←  Вторая Мировая Война

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Сталин и Победа - благодаря или вопреки?

Фотография Стефан Стефан 11.05 2018

А начальником ГШ был маршал победы Жуков, великий и ужасный, и критиковать его было как-то неловко.

Г.К. Жуков был начальником Генерального штаба РККА лишь в самом начале Великой Отечественной войны (июнь - июль 1941; назначен в январе). В дальнейшем эту должность занимали Б.М. Шапошников (июль 1941 - май 1942), А.М. Василевский (май 1942 - февраль 1945) и А.И. Антонов (февраль - май 1945; снят в марте 1946).

Ответить

Фотография Стефан Стефан 11.05 2018

В августе 1942 - июне 1945 Г.К. Жуков занимал должность первого заместителя наркома обороны СССР и заместителя Верховного главнокомандующего Вооружёнными Силами СССР.

Ответить

Фотография veta_los veta_los 11.05 2018

А начальником ГШ был маршал победы Жуков, великий и ужасный, и критиковать его было как-то неловко.

Г.К. Жуков был начальником Генерального штаба РККА лишь в самом начале Великой Отечественной войны (июнь - июль 1941; назначен в январе). В дальнейшем эту должность занимали Б.М. Шапошников (июль 1941 - май 1942), А.М. Василевский (май 1942 - февраль 1945) и А.И. Антонов (февраль - май 1945; снят в марте 1946).

Плюс, Маршалл Победы Жуков после снятия его Хрущевым в 57-ом уже был давно не великий и ужасный. Потому, что в 60-ых всю вину возлагали на Сталина, примитивизируя и упрощая задачи, стоящие перед руководством СССР в июне 41-го, влияние фигуры Жукова не причем. Вгутрипартийная конъюнктура, вот и все. Хрущев старался подорвать авторитет мертвого Сталина, что бы возвыситься самому.
Ответить

Фотография posmotrim posmotrim 11.05 2018

Есть такой вот документ в сборнике "1941".

До 10 июня 1941 дата нападения была предположительной, как, собственно, и все донесения советской разведки.
И только 21 июня в 13.00 по берлинскому времени, по получению сигнала, стала известна точно дата и время нападения.

Прикрепленные изображения

  • 01.jpg

Сообщение отредактировал posmotrim: 11.05.2018 - 22:07 PM
Ответить

Фотография Шторм Шторм 11.05 2018

по поводу всего этого есть замечательный фильм 

 

 

Сталин в отличие от Гитлера (см. мемуары Манштейна) хоть и с опозданием, но отдал инициативу в руки профессионалов - Жукова, Василевского, Рокоссовского итд.

 

Вопрос сложный, но могу сказать всяко, что формулировка "советский народ победил вопреки Сталину" выглядит глупо и либерально. Про это хорошо Стариков говорил. Но для кого-то может нормально и "французы победили при Аустерлице вопреки Наполеону". Сталин не идеальный верховный главнокомандующий, но победить вопреки военачальнику - это что-то уже ближе к фантастике. История много знает таких примеров?

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.05 2018

 

А начальником ГШ был маршал победы Жуков, великий и ужасный, и критиковать его было как-то неловко.

Г.К. Жуков был начальником Генерального штаба РККА лишь в самом начале Великой Отечественной войны (июнь - июль 1941; назначен в январе). В дальнейшем эту должность занимали Б.М. Шапошников (июль 1941 - май 1942), А.М. Василевский (май 1942 - февраль 1945) и А.И. Антонов (февраль - май 1945; снят в марте 1946).

 

Так я и говорю об ответственности за поражение в начале войны.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.05 2018

 

 

А начальником ГШ был маршал победы Жуков, великий и ужасный, и критиковать его было как-то неловко.

Г.К. Жуков был начальником Генерального штаба РККА лишь в самом начале Великой Отечественной войны (июнь - июль 1941; назначен в январе). В дальнейшем эту должность занимали Б.М. Шапошников (июль 1941 - май 1942), А.М. Василевский (май 1942 - февраль 1945) и А.И. Антонов (февраль - май 1945; снят в марте 1946).

Плюс, Маршалл Победы Жуков после снятия его Хрущевым в 57-ом уже был давно не великий и ужасный. Потому, что в 60-ых всю вину возлагали на Сталина, примитивизируя и упрощая задачи, стоящие перед руководством СССР в июне 41-го, влияние фигуры Жукова не причем. Вгутрипартийная конъюнктура, вот и все. Хрущев старался подорвать авторитет мертвого Сталина, что бы возвыситься самому.

 

 

В 57 году меня не было на свете, но в 70-е годы Жуков имел очень высокий авторитет. Его книга Воспоминания и размышления, вышедшая в 70 г. пользовалась широкой популярностью, а в кф Освобождение 68-72 гг. показан тандем - мудрый вождь Сталин и гениальный стратег Жуков. Такой взгляд на историю ВОВ и оставался общепринятым до середины 80х годов.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.05 2018

 

Все вопросы подготовки к войне - разведка, снабжение, планирование операций относятся к компетенции ГШ, а не Сталина или Берии. А начальником ГШ был маршал победы Жуков, великий и ужасный, и критиковать его было как-то неловко. В общем эту тему старались замять и перевести стрелки на "внезапность нападения".


Не только. Еще в компетенции Наркома обороны ( которому как раз подчинялся НГШ ), и существовавшего с 37-го Комитета Обороны при СНК СССР, возглавляемого де-юре Молотовым, и в состав которого входил и Сталин. Приведенная Вами история СССР писалась при Хрущеве. Вот в чем причина, почему там на Сталина всех собак вешают. Сам Жуков на Сталина всего не валит.

 

Поскольку поражения и потери 41-42 гг. имели место, то кто-то должен быть ответственным за это.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 12.05 2018

Развернувшаяся в Европе война требовала наращивания усилий советской военной разведки по добыванию достоверных сведений об армиях воевавших государств. В связи с этим начальник Генерального штаба 12 декабря 1940 г. утвердил штаты и положение о новом Разведывательном управлении ГШ КА. Численность РУ была увеличена, а разведывательные задачи конкретизированы с учетом военно-политической обстановки в Европе.

 

Перед руководителями нелегальных резидентур военно-технической разведки были поставлены задачи по добыванию сведений о перспективных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах в области создания новых образцов оружия и военной техники. Военная промышленность СССР должна была выпускать оружие и военную технику, которые соответствовали новым требованиям и не уступали техническим новинкам, имевшимся на вооружении германской и других армий западных государств.

 

К началу Великой Отечественной войны на северо-западном, западном и юго-восточном направлениях в составе Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого и Одесского военных округов имелось пять агентурных отделений разведывательных отделов штабов и 30 приграничных разведывательных пунктов. В составе агентурной сети этих разведотделов штабов числились около 850 разведчиков и агентов, которые действовали на территориях государств, имевших общую границу с СССР.

 

В условиях начавшейся войны в Европе главной задачей Разведывательного управления было добывание упреждающих сведений о военных угрозах СССР, которые могли исходить от гитлеровской Германии и ее союзников, в первую очередь Японии.

 

В период с 1 июня 1940 по 22 июня 1941 г. в Центр от руководителей зарубежных резидентур РУ ГШ Красной армии поступило около 270 донесений, в которых отражалось нарастание угрозы со стороны фашистской Германии. 129 донесений были доложены высшим политическим деятелям и командованию Красной армии. Начальник военной разведки направлял в адрес высшего политического руководства СССР следующие виды разведывательных документов: специальные сообщения по военным и военно-политическим вопросам, донесения резидентов и разведывательные сводки.

 

Информационные документы военной разведки направлялись по двум спискам. В первом списке в 1940 г. и до середины января 1941 г. были фамилии И.В. Сталина, В.М. Молотова, С.К. Тимошенко и К.А. Мерецкова. С конца января по июль 1941 г. вместо К.А. Мерецкова в первый список была включена фамилия нового начальника Генштаба Г.К. Жукова, во второй список – И.В. Сталина, В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова, С.К. Тимошенко, Л.П. Берии, Н.Г. Кузнецова, А.С. Щербакова, А.А. Жданова, Г.К. Жукова. Иногда во второй список включались фамилии Б.М. Шапошникова и С.М. Буденного.

 

Документы Разведуправления Красной армии поэтапно вскрывали подготовку Германии к нападению на СССР, условно их можно разделить на три группы.

 

Первая группа – донесения, отражавшие предварительную подготовку Германии к войне против СССР (июнь – декабрь 1940 г.).

