каждой буквенной категорией. 

 

Шлем имел полусферической формы каску, практически всегда изготавливаемую из бронзы – существовал единственный железный вариант – Coolus C4 из Oberaden (Германия), датируемый I в. до н. э. – нач.  I в., однако находясь в Dortmund Museum, он был уничтожен во время WWII

 

Шлемы типа Coolus имели прямой обрез по нижней кромке (как и в случае с Montefortino), за исключением единственной модели F, а также не имели ушных вырезов и соответственно покрытий для них. Первоначально шлем был лишен держателя для гребня, но впоследствии они появились – как и боковые трубочки для перьев. Ранние модели также имели незначительный шейный щиток, впоследствии (G-I) развившиеся в довольно крупные и плоские. Нащечные пластины имели сложные выбитые ребра, а также отличались крупными размерами и значительными вырезами для мест возле глаз и рта. Существенным отличием этого типа шлема явился неизменный усилительный козырек спереди по фронтальной части шлема, предназначенный для защиты от рубящего удара спереди по голове. На первых моделях он был сложного профиля, впоследствии стал облегченным и имел Г-образный профиль. Толщина шлема варьировалась от 0,9 до 1,5 мм. (иногда до 2 мм.), ориентировочный вес до 1,5 кг. 

 

  cassides_haguenau05s.jpg

Coolus G3

3-я четверть I в.

 

cassides_weisenau_partis24s.jpg

Характерный для  этого шлема нащечник (слева).


Сообщение отредактировал MARCELLVS: 29.06.2013 - 17:38 PM
Ответить

Фотография MARCELLVS MARCELLVS 30.06 2013

IMPERIAL-ITALIC

 

Одна из крупных групп шлемов, наряду с Imperial-Gallic составлявших основу комплектации шлемами императорской армии I-III вв. Считается базировавшейся на прежних моделях италийских оружейников и поначалу на этом основании утверждалось о преобладании в данной группе именно бронзовых моделей, хотя на самом деле их соотношение примерно половинное.

 

Каска шлема по большей части неглубокая, впервые затылочная ее часть стала опускаться ниже лицевого нижнего обреза и там стала усиливаться выбитыми ребрами - обычно в количестве от 3-х до 5-ти. Сам шлем имел хорошую полусферическую форму, которая впоследствии стала лучше подгоняться под форму головы, на нем появились ушные вырезы - покрытия которых на первых образцах были отогнуты из металла самого шлема, впоследствии стали накладными. Шейный щиток практически с самого начала был хорошо развитым и как это стало закономерным на поздних моделях достиг значительных размеров. Сам щиток также имел выбитые ребра и имел незначительный отгиб вниз, оставаясь практически плоским. Усилительный фронтальный козырек поначалу имел вид цельного бруска, впоследствии стал профильным в виде буквы Г. Нащечники обычно были достаточно узкими, с стандартно выбитыми на них ребрами и полумесяцами, а также отгибами со стороны шеи и горла. Встречались нащечные пластины и совершенно гладкие. Модели G начинают использовать усилительные перекрещенные накладные ободы, перекрещивающиеся на макушке и защищавшие каску от рубящих ударов; сами шлемы иногда снабжены достаточно большим числом накладных бронзовых украшений, а на шейном щитке появляется небольшая рукоять для его ношения. В качестве стойки для гребня использовался как держатель, идентичный типу Coolus, так и нового образца - поворотного типа, где сама вилка гребня вставлялась в прорезь накладной пластины на макушке шлема и фиксировалась поворотом. Дополнительным средством фиксации гребневой коробки служили небольшие крючки, приклепанные по лобовой и затылочной части шлема. Более поздние модели шлема имели рифленую бронзовую полосу на надбровной части в качестве украшения, а сами кромки шейного щитка и нащечников зачастую имели бронзовую окантовку с целью скрыть плохо обработанные края металла.

 

Толщина данного типа шлемов варьировалась от 0,8 до 1,5 мм., вес - до 1,5 кг.

 

В целом это довольно качественный по уровню изготовления шлем, предоставлявший прекрасную защиту для головы носителя, на котором были опробованы и внедрены все конструктивные особенности, к которым впоследствии уже добавить было практически нечего. 

cassides_weisenau_italico06s.jpg

Imperial-Italic C1

Бронзовый шлем, датируемый 3-й четвертью I века. 

cassides_weisenau_theilenhofen05s.jpg

Imperial-Italic G1

Железный, датируется 1-й пол. II в.

cassides_weisenau_partis20s.jpg

Вилка для гребня и ушные покрытия (для типа Imp-Ital слева) из Cortesia Museum der Pfalz.  

Ответить

Фотография Центурион Центурион 20.01 2015

Великолепная схема эволюции.

Прикрепленные изображения

  • w_bb86d1b9.jpg
Ответить

Фотография MARCELLVS MARCELLVS 20.01 2015

Великолепная схема эволюции.

Да, в качестве упрощенной схемы годится, однако сама она намного сложнее и в природе существуют как промежуточные модификации, так и шлемы, могущие быть отнесены к двум сразу категориям..... 

 

Так, например шлемы Imp-Gallic J2 и D3 сочетают в своей конструкции как выбитые декоративные ребра (характерные для Gallic), так и усиливающие полосы (характерные для Italic), Imp-Gallic I6 имеет одинаковый срез по лобной части и затылочной - чего не наблюдается почти ни на одной родственной модели, кроме самых ранних.......

Ответить

Фотография RedFox RedFox 20.01 2015

ETRUSCO-CORINTHIAN - APULO-CORINTHIAN
...При этом носовой вырез и глаза стали нести чисто декоративную функцию и по крайней мере на одном образце они просто процарапаны на самом металле шлема.
...крепился посредством подбородочного ремешка и ремешка шейного щитка.

