←  Древний Рим

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Гладиаторы

Фотография Стефан Стефан 06.05 2018

ГЛАДИА́ТОРЫ (лат. gladiatores, от gladius – меч), в Древнем Риме борцы, специально подготовленные для публичных поединков между собой или со зверями. Гладиаторские бои заменили ритуальные человеческие жертвоприношения, практиковавшиеся на стадии первобытности для умилостивления божеств, и превратились в смертельные поединки пленников на похоронах павших вождей. Римлянами этот обычай (под назв. munus – обязанность) был заимствован у этрусков. Знатные семьи устраивали в память об усопших погребальные игры (гладиаторские бои) у погребальных костров. Сначала в поединке выступала одна пара рабов, постепенно число участников увеличивалось: в 264 до н.э. впервые было выставлено три пары рабов – фехтовальщиков, в 216 до н.э. – 22 пары, в гладиаторских боях 65 до н.э., организованных Юлием Цезарем, участвовало 320 пар. Со 105 до н.э. были введены, наряду с частными, офиц. обществ. гладиаторские бои, за проведение которых отвечали магистраты. Бои устраивались во время сатурналий и составляли часть политики «хлеба и зрелищ». Гос. деятели для привлечения к себе симпатий народа организовывали поражающие граждан продолжительностью, числом участников, разнообразием вооружения гладиаторские бои (напр., игры при известном своим демократизмом плебейском трибуне 123–122 до н.э. Гае Гракхе). В последний период существования республики главари враждующих политических движений (Клодий, Милон и др.) включали вооружённых Г. в свои отряды.

 

675fb53495c8.jpg

«Гладиаторы». Римская мозаика. 4 в. Галерея Боргезе (Рим).

 

Сохранилось множество надписей и изображений, рекламировавших удачливых Г. – любимцев публики (в т.ч. на стенах домов в Помпеях). Известны любовные связи знатных римлянок с героями арены. В школьных интернатах гладиаторских школ рабы ютились в жалких каморках. Но при школах находились оружейники, хирурги и массажисты для восстановления сил дорогостоящего гладиаторского персонала. Владельцы школ выгодно продавали и сдавали в аренду выученных бойцов и преподавателей. Из знаменитой школы Лентула Батиата в Капуе вышел вождь восстания рабов 74–71 до н.э. Спартак. Гладиаторские игры, в т.ч. сражения всадников и колесничих, пользовались большой популярностью, проводились в амфитеатрах (среди которых крупнейшим был Колизей в Риме).

 

Г. различались вооружением (мечи, кинжалы, щиты, шлемы) в соответствии с происхождением рабов – из самнитов, галлов (мурмиллоны), фракийцев и др. Представителями низшей категории были ретиарии, т.к. их оружием служила только сеть (лат. rete). Зрелища отличались исключительной жестокостью. Указывая большим пальцем вниз, зрители требовали добить побеждённого. На потеху публике Г.-бестиариев (от лат. bestia – зверь) порой заставляли участвовать в поединках с хищными зверями, а также в представлениях, имитирующих морские сражения.

 

В эпоху империи гладиаторские игры распространились по всему Средиземноморью и приобрели широкую популярность. Социальный состав Г. изменился за счёт вольноотпущенников и свободнорождённых бедняков, получавших заработную плату и объединявшихся в подобие коллегий вокруг культов «военных» богов (Марса, Квирина, Геркулеса). Крупные гонорары и стремление к славе привлекали в ряды Г. даже лиц всаднического и сенаторского ранга, в т.ч. женщин, пока это не было запрещено имп. Септимием Севером. Испытывал свою силу и ловкость в гладиаторских боях имп. Коммод.

 

Некоторые философы-стоики (Сенека, Марк Аврелий) возмущались жестокостью и бесчеловечностью гладиаторских игр. В 5 в. н.э. под влиянием христианства бои Г. были прекращены.

 

Маяк И.Л. Гладиаторы // Большая российская энциклопедия

 

http://bigenc.ru/wor...ry/text/2363324

Ответить

Фотография Стефан Стефан 06.05 2018

В Риме игры в цирке предшествовали по времени театральным представлениям, и так как они изображали только военные действия, то вначале в них выступали исключительно воины. Это были римляне, сражавшиеся пешими, конными или на колесницах, оспаривая друг у друга награду за скорость бега, ловкость или силу, проявленные в борьбе или в кулачном бою. Но мало-помалу граждане исчезали, уступая место профессиональным атлетам. Вместо того чтобы самим бегать, стали заставлять бегать других, и раб, который прежде только прислуживал своему господину, стал главным действующим лицом. Имена возниц (agitatores), вольноотпущенников и рабов и их изображения были запечатлены на каменных плитах их гробниц12.

 

Другим видом игр, несравненно более жестоким, кровопролитным, пользовавшимся исключительным успехом у римлян, был бой гладиаторов. Эти кровавые зрелища были первоначально погребальными играми13. В начале Пунических войн они были впервые введены в Риме Брутами при погребении их отца; природа, как говорили, возмутилась против этой профанации смерти: вспышку одной из эпидемий, столь обычных в Риме, приписали гневу богов, и народ посредством религиозных церемоний старался {336} искупить это святотатство14. Но после искупления этой вины игры опять возобновились: жажда крови вытеснила суеверие или, вернее, она преобразила его. Нетрудно было найти таких богов, которых можно было сделать покровителями этих народных игр и участниками в этих кровопролитиях. Это были Марс и Диана, два божества, всегда изображавшиеся вооруженными, подземный Юпитер, Меркурий, приводящий к нему тени умерших, и в особенности Сатурн15. Бои гладиаторов устраивались преимущественно в праздники, посвященные этому богу, в праздники рабов; и он присутствовал сам на этих зрелищах; его открытый рот пил кровь, текущую по арене, через отверстия сточной трубы16.

 

Эти игры продолжали существовать как игры погребальные17, совершавшиеся или по воле умершего18, или в знак благочестия семьи19, или, наконец, в знак общественной благодарности20. Вот потому-то мы и встречаем сцены гладиаторских боев, вырезанные на надгробных камнях, как, например, в Помпеях на памятнике Скавра21; вот потому и на погребальных лампадах изображены сражающиеся гладиаторы22. Это был своеобразный экономический способ устраивать гладиаторские бои в честь умерших. И как хорошо было бы, если бы никогда не было других! Они были введены и как общественные игры, и устройство их являлось одной из статей государственных расходов (munus). Оно вошло в обязанность магистратов, ведавших внутренней полицией, – эдилов и приняло, таким образом, периодический и постоянный характер. Афиши, написанные на стенах, или программы, раздаваемые народу (gladiatorum libeli), объявляли о дне и об особенностях предстоящего сражения23. Объявления подобного рода были найдены среди развалин Помпей24. Вначале гладиаторов набирали из осужденных на смерть преступников25, но вскоре число их оказалось недостаточным для этой цели, и тогда пришлось прибегнуть к купленным варварам и рабам.

 

Но в течение года устраивались не только эти официальные игры, к которым очень скоро присоединили бои людей с дикими зверями (venationes)26. Их устраивали сами полководцы перед началом похода, для того чтобы совершить жертвоприношения в честь подземных богов и тем самым обратить их гнев против врагов или для того чтобы закалить солдата видом ран и крови27. Что касается частных лиц, то к мотивам личного благочестия присоединялись и мотивы честолюбия, способствуя распространению обычая. Лица, домогавшиеся общественных должностей, старались добиться расположения народа, используя с этой целью его страсть к подобным зрелищам. Поэтому число этих последних постоянно возрастало, так же как увеличивалось и число рабов, сражавшихся во время каждого из этих праздников28. Цезарь, будучи эдилом в начале своей политической карьеры, собирался выпустить такое большое количество гладиаторов, что сенат, испугавшись, воспротивился этому, и Цезарь был вынужден ограничиться 320 парами29. Но когда во время его последнего триумфа ничто не могло уже его остановить, {337} он не ограничился обычными боями; то, что происходило, давало полную иллюзию войны, навмахии – морского боя; это была настоящая битва, где смешались люди, лошади и слоны30.