 

В сообщениях военных разведчиков, поступавших в Центр в этот период, отражались следующие мероприятия германского руководства: укрепление блока прогерманских государств, принятие Гитлером решения о войне против СССР, переброска германских войск с запада на восток, ограничение советско-германских торгово-экономических связей. {98}

 

За этот период военные разведчики, действовавшие в Берлине, Варшаве, Женеве, Будапеште, Бухаресте и Токио, более 25 раз сообщали в Центр о том, что военно-политическое руководство Германии проводит мероприятия, которые свидетельствуют об изменении отношения к СССР. На основе донесений резидентов в Центре было подготовлено пять специальных сообщений и восемь разведывательных сводок.

 

В 1940 г. советская военная разведка внимательно следила за политическими маневрами германского руководства. В Центр регулярно поступали донесения от Р. Зорге (Рамзай), И. Штёбе (Альта), У. Кучински (Соня), Ю. Бриль (Бера), С. Побережника (Семен), а также от других разведчиков, действовавших в Англии, Болгарии, Румынии и Японии. В частности, 9 сентября 1940 г. И. Штёбе доложила в Центр о том, что Гитлер намерен весной 1941 г. разрешить все вопросы на Востоке военными действиями.

 

Наиболее важные шифродонесения по требованию И.В. Сталина после некоторой стилистической обработки в Центре направлялись политическому руководству СССР и командованию Красной армии.

 

Сообщения разведчиков о нарастании военной угрозы со стороны Германии анализировались и обобщались в Центре. На их основе в Разведуправлении, например, 29 августа 1940 г. было подготовлено специальное сообщение «Состав и группировка немецких войск в Восточной Пруссии и на территории Польши на 25 августа 1940 г.». В нем указывалось, что «всего свыше 70 дивизий, то есть 1/3 сухопутных войск Германской армии, сосредоточено на Востоке против СССР, из них: до 50 дивизий, все танковые и моторизованные дивизии расположены в приграничной с СССР полосе в плотной группировке»115.

 

Усилия Гитлера и верховного командования германских вооруженных сил по оперативно-стратегической маскировке переброски войск к советской границе не смогли полностью скрыть подготовку Германии к войне против Советского Союза. Об этом свидетельствует специальное сообщение Разведывательного управления Красной армии «О формировании в Германии новых дивизий»116, в котором сообщалось о формировании новых 40 дивизий для переброски на Восток, об увеличении производства боеприпасов и о плане строительства дорог в восточной части Германии и в Польше. В других специальных сообщениях РУ этого периода были также систематизированы разведывательные сведения о переброске германских войск из Франции на Восток.

 

Начавшуюся концентрацию германских войск у советской границы в сентябре 1940 г. отмечали в своих донесениях и советские военные атташе. Из Берлина тревожные донесения в Москву направлял генерал-майор М.А. Пуркаев, из Парижа – генерал-майор И.А. Суслопаров.

 

В целом резидентуры РУ ГШ КА, действовавшие в Германии, Румынии, Польше, Болгарии и Италии, своевременно выявили начало переброски германских войск с запада на восток. Сведения об этом были доложены политическому руководству СССР и командованию Красной армии, но, к сожалению, не привлекли должного внимания.

 

29 декабря 1940 г. исполнявший обязанности резидента РУ ГШ КА в Берлине полковник Н.Д. Скорняков (оперативный псевдоним Метеор) доложил в Центр о том, что источник Альта сообщила о подписании Гитлером приказа о подготовке к войне против СССР. По данным источника, «Германия начнет войну в марте следующего года»117.

 

Директива № 21 была подготовлена в ставке фюрера в девяти экземплярах, имела гриф «совершенно секретно» и предназначалась только для высшего командования вооруженных сил Германии118. Тем не менее резидентура военной разведки в Берлине уже через десять дней после подписания Гитлером этой директивы узнала ее содержание. Донесение Альты было доложено И.В. Сталину, В.М. Молотову, С.К. Тимошенко и К.А. Мерецкову.

 

Командование РУ ГШ КА продолжало требовать от своих резидентов внимательного изучения обстановки в Германии. Генерал Ф.И. Голиков приказал полковнику Н.Д. Скорнякову проверить сведения Альты и «через пять дней доложить в Центр, соответствуют ли они действительности»119. 4 января 1941 г. Альта подтвердила правильность сведений, полученных в конце декабря 1940 г. {99}

 

Во второй половине 1940 г. ценные сведения о подготовке Германии к войне против СССР поступали в Центр от разведчиков Курта Велкиша (источник АВС), Иогана Венцеля (Паскаль), Леопольда Треппера (Отто), Шандора Радо (Дора) и других.

 

В целом, за 1940 г. Разведывательное управление ГШ КА подготовило девять разведывательных сводок по Западу. В них содержалось 186 статей, включавших разведывательные сведения по странам гитлеровского блока. Германии было посвящено 56 статей, в 22 статьях оценивались вооруженные силы Италии, 16 статей отражали сведения по Румынии, 18 – по Финляндии, 13 – по Венгрии, Словакии и Болгарии120.

 

Из 56 разведывательных сообщений по Германии 12 было посвящено боевому составу германских войск, их группировке и численности, три – боевым действиям немецких войск в Европе, два – военно-стратегическим планам Германии, два – мобилизационным мероприятиям, четыре – инженерной подготовке театра военных действий и строительству укрепрайонов, 12 – состоянию военно-воздушных сил, одно – состоянию военно-морских сил, шесть – германской экономике, одно – политической обработке германских войск, три – боевой подготовке немецких войск, два – военной технике вермахта, одно – положению в оккупированных странах.

 

В разведывательной сводке № 8 за ноябрь 1940 г. указывалось: «Установлено увеличение германских войск против наших западных границ. Это требует к себе серьезного внимания, так как общее количество германских сил на Востоке во многом превосходит силы, необходимые для охраны границ»121.

 

Разведывательные сведения, добывавшиеся зарубежными резидентурами военной разведки, направлялись командованием Разведуправления в Генеральный штаб и использовались в процессе оценки сил вероятных противников СССР на Западе и Востоке. В частности, 18 сентября 1940 г. нарком обороны СССР С.К. Тимошенко и начальник Генерального штаба К.А. Мерецков представили в ЦК ВКП(б) И.В. Сталину и В.М. Молотову записку «Об основах развертывания Вооруженных сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940 и 1941 годы»122.

 

В документе, исполненном генерал-майором А.М. Василевским, было отмечено, что основным, наиболее сильным противником СССР является Германия. На основе данных Разведуправления Генерального штаба Красной армии был сделан вывод о том, что Германия имеет развернутыми до 205–226 пехотных дивизий (в том числе до восьми моторизованных), 15–17 танковых дивизий, а всего до 243 дивизий, 10 тыс. танков и от 14 200 до 15 тыс. самолетов123. В докладе говорилось, что сложившаяся в Западной Европе обстановка позволяла немцам перебросить большую часть сил к нашим западным границам124.

 

На основе сведений, добытых в том числе и зарубежными структурами военной разведки, указывалось, что всего против СССР на Западе может быть развернуто: Германией – 173 пехотные дивизии, 10 тыс. танков и 13 тыс. самолетов; Финляндией – 15 пехотных дивизий, 400 самолетов; Румынией – 30 пехотных дивизий, 250 танков, 1100 самолетов; Венгрией – 15 пехотных дивизий, 300 танков, 600 самолетов. Всего – 233 пехотные дивизии, 10 550 танков, 15 100 самолетов125.

 

В записке не без основания отмечалось, что документальными данными об оперативных планах вероятных противников как по Западу, так и по Востоку Генеральный штаб не располагал. Это замечание отражало серьезный недостаток, имевшийся в деятельности Разведывательного управления, сотрудники которого к концу 1940 г. не смогли добыть документальных материалов по этому вопросу, так как ослабленная репрессиями военная разведка еще не смогла завербовать агентов, работавших в высших штабах германской и японской армий.

 

Ко второй группе донесений военной разведки относятся сообщения, отражавшие непосредственную подготовку Германии в войне против СССР (январь – апрель 1941 г.).

 

В донесениях военных разведчиков этого периода отражались следующие мероприятия германского руководства: подготовка к войне государственных структур Германии, оборудование театра военных действий, формирование немецких ударных группировок на театре войны, создание стратегических резервов. {101}

 

В добывании этих сведений принимали участие кадровые офицеры военной разведки, которые действовали в Берлине, Белграде, Бухаресте, Будапеште, Вене, Праге и Софии. Наиболее важные донесения разведчиков начальник Разведуправления также направлял высшему политическому руководству СССР и командованию Красной армии.

