←  Новейшее время

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Прага-1968

Фотография stan4420 stan4420 21.08 2018

Рыдающим по «пражской весне»
19.08.2018

original.jpg#20547337258

Российская журналистка и писательница Марина Юденич объясняет, почему не стоит сокрушаться по поводу событий 1968 года в Чехословакии.

«Пояснение к картинке.

Август 1968 года. Чехословакия.

Мирные чехи раздели женщину, облили красной краской, сфотографировали в таком виде и теперь ведут линчевать. Вина этой преступницы в том, что ее муж, чехословацкий офицер Йозеф Белас, отказался стрелять в русских. Но главное — она гражданка СССР. Зовут ее Валентина. Ей 48 лет и происходит это на глазах двух ее детей…»

6f7d808a27f3d0b7f743d.jpg

А теперь — моя история из далекого уже 1988.

В ту пору я — секретарь Сокольнического РК ВЛКСМ.

У нас — как у всех московских РК тогда — есть район-побратим в Праге.

До сих пор помню имя секретаря — Вольдемар Фолпрехт, милый, веселый, прекрасно говорящий по-русски парень.

Мы часто обмениваемся визитами, и каждый — когда приезжают побратимы — старается не ударить лицом в грязь.

Короче — мир, дружба, жвачка.

Как вдруг.

В один из приездов Володя решает отвести меня в гости к своему большому брату — секретарю райкома партии.

Попить кофе, познакомиться.

Приходим.

Мужчина лет 50, вполне приличной наружности, улыбается, угощает кофе и — что важно тут — тоже прекрасно говорит по-русски.

Первое время.

А потом.

С улыбкой произносит:

— Мой русский не очень хорош, потому я перейду на чешский.

— Не проблема, — улыбаюсь я в ответ, — Володя переведёт.

— Нет, — говорит партийный босс, — не надо. Наши языки так похожи.

И переходит на чешский.

Глядя мне прямо в глаза.

В глазах холодная, торжествующая усмешка.

Разумеется, я не понимаю ни хрена.

Вольдемар краснеет, бледнеет, покрывается испариной, но молчит.

Это длится минуту, вторую…

Я молча встаю и выхожу из кабинета.

На улице меня догоняет комсомольский коллега.

Что-то бормочет про разное восприятие событий 1968…

Не хочу ссориться с ним, потому просто закрываю тему.

А про себя думаю: на танке, только на танке.

Сейчас могу добавить — или просто с деньгами.

Кстати, тогда в 1988 по-русски демонстративно (потому что языком владели все) не говорили всюду — в магазинах, в отелях, в ресторанах.

Теперь не владеют в подавляющем большинстве, но очень стараются понять и быть понятым.

Только плати.

Ответить

Фотография ddd ddd 21.08 2018

Мирные чехи раздели женщину, облили красной краской, сфотографировали в таком виде и теперь ведут линчевать.

откуда в мирной "чехии" столько кавказцев?

кажется я видел это фото применительно к волнениям в азебайджане конца 80-х...

Ответить

Фотография ddd ddd 21.08 2018

«До 1968 года у нас не было никаких претензий к России»
Константин Бенюмов поговорил с участниками Пражской весны о том, как одна неделя навсегда изменила их страну

9REdF4qTm9lxNK9D0JELHQ.jpg
Советские танки Т-55 возле кафе в центре Праги. Август 1968 года

В ночь на 21 августа 1968 года закончилась Пражская весна — попытка построения «социализма с человеческим лицом» в отдельно взятой Чехословакии. Ровно 50 лет назад страну оккупировали войска Варшавского договора; за 36 часов было убито более 400 человек. Позднее многие были арестованы, уволены с работы или вынуждены были уехать. «Нормализация» — чехословацкий застой — продолжалась до самого падения коммунистического режима в 1989 году. Спецкор «Медузы» Константин Бенюмов съездил в Прагу и узнал, как вторжение советских войск до сих пор влияет на жизнь страны и отношение чехов к русским.


Вечером 9 мая 2018 года на Вацлавской площади в центре Праги встретились две демонстрации. Участники первой — их было около 500 человек — около 18:30 вышли к зданию Национального музея, чтобы выразить недовольство возвращением в правящую коалицию коммунистов — впервые после Бархатной революции 1989 года. Вторая, организованная «русскоязычными жителями Праги» в честь Дня Победы, появилась на площади через час — на автомобилях, украшенных георгиевскими лентами, флагами СССР и надписями на русском языке. Участники антикоммунистического митинга восприняли их появление как провокацию; они перегородили проезжую часть и начали срывать с машин флаги, выкрикивая «Позор», «Русские свиньи», «Чехия — не Россия». Разнимать демонстрантов и участников автопробега пришлось полицейским.

Как выяснилось впоследствии, участники автопробега не подозревали об антикоммунистической демонстрации на Вацлавской площади. Но время и место встречи оказались худшими из возможных. В 1969 году на этой самой площади пражский студент Ян Палах сжег себя в знак протеста против оккупации Чехословакии советскими войсками, здесь же в конце августа 2018-го пройдут мероприятия, посвященные 50-й годовщине вторжения.
Оккупация Чехословакии войсками Варшавского договора, положившая конец Пражской весне 1968 года — попытке построить «социализм с человеческим лицом», — стала тяжелой травмой для общества. Если о самих реформах 1968 года в Чехии, по словам историков, вспоминают только по круглым датам, то оккупация и последовавший за ней период «нормализации» до сих пор влияют на чешскую политику и повседневную жизнь.

«Вплоть до 1968 года у нас не было никаких претензий ни к России, ни к Советскому Союзу, — говорит сотрудник Института современной истории Чехии Олдржих Тума. — В отличие от Польши или Венгрии, здесь никогда не ставилась под сомнение роль Красной армии в освобождении страны от фашистов. Но после вторжения началось распространение антисоветских и антирусских настроений. В какой-то степени эти настроения сохраняются в Чехии по сей день».

Коммунистический переворот и президент из Лондона

«В отличие от венгров и поляков, мы коммунистов выбрали добровольно», — рассказывает «Медузе» Петр Питгарт, во время Пражской весны — редактор самого влиятельного независимого журнала «Литературная газета», впоследствии — диссидент и сподвижник Вацлава Гавела, а затем — первый премьер-министр посткоммунистической Чехословакии.

