←  Украина

Исторический форум: история России, всемирная история

»

История Украины

Фотография veta_los veta_los 17.04 2017

Не демократичность, а равноправие перед правилами. На заблуждения все имеют право. За это правила не предусматривают наказания. Санкции за такое, будет воспринимать как отсутствие аргументов в ответ. И хорошо , что тогда не забанили. Вон, сколько грамотных ответов в ответ, иллюстрирующих неверные даны, нашлось для тех, кто когда-то зайдет в эту ветку.
Это какие же ответы вы считаете грамотными и по какому критерию определяете грамотность ответа?
На "соответствие скрепам"? :)

Вот кто не предвзятый будет читать эту ветку , тот сразу разберется, какие ответы грамотные, и по каким критериям. А ваш ход по реакции на бан я спрогнозировал уже очень давно. От меня не дождетесь. Я только за, чтобы ваши многочисленные мифы и выдумки, которые вы регулярно сюда с одного и того же ресурса тяните, тут почаще развенчивали, демонстрируя всем их "ценность". А вернее , даже не ваши, так как уверен: до 2014-го вас история вообще не интересовала, а вот аккурат с этого периода, вы ею озаботились, и тогда нашли устраивающий вас likbez, который как раз для таких как вы, предрасположеных, но безграмотных, и раскрутили. В общем , пойте дальше, и не обижайтесь на регулярные макания в ... Ну вы знаете во что.
Ответить

Фотография Ratio Ratio 17.04 2017

 

 

 

 

Не демократичность, а равноправие перед правилами. На заблуждения все имеют право. За это правила не предусматривают наказания. Санкции за такое, будет воспринимать как отсутствие аргументов в ответ. И хорошо , что тогда не забанили. Вон, сколько грамотных ответов в ответ, иллюстрирующих неверные даны, нашлось для тех, кто когда-то зайдет в эту ветку.
Это какие же ответы вы считаете грамотными и по какому критерию определяете грамотность ответа?
На "соответствие скрепам"? :)

Вот кто не предвзятый будет читать эту ветку , тот сразу разберется, какие ответы грамотные, и по каким критериям. А ваш ход по реакции на бан я спрогнозировал уже очень давно. От меня не дождетесь. Я только за, чтобы ваши многочисленные мифы и выдумки, которые вы регулярно сюда с одного и того же ресурса тяните, тут почаще развенчивали, демонстрируя всем их "ценность". А вернее , даже не ваши, так как уверен: до 2014-го вас история вообще не интересовала, а вот аккурат с этого периода, вы ею озаботились, и тогда нашли устраивающий вас likbez, который как раз для таких как вы, предрасположеных, но безграмотных, и раскрутили. В общем , пойте дальше, и не обижайтесь на регулярные макания в ... Ну вы знаете во что.

 

Здорово! Посыл классный, но пока слабенько, как-то с "развенчаниями", всё больше воплей с требованием забанить. :)

 

В какой-то степени, отражает уровень полемики в российской исторической науке.................................

Ответить

Фотография veta_los veta_los 17.04 2017

На заблуждения все имеют право.

На заблуждения - возможно, но у этого малограмотного фрика не заблуждения, у него убеждения. Причем взлелеянные идеологическим форматом нынешних украинских веяний. Таким место или на Доске позора, или в Фабуле.
Оно конечно да. Когда нет аргументов - можно запрещать. :)

Оказалось,что у Украины есть своя история, о которой вы ничего не знали...
Видите Марк? Ответ очевиден. Данному индивидууму только на руку бан. Он потом на всех углах будет кричать , что якобы, не нашлись, что ответить, и потому забанили. Такого нельзя допускать, чтобы администрацию форума могли упрекнуть в двойных стандартах, и пристрасном подходе. Пусть бает. Тем больше только проявит свои "фундаментальные" знания, навеянные столь любимым им ресурсом, и новой пропагандой. И данный пост тому подтверждение: думает , что историю Украины открыли только в 2014-ом, а вот до этого года, а тем более в СССР, ну никто ею не занимался и не изучал. Мол, раз такие как он про неё ранее ничего не знали, значит, не было её. Открыли истинные патриоты в 2014.

Не приятно, конечно, соседство с такими, но не страшно. Переживем.

Не демократичность, а равноправие перед правилами. На заблуждения все имеют право. За это правила не предусматривают наказания. Санкции за такое, будет воспринимать как отсутствие аргументов в ответ. И хорошо , что тогда не забанили. Вон, сколько грамотных ответов в ответ, иллюстрирующих неверные даны, нашлось для тех, кто когда-то зайдет в эту ветку.
Это какие же ответы вы считаете грамотными и по какому критерию определяете грамотность ответа?
На "соответствие скрепам"? :)
Вот кто не предвзятый будет читать эту ветку , тот сразу разберется, какие ответы грамотные, и по каким критериям. А ваш ход по реакции на бан я спрогнозировал уже очень давно. От меня не дождетесь. Я только за, чтобы ваши многочисленные мифы и выдумки, которые вы регулярно сюда с одного и того же ресурса тяните, тут почаще развенчивали, демонстрируя всем их "ценность". А вернее , даже не ваши, так как уверен: до 2014-го вас история вообще не интересовала, а вот аккурат с этого периода, вы ею озаботились, и тогда нашли устраивающий вас likbez, который как раз для таких как вы, предрасположеных, но безграмотных, и раскрутили. В общем , пойте дальше, и не обижайтесь на регулярные макания в ... Ну вы знаете во что.
Здорово! Посыл классный, но пока слабенько, как-то с "развенчаниями", всё больше воплей с требованием забанить. :)

В какой-то степени, отражает уровень полемики в российской исторической науке.................................

Не вам судить. Читающие сами разберутся. Не для вас ответы здесь пишут. Как ваши опричники готовы к полемики в стране , было прекрасно продемонстрированно недавно на примере академика Толочко, во время очередной исторической конференции.
Ответить

Фотография Ratio Ratio 17.04 2017

 

 

 

На заблуждения все имеют право.


На заблуждения - возможно, но у этого малограмотного фрика не заблуждения, у него убеждения. Причем взлелеянные идеологическим форматом нынешних украинских веяний. Таким место или на Доске позора, или в Фабуле.
Оно конечно да. Когда нет аргументов - можно запрещать. :)

Оказалось,что у Украины есть своя история, о которой вы ничего не знали...

Видите Марк? Ответ очевиден. Данному индивидууму только на руку бан. Он потом на всех углах будет кричать , что якобы, не нашлись, что ответить, и потому забанили. Такого нельзя допускать, чтобы администрацию форума могли упрекнуть в двойных стандартах, и пристрасном подходе. Пусть бает. Тем больше только проявит свои "фундаментальные" знания, навеянные столь любимым им ресурсом, и новой пропагандой. И данный пост тому подтверждение: думает , что историю Украины открыли только в 2014-ом, а вот до этого года, а тем более в СССР, ну никто ею не занимался и не изучал. Мол, раз такие как он про неё ранее ничего не знали, значит, не было её. Открыли истинные патриоты в 2014.

Не приятно, конечно, соседство с такими, но не страшно. Переживем.

 

А что еще говорить, когда опровергнуть невозможно? 

 

"Делаем хорошую мину при плохой игре" (С)

Ответить

Фотография veta_los veta_los 17.04 2017

На заблуждения все имеют право.

На заблуждения - возможно, но у этого малограмотного фрика не заблуждения, у него убеждения. Причем взлелеянные идеологическим форматом нынешних украинских веяний. Таким место или на Доске позора, или в Фабуле.
Оно конечно да. Когда нет аргументов - можно запрещать. :)

Оказалось,что у Украины есть своя история, о которой вы ничего не знали...
Видите Марк? Ответ очевиден. Данному индивидууму только на руку бан. Он потом на всех углах будет кричать , что якобы, не нашлись, что ответить, и потому забанили. Такого нельзя допускать, чтобы администрацию форума могли упрекнуть в двойных стандартах, и пристрасном подходе. Пусть бает. Тем больше только проявит свои "фундаментальные" знания, навеянные столь любимым им ресурсом, и новой пропагандой. И данный пост тому подтверждение: думает , что историю Украины открыли только в 2014-ом, а вот до этого года, а тем более в СССР, ну никто ею не занимался и не изучал. Мол, раз такие как он про неё ранее ничего не знали, значит, не было её. Открыли истинные патриоты в 2014.

Не приятно, конечно, соседство с такими, но не страшно. Переживем.
А что еще говорить, когда опровергнуть невозможно?