 

Эти игры были заимствованы у Рима его соседями. Вначале они внушали отвращение, потом к ним привыкли, и привычка стала вскоре сопровождаться удовольствием. Особенно прочно утвердились они в провинциях: об этом свидетельствуют историки, надписи и самые памятники. Повсеместно возвышались амфитеатры, и их развалины до сих пор господствуют во всех частях римской Галлии, от Ним до Трев, среди памятников и воспоминаний о принесенной туда Римом цивилизации31. Даже Греция, родина столь многочисленных блестящих игр, слава которых нашла свое отражение в самых прекрасных страницах ее истории, даже она допустила к себе гладиаторов. Но это не везде прошло без протеста. Однажды, когда афиняне обсуждали вопрос о допущении у себя гладиаторских игр по примеру Коринфа, Демонакс, явившись на собрание, заявил: «Афиняне, не приступайте к голосованию, прежде чем вы не разрушите алтарь Милосердия»32. Алтарь остался нетронутым, но это нисколько не помешало введению гладиаторских игр. Итак, эти игры стали всеобщим обычаем, который повсеместно, как и в Риме, стал постоянным и регулярным33. Юлиев закон о муниципиях содержит статью о пособиях на эти игры34. Тем не менее в Риме, так же как и в провинциях, почувствовали необходимость поставить границы этому широкому кровопролитию35 не столько, конечно, из чувства гуманности, сколько вследствие вполне справедливого недоверия к той цели, которая при этом преследовалась. Этой именно мыслью руководился Цицерон при издании своего ограничительного закона36. Август, подражавший экстравагантностям Цезаря в то время, когда он боролся за власть37, казалось, стал доступен лучшим чувствам, когда эта власть оказалась у него в руках. Он ввел целый ряд ограничений при организации этих игр. Он запретил магистратам допускать каждый раз к участию в сражении более шестидесяти пар и устраивать их более двух раз в году; несколько позднее он разрешил три таких представления в год38, но сам он не считал себя связанным этими оговорками. Анкирская надпись свидетельствует о том, что от своего имени или от имени своих детей он заставил выступить в качестве гладиаторов десять тысяч человек39. Тиберий нисколько не стремился снискать этим путем расположения толпы40, но еще менее желал он, чтобы его домогались другие в ущерб ему. В отличие от Августа он лишь изредка устраивал эти бои и подобно ему ограничил число участвующих в публичных состязаниях гладиаторов41.

 

Этому обычаю ставились также и некоторые другие препятствия, несмотря на пристрастие народа к этим играм. Закон, изданный в начале царствования Нерона, освободил квесторов от обязанности устраивать их перед своим вступлением в должность; другой закон запретил делать это наместникам при их прибытии в провинцию; эти увеселения, забавляя толпу, в то же самое {338} время помогали прикрывать злоупотребления администрации42, можно указать еще на некоторые аналогичные мероприятия Антонина Пия, Марка Аврелия43. Но, как правило, эти постановления были бессильны. Большинство императоров не только не поддерживало эти стеснения, но, наоборот, действовало совершенно в противоположном духе. Калигула и Клавдий, как бы соревнуясь, отменили все запрещения44. Также и Нерон, вопреки двум указанным законам, которые, без сомнения, следует отнести за счет постороннего влияния, находил удовольствие в увеличении числа этих зрелищ45; в этом отношении Флавии превзошли всех. Это они выстроили Колизей, – Веспасиан его начал, Тит открыл его праздником, который длился сто дней (80 г. н.э.)46. При императоре Домициане уже не хватало дня, сражались ночью при свете факелов47. И в этих зрелищах находили удовольствие не только прославившиеся своей жестокостью императоры; выше мы назвали Тита, а Траян, чья память так дорога человечеству, бросил на арену в течение одного лишь праздника десять тысяч пленных48.

 

Это была эпоха расцвета императорской власти. Народ охотно отрекался от своих старинных прав ради зрелищ, а императоры ничего не имели против такого обмена. Но заинтересованность в них частных лиц значительно упала; это движение, против которого напрасно боролись, когда оно грозило безопасности государства или императора, замирало само собой и, казалось, должно было совсем угаснуть в тот момент, когда в этом оказалась заинтересованной власть. Правда, теперь уже не было народа, расположения которого приходилось добиваться, теперь был только господин, желания которого надо было удовлетворять, и поэтому в расчеты императора не входила отмена этой формы повинности; он сохранил ее, сделав ее легальной. Кандидаты на должности все реже и реже стали устраивать подобные зрелища; тогда император распространил эту повинность, возложив ее на магистратуру, и тем самым привлек на сторону верховной власти благосклонность народа, которой этот последний платил за проявления частной щедрости. Некогда одни только эдилы были уполномочены устраивать эти игры; однако и другие магистраты, не менее заинтересованные в том, чтобы заручиться расположением народа как для будущего, так и для настоящего момента, не пренебрегали этим способом достигнуть успеха. Примером этого служит Помпей во время своего консульства и Брут во время своей претуры49. То, что раньше им только разрешалось, теперь было вменено им в обязанность. Должность претора, начиная с правления Августа, была связана с этой повинностью50. При Клавдии она стала условием или, как говорит Тацит, ценой получения квестуры51; вскоре эти слова можно было приложить ко всем политическим и религиозным должностям52, особенно к тем, о которых мы упоминали выше и которые по самому своему характеру должны были быть недоступны для подкупа. Обязанность справлять эти игры была теперь так тесно связана с этими должностями, что {339} в конце концов окончательно поглотила все остальные обязанности и дала им названия. Претор продолжал, как и прежде, председательствовать и во время судебных процессов и во время общественных игр, но он назывался теперь только «устроителем игр» (editor).

 

Двойное влияние – с одной стороны, честолюбия (в эпоху Республики), а с другой – власти (в эпоху Империи) и высокомерная алчность народа, который, независимо от того, был ли он господином или рабом, требовал, чтобы его забавляли устройством кровавых празднеств, содействовали тому, что гладиаторы были всегда многочисленны. Их выбирали среди самых сильных пленников или рабов, предназначенных к продаже, среди самых воинственных племен, порабощенных или разбитых римлянами. Некоторые категории этих гладиаторов сохранили свои прежние племенные названия: «самниты» (это название относится еще к эпохе, когда этруски, будучи господами Кампании, ввели у себя этот обычай, – значительно раньше, чем он перешел в Рим), «галлы», «фракийцы» и многие другие народы со всех частей света по очереди пополняли их число, также и блеммии (одно из диких нубийских племен. – Прим. перев.), германцы, сарматы, исавры и другие53. Одна из надписей посвящена некоему Луцию Дидию Марину, который сперва был прокуратором императора в различных провинциях, а затем получил должность интенданта, в обязанность которого несомненно входил также набор императорских гладиаторов; в первый раз набор был в Азии, Вифинии, Галатии, Каппадокии, Ликии, Памфилии, Киликии на Кипре, в Понте и в Пафлагонии, а во второй раз – в Галлии, Британии, Испании, Германии и Реции54.

 

Их содержали в школах (ludi)55, расположенных в местностях, славившихся своим здоровым климатом, как, например, в Равенне или Кампании56, где они вели суровый, но здоровый образ жизни (gladiatoria sagina)57. Там специальные учителя обучали их самым различным видам борьбы, так как это искусство становилось все сложней, чтобы как можно больше разнообразить народные удовольствия. Прежних «бустуариев», сражавшихся грудь с грудью вокруг погребального костра (bustuaires), заменили различные пары бойцов, воспроизводившие на арене все отдельные моменты войны.

 

Как и на войне, здесь были легковооруженные и тяжеловооруженные люди. Из числа первых выступали прежде всего велиты, начинавшие сражение, бросая друг в друга дротики; это было соревнование в ловкости, где ставкой была человеческая жизнь и нравившееся, как говорят, народу больше всех других видов боя58. Затем следовали ретиарии, вооруженные для защиты сеткой, чтобы накрывать ею противника, трезубцем, чтобы повергнуть его на землю, и, наконец, кинжалом, чтобы прикончить его. На обнаженное тело они надевали тунику или набедренную повязку (subligaculum), концы которой соединялись несколькими складками или связывались над бедрами. Кроме того, они имели для защиты пояс, в котором, вероятно, можно видеть тот {340} нагрудник, панцирь, о котором упоминает Тертулиан59; на левой руке – нарукавник (manica), спускавшийся довольно низко, чтобы прикрывать руку, и наплечник, достаточно высокий, чтобы защищать шею и, в случае необходимости, – голову60. Наконец, «лаквеарий» (арканщик), который пользовался петлей так же, как ретиарий сеткой, и подобно ему имел для защиты наплечник, а в качестве оружия – меч или загнутую палку61.

 

Тяжеловооруженные гладиаторы были снабжены различного рода оружием, употреблявшимся на войне как для нападения, так и для защиты, с теми характерными различиями, которые их практика внесла как в оружие солдата, так и в оружие гладиатора; причем различия эти были не в пользу солдата, так как, обрекая гладиатора на смерть, в то же время хотели, чтобы он как можно дороже продал свою жизнь; это было в интересах хозяина школы гладиаторов и не в ущерб толпе, удовольствие которой благодаря этому длилось дольше. Наступательным оружием служило иногда копье, чаще прямой меч (gladius), кривой меч (sica), а также меч, согнутый наподобие косы (falx). Оборонительное оружие состояло из шлема, простого или с нашлемником украшенным иногда султаном и снабженным набородником, и забрала с пробитыми отверстиями или приспособлением из цельного куска, закрывавшим голову и не имевшим иных отверстий, кроме отверстий для глаз и рта; щита круглого, овального, чаще всего четырехугольного, выгнутого для лучшей защиты туловища, а иногда закругленного или с выемкой с нижней стороны; нарукавника на правую руку, поножей на левую ногу, иногда и на обе; нарукавники прикрывали предплечье или всю руку, а поножи – ногу до колен и выше заканчивались раструбами наподобие ботфортов. У некоторых икры, руки и все туловище были защищены металлическими бляхами или ремнями из кожи. Кожа нередко заменяла железо или медь на шлемах, точно так же как и для защиты рук и ног62.