Во всех странах послевоенной Восточной Европы коммунисты захватили власть в два этапа: сначала вошли в правительство в результате выборов, а затем полностью подмяли под себя властные структуры и общество. В Чехословакии переход был чуть ли не самым гладким.

На выборах в учредительное собрание 1946 года коммунисты получили большинство в Чехии и заняли второе место в Словакии, значительно уступив Демократической партии. Но уже к февралю 1948-го они захватили власть во всей стране. Сейчас эти события в Чехии называют переворотом, хотя формально Компартия обошлась даже без смещения президента Эдварда Бенеша (он коммунистом не был; во время войны возглавлял лондонское правительство в изгнании).

amw5zL9ymU-2zkfJlcca-A.jpg
Митинг сторонников Коммунистической партии Чехословакии на Староместской площади в Праге. 21 февраля 1948 года

dd4_fP9NhFICEm8WLoakwA.jpg
Глава КПЧ и премьер-министр Чехословакии Клемент Готтвальд выступает перед сторонниками коммунистов на Староместской площали в Праге. 21 февраля 1948 года

EwIfhm0GcmRXPyR24mM3ug.jpg
Витрина магазина в Праге во время февральских событий 1948 года

«К 1948 году коммунисты смогли внедриться практически во все сферы, не только в министерства, но и, к примеру, в академическую среду, — рассказывает историк, сотрудник Чешского архива Лукаш Чврчек. — Они могли выдавить инакомыслящих из любой организации».

9 мая 1948 года была принята новая конституция, провозгласившая образование Чехословацкой народной республики и установление на ее территории диктатуры пролетариата. Под давлением СССР началась сталинизация, избавление от любого инакомыслия и чистки в Компартии, до того собиравшейся строить социализм по собственному рецепту (например, с сохранением частной собственности и многопартийности).

Начались показательные судебные процессы, в том числе над коммунистами с «интернациональными» корнями и связями: немцами, евреями, испанцами. В 1952 году генсека ЦК Компартии Рудольфа Сланского и еще 13 видных коммунистов (11 из них были евреями) казнили по обвинению в троцкистско-титоистско-сионистском заговоре.

Слишком поздняя оттепель

Гражданин Германии Георг Шоер (до эмиграции его звали Йиржи Шрамек) родился в Праге в 1947 году как раз в семье «интернационалиста». Отец Георга, пражский немец Адольф Шоер, был убежденным коммунистом и после оккупации Чехословакии нацистами отправился за свои убеждения в Бухенвальд. В лагере Шоер-старший провел шесть лет, а выйдя на свободу в 1945-м, вернулся в Прагу.

По воспоминаниям Шоера-Шрамека, его отец, когда страна пошла по советскому пути, в коммунизме не разочаровался, но понял, что систему нужно реформировать. Ничего для этого он не предпринимал: «все-таки у него было двое детей».

Георг Шоер не разделял увлеченность отца левыми идеями, но рос «как все». В школе стал «свазаком» — членом местного комсомола. «Для нас в этом не было никакого специального политического смысла, — вспоминает он в разговоре с „Медузой“. — Чтобы учиться, чтобы работать, нужно было вступать в свазаки».

К началу 1960-х оттепелью в стране и не пахло: Чехословакия отстала от СССР по части развенчания культа личности. Вплоть до 1962 года в Праге стоял крупнейший в Европе монумент Сталину; осужденных по делу Сланского и вовсе реабилитировали лишь в 1967 году.

Чехословацкая оттепель началась тогда, когда в СССР она уже заканчивалась. «Необходимость реформ в руководстве Чехословакии осознали еще в начале 1960-х, — говорит историк Олдржих Тума. — Уже в 1963 году шла подготовка экономических преобразований». Но реформы виделись не как отход от коммунизма, а как попытка усовершенствовать его, сделать режим более эффективным и более гуманным, говорит Тума. Политические лозунги появились позже. Сначала — в среде интеллектуалов.

ZgSmeir3U75imB7E-L-D0A.jpg
Прага. Начало 1960-х

dDKfCv6ZW24f42MS27eXIA.jpg
Пражская улица в 1961 году

Будущий диссидент и премьер-министр Петр Питгарт вступил в Коммунистическую партию в 1960-м. И тоже, по его признанию, не по идейным соображениям. «Я тогда думал совсем о других вещах, в моей голове было пусто, — вспоминает будущий политик. — Я писал стишки, занимался спортом, и политика меня не интересовала». 

Вскоре, однако, политика пришла в его жизнь сама. Во второй половине 1960-х журнал «Литературная газета», где Питгарт работал редактором, стал главным «рупором реформ». Издание с тиражом около 300 тысяч экземпляров подчинялось Союзу писателей; когда на съезде этой организации в 1967 году несколько чешских литераторов (в их числе был, например, Милан Кундера) выступили с призывом реформировать режим, «Литературную газету» переподчинили министерству культуры, значительно усилив цензуру. Но уже в начале 1968 года власть сама принялась за реформы, и первой пала как раз система цензуры.

Официально это произошло в июне 1968 года, но в действительности контроль за публикациями в СМИ был отменен еще в марте. «Я как редактор должен был ходить [в Минкульт] за „литовкой“, — вспоминает Петр Питгарт. — И в какой-то момент [чиновники] сами сказали: ну это же формальность, ну его». По его словам, цензура рухнула сама в течение нескольких дней.

Историк Олдржих Тума рассказывает, что власти не боялись последствий: журналисты и писатели были членами официальных союзов и коммунистами. Но с отменой цензуры по всей стране начали появляться независимые объединения; возникла и некоммунистическая оппозиция, которая потребовала расширения политических реформ, в том числе возвращения многопартийности.

Пражская весна. День за днем



«Мы не могли говорить об этом прямо», — вспоминает Иржина Рыбачкова, ставшая весной 1968 года одной из основательниц «Клуба ангажированных беспартийных» — одной из ведущих оппозиционных организаций Пражской весны. В 1967-м Рыбачкова несколько месяцев перепечатывала на машинке революционные воззвания чехословацких писателей и распространяла их по знакомым. «Несмотря на отмену цензуры, никто не решался открыто требовать смены режима, — продолжает она. — Это было просто непредставимо — чтобы кто-то [тогда] заявил, к примеру, что нам нужен капитализм. Возможно, это было чем-то вроде самоцензуры. Но мы понимали, что косметических реформ недостаточно, что преобразования должны быть более глубокими».