"Делаем хорошую мину при плохой игре" (С)

Троллинг detected.
Ответить

Фотография Ratio Ratio 17.04 2017

Мирослав Волощук.
 
Супружеские измены и князья-бастарды на Руси в Х–ХIII вв.

 

Жизнь семейств средневековых династий, несмотря на важную обязанность оставаться надлежащим примером высоконравственного христианского правителя для своих людей, как правило, была далека от идеала. Браки заключались, в основном, родителями помолвленных с целью династического, политического, военного (а преимущественно, и того, и другого) урегулирования каких-то вопросов между собой, а не из любви и природного влечения молодых людей друг к другу. Следовательно, супружеская жизнь последних часто была полна драматических «прыжков в гречку», всяческих «похождений», нередко завершавшихся рождением бастардов – внебрачных детей. Также не бесспорными, с точки зрения каноничного права, оставались отдельные, заключенные по политическим или иным соображениям, браки.

Европейское средневековье знает немало лакомых к плоти правителей, истории отношений с женщинами которых обросли большим количеством легенд. К таким относим, например, короля Польши Казимира III (1333–1370), короля Венгрии Сигизмунда Люксембургского (1387–1434), короля Франции Карла VII (1403–1461) и многих других, не считая, возможно, самых одиозных Генриха VIII из династии Тюдоров (1491–1547) или московского царя Ивана IV (1530–1584). Наряду с этим, нам хорошо известны и знаменитые бастарды, которые, с точки зрения существующего права, не имели никакого шанса увековечить свое имя в истории, но благодаря личным качествам все же добились этого. Среди них – майордом Австразии Карл Мартелл (686-688–741), нормандский герцог и покоритель Англии Вильгельм Завоеватель (другое прозвище «Бастард», 1027/28–1087), а также – с точки зрения далеко не всех европейских дворов – королева Англии Елизавета I (1533–1603). Средневековое общество было массово наполнено бастардами, знатных из которых от их законно рожденных братьев или сестер отличало лишь перечеркнутое черным ремнем наискось родовое геральдическое изображение.

Хватало интимной внесемейной пикантности и в династии Рюриковичей, причем, как ее мужской, так и женской части. Одна из главных фигур рода – будущий киевский князь, позже канонизированный креститель Руси Владимир (960–1015) родился от связи своего отца Святослава Игоревича (942–972) с рабыней-ключницей Малушей (940-944–?), что никак не могло считаться законным даже среди некрещеной скандинавско-славянской общины. Подробности же его семейной жизни до и после крещения – до сих пор предмет острых научных дискуссий.

01.-Zlatnyk.jpg
Златник князя Владимира Святославича

В дальнейшем активными отношениями «на стороне» особо отмечались галицкие князья из условной династии Ростиславовичей. История внесемейных отношений при живой жене, дочери суздальского князя Юрия Владимировича († 1157), Ольге († 1182), Ярослава Владимирковича, прозванного в «Слове о полку Игореве» Осмомыслом (ок. 1130–1187) с представительницей тюркского по происхождению рода Чагр Анастасией стало самым показательным в XII в. Галицкое боярство силой заставило князя вернуться к законной жене, а любовницу в 1173 г. сожгли живьем. Рожденный от этой связи сын Олег († 1188) единственный из среды всех Рюриковичей наделен в летописи не патронимом (по отцу), а матронимом – Настасьчичь. Унаследовав по завещанию отца, но вопреки существующему праву, столичный галицкий престол, он вызвал понятное недовольство законного наследника покойного князя – Владимира (1151–1198/99), а также местных бояр, а потому в 1188 г. был ими отравлен.

02.-Osmomysl.png
Реконструкция по черепу внешности вероятно галицкого князя Ярослава Владимирковича, прозванного в «Слове о полку Игореве» Осмомыслом

Однако и Владимир Ярославович не сделал надлежащих выводов из жизни отца, взяв со временем себе сожительницей при ее живом муже (очевидно местном духовнике) некую «попадью». Вероятно, именно она родила князю двух сыновей, которых историки часто, хотя и не бесспорно, отождествляют с записанными в 1218 г. жертвователями монастыря св. Дмитрия в Сремской Митровице – Василием и Иоанном-Владимиром. Версия их незаконного рождения косвенно подтверждается последующим абсолютным молчанием источников о каком-либо их участии в борьбе за отцовский престол после 1198/99 г.

Впрочем, следующий галицкий князь, а в течение 1187–1188 гг. даже сват Владимира Ярославича, Роман Мстиславович (1155/1156–1205), обручивший свою дочь Феодору (ок. 1182-1184 – после 1241) в юном возрасте с явно тоже малолетним незаконнорожденным сыном последнего представителя династии Ростиславовичей в Галиче – Василием (?), был далек от соблюдения всех норм брачного канонического права, достаточно «легко» толкуемого среди адептов восточного обряда.

Нет, несмотря на значительное количество исследований по данной теме, окончательного ответа касательно каноничности второго, заключенного не позднее 1199 г. князем Романом при живой первой жене Предславе Рюриковне († после 1204), брака с женщиной греческого, возможно, императорского происхождения. Законность детей от этого второго брака (историками называются имена дочери Елены (?), сыновей Даниила и Василька, будущих правителей королевства Руси) должна была волновать не только других руських князей, но и ближайшее его окружение, в частности, галицких князей и клир как минимум до смерти первой жены князя Романа Предславы после 1204 г., но и временами после этого.

Только влиятельность «самодержца всея Руси», его безусловный авторитет среди Рюриковичей, наличие и умелое идеологическое использование в своих землях незаурядных христианских реликвий (в частности частицы Животворящего Креста Господня), жесткое подавление боярского сопротивления в Галиче позволило при жизни не педалировать этой проблемы. Но с его внезапной гибелью 19 июня 1205 г. опасность жизни его семьи, а следовательно – выдвижения соседними правителями претензий на вакантные престолы в волынском Владимире и Галиче, приобрели масштабы практически до сих пор неслыханные в истории других стран Европы. Около 40 лет различные руськие и иностранные династии вели перманентные войны между собой за «наследство Романа», в которых, в конце концов, победителями на короткое время вышли его сыновья.

03.-Chagr-300x217.jpg
Кольцо, подаренное вероятно князем Ярославом Владимирковичем своей любовнице Анастасии Чагр

В абсолютно схожих, по сути, случаях, известных в польской и чешской истории XIII в., решение подобных проблем проходило гораздо спокойнее. Так, после убийства 23 ноября 1227 г. у города Гонсава краковско-сандомирского князя Лешка Белого (1186–1227), его жена, дочь бывшего новгородского князя Ярослава Владимировича (ок. 1155-1165 – конец 1205-1209) – Гримислава († 1258), воспитывала единственного малолетнего сына-наследника, Болеслава, со временем прозванного Стыдливым (1226–1279). Аналогично с гибелью в битве на Моравском поле 26 августа 1278 г. чешского короля Пшемысла II Оттокара (1231–1278), на руках его жены, дочери бывшего галицкого князя, а не ранее 1247 г. – господаря Мачвы, Ростислава Михайловича († после 1264) Кунегунды (1245–1285) остался 7-летний сын Вацлав (1271–1305). В обоих случаях, конечно, не без проблем, за короткое время прямые наследники сумели занять отцовский престол, ведь легитимность их появления на свет никто под сомнение не ставил. В случае же с Романовичами это длилось 40 лет, было исполнено трагизма и драматизма не только для них лично, но и для жителей земель, вокруг которых велись эти междинастические страсти. Конечно, все это должно было иметь не только политический, но и канонический контекст, связанный также с обстоятельствами заключения их отцом второго брака.

04.Khrest.jpg
Фрагмент Животворящего Креста Господа нашего Иисуса Христа — бывшая реликвия династии Романовичей

Впрочем, не только с мужчинами династии Рюриковичей связаны случаи внебрачных отношений. В 1112 г. тогдашний переяславский (с 1113 г. – киевский) князь Владимир Всеволодович, прозванный Мономахом († 1125) выдал свою дочь Евфимию († 1139) замуж за намного старшего от нее венгерского короля Коломана, названного Книжником (1095–1116). Через год тот обвинил жену в супружеской измене и отправил к отцу, где она родила сына Бориса (1113–1154). Ни один родственник изгнанной из Венгрии женщины не вступился за ее честь, что позволило современным историкам предположить связь Евфимии с женатым от 21 августа 1104 г. с дочерью киевского князя Святополка Изяславича (1050–1113) Предславой († после 1108) родным братом венгерского короля – герцогом Алмошем (1075–1127). Князь-бастард Борис, зато при поддержке различных, часто наемных, сил на протяжении 1130–1154 гг. неоднократно пытался занять, как он считал, свой законный венгерский престол.