 

Эти виды оружия, представлявшие более или менее законченное целое при всем своем многообразии и в различных комбинациях, служили отличительным признаком разного рода гладиаторов: гладиатора во всеоружии (гоплимаха), этого прежнего гоплита, «вооруженного всеми видами оружия», фракийца, заимствованного, вероятно, у отрядов тяжеловооруженных македонян, самнита, галла, которые чем-нибудь должны были напоминать вооружение своего народа, и «мирмиллона», гладиатора из племени галлов, обычного противника ретиария63. Гладиаторы, выступавшие друг против друга в качестве противников, принадлежали иногда к одной категории, иногда к различным. Заставляли сражаться фракийца против фракийца, самнита против самнита или фракийца против самнита64. Но главной и наиболее популярной борьбой, изображение которой мы чаще всего видим на барельефах, мозаиках, так же как и в грубых набросках, сделанных рукой какого-нибудь праздношатающегося на стенах домов, как, например, в Помпеях, была борьба {341} легковооруженного гладиатора против тяжеловооруженного, ретиария против мирмиллона65. Эта борьба походила на охоту за морским чудовищем, во время которой ретиарий, с сеткой и трезубцем Нептуна в руках, начинал преследовать своего противника, называвшегося мирмиллоном, так как эта рыба была изображена на его шлеме66. Он преследовал его, напевая: «Не тебя ловлю, рыбу ловлю; зачем бежишь ты от меня, галл?»67 И он бросал свою сеть точь-в-точь как закидывают сеть рыболовную. Но горе ему, если он промахнулся. Тогда он в свою очередь должен бежать от своего противника, называвшегося вследствие этого «секутором», преследователем; благодаря неравенству вооружений он неминуемо должен был погибнуть, если ему во время не удавалось подтянуть к себе сетку, чтобы снова бросить ее на противника. Итак, обычным противником ретиария был галл; но против него выступал также и самнит, а иногда мы видим сражающихся против него гладиаторов, которых, судя по их вооружению, можно принять за фракийцев68.

 

Независимо от этих классических сражений, следует упомянуть различные виды гладиаторских игр, которые требовали не меньшего количества людей и не меньшего числа жертв. Действующими лицами в этих зрелищах были: «андабаты» – бродящие наощупь, шлем которых так низко спускался на глаза, что им приходилось двигаться почти наугад; гладиаторы, сражавшиеся на лошадях (equites), на колесницах (essedarii), целыми отрядами (catervarii). В этих кровопролитных схватках они представляли собой солдат, которых со времен Цезаря посылали на арену, чтобы дать народу реальное изображение настоящего сражения69. Прибавьте к ним еще тех, кого держали в резерве, чтобы выпустить их против победителя (supposititii); победивший один раз не мог быть спокоен за свою жизнь даже на этот день. Одного гладиатора, по имени Бато, Каракалла (правда, его упрекали за это, как за крайне жестокий акт) заставил сражаться три раза70. Прибавьте еще «меридианов» – полудневников, выступавших около полудня почти обнаженными перед началом других сражений или после боя зверей, так как праздник считался неполным, если не было боя людей с животными, во-первых, – боя с быками. Тореадоры (их происхождение, как мы видим, очень древнее) назывались «тавроцентами», или «сукцессорами», если они приходили на смену другим, а иногда «сукцензорами», если метод их борьбы состоял в том, чтобы увернуться от натиска зверя и прыгнуть ему на спину; во-вторых – боя со львами, медведями и пантерами. Бестиарий выходил на арену, вооруженный рогатиной или копьем, имея для защиты ремни на ногах и несколько металлических пластинок на плечах или груди. Некоторых (вероятно, приговоренных к смерти преступников) выпускали против зверей обнаженными. Это называли охотой. Но при таких условиях зверь реже становился жертвой охотника, чем охотник – жертвой зверя71. Такое огромное количество рабов, которых держали только для того, чтобы они уничтожали друг друга, и которые в случае {342} поражения погибали, а в случае победы нередко получали вольную от господина, требовало колоссальных расходов; и тем не менее многие владели ими на правах собственности. В правление Цезаря был издан закон, запрещающий иметь рабов больше определенного числа, закон, подтвержденный еще раз Тиберием72. Менее состоятельные могли нанимать их у спекулянтов, избравших это своим ремеслом; их называли именем, означавшим «продавцы мяса» (lanistae от слова lanius)73. В более позднюю эпоху стало менее необходимым покупать или нанимать рабов для этой цели. Пыл сражения передался зрителям. На арену спустились свободные люди, всадники и императоры. Роковое увлечение, свидетельствующее о том, как низко пали общественные нравы. {343}

 

 

12 Муратори, стр. 620, 7; 621, 1. Цирк в Риме был расположен в долине, над которой возвышался с одной стороны Авентин, с другой – Целийский холм и Палатин. Места для зрителей, первоначально сделанные из дерева, впоследствии были заменены гранитными ступенями. Первый Цезарь приступил к сооружению большого цирка. Так как одновременно состязались четыре колесницы, то было четыре цвета, чтоб их различить, и столько же партий, начиная с первых веков Империи: белый, красный, зеленый и голубой. Все это требовало большого персонала, который нанимался, вместе с лошадьми и колесницами, организаторами спектакля. Памятники всякого рода: барельефы, медали, погребальные лампы, свидетельствуют о пристрастии римлян к таким играм. Страсть к лошадям дошла до крайности при Империи; молодые люди из знатных фамилий доставляли себе удовольствие самим править своими лошадьми на больших дорогах. Светоний сообщает, что Домиций, дед Нерона, славился в молодости своим искусством править лошадьми («Нерон», 4). Тацит ставит эту страсть Нерона в число позорных, faedum studium («Летопись», XIV, 4). Но у него были и худшие; в конце концов и наше время доказывает, как в этом отношении вкусы могут меняться.

 

Игры на ристалище, игры греческие, введенные в Риме во время триумфа Фульвия Нобилиор (186 г. до н.э.), для римлян были всегда играми чужими; и должно думать, что, как и у греков, участвовали в этих играх только люди свободные. Нерон, который хотел их популяризировать, заставлял лиц высших классов принимать в них участие. Домициан выстроил на Марсовом {509} поле стадион, который мог вмещать в себя от 32 до 33 тысяч зрителей, и он сам председательствовал на этих играх в греческом костюме. «Капитолийские игры», которые он основал, соперничали с играми олимпийскими; но этот вид игр всегда пользовался меньшим расположением в провинциях с латинским языком, чем в греческих. Расположение к атлетам в Риме была чисто индивидуальным и главным образом среди женщин (см. Фридлендер, Картины из бытовой истории Рима в эпоху Августа до конца династии Антонинов, рус. перев., изд. Брокгауза и Эфрона, 1914 г., т. I, стр. 613 и сл.).

 

13 «Так как некогда считалось нужным умилостивить души умерших человеческой кровью, то во время похорон умерщвляли пленных или купленных рабов с дурным характером. Впоследствии такое нечестие было угодно прикрыть ссылкою на удовольствие… Так смерть они утешали человекоубийством. Таково начало этих зрелищ» (Тертулиан, О зрелищах, 12. Сравн. Арнобий, Против племен, II, стр. 72).

 

14 «Впервые гладиаторские бои были даны в Риме в консульство Аппия Клавдия и Марка Фульвия, Марком и Децимом Брутами, которые почтили прах своего отца такими погребальными поминками» (Валерий Максим, II 4, 7). Считают, что эти игры получили свое начало в Этрурии. На одной из могил, найденных в Тарквиниях, можно видеть их изображение.

 

15 Тертулиан, Клавдиан, Авзоний <см. в энциклопедии, словарях Паули-Виссова и Дамамбер-Салью под словом Saturnus>.

 

16 Кирилл Александрийский, Против Юлиана, IV, т. VI, стр. 128.

17 Обычай погребальных поминок-обедов был более ранним (см. Тит Ливий, VIII, 22); он продолжался, когда были введены гладиаторские игры (сравн. XXXIX, 46 и XLI, 28).