В апреле, когда власти выпустили свой план реформ — «Программу действий КПЧ», — стало ясно, что глубоких перемен не будет. В программе, которая официально обещала обновление «всех слоев жизни в Чехословакии», не было ни слова ни об отмене руководящей роли Коммунистической партии, ни о возвращении внешнеполитической самостоятельности страны. Рыбачкова уверена, что Александр Дубчек и другие партийные реформаторы «так и не смогли сделать шаг за пределы своего коммунистического сознания».

Словацкий федерализм, «Две тысячи слов» и советские танки

Для Александра Дубчека, который стал первым секретарем ЦК КПЧ (фактически главой государства) в январе 1968-го, было важно не только «человеческое лицо социализма», но и политическая реформа, никак не связанная с коммунистической идеологией и гражданскими свободами. «Он начал свою карьеру не как реформатор, а в первую очередь как словак», — говорит Петр Питгарт.

Питгарт рассказывает, что за 20 лет словаки не забыли, как они в 1946 году, в отличие от чехов, не голосовали за коммунистов. «Они тогда любили говорить, что Словакия — единственная страна, куда коммунизм пришел с запада (из Чехии — прим. „Медузы“)», — вспоминает политик. Если чехи хотели широких реформ, то для многих словаков главным был вопрос федерализации (при этом большинство опрошенных «Медузой» чешских исследователей не считает, что права словаков в государстве как-то ущемлялись).

-IQbL-ACAKX1tZL_unwVVQ.jpg
Александр Дубчек

Дубчек боролся за права словаков со своим предшественником на посту первого секретаря Антонином Новотным, который, по словам Питгарта, «был очень увлечен чешским национализмом», а кроме того, был консерватором и участником репрессий 1950-х. В апреле 1968 года Новотный покинул последний формальный пост — президента страны.

Пока Дубчек пытался обновить социализм и изменить национальное устройство, чешские интеллектуалы решили требовать от власти более серьезных перемен. Писатель Людвик Вацулик написал манифест «Две тысячи слов» с призывом реформировать саму Компартию. В чехословацкой Компартии документ рассматривать отказались. Зато, как считается, после публикации манифеста в июне 1968-го в журнале «Литературные свидетельства» (так после отмены цензуры стала называться «Литературная газета») происходящее в Чехословакии окончательно перестало устраивать лидеров СССР.

Критиковать реформы советское руководство начало почти сразу. Но после публикации манифеста в адрес лидеров КПЧ в СССР стали выдвигать обвинения в идеологической диверсии и контрреволюции.

Согласно архивным документам, разрабатывать операцию «Дунай» — военное вторжение в Чехословакию — в Генштабе ВС СССР начали еще весной. В директиве командования от 8 апреля 1968 года говорилось об «интернациональном долге», который велит Советскому Союзу и другим соцстранам ввести войска в Чехословакию для «оказания помощи Чехословацкой армии в защите Родины от нависшей над ней опасности».

0HXZ9_GFFmESi4DxDS_mqQ.jpg
Демонстрация сторонников реформ на Вацлавской площади Праги, 1968 год

tuYb8nFrBygZ1ziBvEO-gA.jpg
Демонстрации в поддержку Пражской весны. Вацлавская площадь, Март 1968 года

«Я думаю, советское руководство пугали не сами реформы [Дубчека], — говорит историк Олдржих Тума. — В Москве и Восточном Берлине гораздо больше боялись, что он утратит контроль над страной». Генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев с мая по август несколько раз встречался и созванивался с Дубчеком, требуя заверений в том, что реформы не выйдут из-под контроля.

В КПЧ далеко не все поддерживали реформы; были и радикальные коммунисты, которые обращались к СССР за помощью. «В любом случае, — продолжает Тума, — Дубчеку было крайне тяжело маневрировать: с одной стороны были сталинисты, с другой — гражданские активисты, требовавшие более радикальных реформ, а за спиной — Москва».

Главы стран Варшавского договора обсуждали возможность вторжения дважды. Первый раз — во время майской встречи лидеров соцстран в Москве: тогда венгерский лидер Янош Кадар предостерегал от применения силы, чтобы избежать повторения событий 1956 года, когда в ходе подавления советскими войсками вооруженного восстания в Венгрии были убиты несколько тысяч человек.

18 августа, на второй встрече лидеров организации Варшавского договора, было принято решение оказать Чехословакии «военную помощь». Два дня спустя войска Варшавского договора вошли в Чехословакию.
Всего в операции «Дунай» приняли участие до 500 тысяч военнослужащих и около пяти тысяч танков; к операции привлекли войска Венгрии, Польши, Болгарии и ГДР. От ввода на территорию Чехословакии немецких солдат в итоге отказались, оставив их на границе: появление немцев в Праге в год тридцатилетия «Мюнхенского сговора» могло спровоцировать население на вооруженное сопротивление.

«Я увидел окровавленные тела, укрытые чешским флагом»

Президент страны Людвик Свобода обратился к гражданам с призывом не допустить кровопролития. В первый же день лидеров Пражской весны во главе с Александром Дубчеком арестовали и вывезли в Москву. «Многие скажут вам, что это были прекрасные дни, — говорит Петр Питгарт. — Впервые в истории чешский народ оказался без своих правителей. Никто им не управлял, никто не давал ему инструкций, и он очень верно себя вел. Мудро, находчиво, даже с юмором».

Войска повсеместно сталкивались с пассивным сопротивлением: жители чехословацких городов устраивали демонстрации протеста, рисовали на советской технике свастики и писали антисоветские слоганы. Питгарт вспоминает, как жители Праги снимали с домов таблички с названиями улиц, как меняли местами дорожные знаки.

Георг Шоер сохранил об этих днях более мрачные воспоминания. «Здание ЦК КПЧ находилось прямо здесь, за углом, — вспоминает он. — Утром того дня меня разбудил отец и рассказал, что нас оккупировали русские. Он как честный коммунист отправился на работу, а я побежал к будущей жене. И вот возле этого здания, в самом центре города, я увидел окровавленные тела, укрытые чешским флагом».