 

Сбором сведений о Германии в европейских странах занимались: в Берлине – генерал-майор В.И. Тупиков, в Париже – генерал-майор И.А. Суслопаров, в Будапеште – полковник Н.Г. Ляхтеров, в Бухаресте – полковник Г.М. Еремин, в Софии – полковник Л.А. Середа, в Белграде – генерал-майор А.Г. Самохин, в Праге – полковник А.В. Яковлев, в Стокгольме – полковник Н.И. Никитушев, в Лондоне – генерал-майор И.А. Скляров, в Финляндии – полковник И.В. Смирнов, из Токио сведения поступали от подполковника К.П. Сонина и майора М.И. Иванова.

 

Важные разведывательные сведения добывались в Берлине. Выполняя указание начальника Разведывательного управления об уточнении данных, изложенных в донесении Альты, полковник Н.Д. Скорняков 4 января 1941 г. сообщил в Центр о том, что Гитлер действительно готовится к войне против СССР. Разведчик уточнил, что сведения были получены от ценного источника – барона Рудольфа фон Шелия (псевдоним Ариец), сотрудника министерства иностранных дел Германии.

 

31 января 1941 г. Гитлер одобрил секретную директиву главного командования сухопутных войск Германии. В документе, носившем название «Директива по стратегическому сосредоточению и развертыванию войск (операция «Барбаросса»)» указывалось, что «операция должна быть проведена таким образом, чтобы посредством глубокого вклинения танковых войск была уничтожена вся масса русских войск, находящихся в Западной России. При этом необходимо предотвратить возможность отступления боеспособных русских войск в обширные внутренние районы страны»126.

 

Содержание основных пунктов этой директивы, предназначавшейся только для командования и имевшей гриф «Совершенно секретно», также стало известно Ильзе Штёбе, которая сообщила о них в Центр. 28 февраля 1941 г. она докладывала: «Сформированы три группы армий, а именно: под командованием маршала Бока, Рундштедта и Риттера фон Лееба. Группа армий «Кёнигсберг» должна наступать в направлении Петербург, группа армий «Варшава» – в направлении Москва, группа армий «Позен» – в направлении Киев. Предполагаемая дата начала действий якобы 20 мая. Запланирован, по всей видимости, охватывающий удар в районе Пинска силами 120 немецких дивизий. Подготовительные мероприятия, например, привели к тому, что говорящие по-русски офицеры и унтер-офицеры распределены по штабам. Кроме того, уже строятся бронепоезда с шириной колеи, как в России». Далее И. Штёбе сообщала о том, что Гитлер «намерен разделить российского колосса на 20–30 различных государств, не заботясь о сохранении всех экономических связей внутри страны, чтобы… вызвать там недовольство на долгие времена». Завершая свое донесение, Альта сообщала о том, что «информация о России принадлежит человеку из окружения Геринга. В целом она имеет чисто военный характер и подтверждается военными, с которыми разговаривал Ариец»127.

 

В начале января 1941 г. в Берлин прибыл новый советский военный атташе генерал-майор В.И. Тупиков. Находясь в столице рейха, он особое внимание уделил изучению германской армии. Во второй половине марта 1941 г. В.И. Тупиков направил в Москву «Доклад о боевом и численном составе развернутой германской армии и ее группировке по состоянию на 15.03.1941»128. Последний содержал более 100 страниц машинописного текста, 30 схем организационных структур боевых частей германской армии, общую схему группировки войск германской армии, схему группировки военно-воздушных сил Германии, схему организации немецкого армейского корпуса, сводные таблицы боевого состава артиллерийских частей вермахта и т.д.

 

Во второй половине апреля 1941 г. В.И. Тупиков направил в Москву очередной доклад «О группировке германской армии по состоянию на 25.04.1941»129. В этом докладе он писал, что война Германии против СССР – «вопрос сроков, и сроков не столь отдаленных», так как германское руководство, инициировавшее открытую антисоветскую пропагандистскую {102} кампанию, не может «на долгий период планировать устойчивость германо-советских отношений на антисоветской основе».

 

Оценивая подготовку вермахта к войне против СССР, Тупиков обращал внимание командования Красной армии на то, что «группировка германской армии с осени 1940 года неизменно смещается на Восток. Сейчас на Востоке (Восточная Пруссия, Польша, Румыния) – до 118–120 дивизий… качественное состояние вооруженных сил по признакам политико-моральным, обученности и оснащенности сейчас пребывает в зените, и рассчитывать, что оно продержится на этом уровне долгое время, у руководителей рейха нет оснований, так как уже теперь чувствуется, что малейшие осложнения, намекающие на возможную затяжку войны, вызывают острую нервозность среди широких слоев населения».

 

Особую ценность представляла графическая «Схема возможных вариантов действий Германии против СССР», которую Тупиков подготовил лично. Варианты отражали возможные направления главных ударов германских войск в случае начала войны против СССР. На основании имевшихся в его распоряжении сведений он пришел к выводам, которые доложил в Москву: «1. В германских планах СССР фигурирует как очередной противник; 2. Сроки начала столкновения – возможно, более короткие и, безусловно, в пределах текущего года».

 

Ценные сведения поступали в Центр из Румынии. В первой половине 1941 г. резидентурой советской военной разведки в Бухаресте руководил полковник Г.М. Еремин. На связи у сотрудника этой резидентуры разведчика М.С. Шарова был агент Курт Велкиш (псевдоним АВС), который являлся пресс-секретарем германского посольства в столице Румынии. Велкиш имел доступ к секретным сведениям министерства иностранных дел Германии.

 

С января по июнь 1941 г. от Велкиша было получено значительное количество сведений о подготовке Германии к нападению на Советский Союз. Несколько донесений этого источника начальник военной разведки направил Сталину.

 

24 марта 1941 г. полковник Г.М. Еремин на основе сведений, полученных от Велкиша, сообщил в Центр о том, что «при встрече Антонеску с Герингом в Вене обсуждался вопрос о роли Румынии в предстоящей войне Германии с СССР… Геринг… дал ему ряд указаний по согласованию плана мобилизации румынской армии с планом мобилизации германской армии, который является планом войны Германии против СССР… Война должна начаться в мае»130. {103}

 

Через два дня Еремин уточнил данные о сроках нападения Германии на СССР. 26 марта он сообщил в Центр о том, что проверенный источник АВС был в командировке в Берлине и после этого встречался с советником германского посольства в Бухаресте Гофманом, который сообщил, что он «имел разговор с государственным министром Михаилом Антонеску». По данным, полученным от Гофмана, руководитель румынского государства маршал И. Антонеску еще в январе 1941 г. при встрече с Гитлером был посвящен в план войны Германии против СССР, и об этом был повторный детальный разговор при встрече И. Антонеску с Герингом в Вене131.

 

С января по апрель 1941 г. данные о подготовке нападения Германии на СССР, о наращивании группировки немецких войск вдоль советских границ поступали в Центр от военных разведчиков, действовавших в Болгарии, Венгрии, Италии, Румынии и Франции.

 

К марту 1941 г. в РУ ГШ КА накопилось значительное количество сведений, свидетельствовавших о нарастании степени военной угрозы со стороны Германии. Поэтому 5 марта 1941 г. руководству СССР было доложено специальное сообщение, в котором говорилось: «В министерствах Берлина… убеждены в предстоящей войне против СССР. Сроком нападения считается 1 мая 1941 г. В последнее время в связи с событиями в Югославии срок начала войны отнесен на 15 июня».

 

Военные разведчики заметили и изменения в торгово-экономических отношениях между Германией и СССР. Так, резидент РУ ГШ КА в Праге полковник А.В. Яковлев 20 марта 1941 г. направил в Центр донесение, в котором сообщал: «По данным работников министерства торговли Германии, 20 марта отдано секретное распоряжение приостановить выполнение заказов для СССР промышленными предприятиями Протектората. Атташе югославского торгового агентства Церович показывал марки «Украинской Народной Республики», подготовленные немцами. В Кракове генерал Войцеховский формирует славянский антибольшевистский полк»132.

 

Многочисленные сведения, полученные от резидентур, были обобщены Разведуправлением и легли в основу специального сообщения «О перебросках немецких войск в погранполосе СССР» от 16 апреля 1941 г., направленного И.В. Сталину, С.К. Тимошенко и Г.К. Жукову133. В нем говорилось: «С 1 по 15 апреля с. г. из глубины Германии, из западных районов Восточной Пруссии и генерал-губернаторства германские войска совершают переброски по железным дорогам, автоколоннами и походным порядком в приграничную полосу с СССР. Основными районами сосредоточения являются: Восточная Пруссия, район Варшавы и район южнее Люблин. За 15 дней апреля германские войска на восточной границе увеличились на три пехотные и две механизированные дивизии, 17 тыс. вооруженных украинцев-националистов и на один полк парашютистов. Общее количество немецких дивизий всех типов в Восточной Пруссии и генерал-губернаторстве доведено до 78 (без немецких войск в Молдавии)».