...К его характерным особенностям также относятся выбитые по лицевой стороне над глазницами сильно выступающие брови...

Процарапано: интересный факт в контексте стремления древних всяко соблюдать древние образцы, пусть даже совершенно фиктивно, как в этом случае.

Крепился ремешком шейного щитка: как бы себе такое представить визуально? Ну, откуда куда хомутики-верёвочки шли и за что цеплялись... :)

А вспомним раннесредневековые европейские шлемы - тоже бровастые, как у тетерева совсем.

 

Ответить

Фотография MARCELLVS MARCELLVS 20.01 2015

 

Крепился ремешком шейного щитка: как бы себе такое представить визуально? Ну, откуда куда хомутики-верёвочки шли и за что цеплялись... :)

 

При помощи приклепанного к шейному щитку подвесного колечка, через который и пропускался ремешок. Изображение этого у меня есть в компе, но сюда его втиснуть почему-то не получается....... 

Ответить

Фотография RedFox RedFox 20.01 2015

При помощи приклепанного к шейному щитку подвесного колечка, через который и пропускался ремешок. Изображение этого у меня есть в компе, но сюда его втиснуть почему-то не получается....... 

Вспомнилось та стадия общения с лошадями, когда хомута ещё не было и запрягали "удавкой". Может и тут что-то вроде этого? :)

Ответить

Фотография Центурион Центурион 05.03 2015

Римский скутум из Дура-Европос без умбона. 256 год.

КЛАССИЧЕСКИЙ РИМСКИЙ СКУТУМ являлся высокотехнологичным изделием, что вообще характерно для продукции римских и византийских мастеров.
За основу щита брались, в основном, берёзовые, либо осиновые дощечки, которые склеивались следующим образом в три слоя:

 

 

средний был расположен вертикально, а внешний и внутренний - горизонтально, перпендикулярно к внутреннему. Средняя толщина дощечки была около 0,3 см. По краям толщина "фанерного" полуфабриката составляла около 1 см., а в середине - до 1,5 см. Заготовка закладывалась в форму, соответствующую форме будущего щита в плане, и придавливалась сверху гнётом, внутренняя часть которого также соответствовала форме щита в плане.
снову щита брались, в основном, берёзовые, либо осиновые дощечки, которые склеивались следующим образом в три слоя:

средний был расположен вертикально, а внешний и внутренний - горизонтально, перпендикулярно к внутреннему. Средняя толщина дощечки была около 0,3 см. По краям толщина "фанерного" полуфабриката составляла около 1 см., а в середине - до 1,5 см. Заготовка закладывалась в форму, соответствующую форме будущего щита в плане, и придавливалась сверху гнётом, внутренняя часть которого также соответствовала форме щита в плане.

После высыхания клея заготовка извлекалась из формы и обтягивалась либо очень грубой дерюгой, либо войлоком. Причём, по краям обтягиваемый материал складывался в два слоя и прошивался через отверстия в деревянной основе.

Затем заготовка обтягивалась сыромятной кожей крупного рогатого скота, которая, высыхая, стягивала конструкцию, придавая ей дополнительную прочность.
По краям (иногда только по верхнему и нижнему) устанавливалась металлическая обивка из бронзы, либо стали. Края щита активно исполоьзовались в бою, как дополнительное ударное оружие.
По фронту прикрепляли металлические (тоже из бронзы, либо стали) фигурные полосы, также придающие прочность фронтальной части, и укрепляли их металлическим же умбоном. И накладные полосы, и умбон составляли различные рисунки и символы, в частности, обозначавшие тот или иной легион.

Поле щита раскрашивали либо однородно, либо, на однородном поле помещали какие-либо рисунки "в тему" основной эмблемы или изображения на умбоне.

Изнутри щита имелась горизонтальная ручка. Иногда устраивались гнёзда для ручных метательных шаров из свинца или камня.

Размер щитов составлял около 1,28-1,30м х 0,63-0,64м.

Кстати,мы нашли рукастого парня он сделал его насколько можно придерживаясь технологии, мы обтянули его бычьей шкурой,держит выстрел с ПМ,сам пробовал.

Прикрепленные изображения

  • 1619622_783616448390682_4676246681707407823_n.jpg
  • 10689514_783616425057351_8564411007641019192_n.jpg

Сообщение отредактировал Центурион: 05.03.2015 - 12:09 PM
Ответить

Фотография Стефан Стефан 09.08 2016

А. Е. Негин

 

Позднеримские шлемы с продольным гребнем

 

В современной историографии не раз ставился вопрос о происхождении так называемых шлемов с гребнем, а также пути их попадания наряду со шпангенхельмом в римскую армию (Thomas, 1971; Klumbach, 1973; James, 1986), где в начале IV в. н. э. произошел резкий переход к новым формам боевых наголовий; при этом старые традиции были забыты и им на смену пришли совершенно иные конструктивные разработки. Несмотря на обилие исследований и научных трактовок, до сих пор остаются невыясненными причины и ряд обстоятельств этого процесса. В то же время скрупулезное рассмотрение данных аспектов чрезвычайно полезно для понимания процессов взаимовлияний и видоизменений в оружейных традициях Рима и его противников.

 

Считается, что резкий переход к новым формам боевых наголовий произошел в самом начале IV в. н. э. и был следствием событий, произошедших в период, названный историками «кризисом III века». Это было время хаоса и неопределенности для империи. Гражданские войны и экономический упадок сильно ослабили государство, и одновременно на границах усилился напор варваров. Особенно активизировалась Сасанидская Персия, добивавшаяся ухода римских войск из всех азиатских провинций. Отстаивание военного авторитета потребовало от Рима почти предельных усилий и привело к тому, что римлянам пришлось многое изменить в своей тактике и стратегии, а также и в вооружении, чтобы сражаться с врагом его же методами и оружием. Этот тезис прослежен уже в работах А. Альфельди (Alföldi, 1932) и получил свое развитие в публикациях Г. Клумбаха (Klumbach, 1973), С. Джеймса (James, 1986), Х. Микса (Miks, 2008). Однако все они затрудняются дать более четкую хронологию процесса заимствования и распространения этого вида шлемов в римской армии. Чтобы заполнить эту лакуну, необходимо рассмотреть не только собственно римские образцы, но и имеющиеся крайне скудные свидетельства бытования двухчастных шлемов с продольным гребнем на Востоке (рис. 1).