 

18 Афиней, IV, стр. 154; Сенека, О кратковременности жизни, XX, 4; Цицерон, Против Ватиния, 15.

 

19 Так, например, на похоронах Лепида в 216 г. (Тит Ливий, XXIII, 30), Марка Валерия Левина в 200 г. (XXXI, 50), Лициния в 183 г. (XXXIX, 46), отца Фламинина в 174 г. (XLI, 28). Сципион Младший справил торжественно такие игры в Карфагене (испанском) в память своего отца и деда (Валерий Максим, IX, 11, 1). Он возобновил те же торжества в Африке; но на этот раз игры имели другой характер: выступили одни только свободные, при этом самые знатные, чтобы блеснуть своей силой (Тит Ливий, XXVIII, 21).

 

20 В знак благодарности за самопожертвование Сульпиция, умершего на служении государству, Цицерон предложил, чтобы ему воздвигли статую. «А вокруг этой статуи было место для гладиаторских игр…, так как он умер во имя блага государства» (Цицерон, Филиппики, IX, 7).

 

21 См. Мазуа (Ruines de Pompéi) «Развалины Помпей», т. I, рисунки XXX–XXXII. Наверху этого изображения, которое дает наиболее ценные детали относительно рода битвы и оружия гладиаторов, можно прочитать слова muner ampliati, которые, по-видимому, обозначают, что гладиаторская труппа Амплиата давала этот спектакль: этот Амплиат нам известен по другому памятнику – мы его увидим позднее, – как дававший другой спектакль в Помпеях. Это вовсе не придуманная сцена; это изображение игр, которые, без сомнения, были даны по поводу смерти Скавра; и сами гладиаторы обозначены своими именами, так как указано и число их прежних побед; при некоторых из них помечено, что они погибли при этом случае.

 

22 Их можно видеть дюжинами в витринах музеев (например в Лувре).

 

23 Цицерон, Филиппики, II, 38. Сравн. Плиний, XXXV, 33.

 

24 В Помпеях, на улице, которая вела прямо к базилике, на наружной стене дома «Евтихии» можно прочитать слова: «на средства Светтия Церия (надо читать – Цертия), эдила, труппа гладиаторов будет сражаться в Помпеях накануне июньских календ. Будет охота и покрывала». Охота или бой с [дикими] зверями был главной приманкой; обещанный «навес» [над театром или цирком] давал уверенность, что не будет неудобства от солнца. Можно прочитать другой отрывок объявления: «Труппа гладиаторов, охота и навес» (Bechi, Relazione della Scavi dei Pompei, стр. 4, в Real Museo Borbonico, т. I (приложение)). Гаруччи указал еще на другие объявления, например на надпись на колонне в том месте, которое называется кварталом солдат {510} и которое является школой гладиаторов: «…труппа гладиаторов будет сражаться в Помпеях в майские календы (1-е число). Будет охота, опрыскивание [водой или духами] и навес». Вместе с боем гладиаторов Амплиат обещает как можно видеть, «раздачи»; следует восхваление этого щедрого человека – «утешение всего земного шара» и т.д. Есть другое объявление по поводу посвящения алтаря «Безумию»: «в честь благоденствия императора Цезаря Августа и его детей, по поводу посвящения жертвенника Безумию со стороны Гнея Нигидия, старшего фламина (жреца) Цезаря Августа, будет устроено сражение [гладиаторов] в Помпеях без всякой задержки за 4 дня до июльских нон [4 июля]. Будут охота, навес» (см. Гаруччи, Новые программы спектаклей гладиаторов в Bull. archeol. Napol., 1853, стр. 115–117, сравн. Мазуа (Mazois), т. III, фронтиспис, рис. 1 и стр. 40; Гварини, Fasti duumvirali ed annali della colonia di Pompei (Неаполь 1842), часть III, § 2, № 2, 5, 6 и 8. См. для надписей в Помпеях, C.I.L., т. IV, стр. 70 и сл.). К таким объявлениям иногда присоединялись изображения наиболее знаменитых гладиаторов, которые должны были сражаться (см. Гораций, Сатиры, II, 7, 95, и Гензен, Объяснение мозаики, сохранившейся на вилле Боргезе в «Dissert. della pontificia acad. romana di archeologia», т. XIII, стр. 119). Обычай изображать в картинах или другим каким-либо образом эти сражения восходит к Теренцию Лукану, который должен был жить в первые годы Империи. После него один из вольноотпущенников Нерона, давая игры в Анциуме, велел нарисовать в портике изображения гладиаторов, которых он заставил тут сражаться.

 

25 Цицерон, Тускуланские беседы, II, 17.

 

26 В первый раз их отмечают во время триумфа Марка Фульвия Нобилиор над этолянами (186 г. до н.э.). «Была дана охота на львов и пантер» (Тит Ливий, XXXIX, 22, см. Фридлендер, вышеназванную работу, стр. 551–563). Там даны очень интересные подробности не только о «бестиариях» и «охотниках», но и о самых диких зверях, об охоте на них, о том, как их подготовляли для того, чтобы в конце концов выпустить на арену.

 

Кроме этих игр, «устраивалось в течение года несколько других гладиаторских, не столь роскошных» (Тит Ливий, XLI, 28).

 

27 Юлий Капитолин, Максимин и Бальб, 8. Он относит этот обычай и его смысл к глубокой древности.

 

28 При похоронах Эмилия Лепида двадцать две пары сражались в продолжение трех дней; при похоронах Левина – 25 пар в течение четырех дней; при похоронах Лициния – шестьдесят и при похоронах Фламинина – 74 в продолжение трех дней (см. тексты, приведенные выше, и Плиний, XXXV, 33 и XI, 54, 3).

 

29 «Значительно меньшим числом пар, чем он решил» (Светоний, Юлий Цезарь, 10); Плутарх (Жизнеописание Юлия Цезаря, 5) дает число в 320 пар. Великолепием своих празднеств Цезарь совершенно затмил своего товарища по эдильству, как впоследствии своего товарища по консульству. Говорили об играх Цезаря, а не эдилов, как во время консульства говорили об актах Гая и Юлия, называя в шутку только два имени Цезаря и не упоминая о его сотоварище.

 

30 «Великолепнейшим зрелищем боя гладиаторов, навмахии и взаимного состязания всадников, пехотинцев и слонов» (Веллей Патеркул, II, 56, 1). Цезарь первый выстроил деревянный амфитеатр в подлинном смысле этого слова. См. Фридлендер, наз. соч.

 

31 О римских амфитеатрах в Италии и в провинциях см. большую главу у Фридлендера, стр. 527–583 рус. перев.

 

Что касается Италии, то надписи сообщают нам об играх, устроенных в Экулануме, в области самнитов (Вилльманс, Exempla Inscriptionum Latinarum, № 1838), в Беневенте (№ 1877), в Гиспеллум в Умбрии (2102), в Минтурнах (2040), в Синуэссе (2037), в Триесте (2613), в Вольсиниях (2843).

 

Народ города Полленции в Этрурии не позволял хоронить умершего центуриона до тех пор, пока его наследники не согласятся пожертвовать определенную сумму денег для устройства боя гладиаторов. Следует сказать, что Тиберий наказал их за это (Светоний, Тиберий, 37). {511}

 

Гладиаторские бои были введены в Сирии Антиохом Эпифаном, в Иудее – Иродом и Агриппой, пославшим за один день на бой семьсот пар (Тит Ливий, X, I, 20; и Иосиф Флавий, Иудейские древности, т. XIX, 7, 5; сравн. XV, 8, I и Juste Lipse, Sat. I, глава X).

 

Что касается западных провинций, то в Галлии, Испании и Африке они были введены самими римлянами. В надписях эти игры упоминаются для Бетики в Кармоне (Вилльманс, наз. раб., 2329), для Лузитании – в Акве Флавии («Флавиевы воды», там же, 2475), для Лиссабона (там же, 1441) и для окрестностей Севильи: двадцать пар гладиаторов сражались там «во славу императора» (C.I.L., т. II, 1305); для Африки – в Цирте (2380), в Гиппоне (Вилльманс, 2367 и в собрании Леона Ренье, № 2871), в Мадавре (593), в Рузикаде или Филипповиле (955).

 

Игры повсеместно были введены задолго до постройки амфитеатров. Бои устраивались на площадях. Витрувий (V, 1) говорит, что в итальянских городах при устройстве форумов это принималось в расчет.

 

Лузитанцы заставили сражаться двести гладиаторов во время похорон Вириата (Диодор, XXIII, фрагмент 13; Аппиан, Испанские войны, 75). На мозаике, найденной в деревне Бигнор в Суссексе, изображены сражающиеся гладиаторы, секуторы, ретиарии; рядом с ними изображен и торговец гладиаторами, который, по-видимому, руководит сражением («An account of the remains of a Roman villa, discovered at Bignor in Suskex», by S. Leysons. Archaeol., XVIII, стр. 210 и рисунок впереди статьи).