 

В этом же специальном сообщении генерал-лейтенант Ф.И. Голиков докладывал о том, что «с 12 апреля запрещен проезд гражданских лиц по железной дороге на территории генерал-губернаторства. Многими источниками подтверждается эвакуация семей военнослужащих немецкой армии из Варшавы и районов восточнее Варшавы в глубь Германии»134.

 

Учитывая тревожные донесения из Берлина, начальник военной разведки дал указание начальникам разведывательных отделов штабов Прибалтийского, Западного и Киевского особых военных округов усилить разведку Германии в зонах их ответственности, «вскрыть военные планы Германии, ее военную и экономическую мощь и мобилизационные возможности на случай войны с СССР».

 

Деятельность военных разведчиков в Германии, Румынии, Венгрии, Италии, Финляндии проходила в условиях умело организованных германским руководством акций по дезинформации работников советских дипломатических представительств и разведчиков. Некоторые военные разведчики, в частности резидент Разведуправления в Будапеште полковник Н.Г. Ляхтеров, были введены германской разведкой в заблуждение.

 

Часть одного из сообщений Ляхтерова была включена в доклад Ф.И. Голикова от 20 марта 1941 г., который получил название «Высказывания (оргмероприятия) и варианты боевых {104} действий германской армии против СССР»135. Его начальник военной разведки направил И.В. Сталину, наркому обороны СССР и в ЦК ВКП(б). Доклад Голикова содержал 16 пунктов и два вывода, в некоторых пунктах отмечалось, главная задача Германии – добиться победы над Англией, а в седьмом пункте говорилось без ссылки на источник, что «Гитлер намерен весной 1941 года разрешить вопрос на Востоке». В докладе правильно указывалось, что подготовка Германии к войне против СССР «началась значительно раньше визита Молотова», но одно время она была приостановлена, так как «немцы просчитались в своих сроках победы над Англией. Весной немцы рассчитывают поставить Англию на колени, развязав тем самым себе руки на Востоке». Голиков сообщил руководству СССР о том, что в «Берлине говорят о каком-то крупном разногласии между Германией и СССР. В связи с этим в германском посольстве говорят, что после Англии и Франции наступит очередь СССР».

 

Начальник военной разведки изложил вероятные варианты военных действий, намечаемых Германией против СССР. Первые два варианта из трех вряд ли заслуживали внимания. Один из них повторял содержание анонимного письма от 15 декабря 1940 г., полученного советским полпредом в Берлине. Второй основывался на данных, добытых в декабре 1940 г. разведкой штаба Киевского особого военного округа. А вот третий вариант возможных действий Германии против СССР заслуживал особого внимания. Он повторял содержание донесения Ильзе Штёбе, которое поступило в Центр 28 февраля 1941 г.

 

Изложив имевшиеся в его распоряжении на 20 марта сведения, Голиков докладывал: «1. На основании всех приведенных выше высказываний и возможных вариантов действий весной этого года считаю, что наиболее возможным сроком начала действий против СССР являться будет момент после победы над Англией или после заключения с ней почетного для Германии мира.

 

2. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки»136.

 

Вывод Ф.И. Голикова о том, что наиболее возможный срок начала действий против СССР наступит после победы Германии над Англией или после заключения между ними мирного договора, был явным отражением дезинформационных мероприятий, проводившихся германским руководством. Гитлер всячески пытался убедить советское руководство в том, что главное для него – достижение победы над Англией. Второй вывод также не отражал реального развития событий. Однако в целом доклад содержал немало ценных сведений о нарастании военной угрозы для СССР, и советскому руководству следовало бы придать ему большее значение.

 

Тем временем германское командование продолжало переброску войск к советской границе. Эти мероприятия были замечены советскими военными разведчиками. В конце марта, в апреле и мае 1941 г. в Центр поступали многочисленные сведения о наращивании группировки германских войск на советской границе, однако руководство страны все еще верило в силу международного права и полагалось на советско-германский договор о ненападении.

 

Третья группа донесений резидентов военной разведки, которые продолжали действовать в условиях активных дезинформационных мероприятий германских спецслужб, относится к маю – середине июня 1941 г. Внешнеполитическое ведомство Германии продолжало распространять ложные сведения по дипломатическим каналам и с помощью средств массовой информации. Военная разведка германской армии активно проводила специальные акции, которые должны были дезинформировать советскую разведку. Тем не менее в мае – июне 1941 г. Разведывательное управление ГШ КА неоднократно докладывало руководству СССР о нарастании военной угрозы со стороны Германии137.

 

Так, резидент военной разведки в Софии полковник Л.А. Середа 14 мая 1941 г. сообщил в Центр: «В первых числах мая в Солуне состоялась встреча царя с Браухичем, обсуждались вопросы о поведении Болгарии в случае возникновения военного конфликта между Германией и СССР, о мероприятиях по укреплению Черноморского побережья и о помощи {105} Финляндии. По первому вопросу подробности неизвестны. По второму вопросу мероприятия начнут проводиться в конце мая»138.

 

19 мая из Софии в Центр поступило важное сообщение от источника, который имел псевдоним Коста. Источник сообщал о том, что «в настоящее время Германия сосредоточила в Польше 120 дивизий, а к концу июня на советской границе будут 200 дивизий. В начале июля намечаются серьезные военные действия против Украины»139.

 

В этот же день в Центр поступило донесение от резидента советской военной разведки в Швейцарии Ш. Радо: «По сообщению швейцарского военного атташе в Берлине от 5 мая, сведения о предполагаемом походе немцев на Украину происходят из самых достоверных немецких кругов и отвечают действительности»140.

 

Количество тревожных донесений, поступавших в Центр, продолжало нарастать. Сведения поступали и из европейских столиц, и из Японии. В каждом из этих донесений просматривались конкретные признаки подготовки Германии к войне против СССР.

 

В мае 1941 г. в Центре стало известно о том, что германские власти запретили движение пассажирских поездов в районах сосредоточения своих войск вдоль советской границы, а также о создании складов, формировании дополнительных военных пунктов медицинской помощи, отзыве германских специалистов из других стран, активизации строительства сооружений военного предназначения, усилении системы противовоздушной обороны восточных районов Германии. Эти действия были незаметны непосвященным, но специалистам Разведуправления Генерального штаба Красной армии позволяли делать выводы о том, что Германия целенаправленно готовилась к войне против СССР.

 

Тревожным было сообщение источника военной разведки из Софии, который имел псевдоним Боевой. 27 мая он сообщал в Москву: «Германские войска, артиллерия и амуниция непрерывно переправляются из Болгарии в Румынию через мост и фарибот у Русе, через мост у Никополя и на барже около Видина. Войска идут к советской границе»141.

 

Развертывание немецких войск у советской границы было отмечено и сотрудниками разведывательных отделов штабов Ленинградского и Одесского военных округов, а также разведчиками Прибалтийского, Западного и Киевского особых военных округов. В разведывательные отделы штабов этих военных округов стали поступать донесения о сосредоточении немецких войск на территориях Польши, Восточной Пруссии, Румынии, Венгрии, а также о мероприятиях по оперативному оборудованию ТВД. В этих донесениях сообщалось о строительстве полевых укреплений, линий связи, складов боеприпасов, хранилищ горючего, казарм для размещения войск, медицинских пунктов, узлов связи и т.д.

 

Дивизионы радиоразведки, подчиненные штабам западных военных округов, также отмечали увеличение количества немецких войск в Восточной Пруссии и на территории Польши, их перемещение в направлении советской границы142.

 

Важные сведения о подготовке Германии к войне против СССР продолжали направлять в Москву советские военные атташе, аккредитованные в Германии, Венгрии, Румынии и других странах. В частности, генерал-майор В.И. Тупиков, используя сведения, полученные в январе – мае 1941 г. от источников, доложил состав группировки немецких войск на советской границе и возможный план их вторжения. По оценке Тупикова, три группы армий нанесут удар из Восточной Пруссии в направлении Вильно, Витебска и далее на Москву и вспомогательный удар – на Ленинград во взаимодействии с финской армией. Одна-две группы армий с территории Венгрии и Румынии, возможно совместно с армиями этих стран, нанесут удар в общем направлении на Харьков. С выходом в район Днепропетровска одна группа армий будет развивать наступление на Кавказ. Это донесение генерал-майора В.И. Тупикова начальник военной разведки 9 мая 1941 г. приказал направить наркому обороны С.К. Тимошенко и начальнику Генерального штаба Г.К. Жукову143.