N6gXMnvoeJvIaD4Y7ZLDZg.jpg
Прага во время вторжения войск Варшавского договора. 21 августа 1968 года

-ikijLtPA883FO1mIvr84Q.jpg
Танки и демонстранты на улицах Праги. 21 августа 1968 года

njzHSlKzG9dnL8iG5pNddg.jpg
Прага, 21 августа 1968 года

Здание Чешского радио на Виноградской улице в Праге сейчас украшают две мемориальные таблички. Первая — в честь погибших во время Пражского восстания в мае 1945 года. Вторая — в честь жертв событий 21 августа 1968-го. Утром 21 августа советские военные попытались блокировать здание радио, которое было главным источником информации для населения в первый день вторжения. Солдаты открыли огонь по людям, которые пытались не допустить захвата здания; 15 человек погибли, десятки получили ранения.

Всего, по данным Лукаша Чврчека из Чешского архива, за время вторжения погибли 406 человек. Точных данных о раненых нет — многие боялись сообщать о полученных ранениях, опасаясь преследований.

Активная фаза операции «Дунай» продолжалась всего 36 часов. К началу дня 22 августа войска заняли все города и объекты на территории Чехословакии. Однако кризис продолжался до 27-го — пока Александр Дубчек и другие лидеры КПЧ не согласились подписать в Москве протокол о «нормализации» обстановки в Чехословакии. «С того момента все было только хуже и хуже», — говорит Питгарт.

Границы оставались открытыми, чтобы у оппозиционеров «была возможность убраться»

«Я думаю, что каждый, кто в те дни находился в Праге, до сих пор помнит их в мельчайших деталях, — рассказывает главный раввин Чехии Кароль Сидон. В 1960-х он вместе с Питгартом работал в „Литературной газете“, а также сотрудничал с автором „Двух тысяч слов“ Людвиком Вацуликом на Чешском радио. — Думаю, для нас ввод советских танков в Прагу — это как для американцев день, когда убили Кеннеди».

Отца будущего раввина убили нацисты, а отчим в 1940-х успел побывать сразу в двух концентрационных лагерях — нацистском и советском. «В отличие от других семей, которые пребывали в коммунистической эйфории после освобождения страны Красной армией от фашизма, у нас не было никаких иллюзий насчет Советского Союза», — вспоминает Сидон. В дни вторжения будущий раввин, по его собственным словам, жил в редакции «Литературных свидетельств» — и чувствовал себя немного чужим среди коммунистов-реформаторов, окрыленных Пражской весной.

«Меня никогда не интересовала политика, меня интересовало творчество, я хотел только писать», — рассказывает он. Его первая книга — «Мечта о моем отце» — вышла как раз в 1968-м. Следующие свои книги и пьесы Сидон писал, будучи разнорабочим — с началом «нормализации» он, как и большинство участников Пражской весны, лишился работы.

xBpQz9pnuOtE0viP_OhDjQ.jpg
Беженцы на чехословацко-немецкой границе после вторжения войск ОВД. 25 августа 1968 года

После закрытия «Литературных свидетельств» в 1969 году Сидон успел поработать замерщиком воды, кочегаром, продавцом в журнальном киоске. В эти дни, по его словам, он написал «больше, чем когда-либо еще в жизни».

В стране началась массовая эмиграция. Чехословакию покинула Иржина Рыбачкова (она много лет работала в Принстонском университете, стараясь поддерживать связи с теми, кто остался на родине) и Георг Шоер (он уехал в Западную Германию, остался там и в 1989 году больше радовался не победе Бархатной революции в Праге, а падению Берлинской стены). «Примерно в течение года границы оставались открытыми, чтобы у оппозиционеров была возможность убраться», — говорит Шоер. Те, кто остался в стране и сохранил работу, должны были прийти в специальную комиссию и засвидетельствовать, что они поддерживают ввод войск для подавления контрреволюционного мятежа.

Кароль Сидон тоже покинул страну в августе 1969-го, но эмиграция продлилась всего две недели. «Меня не покидало ощущение, что вместо того, чтобы жить за границей и в истерии подсматривать в замочную скважину за теми, кто остался, лучше быть дома», — рассказывает он.

Будущий раввин вернулся в Прагу, и через некоторое время его арестовали.

Как-то раз, получив порцию свежей прессы для продажи, Сидон обнаружил в одном из журналов «отвратительную статью», посвященную его старому другу Людвику Вацулику. Чтобы не распространять «гнусную клевету», он решил вырезать статью из всех экземпляров журнала и продавать его только постоянным покупателям, а остальным говорил, что журнала нет в наличии. Среди тех, кому Сидон отказался продать журнал с вырезанной статьей, оказался и «молодой человек, по лицу которого было сразу понятно, что он из ГБ». Мужчина отошел, а вскоре к киоску подошла симпатичная девушка. Ей Сидон решил продать журнал — хотя, по его словам, сразу понял, что совершил ошибку. Через 20 минут явилась криминальная полиция, и следующие четыре дня Сидон провел в участке. Полицейские так и не нашли ни вырезанных статей, ни ножниц (Сидон успел избавиться от улик), и продавца пришлось отпустить.

sDMk3M1mggKOLFVV-KQ1Cg.jpg
Диссиденты и участники «Хартии-77» в резиденции американского посла в Праге в 1986 году. Крайний справа — будущий президент Чехословакии Вацлав Гавел.

В следующий раз Сидон привлек внимание властей как участник «Хартии-77» — программного документа чешских диссидентов, в составлении которого принимали участие будущий президент Вацлав Гавел и будущий премьер Питгарт.

«У нас тогда говорили, что один раз попасть в тюрьму может любой, в том числе и невиновный. Если два раза — то это что-нибудь да значит, а если три — то такому человеку точно можно доверять», — рассказывает про те годы Питгарт. Сам Питгарт отсидел один раз.

Лидер коммунистов был агентом Йозефом — в честь Сталина

Хуже всего во время «нормализации» (она продлилась вплоть до падения коммунистического режима в 1989 году) был «моральный упадок», в который пришло чешское общество, говорит Питгарт. «Как теперь люди могут вспоминать те прекрасные несколько месяцев Пражской весны, если они почти все потом от нее отреклись, — негодует политик. — Я думаю, что поражение было необратимо. Но выбор способа, как его потерпеть, был в наших руках».

