←  Выдающиеся личности

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Гай Цильний Меценат

Фотография Стефан Стефан 10.02 2018

ЦИ́ЛЬНИЙ; Гай Цильний Меценат

 

Cilnius, C. Cilnius Mæcenas (родовое имя Cilnius у Тацита ann. 6, 11) происходил из весьма древнего рода Лукумонов етрусского города Арреции, который когда-то имел царскую власть. Hor. od. 1, 1, 1. 3, 29, 1. Sat. 1, 6, 1. Prop. 3, 9, 1. Рано, быть может, вскоре после учреждения республики, род этот переселился в Рим и не ознаменовал себя ничем ни в мире, ни на войне, между тем как другие думают, что в Рим переселился лишь Меценат (названный так, быть может, по фамилии своей матери). Днем его рождения было 13 апреля. Hor. od. 4, 11, 14–20. Год и место его рождения с точностью определить нельзя. По всей вероятности, он родился между 74 и 64 гг. до Р. Х. По рождению своему он принадлежал к сословию всадников. В первый раз выступил Меценат как один из самых искренних друзей Октавиана, когда этот не без надежды на успех домогался верховной власти, и когда Октавиан достиг своей цели, Меценат был ему вернейшим советником и помощником как в мире, так и на войне. Такого рода деятельность он обнаруживал не только в Риме и Италии, особенно когда Октавиан и Агриппа были заняты походами и войной, но сопровождал Октавиана и на поле битвы, хотя в военных действиях не принимал личного участия. Prop. 2, 1, 25–31. Hor. epod. 1, 1–4. Это близкое отношение к Октавиану, кроме других отличных качеств Мецената, основывалось на том, что он по своим политическим убеждениям был решительным приверженцем монархического принципа и в Октавиане видел человека, наиболее способного и достойного стоять во главе государства. Поэтому, когда Октавиан, по смерти Клеопатры, возвратился в Рим и советовался с Агриппой и Меценатом о сохранении единодержавия, Меценат старался убедить его в необходимости этого образа правления для Рима (Dio Cass. 52, 41; приписываемая (там же 50, 14–40) Меценату речь едва ли была произнесена им). Уже в 43 г. до Р. Х. в мутинскую войну Меценат сопровождал Октавиана. По поручению Октавиана он в 40 г. был посредником при совершении брака его с Скрибонией, сестрой Л. Скрибония Либона. App. b. c. 5, 53. Это был тесть Секста Помпея, который в то время своим флотом угрожал берегам Италии со стороны Сицилии, и Октавиан надеялся посредством этого брака теснее сблизиться с ним. Dio Cass. 48, 16. App. b. c. 5, 53. В этом же году, при посредстве М. Кокцея Нервы и при содействии Мецената и Азиния Поллиона последовало заключение брундизийского мира между Октавианом и Антонием. App. b. c. 5, 60–93. Vell. Pat. 2, 76. Т. к. незадолго перед тем умерла жена Антония – Фульвия, то Меценат и другие посредники советовали Октавиану выдать сестру свою Октавию за Антония, каковой брак и состоялся. Plut. Ant. 31 слл. App. b. c. 5, 64. В 38 г. Октавиан послал Мецената к Антонию с поручением побудить его к принятию участия в войне против Секста Помпея, и посольство это имело успех. App. b. c. 5, 94. Антоний со вспомогательными войсками прибыл в Тарент, и здесь в 37 году, при содействии Мецената и при посредстве Октавии (Plut. Ant. 35) состоялся между Антонием и Октавианом тарентинский союз (App. b. c. 93 слл.). Вероятно, в связи с этим событием стоит путешествие Мецената в Брундизий, в котором сопровождали его Гораций и другие поэты. Hor. Sat. 1, 5. Во время сицилийской войны Меценату вверена был защита Рима и Италии, в 36 г. Dio Cass. 49, 16. App. b. c. 5, 99. 112, Tac. ann. 6, 11. В этом положении Меценат заменял главу государства во время его отсутствия и притом как частный человек, а не как официальное должностное лицо (напр., в качестве præfectus urbi), так как он вообще никогда не отправлял настоящей государственной должности. Уже прежде, во время войны, он два раза был посылаем в Рим для успокоения народа, выказывавшего недовольство по поводу голода; он принимал также действительные меры против усилившихся разбойничьих шаек. Власть, которой он пользовался как заместитель Октавиана, была по преимуществу полицейская, направленная к тому, чтобы держать в повиновении рабов и непокорных граждан; при этом он не только облечен был судейской властью, но и распоряжался в Риме как главнокомандующий (Sen. ep. 114), так что в его руках сосредоточена была вся военная и гражданская власть. Tac. ann. 14, 53. Vell. Pat. 2, 88. Во второй раз он занимал это положение в 31 г. во время акцийской войны. Dio Cass. 51, 3. Его тогдашнее намерение следовать за Октавианом в Акций (Hor. epod. 1, 1–4), по всей вероятности, не осуществилось; во всяком случае, он был там недолго. Напротив, он оставался большей частью в Риме в качестве наместника и, удалив сына триумвира, М. Лепида, составившего заговор против Октавиана, предотвратил новую и опасную междоусобную войну в самом начале. Vell. Pat. 2, 88. Liv. epit. 133. Prop. 2, 1, 30 слл. Лепид был отправлен к Октавиану в Акций и казнен. App. b. c. 4, 50. Свободный от соблазнов честолюбия и довольный своим положением при Августе, Меценат в 22 г. посоветовал последнему выдать дочь свою Юлию, оставшуюся вдовой после Марцелла, за Агриппу. Dio Cass. 54, 6. Во всех административных и дипломатических делах Меценат обнаруживал ловкость и проницательность, что́ обеспечивало ему успех и весьма привязывало к нему Августа. Личное влияние, которое Меценат оказывал на него как друг и сотрудник его в кабинетных занятиях, через это возрастало. Поэтому во многих случаях, особенно когда Августу предстояла опасность действовать под влиянием страсти, Меценат успевал располагать его к кротости и пощаде. Так, в одном таком случае, при судебном разбирательстве, он удержал Августа от произнесения смертного приговора над многими гражданами следующими достопамятными словами: Surge tandem carnifex. Dio Cass. 55, 7. В позднейшие годы Меценат от общественной деятельности обратился к тихой частной жизни и не имел уже прежнего влияния при Августе. Tac. ann. 3, 30. 14, 53. 55. Разногласия в мнениях, открытие Меценатом государственной тайны жене его Теренции (Suet. Oct. 6, ср. Dio Cass. 54, 3) и отношение Августа к этой последней (ср. Dio Cass. 55, 19 и 55, 7) – все это не могло расстроить их дружбы навсегда, но она продолжалась до самой смерти великого государственного мужа. По смерти его Август в самом деле глубоко чувствовал потерю столь преданного ему человека. Dio Cass. 55, 7. Sen. de ben. 6, 32. Меценат умер в 8 г. до Р. Х., глубоко оплакиваемый народом, равно как и всеми без исключения друзьями. В последние три года своей жизни он страдал постоянной бессонницей и еще раньше долгое время не оставлявшей его лихорадкой. Plin. 7, 57. В своем завещании он (по Dio Cass. 55, 7) назначил Августа универсальным наследником. Он погребен был в есквилинской части города, где находился его дом, бывший значительной высоты (Hor. epod. 9, 3. od. 3, 29, 5–12. Suet. Ner. 38. Oct. 72); близ него раскинуты были его знаменитые сады. Hor. sat. 1, 8, 7. Меценат имел великую и мужественную душу; особенно в решительные моменты он являлся деятельным, бодрым и способным в делах; но в то же время он отличался большой, почти женской изнеженностью. Sen. ep. 92. Vell. Pat. 2, 88. Это был настоящий светский человек, всецело предававшийся удовольствию и веселью. Sen. ep. 19. Он обладал большим богатством, дававшим ему возможность удовлетворять страсти к драгоценным камням, геммам, кольцам и жемчугам (Macrob. sat. 2, 4); имел пристрастие к пантомимам (Dio Cass. 54, 17); любил окружать себя свитой паразитов (Hor. sat. 2, 8, 21 слл.) и даже евнухов (Sen. ep. 114). Его одежда изобличала в нем неженку; он ходил по городу в опущенной, неопоясанной тунике, закутав голову до ушей Iuv. 12, 38. 39.

