←  Украина

Исторический форум: история России, всемирная история

»

История Малороссии

Фотография Play Play 24.04 2008

Территория

Под именем Малороссии разумеются, обыкновенно, нынешняя Черниговская и Полтавская губернии, но в историческом смысле понятие Малороссии гораздо шире; она обнимала собою, сверх того, теперешний Юго-Западный край (т. е. губернии Киевскую, Подольскую и Волынскую), заходя порой и в теперешнюю Галицию, Бессарабию, Херсонщину. Рекой Днепром Малороссия делилась на Правобережную и Левобережную. На указанной территории в удельно-вечевой период существовали княжества Чернигово-Северское, Переяславское, Киевское, Волынское, Подольская земля, отчасти княжества Галицкое и Туровское. Татарское нашествие разорило и обессилило территорию позднейшей Малороссии.

Количество населения уменьшилось до того, что Погодин выставил гипотезу, будто бы все оно ушло куда-то на север, а на место его явилось новое население из-за Карпат. Но М.А. Максимович в своей статье "О мнимом запустении Украины в нашествие Батыево и населении ее новопришлым народом" ("Сочинения", том I), а вслед за ним В.Б. Антонович в статье "Киев, его судьба и значение с XIV по XVI столетие" ("Монографии", I), рядом фактов доказали, что полного запустения малорусской территории после татарского нашествия не было, что население ее никуда не уходило и никакой народ в Южную Русь не переселялся, хотя частичной колонизации отрицать нельзя. После Батыева нашествия, когда власть русских князей на юге ослабела, Южная Русь подпала под власть Литвы (см. Литовско-русское государство, XVII, 818), а когда Литва по люблинской унии 1569 г. окончательно соединилась с Польшей, - то под власть Польши. При литовских князьях возникло казачество, с появлением которого и начинается политическая жизнь малорусского народа.

Теории происхождения казачества

Вопрос о возникновении казачества далеко не выяснен в исторической литературе. В XVII веке он разрешался путем филологии. Находя сходство в созвучии слов козак и коза, поляки Пясецкий и Коховский объясняли, что казаками назывались те люди, которые на своих лошадях были быстры и легки, как козы. В XVIII веке таким же внешним филологическим путем, основываясь на созвучии в названиях, начинают видеть в казаках остатки или потомков различных народов.

Грабянка , а за ним Ригельман производили казаков от хозар; Ян Потоцкий видел в казаках потомков тех косогов, которых великий князь Мстислав Владимирович поселил в XI веке в Черниговщине. По мнению Татищева , в Египте был город Черказ (от него и казаки впоследствии у русских людей назывались черкасами), жители которого переселились на Кавказ и стали называться косогами. Из Кавказа выводил казаков и Петр Симоновский, сближая римское название Гиркании (область на Кавказе) с латинским словом hircus - козел. Польский историк Духинский и поэт Падурра создали в своей фантазии целый народ с именем казаков. Кроме филологических, были и другие попытки объяснить происхождение казаков.

Польский историк Кромер и русский князь Щербатов видели в казаках остатки половцев, Вольтер , в "Histoire de Charles XII" - остатки татар, Карамзин , Соловьев , Миллер , Самчевский , Броневский - потомков тюркского племени, жившего на юге России и известного под именем черных клобуков. Доказать реальную связь между казаками и этими народами невозможно: сведения о черных клобуках и половцах прекращаются с XIII века, известия же о казаках начинаются с XVI. Правильнее объяснять происхождение казачества условиями жизни того народа, из которого вышли казаки. Уже в XVI веке польский летописец Мартын Бельский, дядя которого был первым старшиной в казацком войске в начале XVI века, говорит, что казачество выделилось из народа, благодаря умственному складу и характеру некоторых лиц.

Взгляд Бельского разделял и французский инженер Боплан, около 20 лет пробывший на Украине и смотревший на казачество как на класс рыцарей, а также и украинский летописец Самоил Величко . Костомаров считает казаков за мещан, которые ходили сначала на юг на промыслы; условиями жизни они принуждены были вооружаться и вести военный образ жизни. Карпов и Тумасов связывают казачество с княжеской дружиной, профессор Н.П. Дашкевич - с Болоховской землей, профессор П.В. Голубовский - с "бродниками", которые еще в княжеские времена занимали степные места. В 1863 г., в "Архиве Юго-Западной России", профессор В.Б. Антонович высказал мысль, от которой впоследствии, после резкой критики М.А. Максимовича, решительно отказался, о связи казачества с древнерусскими вечевыми общинами.

Мнение Максимовича ("Сочинения", том I), к которому в последнее время примкнул и которое наиболее полно обосновал В.Б. Антонович в своей статье: "Киев, его судьба и значение в XIV - XVI веках", сводится к следующему. В Литовском государстве вся земля считалась собственностью правительства и была поделена на службы, по 200 десятин, приблизительно, в каждой. Службы эти раздавались всякому желающему, под условием выставлять с каждой службы по одному вооруженному воину. Не исполнялось это условие - служба отбиралась. Одно лицо могло владеть несколькими службами. Вся территория Литовского княжества была поделена на земли и поветы. В каждом повете был замок, в котором сидел поветовый староста, соединявший в своих руках роль главного администратора, судьи и войскового начальника.

На обязанности старост пограничных поветов лежала защита границ от нападений неприятеля. В конце XV века крымский хан Менги-Гирей разорил Южную Украину. Остатки жителей, не перебитых или не захваченных в плен, убежали на север, в Волынь и Полесье. Обширное пространство земли в поветах Киевском, Переяславском, Каневском, Черкасском, Брацлавском и Винницком оставалось пустыней; не находилось людей, которые бы хотели брать там "службы". Пограничные старосты, для защиты границ, стали раздавать "службы" или сельским общинам, или отдельных лицам не шляхетского происхождения, с обязанностью нести военную службу: отсюда и возникло казачество.

Первое упоминание о казаках встречается в конце XV века в хронике Бельского, который говорит, что в 1481 г., во время похода поляков против татар, проводниками поляков были казаки. В 1491 г. на галицком Подолье произошло восстание селян против шляхты; Кромер и Бельский говорят, что во главе восставших был казацкий атаман Муха. В документах казаки упоминаются в первый раз в 1499 г., когда в "привилее", данном великим князем Александром городу Киеву, было определено, какое мыто мещане должны брать с казаков за рыбальский промысел. В новейшее время теорию, высказанную в 1863 г. В.Б. Антоновичем, снова выдвинул И.М. Каманин в труде своем "К вопросу о казачестве до Богдана Хмельницкого" (Киев, 1894).

Казачество, по его мнению - "исконное землевладельческое и земледельческое туземное южнорусское население, сознающее свою национальную особность и преданное своей вере, которое, признав сначала добровольно власть татар, а потом перейдя под владычество Литвы, при вторжении в его жизнь чуждых шляхетско-католических начал стало стремиться к обособлению, к выработке собственных форм; но, вследствие отсутствия сильной центральной власти, соединенного польско-турецкого давления извне, постоянных смут внутри, оно вынуждено было развиваться лишь в многосторонней, обессиливавшей его борьбе, которая и составляет отличительную черту казацкой истории".

Мнение И.М. Каманина подверг критике М.К. Любавский в статье: "Начальная история малорусского казачества" ("Журнал Министерства Народного Просвещения" 1895, VII). По мнению М.К. Любавского, "история малорусского казачества не представляет процесса, отличного от того, какой представляет история великорусского казачества. Как в Великороссии, так и в Малороссии казак является сначала отхожим промышленником, ищущим заработков на стороне, чаще всего на степном приволье. Это степное приволье притягивает к себе выходцев из разных местностей Руси, чаще всего из окраинных. Выходцы, в видах самозащиты, группируются в вооруженные товарищества, вокруг отдельных вожаков - атаманов. С течением времени степи начинают колонизоваться этими выходцами, которые устраиваются в них на постоянное житье, сохраняя свою военную и общинную организацию. В степях появляются казацкие хутора, казацкие слободы, являются домовитые казаки, начинается земледелие.

Так было и в бассейне Днепра, так и в бассейне Дона. Казаки - не остатки каких-то древнеславянских вольных общин на пограничье русской оседлости, а вооруженные артели промышленников, вытянутых из пределов этой оседлости пустотой степей. С пограничья шло в степь больше всего народа, но и внутренние области государства давали в казачестве известный процент. Весьма вероятно, что самое слово "казак" зародилось в тюрко-татарской сфере и отсюда перешло и в генуэзские колонии, и на Русь, для обозначения добычника, степного промышленника, человека, живущего отхожими промыслами. С течением времени оно стало прилагаться к тому разряду людей, которые в наших летописях и венгерских грамотах называются бродниками... Как казацкое землевладение не было исконным фактом, а развивалось в течением времени, так и казацкая автономия, казацкая политическая свобода не была исконным фактом, а развивалась с течением времени".

Казачество до Богдана Хмельницкого

В начале XVI века количество казаков значительно увеличилось. Они не только обороняют край от татар, но и сами делают на них нападения. Позднейшие летописи называют за это время нескольких гетманов; по мнению В.Б. Антоновича, эти были, вероятно, старосты. Староста Черкасский и Каневский Остап Дашкевич одержал значительную победу над татарами и предлагал литовскому великому князю дать казакам организацию; но его не послушали. Когда число казаков увеличилось, они стали оборонять не только границы государства, но и те земли, куда они ходили на промыслы и которые назывались поэтому "уходами". Люди, ходившие туда на промысел, обязаны были по возвращении домой давать десятину заработка старостам.

Последние были таким образом заинтересованы в обороне "уходов". В половине XVI века староста Каневский и Черкасский Дмитрий Вишневецкий, для защиты "уходов" организовал контингент казаков, по очереди ходивших вниз по Днепру. Там, на Хортице или на Томаковском острове, они построили крепость, которая сделалась зерном Запорожской Сечи (см. XII, 275). Для истории казачества и малорусского народа вообще особое значение имела Люблинская уния. Польское право и польские порядки стали распространяться на Литву и на Малороссию. Польша не знала свободного сельского населения, между тем как в Литве около 9/10 крестьян были вольными хлебопашцами. С введением в Литве польского права они подлежали обращению в крепостных.

Казаки еще менее укладывались в государственный строй, чем свободные крестьяне; а между тем уничтожить их не было возможности. Король Стефан Баторий стремился организовать казачество уже существующее, свести число его до минимума и положить предел дальнейшему его росту. Он разделил казаков на 6 полков, по 1000 человек в каждом; каждый казак имел по два подпомощника. Казаки сами выбирали себе старшего, которого польское правительство называло старшим Войска Запорожского, казаки же - гетманом. Реформа Стефана Батория не была утверждена Сеймом и, следовательно, не получила силы закона. Распространение в Литве крепостного права способствовало бегству крестьян и переходу их в казачество. Количество казаков уже при Стефане Батории далеко перешло норму, им установленную, а 50 лет спустя перепись насчитывала до полумиллиона казаков.

Кроме крестьян, в состав казачества входили и другие недовольные элементы, например многие из околичной шляхты, которой выгоднее было пользоваться казацкой свободой, нежели нести службу господарям замков. Польское правительство не могло равнодушно к этому относиться. Поводом к решительным мерам против казачества послужила попытка Ивана Волошина, или Подковы , которому помогали запорожцы, занять молдавский престол. Стефан Баторий запретил давать запорожцам селитру, порох, свинец, съестные припасы. В 1589 - 1590 г. Сейм издал первое постановление относительно Запорожья: "Порядок со стороны Низу и Украины". Оно заключало в себе ряд суровых правил, и за неисполнение их грозило смертью. Результатом этих мер была реакция со стороны казачества. В XVI веке мы знаем два казацких восстания - Косинского и Наливайко .

Косинский, - вероятно, один из тех безземельных шляхтичей, которые искали себе счастья среди казаков, - напал с казацким отрядом, в 1591 г., на Белую Церковь, забрал здесь деньги и драгоценности и уничтожил все официальные бумаги. После этого он на целых восемь месяцев скрылся где-то в степи, но восстание, поднятое им, не прекращалось: вся Киевщина и Брацлавщина были покрыты небольшими отрядами своевольников, которые грабили земян и мещан. Волнение распространилось на Волынь и Подолье. Осенью 1592 г. возвратился из степей Косинский, с хорошо вооруженным войском, собирал подати с народа, требовал от шляхты и мещан "послушенства" и присяги на верность казачеству.

2 февраля 1593 г. он был разбит при местечке Пятке польскими войсками, явился с повинной и был прощен, но скоро опять выступил против князя Вишневецкого. Поход этот был неудачен; сам Косинский был убит. Вслед за его смертью издано было новое постановление относительно запорожских казаков, по которому они объявлялись врагами и изменниками отечества. В том же 1593 г. Наливайко, грабивший в Брацлавщине, вступил в соглашение с запорожским гетманом Лободой . В следующем году соединенные их силы встретились недалеко от Белой Церкви с польскими войсками под начальством гетмана Жолкевского . Битва была жестокая, урон с обеих сторон большой; казаки отступили к Киеву в боевом порядке и переправились на левый берег Днепра. Близ Лубен произошло решительное сражение: Лобода был убит, Наливайко взят в плен и казнен в Варшаве. Из 10 тысяч казацкого войска спаслось только около 1500, под начальством Кремпского, избранного атаманом вместо Лободы.

Восстания казаков на время затихают. В казачестве появляется партия, имевшая в виду мирное сближение с поляками. В 1596 г. была провозглашена Брестская религиозная уния: к политической и экономической причинам раздора между казаками и поляками присоединилась причина религиозная. В борьбе между унией и православием казаки приняли сторону последнего. В 1597 г. на короткое время вожаками вольницы являются Метла и Гедройц ; затем польское правительство признает старшим Тихона Байбузу, но казачество противопоставляет ему Полузу. В 1599 г. началась у поляков война с Молдавией. Коронный гетман Замойский обратился за помощью к запорожцам и получил ее под условием, чтобы с них была снята невинно наложенная банниция и выдано жалование. Своим успехом в Молдавии поляки многим были обязаны казакам; коронный гетман обещал хлопотать у короля об удовлетворении просьб запорожцев, но обещание это осталось неисполненным.

В начале XVII века на Запорожье появляется Конашевич-Сагайдачный , человек талантливый, хороший полководец и организатор. Не будучи еще гетманом, он прославил себя целым рядом удачных походов в Турцию и Крым, вызывавших неудовольствие польского правительства: казаки считались подданными Польши, а потому их походы признавались нарушением мирных отношений между Турцией и Польшей. В 1617 г. между коронным гетманом Жолкевским и Конашевичем был заключен договор, по которому последний обязался не ходить в турецкую землю. Когда вслед за тем польское правительство обратилось к казакам с просьбой о помощи в войне с Россией, Сагайдачный согласился, но при этом заключил с поляками договор, который целиком не дошел до нас и содержание его не вполне ясно: кажется, Сагайдачный был признан кошевым на Запорожье и ему дана была власть над Киевской Украиной.

Сейм не утвердил договора; Сагайдачный отступился от Киева и занялся организацией казацких полков. В то время контингент казаков значительно увеличился, благодаря усиленному бегству крестьян на Запорожье, и польское правительство должно было сделать уступки казакам, так как грозила война с турками. Когда король вновь обратился за помощью к казакам, Сагайдачный согласился, но задумал провести две в высшей степени важные меры: независимость от унии и автономию казачества. В то время проездом на Украине был иерусалимский патриарх Феофан. Конашевич обратился к нему с просьбой восстановить православную церковь в том виде, как она была до Брестской унии. Патриарх согласился; король Сигизмунд III, несмотря на свой религиозный фанатизм, не протестовал, но требовал, чтобы вся реформа оставалась в тайне.

Это было невозможно: уже ближайший Сейм опротестовал реформу Конашевича. Уничтожить ее, однако, нельзя было, особенно ввиду войны с турками. Другим условием помощи полякам в этой войне было со стороны казаков право выбора ими гетмана и старшины. Сагайдачный первый стал называться гетманом. Получив признание в этом достоинстве, он потребовал выдачи Бородавки, который был старшим и держал сторону поляков. Бородавка был предан суду и расстрелян перед казацким табором. После этого Сагайдачный пошел вместе с коронным гетманом Ходкевичем против турок и содействовал победе под Хотином (1621); во время битвы он получил смертельную рану.

Реформа казачества в демократическом смысле, произведенная Сагайдачным, не находила признания со стороны польского правительства, которое при всяком удобном случае стремилось ее уничтожить. Это повело к целому ряду казацких восстаний. Первое из них было в 1625 г. Гетманом на Запорожье выбрали Жмайло , и, по установившемуся обычаю, он считался гетманом всего казачества. В это время униаты решили отобрать у правительства все киевские церкви. На помощь киевлянам двинулись запорожцы, под предводительством Жмайла. На границе теперешних губерний Киевской и Херсонской, у Курукового озера, на урочище Медвежьи Лозы, казаки встретили польское войско. Произошла битва, не совсем удачная для казаков.

Они принуждены были низложить с гетманства Жмайла и выбрать на место его Михаила Дорошенка , который был утвержден польским правительством. В то же время казаки заключили с поляками так называемый Куруковский договор: казакам был оставлен их суд, право выбирать гетмана и старшину; поляки обязывались платить казакам жалование в 60 тысяч злотых ежегодно, зато число казаков было ограничено 6 тысячами и обязывались не нападать на турок. Раз число казаков было ограничено, остальные должны были быть возвращены в крепостное состояние. Фактически это невозможно было исполнить. В 1627 г. польское правительство потребовало казаков в поход против шведского короля.

Дорошенко собрал в Каневе раду, на которой было решено отказаться от этого похода, на том основании, что поляки пограбили у казаков разные пожитки и не пускают их ходить за море. Казаки требовали, чтобы реестры их были увеличены до 10 тысяч и чтобы король прислал им денег и сукна тысяч на десять. В 1628 г., во время неудачного похода в Крым, Дорошенко был убит. На его место гетманом был выбран Григорий Черный, державший сторону унии и поляков. В 1630 г. в Киевском округе были расставлены польские войска. Казаки возмутились и убили Черного; гетманом был избран Тарас Трясило .

Против Тараса Трясила действовал коронный гетман Конецпольский. Под Переяславлем казацкий табор был осажден поляками, но взять его они не могли. Что сделалось с Тарасом, неизвестно; есть предположение, что он был выдан казаками полякам и казнен в Варшаве. Конецпольский заставил казаков выбрать гетманом Тимоху Арандаренка, но уже в 1631 г. Арандаренко был сменен и вместо него мы встречаем Ивана Петрожицкого-Кулагу. Число реестровых казаков при нем доходило до 30 - 40 тысяч. Когда в 1632 г. был избран королем Владислав IV , православное духовенство получило от него привилегию, охранявшую права духовенства. Казаки послали к новому королю депутацию, прося, чтобы уничтожены были реестры, казаки не были обращаемы в крепостных и получили голос на Сейме наравне со шляхтой. Лично король был не в силах это сделать, на Сейме же об этом и говорить нельзя было. Только угрозами разорения панов в пограничных воеводствах Петрожицкий удержал Сейм от протеста против привилегии, данной Владиславом православному духовенству.