Главным виновником «морального упадка» Питгарт до сих пор считает Александра Дубчека: тому «не хватило мужества ни на то, чтобы отказаться подписывать Московский протокол, ни даже на то, чтобы поддержать тех, кто в дни вторжения вышел на улицы».

Мало кто в Чехии считает Дубчека героем. «Возможно, он был бы более популярной фигурой, если бы его казнили [как лидера венгерского восстания 1956 года Имре Надя]», — говорит историк Олдржих Тума. После ареста в августе 1968 года Дубчек вернулся в Прагу и даже продолжал занимать свой пост секретаря ЦК вплоть до апреля 1969-го, когда на новом пленуме ЦК КПЧ его сменил Густав Хусак — тоже словак, отсидевший срок по обвинению в национализме при Новотном и на первых порах поддержавший реформы Дубчека. «После 21 августа Гусак проявил „реализм“, поэтому в Москве одобрили его кандидатуру», — объясняет исследователь из пражского Института военной истории Томек Прокоп. При Хусаке была принята новая конституция, по которой Словакия получила долгожданный федерализм.

В 1989-м Дубчек попытался вернуться в политику, воссоздал Социально-демократическую партию, упраздненную после переворота 1948 года, и даже возглавлял федеральный парламент страны — до гибели в автокатастрофе в 1992 году. «Я думаю, он очень хотел спустя 20 лет все-таки построить свой реформированный социализм, — говорит Томек Прокоп. — Но к тому моменту люди уже и слышать не хотели ни о каком социализме».

9NPCSRbK0b1nlpSDSz4GjQ.jpg
Вацлав Гавел на первом разрешенном митинге чехословацкой оппозиции. 10 декабря 1988 года

uLXqjzlTpwK9ssJNCAh33w.jpg
Участники антикоммунистической демонстрации 20 ноября 1989 года

yIaRoN3_wpcqB9VOv2AOEA.jpg
Студенческая демонстрация в центре Праги. 17 ноября 1989 года

После Бархатной революции к власти в Чехословакии пришли диссиденты и правозащитники во главе с Вацлавом Гавелом и Петром Питгартом. Был принят закон о люстрации — один из самых жестких в бывших странах соцлагеря. По нему партийные функционеры лишились права занимать государственные должности, а работники службы госбезопасности и люди, сотрудничавшие с ними, — права служить в полиции.

Но закон не смог оградить чешскую политику от бывших коммунистов, способствовал распаду Чехословакии, а также отдалил бывших борцов с режимом от народа. «Диссиденты, пришедшие к власти после 1989 года, заплатили за эту власть сполна, — говорит раввин Кароль Сидон. — А остальной народ находился от них на некоторой дистанции: почти все в Чехословакии либо сотрудничали с режимом, либо пассивно его поддерживали».

В 1989 году в Компартии Чехословакии состояли 1,7 миллиона человек — при населении в 15 миллионов (данные на 1992 год). По словам историка Петра Блажека, чехословацкая Компартия была едва ли не самой многочисленной (на душу населения) среди всех соцстран. В 2008 году Блажек стал одним из инициаторов создания чешского Института по изучению тоталитарных режимов — организации, которая занимается в том числе анализом архивов органов госбезопасности.

Еще одним следствием закона о люстрации стало то, что идеология чешской Компартии (сейчас называется Коммунистической партией Чехии и Моравии) не претерпела никаких изменений и, по словам Блажека, остается неосталинистской. Коммунистам не было смысла изображать раскаяние — все государственные должности для них все равно были закрыты.

Лидер КПЧМ, утверждает Блажек, был агентом госбезопасности под псевдонимом Йозеф — в честь Иосифа Сталина. «По нашим данным, это единственный человек в структурах ГСБ, который выбрал себе такой псевдоним», — говорит исследователь.

С 1996 года коммунисты получали на парламентских выборах (на занятие выборных должностей чешский закон о люстрации не распространяется) от 10 до 18%. На последних выборах, которые прошли в 2017 году, КПЧМ набрала всего 7%, но именно ее голоса помогли создать правящую коалицию во главе с премьер-министром Андреем Бабишем — словацким бизнесменом и лидером популистской партии «Союз недовольных граждан».

Бабиша называют чешским Трампом и типичным наследником социалистической номенклатуры. Своим состоянием он во многом обязан связям, наработанным во время работы во внешней торговле в социалистическую эпоху; словацкий Институт памяти народа (аналог чешской организации Петра Блажека) утверждает, что в начале 1980-х Бабиш был информатором. В июне 2018 года премьер обещал подать за это на правительство Словакии в суд. При этом в Чехии никаких документов о возможной работе политика на ГСБ нет, поскольку после распада страны в 1993 году чешские и словацкие архивы госбезопасности разделены.

«Сейчас у власти в Чехии находятся люди, для которых события 1989 года были не победой, а поражением, — говорит Петр Блажек. — Эти настроения характерны для всей Компартии, а также для значительной части социал-демократов и „Союза недовольных граждан“ [составляющих правящую коалицию]».

Революционерке Иржине Рыбачковой сейчас 76, она вернулась в Чехословакию из Америки в начале 90-х. Одну из стен ее нынешней пражской квартиры занимает огромный стеллаж. На полках — сотни книг, в глаза бросаются корешки с кириллицей: заметную часть библиотеки занимает русская классика. Почти все участники событий 1968 года, с которыми побеседовал корреспондент «Медузы», признаются в любви к русской литературе — но говорят, что за последние 50 лет не произнесли по-русски ни слова.

QDvGR1_glZV-lFwdt2qfIQ.jpg
Участники демонстрации противников президента Милоша Земана в Праге. 17 ноября 2014 года

При этом значительная часть населения, напротив, не испытывает никакой антипатии ни к русскому языку, ни к России.

Как минимум это почти 40% чешских избирателей, переизбравших в январе 2018 года на пост президента Милоша Земана, одного из самых верных сторонников Владимира Путина среди европейских политиков.

«Мой сын живет в Америке — он недоволен Трампом. Я живу в Чехии и, разумеется, не слишком довольна Земаном, — говорит Иржина Рыбачкова. — Но сейчас я стала старой. Не подумайте, что я собралась на тот свет, просто я решила не тратить время на напрасную злость».

Ответить

Фотография K-49 K-49 22.08 2018

Левада-центр, проведший опрос по поводу подавления в 1968 году Пражской весны, определил, что 36% респондентов, знающих об этом событии, сегодня считают, что ввод войск на территорию ЧССР был необходим.