Несколько иной, впрочем, похожей была ситуация с Кунегундой Ростиславовной, которая после гибели 26 августа 1278 г. своего мужа сблизилась с представителем рода Фалькенштейн Завишей (ок. 1250–1290), родив от него сына Ешка (Яна) (ок. 1282 – после 1337). Лишь в мае 1285 г. пара поженилась, но уже в сентябре Кунегунда умерла от туберкулеза. Ее внебрачный сын, впрочем, сделал прекрасную карьеру в Тевтонском ордене, куда в 8-летнем возрасте уже как сирота был отдан на воспитание. Со временем стал комтуром чешского Репина, прусского Альтшауза, участвовал в крестовом походе Яна Люксембургского (1296–1346) и его сына Карла (1316–1378) – будущего чешского короля и германского императора – против Литвы в 1337 г.


 


Сообщение отредактировал Марк: 17.04.2017 - 23:48 PM
Ответить

Фотография Ratio Ratio 22.04 2017

 
Так когда же Болбочан освободил Крым?


ХРОНОЛОГИЯ УКРАИНСКОГО ПОХОДА НА ПОЛУОСТРОВ

Российско-украинский конфликт, в одном из фокусов которого оказался Крым, естественным образом подогрел интерес к прошлому полуострова в целом и его военным аспектам в частности. И одним из таких эпизодов, внимание к которому имеет и теоретическую, и практическую сторону, является поход на Крым украинских войск во главе с Петром Болбочаном, 99-летие которого мы отмечаем в апреле. Но, невзирая на исключительную важность этого события для украинской военной истории и истории крымско-украинских отношений, «белых пятен» в его изучении еще немало. И одним из таких до сих пор не решенных окончательно вопросов является собственно дата, когда же Болбочан освободил полуостров от коммунистов, узурпировавших там власть. И как представляется, у нас есть все необходимое для того, чтобы этот вопрос, наконец, закрыть.


Постановка проблемы

Если пренебречь отдельными расхождениями, в целом можно утверждать, что существует два основных варианта датировки похода Болбочана – назовем их условно «длинной» и «короткой» хронологиями. Почти ни у кого не вызывает сомнений время начала боевых действий в Крыму в тот период – штурм немцами Перекопа 18 апреля 1918 года, также устоявшейся является дата украинизации Черноморского флота в Севастополе – 29 апреля. Зато внутри этого отрезка даты «плавают», и то с расхождением в двое суток. Если коротко – «короткая» хронология определяет взятие Симферополя 22 апреля 1918 года, «длинная» хронология переносит это событие на 24 апреля. Хотя разница, казалось бы, непринципиальна, на самом деле за датами скрывается серьезный политический подтекст.

Mal.-1-145x300.png
Петр Болбочан времен похода на Крым

Если верной является «короткая» хронология, то столицу Крыма немцы захватили еще до того, как украинские войска добрались до Джанкоя, а потому дальнейший поход Болбочана не имел никакого военного и политического смысла. И, соответственно, сегодня украинцы зря раздувают этот вопрос. Зато, если правдивой окажется «длинная» хронология, то это именно украинцы с опережением до полусуток освобождали города Крыма от коммунистической власти, а потому имели право претендовать на контроль над полуостровом.

Неудивительно, что все советские, абсолютное большинство российских и некоторые украинские историки придерживаются более или менее традиционной «короткой» хронологии, а большинство украинских и отдельные российские историки защищают «длинную» хронологию.

Понятно, что политическая ангажированность серьезно влияет на отбор источников для обоснования той или иной позиции, впрочем, привлечение всего возможного корпуса свидетельств, прежде всего немецких, позволяет однозначно ответить на озвученный в заголовке вопрос.

Традиция «короткой» хронологии

В первом сборнике «Революция в Крыму», опубликованном в 1922 году, в материале сотрудника Крымского Истпарта (Комиссии для сбора и изучения материалов по истории Октябрьской революции и истории Российской Коммунистической партии) Владимира Елагина «Евпаторийский Октябрь и начало Соввласти» указано: «21-го апреля Симферополь был занят без боя гайдамацкими бандами «щирых украинцев», а на следующий день передовыми разъездами замечательных немецких улан» [1, с. 58]. Что показательно, в статье нет ни одной ссылки. Во втором сборнике, вышедшем в следующем году, он полемизировал с представителями других точек зрения и настаивал, что Симферополь «был оставлен 21 апреля без единого выстрела».

В юбилейном сборнике «Революция в Крыму» к 10-летию революции в разделе «Хроника» также было указано, что 21 апреля Симферополь «занят без боя гайдамацкими бандами» [2, с. 285]. Ссылались составители, разумеется, на статью В. Елагина.

А вот в первой из обобщающих советских работ, «Революция и Гражданская война в Крыму (1917–1920)» Максима Бунегина, изданной в том же 1927 году, было указано, что «22 апреля началась эвакуация Симферополя» [3, с. 157].

Во втором томе «Очерков по истории Крыма» Павла Надинского, вышедшем в 1957 году и бывшем своего рода официальным изложением советского видения тех событий, говорилось, что «22 апреля немецкие войска овладели Евпаторией и Симферополем» [4, с. 91]. Правда, Надинский признал, что первыми вступили в город «гайдамаки».

Mal.-2.png
Страница из статьи В. Елагина, вероятно, основавшего традицию «короткой» хронологии

В следующем году формулировка «22 апреля пал Симферополь» [5, с. 231] попала в третий том монументального пятитомного общесоюзного издания «История Гражданской войны в СССР», которое готовил Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, а печатало Государственное издательство политической литературы (первый том редактировал лично Иосиф Сталин). После этого «22 апреля» и вся «короткая» хронология стали общим местом советской историографии, повторяясь из одного издания в другое.

Правда, определенные «вольности» могла себе позволить мемуарная литература. В биографии крымского командарма Ивана Федько указано, что он целый день 21 апреля вел борьбу за Джанкой, а затем еще несколько дней отбивался от противников на станции Колай (ныне – Азовское) [6, с. 20–25], а даты падения Симферополя в книге нет. В воспоминаниях крымского поэта Ильи Сельвинского бои за Перекоп и Джанкой датированы аж 22–24 апреля [7]. Тем не менее, падение Симферополя параллельно датировалось 22 апреля и в дальнейшем [8, с. 87]. В других случаях обходились вообще без конкретных дат.

После обретения Украиной независимости «короткая» хронология продолжила пользоваться популярностью у отечественных исследователей. В обобщающем труде Татьяны Быковой «Создание Крымской АССР» 2011 года буквально повторена (без ссылки) цитата Надинского о взятии 22 апреля Евпатории и Симферополя [9, с. 76].

Среди прочих, в 2015 году «короткую» хронологию поддержали Игорь Гриценко («За день до этого, 23 апреля 1918 г., когда немецкие войска и отряды УНР уже были в Симферополе…» [10, с. 80] со ссылкой на советское издание 1979 года) и Роман Тютенко («22 апреля Симферополь был взят» [11, с. 48] со ссылкой на киевскую газету «Борьба» за 24 апреля 1918 года).

Mal.-3.png
Страница из работы Т. Быковой

Даже в диссертации 2016 года Тараса Винцковского «Формирование и деятельность местных органов власти первой УНР на юге Украины» [12, с. 289–290] отмечается:

«Не ранее 23 апреля, после вступления в Симферополь немецких и украинских войск под командованием атамана А. Натиева, в губернский центр был командирован чиновник для основания в городе филиала Информационного бюро Министерства внутренних дел УНР… Вхождение подразделений Запорожской дивизии армии УНР в Симферополь сопровождалось многочисленными приветственными почестями, ведь за период большевистской диктатуры жители губернского центра пережили сложные времена красного террора. Уже 23 апреля, после взятия города, как видно, с эмоциональным преувеличением, писала пресса, «не было ни одного казака без пучка цветов», а на всех государственных учреждениях поднят украинский флаг. Он также украшал многие частные дома. Над помещениями татарских организаций висели национальные флаги».

При этом исследователь ссылается на одесскую газету «Свободная жизнь» за 26 апреля.