Года на два борьба казачества с поляками затихает. Казаки в это время продолжали громить берега Черного моря под начальством запорожского кошевого Сулимы . Боясь Турции, которая вместе с Москвой собиралась напасть на Польшу, поляки обязались совершенно изгнать казаков из днепровских порогов. В 1635 г. Конецпольский поручил инженеру Бонлану построить на Днепре, ниже Самары и Князева острова, крепость Кодак. Запорожцы разорили эту крепость. Поляки послали против них два полка реестровых казаков, вступивших с Сулимой в переговоры; Сулима доверился им, впустил их в табор, а они арестовали его и всю старшину и выдали полякам. Сулима был казнен в Варшаве. Весной 1637 г. волновались казаки в Переяславле; вслед за тем вспыхнуло восстание на Запорожье под предводительством Павлика или Павлюга. Реестровые казаки, державшие сторону правительства, отнеслись враждебно к восстанию Павлика. Они свергли с гетманства Томиленка и выбрали угодного полякам Савву Кононовича. Новый гетман стал уговаривать казаков прекратить восстание, но был убит.

Павлик и его товарищ Скидан не хотели, однако, разрывать с польским правительством и объясняли убийство Кононевича тем, что он был чужеземец, москаль и неспособен к гетманству. Конецпольский объявил, что казаки тогда получат прощение, если будут принимать к себе гетманом только того, кого им даст король, сожгут все свои челны и прекратят морские походы. На это казаки не могли согласиться. 11 октября 1637 г. Павлюк издал универсал, в котором призывал всех русских на защиту веры православной против поляков, которые хотят истребить казацкое войско и обратить всех жителей в неволю. 8 декабря, под с. Кумейками, произошла ожесточенная битва, после которой казаки выдали полякам, во главе которых стоял Потоцкий, Павлика и Томиленка, Скидан же ушел. Выбрать нового гетмана Потоцкий не позволил, указав на то, что казаки все потеряли своим бунтом. Все выбранные полковники и старшины были отрешены; старшим был назначен Ильяш Караимович.

Павлик с четырьмя товарищами был казнен в Варшаве; решено было уничтожить казачество, произведя новый выбор казаков, в числе 6 тысяч и поставив начальниками над ними польских офицеров. В 1638 г. снова началось восстание в Запорожье, интересное в том отношении, что в восстании этом принимали участие не только казаки, но и крестьяне. Предводитель восстания, Остранин , был человек малоспособный и нерешительный. Он разбил поляков под Голтвой, но под Жолниным был окончательно разбит (13 июня 1638 г.) и с частью своего отряда ушел в Московские пределы, где основал город Чугуев. Это была первая казацкая колония в Слободской Украине. Казаки выбрали себе в гетманы Дмитра Гуню. Он укрепился близ устья Сулы и долго отбивался от поляков. Вынужденные недостатком съестных припасов, казаки сдались, получив обещание, что их не будут преследовать, когда они станут расходиться по домам. Обещание это не было сдержано; масса народу была казнена.

Казаки были лишены права выбирать себе старшин; гетманская власть уничтожена; вместо гетмана был назначен комиссар от правительства, Петр Комаровский, с правом определять полковников. Реестр казаков был уменьшен до 1200 человек; семьи казаков, которые погибли во время последних казацких восстаний, были обращены в крепостное состояние. За казаками оставлены были их наследственные земли, но Потоцкий не привел этого постановления в исполнение, ссылаясь на невозможность межевать земли в зимнюю пору. Казаки должны были принести присягу в верности королю и Речи Посполитой; все их оружие, хоругви, булавы, доспехи были в руках победителей. Казачество, казалось, было уничтожено.

В период времени с 1638 по 1648 гг. и польские паны мало-помалу захватывают в свои руки громадные территории земли на Украине, обращают население в крепостное состояние, позволяют себе всевозможные насилия, наезды на имения владельцев и т. п. Народ обременяется массой налогов; новейшие ученые насчитывают их, по документам, до 40. Старшие к казакам назначались поляками. Поляки стеснили Запорожье и возобновили крепость Кодак; запорожцы вынуждены были вести кочевой образ жизни. Множество народу уходило в Московские пределы, на Дон, и там явилось новое, донское казачество. Московское правительство поощряло его. Вследствие беззащитности края, татары делали на него постоянные набеги, раза по два в год. Все это вместе взятое создавало почву для недовольства.

Сам король Владислав IV в значительной степени содействовал восстанию, задумав обуздать своеволие шляхты. Чтобы осуществить этот план, он решился вступить в союз с иностранными государствами и привлечь на свою сторону остатки казаков. В 1646 г. был заключен общеевропейский союз для изгнания турок из Европы; во главе союза стала Венецианская республика. К нему примкнул и Владислав IV и, под предлогом предстоящей войны с турками, начал увеличивать свои военные силы путем найма иностранцев. В то же время канцлер Оссолинский отправился к казакам на Украину и вступил с ними в переговоры, результат которых нам неизвестен. Замыслы короля не могли долго оставаться тайной. Сейм 1646 г. произвел следствие над королем: он был обвинен в покушении на права шляхты, война с Турцией не была одобрена.

Планы Владислава не удались, а только поселили в умах казаков убеждение, что король стоит на их стороне, шляхетство же - против них. При таком положении дел, достаточно было незначительного повода, чтобы вспыхнуло восстание. Хмельниччина. Поводом к восстанию 1648 г. послужило чисто личное дело одного из казацких старшин, Богдана Хмельницкого. Чигиринский подстароста Чаплинский напал на его дом, увел его жену и тайно обвенчался с ней по католическому обряду. Сын Хмельницкого, десятилетний мальчик, был так высечен, что вскоре умер. Хмельницкий жаловался, но безуспешно; тогда он стал подготовлять восстание. Коронный гетман Потоцкий велел его арестовать, но ему удалось бежать. Вместе с перекопским мурзой Туган-беем он отправился на Запорожье; запорожцы провозгласили его старшим войска Запорожского и под его начальством, вместе с татарскими войсками, выступили против поляков.

Противники встретились в степи у урочища Желтые воды (в теперешней Херсонской губернии, Александрийского уезда). Реестровые казаки, на которых рассчитывали поляки, убили своих старшин и перешли на сторону Хмельницкого. Стефан Потоцкий, командовавший поляками, хотел было отступить, но принужден был вступить в битву, кончившуюся полным поражением поляков. Поражение польского войска было так неожиданно, что коронный гетман Николай Потоцкий (отец Стефана) долго не хотел ему верить. Войско Потоцкого попало около Корсуни в засаду. Оба гетмана, коронный Потоцкий и польный Калиновский , были взяты в плен и переданы татарам. После корсунского сражения Хмельницкий заложил лагерь у Белой Церкви и оттуда стал рассылать по Украине универсалы, возбуждая народ к восстанию.

Впрочем, Хмельницкий не прочь был и помириться с поляками; с этой целью он отправил даже посольство в Варшаву, с извинительным письмом к королю; но посольство это не застало Владислава IV в живых. Универсалы Хмельницкого достигали своей цели: народ восставал. Отдельные отряды (загоны) бродили по Украине, мстя полякам и евреям. Духовенство деятельно возбуждало народ бороться за веру православную. Поляками овладел панический страх. Один только Иеремия Вишневецкий не побоялся выступить против казаков. Собрав до 8 тысяч шляхтичей, живших в его владениях, Вишневецкий стал нападать на загоны, жестоко поступая с захваченными в плен. Мятеж, однако, разрастался; сладить с ним собственными силами Вишневецкий не мог и должен был уйти на правую сторону Днепра. Переправиться туда он мог только в Любече, так как ниже все приднепровское население уже примкнуло к Хмельницкому. Киев также был в руках казаков. Против Вишневецкого Хмельницкий отправил Кривоноса, с отрядом силою до 10 тысяч человек.

Хотя во всех стычках побеждал Вишневецкий, но постоянно принужден был отступать, боясь восставших крестьян. В конце концов он распустил свое войско и отправился в Варшаву, где в то время должны были происходить выборы короля. Положение Польши было критическое. Казацкое восстание охватило всю Украину, отозвалось и в Белой Руси. Положено было выставить против казаков 36 тысяч войска, в виде земского ополчения. Вишневецкий полагал, что его назначат главнокомандующим; но его обошли, а избрали трех полководцев - ученого юриста сенатора Николая Остророга, сендомирского воеводу, изнеженного и примкнувшего к роскошной жизни князя Доминика Заславского, и молодого, неопытного Александра Конецпольского. В помощь им был назначен совет из 10 лиц. У речки Пилявы (в Литинском уезде нынешней Подольской губернии) Хмельницкий встретил поляков, расположившихся лагерем, распустил слух, что ожидает помощи татар и, перерядив отряд Кривоноса в вывороченные кожухи, так напугал поляков, что они бросились в бегство.

Осадив Замостье, Хмельницкий послал в Сейм послов с обещанием прекратить военные действия, если на польский престол будет избран Ян-Казимир; вероятно, Хмельницкий находился с ним в сношениях. Члены Сейма, испугавшись угроз казаков, выбрали Яна Казимира, который потребовал от Хмельницкого исполнения его обещания. Хмельницкий повиновался, отступил сначала к Киеву, затем к Переяславлю и там ожидал польских послов для переговоров. Посольство прибыло, но поляки не хотели делать никаких уступок. В это время к Хмельницкому приходили послы из Крыма, Турции, Молдавии, от трансильванского князя Ракочи, от царя Алексея Михайловича . Хмельницкий вновь издал универсалы с призывом на войну. Они имели такое действие, что все бросали свои занятия и шли в войско. В деревнях оставались только старики, калеки, женщины и дети, но и старики нередко ставили вместо себя наемников. Хмельницкий разделил весь народ на полки, полки на сотни, сотни на курени. Это были деления не только военные, но и территориальные (см. ниже).

На правой стороне Днепра было 12 полков, на левой - столько же; число сотен в полку было неопределенно. Название "казак" потеряло свое специальное значение и распространилось на все малорусское население. Собрав войско и дождавшись крымского хана, Хмельницкий двинулся вместе с ним против поляков и настиг их у города Збаража. У Хмельницкого было 150 тысяч войска; он окружил польский лагерь и начал правильную осаду. Противники окопались валами. Положение польского войска, которым на этот раз начальствовал Иеремия Вишневецкий, было очень затруднительно, но на выручку ему шел сам король. Узнав об этом, Хмельницкий оставил часть войска под Збаражем, а сам двинулся навстречу королю. Армии встретились в Галиции, под Зборовом. 5 августа 1649 г. произошло сражение, кончившееся поражением поляков. Тогда канцлер Оссолинский решил употребить хитрость и, войдя в переговоры с ханом крымским, отделил его от Хмельницкого.

Между Польшей и крымским ханом заключен был мир; поляки должны были дать подарки хану и простить казаков. После этого и Богдану Хмельницкому ничего не оставалось, как вступить в переговоры с королем; 9 августа был заключен так называемый Зборовский договор, по которому казаки не получили, в сущности, ничего нового; им были только подтверждены все права, которыми они когда-либо пользовались. Число войска запорожского должно было простираться до 40 тысяч; составление списков поручалось гетману; позволялось вписывать в казаки жителей как шляхетских, так и королевских имений. Евреи не могли жить в казацких полках; король позволил киевскому митрополиту заседать в Сенате; все должности и чины в воеводствах Киевском, Черниговском и Брацлавском король обещал замещать лицами православного исповедания; русские православные школы должны были оставаться в целости; иезуиты не могли жить в Киеве и других городах, где были православные школы; казаки и шляхта, приставшая к ним, должны получить прощение; договор должен быть утвержден на Сейме.

Когда Ян-Казимир подписал этот договор, Хмельницкий явился к нему 10 августа и принес повинную. Зборовский договор вызвал неудовольствие как с той, так и с другой стороны. Поляки считали для себя унижением уступки, сделанные по договору; казаки скоро увидели всю его невыгоду. Сейм хотя и утвердил договор, но после долгих и горячих прений. Вслед за этим киевский митрополит Сильвестр Коссов прибыл в Варшаву, чтобы принять участие в заседаниях Сейма. Его к этому не допустили. В то же время Богдан Хмельницкий начал составление казацкого реестра. Под разными предлогами в казачество было записано гораздо больше 40 тысяч, но все же оставалась масса населения, которая должна была поступить в крепостное состояние.

Поляки-владельцы имений начали возвращаться в свои поместья и преследовать тех, кто казался им наиболее виновным в смутах. Польское правительство постоянно указывало Хмельницкому на нарушение договора, а Хмельницкий, чтобы успокоить поляков, казнил недовольных, возбуждая этим ропот в народной среде. Война вспыхнула в следующем 1650 г., получив партизанский характер. Отдельные загоны снова бродили по Украине, снова грабили и убивали поляков и евреев. Главные силы противников встретились у местечка Берестечка (в нынешней Волынской губернии). Армия казаков, вместе с татарами, доходила, как тогда говорили, до полумиллиона. Несмотря на это, в самую решительную минуту, когда войско стояло уже в строю, Хмельницкий, неизвестно почему, отдал приказ отступать. Крымский хан, может быть подкупленный поляками, обратился в бегство. Хмельницкий вместе с генеральным писарем Выговским бросился было за ханом, чтобы уговорить его остаться, но хан велел арестовать их и продержал несколько времени у себя в плену.

Казаки потерпели под Берестечком решительное поражение. Видя, что положение войска на правом берегу Днепра делается опасным, выбранный на место Хмельницкого Богун решил переправить его на левый берег. Во время переправы на казаков напали поляки и перерезали до 30 тысяч, остальные разбежались. В то же самое время польские войска одержали перевес и в северной части Украины, где литовский канцлер Радзивил разбил казачий отряд Кречовского; затем он переправился через Днепр, разбил черниговского полковника Небабу и овладел Киевом. Все это происходило в то время, когда Хмельницкий находился в плену у крымского хана. Выкупившись из плена, Хмельницкий начал было собирать войско, но увидел себя между двух огней и завел переговоры с польским правительством. Результатом этих переговоров был договор, заключенный в Белой Церкви и представляющий собой существенное ограничение Зборовского договора.

Реестровых казаков должно быть только 20 тысяч; набирать их можно только из королевских имений Киевского воеводства; в шляхетских имениях казаки не могут оставаться; владельцы имений должны снова вступить во владения крестьянами; гетман казацкий находится под властью коронного гетмана. Белоцерковский договор был заключен без согласия казаков и даже казацкой старшины; поэтому в казацком войске на него смотрели только как на временное перемирие. В народе раздавался ропот. Хмельницкий не обращал на это внимания и действовал как будто заодно с поляками. Толпы населения стали убегать на левый берег Днепра, в пределы Московского государства, и заселять здесь так называемую Слободскую Украину. Из поселений, возникших тогда, образовались города и богатые местечки: Сумы, Лебедин, Ахтырка, Белополье, Короча и др. Хмельницкий обратился к царю Алексею Михайловичу с предложением переселить всех казаков в московские пределы.

Московское правительство отклонило это предложение, ссылаясь на возможность столкновений с Польшей. Между тем на Украине снова появились польские паны и жолнеры, которых должен был содержать народ. Бегство в московские пределы сделалось затруднительным. Опять начались восстания. Польское правительство посылало Хмельницкому упрек за упреком, и гетман действовал в угоду ему. Он допустил назначение польской судной комиссии, которая приговорила несколько вождей казацких отрядов и войскового судью Гуляницкого к смертной казни. Хмельницкий подписал приговор, и все были казнены, кроме Гуляницкого, который убежал в Молдавию. Универсалы гетмана, требовавшие от народа повиновения польским панам, не достигали цели.

Наконец, сам Хмельницкий поддался народному настроению и снова начал борьбу с поляками. 29 мая 1653 г. поляки были окружены казаками на урочище Батоге, близ города Ладыжина, и потерпели решительное поражение. Взятые в плен польские дворяне почти все были истреблены. Вскоре поляки оправились и снова выступили против казаков, укрепив свой лагерь у города Жванца. Казаки с крымским ханом, окружили их здесь; но полякам удалось заключить с ханом договор, и он отступил, оставив казаков на произвол судьбы.

Присоединение Малороссии к России

Убедясь в недостаточности собственных сил, Хмельницкий стал искать покровительства соседних держав. Сначала он обратился к Турции, затем к Москве. Долго длились переговоры; наконец, 1 октября 1653 г. собранный в Москве Земский собор высказался за принятие Малороссии под царскую руку. Царь послал своих уполномоченных в Переяславль, куда Хмельницкий велел собраться всем полковникам и старшине. 8 января 1654 г. была собрана общая рада, изъявившая желание соединиться с Московским государством. Тогда же были приведены к присяге гетман, старшина и все войско запорожское и прочитаны условия, на которых малорусский народ соединялся с Россией. Казаки остались ими довольны.

Старшина требовала, чтобы царские послы присягнули за царя соблюдать условия соединения; послы отказались, считая это унижением для царя. В Киеве митрополит Сильвестр Коссов с духовенством сначала отказывался принести присягу Москве, но затем принес ее. В марте приехали в Москву послы войска запорожского, Запрудный и Тетеря . После долгих совещаний, условия соединения Малороссии с России были одобрены боярской думой и утверждены царем. За войском запорожским утверждены все его права и вольности; московские должностные лица не должны мешаться в малорусские суды; судить казаков должна их же старшина. Число казаков устанавливалось в 60 тысяч; шляхта, присягнувшая царю, должна остаться при своих правах, сохранить суды земские и городские; урядники в городах должны избираться.

По смерти гетмана, должность его замещается по выбору. Если придут к гетману послы "с добрым делом", то гетман может их принимать и отпускать, донося только обо всем государю; если же придут послы "с худым делом", то он должен задерживать их, и без государева указа не отпускать. С турецким султаном и польским королем гетман не может сноситься без царского указа. Доходы и все сборы, собираемые в Малороссии, должны прямо вноситься в царскую казну через особых людей, которых пришлет царь. Воеводы московские не должны вмешиваться во внутренние распорядки запорожского войска. Последнему дан в вечное владение город Гадяч.

В том же 1654 г. в июле прибыло в Москву посольство от малорусского духовенства, просившее: 1) чтобы малорусское духовенство не было изъято из-под власти константинопольского патриарха; 2) чтобы духовные власти удерживали свои должности до смерти, а преемники их определялись посредством вольного избрания как духовных, так и мирских людей, и чтоб государь не присылал москвичей в Малороссию на духовные места; 3) чтоб в духовных судах виноватых не отсылать в Москву. Все эти просьбы были уважены. Началась война Москвы с Польшей, удачная для Москвы. В 1656 г. был заключен мир, по которому московский царь удержал за собой Малороссию. После смерти Богдана Хмельницкого (1657) начинается в Малороссии борьба двух партий - старшинской, которая тянула к Польше, с ее аристократическими тенденциями, и народной, которая отстаивала демократические начала и оставалась верной Москве.