 

Он писал в прозе о предметах естественной истории, почему Плиний ссылается на него как на знатока, также о драгоценных камнях; сверх того он написал symposium (Serv. ad Verg. A. 8, 310); кроме того, писал он разными стихотворными размерами небольшие поэтические безделки. Слог его был изнеженный, изысканный, необыкновенный, переходил в искусственность и вычурность, изобиловал умилительными и кудрявыми словами, и потому был неестественен и непонятен (Sen. ep. 114. Quint. 9, 4, 28. Suet. Oct. 86); поэтому и его красноречие, к которому он имел способность, было искаженное (Sen. ep. 19), и его речь, полная преувеличенных украшений и искусственности в выражениях, была совершенным отражением всего образа его жизни (Sen. ep. 114. Tac. dial. 26). Но он был почитателем изящных искусств и великим покровителем поэтов. Гораций, введенный в дом его Варием и Вергилием (Hor. sat. 1, 6, 55), получил от него в дар сабинское поместье (od. 2, 14, 18) и постоянно оставался с ним в тесной дружбе. Меценат поручил его еще в своем завещании покровительству Августа. Вергилий не менее Горация был дружен с Меценатом и был существенно поощряем им в своих поэтических занятиях. Представленный ему Азинием Поллионом, он в 40 г. при посредстве Мецената получил обратно свое отцовское имение. Mart. 8, 56. В благодарность за это Вергилий написал Georgica; Меценат же побудил его к сочинению «Энеиды». К близким друзьям Мецената и к собиравшемуся в его доме кружку поэтов принадлежали также Л. Варий Руф (Mart. 12, 4, 1), Домиций Марс, обогатившийся его щедростью (Mart. 8, 56, 21) и Проперций, ревностно добивавшийся его расположения (Prop. 3, 1, 73 сл. 9, 59).

 

Монографии Meibom’а (1653 г.), Lion’а (1824 г.) и P. S. Frandsen’а (1843 г.).

 

http://ancientrome.r...htm?a=372435535

Ответить

Фотография Стефан Стефан 11.02 2018

Меценат был известен своим влиянием на литературную жизнь Рима. Его имя как покровителя наук и искусств стало нарицательным.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 12.02 2018

Из сборника «Эпиграммы» [VIII, 55 (56)] Марка Валерия Марциала:

 

Ежели дедовский век современности так уступает

И при владыке своем так разрастается Рим,

Ты удивлен, что ни в ком нет искры священной Марона

И не способен никто мощно о войнах трубить.

Будь Меценаты у нас, появились бы, Флакк, и Мароны:

Ты б и на поле своем встретить Вергилия мог.

 

Примечание. Публий Вергилий Марон (70‒19 до н.э.) ‒ крупнейший римский поэт-эпик.

Ответить