Традиция «длинной» хронологии

28 апреля датировал падения Симферополя Сергей Шемет в исследовании «Полковник Петр Болбочан», опубликованном в 1923 году [13, с. 206]. Взятие Симферополя к 25 апреля отнесли авторы «Истории украинского войска» под ред. Ивана Крипякевича, изданной во Львове в 1936 году [14, с. 418], что отражено на соответствующей карте (ссылаюсь на второе издание 1953 года, в котором этот фрагмент перепечатан без изменений). 24 апреля названо в работе Александра Удовиченко «Украина в войне за государственность. История организации и боевых действий Украинских Вооруженных Сил 1917–1921 гг.» 1954 года [15, с. 37].

Mal.-4.jpg
Карта похода Болбочана по И.Крипякевичу

Прижилась «длинная» хронология и в новейшей историографии. Взятие Симферополя 24 апреля датировали Ярослав Штендера [16, с. 57], Владимир Сидак с соавторами [17, с. 25] и Сергей Рудько [18, с. 143]. Интересно, что российский исследователь Александр Пученков, хотя и не называет даты падения Симферополя, отмечает, что украинские войска «пытались опередить немцев» [19, с. 130]. Авторы современной (2016 г.) «Истории украинского войска» вслед за Крипякевичем датируют взятия Симферополе 25 апреля [20, с. 306].

В определенном смысле «промежуточное» положение занимают один из крупнейших знатоков крымско-украинских отношений Владимир Сергийчук и автор наиболее серьезного исследования по революции в Крыму Вячеслав Зарубин. В их трудах, «Украинский Крым» [21] и «Без победителей» [22], точной хронологии похода украинских войск нет, хотя Зарубин в одной из предыдущих статей датировал падения Симферополя вообще 21 апреля.

Таким образом, подтверждается высказанный ранее тезис, что в современной украинской историографии вопрос хронологии похода Болбочана на Крым в целом не решен. Авторы, опирающиеся на советскую традицию или на газеты, описывавшие события несколькими днями позже, преимущественно склоняются к «короткой» хронологии. Чем же обосновывают свою позицию их оппоненты?

Свидетельства очевидцев

Если не полной, то все же противоположностью советской/российской традиции выступает украинская традиция, опирающаяся на показаниях непосредственных участников похода. Выдающимся, и, по сути, единственным до сих пор комплексным трудом о Крымской операции является книга Бориса Монкевича «Поход Болбочана на Крым» [23], которая была издана во Львове в 1928 году и сочетала в себе воспоминания и документальное исследование. Именно здесь было приведено наиболее детальное описание взятия Симферополя [23, с. 141] и названа дата 24 апреля.

«…в Симферополе поняли, что украинское войско совсем близко. Но принять какие-то меры «Штаб Обороны» уже не успел, потому что отдел Запорожцев, который наступал путем Джанкой – Симферополь, в 10 часов утра 24 апреля внезапно ворвался в Симферополь… Трудно представить себе панику, которая началась в городе, когда авангард первого отдела ворвался на автомобиле в самый центр Симферополя, где находился «Штаб Обороны Крымской Республики». Гарнизон Симферополя рассыпался по всему городу, не оказывая никакого сопротивления. Население города, не ориентируясь, от страха попряталось. Весь «Штаб Обороны» полностью захватили в плен наши войска… В 2 часа после занятия нашим авангардом Симферополя, прибыли главные силы украинской армии эшелонами с бронепоездом и штаб Крымской группы. Сейчас же приступили к плановой очистке города от большевиков, которые ввиду внезапного захвата города, не успели его покинуть. Город окружили плотным кольцом. Все выходы заперты и начался отлов большевиков».

Mal.-5.png
Страница из книги Б. Монкевичаф

В мемуарах других непосредственных участников рейда на Крым: «Воспоминаниях из времен украинской революции» Всеволода Петрива [24] (первое издание – 1930 г.), «Силе доблести» Павла Шандрука [25] (1959 г.) и «Воспоминаниях запорожца» Никифора Авраменко [26] (подготовлены в начале 70-х гг.), – точной даты захвата Симферополя нет, но в двух первых есть косвенные свидетельства. Петрив пишет, что 23 апреля 1918 года он находился в Султан-Базаре (ныне – Мостовое) [24, с. 504], что как раз располагался посередине между Джанкоем и Симферополем. Шандрук вспоминает, что он вел бои на подступах к крымской столице на следующий день после Джанкоя [25, с. 37–38].

Почему же взятия Джанкоя имеет такое значение для решения нашего вопроса?

 

Чонгар и Джанкой

В 2015 году получил распространение замаскированный под научное исследование политический памфлет с названием «Россия, Украина и Крым. Причины и особенности т.н. Украино-Крымской войны 1918 г.» [27]. В нем предельно откровенно объяснялась конъюнктура датировки похода Болбочана на Крым.

«Ряд украинских «полководцев» и историков утверждает, что Джанкой взяли с боем, «освободили» (у немцев отбили?). Этот «факт» включен во все украинские источники, включая такой солидный, как «Енциклопедія Українознавства». И от реальной даты прибытия передовых подразделений «украинцев» в Джанкой 22 апреля отвертеться некуда, её слишком часто повторяют.

Присвоить лавры «Завойовника Криму» полковнику Болбочану – мертворождённая затея. Во-первых, он отставал от германских войск на два дня. Во-вторых, единственным описанным боевым столкновением, в котором приняли участие «запорожцы», было форсирование Сивашского моста. Больше ни одного описания боя участники похода и историки не обнаружили. Кроме разве каких-то смутных упоминаний о «разведывательных» группах, которые дошли до Судака, Евпатории и т.д. Скупые упоминания о взятии с боем «украинцами» Мелитополя, Джанкоя и Симферополя выглядят вообще как параноидальный бред. С кем они там бой вели – со своими союзниками немцами?».

Справедливо, что если 22 апреля Болбочан только занял Джанкой, а немцы, согласно «короткой» хронологии, в это время уже были в Симферополе, то вся Крымская операция войск УНР не имела никакого смысла. Поэтому уточнения датировки взятия Чонгара и Джанкоя имеет не меньшее значение, чем Симферополя, к падению которого мы еще вернемся.

Итак, по Монкевичу, 20 апреля ночью (то есть, вероятно, уже 21-го) Болбочан остановился в Новоалексеевке [23, с. 129] (в 40 км от моста между полуостровом Чонгар и Крымом), а перед мостом находились только передовые отряды, выдававшие себя за отступающих красноармейцев. Затем эти «передовые части могли проверить и наладить шины. Спешно принимались меры к форсированию Сивашских переправ». Сколько времени заняли приготовления, неизвестно, но после них, учитывая новые обстоятельства, «Болбочан отверг предварительный план форсирования Сиваша моторными катерами и решил внезапным наскоком захватить непосредственно железнодорожную переправу». Указанные катера были отбиты у большевиков еще в Мелитополе.

С помощью военной хитрости ночью (без уточнения даты) мост был захвачен и утром (опять без даты) украинцы овладели станцией Таганаш (ныне – Соленое Озеро) на крымской стороне Сиваша. После того Болбочан подтянул резервы и, без промедления, двинулся на Джанкой (в 30 км от моста), захват которого после небольшого боя состоялся 22 апреля вечером [23, с. 133]. Поскольку очевидно, что определенного времени требовали:

а) разведка местности и подготовка к форсированию Сиваша на катерах;

б) разработка нового плана действий после отмены первоначального;

в) подготовка бронепоездов к наступлению;

то, соответственно, атака не могла состояться «с колес» тогда же с 20 на 21 апреля, а произошла уже на следующую ночь, то есть с 21 на 22 апреля. Утром 22 апреля Болбочан был в Таганаше, вечером – в Джанкое, что полностью соответствует географии региона с учетом времени на переброску основных сил и сопротивление красногвардейцев.

Совершенно однозначно в том же духе высказывается в своих мемуарах «Черные запорожцы» (написаны не позднее 1959 г.) другой участник штурма Чонгара Петр Дяченко [28, с. 23].

«21 апреля передовые части Запорожцев приблизились к Сивашскому железнодорожному мосту, который на рассвете второго дня неожиданно заняла 1-я сотня под командованием сотника [Михаила] Зилинского (порой пишут Зелинский – Ред.). Конная сотня принимала деятельное участие в наступлении на Джанкой».

Mal.-6.png
Страница из книги П. Дяченко

Большинство современных исследователей пути полковника признают правильность этой схемы, хотя есть и альтернативные мысли: Ярослав Тынченко датирует взятие моста ночью на 20 апреля [29], а Богдан Грушецкий – вообще ночью на 19 апреля [30].