От смерти Богдана Хмельницкого до избрания в гетманы Мазепы (1657 - 1689)

Еще при жизни Богдана Хмельницкого гетманом малороссийским был избран сын его Юрий, 16-летний юноша. Избрание это было сделано исключительно в угоду старому гетману; поэтому, когда он умер, среди старшины появилось недовольство. 24 августа в Чигирине была собрана рада, на которой Юрий Хмельницкий отказался от гетманства, а на его место, как бы временно, был выбран генеральный писарь Иван Выговский (1657 - 1659), с титулом "гетмана на тот час войска запорожского". Его не любил народ, как представителя польских дворянских взглядов. Уже в первые дни гетманства Выговского начинается движение против него народной массы, под начальством полтавского полковника Пушкаря или Пушкаренко.

Собрав раду, Пушкарь доложил ей о сношениях Выговского с поляками, шведами и крымцами и стал доносить в Москву о намерении Выговского изменить ей. В то же время он решился действовать против гетмана и оружием. Из Запорожья к нему явилось 600 человек под начальством Якова Барабаша . Воззвания Пушкаря подействовали особенно на бездомовных и безземельных, которых много набралось за время смут. Все, что носило название голоты (голи), шло под начальство Пушкаря, без лошадей, без оружия, нередко даже без одежды, с рогатинами, дубинами, косами. Пушкарь составил из них пехотный полк, названный дейнеками. Партия Пушкаря с каждым днем увеличивалась, так как за казаками восставало и поспольство.

В распоряжение гетмана были так называемые затяжные полки (затязци - иноземные), состоявшие из сербов, волохов, поляков, немцев. Эти войска были разбиты Барабашем. После этой победы авторитет Пушкаря среди малорусского народа еще более увеличился. Вскоре, однако, московское правительство приняло сторону Выговского. В феврале в Переяславле была собрана рада, на которой присутствовал московский посланник Хитрово . Снова был поднят вопрос о гетманстве, и снова выбран Выговский. На раде было постановлено принять московских воевод в Чернигов, Нежин, Переяславль и в другие города, где будет пристойно, а также в Киев. Воеводы и ратные люди должны были укреплять города и устраивать осады; они же должны были ведать и осадных людей; что же касается казаков, то их, по-прежнему, должны были ведать судом и расправой казацкие урядники. Хотя рада и согласилась на требования московского правительства, но намерение последнего вмешиваться во внутреннюю жизнь Малороссии порождало неудовольствие, особенно среди старшины.

Выговский присягнул в верности московскому царю и, хотя в Москву не поехал, но успел убедить московского посла в преданности своей Москве. С немногими войсками из татар и немцев Выговский выступил против Пушкаря и разбил его под Полтавой; сам Пушкарь был убит. Тогда Выговский решил привести в исполнение свой давнишний план - соединить Малороссию с Польшей на началах федерации. 6 сентября 1658 г. под Гадячем собрана рада, на которой был прочитан и одобрен так называемый Гадячский договор с Польшей.

Запорожское войско снова поддавалось Польше, на следующих главных условиях: вера греческая во всех областях Польши уравнивается с римской; митрополит Киевский и пять архиепископов должны занимать места в Сенате; войско запорожское определяется в 60 тысяч; гетман Великого княжения русского украинского (так теперь называлась Малороссия) должен быть первым киевским воеводой и генералом; сенаторы в Польше должны выбираться не только из поляков, но и из русских; в Киеве дозволяется устроить академию, которая пользовалась бы такими же правами, как Краковская; все иноверческие школы должны быть перенесены из Киева в другие места; разрешатся свободно устраивать коллегии, училища и типографии, свободно печатать книги, не оскорбляя только в них короля; случившееся при Хмельницком поддается полному забвению; податей с Малороссии никаких польское правительство не получает; Малороссия находится только под управлением гетманским; коренным войскам в Малороссии не быть; гетман имеет право чеканить монету; польское правительство должно стараться открыть путь к Черному морю Днепром; в случае войны Польши с Москвой казаки могут держать нейтралитет, но в случае нападения Москвы на Малороссию поляки должны помогать казакам; гетман не должен признавать над собой власти Москвы, но может быть в дружбе с Крымом; в Киевском воеводстве все уряды должны быть заняты православными, а в Брацлавском и Черниговском - попеременно с католиками. Гадячский договор остался в области предположений.

Хотя Сейм после долгих прений и утвердил его, но в то же время московское правительство узнало об измене Выговского и велело пограничному воеводе Трубецкому двинуться против него. Трубецкой был разбит, но когда Выговский переправился на правый берег Днепра, противники его подняли голову и пригласили Трубецкого вновь вступить в Малороссию. Недалеко от Белой Церкви собралась новая рада, которая отрешила Выговского от гетманства и избрала Юрия Хмельницкого (1659 - 1662). На раде в Жердевой долине были постановлены статьи, которые должны были быть представлены царским воеводам на утверждение. Кроме подписания старых статей Богдана Хмельницкого, они заключали в себе и новые, в духе Гадячского договора. По всему видно, что их сочиняла партия казацких старшин, желавших, насколько возможно, охранить независимость своего края.

Московское правительство не должно посылать воевод в города, кроме Киева; московские войска, которые будут присылаться на помощь казакам, должны состоять под начальством гетмана: гетман должен быть один для всех полков по обеим сторонам Днепра. Избрание гетмана должно быть вольное как для старших, так и для меньших; кроме войсковых людей никто не должен быть при избрании; по избрании к царскому величеству отправляются послы за подтверждением, в котором не может быть отказа. Всех иностранных послов вольно принимать гетману, отсылая только списки с привезенных ими грамот к царскому величеству. При заключении Московским правительством мира с окольными землями, особенно с ляхами, татарами и шведами, должны быть комиссары от войска запорожского, с вольными голосами. Духовенство малороссийское остается под властью константинопольского патриарха; избрание духовных властей по-прежнему должно быть вольное. Каждый может свободно основывать школы и монастыри. Когда статьи эти были пересланы московскому воеводе, князю Трубецкому, он отказался их принять, не признавая законной раду, происходившую в Жердевой долине.

Для выбора гетмана князь Трубецкой собрал новую раду в Переяславле, на которой окончательно был выбрал гетманом Юрий Хмельницкий. Выбор этот был очень неудачен. Юрий Хмельницкий был человек бездарный, больной, бесхарактерный. Отличительной его чертой была жестокость; в минуты меланхолии, которые у него бывали довольно часто, на него нападал обыкновенно панический страх. Он скоро подпал влиянию старшин, приверженцев Гадячского договора с Польшей. Переяславская рада, 17 октября 1659 г., происходила в присутствии московских войск. На ней были подтверждены старые статьи Богдана Хмельницкого, а сверх того Трубецкой принудил казаков принять новые, которые он привез с собой из Москвы.

Гетман, в силу этих статей, о всяких спорных делах должен писать великому государю, без государева указа на войну никуда не ходить и никому не помогать, кто же пойдет самовольно, тех казнить; царские воеводы должны быть в городах Переяславле, Нежине, Чернигове, Брацлаве, Умани, не вступаясь в права и вольности малороссийские; казаки не имеют права сменить гетмана без царского указа; полковников и начальных людей гетман не может назначать, увольнять и казнить собственной властью; они должны быть избираемы в раде и непременно из православных. Переяславские статьи были записаны в книгу, подписаны гетманом и старшиной; гетман присягнул на верность московскому государству. В 1660 г. московское правительство предприняло поход на Польшу с большой армией, под предводительством Шереметева , который был окружен поляками у местечка Чуднова и вынужден сдаться.

Юрий Хмельницкий, шедший на помощь Шереметеву, был также осажден поляками у местечка Слободища и отдался под власть Польши на условиях Гадячского договора. 23 апреля 1662 г. рада в Козельце объявила Юрия Хмельницкого изменником, низложила его и выбрала гетманом Сомка. В Москве не доверяли Сомку и не утвердили его в гетманском звании; он все время оставался только наказным гетманом. Летом 1662 г. Юрий снова пришел завоевывать Левобережную Малороссию и осадил Сомка в Переяславле. Последнего выручил московский воевода Ромодановский . Хмельницкий принужден был отступить и вскоре после того собрал в городе Корсуне раду, на которой сложил с себя гетманское звание, постригшись в монахи.

На место его гетманом был выбран муж одной из сестер его, Павел Тетеря, заботившийся исключительно о наживе. Он подтвердил Гадячский договор и вошел в сношения с Польшей, стараясь встать в более тесную связь с польской аристократией. За это Тетеря был очень непопулярен в народе. Тотчас после его избрания вспыхнуло восстание, под предводительством наволоцкого полковника Ивана Поповича . Тетеря принудил Поповича принять священство, а когда тот поднял восстание во второй раз, то казнил его. На левой стороне Днепра в это время шла борьба за гетманство. Главными кандидатами выступали нежинский полковник Золотаренко и кошевой гетман запорожский Иван Брюховецкий . Последнего рекомендовал московскому правительству воевода Ромодановский; вместе с тем он сумел заручиться симпатиями крестьянского населения, которому обещал возвратить прежние его права и уничтожить дворянство.

В 1663 г. в Нежине была собрана так называемая "Черная рада", на которой участвовало и поспольство; здесь, без правильной подачи и счета голосов, Брюховецкий был провозглашен гетманом. С выбором Брюховецкого (1663 - 1669) в Малороссии снова явились два гетмана. Тетеря, желая принудить к повиновению Левобережную Украину, уговорил короля Яна Казимира предпринять туда поход. В конце 1663 г. польские войска, под предводительством самого короля, вступили в Черниговщину и в начале 1664 г. подошли к Глухову, но города не взяли, после целого ряда приступов. Двинувшись затем к Новгородсеверску, они у деревни Пироговки, при переправе через реку Десну, потерпели решительное поражение и принуждены были отступить в Белоруссию.

Чтобы укрепить свое положение, Тетеря стал казнить и изгонять опасных ему людей, но его жестокость еще больше возбудила против него население; он принужден был бежать, а гетманство захватил Стефан Опара, носивший звание медведовского полковника. Опара выступил против Брюховецкого, надеясь воспользоваться при этом татарской ордой, которая в это время шла в Малороссию; но татары арестовали Опару, как только он явился к ним в стан. Казаки, считая его погибшим, выбрали в гетманы Петра Дорошенко , внука Михаила Дорошенко. На первых порах новый гетман не заявлял своих симпатий ни к Польше, ни к Москве, но, опираясь на татар, старался разделаться со своими противниками на правом берегу Днепра.

Главнейшим из них являлся Дрозденко , стоявший за принадлежность Малороссии к Москве. Он был захвачен Дорошенкой и расстрелян: этим самым Дорошенко стал на сторону Польши. На левом берегу Днепра гетманом в то время продолжал быть Брюховецкий. Возбудив против себя население, он старался заручиться поддержкой московского правительства. Осенью 1665 г. он, первый из гетманов, отправился в Москву и подал там статьи, в которых просил государя денежные и всякие доходы с малороссийских городов собирать в государеву казну и посылать в город воевод и ратных людей. Статьи, поданные Брюховецким, были утверждены; гетман был пожалован в бояре, старшины, бывшие с ним - в дворяне. В Малороссии Брюховецкого встретил народный ропот, особенно когда явились переписчики и стали переписывать народ.

После заключение Андрусовского перемирия масса народу бежала с правого берега на левый, распуская слух, что царь помирился с поляками для истребление казаков. Против московских ратных людей вспыхнуло восстание. В январе 1668 г. на раде в Гадяче против Москвы выступил сам Брюховецкий. Пограничному воеводе, князю Ромодановскому, поручено было усмирить восстание. Между тем произошел открытый разрыв между Брюховецким и Дорошенко: Брюховецкий был убит казаками, и гетманом обеих сторон Днепра был объявлен Дорошенко. На Опошнянском поле была собрана рада, у которой Дорошенко спросил, кому теперь покориться: москалям, полякам или туркам? Рада ответила диким криком, из которого Дорошенко заключил, что войско предпочитает турецкого господство. На левом берегу Днепра у Дорошенко оказался серьезный соперник, в лице запорожского писаря Суховенко.

Дорошенко удалился на правую сторону, оставив на левой стороне наказным гетманом черниговского полковника Многогрешного . Последний изменил Дорошенко, перешел на сторону Москвы и в марте 1669 г., на раде в Глухове, был избран гетманом. Избрание это происходило в присутствии Ромодановского, причем, согласно воле царя, были подписаны новые статьи, известные под названием глуховских. Московские воеводы учреждаются в Киеве, Переяславле, Чернигове и Остре; они должны ведать только ратных людей; войску быть 30 тысячам, набирать его из старых казаков, а если не станет, то из мещанских и посполитских людей; в Москве должен жить выборный от войска человек, к которому гетман и должен писать, а он уже будет приносить гетманские письма приказным людям; в случае съезда московских послов и польских комиссаров, должны приглашаться и малороссийские выборные, но спрашивать их будут только в том случае, если речь будет идти о малороссийских делах.

Дорошенко между тем был занят удержанием за собой Правобережной Малороссии. Сначала он выдержал упорную борьбу с Суховенком, провозглашенным запорожцами гетманом, а затем поляки выдвинули против него нового гетмана, Михаила Ханенко . Не разрывая сношений с турками, Дорошенко вел переговоры и с Польшей, оставшиеся без результата. В 1672 г. Многогрешный, невоздержный на язык, особенно в нетрезвом виде, навлек на себя обвинение в измене царю, был арестован, предан суду и приговорен к смертной казни, но помилован и сослан и Селенгинск. Гетманом вместо него был выбран Иван Самойлович (1672 - 1687). На избравшей его раде были утверждены, с небольшими изменениями, глуховские статьи. В это время Дорошенко, получив уклончивый ответ от московского правительства, снова обратился к Турции, обещая стать к ней в вассальные отношения по примеру Молдавии и Валахии. Султан (Магомет IV) согласился и в августе 1672 г. двинулся в Червонную Русь.

При урочище Батоге он встретил польское войско и казаков, под начальством Ханенко, и разбил их наголову. После этого Магомет соединился с Дорошенко и крымским ханом и осадил польского короля Михаила Вишневецкого под Бучачем. Король принужден был заключить постыдный мир, по которому уступал туркам Подолье и Украину и обязывался платить ежегодную дань. Сейм не утвердил Бучачского договора; война продолжалась, страна была опустошена, население бежало на левый берег Днепра. 17 марта 1674 г., на раде в Переяславле, гетманом обеих сторон Днепра был выбран Самойлович. Дорошенко в 1675 г. сложил с себя гетманское достоинство и уехал в Москву.

В 1677 и 1678 г. последовали новые нашествия турок и татар на Украину; с ними явился Юрий Хмельницкий, занял несколько городов и стал управлять Малороссией на правах турецкого ленника. Турки скоро убедились в его неспособности и отозвали в Константинополь, присоединив Правобережную Малороссию к молдаванскому господарству и поручив ее управлению господаря Иоанна Дуки. Дука начал деятельно заселять опустевшую страну, но через два года попал в плен к полякам. Самойлович переправился на правый берег Днепра, истребил построенные Дукой городки, захватил всех поселенцев и перегнал их на левый берег.

В начале 1681 г. между Москвой, турками и татарами было заключено в Бахчисарае перемирие на двадцать лет, по которому Россия уступила туркам Западную Украину, прежние владения Дорошенки, представлявшие и теперь, после нашествия Самойловича, настоящую пустыню. Гетманом снова был назначен Юрий Хмельницкий, но он стал позволять себе такие жестокости, что турецкое правительство вызвало его в Константинополь, предало суду и казнило. Теперь уже Турция не назначала новых гетманов, а управляла Малороссией через каменецких пашей. Польша также не оставляла своих притязаний на правый берег Днепра и старалась удержать за собой казаков. Когда Ханенко передался на сторону Москвы, польское правительство назначило гетманом подольского полковника Евстафия Гоголя , но он скоро перешел на сторону России, после чего Польша управляла Украиной через белоцерковских комендантов.

В 1686 г. был заключен Вечный мир Москвы с Польшей; Левобережная Малороссия, оставшаяся за Польшей, на целое столетие отделяется от Правобережной. Самойловича не любили в Малороссии. Алчность его и его сыновей не знала пределов: за получение урядов брались посулы, а получившие эти уряды старались вознаградить себя, притесняя подчиненных; без взятки не было приступа к гетману. Народ был раздражен введением оранд (аренд) или откупов на вино, деготь и тютюн и налога за помол с мельниц. Сборы эти шли на содержание охочих полков, которые набирались из разных лиц, как малороссиян, так и чужеземцев, и расставлялись по квартирам у посполитых. Думали, что после заключения мира с Польшей аренды будут отменены.

Вышло наоборот; ввиду ожидавшейся войны с Турцией аренды еще возросли: в 1685 г. с лубенского полка взималось 7010 злотых, а в 1686 г. было взыскано 17 000. Все это усиливало недовольство, которым пользовалась старшина, руководимая Мазепой. Самойловича обвинили в неудаче крымского похода, предпринятого князем В.В. Голицыным . С разрешения последнего, старшина арестовала Самойловича и свергла его с гетманства. Гетманом был избран генеральный писарь Мазепа (1687); при этом были подтверждены глуховские статьи, с присоединением нескольких новых. Гетман и старшина обязались соединять всякими способами малороссийский народ с великороссийским.
Ответить

Фотография Play Play 24.04 2008

(продолжение статьи История Малороссии)

Внутренний строй Левобережной Малороссии в XVII веке

К концу XVII века военная организация, существовавшая у казаков еще до Богдана Хмельницкого, была перенесена на гражданское общество. Во главе ее стоял гетман, носивший титул Гетмана Войска Запорожского и выбиравшийся из казаков малороссийских или запорожских пожизненно на генеральной раде. По идее своей рада эта должна была являться собранием всего народа; но она никогда не имела этого характера; равно как никогда не получала определенной организации. Состав ее, место, время созвания, поводы, по которым она созывалась, были случайны. О времени созвания рады иногда оповещают заранее, а иногда случайный состав казачества в походе, как, например, при выборе Мазепы, составляет раду. Большей частью на раду собираются одни казаки, но иногда в ней участвует и поспольство, главным образом, впрочем, жители городов, мещане.

Такая рада называлась черной: она выбрала, например, Брюховецкого. Правильной подачи голосов не было. Верх получала обыкновенно наиболее сильная часть старшины. Самым существенным правом рады было избрание гетмана вольными голосами; но в действительности оно совершалось обыкновенно под сильным влиянием московского воеводы. Гетману принадлежала власть военная и гражданская. Он считался главным предводителем войска; при соблюдении известных условий, указанных договорными пунктами с Москвой, он мог сноситься с иностранными государствами и вообще являлся официальным представителем Малороссии. Управлял гетман при помощи генеральной войсковой канцелярии, а в некоторых случаях советовался, кроме генеральной старшины, и с полковниками, которых он созывал в известные периоды на раду. Но и рада полковников часто оставалась мертвой буквой, если гетман пользовался авторитетом в стране и поддержкой Москвы и ладил с генеральной старшиной.