 

Согласно отрывку Лукиана (Демонакс, 57), можно предположить, что бои гладиаторов были введены в Афинах не раньше II века н.э. Согласно Филострату, афиняне уже раньше имели гладиаторов и очень дорого платили за всякого рода преступников, чтобы, вооружив их, послать на арену. Он говорит, что Аполлоний Тианский, будучи приглашен афинянами, отказался присутствовать на этих играх и высказал свое мнение в письме: «Я удивляюсь, – говорил он, – что Афина Паллада не покинула Акрополя, где на ее глазах вы проливаете столько крови. Если вы будете продолжать в том же духе во время празднования Панафиней, то принесете в жертву гекатомбы, состоящие не из быков, а из людей. И ты, о Вакх, как можешь ты удостаивать своим присутствием театр, где происходит такое побоище? И здесь-то, в этом месте, мудрые афиняне делают возлияния в твою честь! Уходи, Вакх: гора Киферон менее осквернена, чем этот театр» (Филострат, Жизнь Аполлония Тианского, кн. IV, гл. 22). Филострат ничего не сообщает нам о том, удалось ли Аполлонию убедить афинян. Во всяком случае, это свидетельство Лукиана следует подвергнуть сомнению, если только мы не предпочтем заподозрить Лукиана в его «Демонаксе».

 

Что касается гладиаторских игр в Греции или в ее колониях, то мы имеем в виду не только зрелища, устраиваемые римскими проконсулами в греческих провинциях, как, например, Лукуллом в Эфесе, Цицероном в Лаодикее (Плутарх, Лукулл, 23; Цицерон, К Аттику, VI, 3, 5), но и те, которые, по-видимому, привились в этих областях. Надпись в Фасосе содержит имена эсседариев (возниц) и «мирмиллонов» (гладиатор в галльском вооружении), отпущенных на волю женщиной (ими владела женщина) после того, как ими было одержано определенное число побед! (Бёк, Corpus Inscriptionum Graecarum, № 2164, 2511 и 2194, прилож. ко II тому, стр. 1028). Другие надписи свидетельствуют о том же обычае в Лаодикее Фригийской, в Синопе, в Сагалассе (там же, № 3942, 4157, 4377); надпись в Анкире упоминает в числе милостей, дарованных городу, устройство гладиаторских боев (Муратори, стр. 643, I; и Бёк, № 4039). Но здесь мы уже находимся в самом центре страны галатов.

 

О гладиаторах в Греции см. еще то, что Лукиан говорит об этих играх в Токсарисе, 58 и сл. (Сравн. Дион Хрисостом, Речь, XXXI, стр. 347 и Апулей, Превращения, IV, стр. 78 и X, стр. 239, editio «Bipontina»). Что касается Коринфа, то не следует забывать, что еще Цезарь отправил туда римских колонистов. Там были не только игры, но и амфитеатры. Они существовали в Коринфе, на острове Крите, в Кизике, в Пергаме, в Ниссе, в Карии, в Лаодикее, в Антиохии, в Бейруте, в Египетской Александрии, в Фисдрусе в Визацене (в Африке). См. Фридлендер, во многих местах его работы. {512}


32 Лукиан, Демонакс, 37.

 

33 Цицерон (К Аттику, VI, 3) говорит о факте, который происходил в Лаодикее во время гладиаторских игр.

 

34 C.I.L., т. I, стр. 122, №. 206.

 

35 «Расточители, которые [общественными] пирами и раздачей мяса, удовольствиями гладиаторских игр и устройством [цирковых] охот растрачивают деньги» (Цицерон, Об обязанностях, II, 16).

 

36 Закон запрещал устраивать гладиаторские игры в течение двух лет, предшествующих исканию должности, если они не были предписаны завещаниями (Цицерон, Против Ватиния, 15); но мог ли народ принять такой запрет, первой жертвой которого становился он сам? Закон был непопулярен, и его не признавали; и когда Цицерон обвинял Ватиния, казалось, что он выступает скорее в защиту этой меры, чем против обвиняемого.

 

37 Веллей Патеркул, II, 100, 2.

 

38 Дион Кассий, IV, 2, стр. 731 (21 г. до н.э.).

 

39 Анкиранская надпись, колонна IV, 33.

 

40 Светоний, Тиберий, 47.

 

41 Светоний, Тиберий, 34. Тиберий сократил гладиаторские игры по другой причине. Спекулянты эксплуатировали жадность толпы, лишенной этих удовольствий вследствие скупости и, без сомнения, также вследствие подозрительности недоверчивого императора (Светоний, Тиберий, 47). Кто осмелился бы в правление Тиберия затмить чрезмерной пышностью щедроты императора и добиваться народного расположения, которым не пользовался император? Поэтому народ устремился на игры, подобные тем, которые давал в Фиденах человек, не вызывавший никаких подозрений как по своему происхождению, так и по своему положению, неизвестный вольноотпущенник, в тот день, когда обрушился построенный наспех амфитеатр, похоронив под своими развалинами 50 тысяч зрителей (Тацит, Анналы, IV, 63). Светоний («Тиберий», 40) определяет число убитых в 20 тысяч. Если зрелища, устраиваемые в такой обстановке, не внушали никаких опасений императору, они тем не менее настолько угрожали общественной безопасности, что не могли не вызвать репрессивных мер. Сенатское постановление запретило устраивать гладиаторские бои всякому, кто не имел ценза всадника (Тацит, Анналы, IV, 63). Но не было такого закона, который обходился бы чаще этого, если верить Марциалу (III, 16), насмехающемуся над расточительностью своего башмачника:

 

Царь башмачников, ты гладиаторов ставишь, сапожник;

Что даровало тебе шило, уносит кинжал.

 

После этого башмачник мог получить ценз всадника.

 

42 «Ведь раньше не меньше такой расточительностью, так и вымогательством денег они мучили подданных; чего нехватало им для разврата, они добывали подкупом» (Тацит, Летописи, XIII, 5 и 31).

 

43 «Он установил норму расходов на гладиаторские бои» (Юлий Капитолин, Антонин Пий, 12). «Он фиксировал определенную сумму расходов на гладиаторские бои» (то же, Марк Аврелий, 27; сравн. 11). Обе эти фразы имеют один и тот же смысл и выражение.

 

44 Светоний, Калигула, 18; Клавдий, 21 и 34. У Клавдия было крайнее пристрастие к подобного рода играм; он присудил к ним всех тех рабов, которые при Калигуле и Тиберии занимались доносами на своих господ; и их число было столь велико, что пришлось перенести в другое место статую Августа, чтобы она не была постоянно или свидетельницей этих побоищ, или же не стояла постоянно закрытой покрывалом. Находили странным, что он боялся осквернить это мертвое изображение тем зрелищем, которым он, живое величество, чувствовал себя так мало профанированным.

 

45 Если гладиаторы не имели у него никаких преимуществ, это, быть может, была зависть «сотоварища по ремеслу»: император-артист, который сам выступал на спектаклях и в Италии и в провинциях, быть может, боялся их конкуренции, сохраняя для себя всю публику под сильным присмотром (Светоний, Нерон, 11 и 12; сравн. 23).

 

46 Дион Кассий, XVI, 19; сравн. Светоний, Тит, 7. {513}

 

47 Светоний, Домициан, 4: «Он беспрестанно устраивал роскошные и дорого стоящие зрелища. Охоты на диких зверей и бои гладиаторов устраивались и по ночам, при свете факелов; были сражения не только между мужчинами, но и между женщинами» и т.д.

 

48 Это было при возвращении его с войны с даками; эти игры продолжались сто двадцать три дня (Дион Кассий, XVIII, 15, стр. 1131). Адриан ограничился шестью днями зрелищ (Спартиан, Адриан, 7). Коммод дал более тысячи боев гладиаторов (Юлий Капитолин, Марк Аврелий, 19). Старый Гордиан, прежде чем стать императором, давал 12 спектаклей в течение года, по одному в месяц, в которых участвовало 500 и никогда не меньше 150 пар (Юлий Капитолин, Гордиан, 3): он много потрудился, чтобы заслужить трон императора! Считают, что при триумфе Аврелиана было 800 пар гладиаторов (Вописк, Аврелиан, 33); 600 пар гладиаторов сражалось во время празднеств, данных Галлиеном (Требеллий Поллион, Галлиен, 8), и триста – во время триумфа Проба (Вописк, Проб, 19).

 

49 «Блестящие игры, устроенные нашим Помпеем во время своего второго консульства» (Цицерон, Об обязанностях, II, 16, и Плутарх, Брут, 12). Сравн. Цицерон, За Секстия, 58.