 

Рассматриваемые нами модификации полусферических шлемов состояли в большинстве случаев из двух половин, соединенных продольным рантом-гребнем (на некоторых экземплярах довольно высоким), имели подвижный назатыльник, присоединенный к тулье шлема посредством кожаных ремешков или пришитый к подкладке шлема. Кроме того, отличными по форме от прежних типов боевых наголовий здесь были нащечники, а также на ряде найденных археологами экземпляров присутствовал нехарактерный для римских шлемов предшествующего периода наносник. Отличительным признаком этих шлемов по праву может считаться продольный гребень – рельефная железная полоса (в большинстве случаев {343} снабженная вертикальным ребром), прикрывающая стык пластин, из которых составлен купол. Однако найденные римские образцы, по-видимому, уже являющиеся симбиозом нескольких варварских оружейных традиций, а также несущие на себе определенные элементы усовершенствования, привнесенного римскими оружейниками, имеют несколько вариантов сборки тульи. Впрочем, как и у предполагаемого парфяно-сасанидского прототипа, тулья большинства найденных образцов состоит из двух половин. Находки двухчастных шлемов отмечены в разных уголках Римской империи (ил. XIII–XV). Большая их группа обнаружена в Дунауйвароше (Intercisa) (Klumbach, 1973, S. 103–110; Kocsis, 2000; Thomas, 1971, s. 13–19; Горелик, 1975, с. 293, 294). Аналогичные шлемы происходят из Аугста, Вормса, Аугсбурга (Klumbach, 1973, S. 95–102, 111–117), Эль-Хадиты (Parker, 1994, p. 549) и Ятруса (рис. 2) (Born, 1999, S. 217–238; Gomolka-Fuchs, 1999, S. 212–216). Кроме того, имеются фрагменты шлемов из Карнунта и Винковцей (Klumbach, 1973, S. 85–89), фрагмент гребня из Доньи Града (Singidunum) (Bugarski, 2005, s. 137–146. sl. 3, s. 140) (рис. 3), а также нескольких практически депаспортизированых (Macdowall, 1994, p. 57; Peterson, 1990, p. 6–7). Совсем недавно опубликованы найденные еще в конце 1980-х годов шлемы из Кобленца (Miks, 2008).

 

Вместе с тем, имеются экземпляры с тульей из четырех (шлем № 1 из Беркасово и Кончешти) и даже шести частей (находка из Дерне) (Klumbach, 1973; Kocsis, 2000; Vogt, 2006, S. 64–101; Негин, 2007; Miks, 2008; Glad, 2009, p. 38, 41, 42). Как представляется, здесь речь идет о влиянии уже другой оружейной традиции, благодаря которой римляне познакомились с так называемыми шпангенхельмами. Их тулья имела крестообразный каркас из перекрещивающихся полос различной ширины, к которому приклепывались заполнявшие промежутки между ними треугольные пластины. Как вариант – тулья могла состоять даже из большего количества более узких пластин, представляя собой в этом случае уже не классический шпангенхельм, а сегментный шлем определенного типа в зависимости от конструктивных особенностей.

 

В науке утвердилось мнение, что позднеримские шлемы, если они были снабжены треугольными {345} нащечниками (по форме напоминавшими нащечники пехотных шлемов предшествующих периодов), являлись боевыми наголовьями позднеримских пехотинцев. Нащечники и назатыльник на шлемах типа Интерцизы просто пришивались к подшлемнику, который в свою очередь пришивался к каске, о чем свидетельствует ряд отверстий, пробитых по кромке почти всех касок, нащечников и назатыльников (рис. 4). Правда, по расположению отверстий на назатыльнике шлема из Вормса и назатыльнике из Карнунта можно предположить крепление в виде кожаных ремешков, приклепанных с внутренней стороны каски, нащечников и назатыльника (Bishop, Coulston, 2006, p. 210). Следы серебрения на заклепках и вокруг них, сохранившиеся на экземплярах из Вормса и Интерцизы, свидетельствуют, что шлемы могли быть полностью посеребрены подобно двум экземплярам из Аугсбурга (Klumbach, 1973, S. 95–101).

 

С кавалерийскими шлемами ассоциируются образцы более изысканной работы, нащечники которых полностью прикрывают щеки, шею и уши, и кроме того имеется наносник. Два шлема (ил. XIV: 5, 6) найдены в Беркасово (Manojlović-Marijanski, 1964; Klumbach, 1973, S. 15–38). Первый имеет двухчастную тулью, соединенную продольным рантом, как и у пехотных шлемов. Однако такие признаки, как большие нащечники и наносник, позволяют причислить его к группе кавалерийских шлемов. У этого экземпляра имеется аналог, недавно найденный в Альшохетене (Kocsis, 2003). Второй шлем состоит из четырех частей. Края каждой из них перекрыты приклепанной поверх дополнительной железной полосой. Еще одна полоса приклепана к нижнему краю обода, для того чтобы прикрыть место соединения купола шлема с нащечниками. На назатыльнике имеется пара пряжек, поскольку он крепился к тулье ремешками. Фрагментированные наносники сохранились на шлемах из Дерне и Аугсбурга-II, но и у остальных можно найти их остатки. Наносники были выкованы вместе с горизонтальными или дугообразно изогнутыми надбровиями, которые приклепывались к тулье шлема. О применении их кавалеристами свидетельствуют не только особенности конструкции и более дорогого декора, но и места находок некоторых шлемов и сохранившиеся на них надписи. Например, в крепости Бург Касл (латинское название Gariannonum), где найден один из шлемов (рис. 5), размещался гарнизон стаблесианской кавалерии (Not. Dig. Occ. XXVIII. 17: Praepositus equitum stablesianorum Gariannonensium, Gariannono). На шлеме из Дерне есть надпись STABLESIAN VI, свидетельствующая о том, что владелец шлема служил в шестом отряде стаблесианской кавалерии.