В таких случаях все внутреннее управление: административное, финансовое и даже судебное фактически лежало целиком в руках гетмана, издававшего универсалы по различным отраслям управления. Мало-помалу он стал присваивать себе право назначения на уряды до полковника и даже, в некоторые периоды, до генеральной старшины включительно; он раздавал и отбирал местности, устанавливал нормы гражданских отношений между отдельными лицами и экономическими группами. В финансовых делах, с совета, а иногда и без совета генеральной старшины, он вводил и отменял налоги. В отсутствие гетмана его заменяло, по его же назначению, лицо из высшей старшины, носившее титул наказного гетмана. Возле гетмана стояла так называемая генеральная старшина, к которой принадлежали генеральные обозный, судья, писарь, есаул, хорунжий и бунчужный (неизвестно в точности, все ли время существовала эта последняя должность).

Генеральный обозный заведовал артиллерией, генеральный судья - генеральным судом, генеральный есаул - войском в мирное время, генеральный хорунжий - войсковым знаменем, генеральный бунчужный - бунчуком как атрибутом гетманской власти. При гетмане для административных дел состояла генеральная войсковая канцелярия, в состав которой входила, в качестве членов, генеральная старшина. Делопроизводством в ней заведовал генеральный писарь. Высшая старшина выбиралась на раде; обыкновенно - в одно время с гетманом; но так как подобные рады были не часты, то назначение генеральной старшины без рады также, несомненно, имело место, причем, вероятно, гетман играл решающую роль. При гетмане, в качестве чиновников особых поручений, состоял особый разряд бунчуковых товарищей, по преимуществу из сыновей знатной старшины. Возведение в это звание зависело всецело от усмотрения гетмана. В административном отношении Левобережная Малороссия делилась на девять полков, с 1663 г. - на десять. Полковое управление было организовано по образцу центрального.

Во главе полка стоял полковник. По пунктам 1659 г. гетман без рады и совета старшин не мог выбирать полковников, но практика во многом отступала от этого принципа. Власть полковника в своем полку была обширна. Он был предводителем полка в военное время; ему принадлежало административное управление полком; как и гетман, он имел право раздавать местности в пределах своего полка. В отсутствии полковника его замещал наказный полковник, обыкновенно из полковой старшины. В известное время полковники съезжались на раду к гетману. Возле полковника в полку стояла полковая старшина: полковые обозные, судья, писарь, есаул и хорунжий. Все вместе они составляли полковую канцелярию, при посредстве которой полковник управлял полком. Полковая старшина должна была быть выбранной полчанами, но и это правило нарушалось, и выборная полковая старшина заменялась нередко, особенно к концу XVII века, назначенной.

При полковниках находились, в качестве чиновников особых поручений, значковые товарищи. В это звание жаловались дети полковой старшины. Кроме того, существовали еще войсковые товарищи, стоявшие выше значковых. Полки делились на сотни, во главе которых стояли выбранные из жителей сотники. Значение выборного начала здесь часто парализовалось тем, что сотники выбирались из одной и той же фамилии; полковники также стремились захватить назначение сотников в свои руки. При сотнике находилась выборная сотенная старшина: атаман, писарь, есаул и хорунжий, составлявшие вместе сотенный уряд. Сотни делились на курени, во главе которых стояли куренные атаманы. Над посполитыми в селах начальствовали войты, выбранные громадой или назначенные державцей имения. Организация малорусского суда еще не вполне выяснена. Д.П. Миллер и А.М. Лазаревский устанавливают для Малороссии следующие виды судов: суд сельский, особый у казаков и особый и поспольства, суд сотенный, совместный для обоих сословий, затем суд полковой и наконец генеральный. В решениях сотенного суда встречается участие громады - "старинных, зацных людей".

Суд полковой действовал, по-видимому, совместно с членами магистрата или ратуши и часто являлся первой инстанцией. В составе полкового суда находились всегда и "зацные персоны". А.М. Лазаревский думает, что это были свидетели, а не судьи. Генеральный суд в XVII веке редко действовал как апелляционная инстанция. Случалось, что гетман сам судил и полагал резолюции, на основании сведений, собранных через особо командированных для этого лиц. Некоторые дела, особенно если они касались важных лиц, разбирались не генеральным, а особо составленным для этого судом. Об устройстве и управлении городов в Малороссии см. Право магдебургское в левобережной Малороссии (XXIV, 894).

Гетманство Мазепы (1687 - 1708)

В первые годы гетманства Мазепы происходил ряд народных восстаний. Казаки, ушедшие из обоза после свержения Самойловича, подучали поспольство к грабежам и восстанию, и посполитые грабили владельцев маетностей и арендарей. Полковники и сотники принялись ловить виновных и производить над ними розыски, сопровождавшиеся большими жестокостями. Постройка, согласно условию с Москвой, городка на Самаре произвела волнение между запорожцами, а вопрос о посполитых, вписавшихся в казаки во время последнего крымского похода и не хотевших возвращаться в первобытное состояние, создал массу недовольных в Малороссии. Между казачеством и посполитством не было еще проведено резкой границы; на практике переход из одного сословия в другое еще был свободен; Мазепа старался запретить или, по крайней мере, затруднить его. Подобные распоряжения побуждали более отважную часть населения бежать в Запорожье.

В начале 1690-х годов Малороссию постигла моровая болезнь, потом засуха. Восстание, поднятое Петриком (Петром Ивановичем) , было легко подавлено Мазепой при помощи русских войск. Часть населения стала переходить на правый берег, чему немало способствовало польское правительство. Королем в то время был Ян Собесский, всецело поглощенный борьбой с турками. Еще в звании коронного гетмана он долго воевал на Украине , высоко ценил военные качества казаков; по его мнению, они одни умели состязаться в партизанской войне с татарами, зная татарские военные хитрости. Поэтому он был заинтересован в поддержании казацкого войска и не только не запрещал, но даже поощрял поселения на территории между Днепром и Днестром, объявленной нейтральной по договору 1686 г. Самым видным деятелем в деле восстановления казачества на правом берегу Днепра был Палей , полковник Белоцерковский.

Понимая, что благоприятное отношение польского правительства к казачеству может быть только временным, Палей вошел в сношения с Мазепой и царем, с целью подчинить царю Правобережную Малороссию. Царь отклонил предложение Палея; несочувственно отнесся к нему и Мазепа, которому не нравилась демократическая колонизация. Он ответил Палею, что если он хочет присоединиться к Москве, то пусть переселяется со всем населением на левый берег Днепра. Палей не сделал этого, но его товарищи, Самус и Искра , перешли на левый берег. Когда при Августе II между Польшей и Турцией был заключен мир, польское правительство объявило казакам, что они могут разойтись. Казаки не повиновались. В 1702 г. восстание охватило киевское воеводство, Полесье, часть Волыни и Подолию. Палей снова просил поддержки у царя, но безуспешно. Петр приказал Мазепе переправиться на правый берег Днепра, чтобы помочь полякам против Карла XII.

Переправившись туда в 1704 г., Мазепа занялся раньше всего подавлением восстания Палея, пригласил его к себе, арестовал его и отправил в Москву; Палей был сослан в Сибирь и возвращен оттуда уже после измены Мазепы. В начале своего гетманства Мазепа верно служил русскому государству, участвовал во втором крымском походе князя В.В. Голицына, потом в азовском походе, несколько раз виделся с Петром I, который всегда принимал его радушно. Мысль об измене зародилась у Мазепы во время похода на правый берег Днепра. Вероятно, на него повлияли слухи о том, что преобразования, начатые Петром в России, коснутся и Малороссии; но главной причиной было желание создать в Малороссии автономное государство и приобрести для себя полную независимость.

Сначала Мазепа, при посредстве иезуитов, вел переговоры с польским королем Станиславом Лещинским, рассчитывая автономную Малороссию отдать под протекторат Польши; но затем, когда Карл XII стал двигаться по направлению к Малороссии, Мазепа завел с ним сношения. В его планы были посвящены писарь Орлик и немногие из старшин. Когда Карл XII вступил в 1708 г. в пределы Малороссии, Мазепа передался на его сторону, но за ним последовали только немногие казаки и самая незначительная часть старшин. Мазепу не любили в Малороссии; он был очень непопулярен среди народа. 6 ноября 1708 г. был выбран гетманом намеченный Петром слабохарактерный и ничтожный стародубский полковник Скоропадский . После Полтавской битвы Мазепа бежал вместе с Карлом XII и скоро умер. Казаки, бывшие с ним, избрали себе гетманом Орлика, но он фактически никогда не был гетманом.

Время Скоропадского (1708 - 1722). Полуботок . Первая Малороссийская коллегия (1722 - 1727)

Приняв гетманство, Скоропадский обратился к царю с просьбой об утверждении всех прав, вольностей и порядков войсковых. Царь обещал содержать малороссийский народ ненарушимо по своей милости, а обстоятельные статьи дать после, так как во время похода это невозможно. Далее, гетман просил, чтобы во время походов малороссийский наказный гетман действовал самостоятельно, а не находился под командой русских генералов. В этом ему было отказано. Обещано было, что воеводы не будут вмешиваться в малорусские дела. Русские гарнизоны, поставленные по городам во время войны, были оставлены только в некоторых городах полтавского полка. По случаю разорения края казаки были уволены от службы на одно лето, хотя гетман просил их уволить на несколько лет. В январе 1710 г. царь дал гетману грамоту с подтверждением пунктов, на основании которых соединился с Россией Богдан Хмельницкий.

Казалось, что Петр I думает оставить в Малороссии все по-старому; но вышло иначе. При гетмане был назначен состоять для наблюдения особый великорусский чиновник, Измайлов . Ему даны были две инструкции - явная и тайная. Первая обязывала Измайлова наблюдать, чтобы гетман самовольно никого из старшин не отставлял от должности; чтобы старшины избирались с общего совета и утверждались царем; чтобы в числе старшин не было поляков; чтобы местности были раздаваемы и отбираемы не иначе как с согласия генеральных старшин и с разрешения государя. В тайных статьях Измайлову предписывалось наблюдать за поступками гетмана и старшины, проведывать тайно о доходах, которые получают гетман и старшина и доносить, кто из казаков наиболее расположен к царю и какого достоин уряда. Измайлов скоро был отозван, а вместо него для "совета о государевых делах" при гетмане определено было состоять двум лицам - стольнику Протасьеву и думному дьяку Виниусу.

Положение Скоропадского как гетмана, было вообще незавидное, тем более что он постоянно дрожал за свое звание. Раньше великороссы не владели местностями в пределах Малороссии; теперь Меншиков получил всю Поченскую волость, причем ему, вопреки закону и обычаю, отданы были и местные казаки. Начались волнения: десять лет добивались поченские казаки своих прав, которые были наконец восстановлены. Получили от Скоропадского маетности в Малороссии и Головкин , Шафиров , Шереметев. После Прутского похода в Малороссии явилось много выходцев из Сербии и Молдавии, которые, указывая на то, что они помогали России, требовали имений. Царь приказывал гетману удовлетворять их просьбы. Постои войска тяжело отражались на Малороссии как в экономическом, так и в нравственном отношениях. У Скоропадского было отнято право смещать и назначать новых полковников, пока на то не будут присланы указы. В первые годы ему удалось провести своих кандидатов, но они позволяли себе разные насилия над жителями, о чем Протасьев постоянно доносил царю. Петр поэтому не стеснялся назначать полковников, по своему выбору, из иноземцев и людей посторонних.

В 1715 г. царь ограничил власть малороссийских полковников, запретив им по своему выбору определять полковых старшин. За старостью и болезненностью гетмана вместо него к бумагам прикладывали печать канцеляристы, у которых хранилась и самая печать. Когда это дошло до сведения государя, он учредил при гетмане генеральную войсковую канцелярию (1720). Положение Малороссии и ее управления Протасьев рисовал в это время в самых мрачных красках: "... самые последние чиновники добывают себе богатство от налогов, грабежа и винной продажи; ежели кого определит гетман сотником, хотя из самых беднейших людей или слуг своих, то через один или два года явятся у оного двор, шинки, грунты, мельницы и всякие стада, и домовые пожитки". В 1720 г. была учреждена в Глухове судебная канцелярия. В 1722 г. повелено было, для прекращения возникшего в малороссийских судах и войске беспорядка, быть при гетмане бригадиру Вельяминову и шести штаб-офицерам из украинских гарнизонов. Вслед за тем состоялся указ об учреждении малороссийской коллегии под председательством бригадира Вельяминова.

После смерти Скоропадского (1722) управление Малороссией перешло, временно, в руки черниговского полковника Полуботка, который послал Петру, находившемуся в Персидском походе, просьбу о разрешении выбрать нового гетмана; но Петр отвечал, что выбор отлагается впредь до возвращения его из похода. Когда прибыл в Глухов Вельяминов и открыл действия малороссийской коллегии, начались пререкания между ним и Полуботком. О сборах в Малороссии Полуботок дал Вельяминову только самые общие сведения, утверждая, что о количестве их и о расходе в генеральной канцелярии ничего не известно. В то же время народ, много терпевший от своей старшины и ненавидевший ее, стал обращаться с жалобами в коллегию.

В 1722 г. Стародубский полк бил челом государю, чтобы пожаловал им полковника "из великороссийских персон". Вследствие этого прошения Петр назначил в некоторые малорусские города комендантов, желая этим подготовить путь к перемене. В июле 1723 г. на новую просьбу Полуботка о разрешении выбрать гетмана последовал такой указ: "Как всем известно, что со времен первого гетмана Богдана Хмельницкого даже до Скоропадского, все гетманы явились изменниками, и какое бедствие терпело от того наше государство, особливо Малая Россия, как еще свежая память есть о Мазепе, то и надлежит приискать в гетманы верного и известного человека, о чем и имеем мы непрестанное старание; а пока оный найдется, для пользы вашего края, определено правительство, которому велено действовать по данной инструкции; и так до гетманского избрания не будет в делах остановки, почему о сем деле докучать не надлежит". Полуботок продолжал, однако, "докучать", посылая прошения о выборе гетмана будто бы от всего народа.

Петр потребовал Полуботка в Петербург к ответу, а власть, принадлежавшую гетману, передал коллегии. Генеральная старшина должна была только исполнять распоряжения коллегии, как прежде исполняла распоряжения гетмана. Привилегии старшины и державцев относительно свободы их имений от налогов были уничтожены. Князь М.М. Голицын был назначен главным командиром над всеми нерегулярными войсками, в том числе и над малороссийскими казаками. Войсковая генеральная канцелярия потеряла свое значение. В том же 1723 г. казаки под начальством Голицына выступили в поход к Буцкому броду. Во время стоянки лагерем на реке Коломаке, главным образом при содействии миргородского полковника Апостола , были написаны челобитные об отмене сборов и об избрании гетмана и отосланы в Глухов, а оттуда в Петербург.

Эти коломацкие челобитные рассердили Петра. А.И. Румянцев послан был расследовать, действительно ли народ участвовал в составлении челобитных. Румянцев привез отрицательный ответ, раскрыв целую сеть интриг Полуботка и других старшин. Полуботок с товарищами был заключен в Петропавловскую крепость, где и умер в 1724 г. При Екатерине I генеральным старшинам и миргородскому полковнику Апостолу велено было по суду вечно жить в Петербурге, "для того, чтобы народу малороссийскому впредь от них обид и разорения не было". Скоро, однако, они были отпущены в Малороссию.

В 1726 г. Верховный тайный совет постановил собрать снова в Малороссии гетмана, сложить новые подати и брать только те, которые существовали при прежних гетманах; суды должны быть составлены из одних только малороссиян, с правом переносить дела в Малороссийскую коллегию. Постановление это не было приведено в исполнение, и во все продолжение царствования Екатерины I делами Малороссии управляла Малороссийская коллегия. За это время Вельяминову удалось составить приблизительный свод малорусских приходов и расходов (см. "Сборник Русского Исторического Общества", том 63, стр. 486). Оказалось, что в Малороссии с разных статей в прежнее время собиралось деньгами 72 128 рублей 24 1/4 копейки, а не собиралось, по разным причинам, 42 366 рублей 95 1/4 копейки. Всех денежных сборов, значит, числилось 114 495 рублей 20 копеек.

Даниил Апостол (1727 - 1734). Междугетманство (1734 - 1750). Граф К.Г. Разумовский (1750 - 1764)

Когда вступил на престол Петр II , решено было уничтожить Малороссийскую коллегию и восстановить гетманское достоинство. Тогда же было запрещено великороссам покупать земли в Малороссии, "чтоб оттого малороссиянам не было учинено озлобления". Малороссийские дела были переданы из Сената в Иностранную коллегию. 22 июля 1727 г. был подписан указ о выборе гетмана и старшины, но в инструкции, данной посланному в Малороссию Наумову, говорилось, что гетманом непременно должен быть выбран Апостол. Вслед за Апостолом была выбрана и генеральная старшина, по рекомендации Наумова.

В 1728 г. Апостол подал от себя, старшины и всего малороссийского народа прошение о нуждах малороссийских. На это прошение последовали ответы, известные под именем "решительных пунктов" и подтверждавшие Малороссии все ее вольности и права. Суд должен производиться выборными судьями. Генеральный суд получает новую организацию. Президентом его является гетман, а суд состоит из шести членов - трех малороссиян и трех великороссиян, которые обязаны решать дела по малороссийским правам, но без взяток. Гетман избирается вольными голосами, по-прежнему; но выбирать его и смещать малороссияне не могут без особого на то указа царского. Гетман не имеет права один назначать и сменять старшину, а также казнить смертью.

Выборы на уряды должны происходить вольными голосами. В генеральную старшину и полковники выбиралось по 2 - 3 кандидата, которых гетман представлял императору. Для замещения должностей полковой старшины полковником совместно с полковой старшиной, сотниками и знатными казаками, также избираются по 2 - 3 кандидата; столько же кандидатов избираются и в сотники, всеми казаками сотни. Кандидаты в полковую старшину и в сотники представляются гетману, который из них и замещает соответствующие уряды, непременно православными; новокрещенным иноземцам запрещается занимать уряды. Все сборы, наложенные на малорусский народ Малороссийской коллегией, отменяются; оставляются только те, которые взимались еще при гетманах. От сборов этих освобождаются только одни казаки.

Духовенству малороссийскому никто не должен продавать, закладывать или другим каким-нибудь способом отдавать земли. В монастыри и церкви позволяется делать вклады только деньгами. Решено перевести на русский язык магдебургские и саксонские права и, при посредстве сведущих людей, составить из них одно целое. С целью привести в известность имения частновладельческие ранговые и свободные, никому еще не отданные во владение, по распоряжению гетмана Апостола, во всех десяти полках Малороссии было произведено следствие о маетностях. Собранный материал обрабатывался полковой старшиной и сотниками, составлявшими историю каждого села и определявшими его положение в момент следствия.

Составленные таким образом книги генерального следствия представляют, по выражению А.М. Лазаревского, "источник первостепенного значения для истории землевладения в Малороссии". В 1729 г. была образована комиссия для рассмотрения книг правных и составления из них общего свода. Составленный ею сборник, известный под названием "Прав, по которым судится малорусский народ", в 1744 г. был представлен в Сенат и там заглох. Главный результат изменений, которые были произведены в судах при Апостоле, заключался в том, что в роль судей была поставлена вся старшина, как полковая, так и генеральная, и суд окончательно смешался с администрацией. По ходатайству Апостола число великороссийских полков, стоявших на квартирах в Малороссии, было ограничено в 1731 г. шестью.

