←  Русь

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Самозванец Тимофей Акундинов

Фотография Бероэс Бероэс 15.07 2013

"Выдающиеся люди Вологодского края"
 
 
«Я естем мнимый подъячей, а истинный царевич Московский.
яко же иногда крал Аполон Тирский.
Я естем здесь непознанный князь Шуйский,
яко же иногда и Овиан, цесарь Римский

 

 
ТИМОФЕЙ ДЕМИДОВИЧ АКУНДИНОВ (АКИНДИНОВ, АНКИДИНОВ. АНКУДИНОВ) (1617–1654)

Самозванец, выдававший себя то за сына, то за внука (по женской линии) царя Василия Шуйского и претендовавший на московский престол, автор писем и стихотворной декларации. Родился в Вологде, в семье стрельца, который служил у архиепископа Варлаама и одновременно вел торговлю холстом. В 19 лет Акундинов был в «пищиках» в вологодской съезжей избе. Переехав в Москву, стал подьячим в приказе Новой Чети, где ему покровительствовал известный администратор и дипломат дьяк Иван Патрикеев
Около 1643 года Акундинов бежал в Польшу. Подьячий Константин Евдокимов Конюхов (Конюховский), бежавший вместе с ним и сопровождавший его в странствиях, показал позднее под пыткой, что в ночь перед побегом Акундинов сжег свой дом – вместе с нелюбимой женой, которую там намеренно запер, прежде вывезя детей к подьячему Ивану Пескову. Трудно сказать, соответствует ли это действительности. По-видимому, бегство Акундинова и Конюхова из Москвы было как-то связано с опалой, которая постигла их покровителя Ивана Патрикеева после его неудачной поездки в Данию за женихом для царевны Ирины Михайловны (посольство вернулось в сентябре 1642 г.).
В Польше Акундинов объявил себя гонимым царевичем. Есть сведения, что он был представлен королю и взят на дворцовое содержание. Однако после вмешательства русских послов Акундинову пришлось уехать в Турцию. В Царьграде он старался заручиться поддержкой султана, для чего, между прочим, «побусурманился». Но и принятие магометанства мало ему помогло. В 1648 году самозванец перебрался в Рим, где ходатайствовал перед папой о признании своих прав на московский трон, взамен обещая обратить русских в католическую веру, в которую при этом случае перешел сам.
Когда и эти надежды потерпели крушение, он через Австрию, Венгрию и Польшу уехал на Украину к Богдану Хмельницкому. Московские представители настойчиво хлопотали о выдаче беспокойного авантюриста. Хмельницкий отказал, сославшись на то, что у него на Украине, как и в области Войска Донского, всякому пришлому «вору» жить вольно.
Мятежи, вспыхнувшие в 1650 году в Пскове и Новгороде, вселили в самозванца надежду, что позиции новой русской династии все еще шатки. Акундинов добрался до Ревеля, откуда собирался «шпиговски или лазутчески» пересылать в Псков пропагандистские «грамотки». Однако мятежи были тотчас подавлены, и Акундинов в 1651 году переехал из Ревеля в Швецию, где в который раз переменил веру, на этот раз перешел в лютеранство. Жил он еще в Нарве и Кенигсберге.
В 1653 году Акундинова выдала Голштиния, где он пытался найти убежище. В Москве Акундинов был допрошен в застенке, отрекся на очной ставке от своей матери и был четвертован.
Акундинов был образованныи и одаренным человеком. Конюхов рассказывал что А. еще в Москве «звездочетные книги читал и остроломейского ученья держался... и в Литве он и досталь того научился». Литературное наследие Акундинова довольно обширно. В основном это – эпистолярная проза. Его письма – не столько документы, сколько публицистика. Поскольку он старался доказать, что законно претендует на московский трон, то и письма свои стилизовал как «царские письма». Стилизация эта, естественно, опиралась на представления самого Акундинова о том, как должен говорить и писать монарх. Акундинов придумывает некий «царский язык» – макаронический, ритмизованный, изобилующий метафорами. Эти образцы «царского языка» чрезвычайно важны для изучения психологии и истории русского самозванства, потому что из всех самозванцев только Акундинов оставил столь обширное эпистолярное наследие.
Анкудинов вошел также в историю русской книжной поэзии. 11 декабря 1646 года он подал в Царьграде русским послам написанную неравносложными стихами декларацию, в которой заявлял о законности своих притязаний.

Изложено по: А. М. Панченко. Акундинов Тимофей Демидович//Писатели и поэты XVII века. – В кн.: Труды Отдела древнерусской литературы / А. Панченко. – т. XLIV. – Л., 1990

Сообщение отредактировал Бероэс: 15.07.2013 - 23:02 PM
Ответить

Фотография Цезарь Цезарь 23.07 2013

Герцог Голштинский Фридрих 2 очень нуждался в деньгах и за 100 тыс. червонцев выдал Тимошку Москве.

Ответить

Фотография Бероэс Бероэс 24.07 2013

А стоило ли за Тимофея Акундинова вообще 100 000 (!) червонцев выбрасывать ?
Никакой реальной угрозы для Романовых он не представлял и даже повстанцы в Пскове и Новгороде отказались признать его царём.
А с другой стороны, была ёщё жива память о самозванцах Смутного времени.
У страха глаза велики ...

Ответить

Фотография Цезарь Цезарь 24.07 2013

Т.Акундинова, в своё время,  очень благосклонно принимали во многих дворах. Москва видимо считала (при назначении вознаграждения), что эту карту (антироссийскую) могут ещё не раз разыграть с участием Акундинова. Поэтому пошли по принципу - нет человека, значит нет проблем.

Ответить

Фотография Бероэс Бероэс 25.07 2013

Когда и эти надежды потерпели крушение, он (Акундинов) через Австрию, Венгрию и Польшу уехал на Украину к Богдану Хмельницкому. Московские представители настойчиво хлопотали о выдаче беспокойного авантюриста. Хмельницкий отказал, сославшись на то, что у него на Украине (точнее, в Запорожской Сечи), как и в области Войска Донского, всякому пришлому «вору» (уголовнику) жить вольно.

 

 

Лучше не скажешь.


Сообщение отредактировал Бероэс: 25.07.2013 - 13:00 PM
Ответить

Фотография Цезарь Цезарь 25.07 2013

Однако Акундинов вместе со своим сообщником Конюховским, всё же с Переяславля (пока там были московские послы) на всякий случай, сбежали к крымскому хану Девлет-Гирею.

Ответить