Правда Петрив в «Воспоминаниях» пишет, что проехал Чонгарский мост «на рассвете 21 апреля» [24, с. 501], а Шандрук вообще не указывает даты. Впрочем, как я уже отметил выше, Петрив соглашается, что 23 апреля Симферополь еще не был взят, а Шандрук датирует бои под городом следующим днем после Джанкоя, то есть, по схеме Монкевича, также 23 апреля. Сам Монкевич датирует битву украинцев с большевиками на станции Сарабуз (ныне – Гвардейское) под крымской столицей как раз 23 апреля [23, с. 138].

Таким образом, сравнив воспоминания участников захвата Чонгара и приняв во внимание особенности географии региона, можно утверждать, что схема Монкевича: форсирование Сиваша на рассвете 22 апреля – взятие Джанкоя вечером 22 апреля – бой под Сарабузом 23 апреля – захват Симферополя утром 24 апреля, – является абсолютно логичной и внутренне непротиворечивой.

Для того чтобы утвердить абсолютную непогрешимость датировок Монкевича, осталось, наконец, определить, когда же был захвачен Симферополь. Если верной окажется «короткая» хронология, украинскую версию «похода на Крым» предстоит пересмотреть. А в случае правильности «длинной» хронологии правильной будет и схема Монкевича.

Захват Симферополя

Как безапелляционно заявляют авторы «Украино-Крымской войны» [27],

«Имеющиеся в распоряжении автора германские источники ограничиваются простой констатацией фактов о продвижении германских войск, их составе и датах занятия населённых пунктов. В то же время мемуарная литература и исторические исследования, принадлежащие офицерам украинских подразделений, пестрят путаницей в датах, противоречиями и явными фальсификациями.

Если врать, так красиво и складно, так чтобы самому было приятно. А то, что получается: германцы ещё 9(22) апреля без боя вошли в Симферополь, что подтверждают и советские, и германские исследователи».

В последнем абзаце есть три ссылки: на один советский источник и два немецких. Что написано в советском источнике, мы и так знаем, а вот немецкие вызывают оправданный интерес. Кому, как не офицерам Рейсхгеера (Reichsheer) лучше знать, когда они оказались в Симферополе? Свидетельство военных кайзера может окончательно решить спор о дате похода Болбочана.

Авторы памфлета приводят ссылки на 384 страницу 13 тома «Der Weltkrieg 1914 bis 1918» и 89 страницу «Das Landwehr-Infanterie-Regiment 53 im Weltkrieg», что якобы свидетельствуют в пользу 22 апреля. Что касается первого, то, как можно убедиться, на указанной ими странице вообще отсутствует дата взятия Симферополя. Даже если вы не владеете немецким, вы с легкостью увидите, что словосочетания «22 апреля» нет, а под 26 апреля упоминается задержание в Симферополе транспортов с украинскими войсками [31 s. 384]. Нет даты падения столицы Крыма и на соседних страницах.

Mal.-7.jpg
Страница из немецкого издания [31] без даты взятия Симферополя

А вот информация из второго издания вообще противоречит «любимой» авторами «короткой» хронологии. Там помещен календарь движения 53-го пехотного полка ландвера, нужный фрагмент из которого выглядит следующим образом [32, s. 89]: 21.4.18 II и III батальоны этого полка отправились по железной дороге в Крым из Мелитополя, 22.4.18 они выехали из Джанкоя до станции «Кисой» («Kisoj»). А 23.4.18 от Сарабуза двинулись пешим маршем на Симферополь.

Как пояснил в частной беседе знаток крымской топонимики Александр Горяинов, «Kisoj» – это искаженное название железнодорожной станции Китай («Qıtay»), в которой буква «t» была ошибочно записана как «длинная S» – «ſ». Станция Китай (ныне – Широкое) находится как раз на пути от Джанкоя к Сарабузу.

Таким образом, и здесь ни о каком захвате Симферополя 22 апреля не может быть и речи.

И чтобы окончательно поставить точку в этом вопросе, обратимся к наиболее авторитетному из возможных немецких источников, а именно к сводкам Генерального штаба, изданным многотомной серией сразу после окончания войны. В 7 томе под 24 апреля в рубрике «Ukraine» находим следующую краткую запись [33, s. 2700]: «In der Krim haben Truppen des Generals Kosch Simferopol erreicht», что переводится как «Имеющиеся в Крыму войска генерала Коша достигли Симферополя». Вот как выглядело это сообщение:

Mal.-8.jpg


Обращает на себя внимание использование глагола «достигли/добрались/прибыли», а не, скажем, «взяли» или «захватили». Это идеально согласуется с данными Монкевича о захвате Симферополя украинскими войсками утром 24 апреля еще до подхода немцев.

Таким образом, вопрос о дате взятия Симферополя и верности всей хронологии похода Болбочана на Крым можно считать решенным.

Украинские войска преодолели большевистскую оборону на Чонгаре и форсировали Сиваш на рассвете 22 апреля, вечером 22 апреля овладели Джанкоем, 23 апреля победили в бою под Сарабузом, а утром 24 апреля захватили Симферополь, опередив немцев минимум на несколько часов.

Ну и для любителей – вишенка на тортике. Сообщение американской газеты «The New York Times» от 25 апреля 1918 года слово в слово повторяет сведения германского Генштаба за предыдущий день, полностью снимая вопрос о возможных послевоенных ошибках или подчистках берлинских издателей.

Mal.-9-411x1024.png
Сообщение «The New York Times» о вступлении немцев в Симферополь 24 апреля 1918 года

Выводы

До сих пор в украинской историографии господствуют две точки зрения на хронологию похода войск УНР на Крым в апреле 1918 года: «короткая» и «длинная». Согласно первой немецкие войска, наступавшие с Перекопа, заняли Симферополь 22 апреля, а украинские подразделения в это время находились лишь в Джанкое. Согласно второй это именно отряды УНР, наступая с Чонгара, первыми вступили в Симферополь 24 апреля, опередив немцев на несколько часов.
Это расхождение в датировке вышло за пределы историографической дискуссии и получило ярко выраженную политическую окраску. Если верной является «короткая» хронология, то столицу Крыма захватили немцы еще до того, как украинские войска добрались до Джанкоя, а потому дальнейший поход Болбочана не имел никакого военного и политического смысла. Зато, если правдивой окажется «длинная» хронология, то это именно украинцы с опережением до полусуток освобождали города Крыма от коммунистической власти, а значит имели право претендовать на контроль над полуостровом.
Сторонники «короткой» хронологии апеллируют к советским источникам начала 20-х гг. ХХ в., сторонники «длинной» ссылаются на свидетельства украинских участников похода на Крым. В статье Владимира Елагина 1922 года, что, вероятно, основала «короткую» хронологию, нет подтверждений названной им даты захвата Симферополя – 21 апреля. В 1957 году Павел Надинский предложил другую дату – 22 апреля – которая вскоре стала канонической. В мемуарах украинских военных также есть разногласия, но Борис Монкевич называет дату 24 апреля, а в остальных нет никаких указаний, что захват крымской столицы произошло раньше.
Привлечение информации третьей стороны – а именно немецких источников – позволяет окончательно решить вопрос хронологии Крымской операции 1918 года. Согласно сводкам немецкого Генерального штаба, подтвержденным синхронной публикацией в газете «The New York Times», в Крыму войска генерала Коша достигли Симферополя именно 24 апреля. Следовательно, ни о каком «22 апреля» в качестве даты взятия города немцами не может быть и речи. Позволю себе предположение, что ранние советские авторы перепутали день начала эвакуации из Симферополя высшего руководства (21 апреля, как считал, например С. Поплавский [34, с. 113]) с днем падения города, а более поздние исследователи не смогли или не захотели нарушить устоявшуюся традицию.

Библиография - ниже...