 

https://forum-msk.or...s/14939426.html

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 22.08 2018

"социализм с человеческим лицом" - это для тех, кто рад каждой развешиваемой лапше.

потому что на самом деле "С.сЧ.Л." - просто эвфемизм предательства.

ибо выйдя из под опёки СССР, Чехословакия ни в коем случае не смогла бы остаться истинно нейтральной как швейцария.

её бы перетянули к себе западные страны, вовлекли в экономическую систему, втянули бы в Нато - а мы же во 2 Мировую только затем и воевали, чтоб англо-саксам потом всё задаром раздавать...

 

В период холодной войны, в том числе и в 1968-м, советские действия (при всем внешнем радикализме) в сущности, носили оборонительный характер. Венгерский урок 1956 г. был хорошо усвоен разработчиками (возглавляемыми многоопытным генералом С.М. Штеменко) и командованием военно-стратегической операции, понимавшими необходимость боевой активности ради минимизации количества возможных жертв. «Дунай», по существу, был лишь контратакой, вызванной стремлением зафиксировать границу, переходить которую нашим оппонентам в холодной войне было нельзя.

Если взять карту Европы тех лет, то с первого взгляда видно: вычленение ЧССР из социалистического содружества сразу ставит крест на организации Варшавского договора. Потому что все дружественные СССР страны оказываются разбиты на два не соприкасающихся куска: на севере это ГДР и Польша, на юге - Болгария, Венгрия, Румыния. А вместо ЧССР запад получает коридор прямо к границам Советского Союза!

И становится понятным, что иного решения просто не было.

То, что Дубчека уговаривали несколько недель подряд, само по себе о многом говорит.

 

P.S.

Сценарий так называемой Пражской весны предусматривал, помимо всего прочего, отторжение Закарпатской области от Украины и присоединение к Чехословакии после прихода там к власти антисоветской коалиции. Об этом, в частности, говорил глава украинской компартии Петр Шелест на переговорах с правительственной делегацией ЧССР в Ужгороде в конце июля 1968 г. Александр Дубчек (первый секретарь ЦК Коммунистической партии Чехословакии в январе 1968 г. — апреле 1969 г.) и его коллеги не опровергли это, по сути, обвинение, а предпочли прервать переговоры. ..

Ответить

Фотография K-49 K-49 22.08 2018

потому что на самом деле "С.сЧ.Л." - просто эвфемизм предательства.

Реакция на пражские события, как и ваши нынешние рассуждения о 1968 годе - есть свидетельство махрового консерватизма неосталинистов. Советские руководители и ваши нынешние единомышленники не желали и не желаете признавать, что мир изменчив по своей сути.

 

То, что было хорошо когда то, или по крайней мере казалось, через пятнадцать-двадцать лет, то есть через жизнь одного поколения, становится устаревшим и требует своего обновления. А обновления сталинистам не хотелось и не хочется.

Вы не хотите признать, что менее чем через пятнадцать лет аналогичные проблемы накрыли все социалистические страны. В 80-е годы забуксовали экономики СССР, Болгарии, Румынии, Польши и даже ГДР. Экономика и политика взаимосвязаны. СССР, подавив ЧССР, через несколько лет сам активно занялся разрядкой., а еще с через десяток лет перестройкой

 

Что касается миролюбивости и оборонительности советского блока, то Джим недавно напомнил, что размещение американских Першингов-2 в Европе явилось ответом на советское размещение в середине 70-х ракет средней дальности. СС-20.

 

Утку про изготовившиеся войска бундесвера я слышал еще в 1968. В ту пору мне было уже 19, взрослый был мальчик, я был вскоре призван в армию, а мой старший брат был участником вторжения в ЧССР с территории ГДР - Карлмарксштадт.

Позже, через десяток лет уже ходили разговоры, что армия НАТО прохлопала ЧССР и операцию "Дунай". А поводом для спекуляций служили натовские учения, состоявшиеся незадолго до вторжения.

 

И самое главное. Советское руководство оказалось недальновидным и консервативным. Его не насторожили собственные экономические и политические трудности. Его не насторожило то обстоятельство, что Румыния и Югославия развивались по своему плану, отличному от планов московских, и не умирали при этом.

Желание все и вся унифицировать, подогнать под советский стандарт, невзирая на национальные и культурные особенности, привели к диктату в отношении своих союзников.

Ответить

Фотография Центурион Центурион 22.08 2018

"Кремлевские старцы", из за своей немощности и отсутствия веры в идеологию, слили не колониальную империю.) Жаль не случилось "бархатной революции". Советский народ приложил массу усилий,крови , изломанных человеческих судеб,заплатил страшную цену в войнах в надежде что это будет оплата будущей "человеческой жизни" для грядущих поколений .Закладывали капсулы с письмами. И казалось бы , что  вот -вот, сейчас  , вроде бы заживем...

Но оказалось, что наш, "советский  локомотив" - прогрессивного, честного общества,  построен рядом с рельсами.. 

Ответить

Фотография K-49 K-49 22.08 2018

21 августа 1968 года - Ввод войск в Чехословакию

21 августа 1968 года

 

В два часа ночи 21 августа 1968 г. советский пассажирский самолет Ан-24 запросил аварийную посадку в пражском аэропорту Рузине. Диспетчеры дали добро, самолет приземлился, из него высадились военнослужащие 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, дислоцированной в Каунасе. Десантники под угрозой применения оружия захватили все объекты аэродрома и начали прием транспортных самолетов Ан-12 с подразделениями десантников и военной техникой. Транспортные Ан-12 садились на полосу каждые 30 секунд. Так началась тщательно разработанная СССР операция по оккупации Чехословакии и закончилась т.н. «Пражская весна» — процесс демократических реформ, проводимых компартией Чехословакии под руководством Александра Дубчека.

 

Операция, получившая кодовое название "Дунай", преследовала цель прекратить массовые волнения в ЧССР, вызванные процессом реформ, инициированных первым секретарем ЦК КП Чехословакии Александром Дубчеком .