 

Одной из наиболее трудных разведывательных задач являлось добывание достоверных сведений о группировке немецких войск и сроках начала войны Германии против СССР. Документы, относившиеся к планированию войны Германии против СССР, разрабатывались в Берлине в строго ограниченном количестве, доступ к ним имели только первые лица {106} Третьего рейха. Полной информацией о замысле войны, сроках ее начала, ближайших и последующих целях владел только один человек – Гитлер. Однако в первой половине 1941 г. военные разведчики смогли решить и эту сложную задачу.

 

В частности, 26 апреля 1941 г. генерал-лейтенант Ф.И. Голиков направил И.В. Сталину, В.М. Молотову, К.Е. Ворошилову, С.К. Тимошенко, Л.П. Берии, Г.К. Жукову, Н.Г. Кузнецову и А.А. Жданову специальное сообщение «О распределении вооруженных сил Германии по театрам и фронтам военных действий по состоянию на 25 апреля 1941 года»144. В этом специальном сообщении внимание руководства страны и командования Красной армии обращалось на то, что «массовые переброски немецких войск из глубинных районов Германии и оккупированных стран Западной Европы продолжаются непрерывно. Основные потоки перебросок следуют… к нашей западной границе и на Балканы».

 

30 апреля 1941 г. командование РУ ГШ КА направило руководству СССР специальное сообщение «О подготовке Германии к войне против СССР»145.

 

В разведывательной сводке № 5 (последняя разведывательная сводка предвоенного периода) Разведывательного управления были приведены сведения о распределении немецких войск по состоянию на 1 июня 1941 г. Общая численность германских войск определялась в 286–296 дивизий, в том числе моторизованных – 20–25, танковых – 22, горнострелковых – 15, парашютных – 4–5, авиадесантных – 4–5, дивизий СС – 18. В сводке отмечалось, что германское командование продолжает сосредоточивать войска в пограничной полосе с СССР, производит массовые переброски частей из глубины Германии, оккупированных стран Западной Европы и Балкан.

 

Начальник военной разведки докладывал наркому обороны СССР и начальнику Генерального штаба о том, что «общее количество германских войск на нашей западной границе с Германией и Румынией (включая Молдавию и Добруджу) на 1 июня 1941 г. достигает 120–122 дивизии, в том числе 14 танковых и 13 моторизованных».

 

По данным военной разведки, к 22 июня 1941 г. на советской границе была сосредоточена германская группировка войск, в состав которой входили 191 дивизия и бригада, в том числе 146 немецких, а остальные из состава вооруженных сил Румынии, Венгрии и Финляндии. Реально на советской границе по состоянию на 22 июня 1941 г. было сосредоточено 226 соединений дивизионного и бригадного уровня, в том числе 153 пехотные, 15 танковых и 14 моторизованных дивизий. Группировка немецких войск на советской границе была вскрыта достаточно точно, однако общая численность соединений германской армии завышена на 60–70 дивизий. Завышенными оказались сведения о количестве боевых самолетов (в 2,5 раза) и танков (в 3 раза) в вооруженных силах Германии146.

 

Таким образом, несмотря на активные дезинформационные мероприятия и оперативно-стратегическую маскировку, проводившиеся германским политическим руководством и командованием вооруженных сил, разведчики РУ ГШ КА смогли добыть достоверные сведения, свидетельствовавшие о целенаправленной подготовке Гитлера к войне против СССР.

 

Важным документом, подтверждающим этот вывод, является «Перечень донесений военной разведки о подготовке Германии к войне против СССР (январь – июнь 1941 г.»)147. В него включены 56 донесений советских разведчиков о подготовке Германии к нападению на СССР. Среди них особое внимание привлекают донесения резидентов о сроках нападения Германии на СССР. Динамика поступления этих сведений была такова:

– 22 февраля сообщение из Белграда – война начнется в июне 1941 г.;

– 15 марта из Бухареста – война начнется в июне 1941 г.;

– 19 марта из Берлина – нападение планируется между 15 мая и 15 июня 1941 г.;

– 4 мая из Бухареста – начало войны намечено на середину июня 1941 г.;

– 22 мая из Берлина – нападение ожидается 15 июня 1941 г.;

– 1 июня из Токио – война начнется около 15 июня 1941 г.;

– 16 июня из Берлина – нападение назначено на 22–25 июня 1941 г.;

– 20 июня из Токио – война между Германией и СССР неизбежна. {107}

 

Значительное место в «Перечне…» занимают донесения источника Х – под этим псевдонимом в РУ ГШ КА числился сотрудник немецкого посольства в Москве Герхард Кегель148. С этим источником в 1940–1941 гг. работал военинженер 2 ранга К.Б. Леонтьев149. От источника Х (в других документах он упоминается под псевдонимом ХВЦ) в целом было получено более ста донесений, из них 20 были включены в «Перечень…» и доложены высшему политическому руководству СССР и командованию Красной армии.

 

Все донесения Г. Кегеля, переданные Леонтьеву, представляли большую ценность. Кегель имел возможность общаться с руководителем внешней разведки Германии В. Шелленбергом, с германским послом в СССР, имел доступ к секретным документам посольства. О содержании их Г. Кегель сообщал К.Б. Леонтьеву. 7 мая, например, он передал Леонтьеву донесение, в котором сообщил: «Верховное командование отдало приказ закончить подготовку театра войны и сосредоточение войск на Востоке ко 2 июня 1941 года».

 

В июне 1941 г. военный разведчик К.Б. Леонтьев провел с Г. Кегелем девять встреч. На каждой из них источник передавал сведения особой важности. На основе этих донесений 19 июня 1941 г. в Центре было подготовлено специальное сообщение «О признаках вероятного нападения Германии на СССР в ближайшее время»150.

 

20 июня 1941 г. в Разведуправлении было подготовлено и направлено руководству СССР донесение «О признаках неизбежности нападения Германии на СССР в ближайшие дни»151. Эти донесения направлялись И.В. Сталину, В.М. Молотову, наркому обороны К.С. Тимошенко и начальнику Генерального штаба Г.К. Жукову.

 

От Г. Кегеля Разведывательное управление получило сведения о дате нападения Германии на СССР. Это произошло утром 21 июня 1941 г., когда Г. Кегель вызвал К.Б. Леонтьева на срочную встречу. Источник сообщил, что германский посол «получил телеграмму из министерства иностранных дел в Берлине», и по его сведениям, «война Германии против СССР начнется в ближайшие 48 часов». Прощаясь с Кегелем, военный разведчик Леонтьев попросил его еще раз внимательно проверить все данные и предложил провести очередную встречу вечером 21 июня.

 

Вторая встреча разведчика с Г. Кегелем состоялась в 19 часов. Источник сообщил, что утром германский посол получил из Берлина указание «уничтожить все секретные документы». После совещания посол Шуленбург «приказал всем сотрудникам посольства до утра 22 июня упаковать все свои вещи и сдать их в посольство, живущим вне посольства переехать на территорию миссии». В конце встречи Г. Кегель сказал: «Все считают, что наступающей ночью начнется война».

 

После встречи с источником К.Б. Леонтьев подготовил срочное донесение «О признаках нападения Германии на СССР в ночь с 21.6 на 22.6». Начальник военной разведки Ф.И. Голиков приказал офицеру специальной связи срочно доставить это донесение И.В. Сталину, В.М. Молотову и С.К. Тимошенко. На конвертах было указано: «Только адресату. Сотрудникам аппарата не вскрывать». Это специальное сообщение, направленное 21 июня 1941 г. в 20 часов высшему политическому руководству СССР и командованию Красной армии, является последним в «Перечне донесений о военной подготовке Германии против СССР (январь – июнь 1941 г.)»152. До вторжения германских войск оставалось восемь часов.

 

Военный атташе во Франции генерал-майор артиллерии И.А. Суслопаров 21 июня 1941 г. также сообщил в Центр: «По достоверным данным, нападение Германии на СССР назначено на 22 июня 1941 года»153. Это донесение резидента военной разведки во Франции было доложено руководству СССР. На бланке донесения сохранилась резолюция И.В. Сталина, отражавшая умонастроения вождя в тот момент: «Эта информация является английской провокацией. Разузнайте, кто автор этой провокации, и накажите его»154.

 

В Разведуправлении Генерального штаба считали, что гитлеровская Германия в 1941 г. может начать войну против СССР. Этот вывод подтверждает такой факт. 5 февраля 1941 г. заместитель начальника информационного отдела РУ ГШ КА полковник Л.В. Онянов представил заместителю начальника Управления военной разведки генерал-майору А.П. {108} Панфилову перечень вопросов, предусмотренных планом мобилизационных мероприятий по информационному отделу. Перечень состоял из 12 пунктов155.