 

Следует отдельно остановиться на находке большого количества фрагментов шлемов в Кобленце, которая благодаря новейшим технологиям была тщательно изучена и пополнила наши знания о позднеримских шлемах новыми немаловажными деталями (Miks, 2008). Спекшиеся слоями фрагменты шлемов, найденные под полом здания, имевшего военное назначение, местами были тщательно сложены, что может свидетельствовать о целенаправленном сборе поврежденных частей шлемов для утилизации. Драгоценная обкладка была, по возможности, удалена при демонтаже шлемов, хотя они и не были полностью разобраны на детали (скорее всего из-за сложности удаления прикипевших со временем заклепок). Всего идентифицируются остатки по меньшей мере 12 разных шлемов, среди которых один имеет составную тулью, сильно напоминая шлем из Дерне, а остальные экземпляры – двухчастную тулью. Наибольший интерес представляют неизвестные на других найденных позднеримских шлемах щитки-науши, прикрывающие отверстия ушных вырезов. Некоторые из таких наушей имеют ряд пробитых отверстий для того, чтобы воин, носящий такой почти полностью закрытый шлем, мог отчетливо слышать происходящее вокруг. Тот факт, что практически на всех фрагментах шлемов из Кобленца сохранились следы серебряного покрытия, в отличие, например, от экземпляров из Интерцизы, может свидетельствовать о том, что в кастелле Кобленца размещался штаб, из арсенала (armamentarium) которого и могут происходить утилизированные шлемы.

 

Следует отметить, что, несмотря на довольно хорошую изученность имеющихся находок, у исследователей все еще возникает масса разночтений и противоречивых суждений, создающих некоторую путаницу при рассмотрении генезиса римских шлемов с продольным гребнем. Так, описываемые римские шлемы не имеют в современной {347} историографии не только единой типологии, но и единого названия. Разные авторы именуют их по-разному, и названия эти, как правило, выделяют какой-нибудь один признак. Их называют то роскошными (Prunkhelme) (Werner, 1950, S.183), акцентируя внимание на том, что почти все они посеребрены или позолочены, то гвардейскими (Gardehelme) (Klumbach, 1973), что не согласуется с находкой одного из них в крепости лимитанов в Бург Касл (Johnson, 1980). Более подходящими кажутся названия Scheitelbandhelme – приблизительно переводится как «ленточно-гребневые шлемы» или Kammhelme – шлемы с гребнем (Klumbach, 1973, S. 10; Vogt, 2006, S. 66; Miks, 2008, S. 5; Alföldi, 1934, S. 110; Studer, 1990). В англоязычной литературе они обычно носят название Ridge helmets – коньковые шлемы (James, 1986, p. 112; Bishop, Coulston, 2006, p. 210–213). Существует и несколько отличающихся друг от друга классификаций римских шлемов с продольным гребнем. Д. Студер разделил их на типы Дунапентеле/ Интерциза, Беркасово и Аугсбург (Studer, 1990, S. 85). Х. Микс делит их на два типа – Дунаупентеле/Интерциза и Дерне/Беркасово (Miks, 2008, S. 8–14), Д. Глад на три – Интерциза, Беркасово и Кончешти (Glad, 2009, p. 38–42). Несомненно, данная «путаница» обусловлена смешением признаков по меньшей мере двух различных «чистых» типов шлемов, что особенно проявилось в процессе «великого переселения народов». Наличие тех или иных признаков на наиболее хорошо сохранившихся экземплярах рассматриваемых шлемов отражено в таблице.

 

Данные таблицы свидетельствуют о том, что позднеримские шлемы с продольным гребнем испытывали определенное влияние со стороны другого модного типа боевых наголовий, все шире распространявшегося в позднеримской армии, – шпангенхельма. Среди признаков, «перекочевавших» с него на некоторые экземпляры {348} шлемов с продольным гребнем, следует отметить сегментную тулью и обод по нижнему краю. Кроме того к этим конструктивным особенностям тульи могли прибавляться и другие элементы, присутствовавшие на шпангенхельмах, например кольчужная бармица или совершенно необычные нащечники, что подтверждается недавней находкой шлема из Бибервира на перевале Фернпасс. Этот экземпляр был снабжен кольчужной бармицей и необычными сегментными нащечниками, склепанными из горизонтальных железных полос (рис. 6). Генезис наборов признаков позднеримских шлемов с продольным гребнем представлен на рис. 7. {349}

 

Рассматриваемые шлемы наглядно демонстрируют также и внедрение в римскую армию IV в. христианской символики. На целом ряде монет, чеканенных в 315 г., можно видеть монограммы Христа, помещенные на лобной части или продольном гребне полусферических шлемов (Alföldi, 1932, p. 11–23). В последнее время становится все больше находок шлемов, к ранту-гребню которых крепились еще и высокие гребни из вырезанного по соответствующей форме листа железа. Часто спереди к таким гребням крепились небольшие узкие металлические ленточки, имевшие в середине круглый медальон с изображением «хризмы» (рис. 8). В середине 1990-х годов в долине р. Маас (Нидерланды) найден позднеримский клад, содержавший остатки шлема с такой символикой (Prins, 1998, p. 52, 53; Kocsis, 2003, p. 533, 548, 549, fig. 9, 10). Две другие подобные пластинки, крепившиеся к гребням шлемов, найдены в Сисаке, Хорватия (Migotti, 1997, p. 58; Kocsis, 2003, p. 533, 547, fig. 6, 7). Аналогичные броши обнаружены в Саварии, Сомбатхей (Sosztarits, 1996, p. 311, fig. 2, 3; Kocsis, 2003, p. 533, 547, fig. 8) и Альшохетене (Kocsis, 2003, p. 532, 547, fig. 5). И, наконец, «хризма» помещена на наноснике шлема из Альшохетеня (Kocsis, 2003, p. 522, 535, fig. 1: 1). Пластинки, если была такая возможность, крепились к гребню заклепкой, в противном случае они приклепывались к тулье шлема заклепкой на нижнем конце пластинки. Некоторые из таких сохранившихся гребней были полностью позолочены.