Когда в 1734 г. умер Апостол, в Малороссии учреждено было временное правление, под названием правления гетманского уряда. Оно состояло из шести лиц - трех великороссиян и трех малороссиян - и должно было руководствоваться малороссийскими правами, царскими указами и "решительными пунктами" 1728 г. Первое место в правлении занимал князь Шаховской . При нем была произведена ревизия казакам, посполитым и подсуседкам разных чинов, а также мастеровых, с целью определить платежи и повинности, которые они должны нести. В связи с этим был принят ряд мер против уменьшения числа рядового казачества. С целью прекратить уклонение казаков от воинской повинности запрещено было архиереям посвящать в попы и дьяконы малороссийскую старшину, рядовых казаков, а также старшинских и казачьих детей.

После смерти князя Шаховского (1737) правители Малороссии сменялись весьма часто. После воцарения Елизаветы Петровны малороссийская старшина и полковники отправили в Петербург трех депутатов для ходатайства по малороссийским делам. Чтобы облегчить положение Малороссии, пострадавшей от войны, снова был разрешен вольный переход крестьян с места на место, запрещенный генеральной войсковой канцелярией в 1739 г.; запрещено было великороссиянам закреплять за собой малороссиян; была сложена недоимка; уничтожены почты, устроенные в Малороссии на время войны. С 1745 г. управление Малороссией находилось в руках членов войсковой генеральной канцелярии.

В 1750 г. в гетманы был выбран заранее намеченный императрицей на эту должность граф Кирилл Григорьевич Разумовский, который в 1751 г. прибыл в Малороссию. Его сопровождал в качестве ментора Григорий Николаевич Теплов , впоследствии сыгравший большую роль в судьбе Малороссии, способствуя уничтожению ее самобытных порядков. По выбору Теплова был назначен новый состав генеральной канцелярии. Гетман, не обращая внимания на существующие узаконения, стал самовольно назначать и сменять полковников, раздавать имения в вечное и потомственное владение и т. п. С другой стороны, при Разумовском были отменены разные сборы, установленные Самойловичем и Мазепой и тяжело ложившиеся на народ; были закрыты таможни на границах Малороссии и Великороссии и объявлена свобода торговли между Севером и Югом.

В 1754 г. уничтожены существовавшие в Малороссии внутренние таможенные сборы. В 1760 г., по прошению Разумовского, малороссийские дела были перенесены из Коллегии иностранных дел в Сенат. В 1764 г. были введены, по литовскому статуту, суды земские, городские и подкоморские, когда-то, еще при польском владычестве, существовавшие в Малороссии. Малороссия была разделена на 20 поветов. Вообще управление Разумовского было тягостно для малороссиян. Он не знал больных мест своей родины и непосредственное заведование краем вверил той самой старшине, которую в стремлениях ее к окончательному порабощению народа мог сдерживать только суровый надзор великороссийских чиновников.

При Разумовском старшина окончательно взяла верх и, пользуясь родственными связями с гетманом, спешила забирать оставшиеся еще свободные села "в вечное и потомственное свое и наследников своих владение" - формула совершенно новая, впервые явившаяся в гетманских универсалах при Разумовском. В 1752 г. генеральная старшина обратилась к гетману с "нижайшим доношением", в котором просила о запрещении крестьянских переходов, указывая на то, что переход посполитых, находясь будто бы в противоречии с малорусскими правами, представляет злоупотребление, вредно отзывающееся на интересах фиска и на государстве вообще, так как самое население последнего прогрессивно уменьшается.

Непосредственные результаты этого прошения неизвестны, но в 1760 г. Разумовским был издан универсал, касающийся переходов крестьян. Гетман не отменил прямо переходов: он только требовал, чтобы все движимое имущество, нажитое посполитым, оставалось при переходе за тем владельцем, у которого посполитый жил. Всем владельцам запрещено было под страхом наказания принимать к себе посполитых без письменных отпусков от прежних владельцев. Последние, правда, обязаны были давать отпуски, когда посполитый хотел уйти, но на практике это соблюдалось плохо и вызывало массу злоупотреблений.

Уничтожение гетманства. Управление графа П.А. Румянцева . Введение в Малороссии общерусских порядков

В 1764 г. гетман Разумовский созвал в Глухов малороссийскую старшину на генеральную раду, обратившуюся к императрице Екатерине II с просьбой о восстановлении и подтверждении своих прав. На том же собрании старшины лицами, желавшими угодить Разумовскому, был поднят вопрос об учреждении в Малороссии гетманства, наследственного в роде графа Кирилла Григорьевича Разумовского. Самому гетману мысль эта очень понравилась, но она не встретила сочувствия в большей части старшины и среди высшего малорусского духовенства. Прошение не было подано, но самая мысль о нем раздражила Екатерину II.

В секретнейшем наставлении князю А. Вяземскому , назначенному в 1764 г. генерал-прокурором, императрица выразилась так: "Малая Россия, Лифляндия и Финляндия суть провинции, которые правятся конфирмованными им привилегиями, и нарушить оные отрешением всех вдруг весьма непристойно б было; однако ж, и называть их чужестранными и обходиться с ними на таковом же основании есть больше, нежели ошибка, а можно назвать с достоверностью, глупость. Сии провинции, также Смоленскую, надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть, как волки в лесу. К тому приступ весьма легкий, если разумные люди избраны будут в тех провинциях; когда же в Малороссии гетмана не будет, то должно стараться, чтоб и имя гетмана исчезло, не токмо б персона какая была произведена" ("Сборник Российского Исторического Общества", VII, 348).

Разумовский был вызван в Санкт-Петербург, очень холодно принят и вынужден подать в отставку. 10 ноября 1764 г. вместо гетманского правления была утверждена Малороссийская коллегия, президентом которой, в звании малороссийского губернатора, был назначен граф Петр Александрович Румянцев. Коллегия состоялась из 4 малороссийских и 4 великороссийских членов. На последующие события в Малороссии большое влияние оказала записка Г.Н. Теплова: "О непорядках, которые происходят от злоупотребления прав и обыкновений, грамотами подтвержденных Малороссии".

В записке своей Теплов старается доказать, что малорусский народ издревле был народом русским и выставляет на вид все злоупотребления, которые происходили от малорусских прав и обыкновений (напечатана во 2 томе "Записок о Южной Руси", Кулиша). Влияние записки Теплова заметно в секретном наставлении, данном в ноябре 1764 г. Екатериной II Румянцеву, при назначении его генерал-губернатором Малороссии ("Сборник Русского Исторического Общества", VII, 376 - 391). Ему поручалось, между прочим, принять меры к уничтожению крестьянских переходов. Приехав в Малороссию весной 1765 г., Румянцев целое лето употребил на личный осмотр края. Свои наблюдения он изложил в "Записке о усмотренных в Малой России недостатках, о исправлении которых в Малороссийской коллегии трактовать должно" ("Чтения в обществе Нестора Летописца", V, отд. III, стр. 101).

В том же году была начата, по его распоряжению, так называемая Румянцевская опись (см.). В 1767 г. Румянцев отменил действие "решительных пунктов" 1728 г. относительно порядка выбора сотников. Кандидатов в сотенную старшину должна была избирать полковая старшина, вместе с сотниками, и представлять на утверждение Румянцева. Вообще Румянцев действовал на первых порах очень горячо и энергично. Он борется против волокиты в судах, старается привести в известность законы в Малороссии и установить ведомство земских судов, определяет адвокатов, для помощи казакам, в судах земском и городском и т. д. Иногда энергия его переходила в превышение власти, как это было, например, при выборе депутатов в комиссию для сочинения проекта нового уложения.

Румянцев самовольно сделал распоряжение, противоречившее манифесту Екатерины II и обряду о выборе депутатов, чтобы жители малолюдных городов не избирали депутата в комиссию, "чтоб не обратилось то им в тягость", а со всеми своими нуждами и желаниями обращались прямо к нему. Он вмешивался лично или через чиновников в выборы депутатов, в составление наказов. Дело о выборе депутатов в Нежине, в которое вмешался Румянцев, привело к разбирательству в военном суде, который приговорил было депутатов-ослушников воли Румянцева к вечной ссылке и даже смертной казни. В наказах своих в екатерининскую комиссию малорусские обыватели изложили довольно обстоятельно свои нужды; им только нельзя было касаться некоторых вопросов, особенно вопроса о восстановлении гетманства.

Заходила речь о малорусских правах и в самой комиссии; наиболее горячо и талантливо отстаивал их депутат лубенского шляхетства Г.А. Полетика . С введением в Малороссии, в 1782 г., общерусских учреждений и образованием в ней наместничеств, должны были прежде прекратить свое существование прежние малорусские учреждения. В 1783 г. был прекращен свободный переход поспольства и таким образом юридически утверждено в Малороссии крепостное право (см. Посполитые, XXIV, 691 - 694). В том же году введена в Малороссии подушная подать и реформировано военное устройство малороссийских казаков: из малороссийских казаков велено было набрать десять регулярных кавалерийских полков.

В 1789 и 1791 годы эти полки были раскассированы между кирасирскими, конно-егерскими, гусарскими и драгунскими полками, комплектование которых происходило посредством обычных наборов. В связи с учреждением карабинерных полков находилось и переименование малорусских чинов в великорусские; в 1784 г. предписано было прежних малороссийских чинов более не давать. Изданная в 1785 г. жалованная грамота дворянству была распространена и на Малороссию и таким образом малорусское шляхетство окончательно слилось с великорусским дворянством. В 1786 г. были отобраны у малорусских монастырей недвижимые имения; часть монастырей была закрыта, для другой введены штаты и положено жалование.

Крестьяне бывших монастырских имений поступили в казенное ведомство. Павел I , вместо 3 наместничеств, учредил одну губернию Малороссийскую; губернским городом ее был назначен Чернигов. В 1802 г. император Александр I повелел образовать из Малороссийской губернии две, Черниговскую и Полтавскую. При императоре Николае I были уничтожены последние намеки на прежнюю самобытность Малороссии. В 1831 г. в Малороссии было отменено магдебургское право и повелено было ввести для малорусских учреждений и лиц, в них служащих, наименования, установленные учреждением о губерниях ("поветы" переименованы в уезды, "маршалы" - в предводителей, департаменты генерального суда - в палаты гражданскую и уголовную и т. д.). 15 апреля 1842 г. было наконец отменено для Малороссии судопроизводство и решение дел по Литовскому статуту, причем некоторые статьи его были внесены для губерний Черниговской и Полтавской в Свод законов.

Правобережная Малороссия в XVIII веке

Когда в 1714 г. этот край окончательно поступил во владение Польши, он был почти лишен крестьянского населения, перешедшего на левый берег. На правом берегу Днепра преобладало крупное землевладение. Первым делом возвратившихся в свои имения землевладельцев было, ввиду недостатка рабочих рук, позаботиться о колонизации своих земель. Колонизация эта шла путем основания слобод. Землевладельцы обещали поселенцам ряд льгот, на известное число лет освобождали их от всех повинностей и налогов и даже иногда помогали им деньгами для первого обзаведения. Для зазывания населения помещики пользовались обыкновенно помощью особых агентов - вербовщиков (осадчих).

Население тех мест, где экономическое положение было тяжелым, с охотой шло в "слободы", и к концу первой половины XVIII века Правобережная Малороссия снова представляется страной достаточно населенной. К концу первой половины XVIII века кончились сроки почти всех льготных условий; край был уже густо заселен, и помещики в рабочих руках более не нуждались. Поэтому при заключении новых условий они уже ничем не стеснялись, и оседлое население все более закрепощалось. "Шляхетская среда, - говорит профессор В.Б. Антонович, - была слишком неразвита, слишком эгоистична и недальновидна, чтобы пойти навстречу стремлениям массы народной и добровольными уступками открыть путь для прогресса в гражданском развитии Речи Посполитой. Требуя безусловного подчинения своим целям, отрицая абсолютно все гражданские и человеческие права народа, шляхтичи вызывали необходимо реакцию с его стороны...

Она проявлялась в новой форме, возрастала с каждым годом и быстро охватывала массу крепостного люда. Эта новая форма назвалась теперь гайдамачеством" ("Исследование о гайдамачестве"). Восстания гайдамаков достигали иногда очень широких размеров. В 1768 г. произошло самое страшное из них, известное под именем Колиивщины. После кровавого усмирения этого движения гайдаматчина не прекратилась, а существовала в виде мелких вспышек до самого падения Польши. Польское правительство всячески старалось устранить возможность массовых народных движений: развились доносы, преследовались крестьяне и священники, будто бы подучившие население к восстанию.

В 1789 г. возникло, например, на Волыни целое дело о мнимом заговоре, будто бы составленном, по внушению русского правительства, крестьянами и духовенством для истребления местного дворянства ("Архив Юго-Западной России", часть III, том 5).

По второму польскому разделу (1793) Правобережная Малороссия была присоединена в России.

Н. Василенко

***

Дальнейшую историю ее в XIX веке см.

Литература:
-Шафонский "Описание Черниговского наместничества";
-Бантыш-Каменский "История Малой России";
-Маркевич "История Малороссии";
-"Бесiди про часи козацкi на Укаинi" (Чернiвцi, 1897);
-А.Я. Ефименко "Очерки истории Правобережной Украины";
-Н.И. Костомаров "Монографии";
-его же "Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей";
-П.А. Кулиш "История воссоединения Руси";
-М. Максимович "Собрание сочинений" (том I);
-В.Б. Антонович "Монография по истории Западной Руси" (том I);
-О.И. Левицкий "Очерк внутренней истории Малороссии во второй половине XVII века" ("Киевские Университетские Известия", 1874);
-Ф.М. Уманец "Мазепа";
-А.М. Лазаревский "Заметки о Мазепе" ("Киевская Старина", 1898); "Полуботок" ("Русский Архив", 1880, I); "Семья Скоропадских" ("Исторический Вестник", 1880, VIII); "Описание старой Малороссии" (рецензия на этот труд В.А. Мякотина и Д.И. Багалея);
-Васильчиков "Семейство Разумовских";
-Д.П. Миллер "О судах земских, городских и подкоморских в Малороссии в XVIII веке" (рецензия на этот труд А.М. Лазаревского).

Для истории Правобережной Малороссии важны вступительные статьи в "Архиве Юго-Западной России" (В.Б. Антоновича, О.И. Левицкого, М.Ф. Владимирского-Буданова и др.).

По отдельным вопросам общественного и гражданского быта Малороссии см. ряд статей в "Киевской Старине" с 1882 г.



***

Настоящая статья является электронной, адаптированной к современному русскому языку версией статьи, из 86-томного Энциклопедического Словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907 гг.)
Ответить

Фотография Nerto Nerto 02.12 2012

К сожалению вот употребление таких слов как «малороссия» и «казачество» плохо совместимо поскольку для первого речь идет уже о постпетровском периоде, когда на Украине его просто не существовало.
Ответить

Фотография ddd ddd 25.11 2014

«Чтоб навек и имя гетманов исчезло»: как Екатерина II укрепила вертикаль власти
lori-0006688516-bigwww.jpg

250 лет назад, 21 ноября 1764 года, Екатерина II подписала указ о ликвидации института гетманства, и Украины как политического феномена в составе Российской империи окончательно не стало.

Согласно Переяславскому договору 1654 года, юридически оформившему объединение Войска Запорожского с Московским царством, «царь и бояре» обещали хранить незыблемость всех традиционных казачьих «вольностей». В частности, запорожцам гарантировалось самоуправление: «чтоб Войско Запорожское само меж себя Гетмана избирали и Его Царскому Величеству извещали, чтоб то Его Царскому Величеству не в кручину было, понеже тот давный обычай войсковой».

Однако московские гарантии оказались недолговечными.

История гетмана Мазепы, однозначно признанного изменником и предателем, нанесла в глазах Петербурга серьезный урон статусу и репутации Украины. Петр Великий как-то даже сказал, что все гетманы, кроме Богдана Хмельницкого, изменники и доверять им нельзя. Правда, государь плохо знал историю: уже после присоединения к России в 1654 году Хмельницкий стал вести переговоры со шведами, выражая намерение пойти под власть шведского короля — уж очень тяжела оказалась на «хохляцком плече» «рука москаля».

В 1722 году умер последний, вполне послушный России гетман Иван Скоропадский и Петр тотчас учредил вместо гетманства Малороссийскую коллегию из офицеров русской армии, которые и стали управлять Украиной. После Петра, умершего в 1725 году, обстановка значительно разрядилась и украинцы стали не просто мечтать, но даже смели смиренно просить Петербург восстановить гетманство и закрыть ненавистную коллегию.

Правительство Анны Иоанновны в 1730-х не говорило ни да, ни нет: шла война с турками, и что-то менять в пограничной с ними Украине никто не решался. Перемены наступили в елизаветинские времена (1741-1761 гг.) и они были замешаны на личных пристрастиях Елизаветы Петровны. Ее фаворитом на многие годы оказался хохол, певчий придворной капеллы Олеша Розум, ставший ее тайным мужем и «его сиятельством» графом Алексеем Григорьевичем Разумовским.

Весть о том, что свой земляк, простой казак, пастух из-под Чернигова стал если не царем, то мужем царицы, сильно взбодрила мечтания украинской элиты о восстановлении гетманства. И в Петербург зачастили делегации старшины к «дорогому земляку» с приветом и подарками с его милой родины. Приятные застолья земляков за горилкой в царских апартаментах Розумовского прерывались внезапным явлением красавицы императрицы, «заскучавшей за своим Олешей». Елизавета милостиво принимала челобитные старшины, но — по своей привычке — не спешила с восстановлением института гетманства, ведь лентяй и гедонист Олеша гетманом быть не хотел.

Наконец, в 1750 году внезапно гетманом стал не кто-то из заслуженной старшины, а младший брат фаворита, 22-летний шалопай Кирилл Разумовский. Старшина, без традиционного казачьего круга и всех старинных процедур выборов гетмана, послушно и единогласно проголосовала за Кирилла, а знаменитую булаву Разумовскому вручила Елизавета… в Петропавловском соборе Петербурга.

Титул «гетмана» включили в систему чинов и приравняли к генерал-фельдмаршалу. Впрочем, Кирилл — гетман-марионетка, никогда не слышавший посвиста татарских стрел и турецких ядер, не обольщался насчет своего высокого звания и говорил, что последним настоящим гетманом был Иван Степанович Мазепа.

Кирилл правил Украиной на манер пограничного и подвластного «белому царю» князька, хана, но на всякий случай к нему был приставлен особый чиновник из Петербурга, чтобы гетман не забывался, кому он обязан булавой. И хотя на Украине еще сохранялись многие традиционные обычаи и законы (в частности, полковников и другие чины по-прежнему выбирали в казачьем круге, а крестьяне были свободны), все происходившее тогда в Украине свидетельствовало, что прежде уникальная система украинской республики под мощным излучением самодержавной власти выродилась и доживает последние годы.