 

В первом полугодии 1941 г. информационный отдел РУ ГШ должен был подготовить:

1. Описание театров военных действий, топографических и экономических условий, маршрутов, вероятных операционных направлений, карты крупных и мелких масштабов;

2. Справочники по вооруженным силам основных капиталистических стран и военно-географических описаний;

3. Рабочие папки по организации, дислокации, вооружению, возможностям мобилизационного развертывания армий Германии, Италии, Финляндии, Румынии, Турции, Ирана, Афганистана и Японии156.

 

Реализуя эти задачи, сотрудники информационного отдела РУ ГШ КА в январе – июне практически полностью выполнили план работы на весь 1941 г.

 

К утру 22 июня 1941 г. на столах наркома обороны Маршала Советского Союза К.С. Тимошенко и начальника Генерального штаба генерала армии Г.К. Жукова лежали последние предвоенные документы Разведывательного управления: схема возможных районов сосредоточения германских войск на территории Финляндии и использования группировки в Норвегии в случае войны против СССР; общие мобилизационные возможности и вероятное распределение германских сил по театрам военных действий; схема вероятных операционных направлений и возможного сосредоточения и развертывания на восточном фронте; схема группировки германских войск на 20 июня 1941 г.; карта группировки и дислокации германской и румынской армий на 22 июня 1941 г.157

 

Таким образом, сотрудники зарубежных резидентур РУ ГШ КА в мае – июне 1941 г. своевременно добывали достоверные сведения о подготовке Германии к войне против СССР. Эти сведения в виде докладов, разведывательных сводок и специальных сообщений направлялись высшему политическому руководству СССР, наркому обороны СССР и начальнику Генерального штаба. {109}

 

 

115 Цит. по: Бойко В.И. Деятельность военной разведки по вскрытию подготовки Германии к нападению на СССР (июнь 1940 – июнь 1941 г.). М., 2010. С. 49.

 

116 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 9181. Д. 7. Л. 195.

 

117 Там же. Оп. 22424. Д. 4. Л. 537.

 

118 1941 год. Кн. 1. С. 452–455.

 

119 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 22424. Д. 4. Л. 537.

 

120 Там же. Оп. 29403. Д. 1. Л. 224–246.

 

121 Там же. Разведывательная сводка по Западу № 8. Статья «Изменения в стратегическом развертывании германской армии». Ноябрь 1940 г. С. 3.

 

122 1941 год. Кн. 1. С. 236–237.

 

123 Там же.

 

124 Там же. С. 237.

 

125 Там же. С. 237–238.

 

126 Fall Barbarossa. Berlin, 1970. S. 151–155.

 

127 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 7279. Д. 4. Л. 30–31.

 

128 Там же. Оп. 7272. Д. 1. Л. 693–793.

 

129 Там же. Л. 140–152.

 

130 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 24119. Д. 1. Л. 452–455.

 

131 Там же. Л. 468–469.

 

132 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 7279. Д 4. Л. 199.

 

133 Там же. Оп. 7237. Д. 2. Л. 88–91.

 

134 Там же. Л. 88.

 

135 1941 год. Кн. 1. С. 776–780.

 

136 Там же. С. 780.

 

137 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 24127. Д. 2. Л. 340–341.

 

138 Там же. Оп. 24119. Д. 1. Л. 804–807.

 

139 Там же. Л. 814–815.

 

140 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 24122. Д. 1. Л. 272.

 

141 Там же. Оп. 24119. Д. 1. Л. 863.

 

142 Кондрашов В.В. Знать все о противнике. М., 2010. С. 71.

 

143 Там же. С. 75.

 

144 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 7237. Д. 2. Л. 92–96.

 

145 Там же. Оп. 4258. Д. 4. Л. 156–160.

 

146 Справка о состоянии вооруженных сил Германии во Второй мировой войне. М., 1947. С. 10–11 // Кондрашов В.В. Указ соч. С. 80.

 

147 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 7272. Д. 1. Л. 87–98.

 

148 Кегель Герхард (1907–1989). Немец, сотрудник МИД Германии. После окончания Второй мировой войны – заместитель главного редактора, главный редактор «Берлинер цайтунг». В 1952–1955 гг. на ответственных постах в ЦК СЕПГ, посол, постоянный наблюдатель от ГДР при ООН (1973–1976). Автор книги «В бурях нашего века».

 

149 Леонтьев Константин Борисович (1911–1985), генерал-майор (1961), заслуженный работник культуры РСФСР.

 

150 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 4258. Л. 279.

 

151 Там же. Л. 288–289.

 

152 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 7272. Д. 1. Л. 87–98.

 

153 Ивашутин П.И. Докладывала точно // Военно-исторический журнал. 1990. № 5.

 

154 Там же.

 

155 ЦАМО. Ф. 23. Оп. 6564. Д. 2. Л. 3.

 

156 Там же. Л. 6–8.

 

157 Кондрашов В.В. Указ соч. С. 98–99. {141}

 

Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны / Ред. комиссия: С.М. Смирнов (пред.), Н.Н. Костечко и др. М.: Кучково поле, 2013. С. 98–109, 141.

Сообщение отредактировал Стефан: 12.05.2018 - 00:20 AM
Ответить

Фотография ddd ddd 12.05 2018

Сам Жуков на Сталина всего не валит.

но валит?

Ответить

Фотография veta_los veta_los 12.05 2018

Все вопросы подготовки к войне - разведка, снабжение, планирование операций относятся к компетенции ГШ, а не Сталина или Берии. А начальником ГШ был маршал победы Жуков, великий и ужасный, и критиковать его было как-то неловко. В общем эту тему старались замять и перевести стрелки на "внезапность нападения".

Не только. Еще в компетенции Наркома обороны ( которому как раз подчинялся НГШ ), и существовавшего с 37-го Комитета Обороны при СНК СССР, возглавляемого де-юре Молотовым, и в состав которого входил и Сталин. Приведенная Вами история СССР писалась при Хрущеве. Вот в чем причина, почему там на Сталина всех собак вешают. Сам Жуков на Сталина всего не валит.
Поскольку поражения и потери 41-42 гг. имели место, то кто-то должен быть ответственным за это.


Я не о том, я о другом: что причины поражений в первоначальном периоде войны явно не лежат в той плоскости, что Сталин вначале слушал одних, а потом переключился на других. Тот же Жуков тому пример.
Абсолютное большинство его предложений принимались уже в 41-ом. После сопровождаемого их обсуждения, которое было обязательным на протяжении всей войны, даже в 45. У Сталина был коллегиальный стиль руководства. Он никогда не принимал решений не посоветовавшись с людьми, ответственных за тот или иной участок работы. В том числе и по военным вопросам. И уж тем более никогда не принимал решение противоречащее тому, что ему военные специалисты диктуют. Он мог влиять на их мнение, но все они тоже были сильными людьми, и свое мнение меняли только под давлением аргументов, кажущихся в тот момент весьма весомыми. Об этом свидетельствуют все, кому приходилось работать со Сталиным. Причём, зачастую писали они об этом уже тогда, когда его в живых не было, и писать что-то положительная о Сталине было уже не в тренде. Примеры: Васильевский, Голованов, Рокоссовский, Мерецков, Жуков. Все они начинали писать мемуары при Хрущеве.
Ответить

Фотография veta_los veta_los 12.05 2018

Сам Жуков на Сталина всего не валит.


но валит?

Не понял?
Ответить

Фотография Ученый Ученый 12.05 2018

 

 

 

Все вопросы подготовки к войне - разведка, снабжение, планирование операций относятся к компетенции ГШ, а не Сталина или Берии. А начальником ГШ был маршал победы Жуков, великий и ужасный, и критиковать его было как-то неловко. В общем эту тему старались замять и перевести стрелки на "внезапность нападения".

Не только. Еще в компетенции Наркома обороны ( которому как раз подчинялся НГШ ), и существовавшего с 37-го Комитета Обороны при СНК СССР, возглавляемого де-юре Молотовым, и в состав которого входил и Сталин. Приведенная Вами история СССР писалась при Хрущеве. Вот в чем причина, почему там на Сталина всех собак вешают. Сам Жуков на Сталина всего не валит.
Поскольку поражения и потери 41-42 гг. имели место, то кто-то должен быть ответственным за это.