 

Крепление самого гребня к шлему производилось посредством фиксации выступающих плоскостей в прорезях на поверхности гребня-ранта (рис. 9). Однако нет никакой уверенности, что исключительно все образцы, где имеются такие прорези, были снабжены такими же высокими гребнями. Здесь, возможно, могли крепиться традиционные плюмажи из конского волоса или птичьих перьев.

 

В то же время «хризма» – не единственный вариант христианского символа на шлемах того времени. Другая разновидность креста, изображение которого присутствует на шлеме из клада в болоте у Дерне, – якорь, символ христианской надежды на будущее Воскресение, как говорит о том апостол Павел в послании к Евреям (Евр., 6, 18–20).

 

Вместе с тем среди фрагментов шлемов из Кобленца имеется нащечник, на котором изображена богиня Виктория (рис. 8: 9), что красноречиво свидетельствует о том, насколько непростым и долгим был процесс внедрения христианской символики в позднеримской армии. Очевидно, что какое-то время христианская символика сосуществовала с языческой; даже после официального признания христианства в армии оставалось еще множество приверженцев прежних религиозных культов и божеств. Поэтому даже среди оружия, {350} закопанного в землю приблизительно в середине IV в., совсем неудивительно увидеть декор с изображением отвергнутых на государственном уровне богов.

 

Генезис шлемов с продольным гребнем, соединяющим две половины тульи, долгое время вызывает научные споры, хотя уже А. Альфельди настаивал на возможных восточных корнях (Alföldi, 1932, p. 9). И по сей день выдвигаются иные гипотезы появления этого типа шлемов. Так, Д. Студер предположил, что одним из прототипов могли быть шлемы редкого тессинского типа, найденные в Швейцарии (Studer, 1990). Однако прототипы шлема с гребнем (особенно склепанного из двух половин) сейчас вполне надежно связываются с Парфией и Кушанской Бактрией. Именно там имеются изображения их аналогов (рис. 10). Наиболее ранний их прототип представлен в скульптуре Халчаяна (Пугаченкова, 1966, с. 41, рис. 11). На монете кушанского правителя Хувишки изображен уже очень похожий на шлемы типа Интерцизы образец. Причем можно рассмотреть подкладку, на которую пришиты нащечники. Близкой аналогией интерцизским шлемам можно считать и наголовье со скульптуры из Хадды. На шлем Беркасово I похоже наголовье на монете парфянского правителя Вологеза VI (208–228 гг. н. э.) (Рис. 10: 7). Большое количество изобразительных данных, однако, во многом теряет свою информативность из-за отсутствия сравнительного материала в виде реально сохранившихся шлемов, так как иконографические источники не всегда позволяют рассмотреть детали боевых наголовий и дать их верную интерпретацию. В то же время, несомненно, что у парфян и сасанидов бытовали полусферические или несколько вытянутые и сужающиеся кверху по бокам шлемы, часть из которых, судя по изображениям, состояла из двух половин, соединенных продольным гребнем. Трудно определить их точный ареал, но изображения подобных шлемов имеются как в Парфии, так и в Кушанской Бактрии (Skupniewicz, 2007). К числу редких находок реальных образцов на этой территории относится фрагментарно сохранившийся большой полусферический шлем из Таксилы, датируемый I в. н. э. К сохранившейся половине тульи прикипел нащечник, а на темени прослеживаются остатки навершия, предназначенного для крепления кольца или плюмажа (Marshall, 1951, p. 550). Реальный образец III в. н. э. (рис. 11), склепанный из двух половин при помощи продольного ранта с гребнем, с наносником и кольчужной бармицей был найден в подкопе под башней 19 в Дура-Европос на так называемом скелете перса вместе с мечом, навершие рукояти которого украшено китайским нефритом, и кольчугой, нагрудная часть которой была набрана из бронзовых колец (James, 2004, p. 116). Это единственный экземпляр, который заполняет пробел в хронологической линии между парфянскими шлемами с гребнем, изображенных на монетах Аршакидов и других иконографических источниках, с одной стороны, и римскими экземплярами – с другой (James, 1986, p. 128). Представляется, что развитие данного типа шлемов заняло довольно продолжительное время. Среди вероятных, но довольно далеких по времени прототипов можно назвать иранские шлемы I тыс. до н. э., например шлем с высоким продольным гребнем из Иды (Хасанлу) VIII в. до н. э. (Горелик, 1993, табл. LXII: 7). Вероятно со временем те или иные их черты видоизменялись под влиянием других оружейных традиций, с которыми приходили в соприкосновение. Часть их признаков могла перекочевать на шлемы сопредельных территорий. Так, намного раньше римлян с клепаной двухчастной конструкцией среднеазиатских шлемов познакомились сарматы. Предположительно местные подражания (рис. 12) ранним образцам описанных выше кушано-парфянских двухчастных шлемов, соединенных по саггитальному сечению, обнаружены в сарматских погребениях Закубанья (Эрлих, 1996, с. 176, 177, рис. 1–3). Видимо, самый ранний в этой группе – шлем из окрестностей станицы Даховской, датированный Б. З. Рабиновичем IV–III вв. до н. э. (1941, с. 131, табл. X). Остальные шлемы происходят из памятников II–I вв. до н. э. Они найдены в погребении 138 Серегинского грунтового могильника, в кургане 3 (погребение 3) у оз. Четук. Еще один шлем происходит из Курганинского кургана (1986 г.), объект 10, и датируется серединой II в. до н. э. Их отличает причудливое единение восточной и эллинистической традиций (оформление волютами, стрельчатым передним выступом). Отсутствие на них собственно рельефного гребнеподобного ранта, соединяющего {351} обе половины, а также клепка внахлест позволяют отнести их к своеобразным местным дериватам бактрийско-парфянских шлемов.