 

50 Дион Кассий, IV, 2, стр. 731.

 

51 «Публий Долабелла внес предложение, чтобы зрелища и бои гладиаторов устраивались каждый год на средства тех, кто добивается квестуры… У наших предков это было наградой за достойное поведение, и всем гражданам, если они действуют добросовестно, было разрешено искать этой магистратуры… Квестура давалась даром на основании достоинств кандидатов и популярности у представляющих ее, а теперь этим предложением Долабеллы она стала как бы продаваться с торгов» (Летопись, XI, 22). Это тот закон, который, отмененный в первые годы правления Нерона, был восстановлен Домицианом (Светоний, Домициан, 4).

 

52 «Этот род выступлений (т.е. устройство гладиаторских игр) перешел от почестей умершим к исканию почестей живыми: я имею в виду квестуры, магистратуры, должности фламинов и жрецов» (Тертулиан, О зрелищах, 12).

 

53 Вописк, Проб, 19.

 

54 C.I.L., т. V, 249.

 

55 Эти школы (ludi) были, по-видимому, очень многочисленны. Были: школа мамертинская, галльская, дакийская, школа Януса, большая школа (Juste Lipse, Сатиры, I, 14). Представление о их внутреннем расположении можно себе составить по гладиаторской школе, найденной в Помпеях.

 

К числу наиболее любопытных памятников, дающих нам указания о жизни древних, памятников, сохранившихся до наших дней в Помпеях благодаря лаве Везувия, следует отнести школу гладиаторов. «Это, – говорит М. Бретон (я предпочитаю его описание тому, какое я сам мог бы дать по своим воспоминаниям), – это обширный параллелограмм, своего рода монастырь, окруженный портиками, сооруженными перед зданиями в два этажа. Эти портики, поддерживаемые двадцатью двумя колоннами в одном направлении и семнадцатью в другом, считая по 2 раза угловые колонны, имеют большие стороны длиною в 55 метров и маленькие в 41,10 метра, при ширине в 4,30 метра. Они окружают обширную площадку, area (ток), служившую для упражнений. Она имела 46,60 метра на 54,80 метра. В середине стоял большой античный стол, а в северо-восточном углу – современный фонтан, под тенью плакучих ив. Семьдесят четыре колонны из туфа, покрытые штукатуркой, отличались первоначально своим дорическим, очень строгим стилем и свидетельствовали о хорошем вкусе. Во время реставрации капители были украшены большим количеством завитков. Эти колонны, высотой в 3,60 метра, снизу на одну треть высоты совершенно гладкие, а в остальной части имеют выемки. Они окрашены в красный цвет, а две средние колонны длинных сторон портика и одна колонна в середине двух коротких сторон – в синий цвет… Внутренняя сторона как портика, так и комнат была также окрашена и имела довольно изящные украшения, хотя весьма небрежно выполненные» (Помпеи, стр. 157, изд. 3-е, 1869).

 

Когда эта школа была открыта в 1776 г., то ее приняли за казармы. Найденное во многих местах оружие, военные трофеи, нарисованные на {514} стенах одного из главных помещений, как и общее расположение здания-все это указывало на обычное жилище группы вооруженных людей, и поэтому ему дали название солдатского квартала. Но были ли это солдаты? Более внимательный осмотр оружия, «кнемид» (поножей) или бронзовых ботфортов, шлемов с забралами и с изображением портрета какого-нибудь императора, длинных или круглых щитов, трезубцев, наплечников, изогнутых мечей – все это указывает на гладиаторов (Гаруччи, Ludus gladiatoribus, или общежитие гладиаторов в Помпеях, в «Bulletin archéologique de Naples», новая серия 1853 г.), и все многочисленные надписи в виде непрерывных линий как снаружи, так и внутри, на колоннах и на стенах – все они касаются гладиаторских боев. Мазуа (Mazois), который не мог понять характера найденного в этом месте оружия, вынужден согласиться с тем, что здесь были гладиаторы. Но здание ему кажется слишком большим для такого маленького города, как Помпеи, так что он отказывается допустить, что они занимали его одни и постоянно. Этого же взгляда придерживается и М. Бретон. По мнению Мазуа, было бы достаточно той или другой труппы прибывших из Капуи или Неаполя, чтобы удовлетворить всем требованиям населения Помпей. Но амфитеатр в Помпеях, построенный, вероятно, в самом начале основания колонии ветеранов, посланных туда Августом в 745 г. римского летоисчисления, доказывает, что эти зрелища не являлись для города временными развлечениями; больше того, сохранившиеся афиши говорят нам о том, что в Помпеях было по крайней мере пять гладиаторских групп (см. Гаруччи, в указанной статье, стр. 115). Весьма вероятно, что они содержались все вместе, под одним общим руководством. Доказательство этого обычая дает нам памятник, воздвигнутый содержателю гладиаторской школы, на котором написаны имена рабов, принадлежавших разным хозяевам (Фабретти, стр. 39 по 202).

 

В одной из комнат, снова увидевших свет, были найдены три трупа, у которых ноги были забиты в своего рода колодки. В день катастрофы эти три закованных в цепи гладиатора были забыты и, не будучи в состоянии освободиться от цепей, были заживо засыпаны дождем из пепла.

 

В конце своего описания этих мест Мазуа вспоминает проведенные им там дни. «Я жил, – говорит он, – в течение нескольких лет в одной из этих маленьких каморок, и там я понял, что человек, соединяющий с удовлетворением самых необходимых потребностей очарование изучения и познания и известные высокие и благородные надежды, для того чтобы быть счастливым, не нуждается ни в роскошном жилище, ни в так называемых приятностях жизни» (стр. 14). Те, кто непосредственно предшествовал ему в этой каморке, занимались совершенно иной наукой и могли льстить себе лишь одной надеждой – что они сумеют перерезать горло нескольким из своих товарищей, прежде чем перережут горло им самим.

 

Во время боя содержатель школы давал сигнал. В числе фигур, сделанных штрихами и найденных на стенах Помпей, мы видим ретиария, стоящего против своего противника, а рядом с ним – содержателя школы, держащего свою палочку с следующей надписью: «Казунций говорит: подходи!» (Гаруччи, Надписи краской на стенах Помпей, таб. XII, фиг. 1). Учителям или «докторам» (ученым) было поручено обучать новичков. «Учитель фракийцев, учитель мирмиллонов» (Муратори, стр. 2019, 6; Орелли, № 2579 и 2580; Моммзен, Inscriptiones Neapolitanae Latinae, 2902 и C.I.L., т. V, 907 и сл.). При школах находились также врачи (Орелли, 2553, 2554). Кроме того, там было большое количество слуг, в особенности лорарии, рабы, вооруженные бичами, и рабы «исправители» или палачи. В сценах, изображенных на мозаике в вилле Боргезе, мы их видим стоящими рядом со сражающимися, с их бичом. Там же изображен слуга, держащий лошадь; эта лошадь, согласно предположениям, должна была увозить с арены мертвых к месту, где их раздевали (spolarium). Существовал также и curator spolarii (заведующий складом оружия). Один врач «утренней школы», вольноотпущенник Клавдия, воздвиг памятник самому себе, содержателю школы – вольноотпущеннику того же императора, некоему Примитиву, заведующему складом оружия, и ретиарию Телесфору (Орелли, 2553). Что касается названий различного вида гладиаторов, то они часто встречаются в сборниках, и их легко найти по таблицам. {515}

 

Гладиаторы делились по рангам. Rudis, или палочка, напоминающая рапиру, которой они пользовались во время своих упражнений, дала название этим различиям. Prima rudis (первая рапира), или summa rudis (главная), secunda (вторая). Говорили также primus palus (первый шест), deutoropalus (второй шест), так же как в легионе различали primipiles (первого ранга) – «первого копья» (см. Муратори, стр. 613, 3; 619, 2 и 3; 1252, 4; Грутер, стр. 57, 8; Орелли, 2872, 2575; Вилльманс, 2606–2609). Rudis служила также знаком освобождения для гладиаторов, не выступавших больше на арене (см. статью Генцена (Henzen) в Mémoires de l’Académie d’archéologie, т. XII, стр. 105).

 

56 Страбон, V, стр. 213, и Плутарх, Красс, 8.

 

57 Тацит, История, II, 88. У Плиния (Естественная история, XVIII, 14, 1) они названы: «гладиаторы, пожирающие ячменную кашу».

 

58 Исидор из Севильи, Начала, XVIII, 5. Гаруччи указывает, как на гладиатора, на одну из самых бесформенных фигур, найденных им на стенах Помпей; кажется, что на нем шлем и в руках щит (Inscriptiones, табл. XV, № 6). Имя provocans, provocator («начинающий, вызывающий»), которое мы встречаем на некоторых надписях (C.I.L., т. V, 884 и 4502), относится, может быть, к этому виду сражения.