Я не о том, я о другом: что причины поражений в первоначальном периоде войны явно не лежат в той плоскости, что Сталин вначале слушал одних, а потом переключился на других. Тот же Жуков тому пример.
Абсолютное большинство его предложений принимались уже в 41-ом. После сопровождаемого их обсуждения, которое было обязательным на протяжении всей войны, даже в 45. У Сталина был коллегиальный стиль руководства. Он никогда не принимал решений не посоветовавшись с людьми, ответственных за тот или иной участок работы. В том числе и по военным вопросам. И уж тем более никогда не принимал решение противоречащее тому, что ему военные специалисты диктуют. Он мог влиять на их мнение, но все они тоже были сильными людьми, и свое мнение меняли только под давлением аргументов, кажущихся в тот момент весьма весомыми. Об этом свидетельствуют все, кому приходилось работать со Сталиным. Причём, зачастую писали они об этом уже тогда, когда его в живых не было, и писать что-то положительная о Сталине было уже не в тренде. Примеры: Васильевский, Голованов, Рокоссовский, Мерецков, Жуков. Все они начинали писать мемуары при Хрущеве.

 

Жуков пишет -

 

В довоенный период мне трудно было оценить глубину знаний и способностей И. В. Сталина в области военной науки, в вопросах оперативного и стратегического искусства. Выше я уже говорил, что тогда, когда мне доводилось бывать в Политбюро или лично у И. В. Сталина, рассматривались главным образом организационные, мобилизационные и материально-технические вопросы.

Могу только еще раз сказать, что И. В. Сталин и до войны много занимался вопросами вооружения и боевой техники. Он часто вызывал к себе конструкторов основных видов вооружения и подробно расспрашивал их о деталях конструирования этих образцов боевой техники у нас и за рубежом. Надо отдать ему должное, он неплохо разбирался в качестве основных видов вооружения.

http://militera.lib....zhukov1/11.html

 

То есть до войны Сталин был хорошим специалистом по организации и снабжению армии, но не вникал в вопросы оперативного планирования и боевой подготовки. Видимо он считал, что численное и техническое превосходство в любом случае обеспечат победу над противником. К 43 г. Сталин и сам стал лучше разбираться в стратегии, а главное больше доверял талантливым военачальником и наладил с ними эффективное взаимодействие. Это в значительной степени и определило перелом в ходе войны.  

Ответить

Фотография veta_los veta_los 12.05 2018

Жуков пишет -   В довоенный период мне трудно было оценить глубину знаний и способностей И. В. Сталина в области военной науки, в вопросах оперативного и стратегического искусства. Выше я уже говорил, что тогда, когда мне доводилось бывать в Политбюро или лично у И. В. Сталина, рассматривались главным образом организационные, мобилизационные и материально-технические вопросы. Могу только еще раз сказать, что И. В. Сталин и до войны много занимался вопросами вооружения и боевой техники. Он часто вызывал к себе конструкторов основных видов вооружения и подробно расспрашивал их о деталях конструирования этих образцов боевой техники у нас и за рубежом. Надо отдать ему должное, он неплохо разбирался в качестве основных видов вооружения. http://militera.lib....zhukov1/11.html  То есть до войны Сталин был хорошим специалистом по организации и снабжению армии, но не вникал в вопросы оперативного планирования и боевой подготовки. Видимо он считал, что численное и техническое превосходство в любом случае обеспечат победу над противником. К 43 г. Сталин и сам стал лучше разбираться в стратегии, а главное больше доверял талантливым военачальником и наладил с ними эффективное взаимодействие. Это в значительной степени и определило перелом в ходе войны.  

 

 

Ну Жуков не пишет, что тот не занимался оперативными вопросами. Он пишет, что лично ему трудно было оценить уровень Сталина в этом аспекте, потому что, перед войной лично он по этим вопросам с ним не пересекался. Само собой, что в первую очередь оперативные вопросы со Сталиным обсуждал Нарком Обороны, и разговор вёлся в кругу Комитета Обороны при СНК СССР. Есть множество доказательств, что такие документы как к примеру "Соображения. по плану стратегического развертывания" обязательно обсуждались руководством СССР. Это и есть оперативное планирование. Само собой, что разрабатывал такие планы не он. Но итоговое решение без него пройти не могло. 

 

Сталин был реалистом, а данные по численности Вермахта и РККА у него были перед глазами. Потому, рассчитывать на численное превосходство, которого в природе в 41-ом не было, он никак не мог. Впрочем, он отдавал должное и техническому развитию немцев. 

 

Вырос и сам Сталин, и его командующие. Это называется опыт. Но ни в одном периоде войны Сталин не дистанцировался от управления страной и войсками, на должном для него уровне. Особенно после того, как разобрался во многих вопросах оперативно-стратегического искусства. Впрочем, это подтверждает сам Жуков, когда соотносит рост знаний Сталина с общим ростом уровня РККА:
 

Читатели первого издания моей книги не раз спрашивали меня, были ли ошибки в работе Ставки и И. В. Сталина как Верховного Главнокомандующего?

В тех разделах книги, где рассматриваются конкретные события войны, я рассказал о некоторых ошибках и просчетах в руководстве вооруженными силами, которые имели место. Выше я уже говорил, что с накоплением опыта ведения войны ошибки и просчеты [337] умело исправлялись, их становилось все меньше и меньше.

И. В. Сталин внес большой личный вклад в дело завоевания победы над фашистской Германией и ее союзниками. Авторитет его был чрезвычайно велик, и поэтому назначение Сталина Верховным Главнокомандующим было воспринято народом и войсками положительно.

Конечно, в начале войны, до Сталинградской битвы, у Верховного были ошибки, которые бывают, как известно, у каждого. Он их глубоко продумал и не только внутренне переживал, а стремился извлечь из них опыт и впредь не допускать.

Опираясь на всестороннюю помощь ЦК и организаторскую деятельность партии на местах, горячий патриотизм советского народа, поднявшегося на священную войну с фашизмом. Верховный Главнокомандующий умело справился со своими обязанностями на этом высоком посту.

Очень хорошо сказал Михаил Шолохов в интервью газете «Комсомольская правда» в дни 25-летия победы над фашистской Германией: «Нельзя оглуплять и принижать деятельность Сталина в тот период. Во-первых, это нечестно, а во-вторых, вредно для страны, для советских людей, и не потому, что победителей не судят, а прежде всего потому, что "ниспровержение" не отвечает истине».

К этим словам М. А. Шолохова вряд ли можно что добавить. Они точны и справедливы. Верховный Главнокомандующий сделал все возможное, чтобы Ставка, ее рабочий аппарат — Генеральный штаб и Военные советы фронтов стали подлинно мудрыми и искусными военными помощниками партии в деле достижения победы над фашистской Германией.

 

 

 

Дальше Жуков проходится по минусам Сталина, но подчёркивает и плюсы. Данный фрагмент я упускаю (но рекомендую прочитать его самостоятельно, как и всю эту главу для лучшего понимания взаимодействия людей в руководстве РККА в период ВОВ), так как, в итоге Жуков делает конечный вывод, актуальный в данной ветке:

 

 

Могу сказать, что И. В. Сталин позднее овладел основными принципами организации фронтовых операций и операций групп фронтов и руководил ими со знанием дела. Эти способности И. В. Сталина, как Верховного Главнокомандующего, особенно раскрылись начиная со Сталинградской битвы.

Получившая распространение версия о том, что Верховный Главнокомандующий изучал обстановку и принимал решения по глобусу, не соответствует действительности. Конечно, он не работал с картами тактического предназначения, да это ему и не нужно было. Но в оперативных картах с нанесенной на них обстановкой он разбирался неплохо.

В руководстве вооруженной борьбой в целом И.В. Сталину помогали его природный ум, опыт политического руководства, богатая интуиция, широкая осведомленность. Он умел найти главное звено в стратегической обстановке и, ухватившись за него, наметить пути для оказания противодействия врагу, успешного проведения той или иной наступательной операции. Несомненно, он был достойным Верховным Главнокомандующим[343]

Конечно, И. В. Сталин не вникал во всю ту сумму вопросов, над которой приходилось кропотливо работать войскам и командованию всех степеней, чтобы хорошо подготовить операцию армии, фронта или группы фронтов. Верховному Главнокомандующему это было и не обязательно. В таких случаях он, естественно, советовался с членами Ставки, Генштабом и специалистами по артиллерии, бронетанковым, военно-воздушным и военно-морским силам, по вопросам обеспечения тыла и снабжения.

Лично И. В. Сталину приписывали ряд принципиальных разработок основ военной науки, в том числе о методах артиллерийского наступления, о завоевании господства в воздухе, о способах окружения противника, о рассечении окруженных группировок врага и уничтожении их по частям и т. д.