 

Временем введения в римской армии этого вида боевых наголовий в основной массе исследований принято считать рубеж III–IV вв. В то же время самые поздние образцы предшествующих типов шлемов, найденные археологами, датированы серединой III в. Таким образом согласно этой теории, образуется лакуна в полстолетия, окутывающая неизвестностью развитие римского шлема в это время.

 

Однако если учитывать две находки, датировка которых указывает именно на третью четверть III в., то появляется возможность по-новому взглянуть на дату появления в римской армии рассматриваемых нами шлемов (Негин, 2010). Речь идет о находках самых ранних образцов римских шлемов с гребнем в Пуатье (Miks, 2008, S. 6, Abb. 10) и в инсуле 20 верхнего города Аугусты Раурики (Augusta Raurica) (Klumbach, 1973, S. 115–117, Taf. 61–64). Экземпляр из Пуатье, датированный 270 г., представляет собой большое количество мелких фрагментов и практически целиком сохранившийся высокий гребень. По причине того, что шлем до сих пор не отреставрирован, трудно судить о том, к какому типу шлемов с гребнем он относится, но гребень его совершенно аналогичен тем, что мы можем видеть на экземплярах из коллекций А. Гуттмана, Центрального римско-германского музея в Майнце и Национального музея древностей в Лейдене (Miks, 2008, S. 54, Abb. 115–119). Хорошо сохранившийся шлем из Аугста (Augusta Raurica) принадлежит к уже вполне сложившейся форме и мало чем отличается от экземпляров IV в. В коллективном труде под редакцией Г. Клумбаха эта находка, несмотря на присутствие в слое датирующего материала, была искусственно датирована временем бытования других рассмотренных в книге образцов, дабы избежать возможных разночтений. В связи с этим представляется необходимым указать на тот факт, что более логично связывать утрату этого предмета с окончательным разрушением города, которое приходится на 273/275 гг.

 

С другой стороны, двумя десятилетиями ранее в римской армии еще не прослеживается никаких намеков на присутствие шлемов с продольным гребнем. Считающийся их прототипом уже упоминавшийся сасанидский шлем из Дура-Европос, найденный в подкопе под башней 19, прорытом персами во время осады крепости в 255/256 гг., отличен от других римских шлемов, обнаруженных на этом же памятнике (James, 2004, p. 104–109), где имеются фрагменты шлемов типа Нидербибер с усилением тульи в виде перекрещивающихся вертикальных железных ребер. Согласно докладу Георги Дзанева на международной конференции «Военни експедиции, въоръжение и снаряжение (Античност и Средновековие)» (Варна, 14–16 мая 2009 г.), на месте предполагаемой битвы при Абритте в окрестностях современного г. Разград (Болгария), где нашел свою смерть в 251 г. н.э. император Траян Деций, среди подъемного материала также присутствуют только нащечники и фрагменты шлемов типа Нидербибер. Недоделанный шлем из Буха (Bishop, Coulston, 2006, p. 174) также датируется не позднее 259–260 гг.

 

Таким образом переход к новой модификации шлема должен был происходить в третьей четверти III в. Именно в это время на границах с Сасанидской империей сложилось практически катастрофическое положение. Там еще с 30-х годов III в. с переменным успехом происходили столкновения с войсками Ардашира, а позднее его сына – Шапура I. Возможно, что начало массовому внедрению новых модификаций шлемов было положено в ходе военных реформ императора Галлиена, значительно увеличившим численность тяжеловооруженной конницы (катафрактариев и клибанариев) по примеру тех же Сасанидов. В том же направлении действовал и Аврелиан, при этом у противников были позаимствовали и многие элементы в тактике и вооружении тяжелой конницы (Alföldi, 1967, S. 410). {353}

 

Даже если переход к новому виду боевых наголовий был обусловлен новым армейским регламентом, то, скорее всего, еще какое-то время старые и новые образцы сосуществовали. При этом первые могли подвергаться переделке в соответствии с новыми веяниями моды. В подтверждение можно привести хранящийся во Флоренции шлем (рис. 13), переделанный под новый стандарт из наголовья типа Нидербибер (Robinson, 1975, p. 84, fig. 104–106).

 

Соблазнительно связывать начало массового производства рассматриваемого вида шлемов с реформами Диоклетиана, который изменил систему производства и поставок вооружения в римскую армию, организовав централизованные государственные оружейные фабрики. В соответствии с задачей быстрого производства вооружения для покрытия все возрастающих требований армии была существенно упрощена технология изготовления шлемов, образец для которых был найден у восточных противников империи. Относительная простота изготовления клепаных шлемов не требовала ни большого количества высококвалифицированных оружейников, ни больших затрат времени для производства каждого экземпляра (Негин, 2008, c. 175–177).