Библиография

Елагин В. Евпаторийский Октябрь и начало Соввласти // Революция в Крыму. Историческая библиотека Истпарта О. К. Крыма. – №. 1. – Симферополь: Крымиздат, 1922. – С. 41–58.
Революция в Крыму. Сборник материалов к 10-й годовщине Октябрьской революции. – № 1(7). – Симферополь: Крымгосиздат, 1927. – 288 с.
Бунегин М. Революция и Гражданская война в Крыму (1917–1920). – Симферополь: Крымгосиздат, 1927. – 336 с.
Надинский П. Очерки по истории Крыма. – Т. 2. – Симферополь: Крымиздат, 1957. – 303 с.
История Гражданской войны в СССР. – Т. 3. – М.: Госполитиздат, 1958. – 679 с.
Обертас И. Командарм Федько. – М.: Воениздат, 1973. – 165 с.
Сельвинский И. Черты моей жизни // Крымские пенаты. – № 2. – Симферополь, 1996. – С. 5–20.
Хроника революционных событий в Крыму (1917–1920) / сост.: И. Кондранов и В. Широков. – Симферополь: Крым, 1969. – 190 с.
Бикова Т. Створення Кримської АСРР (1917–1921 рр.) – К., 2011. – 247 с.
Гриценко І. Український Державний Флот в 1917–1919 pp. – К.: Вид. О. Філюк, 2015. – 232 с.
Тютенко Р. Перший Республіканський піший полк П. Болбочана та його участь в боротьбі за українську державність (серпень 1917 – квітень 1918 рр.)» // Мат-ли Всеукр. наук. конф. «Війни і збройні конфлікти у Східній Європі в ХХ – на початку ХХІ століть». – Житомир, 2015. – С 45–49.
Вінцковський Т. Формування і діяльність місцевих органів влади першої УНР на півдні України: дис… док. іст. наук. – Одеса, 2016. – 414 с.
Шемет С. Полковник Петро Болбочан // Хліборобська Україна. – Кн. 4. – Вип. 7/8. – Відень, 1923. – С. 200–236.
Історія українського війська / за ред. М. Левицького. – 2-ге вид., доп. – Вінніпег: Вид. І. Тиктор, 1953. – 837 с.
Удовиченко О. Україна у війні за державність. Історія організації і бойових дій Українських Збройних Сил 1917–1921 рр. – Київ: Україна, 1995 . – 206 с.
Штендера Я. Засуджений до розстрілу. – Львів: Червона калина, 1995. – 256 с.
Сідак В., Осташко Т., Вронська Т. Полковник Петро Болбочан: трагедія українського державника. – 2-е вид, доп. – К.: Темпора, 2009. – 426 с.
Рудько С. Кримська операція військ Центральної ради // Наукові записки Національного університету «Острозька академія»: Історичні науки. – 2011. – Вип. 17. – С.134–148.
Пученков А. Украина и Крым в 1918 – начале 1919 года. Очерки политической истории. – СПб.: Нестор-История, 2013. – 340 с.
Історія українського війська / за заг. ред. В. Павлова. – Х.: КСД, 2016. – 416 с.
Сергійчук В. Український Крим. – К.: Українська Видавнича Спілка, 2001. – 304 с.
Зарубин А., Зарубин В. Без победителей: Из истории Гражданской войны в Крыму. – 2-е изд., испр. и доп. – Симферополь: Антиква, 2008. – 728 с.
Монкевич Б. Слідами новітніх запорожців. Похід Болбочана на Крим. – Нью-Йорк, 1956. – 288 с.
Петрів В. Військово-історичні праці, спомини. – К.: Поліграфкнига, 2002. – 639 с.
Шандрук П. Сила доблесті. – К.: Вища школа, 1999. – 240 с.
Авраменко Н. Спомини запорожця. – К.: Темпора, 2007. – 456 с.
Бобков А., Бутовский А. Россия, Украина и Крым. Причины и особенности т.н. Украино-Крымской войны 1918 г. Це ж: Бобков А. Разворот солнца над Аквилоном вручную. Феодосия и феодосийцы в Русской смуте. Год 1918. – Феодосия-Симферополь: Оригинал-М, 2008. – С. 223–230.
Дяченко П. Чорні запорожці. Спомини командира 1-го кінного полку Чорних запорожців Армії Української Народної Республіки. – К.: Стікс, 2010. – 448 с.
Тинченко Я. Независимый татарский Крым // Киевские ведомости. – 2003. – № 143(2948). Этой же датировки он придерживался и в последующих работах.
Грушецький Б. Оборона перекопских и чонгарских позиций войсками Советской Республики Таврида в апреле 1918 года // Вестник Крымских чтений И. Сельвинского. – Вып. 8. – Симферополь: Крымский Архив, 2011. – С. 41–52.
31. Der Weltkrieg von 1914 bis 1918. Im Auftrage des Oberkommandos des Heeres bearbeitet und herausgegeben von der Kriegsgeschichtlichen Forschungsanstalt des Heeres // Die militärischen Operationen zu Lande. – Band 13: Die Kriegführung im Sommer und Herbst 1917. Die Ereignisse außerhalb der Westfront bis November 1918. – Berlin: Mittler & Sohn, 1942. – XVI+483 s.
32. Koch O. Das Landwehr-Infanterie-Regiment 53 im Weltkrieg 1914–18. – [Kettwig]: [Flothmann], 1928. – 93 s.
33. Amtliche Kriegs-Depeschen. Nach Berichten des Wolff`schen Telegr.-Bureaus. – 7 Band: 1 August 1917 bis 31 Mai 1918. – Berlin: Nationaler Verlag, 1918. – S. 2369–2752. (Во всех томах непрерывная пагинация).
Поплавский С. Евпатория с февраля 1917 г. до оккупации немцев // Революция в Крыму. Историческая библиотека Истпарта О. К. Крыма. – №. 2. – Симферополь: Изд. Истпарта, 1922. –  С. 107–113.

Статья источник - http://likbez.org.ua...bodil-krym.html


Сообщение отредактировал Марк: 30.04.2017 - 01:05 AM
Ответить

Фотография stan4420 stan4420 29.04 2017

Всеволод Крестовский (малорус по происхождению), служивший в конце 1880-х годов в пограничной страже и изучавший положение в Галиции и Буковине:

«Закордонные крестьяне, — делился наблюдениями Крестовский, — приходя иногда к нам, с большим участием и интересом расспрашивают, что делается «у нас» в России, и царя называют «нашим», то есть своим царем. Когда же им напоминают, что у них есть свой цесарь, в Вене, они, ухмыляясь, отвечают, что это так только пока, до времени, а что истинный царь их сидит в России, в Москве. Замечательно, что про Петербург никто из них никогда не поминает, как точно бы они и не знают о его существовании, но Киев и Москву знают решительно все и считают последнюю своею истинною столицею».

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 30.04 2017

эксперимент по выведению ... украинца

http://versii.com/blogs/48/122/

вернее украинки

Ответить

Фотография shutoff shutoff 30.04 2017

эксперимент по выведению ... украинца http://versii.com/blogs/48/122/ вернее украинки

 

 Интересно. А я всё думал - Почему мне скучно и неинтересно читать стихи Л. Украинки? В школе заставляли и требовали ими восторгаться... Несчастный ребёнок превратившийся в озлобленную, больную и безграмотную фанатичку.

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 01.05 2017

Несчастный ребёнок превратившийся в озлобленную, больную и безграмотную фанатичку

теперь на украине таких будут штамповать в промышленных масштабах...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 29.03 2018

Век назад:

 

Что же было характерно для ментальности и культуры «кресовых» польских шляхтичей? Украинская писательница Анна Журба, которая, собственно, также вышла из этой среды, писала: «Товариство, що в нас збиралося, були самі поляки, службовці сусідніх маєтків, надлісництва й цукроварні. Середньоосвічені, дехто й з вищою, чимало читали, трохи співали, грали на скрипці, фортеп’яні і найбільше в карти. Любили забавитися, випити та погуляти. Походження переважно «місцевого», з українських дідів, говорили по-польськи з українською вимовою, вживаючи силу українізмів, знали добре народню українську мову, співали залюбки або й виключно українські пісні. Дуже мало між ними було справжніх поляків, прибулих з т.зв. конгресівки (Королівство Польське в межах Російської держави з Варшавою включно), яких місцеві поляки недолюблювали, звали «короняжами» й ставились до них згорда, вважаючи себе расово кращими. Був це, безумовно, підсвідомий голос крові. Расова різниця дійсно була величезна... Кров текла у них українська, душа була сполячена, світогляд польсько-шляхетський. Вважали себе вибраним шаром і народом, вищою расою та культурою, сіллю тієї землі, для яких народ український був тільки погноєм.... А проте, органічна пов’язь лучила їх із цим народом глибше, ніж це здавалось... Польська культура вичерпувалася загальноповерховим блиском, товариським побутом та огладою, зводилась до патріотичного патосу, декількох пісень патріотичних, а далі замикалася у літературі. Широко ж, нащодень, не було чим дихнути, напоїти душу. Вони знаходили це в питомій українській культурі... Вона їх підсвідомо вабила, притягала, манила наснагою своєю. Захоплювала українська народня ноша — все те, чого не могли знайти в своїй польській культурі. Це їм не заважало ставитися з погордою до українського селянства, називати його «гадом», «бидлом», поневіряти ним. Їм і в думці не було, що жили вони не лишень потом і кров’ю цього народу, його загарбаним матеріальним добром, але й соками його культури... Зрідка лиш траплялися одиниці, що переростали дещо цей загальний рівень польської інтелігенції в Україні, мали ширший, правдивіший погляд на український народ та його історію...»