 

59 «О зрелищах», 25. Некоторые археологи под spongia (губка) подразумевали сетку; но название сети ретиария известно (rete, jaculum), и смысл слова spongia, как орудия защиты, точно установлен Титом Ливием (IX, 40).

 

60 О ретиарии есть описания у Ювенала, Сатиры, VIII, 210 и сл.; у Феста под словом Retiarius, у Исидора из Севильи, Начала, XVIII, 54, где следует читать: «чтобы поразить преследующего или наседающего (а не “преследуя”) врага копьем»; эти тексты прежде всего требуют дополнения и пояснений при помощи сохранившихся памятников. Таких дополняющих их памятников очень много, также много и ученых археологов, взявших на себя труд опубликовать эти памятники и согласовать их с данными литературных свидетельств. В битвах гладиаторов, изображенных на гробнице Скавра в Помпеях, можно видеть двух ретиариев: один из них – Нитим, бывший уже пять раз победителем, только что одержал новую победу. В руке он держит трезубец, на голове у него повязка, в левой руке кожаный нарукавник, а на плече обруч: это, вероятно, остаток наплечника, которого у него больше нет, но который мы видим у его товарища висящим на ремне через плечо. Оба они носят набедренные повязки с кольцами или длинными ремнями на ногах и сандалии (см. Мазуа, Развалины Помпей, т. I, рисунки XXX и XXXII).

 

Часто встречаются ретиарии и на погребальных лампадах, например на помпейской лампаде, опубликованной в Antichita di Ercolano с научным комментарием (т. VIII, стр. 75, табл. XII). Подобная же лампада имеется в Луврском музее: ретиарий изображен один, стоящим на коленях, с трезубцем и кинжалом. Кинжал он держит в левой руке, которая одновременно держит и верхний конец трезубца; наплечник прикрывает его левое плечо; он готовится, по-видимому, к нападению. На другой лампаде он также изображен на коленях перед своим противником, натиска которого он ждет. Летронн опубликовал («Revue archéologique», 1848, стр. 562) маленькую статуэтку, привезенную из Самоса. Он думает, что статуэтка изображает «димахера» – сражающегося с двумя мечами; но это может быть и ретиарий. Голова у него обнажена, на нем надет набедренник, наплечник с ремнями через плечо и пояс, который одновременно поддерживает нижнюю часть наплечника и набедренник. Наплечник служит защитой для человека, сражающегося одновременно двумя руками. Таков вид у этой статуэтки, обе руки которой как будто что-то держат. Но это с одинаковым успехом может быть как оружие ретиария, так и два меча «димахера».

 

М. Шабулье (Chabouillet) опубликовал в том же сборнике 1851, стр. 397–420) статуэтку несколько больших размеров, известную под названием «ретиарий Эсбарреса», характер которой не оставляет никаких сомнений: гладиатор держит двумя руками трезубец; все остальные части костюма и вооружения, за исключением наплечника, которого здесь нет (так же как он отсутствует у двух фигур ретиариев в вилле Боргезе), принадлежат {516} ретиарию; на левой руке у него нарукавник, спускающийся настолько низко, что прикрывает всю руку; на правой руке, менее нуждавшейся в прикрытии, – кольца и ремни; такие же кольца на ногах; набедренник, сложенный несколькими складками и подвязанный на животе, и пояс, охватывающий поясницу. Художник не изобразил кинжала, который ретиарий обычно держит в левой руке, одновременно поддерживая этой же рукой свой трезубец, как это мы видим на погребальных лампадах и как об этом свидетельствуют древние. Известно, что когда однажды в Сиракузах перипетии борьбы привели ретиария и мирмиллона к тому месту, где сидел римский всадник Атерий Руф, ретиарий, ударив своего противника трезубцем, в то же время и тем же движением руки поразил кинжалом римского всадника (Валерий Максим, I, 7, 88).

 

Другие фигуры ретиариев были опубликованы Леемансом по находящимся в Нидерландском музее барельефам и нескольким вазовым фрагментам (Revue archéologique, 1851, стр. 397, табл. 183. – «Ретиарий и мирмиллон»). На барельефе ретиарий также изображен с набедренником. На нем надет наплечник, а на верхней части левой руки ремни, а в правой руке он держит трезубец без кинжала. В вазовых фрагментах, где ретиарий изображен сражающимся, кинжал ясно виден в левой руке наряду с направленным трезубцем. С таким же оружием ретиарий изображен в многочисленных набросках, грубо сделанных в контурах, вероятно, детской рукой или каким-нибудь безработным, на стенах помпейских домов, набросках, опубликованных Гаруччи (Надписи черной краской на стенах Помпей, табл. XII; сравн. рисунки ретиариев, которые он собрал в «Bulletin archéologique de Naples», 1853–1854, табл. VII, № 6, 7, 8, 9).

 

Под номером 11 мы там видим маленькую бронзовую фигурку из музея в Неаполе, изображающую ретиария в вышеописанной оборонительной позе с направленным трезубцем, но без кинжала. До сих пор мы ни на одном памятнике не встречаем изображения той сетки, от которой ретиарий получил свое название. Утверждение, что ее не видно потому, что ретиарий держал ее спрятанной, неосновательно; вернее предположить, что ретиарий в большинстве случаев изображен в тот момент, когда он, бросив сеть, берется за оружие, или что художник намеренно опустил эту деталь, как более трудную для скульптурного воспроизведения (итальянская скульптура наверное не упустила бы случая рельефно выделить петли сети!). На одной из ваз, найденных в Нимвегене, мы видим ретиария, готового поразить своего противника; сетки не видно, но движения противника настолько стеснены, что кажется, будто он ею опутан (см. статью Лееманса в «Revue archéologique» за 1851 г., табл. 183, № 5). Но на других памятниках эта сетка, очевидно, изображена. Я не имею в виду гробницы Скавра, где, по словам Мазуа, первоначально были заметны некоторые следы, но столь слабые и столь сомнительные, что он не воспроизвел их в своем рисунке. Я прежде всего упомяну о том памятнике Юлия Валериана, где наряду с надписью имеется фигура ретиария, набедренник которого поддерживается поясом, украшенным вышивкой, и который держит в левой руке трезубец и кинжал, а в правой руке сетку (Горн, Inscriptiones, т. III, стр. 99 и сл.); затем мозаику, опубликованную Винкельманом, по рисунку, хранящемуся в библиотеке кардинала Альбани, рисунку, не совсем правильно воспроизводящему костюм, так как мирмиллон одет в тунику, а ретиарий – в своего рода плащ, но он не мог не изобразить того, что является самым выдающимся моментом картины. Ретиарий Календио набросил сеть на своего противника Астионакса и собирается поразить его трезубцем, но сетка покрыла его только наполовину; поэтому во второй сцене, изображенной под первой, мы видим, как Астионакс, высвободивши руки из-под сетки, устремляется на своего противника, который падает и, бросая свой трезубец, протягивает кинжал не столько для защиты, сколько моля зрителей о жалости (Monumenti inediti, часть IV, стр. 25 и табл. 197).

 

Мозаика, найденная в Бигноре (графство Суссекс), дает нам в образе крылатых детей обычное представление ретиария в его уже описанном одеянии и с оружием, сражающимся со своим противником. В первой группе сражение началось, но сетки не видно; то же самое и во второй группе, {517} где ретиарий уже опрокинут, но в третьей группе, находящейся с левой стороны, мы видим приготовления к битве. Заведующий школой подает шлем и щит противнику ретиария, немного дальше другой ассистент ведет ретиария. В левой руке он держит трезубец и кинжал, а в правой – сетку (Lyson’s Reliquiae Britannicae Romanae, т. III, табл. 19, Лондон 1817).

 

На погребальных лампадах, находящихся в Музее древностей в Лувре, крылатые дети заменяют собой настоящих бойцов. Речь идет о «бестиариях» (сражающиеся с дикими животными): на одной лампаде крылатый ребенок поражает льва, на другой лев пожирает его. На мозаике, недавно найденной в Нейнинге, около Зирка (прирейнские провинции), изображен ретиарий, держащий только трезубец, без сетки и даже без кинжала. Его одежда и вооружение в общем соответствуют тому, которое мы описали: наплечник и наручник, набедренник и пояс, ремни вокруг голеней и сандалии (см. «Revue archéologique», 1855, стр. III).