 

Вместе с тем надо заметить, что найдено и несколько шлемов, свидетельствующих о сохранении по крайней мере в некоторых мастерских традиции производства шлемов очень высокого качества. Это в первую очередь шлемы из Беркасово (Klumbach, 1973, S. 15–38; Kocsis, 2000, S. 37–40; Manojlović-Marijanski, 1964), Ярака (Dautova-Ruševljan et al., 2009), Кончешти (ил. XV: 3) (Klumbach, 1973, S. 91–94), Альшохетени (ил. XV: 1) (Kocsis, 2003) и Дерне (Klumbach, 1973, S. 51–84; Evelein, 1911). Кажется, что эти каски, как и экземпляры из Аугсбурга (Klumbach, 1973, S. 95–102) и Сан-Джорждо-ди-Ногара (Klumbach, 1973, S. 85–90; Milano…, 1990, № 1a, 7b), происходят из мастерских, поддерживавших между собой относительно тесные связи, – настолько единообразно их оформление. Однако локализовать данные фабрики довольно сложно, так как известные нам шлемы могли быть потеряны далеко от места их производства.

 

На протяжении IV и начала V в. шлемы с гребнем олицетворяли облик римского воина как Западной, так и Восточной Римской империи. Они известны на множестве изобразительных памятников, таких как воинские надгробия, рельефы триумфальной арки императора Константина и колонны императора Феодосия Великого, а также на фресках из катакомб Виа Латина в Риме (рис. 1: 7) и Виа Мариа в Сиракузах (рис. 1: 5). Но их появление в римской армии отнюдь не было связано с экспериментами первых христианских правителей, целиком являясь заслугой военных реформ Галлиена, Аврелиана и Диоклетиана.

 

Эти модификации шлемов были настолько популярны, что стали известны на всей территории европейских провинций Римской империи от берегов туманного Альбиона до Паннонии, оказав заметное влияние на местные вкусы, и послужили прототипами для великолепных подражаний римским образцам, представленным находками в Великобритании и Скандинавии. Конструктивное заимствование раннесредневековых шлемов из Саттон-Ху (Bruce-Midford, 1982, p. 217–274) и экземпляров из вендельских и вальсъердских погребений (Arwidsson, 1939, p. 31–59; Bruce-Midfort, 1978, p. 210–214) очевидно, хотя в их основе лежала уже другая оружейная традиция с характерными для нее «ажурными» шлемами, к которой был прибавлен еще и декор сообразно местной традиции.

 

 

Литература

 

Горелик М. В., 1975. E. B. Thomas. Helme. Schilde. Dolche. Studien über römische-pannonische Waffenkunden. Budapest: Akademiai Kiado, 1971. [Рецензия] // СА. № 2.

 

Горелик М. В., 1993. Оружие Древнего Востока. Москва.

 

Негин А. Е., 2007. Позднеримские шлемы: проблемы генезиса // Antiqvitas Aeterna. Поволжский антиковедческий журнал. Вып. 2: Война, армия и военное дело в античном мире. Саратов.

 

Негин А. Е., 2008. Об экономических аспектах оружейного производства в Риме эпохи Принципата // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Вып. 6. {355}

 

Негин А. Е., 2010. К вопросу о времени появления в позднеримской армии шлемов с продольным гребнем // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Вып. 3.

 

Пугаченкова Г. А., 1966. О панцирном вооружении парфянского и бактрийского воинства // ВДИ. № 2.

Рабинович Б. З., 1941. Шлемы скифского периода // Тр. Отдела истории первобытной культуры Гос. Эрмитажа. Т. I. Ленинград.

 

Эрлих В. Р., 1996. Об одной серии шлемов из Закубанья // РА. № 3.

 

Alföldi A., 1932. The helmet of Constantine with the Christian monogram // Journal of Roman Studies. Vol. 22. London.

 

Alföldi A., 1934. Eine spätrömische Helmform und ihre Schicksale im germanisch-romanischen Mittelalter // Acta Archeologica. Vol. V. København.

 

Alföldi A., 1967. Studien zur Geschichte der Weltkrise des 3. Jahrhunderts nach Christus. Darmstadt.

 

Arwidsson G., 1939. Armour of the Vendel Period // Acta Archaeologica. Vol. X. København.

 

Bishop M. C., Coulston J. C. N., 2006. Roman Military Equipment. From the Punic Wars to the Fall of Rome. 2nd ed. London.

 

Born H., 1999. Reiterhelme aus Iatrus/Krivina, Bulgarien zur Technik spätrömischer Eigenheime mit vergoldeten Silber- und Kupferblechüberzügen //Acta Praehistorica et Archaeologica. Bd. 31. Berlin.

 

Bruce-Midfort R., 1978. The Sutton-Hoo Ship Burial. Vol. 2: Arms, Armour and Regalia. London.

 

Bruce-Midford R., 1982. The Sutton-Hoo Helmet Reconstruction and the Design of the Royal Harness and Sword-Belt // Journal of the Arms and Armour Society. Vol. 10. Leeds.

 

Bugarski I. 2005. Ulomak poznorimskog paradnog šlema iz Singidunuma // Singidunum. Br. 4. Beograd.

 

Dautova-Ruševljan V., Vujović M., Supičić B., 2009. Kasnoantički šlem iz Jarka. Novi Sad.

 

Evelein M. A., 1911. Een Romeinse helm uit de Peel // Oudheidkundige Mededelingen uit het Rijksmuseum van Oudheden te Leiden. T. 5. Leiden.

 

Glad D., 2009. Origine et diffusion de l’équipement défensif corporel en Méditerranée orientale (IVe–VIIIe s.). Contribution à l’étude historique et archéologique des armées antiques et medievales. Archaeological Studies on Late Antiquity and Early Medieval Europe (400–1000 AD). (BAR; 1921). Oxford.

 

Gomolka-Fuchs G., 1999. Zwei Kammhelme aus spätrömischen Limeskastell Iatrus, Nordbulgarien // Acta Praehistorica et Archaeologica. Bd. 31. Berlin.