Когда к власти в результате переворота 1762 года пришла императрица Екатерина II, Кирилл попросил ее сделать гетманство наследственным — ведь у него подрастали сыновья! Он думал, что новая государыня, памятуя его примерное поведение в день переворота (как командир гвардейского Измайловского он поддержал ее), согласится, но Екатерина была других идей.

Она круто взялась за ликвидацию остатков сохранявшейся кое-где в империи автономии и привилегий.

Наиболее выразительны ее слова в инструкции генерал-прокурору. Это подлинный манифест: «Малая Россия, Лифляндия и Финляндия суть провинции, которые правятся конфирмованными им привилегиями: нарушить оные все вдруг весьма непристойно б было, однакож и называть их чужестранными, и обходиться с ними на таком же основании есть больше, нежели ошибка, а можно назвать с достоверностию глупостию. Сии провинции, также и Смоленскую, надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб они обрусели и перестали бы глядеть как волки к лесу…, когда же в Малороссии гетмана не будет, то должно стараться, чтоб навек и имя гетманов исчезло». На знамени новой государыни было, говоря сегодняшним языком, написано: «Унификация, интеграция, русификация, бюрократизация, паспортизация, закрепощение».

Разумовский был вызван в Петербург и послушно ушел в отставку. 10 (21) ноября 1764 года появился указ о сложении гетманом своих полномочий и превращении в обыкновенного генерал-фельдмаршала (без армии). Тотчас была возрождена Малороссийская коллегия во главе с другим фельдмаршалом — Петром Александровичем Румянцевым. В инструкции ему было предписано последовательно заменять прежние украинские обычаи и законы общероссийскими — с тем, чтобы довести Украину до состояния обычной российской губернии, но действовать при этом осторожно и постепенно.

Румянцев так и поступал: он поселился в Украине, получил обширные поместья и зажил своеобразным «вице-королем», подавляя малейшие ростки сепаратизма, лишая украинскую элиту и казачество прежних, столь «архаичных» для екатерининских времен привилегий. Сначала он отменил выборность в казачьих полках, а потом и вообще ликвидировал эти полки, заменив их гусарскими, а оставшиеся вне службы в них казаки стали платить подушную подать. Малороссийская коллегия постепенно поглотила главные институты прежнего административного и судебного управления Гетманщины.

Наконец, в Украине была организована подушная перепись, а потом введено крепостное право.

В 1767 году на заседаниях Уложенной комиссии депутаты от Украины, опираясь на наказы своих избирателей, все-таки пытались, в условиях вроде бы некоторой либерализации режима екатерининского самодержавия, просить подтверждения (т. е. возвращения) прежних привилегий. Но на дворе были уже другие времена, послушный государыне председатель комиссии Бибиков цыкнул на украинских депутатов и они стушевались.

А что прежде столь свободолюбивый украинский народ? Да ничего! Разуверившись в старшине, думающей только о своих корыстных интересах, не доверяя обещаниям царской власти, он молчал. Да и то: надо было думать о хлебе насущном, приспосабливаться, ведь все равно сила солому ломит, московского обуха казачьей плетью не перешибешь, будем жить как-нибудь, Господь милостив!

 
Евгений Анисимов, Forbes

Ответить

Фотография Новобранец Новобранец 05.12 2014

А влоу-ка я сюды вот этут пупырку...

http://vkraina.com/ru/welcome

Тем более ddd просил о такой или вроде такой фиговине...

Ответить

Фотография ddd ddd 06.12 2014

не грузится 

что это?

Ответить

Фотография Gundir Gundir 06.12 2014

не грузится 

что это?

Карты

Ответить

Фотография Толам Толам 14.12 2014

http://zapadrus.su/2...j-yanychar.html

 

        Восточная Галиция, традиционно считающаяся сейчас бастионом украинского национализма, окончательно приобрела подобный имидж сравнительно недавно, лишь после геноцида галицких русофилов, развязанного австро-венгерскими властями в ходе Первой мировой войны. Еще в первой четверти XX века украинская самоидентификация далеко не полностью утвердилась в Галиции. По мнению исследователей, в это время «половина галицийского крестьянства не имела отчетливо выраженного национального самосознания в современном понимании и служила объектом борьбы «за души».[2] Даже в г. Станиславове (современный г. Ивано-Франковск), который являлся одним из центров украинского движения в Восточной Галиции, термин «украинец» стал вытеснять «русинское» самоназвание только после 1917 г.».[3] В то же время, среди галицко-русской интеллигенции были широко распространены идеи, трактовавшие галицких русинов как часть единого русского народа от Карпат до Камчатки. 

 

 

Очень интересная стать, хотя и спорные моменты есть.

Ответить

Фотография Ярослав Стебко Ярослав Стебко 15.12 2014

То же самое касается и восточных украинцев, чёткого осознания себя украинцами нет, оно появилось буквально в последнее время. Мой дядя и двоюродный брат вполне спокойно называют себя русскими и это в принципе справедливо, несмотря на изрядную долю украинской крови, дядька так и вовсе чистый хохол.

Раньше более важной была религиозная идентификация.

Кстати в Крыму, когда Потёмкин депортировал греков, то часть их отказалась уезжать, приняла ислам и стали греки татарами.

Ответить

Фотография К.Дюкарев К.Дюкарев 06.01 2015

 

Румянцев так и поступал: он поселился на Украине, получил обширные поместья и зажил своеобразным «вице-королем», подавляя малейшие ростки сепаратизма, лишая украинскую элиту и казачество прежних, столь «архаичных» для екатерининских времен привилегий. Сначала он отменил выборность в казачьих полках, а потом и вообще ликвидировал эти полки, заменив их гусарскими, а оставшиеся вне службы в них казаки стали платить подушную подать. Малороссийская коллегия постепенно поглотила главные институты прежнего административного и судебного управления Гетманщины.

Румянцев и родом с Днестра (нынешнее с.Строенцы, Рыбницкий р-н, ПМР) - домой и приехал жить, правда, не в село, конечно, а в город полкрупнее из не далеко расположенных...
 

кстати, нынешний президент ПМР Е.Шевчук то же родом со Строенцев.. и лицом очень похож на Румянцева, в особенности, если нижнюю часть лица прикрыть на фотке ладонью - копия.


Сообщение отредактировал К.Дюкарев: 06.01.2015 - 01:42 AM
Ответить

Фотография Шторм Шторм 18.01 2015

 

        Восточная Галиция, традиционно считающаяся сейчас бастионом украинского национализма, окончательно приобрела подобный имидж сравнительно недавно, лишь после геноцида галицких русофилов, развязанного австро-венгерскими властями в ходе Первой мировой войны.

 

1. А где Западная Галиция? Вообще-то в состав РИ в 1772 г. вошёл только Холмский повет, что многовато для термина "Восточная Галиция".

2. Вы думаете во время 1392-1772 там никакие процессы полонизации русских не шли?

 

 

 

 

В то же время, среди галицко-русской интеллигенции были широко распространены идеи, трактовавшие галицких русинов как часть единого русского народа от Карпат до Камчатки.

 

А среди галицко-украинской, галицко-польской интеллигенции, галицко-австрийской какие были распространены идеи?

 

 И галицкие русины-они же только в Закарпатье живут, их там всего 10 тыс. сейчас.


Сообщение отредактировал Шторм: 18.01.2015 - 03:34 AM
Ответить

Фотография Nikser Nikser 25.01 2015

Коль тема Малороссия, то стоило бы начать с термина, что значит, когда появился и от чего его так не любят современные украинцы.

 

Как я понимаю в первоначальном смысле Малороссия значит примерно исконнороссия.  

Ответить

Фотография bobinnick bobinnick 11.07 2016

А когда украинцы как нация начинают выделяться, вообще?

Это и есть главный вопрос, которые должен быть подкреплен либо документом, либо другим историческим источником... и важно не сам по себе такой документ, а использование слова Украина во всех смыслах.

 

Например: с моей точки зрения, если какую-то область называют Украиной, то это вовсе не может означать, что там проживали "украинцы". Даже объяснять здесь нечего. В Киевской Руси проживали многочисленные племена, но не все они обзывались руссами, а имели свои имена вплоть до татарского нашествия. На Аляске проживают потомки русских и американские граждане различного происхождения. Но никто не говорит, что там проживает особый народ "аляскинцы".

 

Наоборот. Название народов не всегда определяли название территории...

 

И, наконец: нужно строго разделить создание украинской ветви из славянских племен, наравне с выделением русской и белорусской, с тем современным пониманием украинского народа, который ныне фактически расколот на две части: собственно украинцы и те, которых сегодня можно назвать укр@ми. К примеру, многие мои друзья и родные считают себя украинцами, хотя и многие из них  не живут на Украине. А вот многих тех, кто ныне живет на Украине я бы не назвал украинцами... Прошу прощения за тавтологию.

 

Поэтому вопрос распадется на две части: выделение украинцев из древнеславянских племен и народов, и второй: выделение укров из украинцев в последние два века.;)

Ответить

Фотография Виталич Виталич 12.07 2016

Так-то конечно надо с 1654 начинать или около того.

Самую раннюю дату, которую встречал на форумах, 1169 - погром Киева войсками Андрея Боголюбского.


Я бы составил подробный список преступлений укров против Москвы, начиная с недавних возобновившихся обстрелов Донбасса...

Какое отношение к Москве имеет Донбасс?

Ответить

Фотография Виталич Виталич 12.07 2016

....украинский народ сформировался только в 1922году, а большинство якобы преступлений против него как бы были совершены до этой даты. .... Поэтому украинцы должны быть благодарными СССР, Ленину и большевикам...

Ага, и язык ему придумали и все остальные атрибуты. Кого ж тогда присоединили в 1654?

Ответить

Фотография Виталич Виталич 12.07 2016

... Здесь, в Галиции и на Волыни, и сложилась, по-видимому, малорусская народность (Малая Россия), выступающая уже отчетливо, с особенностями своего языка, в XIV в. отсюда она заселила, мало-помалу, все Приднепровье, дав начало различным украинским говорам. ...

Вот-вот, и совсем неважно, кто их и как называл: руськыми, русинами, малороссами, украинцами или хохлами. Единственное непонятно, каким местом сюда большевики (по Тихону)?

Ответить

Фотография Виталич Виталич 12.07 2016

 "в 12 веке появился топоним "Украина"

....Всё это ничем не подкреплённые фейки.....

...слово "оукраина" существовало в славянских языках и имело географический смысл ....

Топоним - это разве не географический термин? В чем же фейк?

Ответить

Фотография Стефан Стефан 25.07 2016

Историки часто склонны рассматривать историю собственной нации как единичный случай. Нечасто они прибегают к сравнениям либо должным образом учитывают широкий контекст полиэтнической империи. Это можно сказать и об исследованиях по истории украинцев в российском и советском государстве. В этой статье я попытаюсь определить общие принципы и структуры Российской империи и выявить место украинцев в рамках «этнической иерархии».

 

В Российской империи, как и в других многонациональных государствах, до новейшей эпохи такие этнические факторы как язык, культура и, как правило, даже религия играли подчиненную роль1. Важнейшими элементами легитимации и организации являлись государь и династии, сословный порядок общества и имперская идея. Лояльность по отношению к государю и империи и сословная принадлежность имели большее значение, чем принадлежность к этнической или конфессиональной группе.

 

Тем не менее с точки зрения имперского центра более сотни этнических групп царской империи, зафиксированных в переписи 1897 года, не обладали равными правами. Они были выстроены по иерархии, игравшей большую роль в царской политике.

 

Я различаю три иерархии. Критерием одной является политическая лояльность, второй – сословно-социальные факторы, третья выстраивалась по культурным критериям, таким как религия, жизненный уклад и язык. Все три иерархии влияли друг на друга. Они не были статичны и изменялись в течение столетий. Менялось как положение отдельных этнических групп в этих иерархиях, так и реальное значение самих иерархических структур. Эта модель трех иерархий не дает конкретной, определенной картины, а носит идеально-типический характер. Вероятно, ее можно было бы применить для изучения других многонациональных государств, например, империи Габсбургов или Османской империи.

 

ИЕРАРХИЯ ПО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛОЯЛЬНОСТИ

 

Лояльность подданных по отношению к государю и правящей династии – основной стержень Российской империи. Безопасность власти и социально-политическая стабильность являлись приоритетами для центра. Поэтому лояльность нерусского населения окраин имела для него первостепенное значение. С точки зрения царского правительства положение этносов в неофициальной иерархии зависело от степени их лояльности (действительной или предполагаемой). Так, например, большинство кочевников, а позднее поляков и евреев считались ненадежными подданными, в то время как к прибалтийским немцам, финнам и армянам до середины XIX века относились как к верным слугам царя.

 

В XVII столетии украинцы воспринимались имперским центром как ненадежные казаки (черкасы). Казаки, по крайней мере определенная их часть, были связаны со степью, и потому считались бунтовщиками и потенциальными предателями, как и калмыки, крымские татары и другие кочевники2. Частые колебания Богдана Хмельницкого и его последователей в политической ориентации между Россией, Речью Посполитой, Крымским ханством и Османской империей лишь усиливали подобное недоверие. Начиная с XVIII века центр считал, по меньшей мере, часть украинцев нелояльными сепаратистами, мазепинцами.

 

Недоверие центра к украинской элите уменьшалось по мере постепенной интеграции казачьих высших слоев гетманства в русское дворянство. С середины XVIII века многие ее представители – К. Разумовский, О. Безбородько, П. Завадовский и В. Кочубей – состояли на службе у государынь и государей России. Казаки-бунтовщики и мазепинцы постепенно превращались в малороссов, верных служителей династии. Так в первой половине XIX века в общественном сознании России стал преобладать положительный образ малороссов, воспринимавшихся как колоритный вариант русского народа3. Несмотря на повышение статуса высших слоев Гетманщины в иерархии лояльности благодаря их успешной интеграции в высшие круги русского общества, на исходе XIX столетия был возрожден образ предателей-мазепинцев, чтобы скомпрометировать представителей украинского национального движения и соединить их в общественном мнении с поляками или австро-венграми.

 

В середине XIX века в самом низу иерархической лестницы политической лояльности находились поляки, евреи, крымские татары, народы Северного Кавказа, а наверху – финны, прибалтийские немцы и армяне. Три последних народа в последней четверти века один за другим потеряли репутацию верных слуг царя и скатились с пирамиды лояльности. Связано это было с распространением национальной идеи и обусловленной этим иерархизацией этносов империи по принципу культуры. Украинцы вновь спустились по ступеням иерархической лестницы. Это было следствием первых политических требований, выдвинутых украинским национальным движением. Сыграл роль и тот факт, что украинцы зачастую рассматривались в тесной связи с поляками, с которыми после восстания 1863 г. ассоциировался образ предателей. Неслучайно умеренные требования украинского национального движения получили название «польской» или «иезуитской интриги». Эта связь с поляками объясняется сословной иерархией.

 

СОСЛОВНАЯ ИЕРАРХИЯ

 

Ключевым принципом, гарантировавшим с XVI века целостность Российской империи, была кооптация нерусских элит в высшие круги империи4. Это соответствовало основной сословной структуре царской империи и ее важнейшему политическому стержню – союзу правящей династии и дворянства. Образцом служило русское дворянство, зародившееся в Московском государстве и упрочившее свои позиции в XVIII веке.

 

Поэтому решающее значение для иерархического деления постоянно растущего числа нерусских этносов имело наличие у них собственной элиты, вопрос о ее лояльности к царю и соответствии модели русского дворянства. Если эта элита владела землей и крестьянами, обладала самобытной признанной высокой культурой, она признавалась равноправной с русским дворянством и занимала вместе с русскими высшие ступени в иерархии.

 

Уже в XVI веке лояльная мусульманская элита волжских татар (не подвергшихся уничтожению и не бежавших) была кооптирована в дворянство империи, ей даже были пожалованы русские крестьяне-христиане. Следующей за ней в XVII веке стала полонизированная шляхта Смоленска, в XVIII веке – дворяне – прибалтийские немцы и польская шляхта, в XIX веке финляндско-шведское, румыно-бессарабское и грузинское дворянство, а также, с определенными ограничениями, мусульманская аристократия Крыма, Закавказья и некоторых этносов Северного Кавказа. В последней же трети XIX века мусульманская аристократия Средней Азии более не кооптировалась в дворянство империи. Русские дворяне в принципе не имели никаких преимуществ по сравнению с нерусскими интегрированными дворянами, так же как и русские горожане и крестьяне, поставленные в правовом и социальном плане даже в худшие по сравнению с нерусскими условия.

 

Нерусской аристократии было гарантировано сохранение ее привилегий, веры и земельных владений (вместе с крестьянами), а с течением времени ее статус пришел в соответствие со статусом русского дворянства. В ответ они, как и русское дворянство, состояли на царской службе, военной или гражданской, и обеспечивали социально-политическую стабильность в своих регионах. Принцип кооптации сохранялся до середины XIX века. Тот факт, что среди кооптированной верхушки были неправославные и даже нехристиане, свидетельствует о том, что автократия большее значение придавала сословному фактору, нежели православию и народности.

 

Если кооптированная знать проявляла нелояльность к царю или подозревалась в этом, правительство, разумеется, отзывало часть привилегий. В первую очередь это затронуло поляков после восстаний 1830–1831 и 1863 гг. Такая реакция была логичной, т. к. лояльность по отношению к государю и правящей династии была необходимым условием союза с элитами. Таким образом, иерархия, основанная на сословных критериях, и иерархия по степени лояльности были тесно связаны друг с другом.

 

На следующей ступени социальной иерархии стояли этнические группы, высший слой которых не соответствовал модели русского дворянства. И этим высшим слоям были гарантированы привилегии и определенные права самоуправления, однако они не признавались полноценными, равноправными с русскими дворянами, и потому за исключением некоторых высокопоставленных вельмож не были кооптированы в дворянство империи. В XVII и XVIII веках к этой группе прежде всего относились этносы периферийных регионов Востока и Юга империи, кочевники – башкиры, калмыки, буряты и в XIX веке казахи.

 

В XVII веке украинцы Гетманщины и их казацкие старшины рассматривались Москвой непосредственно в их связи со степью и могли в ту эпоху оказаться на этой второй иерархической ступени5. Элиты этносов этой категории по сути имели две перспективы: либо они добивались признания как дворяне, либо опускались до состояния государственных крестьян или инородцев. В то время, как украинские казацкие высшие круги шли первым путем и постепенно становились малороссами, имперский центр все менее склонялся в XIX веке к признанию равноправными партнерами кочевых элит. И эта вторая ступень постепенно исчезала из иерархии.

 

Этнические группы, не имевшие собственной элиты, как правило, не могли стать партнерами царской империи. Это, правда, лишь отчасти относилось к мобилизованным диаспорным группам евреев, армян и греков, в XIX веке – волжских татар, – все они составляли средний городской слой и имели самостоятельные церковные организации6. Царская империя долгое время была вынуждена ориентироваться на специфические способности этих групп и потому сотрудничала с ними. По этой причине их элиты были интегрированы в высшие городские сословия. Богатые купцы, высокопоставленное духовенство в определенной степени могли взять на себя исполнение роли дворянской элиты, выступив в качестве сотрудника и партнера империи. Эти группы поэтому можно поставить на третью ступень сословной пирамиды.

