←  Российская Федерация

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Беслан: как это было?

Фотография Alisa Alisa 17.07 2015

Утром 1 сентября 2004 года во время торжественной линейки, около 9:00 по московскому времени, группа вооруженных людей ворвалась на территорию школы №1 города Беслана, расположенную в Правобережном районе города. Террористы в течение двух с половиной дней удерживали в заминированном здании более 1100 заложников (преимущественно — детей, их родителей и сотрудников школы) в тяжелейших условиях, отказывая людям даже в минимальных естественных потребностях.

 

Прошло 10 лет и если сейчас спросить на улице молодых людей: что они знают о Бесланской трагедии, вспомнят ли люди, о чем идет речь?

 

Этот теракт был тщательно спланирован. Во время его подготовки были учтены ошибки, допущенные бандитами в теракте на Дубровке в 2002 г.

 

Школа № 1 была выгодным объектом для захвата: самое старое из бесланских средних учебных заведений, построенное в 1889 г. За многие годы к основному зданию пристраивались разные флигели и секции. К моменту теракта школа представляла собой весьма запутанную структуру из классных комнат, залов и коридоров. Дополнительное преимущество создавала форма школьного двора, которая позволяла быстро и малыми усилиями перекрыть пути побега заложникам.

 

Вспоминает бывшая заложница: «… нас собрали в спортзале, но они были без оружия. Это только потом в зал стали вносить автоматы, гранатомёты и другое оружие (как выяснилось впоследствии, оно было тайно принесено заранее и спрятано в здании школы — Н. Л.). Его было очень много. Я слышала и осетинский разговор, а когда я им сказала на осетинском, они меня грубо прервали. После этого они стали устанавливать все эти взрывчатки. Они были очень возбуждены и на любой вопрос огрызались, чтобы мы молчали. С нами говорить они вообще не собирались.

 

Что творилось в зале — это не передать словами. Нас всех усадили на пол, а мужчин куда-то увели. Только после обеда они нам заявили, что они —освободители Чечни, и скоро нас отпустят. Они сказали, что если примут их условия, то ни один человек не пострадает. Это был какой-то кошмар. Для меня было удивительно, когда я увидела Аушева. Ему не позволили общаться с нами, но вывели несколько десятков детей, и он ушёл с ними. Они разговаривали по телефонам, которые у них появились вместе с оружием. Что они говорили, я не знаю, но после каждого разговора они собирались и что-то обсуждали».

 

Террористы заставили всех сдать фото- и видеоаппаратуру, мобильные телефоны — их сразу разбивали. Снаружи они установили камеры видеонаблюдения, а из «ГАЗ-66», на котором ворвались в школу, выгрузили боеприпасы, тяжёлое вооружение и взрывчатку, а также противогазы, аптечки и запас провизии.

 

Отобрав из заложников 20 мужчин, бандиты заставили их забаррикадировать окна и двери, а сами заминировали здание взрывными устройствами из пластита и поражающих элементов (металлических шариков). В спортзале взрывчатка была разложена на стульях (СВУ на основе МОН-90 с тротиловым эквивалентом в 6 кг) и подвешена на баскетбольные кольца и два троса, протянутые между ними. Провода от бомб подвели к двум замыкающим педалям, расположенным в противоположных концах зала. Также установили т. н. «хаттабки», осколочные гранаты ВОГ-17, и не менее шести СВУ, изготовленных на основе противопехотных осколочных мин кругового поражения «ОЗМ-72» промышленного производства.

 

«О, Господи! Как страдали дети! — вспоминает бывшая заложница. — Я не стану рассказывать про весь ужас, который мы там пережили!»

 

Заложникам было приказано говорить только на русском, малейшее непослушание жестоко каралось. Отец двоих детей, Руслан Бетрозов, попытался успокоить испуганных людей на осетинском языке, и был застрелен на виду у всех для всеобщего устрашения. Другой заложник, Вадим Боллоев, был тяжело ранен выстрелом за отказ встать на колени и позже скончался. Когда заложники начинали плакать или шуметь, террористы выдёргивали из толпы человека, независимо от возраста и пола, угрожая расстрелять его, если не наступит тишина. Подобные акции устрашения, сопровождаемые издевательствами и оскорблениями, проходили каждые полчаса.

 

В 10:30 того же дня был сформирован оперативный штаб, который возглавил президент РСО-Алания Александр Дзасохов, но его практически сразу сменил глава ФСБ по РСО-Алания Валерий Андреев. Находившийся в Сочи президент Владимир Путин отменил запланированный визит в Карачаево-Черкесию, и вылетел в Москву для экстренного совещания с представителями силовых структур.