 

В операции по захвату Чехословакии, которая получила название «Дунай», участвовали армии четырех социалистических стран: СССР, Польши, Венгрии и Болгарии. Армия ГДР тоже должна была войти на территорию Чехословакии, но в последний момент советское руководство побоялось аналогии с 1939 г. и немцы границу не пересекли. Основной ударной силой группировки войск стран Варшавского договора стала Советская Армия — это были 18 мотострелковых, танковых и воздушно-десантных дивизий, 22 авиационных и вертолётных полка, общей численностью по разным данным от 170 до 240 тысяч человек. Одних только танков было задействовано около 5000. Были созданы два фронта — Прикарпатский и Центральный, а численность объединенной группировки войск достигала полумиллиона военнослужащих. Вторжение было по обычной советской привычке преподнесено, как помощь братскому чехословацкому народу в борьбе с контрреволюцией.

 

Никакой контрреволюцией в Чехословакии, понятное дело, и не пахло. Страна полностью поддерживала коммунистическую партию, с января 1968 г. начавшую политические и экономические реформы. По числу коммунистов на 1000 человек Чехословакия занимала первое место в мире. С началом реформ была существенно ослаблена цензура, повсеместно проходили свободные дискуссии, началось создание многопартийной системы. Было заявлено о стремлении обеспечить полную свободу слова, собраний и передвижений, установить строгий контроль над деятельностью органов безопасности, облегчить возможность организации частных предприятий и снизить государственный контроль над производством. Кроме того, планировалась федерализация государства и расширение полномочий органов власти субъектов ЧССР — Чехии и Словакии. Всё это, конечно, беспокоило руководство СССР, которое проводило в отношении своих вассалов в Европе политику ограниченного суверенитета (т.н. «доктрина Брежнева»). Команду Дубчека многократно пытались уговорить остаться на коротком поводке у Москвы и не стремиться построить социализм по западным стандартам. Уговоры не помогали. Кроме того, Чехословакия оставалась страной, где СССР так и не смог разместить ни свои военные базы, ни тактическое ядерное оружие. И этот момент был, пожалуй, главной причиной столь несоразмерной масштабу страны воинской операции — кремлевскому Политбюро нужно было заставить чехословаков подчиняться себе любой ценой. Руководство Чехословакии, чтобы избежать кровопролития и разрушения страны, отвело армию в казармы и предоставило возможность советским войскам беспрепятственно распорядиться судьбой чехов и словаков. Единственным видом сопротивления, с которым столкнулись оккупанты, был гражданский протест. Особенно ярко это проявилось в Праге, где безоружные жители города устроили настоящую обструкцию захватчикам.

 

В три часа ночи 21 августа советскими солдатами был арестован премьер-министр Черник. В 4:50 колонна танков и БТР направилась к зданию ЦК КПЧ, там был застрелен двадцатилетний житель Праги. В кабинете Дубчека советские военные арестовали его самого и семерых членов ЦК. В семь утра танки направились на Виноградскую, 12, где располагалось Радио Праги. Жители успели построить там баррикады, танки стали прорываться, была открыта стрельба по людям. В то утро у здания Радио погибли семнадцать человек, еще 52 были ранены и доставлены в больницу. После 14:00 арестованное руководство КПЧ было посажено на самолет и вывезено на Украину при содействии президента страны Людвига Свободы, который как мог боролся с марионеточным правительством Биляка и Индры (благодаря Свободе Дубчеку сохранили жизнь, а потом перевезли в Москву). В городе был введен комендатский час, в темное время солдаты открывали огонь по любому движущемуся объекту.

 

По итогам операции погибло 11 военнослужащих, в том числе один офицер; ранено и травмировано 87 советских военнослужащих, в том числе 19 офицеров. Среди "мирных" протестующих по последним подсчётам 78 погибших.

 

Мнение

 

Ровно 48 лет назад, 21 августа 1968 года, СССР проиграл холодную войну

 

В этот день войска стран — участниц Варшавского договора — СССР, ГДР, Польши, Болгарии и Венгрии — вторглись в Чехословакию для предотвращения, как это тогда называлось, реставрации капитализма. В этом отдельно взятом сражении СССР победил, но в перспективе это обернулось сокрушительным поражением.

 

В зависимости от политических пристрастий и симпатий одни считают август 1968 года оправданным и необходимым шагом, игрой на опережение. Другие, напротив, видят в нём яркое проявление советской системы, нетерпимой к какому-либо своеволию. Однако пристрастность мешает разглядеть главное: Союз в 1968 году сорвал попытку построения советского государства, каким оно задумывалось.

 

Суровая реальность уничтожила фантазию.

 

Пражская весна была первой попыткой воплощения в жизнь ленинских обещаний и лозунгов, благодаря которым он и пришёл к власти. Рабочее самоуправление на предприятиях, всесторонняя поддержка кооперации, плюрализм мнений в рамках партии, федерализация государства, — это именно то, что в свое время обещал, но так и не осуществил основатель советского государства. И самое невероятное, что именно это и было названо реставрацией капитализма.

 

СССР своими руками нанёс международному коммунистическому движению больше ущерба, чем все спецслужбы мира вместе взятые. Если в 1920-е у советского государства было немало симпатизантов в западном мире, а после победы в войне с Германией их стало даже много, то к 1960-м любовь к СССР поутихла.

 

Для левой молодёжи скучные советские партократы, принципиально неспособные на малейшие изменения, выглядели окаменелыми динозаврами. Чехословацкий лидер Дубчек, взявшийся претворять в жизнь социализм "с человеческим лицом", мог бы стать вторым рождением для советской системы. Поколение 1968 года, бывшее по своей сути левым, могло бы оказать в этом поддержку.

 

Но опасения как бы чего не вышло привели к танкам в Праге. И это нанесло самый сокрушительный удар по советскому имиджу. Впервые почти все коммунистические партии из западных стран, всегда поддерживавшие СССР по любым вопросам, выступили с резким осуждением действий в Чехословакии.

 

Западные компартии раскололись по чешскому вопросу и раздробились на множество движений, которые потом перехватили новые левые, настроенные к СССР даже враждебнее, чем к капиталистам.

 

Раскололась и организация стран Варшавского договора. Румыния отрицательно отнеслась к танкам в Праге, а Албания вообще заявила о выходе из союза.

 

И если говорить о том, когда СССР проиграл холодную войну, которая в первую очередь была войной идеологий, а потом уже соревнованием экономик и армий, то этот день — 21 августа 1968 года.