 

На четвертом уровне находились некоторые этносы, проживавшие на востоке. Они не имели собственного дворянства и состояли большей частью из крестьян, не зависевших, однако, от землевладельцев других этносов. Это относится к чувашам, мордве, черемисам, вотякам, коми-зырянам, якутам и прочим этническим группам Сибири, а также некоторым горным народам Кавказа, например, чеченцам.

 

Нижнюю ступень имперской иерархии занимали этнические группы, находившиеся в зависимости от элит других народов. Их значительную часть составляли крестьяне. Вместе с вышеупомянутыми этносами четвертой ступени, речь идет еще и о группах, описываемых исследователями национализма как «малые» или «молодые» народы, не обладающих ни собственной элитой, ни непрерывной государственной традицией, ни развитым языком, ни высокоразвитой культурой7. В Российской империи к этой категории принадлежали финны, эстонцы, латыши, литовцы, белорусы и украинцы, до разделов относившиеся к Речи Посполитой. Долгое время эти крестьянские народы не рассматривались центром как самостоятельные этнические группы и субъекты политики, но воспринимались только в контексте отношений с владевшим ими дворянством. Такая опосредованность привела к тому, что имперский центр долгое время соединял эстонцев и латышей с прибалтийскими немцами, а литовцев, белорусов и правобережных украинцев с поляками.

 

Сословная иерархия – от этносов с поместным дворянством до земледельческих народов, не имевших собственного среднего и высшего слоя, представляла важный структурный элемент царской империи. Она прежде всего определяла иерархию культур и языков. В связи с этим считалось, что высокоразвитой культурой и языком могли обладать только этносы с собственной аристократией – поляки, шведские финны, прибалтийские немцы и татары, с некоторыми ограничениями – евреи, армяне и грузины. Языки прочих народов, зачастую долго не имевших письменных стандартов, среди них и украинский, официально не признавались.

 

Характерно, что украинцы изначально располагались на двух разных ступенях этнической иерархии: украинцы казацкого Гетманата – на второй, а остальные украинцы, лишь в конце XVIII века попавшие под русское владычество, на последней. Высшие круги казачества в конце XVIII века добились кооптации в дворянство империи и тем самым теоретически создали предпосылки для восхождения на первую ступень пирамиды8. Происходившая одновременно постепенная аккультурация казачьего дворянства привела, однако, к тому, что малороссы перестали восприниматься центром как самостоятельная этническая группа. Но, поскольку к равноправному теперь с русским малоросскому дворянству все чаще стали относиться как к русскому, все украинцы бывшего гетманства воспринимались как региональный вариант русских, что вообще лишило их собственного места в этнической иерархии. Если бы их признали самостоятельной этнической группой, они скатились бы на нижнюю ступень, как крестьянский народ, покоренный чужой (русской) элитой. Этому способствовало то, что с разделами Польши большое число украинцев попало под русское господство, украинцев, прежде в большинстве своем находившихся в зависимости от польского дворянства и потому стоявших на последней ступени, занимаемой крестьянскими народами. Таким образом в XIX веке в глазах русских массы украинцев стали хохлами, прототипом нецивилизованного крестьянина. Они перестали быть прямым объектом царской политики и воспринимались как функция доминировавшей в регионе польской или, соответственно, русской либо русифицированной элиты.

 

Позиция правительства, рассматривавшего украинцев в их зависимости от поляков, повлияла на царскую политику еще во второй половине XIX века. С другой стороны, в это время впервые царское правительство отступило от принципа кооперации с нерусским дворянством и попыталось земельными реформами 1863 и 1864 гг. противопоставить польских, литовских, белорусских и украинских крестьян их польским господам. Во всяком случае так было сделано в Правобережной Украине, причем достаточно непоследовательно9. Позднее во время революции 1905 г. правительству стало ясно, что тем самым оно подорвало основы самодержавия.

 

КРУГИ КУЛЬТУРЫ

 

В этнической иерархии Российской империи доминировали сословные категории. Начиная с XVIII века, однако с ними начинают соперничать факторы культуры и частично их перекрывают. Вначале речь шла о конфессионально-религиозном факторе, всегда бывшем официальным критерием разграничений, но подчинявшемся сословному принципу. Некоторое время в начале XVIII века нехристиане выделялись как иноверцы. Просвещенный абсолютизм Екатерины II снизил значение религии и выдвинул на первый план эволюционистски понятый критерий жизненного уклада, в первую очередь разграничение прогрессивного оседлого образа жизни и отсталого кочевого уклада инородцев. При Николае I и Александре III вновь возросло значение православия как опоры государственной политики.

 

По мере распространения концепции нации как преодолевшей сословные границы секуляризованной политической волевой общности и этнической культурной общности, постепенно в течение XIX века выявились и русские этнонациональные элементы. Они смешивались с принципами династии, сословий, цивилизации и религии, не преодолев полностью традиционные интеграционные и разграничительные факторы в царской политике. Гораздо сильнее, чем на политику правительства, новые факторы влияли на русское общество, все более и более охватываемого национальным движением10.

 

Культурная иерархия этносов Российской империи определяла степень инаковости, altérité, основанную на различиях жизненных укладов, религии и языка/культуры. В XIX веке ее можно представить в виде системы концентрических кругов, расходящихся от «своего» центрального круга русских вовне ко все более чужому. Вся система подданных империи была отделена от внешнего своей оппозицией к иностранцам (иностранным подданным).

 

Подданные государя вначале были юридически разделены на две группы: природных («натуральных») и инородцев (иноплеменников, аллогенов)11. Со времен реформ Сперанского к инородцам относилось неоседлое население империи, т. е. кочевники – калмыки, казахи, буряты и прочие этносы Сибири. Критерием разграничений здесь служил жизненный уклад. Кочевники-инородцы не были полноправными гражданами Российской империи, права их были ограничены, но, с другой стороны, их обязанности были также незначительны, к тому же они имели определенные права самоуправления.

 

Этот принцип впоследствии был нарушен, когда к юридической категории инородцев были причислены евреи, не получившие при этом освобождения ни от налогов, ни от несения службы, например, рекрутской повинности. Если и не формально, то на практике инородцами считались и оседлые мусульмане Туркестана; их статус туземцев во многом соответствовал статусу кочевников Средней Азии. Таким образом во второй половине XIX века оценка кочевого образа жизни как отсталого с точки зрения цивилизации перестала быть основным критерием, определяющим принадлежность к инородцам. Таким критерием стала иная раса. Инородцы, составлявшие внешний круг культурной иерархии Российской империи, были этносами государства, считавшимися неспособными к интеграции по причине своеобразия культуры и расы. Потому они были вычленены из массы природных граждан и дискриминированы. С другой стороны, и интеграционное давление на них было невелико.

 

Следующий круг от края к центру определялся противопоставлением христиане – нехристиане. Религиозный критерий в иерархии этносов давно уже стал играть известную роль. В первой половине XVIII века проводилась даже насильственная христианизация, однако со времени царствования Екатерины II нехристиан, проживающих в Российской империи, (за исключением евреев) в широких масштабах больше не трогали. Было гарантировано отправление нехристианских вероисповеданий; неправославным была запрещена только миссионерская деятельность. Государство пыталось контролировать иноверцев, создавая официальные учреждения. Круг оседлых нехристиан, не причисленных к инородцам, состоял из некоторых мусульманских этносов – волжских татар, башкир, крымских татар и мусульман Кавказского региона. В то время остатки народов Севера и Сибири, исповедовавшие анимистические верования, а также буддисты и евреи принадлежали к внешнему кругу инородцев. Итак, второй круг в значительной степени охватывал этносы, верхние слои которых были частично интегрированы в дворянство Российской империи. Во второй половине XIX века царское государство почти не прикладывало усилий, чтобы обратить мусульман империи в христианство или русифицировать их в языковом аспекте.

 

Следующий круг ближе к центру составляли неправославные христиане. Европеизированная официальная Россия гарантировала отправление других христианских исповеданий и признавала их церковные организации. Запрет был наложен только на миссионерскую деятельность. Православная церковь лишь спорадически пыталась заниматься миссионерством среди неправославных христиан. Все это, в первую очередь, относится к этносам с собственной землевладельческой или городской элитой, – к григорианам (армянам), католикам (полякам) и лютеранам (финнам и прибалтийским немцам). Напротив, среди народов, состоявших преимущественно из крестьянских нижних слоев, – эстонцев, латышей, литовцев и белорусских католиков, в XIX веке православная церковь неоднократно проповедовала. Униаты белорусы и украинцы вообще не признавались католиками, а считались отпавшими от православия еретиками. Поэтому их церковная организация была распущена в 1839 г. и окончательно запрещена в 1875.

 

С шестидесятых годов XIX века царское правительство постепенно вводило ограничения в отношении церквей и духовенства некоторых неправославных христианских этносов, после чего частично перешло к языковой ассимиляционной политике. В первую очередь, это затронуло поляков (а с ними и литовцев), что явилось реакцией на январское восстание 1863 г. И только в конце XIX – начале XX века последовали ограничительные меры по отношению к лютеранской церкви и немецкому языку в прибалтийских провинциях и к армянской церкви и ее школам. Русификация и распространение православия были вызваны не только культурно-религиозными соображениями, здесь сыграл роль и критерий политической лояльности. Представления о недостаточной лояльности некоторых нерусских этносов, подозревавшихся к тому же в подрывных контактах с иностранными державами, породили введение ограничений националистического характера.

 

Православные этносы империи составляли три внутренних круга. Конфессионально они были теснее связаны с государем, правящей династией и империей, что официально было воплощено в православии, одним из трех ключевых принципов. Православная церковь была признана «ведущей и правящей» в Российской империи. Только она имела право на миссионерскую деятельность, а отпадение от православной веры до 1905 года строго запрещалось под угрозой уголовно-правового преследования.

 

Во внешнем круге православных находились православные неславяне – грузины, румыны Бессарабии, христианизированные анимисты Средней Волги, Урала, Крайнего Севера и Сибири. В России православие нередко отождествлялось с русскостью, и в XIX веке православные этносы государства подвергались более сильному давлению с целью русификации, чем неправославные. Уже с середины XIX века для православных неславян – грузин и румын – были созданы русские школы, а в последней трети XIX века языковая политика русификации усилилась по отношению к этим этносам. У христианизированных анимистов в это же время, однако, поощрялось развитие школ с преподаванием на родном языке, чтобы сначала укрепить их в вере. У грузин ассимиляционная политика не имела продолжительного успеха, в то время как румынская элита Бессарабии частично была русифицирована, благодаря чему так называемые молдаване попали на край внутреннего круга восточных славян.

 

Круг православных славян был центром системы концентрических кругов. Официально понятие русский народ объединяло всех восточных славян, а великороссам, малороссам и белорусам отводилась лишь категория племени. Украинский и белорусский считались наречиями, а не языками, как русский12. Потому ни письменность, ни высокоразвитая культура украинцев и белорусов, как и их элиты, не признавались самобытными.

 

Противопоставление русских и украинцев стало проблемой с началом украинского национального движения, в эпоху продолжавшегося формирования русской нации и возникновения во второй половине XIX века современного русского национализма. Если русская нация объединяла всех восточных славян, то формирование нации и национальное движение украинцев, самой крупной по численности после русских этнической группы империи, непосредственно угрожали целостности русской нации13. Это стало причиной особенно жестокого преследования деятельности украинцев в области языка и культуры, что нашло выражение в запретах языка 1863 и 1876 гг. К тому же в первом указе прежде всего прослеживалась его антипольская направленность. Как говорилось выше, правобережные украинцы, белорусы и литовцы с давних времен рассматривались в их функциональной связи с польской элитой; их культурные устремления трактовались как «польская интрига», а языковые запреты должны были задеть и мятежных поляков. Антипольская направленность удара подчеркивается тем, что ограничения коснулись не только украинского и белорусского языков, но и литовского, например, запрет «латинско-польских шрифтов» в сочинениях на литовском языке.

 

Несмотря на репрессивную языковую политику до начала XX века украинцы не находились в центре внимания. Чаще всего правительство и общественность относились к ним как к лояльным малороссам, либо бесхитростным крестьянам, хохлам. Русское правительство не верило, что украинцы в состоянии собственными силами сформировать нацию, ему казалось, что они могут стать орудием в руках врагов России. Если из Малороссии исходила опасность, то виновны в этом были прежде всего не украинцы, а Польша и позднее Австрия, преследовавшие, как считалось, цель превратить малороссов в мазепинцев14.

 

Украинцы и белорусы, подвергавшиеся жестоким репрессиям как этносы, в то же время в гораздо меньшей степени дискриминировались как отдельные личности, если сравнивать с этносами внешнего круга. Украинцам и белорусам, официально считавшимися русскими, в принципе была открыта любая карьера – при условии, что они владеют русским языком. Не было препятствий и у детей от смешанных браков русских и украинцев. Таким образом украинцы не вычленялись и не ущемлялись ни по конфессиональным, ни по расовым соображениям. Это, однако, не означало, что украинский язык и культура и украинский этнос как общность снискали глубокое уважение, напротив, их самобытность не признавалась, а их протагонисты высмеивали их как хохлов, либо боролись как с мазепинцами.

 

Граница между центральным кругом великороссов и вторым кругом прочих православных восточных славян в XIX веке была нечеткой. Как говорилось выше, с официальной точки зрения имели место различия между племенами и наречиями, которые, однако, становились столь значительны, что вопрос об этом задавался во время переписи населения 1897 г.

 

Система концентрических кругов таким образом была амбивалентна. Чем дальше этническая группа была удалена от православного русского центра, тем больше была правовая, социальная и политическая дискриминация ее членов, и тем меньше, с другой стороны, была угроза этнической субстанции как общности. Самым слабым ассимилирующее воздействие русского языка и культуры было на инородцев (не служивших в армии, за исключением евреев) и другие нехристианские этносы. Несколько сильнее оно было на неправославных христиан, особенно живших в центре империи, еще более значительно на православных неславян, таких как карелы, мордва или румыны, и сильнее всего – на православных восточных славян. Все это касается как поощряемой правительством русификации, так и естественной ассимиляции переселенцев в русские области или города с преобладающим русским населением.

 

То, что украинцы в отличие от большинства представителей невосточнославянских, соответственно неправославных этносов (например, поляков или евреев) признавались правительством и обществом принадлежащими к русской элите, увеличивало привлекательность восхождения по линии ассимиляции. Тем более, что в XIX веке украинцы находились на нижней ступени иерархии и на них смотрели как на хохлов. Образ необразованного, неполноценного крестьянского народа был принят и некоторыми украинцами. Они могли преодолеть свой комплекс неполноценности, только войдя в русскую общность и восприняв ее высокую культуру.

 

Все это было фоном, на котором некоторые украинцы, называемые украинской национальной стороной тоже пренебрежительно хохлами, переходили в более высокий социальный класс. Они делали карьеру в России и соединяли лояльность по отношению к императору и государству и приверженность русской развитой культуре с лояльностью к Украине и ее традициям. Эту важную группу, трудно поддающуюся анализу по источникам и потому систематически почти не изучавшуюся, составляли в большей или меньшей степени русифицированные украинцы. С украинской национальной точки зрения они анахронически считались коллаборационистами. При этом часто забывали, что царская империя даже в последние десятилетия своего существования не была мононациональным государством и что все еще живы были традиционные критерии династического сословного многонационального государства. В этих условиях не было ничего необычного в многонациональной принадлежности и лояльности. Не было необходимости в отождествлении себя исключительно с русскими или поляками, или украинцами; достаточной была лояльность к государству, что в любом случае означало и отказ от нелегальной деятельности, такой как украинофильская агитация. Другая возможность социального восхождения заключалась в принадлежности к «контрэлите» революционного движения, что опять-таки приводило к частичной русификации.

 

Не все из частично русифицированных и перешедших на более высокую социальную ступень, разумеется, становились русскими. Их идентификацию можно обозначить как ситуативную: ситуация в царской империи в последние годы ее существования требовала принятия русского языка и развитой культуры. Когда после 1917 года ситуация изменилась, многие малороссы вспомнили о скрывавшейся под русифицированной поверхностью своей украинской сути и стали сторонниками и даже министрами Украинской народной республики, а позже украинизированной в языковом отношении Украинской Советской республики.

 

Около 1900 года критерии политической лояльности и культуры сблизились. По примеру европейских мононациональных государств и в России распространяется точка зрения, что признание государства должно быть конгруэнтно вероисповеданию. Неправославные и нерусские, число которых увеличивалось не только за счет поляков и евреев, но и армян, российских немцев, считались a priori ненадежными и выделялись из русского общества понятием (в данном случае не юридическим, а политико-идеологическим) инородцы из круга «натурального» населения империи. Правительство следовало в этом националистическом направлении, набиравшем силу из-за внешнеполитической напряженности, чтобы использовать его для стабилизации власти. Оно делало это, однако, непоследовательно и достигло своей цели лишь отчасти и ценой продолжавшегося отчуждения большой части нерусского населения, составлявшего в 1897 году по меньшей мере 57 процентов от общего населения.

 

РЕЗЮМЕ

 

Положение украинцев в социально-политической системе Российского государства в XIX веке было неоднозначным. Царское правительство и русское общество считали их хохлами, малороссами или мазепинцами. Украинские крестьяне, продолжавшие жить в традиционном украиноговорящем мире, оставались доброжелательными, безобидными, даже колоритными в своих танцах и песнях, но в целом некультурными, глупыми хохлами. Украинцы, вступившие на путь социального восхождения и определенной интеграции в русское общество, малороссы, считались, несмотря на некоторые языковые и культурные особенности, частью русского народа. Немногие украинцы, хотевшие развивать собственную самобытную культуру и к тому же создававшие национальные союзы и партии, наталкивались на непонимание в русском обществе: почему они хотят отделиться от великой русской культуры и нации, предпочтя им провинциальную крестьянскую культуру? Как правило, опасными нелояльными мазепинцами украинцы становились только в связи с польским национальным движением или с австрийской внешней политикой. В последние годы перед началом Первой мировой войны высказывалось мнение, в частности Петром Струве, что «украинофилы» могут создать опасность для целостности империи и русской нации15.

 

Какие же общие выводы можно сделать, характеризуя царскую империю и русско-украинское взаимодействие?

 

Иерархии политической лояльности и сословий являлись определяющими структурными элементами Российской империи и не потеряли значения до самого ее конца. Они были дополнены и в какой-то степени даже перекрыты культурной иерархией этносов, роль которой возросла во второй половине XIX века. Учитывая взаимовлияния всех трех постоянно менявшихся иерархий, можно сказать, что сложная структура многонационального государства и традиционная политика правительства, соединенная с новыми элементами, отнюдь не целостная, не поддается одномерным определениям. Царская держава не была просто тюрьмой народов, как считал Ленин и национальные историки. Ключевое понятие «русификация» неадекватно описывает разнообразную национальную политику. Русская империя не была классическим колониальным государством, как часто утверждают. Украинцы – вовсе не народ, соединенный вечной дружбой с русскими, но и не дискриминированный во всех отношениях, угнетаемый колониальный народ. Но и русские тоже не были типичным имперским «народом-господином».