 

Муфтий Северной Осетии Руслан Валгасов попытался установить контакт с боевиками, но по нему открыли стрельбу. Рядом с заложниками, баррикадировавшими здание, подорвалась одна из шахидок, получил тяжёлое ранение находившийся рядом боевик — заложников, оставшихся в живых, бандиты тут же расстреляли во избежание потенциального сопротивления. Находившимся в спортзале людям террористы объяснили взрывы так: «Ваши выстрелили по вам из танка».

 

В течение дня удалось спастись ещё нескольким заложникам: 15 человек спрятались во время захвата в котельной, нескольким детям удалось сбежать через окно школы. К этому времени вокруг здания уже находилось множество журналистов с камерами, и весь мир с замиранием сердца следил за ходом событий. И мы с сыном тоже. Разумеется, ни море, ни юг нас больше не радовали. Мы жили только надеждой на спасение заложников…

 

2 сентября террористы отказались впустить врача Леонида Рошаля, который хотел передать детям воду и еду.

Заложники грызли от голода лепестки принесённых ими в школу на линейку цветов и мочили одежду в изредка приносимых помойных вёдрах, высасывая эту жидкость. Многим и этой «воды» не хватало — они пили собственную мочу...

 

К утру третьего дня заложники обессилели до такой степени, что почти не реагировали на угрозы террористов. Многие, особенно дети и больные сахарным диабетом, падали в обморок, другие бредили и видели галлюцинации…

3 сентября в 12:40 машина МЧС подъехала к зданию школы, и спасатели приступили к эвакуации трупов. А в 13:05 в спортзале последовательно произошли два мощных взрыва. Террористы открыли огонь по спасателям. Дмитрий Кормилин был убит на месте, Валерий Замараев тяжело ранен и скончался от потери крови. Заложники начали выпрыгивать через окна и выбегать через входную дверь во двор школы. Террористы открыли по ним огонь, погибли 29 человек. Около двух часов дня десятки детей вырвались на свободу. По телевизору показали, как их обнимают родители. Дети были одеты только в нижнее белье, на многих из них вообще никакой одежды не было...
Оставшихся заложников боевики начали перегонять из спортзала в актовый и столовую. Многие уже не могли передвигаться — их убили.

 

Через пять минут после взрывов Валерий Андреев отдал приказ подразделению ЦСН ФСБ приступить к операции по спасению заложников и обезвреживанию террористов. Снайперы открыли прицельный огонь на поражение бандитов, прикрывая эвакуацию заложников. К школе для эвакуации заложников устремились бойцы 58-й армии, местные милиционеры и гражданские лица — вооружённые и безоружные. Носилок не хватало, поэтому местные жители изготавливали их из любого доступного материала, включая одеяла и переносные лестницы. Также не хватало машин «Скорой помощи», и бесланцы увозили пострадавших на своих машинах в городскую больницу, были развёрнуты мобильные армейские госпитали, тяжелораненых отправляли во Владикавказ.

 

Шёл ожесточенный бой. Прибыла группа спецназа, российские солдаты начали выносить детей от школы.

Мы, как и миллионы зрителей, были свидетелями подвига наших воинов, спасших десятки детских жизней. Многие из них погибли, как герои…

 

К 11 часам вечера школа была освобождена, но антитеррористическая операция продолжалась: по всей территории Осетии преследовали сбежавших боевиков. «Вряд ли кто из них ушёл», — заявил командующий 58-й армией генерал-лейтенант Виктор Соболев.

В результате теракта погибло 334 человека, из них 186 детей, свыше 800 человек были ранены.

4 сентября в России был объявлен двухдневный траур, приспущены государственные флаги, отменены развлекательные мероприятия и радио- и телепередачи. В Северной Осетии шли стихийные митинги с требованиями привлечь к ответственности виновников теракта. Митинги прошли и в других российских городах, в том числе в Москве, Вологде, Чебоксарах, Ростове-на-Дону, Пензе и Ставрополе.