 

- Иными словами, самыми лучшими украинцами были поляки.

так сказать, прародители нынешней когорты "нэпэрэсичных".

 

 

Если не ошибаюсь, это у Максимовича про конец 19 века было написано: "...у нас во всём Киеве только 5 украинцев и наберётся - да и те , кажется, поляки..."

 

 

 

В 1926 г. профессор И. И. Лаппо, близко знавший эту тему, писал: «Еще задолго до европейской войны, начавшейся в 1914 году, вниманию Европы был представлен новый, неизвестный раньше народ – „украинский“. Уже в последние десятилетия XIX века о нем настойчиво заговорила печать в Австро-Венгрии, особенно в Галиции». 

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 05.05 2018

Так когда же Болбочан освободил Крым?

ну во-первых не освободил - а типа захватил.

а во-вторых : какое имеет отношение российский Крым к истории украины?

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 03.06 2018

Галичане под русскими знаменами

 

ba1680a3c7ae74d3010c653ba2159ac0_XL.jpg
 

Василий Витальевич Шульгин, прошедший зимой 1919–1920 годов страдный путь отступления Белой армии от Киева до румынской границы, оставил в своей книге воспоминаний «1920» следующее описание станции Раздельной под Одессой: «Тут стояла целая армия всяких составов, и целые воинские части жили в поездах. Кажется, это были галичане, в энный раз кого-то предавшие».

Бывший лидер русских националистов в Государственной думе написал жестко и хлестко. Понятно, что никакой симпатии он к бойцам Украинской галицкой армии (а именно ее эшелоны стояли на Раздельной) испытывать не мог. Недавний редактор боровшегося с подпитываемым из Галиции сепаратизмом «Киевлянина» не понаслышке знал о зверствах галичан на службе Петлюры. А его младший сын-гимназист погиб в декабре 1918 года при защите провозгласившего федерацию с возрожденной Россией Киева. Погиб, возможно, в бою именно с галичанами, обеспечившими своим участием победу Директории. Знал руководитель национальной политики ВСЮР и историю перехода УГА от Петлюры, что давало ему некоторые основания для подобной формулировки.

Но его ошибка было в том, что он не делал различия между УГА и активно пытавшимися играть свою игру в украинских событиях сечевиками полковника Коновальца.

Как гласит старая французская пословица, «предают только свои». Для УГА же своих в Гражданской войне на территории Великой Украины не было. И Петлюра был для галичан еще более чужим, чем белые, красные или махновцы. Подхваченные кровавым вихрем они были вынуждены искать ситуативные союзы.

Легенда об отважных «лыцарях» УГА, отдававших жизни в борьбе за «вильну Украину», возникла только в двадцатых годах, когда государственные проекты, как УНР, так и формально вошедшей в состав последней ЗУНР, давно ушли в небытие. Вынужденные забыть былые обиды петлюровцы и галичане начали совместно создавать миф о «национально-вызвольных змаганнях», в котором УГА преподносилась стоявшей до конца за «нэзалэжнисть» всей Украины.

УГА возникла после развала австро-венгерской армии на основе легиона УСС, созданного в 1914 году австрийским генштабом для марша на Великую Украину, и нескольких частей со значительным процентом в них военнослужащих-галичан. Являясь армией образованной в Галиции ЗУНР, УГА воевала с польскими войсками, но была разбита. Причем разбита по причине того, что, несмотря на декларации о «единой Украине», Директория бросила УГА на произвол судьбы. Только созданная польская армия еще не имела решающего преимущества, и обе стратегические наступательные операции галичан: Вовчуховская в феврале и Чертковская в июне 1919 года – вначале развивались удачно. Но «головный отаман» не направил в помощь ЗУНР ни одного «гайдамака» для дальнейшего развития наступления, хотя даже небольшое усиление УГА стало бы решающим.

Можно допустить, что терпевшая одно за другим поражения от наступавшей Красной армии Директория не могла выделить и «куреня» в Галицию, хотя командование УГА так не считало. Однако то, что военное министерство УНР, имевшее большие запасы вооружений, боеприпасов и амуниции, оставшиеся еще от русского Юго-Западного фронта, ничего не передало нуждавшейся абсолютно во всем УГА, говорило о том, что Петлюра сознательно подыгрывал полякам.

Директория предпочитала, чтобы имущество доставалось в качестве трофеев противнику, но не передала УГА ни одной пушки, ни одной винтовки, ни одного ящика снарядов или патронов, притом, что доставка по железной дороге в Галицию трудностей не представляла и подвижной состав для перевозки был в наличии.

Это объяснялось тем, что Петлюра чрезвычайно опасался, пусть относительно немногочисленной и недостаточно снаряженной, но дисциплинированной, идейно сплоченной, преданной своим командирам и поэтому боеспособной УГА. Подкрепленное такой реальной силой руководство ЗУНР могло претендовать на весомый, а возможно, и решающий голос в общеукраинских вопросах. Поэтому для Директории оптимальным вариантом была героическая гибель УГА в борьбе с Польшей.

Но галичане не пожелали бессмысленно умирать ради спокойствия «провидныкив» УНР, и командование УГА в июле 1919 года вывело остатки армии на территорию Великой Украины. И снова Директория сделала все, чтобы любым способом избавиться от потенциальных конкурентов. УГА так и не получила регулярное снабжение, а военное командование УНР неизменно пыталось направлять галичан на самые опасные участки фронта.

Однако галичане в боях участвовали лишь постольку, поскольку считали это для себя необходимым. В основном, если была возможность захватить необходимые армии запасы. УГА проливала кровь не за УНР, к которой ничего, кроме ненависти, не испытывала, а просто потому, что ей в сложившейся обстановке, когда дорога домой была невозможна, волей-неволей приходилось для собственного выживания принимать участие в чужой войне.

Окончательно разрыв УГА с идеей «самостийной Украины» произошел в октябре. Последней каплей, переполнившей чашу терпения галичан, стало то, что в армии началась страшная эпидемии тифа. Но гибнущая армия не получили от Директории ни врачей, ни организованной перевозки больных в стационарные госпитали, ни даже необходимых медикаментов. УГА была просто брошена петлюровской ставкой умирать в тифозных эшелонах.

Одновременно с окончательным моральным надломом у УГА неожиданно появился шанс не только сохраниться, но и победоносно возвратиться на Родину.

Все лето успешно развивалось наступление Добровольческой армии, и к началу ноября ВСЮР была занята почти вся территория Украины. При этом деникинское командование официально и четко различало петлюровцев и УГА. Если первые считались государственными изменниками, то УГА – «иностранной армией на территории России», с которой добровольцы могли вступать в переговоры.

Не менее важно и следующее обстоятельство. Деникин признал независимость польского государства, но в «этнографических границах». Конкретно они не были обозначены, однако командование УГА небезосновательно увидело здесь возможность вхождения ЗУНР в качестве автономии в состав России. Аналогичное мнение было и у командования ВСЮР. Для него Галиция была прежде всего утраченной русской Червонной Русью, возвращение которой было одной из целей России в Первой мировой войне.

Всё это создало достаточную основу для проведения в самые сжатые сроки секретных переговоров между белым и галичанским командованием. Их результатом стало заключение 6 ноября (по новому стилю) на станции Зятковцы соглашения между УГА и командованием Новороссийской области ВСЮР, со стороны галичан подписанное майорами Эрле, Лисняком и сотником Левицким, а со стороны добровольцев – полковниками Генерального штаба Дубяго и Коноваловым.

Наиболее важными пунктами соглашения были следующие:

«Галицийская армия в полном составе с тыловыми учреждениями, складами и подвижным железнодорожным составом переходит на сторону русской Добровольческой армии и поступает в полное распоряжение Главнокомандующего Вооруженными Силами Юга России, в данное время через командующего войсками Новороссийской области...

 

Галицийское правительство временно, за отсутствием территории, прекращает свою деятельность и поступает под покровительство русского добровольческого командования. Впредь до указания Ставки означенное правительство поселяется в Одессе, куда немедленно переезжает.

 

При высшем штабе Галицийских войск состоят представители от русского добровольческого командования для разрешения на месте всех возникающих вопросов оперативного, административного и хозяйственного характера.