 

Попытка всеобъемлюще охарактеризовать царскую национальную политику понятием «русификация» подвергается с некоторых пор сомнениям в научных исследованиях16. Необходимо, правда, отметить стремление русского правительства в течение продолжительного времени к поступательной административной, экономической, социальной, и отчасти, культурной интеграции нерусских этносов. Однако понятие русификации, по моему мнению, должно быть ограничено культурно-языковой сферой и применяться по отношению к политике, приоритетной целью которой является языковая культурная ассимиляция нерусских этносов русским17. В этом смысле как таковой русификации не было в преднациональную эпоху, до середины XIX века. Многочисленные попытки административного и правового объединения государства, предпринимавшиеся начиная с XVIII века, направленные на обновление России, включавшие и продвижение русского языка как государственного и lingua franca, не могут рассматриваться как русификация в узком смысле слова. Когда в источниках речь идет о русификации, необходимо убедиться, используется ли понятие русский в этническом смысле или относится к империи, ее ценностям и нормам.

 

Целенаправленная культурно-языковая политика русификации обозначилась только с 1860-х гг., но и тогда она не оформилась во всеохватывающую концепцию, которая могла бы совершенно вытеснить традиционную наднациональную основную модель. Так большинство этносов Азии, отнесенных нами к внешним кругам культурной иерархии, почти не были затронуты русификаторскими мерами. А по отношению к неправославным этносам Запада, дворянство и высокоразвитый язык которых традиционно находились в равноправном положении, напротив, предпринимались агрессивные меры, направленные на языковую русификацию. Важнейшей причиной стало возникновение национальных движений как нерусских, так и русского. Они подрывали традиционную легитимацию царской державы и давали правительству повод в условиях усиливавшегося политического и социального кризиса сначала ставить на национальную карту, стремясь интегрировать дрейфующее в разные стороны русское общество. Правда, и эта политика продвигалась шажками и проводилась непоследовательно – сначала против мятежных поляков, только затем и с меньшей интенсивностью против прибалтийских немцев и армян, и совсем слегка затронула Финляндию. Результаты были обратные, и агрессивная русификация этносов, уже осознавших себя в национальном плане, сильнее активизировала национальные движения.

 

По отношению к православным этносам внутренних кругов культурно-языковая русификация началась еще раньше и имела определенные успехи, особенно, если этносы не имели собственных элит или ассимилировались в русское общество. Для центрального круга восточных славян, напротив, по мнению центра, русификация была не нужна, поскольку украинцы и белорусы и без того считались русскими. В связи с этим языковые запреты были направлены против тех немногих интеллектуалов, подстрекаемых из Польши, а затем из Австрии, пытавшихся из русских диалектов и региональных культур искусственно создать письменные языки и развитые культуры, чтобы раздробить русскую нацию и дестабилизировать царскую империю. С точки зрения национально активных украинцев в данном случае речь шла об агрессивной политике русификации. Эта политика по отношению к восточным славянам и отдельным православным неславянам имела значительно больший успех, чем по отношению к удаленным от русских и в национальном плане более консолидированных этносов.

 

Так же дифференцировано, по моему убеждению, нужно применять к царской империи понятие «колониализм». Большинство азиатских областей империи были бесспорно колониями, либо экономическими, как Туркестан, либо поселенческими, как Сибирь. Проживавшие там этносы находились на нижних ступенях сословной и культурной иерархий, на большой территориальной, социальной, культурной и расовой дистанции от русского имперского центра. С другой стороны, находившиеся под владычеством центра и, по меньшей мере, частично управляемые извне северо-западные окраины империи – Финляндия, прибалтийские провинции и Польша – в экономическом и культурном плане были значительно более развиты, чем русский центр, и потому не могут быть названы колониями18.

 

Важное отличие от колониальных держав Запада состоит в том, что в структурированной по сословному принципу Российской империи не было деления на имперский русский господствующий слой и нерусские нижние слои. Правда, что большинство политической и военной элиты было русским или было русифицировано, но предпочтение, оказываемое русским как народу не было системой, напротив, по сравнению с нерусскими их нередко ущемляли. Так русские крепостные и их потомки находились в худшей правовой, экономической и социальной ситуации по сравнению с нерусскими государственными крестьянами на Востоке или с финскими, эстонскими и польскими крестьянами на Западе империи. Еще в 1897 году степень урбанизации и образования русских находилась на среднем уровне, если сопоставить их с другими этносами государства. Таким образом, у государственного народа не было правовых, экономических и социальных привилегий, как это имело место в западных колониальных империях.

 

Украина также не была классической колонией Российской империи. Отсутствовала как пространственная, культурная и расовая дистанция, так и правовая дискриминация украинцев по сравнению с русскими. Украинские историки тем временем вновь ставят вопрос, была ли Украина колонией европейского типа или внутренней колонией царской державы. Употребленное еще Лениным определение «внутренняя колония» было подхвачено украинскими экономистами 20-х гг. М. Волобуевым, М. Слабченко и М. Яворским, а позднее ученым-социологом Михаэлем Хехтером19. Аргументы их носят преимущественно экономический характер, они подчеркивают экономическую зависимость, эксплуатацию и превращение периферийных этносов в инструмент политически доминирующего центра.

 

Понятие внутренней колонии не представляется мне адекватным для характеристики русско-украинских отношений в Российской империи20. Несмотря на то, что в отношениях русского центра и украинской периферии очевидны элементы экономической зависимости, эксплуатации и ущемления культуры, слишком многое говорит против применения понятия колония. Например то, что царский центр видел в Украине часть матушки-России и, как было сказано выше, не дискриминировал украинцев как граждан по сравнению с русскими. Дабы избежать девальвации понятий, использование терминов "колониализм", "колониальный", "колония" должно ограничиваться "классическим колониализмом", которого на Украине не было.

 

Модель сословно-социальной и культурной иерархии этносов может быть перенесена и на регион Украины, на ее этнические группы. В сословной иерархии Украины русские и поляки находились рядом, будучи противопоставлены в социальном плане прочим этносам, прежде всего основному слою украинских крестьян. То, что эта коалиция в значительной степени сохранилась, несмотря на многочисленные политические конфликты в Правобережной Украине, имевшие место до конца существования царской империи, показал Даниэль Бовуа21. Тот факт, что с согласия царского правительства православные «малороссы» продолжали жить при социальной, экономической и частично даже культурной гегемонии польского дворянства, вновь свидетельствует о неизменной силе сословной иерархии.

 

В иерархиях культур и лояльности русские и украинцы, напротив, были естественными союзниками против чужаков. В последние десятилетия существования царской империи это были евреи, поляки и немцы. Русские националисты и, отчасти, даже само русское государство пыталось (и не всегда безуспешно) использовать антисемитизм, антипольские и антинемецкие кампании для интеграции всех православных восточных славян в «единую и неделимую Россию»22. Во всяком случае близость культур могла обернуться и конфликтами, когда охваченные национальной идеей украинцы стали противостоять процессу поглощения своей культуры и языка русским языком и культурой. Союзниками украинского национального движения, направленного, в первую очередь, против русского государства, могли стать в этой ситуации евреи, поляки и немцы.

 

Эта эскизная модель, возможно, поможет объяснить русско-украинские отношения не только в царской империи, но и в Советском Союзе. Нарисованная здесь очень схематично иерархия национальностей пробилась и сквозь революцию. Правда, в Советском Союзе социальная иерархия была преобразована, а категории сословий и дворянства исчезли. Однако принцип кооптации нерусских элит все-таки оставался в силе, так же как и требование политической лояльности. Для новой социальной иерархии этносов важную роль играли сила промышленного пролетариата и укрепление позиций Коммунистической партии.

 

Изменилась и система концентрических кругов, выстроенных с учетом культурных аспектов. Так евреи (секуляризированные и русифицированные) в 20-е годы смогли покинуть черту оседлости. Однако дистанция между центром и азиатскими этносами, напротив, сохранилась. При Сталине русские вновь стали играть свою ведущую роль в культурной иерархии, право на которую было подвергнуто сомнению в 20-е гг. Условие сохранения политической лояльности оставалось решающим, и основанная на ней иерархия сталинской империи, связанная с царскими ценностными ориентирами, переняла некоторый порядок дореволюционной эпохи.

 

Украинцы со своим сильным крестьянским началом в эпоху между войнами так же стояли в социальной иерархии гораздо ниже русских и других более урбанизированных этносов, имевших свою промышленность. Культурное размежевание между украинцами и русскими выявилось отчетливее сначала вследствие роста национального самосознания революционных лет и украинизации 20-х гг. С индустриализацией и урбанизацией Украины положение украинцев в социальной иерархии улучшилось, а культурные границы с русскими снова были размыты.

 

Традиционная амбивалентность положения украинцев снова проявилась, когда при Сталине оживились русские национальные и имперские элементы. С одной стороны, их близость к русскому ядру обуславливала особо чувствительную реакцию на (предполагаемую) нелояльность или движение к национальному отделению. Это выразилось в особенно репрессивной советской политике по отношению к Украине в 30-е гг. и снова в 70-е. С точки зрения центра и русского общества украинские националисты петлюровцы и бандеровцы стали преемниками мазепинцев. «Удар ножом в спину», нанесенный Советскому Союзу украинским руководством в декабре 1991 года, вновь утвердил образ предателей-мазепинцев. С другой стороны, у лояльных украинцев, приспособившихся к русской культуре, и в Советском Союзе были хорошие шансы для карьеры. Хрущев отвел на время малороссам даже роль младших партнеров в правительстве и партии; политическое руководство воспринималось в то время неславянами как русско-украинское. Еще сегодня в России среди других этносов «ближнего зарубежья» белорусы и украинцы считаются особенно близкими родственниками, с которыми охотно сотрудничают и которым готовы идти на известные уступки. Их, однако, не ставят на один с собой уровень ни в социальном, ни в культурном плане и до сих пор не признают самостоятельными нациями со своими национальными государствами. Большинство русских все еще смотрит на украинцев как на малороссов, часть русской нации и не понимает, почему украинцы стремятся утвердить свой язык, свою культуру и свое собственное государство. Несмотря на урбанизацию и индустриализацию украинцы, все еще считаются неразвитым крестьянским народом, хохлами. Правда, языковая, культурная и историческая близость привела к тому, что между русскими и украинцами почти нет этнических антагонизмов. Настоящая «дружба народов» возможна лишь тогда, когда русские признают в украинцах равноценную нацию.

 

Примечания

 

1 См. Raeff M. Patterns of Russian Imperial Policy Toward the Nationalities, in: Allworth E. (ed.): Soviet Nationalities Problems. New York – London, 1971. P. 22–42; Starr S. F. Tsarist Government: The Imperial Dimention, in Azrael J. R. (ed.): Soviet Nationality Policies and Practices. New York, 1978, P. 3–38; Thaden E. C. Russia’s Western Borderlands, 1710–1870. Princeton 1984; Цимбаев Н. И. Россия и русские (национальный вопрос в Российской империи), в кн.: Русский народ: Историческая судьба в XX веке. Москва, 1993. С. 39–50; Lieven D. The Russian Empire and the Soviet Union as Imperial Polities // Journal of Contemporary History 30 (1995), P. 607–636; Kappeler A. Rußland als Vielvölkerreich. Entstehung, Geschichte, Zerfall. München, 1992. (Русское издание: Каппелер А. Россия – многонациональная империя. Возникновение, история, распад. М., Прогресс, 1996.) Я отсылаю в связи со статьей в целом к последней книге, в которой приведены основные источники и исследования, опубликованные до 1991 года.

 

2 См. Torke H.-J. The Unloved Alliance: Political Relations between Muscovy and Ukraine in the Seventeenth Century, in: Ukraine and Russia in their Historical Encounter. Ed. by Potichnyi P. J. et al. Edmonton. 1992. P. 39–66; Kappeler A. Das Moskauer Reich des 17. Jahrhunderts und seine nichtrussischen Untertanen, in: Forschungen zur osteuropäischen Geschichte 50 (1995). P. 185–198.

 

3 cm. Saunders D. The Ukrainian Impact on Russian Culture 1750–1850. Edmonton 1985; Bushkovitch P. The Ukraine in Russian Culture 1790–1860: The Evidence of the Journals, in: Jahrbucher fur Geschichte Osteuropas 39 (1991). P. 339–363; Raeff M. Ukraine and Imperial Russia: Intellectual and Political Encounters from the Seventeenth to the Nineteenth Century, in: Ukraine and Russia. P. 69–85.

 

4 См. литературу, указанную в ссылке 1. Краткое резюме в: Каппелер А. Включение нерусских элит в российское дворянство XVI–XIX вв. Краткий обзор проблемы. В: Сословия и государственная власть в России. XVI – середина XIX вв. Международная конференция – Чтения памяти акад. Л. В. Черепнина. Тезисы докладов. Москва, 1994. С. 215–225.

 

5 См. Kappeler A. Das Moskauer Reich...

 

6 О концепции см.: Armstrong J. A. Mobilized and Proletarian Diasporas // The American Political Science Review 70 (1976). S. 393–406.

 

7 Hroch M. Social Preconditions of National Revival in Europe. A Comparative Analysis of the Social Composition of Patriotic Groups among the Smaller European Nations. Cambridge 1985; Chlebowczyk J. On Small and Young Nations in Europe. Wroclaw, etc. 1980. Об украинцах: Rudnytsky I. L. Observations on the Problem of «Historical» and «Non-historical» Nations // Harvard Ukrainian Studies 5 (1981). P. 358–368; Grabowicz G. G. Some Further Observations on «Non-historical» Nations and «Incomplete» Literatures. A Reply, ibid. P. 369–388; Kappeler A. Ein «kleines Völk» von 25 Millionen: Die Ukrainer um 1900, in: Kleine Völker in der Geschichte Osteuropas. Festschrift für Günther Stökl zum 75. Geburtstag. Ed. by M. Alexander et al. Stuttgart, 1991. P. 33–42; перевод в сокращении см. Journal of Ukrainian Studies 18 (1993). P. 85–92.

 

8 Kohut Z. E. Russian Centralism and Ukrainian Autonomy. Imperial Absorption of the Hetmanate 1760s – 1830s. Cambridge, Mass. 1988; Saunders D. Op.cit; Raeff M. Some Observations on Russo-Ukrainian Relations in the 18th and Early 19th Centuries (Primarily Cultural from a Russian Perspective), in: Między wschodem a zachodem. Rzeczpospolita XVI–XVIII w. Studia ofiarowane Zb. Wójcikowi... Warszawa, 1993. P. 179–186.

 

9 Beauvois D. La bataille de la terre en Ukraine 1863–1914. Les Polonais et les conflits socio-ethniques. Lille 1993.

 

10 Общие работы по этому вопросу: Thaden E. С. (Ed.): Russification in the Baltic Provinces and Finland, 1855–1914. Princeton, 1981; Kappeler A. (Ed.): Die Russen. Ihr Nationalbewubtsein in Geschichte und Gegenwart. Köln 1990; Weeks Th. R. The National World of Imperial Russia: Policy in the Kingdom of Poland and Western Provinces, 1894–1914. Ph. D. Diss. University of California, Berkeley, 1992; Дьякин В. С. Национальный вопрос во внутренней политике царизма (XI (в.) // Вопросы истории. 1995. № 9. С. 130–142.

 

11 Die Nationalitaten des Russischen Reiches in der Völkszahlung von 1897. Ed. by H. Bauer et al. Vol. A–B. Stuttgart, 1991. Pp. 416–428. Термин инородцы в XIX веке с уничижительным оттенком употреблялся также по отношению к другим нерусским и неправославным этносам.

 

12 Die Nationalitaten. Vol. A. P. 166–171.

 

13 См. о более поздней фазе см: Andriewsky О. The Politics of National Identity. The Ukrainian Question in Russia, 1904–1912. Ph. D. Diss. Harvard, 1991, а в целом Szporluk R. The Ukraine and Russia, in: Conq uest R. (ed.): The Last Empire. Nationality and the Soviet Future. Stanford, 1986. P. 151–182.

 

14 См., например, Щеголев С. Н. Украинское движение как современный этап южно-русского сепаратизма. Киев, 1912; Reshetar J. S., Jr. Ukrainian and Russian Perceptions of the Ukrainian Revolution, in: Ukraine and Russia..., P. 140–164.

 

15 См. Andriewsky O. Op. cit.

 

16 Thaden Ed. (ed.), Russification; Weeks Th. R. The National World; id. Defining Us and Them. Poles and Russians in the «Western Provinces», 1863–1914 // Slavic Review 53 (1994). P. 26–40; von Pistohlkors G. «Russifizierung» in den baltischen Provinzen und in Finnland im 19. und beginnenden 20. Jahrhundert // Zeitschrift für Ostforschung 33 (1984). P. 592–606.

 

17 Эли Вейнерман, напротив, недавно выступил за расширенное трактование дефиниции. Он различает политическую, языковую, религиозную, культурную и этническую русификацию и подчеркивает, что все варианты были направлены на дальнейшую ассимиляцию (Russification in Imperial Russia: The Search for Ethnic Homogeneity in the Multinational State, unpubl. manuscript).

 

18 См. Hind R. J. The Internal Colonial Concept // Comparative Studies in Society and History 26 (1984). P. 543–568, здесь Р. 554–560; Юрген Остерхаммель справедливо сетует, что концепция колониализма в отношении России и Советского Союза «до сих пор не дискутировалась с необходимой тщательностью»: Kolonialismus. Geschichte – Formen – Folgen. München, 1995. S. 122.

 

19 Михайло Волобуєв: До проблеми української економіки // Більшовик України 1928, 2–3, цит. по Документи українського комунізму. New York, 1962. P. 132–230; Hechter M. Internal Colonialism. The Celtic Fringe in British National Development 1536–1966. London 1975; Mace J. E. Communism and the Dilemmas of National Liberation. National Communism in Ukraine. 1918–1933. Cambridge, Mass. 1983. P. 161–190; Hind: The Internal...

 

20 Такие же аргументы приводил уже Rudnytsky I. L. The Role of the Ukraine in Modern History // Slavic Review 22 (1963). P. 204–205. Напротив, за применение колониальной парадигмы к истории Украины недавно высказался Grabowicz G. G. Framing the Contexts // Slavic Review 54 (1995). Pp. 676–679.

 

21 Beauvois D. La bataille de la terre...

 

22 См. Wynn Ch. Workers, Strikes and Pogroms. The Donbass – Dnepr – Bend in Late Imperial Russia, 1870–1905. Princeton 1992; Weeks Th. Ukrainians and Official Russia. A Deafening Silence. Discussion Paper Conference. New York, Nov. 1994; Kappeler A. Ukrainians and Germans in Southern Ukraine, 1870s to 1914, in: German-Ukrainian Relations in Historical Perspective. Ed. by Hans-Joachim Torke and John-Paul Himka. Edmonton & Toronto, 1994. P. 60–61.

 

Каппелер А. Мазепинцы, малороссы, хохлы: украинцы в этнической иерархии Российской империи. Пер. Н. Лопатиной // Россия – Украина: история взаимоотношений / Отв. ред. А. Миллер, В. Репринцев, Б. Флоря. М., 1997. С. 125–144.

Ответить