 

Хроника

Spoiler

1290527249_beslan-foto-13.jpg

 

7279602.jpg

 

7279655.jpg

 

7279509.jpg

 

 

 

 

 

 

1290527228_beslan-foto-10.jpg

1290527214_beslan-foto-8.jpg

 

1290527270_beslan-foto-5.jpg

 

1290527273_beslan-foto-6.jpg

 

1290527220_beslan-foto-22.jpg

 

1290527291_beslan-foto-25.jpg

 

1290527263_beslan-foto-32.jpeg

 

1290527220_beslan-foto-24.jpg

 

7278753.jpg

 

 


Дети Беслана 10 лет спустя: теракт глазами ребенка

 

Почти все дети, пережившие 10 лет назад трагедию в Беслане, сейчас уже окончили школу и учатся в институтах. DW поговорила с выросшими детьми о теракте и о том, как он повлиял на их жизнь.

 

0,,17896315_303,00.jpg

Беслан, на школьном дворе за несколько часов до теракта (фото из частного архива)

 

"Сначала я подумал, что это лопаются воздушные шарики. Тогда я не понимал, что это выстрелы", - вспоминает 17-летний Хетаг Хутиев. Он идет в магазин "Все по 36 рублей", чтобы купить кружку, тарелку, ложку - у Хетага начинается новая жизнь, он только что прилетел в Москву и поселился в общежитии МГТУ имени Баумана. С 1 сентября 2014 года Хетаг - студент факультета радиоэлектроники.

0,,17896370_404,00.jpg

Хетаг Хутиев

А десять лет назад 7-летний Хетаг пошел во второй класс. Родителей с ним не было - маме срочно нужно было на работу, отец ждал за оградой школы. Хетага вместе с другими загнали в класс на втором этаже, где заложников заставили отдать все ценные вещи, а оттуда - в спортзал. "Обо мне стала заботиться одна учительница, Алета Хасанбековна, она у нас в школе ведет математику. Имя очень сложное, я не мог его выговорить, попросил разрешения называть ее просто мамой. Она смутилась, но согласилась".

 

Ожидание

Большинство детей начальных классов не понимали, что происходит. В их воспоминаниях двое суток в плену у террористов слились в один бесконечный день.

0,,17896312_404,00.jpg

Камболат Баев

 

"Мы просто сидели в спортзале и ждали, когда нас выпустят. Думали, может какие-то учения", - рассказывает 18-летний Камболат, сейчас студент медфака РУДН. У Хетага в суматохе потерялся ботинок - это волновало его больше всего. "Жара, духота, хаос полнейший, а я туфлю ищу. Мне говорят: "Да успокойся, потом найдешь". А я думал только, что, если без туфли домой вернусь, меня мама отругает". Взрослые старались вести себя спокойно, не показывали своего страха, рассказывают выпускники бесланской школы №1: "Нам говорили, что все будет хорошо, нас скоро выпустят".

Под потолком висел груз - все, включая детей, знали, что это взрывчатка. "Я спросил учительницу химии - если она взорвется, школу разнесет? Она ответила: "Нет, ну что ты". Но по выражению ее лица я понял, что это не так", - вспоминает Хетаг.

0,,17896316_404,00.jpg

Зарина Дзампаева

В середине зала оставался проход шириной около метра - остальное было забито людьми, поэтому дышать было нечем, вспоминает Хетаг. Пошел дождь, ученикам старших классов разрешили выбить верхние окна. "Главная мысль была - попить воды, - вспоминает 18-летняя Зарина Дзампаева. - Они не разрешали. Но я все равно нагло выходила в туалет и пила, и брала с собой рубашку, и мочила ее, и приносила маме и сестре". Зарина помнит лицо одного из террористов: "У него был шрам через всю шею".

 

Когда дети начинали шуметь, боевики стреляли в воздух - "Я думал, они нас так пугают, успокаивают, - говорит Камболат. - В 9 лет не будешь думать, что кто-то хочет убить тебя. Если бы я сейчас туда попал, я бы не выдержал". В какой-то момент по залу прошел шум - убили взрослого мужчину. "Я этого не видела, но поняла, что произошло", - рассказывает Зарина.

 

Хетаг видел, как одному мальчику удалось сбежать: "Там открытые двери были. Он сидел на низком старте. Посмотрел влево, посмотрел вправо - нет террористов. И побежал. Потом в проходе появился один человек, побежал за ним, стал стрелять. Убили его или нет - не знаю". После этого проход загородили партами, контроль усилился, рассказывает Хетаг.

 

3 сентября

"После первого взрыва все сидели тихо, никто не побежал. После второго все поняли, что пора. Я тоже это понял и выпрыгнул в окно", - говорит Хетаг. Он пробежал какие-то гаражи, его кто-то подхватил, перебросил через забор.