Это не так. Все эти важнейшие вопросы — результат, добытый войсками в боях и сражениях с врагом, они являются плодами глубоких размышлений и обобщения опыта большого коллектива руководящих военачальников и командного состава войск.

Заслуга И. В. Сталина здесь состоит в том, что он быстро и правильно воспринимал советы военных специалистов, дополнял и развивал их и в обобщенном виде — в инструкциях, директивах и наставлениях — незамедлительно передавал в войска для практического руководства.

Кроме того, в обеспечении операций, создании стратегических резервов, в организации производства боевой техники и вообще в создании всего необходимого для ведения войны Верховный Главнокомандующий, прямо скажу, проявил себя выдающимся организатором. И будет несправедливо, если мы не отдадим ему в этом должное.

 

 

 

 

Жуков нигде даже намёком не даёт понять, что он считает, что страна победила в войне вопреки Главнокомандующему, и Сталин к Победе отношения не имеет. 

 

P. S. Кстати, с Жуковым солидарен и Черчилль, называя Сталина достойным лидером страны в период опасности. Сейчас лениво искать цитату. В труде "Вторая Мировая Война". 

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 13.05 2018

Дважды 27.12.40 и 19.06.41 НКО выпускал приказ о рассредоточении и маскировке самолетов во всех приграничных округах. Впрочем, оба приказа так и не были выполнены.

если это не вредительство - то что это?

 

сталин просто убежал на дачу с началом войны

ложь

антисталинский миф времён баснописца хрущёва

( и заметьте: вам никто не говорит "на какой помойке вы это откопали? не постите здесь всякое г...о"

видите, насколько пользователи корректны с вами?)

 

сталин не верил донесениям разведки и предупреждениям с запада

разведка доложила последовательно о примерно 10 разных датах начала войны - как ей было верить?

первая - 15 марта

15 марта прошло - войны нет

что было думать Сталину?

 

вот вопреки всему этому победил народ

я предложил 2 практических варианта реализации вашего глубокого убеждения

какой же из них имел место?

 

он называл это дезинформацией не дожидаясь этих дней

генерал Судоплатов писал, что не помнит таких агентов

 

еще 17 июня была названа дата 22

обстоятельства дела уже описаны в заглавном сообщении

а кроме того - 17-го уже было поздно, уже ничего не решало

 

сталин обезглавил армию репрессиями

только чё-то после такого "обезглавливания" количество высших и старших офицеров , имеющих военное образование, выросло вдвое.

гвардия троцкого, грезящая о мировой революции, значительно потеряла свой вес, да

Ответить

Фотография ddd ddd 14.05 2018

 

сталин просто убежал на дачу с началом войны

ложь
антисталинский миф времён баснописца хрущёва
( и заметьте: вам никто не говорит "на какой помойке вы это откопали? не постите здесь всякое г...о"
видите, насколько пользователи корректны с вами?)

 


Согласно мемуарным свидетельствам Анастаса Микояна, Сталин в первые дни войны находился в подавленном состоянии, что выразилось, в частности, в его отказе (несмотря на уговоры окружения) выступить с речью к народу в момент начала войны[12]. 

Молотов описывал состояние Сталина не как «подавленное», а как «переживал — да, но не показывал наружу».

 

В то же время, как вспоминал управляющий делами Совета народных комиссаров СССР Яков Чадаев, видевший Cталина 22 июня, «вид у него был усталый, утомлённый, грустный. Его рябое лицо осунулось. В нём проглядывалось подавленное настроение»[15]

Как отмечает К. В. Плешаков, «его [Сталина] рабочие часы были поразительно коротки и сдвинуты во времени»[16]. Получив 29 июня первые и ещё смутные сведения о произошедшем накануне падении Минска, он посетил наркомат обороны (согласно мемуарам Жукова[17] — дважды), где имел «тяжёлую сцену» с Георгием Жуковым.

После этого Сталин уехал на «ближнюю дачу» и заперся там, никого не принимая и не отвечая на телефонные звонки. В таком состоянии он находился до вечера следующего дня, когда (около 17 часов) к нему явилась делегация (Молотов, Берия, Маленков, Ворошилов, Микоян и Вознесенский), просившая его вернуться к власти и возглавить новый чрезвычайный орган управления. После этого был создан Государственный комитет обороны (ГКО) и распределены обязанности между членами Политбюро[18][19][20][21][22][23][24].

Данные журнала посещений

Посетители кремлёвского кабинета И.В. Сталина (20 июня - 1 июля 1941 г.)
С 1924 по 1953 год в Кремле велись журналы записи лиц, принятых Сталиным в своём кабинете. Содержание этих журналов впервые было опубликовано в «Историческом архиве» в 1994—1998 годах, а в 2008 году в справочнике «На приёме у Сталина»[25].

О. Горелов отмечает, что «распространено мнение о том, что Сталин впал в глубокую прострацию, узнав, что Гитлер нарушил Пакт о ненападении и напал на СССР. Этому эпизоду посвящено немало кинофильмов, множество книг». Но, анализируя документы, автор делает вывод — «до 28 июня включительно заседания в кабинете Сталина проходили ежедневно; за 29-30 июня записи о посещениях отсутствуют и возобновляются 1 июля 1941 г».


 

 

сталин не верил донесениям разведки и предупреждениям с запада

разведка доложила последовательно о примерно 10 разных датах начала войны - как ей было верить?

первая - 15 марта

15 марта прошло - войны нет

что было думать Сталину?

 

он не дожидаясь "прохождения"  сразу ставил клеймо - дезинформация


 

 

он называл это дезинформацией не дожидаясь этих дней

генерал Судоплатов писал, что не помнит таких агентов

 

документы не люди,  все помнят.

Ответить

Фотография ddd ddd 14.05 2018

 

 

еще 17 июня была названа дата 22

обстоятельства дела уже описаны в заглавном сообщении

а кроме того - 17-го уже было поздно, уже ничего не решало

 

 

почему поздно?

можно было например не допустить ухода в увольнение на выходные, заранее выдвинуть сибирские войска и т.д.

 

и опять же - более ранние он точно так же отвергал, этот документ приводят потому что тут вообще вышел из себя и матом послал.

Ответить

Фотография ddd ddd 14.05 2018

 

 

сталин обезглавил армию репрессиями

только чё-то после такого "обезглавливания" количество высших и старших офицеров , имеющих военное образование, выросло вдвое.

гвардия троцкого, грезящая о мировой революции, значительно потеряла свой вес, да

 

то есть правильно сделал что "проредил" всех этих тухачевских/уборевичей?

пришли новые, пороху не нюхавшие, зато академиЁв поназаканчивали, да?

 

и кого вы гвардией троцкого обозвали?

реально думаете вся армия была в троцкистах?

 

кстати, сколько в армии было этих "гвардейцев троцкого", 2/3 комсостава?

так как же троцкисты, имея 2/3 армии сами не свергли сталина?

111.jpg

Ответить

Фотография ddd ddd 14.05 2018

Ленин был террористом? приведите положение о геноциде в программных документах РСДРП или ВКПб

а кем?

 

 

10 сентября 1918 г. (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.50. С. 178).

«Свияжск, Троцкому. Удивлен и встревожен замедлением операции против Казани, особенно если верно сообщенное мне, что вы имеете полную возможность артиллерией уничтожить противника. По-моему, нельзя жалеть города и откладывать дольше, ибо необходимо беспощадное истребление…»

 

 

3 июня 1918 г. (Волкогонов Д.А. Ленин. Политический портрет. Ленинское рукописное распоряжение председателю Бакинской ЧК С. Тер-Габриэляну)

«…Можете ли вы еще передать Теру, чтобы он всё приготовил для сожжения Баку полностью, в случае нашествия, и чтобы печатно объявил это в Баку».

 

 

17 мая 1922 г. (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 190).

«…Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас».

Ответить

Фотография veta_los veta_los 14.05 2018

Но, анализируя документы, автор делает вывод — «до 28 июня включительно заседания в кабинете Сталина проходили ежедневно; за 29-30 июня записи о посещениях отсутствуют и возобновляются 1 июля 1941 г».

 

 

Ну, то есть, с началом войны никуда он не убежал. Подтверждено присутсвие на рабочем месте как минимум недели с 22 по 29. И отсутствие в кабинете всего два дня после 29.06 ещё не означает, что он не работал. В этот день он был в Генштабе. В любом случае, с 22.06 дол 29.06 подтверждено, он был в активной работе. А уж подавлен он был, или нет, это оценочные суждения. Посмотрел бы я на других, при таком развитии событий.  Полагаю, Рузвельт 07.12.1941 тоже от счастья до потолка не прыгал.

Ответить