 

Именно этот день стал точкой невозврата. Моментом, расколовшим коммунистическое движение, военный союз ОВД и само советское общество, поскольку одна из первых диссидентских акций состоялась именно в знак протеста против ввода войск в Чехословакию.

https://pikabu.ru/st...ovakiyu_5280243

Ответить

Фотография Strainu Strainu 22.08 2018

А про себя думаю: на танке, только на танке. Сейчас могу добавить — или просто с деньгами. Кстати, тогда в 1988 по-русски демонстративно (потому что языком владели все) не говорили всюду — в магазинах, в отелях, в ресторанах. Теперь не владеют в подавляющем большинстве, но очень стараются понять и быть понятым. Только плати.

 Что ж, подтверждаю. В упомянутом Вами 1988 г. в Праге была моя мама. Впечатление осталось неприятное - русский человек в Чехословакии и в самом деле всюду наталкивался на ледяную стену пусть не агрессии, но категорического нежелания общаться. 

  Я сам несколько раз бывал в Чехии и в Словакии и в 90-е, и в 00-е, и в 10-е годы. Все было отлично - языковой барьер минимальный, враждебности не замечал никогда и никакой.

  Бог весть, что Вы stan4420 хотели сказать Вашим финальным рассуждением, но я его, а также собственный опыт, понимаю следующим образом - свержение коммунистических режимов и возврат к рыночной экономике позволили восстановить нормальные человеческие отношения русских с чехами и словаками, нарушенные советским вторжением 1968 г.

 

 И слава богу. 

Ответить

Фотография K-49 K-49 22.08 2018

 

А про себя думаю: на танке, только на танке. Сейчас могу добавить — или просто с деньгами. Кстати, тогда в 1988 по-русски демонстративно (потому что языком владели все) не говорили всюду — в магазинах, в отелях, в ресторанах. Теперь не владеют в подавляющем большинстве, но очень стараются понять и быть понятым. Только плати.

 Что ж, подтверждаю. В упомянутом Вами 1988 г. в Праге была моя мама. Впечатление осталось неприятное - русский человек в Чехословакии и в самом деле всюду наталкивался на ледяную стену пусть не агрессии, но категорического нежелания общаться. 

  Я сам несколько раз бывал в Чехии и в Словакии и в 90-е, и в 00-е, и в 10-е годы. Все было отлично - языковой барьер минимальный, враждебности не замечал никогда и никакой.

  Бог весть, что Вы stan4420 хотели сказать Вашим финальным рассуждением, но я его, а также собственный опыт, понимаю следующим образом - свержение коммунистических режимов и возврат к рыночной экономике позволили восстановить нормальные человеческие отношения русских с чехами и словаками, нарушенные советским вторжением 1968 г.

 

 И слава богу. 

 

Стоит добавить, что в интересах дружбы последующих поколений разных народов, следует щепетильней и осторожней подходить к вооруженным попыткам изменить их политический строй и государственную принадлежность.

 

Когда речь идет о колониальной политике европейских стран, то мы обычно с пониманием относимся в национальной гордости угнетенных народов.

 

Но страны Прибалтики, Польша, Венгрия, Чехословакия, а  также Украина, это государства европейских народов. Поэтому неоколониальная политика в отношении их забудется нескоро.

 

Люди будут торговать с вами, встречать вас в качестве туриста, но никогда не забудут зло, причиненное им даже по глупости.

Ответить

Фотография Gundir Gundir 22.08 2018

Стоит добавить

У меня сестра до прошлого года работала преподавателем в одном учебном заведении. Так вот, пару ее коллег, две дамы, любители путешествий по Эвропам, приехали в Польшу. На одном трактире висела надпись - "русских не обслуживаем" (типа , как неграм и собакам вход воспрещен"))). Дальше, они уехали в Чехию, зашли в какой то кабачок, хозяин подсел, типа, русские? У меня мол папа сидел при немцах, русские освободили. Тетки ему и рассказывают (выпив с ним, конечно) про Польшу. Тот, да, бл.., берет бумагу, пишет - "поляков не обслуживаем", и вешает над входом))) Понятно, что снял, через пять минут, как тетки ушли. Но, жест...

Ответить

Фотография K-49 K-49 22.08 2018

Но, жест...

Я от скуки за сегодняшний день таких комментов по поводу Праги начитался, что шерсть дыбом.

 

И золото они украли, и Колчака предали, и большевиков погоняли, и немцам не сопротивлялись, и на стороне австрийцев воевали, и мы чехов и словаков облагодетельствовали, и они предатели, и так им и надо, и сколько они нашего народу загубили, и как они жестоко с выселенными немцами обошлись. Короче, все им припомнили.

 

Дать бы этому чеху почитать такие комментарии в свой адрес! Пипец бы теткам настал.))))

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 23.08 2018

Утку про изготовившиеся войска бундесвера я слышал еще в 1968.

речь об оперативном положении дел

с точки зрения военной науки выход ЧССР из состава ОВД был катастрофой - единый блок рассекался на две части, Нато выходило к границам СССР

 

но некоторым этого не понять

туго завязанная ушанка несёт неприятные последствия...

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 23.08 2018

Бог весть, что Вы stan4420 хотели сказать Вашим финальным рассуждением

это не моё - это Марины Юденич

Ответить

Фотография K-49 K-49 23.08 2018

но некоторым этого не понять

В 1985 году в Одессе Сергей Викторович Луценко в издательстве "Маяк" опубликовал "научную публикацию" под названием "От провала к провалу". Уже в третьем тысячелетии фрагменты публикации, но под другим названием, "Роль НАТО в событиях в Чехословакии в 1968 году", с завидной регулярностью насилуют все кому не лень.

 

Можете и вы попробовать древнюю старушку попользовать - с вас СТАНется. ))

 

Карточка
Луценко, Сергей Викторович.

От провала к провалу / Сергей Луценко. - Одесса : Маяк, 1985. - 158 с.; 17 см.; ISBN В пер. (В пер.) : 35 к.
Американский империализм - Подрывная деятельность против социалистических стран
FB 2 86-1/136
FB 2 86-1/137

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 29.08 2018

Американский империализм - Подрывная деятельность против социалистических стран

а то!

каждому либералу известно, что США как светочь гуманизма и демократии, не желал никакого зла Советскому Союзу.

это всё происки тоталитарной пропаганды...

Ответить