 

Высший Галицийский штаб командирует в штаб новороссийских войск офицеров для связи…

 

Вопросы, возбужденные галицийскими представителями о внутренней жизни Галицийской Армии и права сношения Галицийского правительства с иностранными государствами оставить открытыми до получения разъяснений от ген. Деникина».

Когда известие о переходе УГА дошло до Петлюры, он разразился истеричной телеграммой о немедленном аресте командования армии и всех причастных к заключению соглашения. Бессильный диктатор УНР с равным основанием мог приказать арестовать самого главнокомандующего ВСЮР – исполнителей приказа у него все равно не было. УГА стала автономной частью Добровольческой армии, сражавшейся за Великую, Единую и Неделимую Россию, в составе которой должна была занять свое место и Галиция.

О последовательности новой русской ориентации УГА красноречиво свидетельствовало то, что вскоре правительство ЗУНР официально денонсировало «Акт Злуки» с УНР.

Однако под трехцветным русским знаменем УГА находилась недолго.

Начавшееся во второй половине октября отступление Добровольческой армии из-под Орла вскоре превратилось в обрушение всего белого фронта, и в конце январе 1920 года войска Новороссийской области ВСЮР начали отход от Одессы. Вместе с ними начала отходить и УГА, но остановилась на станции Раздельной, где ее эшелоны и увидел Шульгин.

Отступать дальше было некуда: Румыния отгоняла пытавшихся спастись на ее территории добровольцев пулеметными очередями, а до Польши, куда пошли остатки войск во главе с генералом Бредовым, измученные галичане, половина которых была больна, в своем большинстве бы не дошли.

Большевикам, конечно, ничего не стоило уничтожить или как минимум разоружить и расформировать УГА, но вместо этого она была сохранена с оставлением оружия, получила всю необходимую помощь, а с галичанским командованием начались переговоры. Причины столь непривычного для того времени гуманизма объяснялись просто: в это время Москвой всерьез рассматривалась возможность похода в Европу, чтобы принести туда на штыках Красной армии мировую революцию.

Галичане же представляли немалую ценность как оружие против Польши с ее господствующей польской нацией и ненавидящими власть угнетенными национальными меньшинствами. Результатом переговоров, на которых советскую сторону представлял влиятельный украинский большевик Владимир Затонский, стало сохранение УГА в составе Красной армии на автономных началах. Она была лишь переименована в Червонную УГА, «жовто-блакитная» символика заменена советской, а в части назначены политкомиссары. Правда, в отличие от других частей РККА, последние выступали при командирах скорее в качестве советников.

Несомненно, что командование УГА пошло на соглашение не только от безысходности положения армии. Перед ним вновь открылась перспектива возрождения ЗУНР, пусть и в составе Советского государства.

ЧУГА в составе трех бригад было предоставлено все необходимое вооружение и снабжение, и в составе 12-й армии она приняла активное участие в боях с поляками.

Первоначально надежды галичан полностью оправдались: на занятой Красной армией частью Галиции была провозглашена просуществовавшая до августа 1920 года Галицкая ССР. И что показательно, провозглашена не в составе Украинской ССР, а как самостоятельная советская республика.

Однако дальнейшая история ЧУГА была трагичной, как и неудачная война с Польшей в целом. 2-я и 3-я бригады ЧУГА после окружения оказались в плену. 1-я продолжила некоторое время воевать в составе 44-й Таращанской дивизии, но тоже не избежала в дальнейшем окружения, разгрома и плена. Остатки ЧУГА во главе с командующим генералом Кравсом в сентябре пробились из польского окружения на территорию Чехословакии, где интернированная армия и прекратила свое существование.

Так завершился путь УГА, солдаты которой под знаменами белых и красных русских армий сражались за свободу Галиции.

 

Дмитрий Тесленко

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 30.06 2018

...В 1918 году события на Украине развивались по сценарию, аналогичному реализованному в 2014 году. Гетманская дипломатия была большую часть периода своего существования несамостоятельна, но не анекдотична. Министрами иностранных дел при Скоропадском были сторонник украинско-русского культурного взаимодействия Николай Василенко, умеренный самостийник Дмитрий Дорошенко и сторонник русского государственного единства Георгий Афанасьев. Они придерживались разных взглядов, но, как признавали даже их идейные противники, были людьми чрезвычайно культурными и с безупречной моральной репутацией. Эти министры сумели подобрать в МИД настоящих интеллектуалов, которых бы априори никто не смог заподозрить в мздоимстве. Именно подобными людьми были занимавшие ключевые посольские должности в Германии и Австро-Венгрии барон Штейнгель и Вячеслав Липинский. Особую роль в гетманском МИДе играли бывшие царские дипломаты, традиционно известные своим высоким профессионализмом. Последние, в том числе выдающийся русский дипломат, бывший посланник в Персии Иван Коростовец, направленный в Яссы для переговоров с представителями Антанты, сумели поставить украинскую дипломатическую службу на образцовый уровень.

Но после победы петлюровского мятежа все это обрушилось, подобно тому, как после торжества мятежа «евромайданного» Украина разлетелась вдребезги, и на поверхность вышла затопившая всё грязная пена.

И без того катастрофическое положение УНР эти «дипломаты», количество которых быстро достигло невероятного количества, сумели сделать совершенно безвыходным. Глава Директории Владимир Винниченко метко назвал тогдашнюю украинскую дипломатию «гергепой» – диалектным словом, означающим большого, но крайне неуклюжего человека, у которого в руках ломается и разбивается всё.

Владимир Кириллович следующим образом описывал дипломатическую службу Директории: «Кража денег, разврат, деморализация, какая-то вакханалия моральной мерзости, лодырничанья, лени, тупой мизерной жизни, все это чем дальше, тем больше становилось нормой жизни представительств “атаманско-украинского правительства за границей”, а сам министр раздавал деньги сотнями тысяч и миллионами разным грязным людям».

Оставил талантливый писатель (а именно им, а не политиком-неудачником Винниченко, прежде всего, останется в истории) также другие выразительные описания украинской дипломатии эпохи «национально-вызвольных змагань»…

***

«И вот на европейском горизонте появилась удивительная, никогда не виданная фигура: толстая, неухоженная мужицкая физиономия, вся обсыпанная самой дорогой пудрой; щеки раскрашены самой буржуазной краской; вся неуклюжая, обмотанная шелками, обвешанная стеклянными бусами и с огромной торбой денег в руках».

«Эта чудная гергепа начала появляться то в одном европейском городе, то в другом, вызывая у европейцев удивление, непонимание и даже замешательство, так как никто не мог понять, кто она такая, зачем появилась и что должны были означать ее поступки: куда бы она ни повернулась, сразу же засовывала руку в торбу, вынимала жменю денег и тыкала им всякому, кого видела. Европейцы охотно брали деньги, но удивительного существа все же не понимали…. Иногда она объедалась и напивалась так, что доходила до непристойностей и скандалов… Наконец, европейцы начали через осведомленных людей узнавать, что это была украинская “дипломатическая” миссия, которая должна была представить перед Европой украинскую нацию».

У Винниченко вызывало нескрываемое отвращение нагло-тупое ворье в вышиванках под смокинги...

«И стыд, и смех, и позор от этих миссий, посольств, комиссий, со всего этого “представительства”… Мужиковатые, неуклюжие, иногда малообразованные люди, которые часто дальше своей Сквиры не ездили, которые в большинстве своем ни одного языка (даже украинского) хорошо не знали… Разумеется, они даже считали своей обязанностью жить как можно пышнее, раскидывать как можно более щедро деньги…  И что же они делали? За что украинский народ платил такие огромные деньги этим людям… Они ничего не делали. Они шатались по ресторанам, отелям, кабакам, притонам и так проводили свою жизнь».

Более чем современно звучит и рассказ о деятельности петлюровских закупочных комиссий, занимавшихся закупками оружия для армии: «А атаманские закупочные комиссии? Это что-то анекдотическое. Являлись отаманцы с миллионами что-то как будто покупать для «державы», и ни миллионов, ни купленного, ни самих отаманов и отаманцев уже не видели».

Вспоминает Винниченко о махинациях с государственной валютой, покупке дипломатами на ворованные средства акций нефтедобывающих компаний и многом другом. И подобного фактажа более чем достаточно в воспоминаниях всех, наблюдавших воочию дипломатическую службу Директории.

***

В итоге результат оказался совершенно аналогичен тому, чего добились возведенные ныне официозом на пьедестал петлюровские предшественники. При всей своей верной службе Антанте они заслужили с ее стороны лишь презрение и брезгливость.

 

    Дмитрий Тесленко

Ответить