 

Камболата завалило обломками, он на некоторое время потерял сознание. "Меня нашел один житель Беслана, он сразу после спецназовцев забежал в школу и вынес очень много детей. У него самого две дочки было в школе - старшую нашел, младшую не смог найти". Одно крыло спортзала уже горело. "Он меня через спортзал понес, там был пристроен тренажерный зал, через окно детей выдавали. Меня взял парень в военной форме".

0,,17896317_404,00.jpg

Зарина Дзампаева - десять лет назад

 

"Как начался штурм? Это произошло не сразу, - вспоминает Зарина. - Было постепенное нарастание ужаса, пожара, дыма. Я уже не знала, где моя сестра, где мама. Не понимала, куда делись люди. Начали рушиться обломки. Нашла свою сестру, она лежала лицом вверх, щека была красная, кровь на пол-лица. Я ее теребила, звала: "Марина, Марина!" Она не отвечала. Только приоткрыла глаза и опять закрыла. Я тогда подумала, что она…", - Зарина не договаривает фразу. Сестру удалось спасти - ее нашли на третий день и отвезли в больницу. Их мать погибла.

 

С крыши упало "что-то большое деревянное". Одна учительница сказала Зарине, что надо накрыться досками - так она лежала, пока шла стрельба, а потом вслед за этой учительницей побежала в раздевалку, которая в тот момент уже была под контролем спецназа. "Я думала, что это безопасное место - там давали воду из шлангов, там можно было передохнуть минут 15". Но на самом деле самое опасное было впереди - нужно было пройти через обстреливаемый школьный двор. Кто-то взял Зарину на руки и побежал.

 

После теракта

Камболата бортом МЧС отправили в Москву с осколочными ранениями плеча и правого бедра. В больнице он и его семья приняли крещение. Камболат никогда не спрашивал своих родителей о том, что произошло. "Потом, когда подрос, сам стал выяснять - читал в интернете, смотрел видео. Гораздо позже пришло осознание того, как это было страшно".

 

Зарина сначала жила у тети, потом, когда сестру выписали из больницы, обе девочки вернулись к отцу. "Мне никто не сказал прямо, что мама погибла. Я это как-то сама поняла", - вспоминает Зарина. Началась обычная детская жизнь. "Психологи, родственники, все говорили мне, что надо это забыть, - говорит Зарина. - И я забыла".

 

Разумеется, детям Беслана общество уделяло повышенное внимание. Камболат говорит, что был бы рад отказаться от него: "Мы потом объездили весь мир, с нами работали психологи, клоуны, чтобы отвлечь. Такой ценой, какой нам это досталось - ничего не надо было. Лучше бы шла жизнь, как она шла".

 

А взрослые искали виновных. "Я теперь не понимаю, кто должен нести ответственность, - говорит Зарина. - Одни утверждают одно, другие - другое. У нас в городе многие обвиняли директора школы, Лидию Александровну, якобы она вступила в сговор с террористами. Вокруг нее всегда поднимался шум, в нее даже кидали обувь. Ей пришлось уволиться с работы. Но потом одна из главных обвинительниц, Марина Пак, у которой погибла дочь, извинилась перед бывшим директором".

 

Дети выросли

Можно ли было при штурме обойтись меньшим количеством жертв? Выросшие дети Беслана этого не знают. К "альфовцам", которые руководили спецоперацией, у заложников претензий нет. "Вы представьте себе, брать на себя ответственность за столько жизней, - говорит Камболат. - 1300 человек, все заминировано, одно движение ноги - и все замыкалось, от спортзала кирпича не осталось бы. Винить их неправильно, они сами потеряли 10 человек. Если бы не они, может быть, нас бы не было". Погибших спецназовцев в городе знают поименно.

 

Все дети, прошедшие через Беслан, получили льготы при поступлении в вузы. Правда, не все этим воспользовались. "Я, например, сам поступал, набрал нужное количество баллов на ЕГЭ, - с гордостью говорит Хетаг. - Мне по льготе предлагали только информатику, а я хотел заниматься радиоэлектроникой".

 

Камболата в Москве иногда принимают за чеченца. Он этому даже не удивляется: "Я же небритый хожу, а у многих людей представление, что Кавказ - это Чечня. Я когда поступил, с девочками знакомился. Они спрашивали: "Северная Осетия - это где?" Я паспорт показывал: гражданин РФ. "Надо же!" Мало кто знает, что мы православные. Сам я могу определить, кто чеченец, кто дагестанец или ингуш, осетина сразу отличу. Мы на Кавказе видим друг друга, а в Москве мы все одинаковые".

Ответить