 

James S., 1986. Evidence from Dura-Europos for the origins of late Roman helmets // Syria. T. 63. Paris.

 

James S., 1988. The fabricae: state arms factories of the Late Roman Empire // Military Equipment and the Identity of Roman Soldiers. Proceedings of the Fourth Roman Military Equipment Conference. (British Archaeological Reports Series; Vol. 394). Oxford.

 

James S., 2004. The Excavations at Dura-Europos conducted by Yale University and the French Academy of Inscriptions and Letters 1928 to 1937. Final Report VII: The Arms and Armour and other Military Equipment. London.

 

Johnson J. S., 1980. A Late Roman helmet from Burgh Castle // Britannia. Vol. XI. London.

 

Klumbach H., 1973. Spätrömische Gardehelme. München.

 

Kocsis L., 2000. Helme vom Typ «Intercisa» in Pannonien // Von Augustus bis Attila, leben am Ungarischen Donaulimes. Aalen.

 

Kocsis L., 2003. A new Late Roman helmet from Hetény in the Hungarian National Museum // Libelli archaeologici. Ser. nov. T. 1. Budapest.

 

Macdowall S., 1994. Late Roman infantryman 236–565 AD. London.

 

Manojlović-Marijanski M., 1964. Kasnorimski Slemovi iz Berkasova. Novi Sad.

 

Marshall J., 1951. Taxila: An Illustrated. Account of Archaeological Excavations. T. 2. Cambridge.

 

Migotti B., 1997. Evidence for Christianity in Roman Southern Pannonia (Northern Croatia). A catalogue of finds and sites. (BAR; 684). Oxford.

 

Miks Ch., 2008. Vom Prunkstück zum Altmetall – Ein Depot spätrömischer Helme aus Koblenz. Mosaiksteine – Forschungen am Römisch-Germanischen Zentralmuseum. Bd. 4. Mainz.

 

Milano capitale dell’imperio romano: 286–402 d.c., 1990. Milano.

 

Parker S. T., 1994. El-Haditha // American Journal of Archaeology. Vol. 98. Boston.

 

Peterson D., 1990. Significant Roman Military finds from flea markets in Germany // Arma. Vol. 2. № 1. Oxford.

 

Prins J., 1998. The «Fortune» of Late-Roman Officer // Association pour l’Antiquité tardive. (Bulletin; Vol. 7). Paris.

 

Robinson H. R., 1975. The Armour of Imperial Rome. London.

 

Skupniewicz P. N., 2007. Hełm wojownika przedstawionego na kapitelu w Tak e-Bostan // Acta Militaria Mediaevalia. T. III. Krakow; Sanok.

 

Sosztarits O., 1996. Urchristliche Kleidungsnadel aus Savaria // Specimina Nova Universitatis Quinqueecclesiensis. XII. Pécs.

 

Studer D., 1990. Frühgeschichtliche Kammhelme aus dem Kanton Tessin und dem weiteren südosteuropäischen Raum. Ein Faktor bei der Entwicklung des spätrömischen Kammhelms? // Helvetica Archaeologica. Bd. 21. Zürich.

 

Thomas E., 1971. Helme, Schilde, Dolche. Studien über Römische-pannonische Waffenkunden. Budapest.

 

Vogt M., 2006. Spangenhelme. Baldenheim und verwandte Typen. (Kataloge vor- und frühgeschichtlicher Altertümer; Bd. 39). Mainz.

 

Werner J., 1950. Zur Herkunft der frühmittelalterlichen Spangenhelme // Prähistorische Zeitschrift. Bd. XXXIV. Berlin; New York. {356}

 

 

A. E. Negin

 

Spätrömische Kammhelme

 

Der Autor betrachtet die Gründe und die Zeit des Erscheinens in der spätrömischen Armee der von den Ostgegnern des Reichs während des langwierigen Konflikts des 3. Jh. mit Sassanidischer Persien entlehnten Kammhelme. Der Autor schließt, daß diese Entlehnung eine große Verbreitung wegen der Militärreformen der Kaiser Gallienus, Aurelianus und Diocletianus bekommen hat, nachdem der Ostprototyp die neuen von römischen Waffenschmiede beigetragen Striche erworben hatte. In Verhältnissen “der Krise des 3. Jh.” ist der neue Typ der Helme im Vergleich zu den vorangehenden Modellen der römischen Helme zu jener technologischen Vereinfachung geworden, die ihre Massenfertigung billiger im Rahmen des vor neuem erbauten Systems der Staatsfertigung der Bewaffnung zu machen erlaubt hat. Aber zugleich fuhren die Qualitätserzeugnisse teils fort sich zu erhalten. Davon bezeugen die aufgedeckten reich ausgeschmückten Muster, die durch Edelsteine inkrustiert worden sind und Vergoldungsspuren erhalten haben. {357}

 

507687fdb76b.jpg

{344}

 

dd3be6407798.jpg

{345}

 

39f3f26b5bc0.jpg

{346}

 

ae0dc91961bf.jpg

{348}

 

1ec360db76b4.jpg

{349}

 

a1183a3fb07c.jpg

{350}

 

bc18db8a847b.jpg

{352}

 

8e1d5fd6c7a9.jpg

{353}

 

8786154ce799.jpg

{354}

 

e7fe71c25658.jpg

{XIII}

 

0b9236782af7.jpg

{XIV}

 

f1a89cabb33c.jpg

{XV}

 

Негин А.Е. Позднеримские шлемы с продольным гребнем // Германия – Сарматия. Вып. 2. Курск – Калининград, 2010. С. 343–357, XIIIXV.

Ответить

Фотография Болингброк Болингброк 10.08 2016


Кстати,мы нашли рукастого парня он сделал его насколько можно придерживаясь технологии, мы обтянули его бычьей шкурой,держит выстрел с ПМ,сам пробовал.

 

А как насчёт пилума?

Ответить