 

Мы видели, что ретиарий, изображенный на памятниках, снабжен наплечником, о котором не упоминают письменные свидетельства, и что они говорят о своего рода головном уборе или galerus (шапочка из шкуры, с мехом), следов которого мы не находим на памятниках. Что представляет собой этот galerus авторов? Гаруччи предположил, что это не что иное, как наплечник памятников; в таком случае уже не придется больше отмечать этого странного пробела как в тех, так и в других. С своей стороны я придерживаюсь этого объяснения, подтверждаемого также одним комментатором Ювенала: «galerus лежит на плече гладиатора, чтобы тем скорее он мог собрать распущенный канат или брошенную сеть» (Scholia ad. Juvenalem, VIII, 208), несмотря на то, что некоторые археологи, и в том числе Лееманс в своей ученой статье, которую я приводил выше, понимают под этим словом колпак, камилавку или парик согласно с тем значением, какое оно имеет в другом месте у Ювенала: «Но покрывши черные волосы рыжим талером» (Сатиры, VI, 120). Ретиарий, изображенный на памятниках, по-видимому, не имеет никакого головного убора, и поэтому неправ Адриан де-Лонгперье, утверждая в одной из своих заметок о вооружении гладиаторов, что: «из того факта, что ретиарии носили туники, не следует, что они не имели шлемов и щитов. …Мы видим на мозаике кардинала Альбани ретиариев в тунике, со шлемом, снабженным забралом, и с четырехсторонним щитом, что не мешает им быть завернутыми в большую сетку, называемую Тертулианом spongia» (первое значение этого слова – «губка») («Revue archéologique», 1851, стр. 324). Я оставляю без возражений эту интерпретацию слова spongia, не являющуюся однако общепринятой. Что же касается главного положения, то оно основано на недоразумении, так как фигура, опутанная сетью, со щитом и шлемом с забралом, изображает не ретиария, а мирмиллона. Миллен (Millin) вследствие противоположной ошибки принимает за мирмиллонов двух ретиариев, вооруженных трезубцем, изображенных на барельефах гробницы Скавра (Описание недавно найденных в Помпеях гробниц, Неаполь 1813, стр. 40).

 

Имена ретиариев встречаются не только наряду с другими именами, стоящими на афишах, объявляющих о сражениях (Гаруччи, Надписи, сделанные краской на помпейских стенах, табл. IX и X), не только на посвятительных памятниках (C.I.L., т. I, 1234) или на общих могилах (Моммзен, Inscriptiones Neapolitanae, 736, 737), но и на памятниках частных лиц: один поставлен вольноотпущеннику Траяна, уроженцу Испании, другой – александрийцу, а третий – фригийцу. Второй, ретиарий Генерозус, одержал победу в 27 сражениях (сравн. C.I.L., т. V, 3465); см. Дони, IV, 59; Грутер, стр. 333, 8 и 9; см. также метрическую надпись в Луврском музее, восстановленную и опубликованную Велькером («Sylloge Epigrammatum Graecorum», стр. 58, Рим 1828, 8°), и другую, извлеченную из «Путешествий» Вальполя (там же, стр. 61).

 

Надпись довольно поздней эпохи упоминает о ретиарии Декорате, который в восьми сражениях фигурировал в совершенно отличной роли секутора: Констанций, дававший гладиаторские игры, своим гладиаторам вследствие любви к такому зрелищу воздал дар в виде могилы Декорату ретиарию, который поразил Церулея и сам, пораженный, умер. Обоих погубило гладиаторское искусство, обоих покрыл погребальный костер. Декорат – секутор {518} в восьми битвах, он впервые заставил скорбеть жену свою Валерию (C.I.L., т. V, 565). Вилльманс, воспроизводящий эту надпись (№ 2613), предлагает читать retiarium, относя это название к Церулею. Но эта перестановка кажется странной. Издатель берлинского C.I.L. относит его к Декорату (ретиарий, он же секутор, т. V, стр. 1199).

 

На одном памятнике, посвященном на этот раз секутору, над надписью с одной стороны изображена фигура стоящего гладиатора с кинжалом и щитом, а с другой стороны – шлем, лежащий на столбе, и собака. Гладиатор прожил двадцать два года и сражался тринадцать раз. Памятник поставлен ему дочерью и женой, прожившей с ним шесть лет (C.I.L., т. V, № 5933; сравн. Орелли, 2572). Есть несколько других надписей на памятниках секуторов: Моммзен, Inscriptiones Neapolitanae, 2910; Орелли, 3571; Вилльманс, 2607 и 2610.

 

Один гладиатор, уроженец Модены, вышедший победителем семь раз и убитый на восьмой (ему было 23 года), советует оставшимся не доверять созвездию, подобному его: «В упокой души! Главкон родом из Мутины, 7 раз сражавшийся, умер при 8-й битве. Прожил 23 года. По обету богам Аврелия горячо любимому мужу и его поклонники. Кто заботится о своем созвездии, тех я убеждаю не верить предсказателям. Так и я был обманут. Прощай. Будь здоров» (Вилльманс, Exempla Inscriptionum Latinarum, 2614).

 

61 Статуэтка (фигура) из коллекции Кестнера, упомянутая Гензеном в своей статье, изображает «лаквеария» (арканщика), одетого только в тунику и для защиты имеющего наплечник; он держит одной рукой петлю, а другой – изогнутую палку (Mémoires de l’Académie de Rome, т. XII, карт. 7, фиг. 10). Фрагмент вазы, найденный в Аренсбурге (форум Адриана), в Голландии, изображает схватку двух лаквеариев; они держат арканы правой рукой, а в левой руке у них кинжал. Наручник прикрывает верхнюю часть левой руки (предплечье). Они одеты в тунику, а ноги тоже обернуты в какую-то материю (см. Лееманс, Ретиарии и мирмиллоны, стр. 86).

 

62 Нашей задачей является изучение гладиаторов как отдельных личностей: мы не разбирали специально этого важного вопроса с точки зрения археологии. Лучше всего отослать желающих познакомиться с этими подробностями к различным сборникам, на которые я уже ссылался, говоря о ретиариях: Генцен, Объяснение мозаики, сохранившейся на вилле Боргезе (в Dissertatia della academia romana di archeologia, т. XII, стр. 161 сл.); Мазуа, Развалины Помпей, особенно таблицы XXX и XXXII на могиле Скавра; Винкельманн, Неизданные античные памятники; Гаруччи, Надписи в красках на стенах Помпей (Брюссель 1854); различные статьи Гаруччи, Минервини и д’Авеллино (в «Bulletin archéologique de Naples», особенно за 1853–1854 гг.); Бартоли, Фигурные погребальные лампады древних, собранные из подземных катакомб Рима, и многочисленные статьи, рассеянные в «Revue archéologique», особенно статьи Летронна за 1846–1848 гг.; статьи де-Лонперье (Longpérier), 1849, стр. 198, 1851, стр. 323, Шабулье (Chabouillet), 1851, стр. 397, Лееманса, 1852, стр. 65 и т.д. Большой и богатый подбор оружия (каски с забралами, набедренники, шпаги и щиты), как и фигурных ламп можно видеть в Лувре, в музее древностей и в залах Наполеона III.

 

63 Гладиатор во всеоружии, напоминавший гоплитов греческого войска, обладал наиболее полным вооружением: шлемом с забралом, латами, наплечником, щитом, поножами на обеих ногах. Одержать победу над такого рода гладиаторами считалось делом очень трудным. Калигула заставил сражаться Эзия Прокула, человека очень высокого роста, сперва с фракийцем, а затем с тяжеловооруженным гладиатором (Светоний, Калигула, 36). В Луврском музее на надгробной полуколонне изображен воин, по имени Мирон, вооруженный с ног до головы: шлем с решетчатым забралом, чешуйчатые латы вроде кольчуги, наручник на правой руке, на ногах ремни (см. Кларак, Музей скульптур, т. II, табл. 222 и 324). Кларак полагает, что это или солдат, или гладиатор во всеоружии. Чешуйчатые доспехи, вроде тех, которые надеты на этом воине, не были характерны для гладиаторов, но, с другой стороны, солдаты не носили таких решетчатых шлемов. На мозаике виллы Боргезе гладиатор, по имени Помпиней, обозначен как гопломах (тяжеловооруженный). Одна надпись посвящена гопломаху, одержавшему двадцать раз победу {519} и погибшему 35 лет от роду (C.I.L., т. II, 1739). Фракиец был также тяжело вооружен. На одном из памятников изображена фигура с изогнутым мечом (sica), наручником на правой руке, маленьким четырехугольным щитом (parmula) в левой руке, поясом и набедренником (sublicagulum). Кроме того, у него были поножи, поднимавшиеся выше колен, а икры были защищены ремнями; голова была обнажена, но у ног лежал шлем с забралом. Надпись гласит: «Этот памятник воздвигла фракийцу Приску его жена Элея». Такова фигура фракийца, точно воспроизведенная древним искусством. Вторую такую фигуру представляет памятник фракийцу Эксоху (Фабретти, Траянова колонна, стр. 256): там такое же вооружение, за исключением щита длинного и четырехугольного, что свидетельствует о том, что не следует руководиться этим признаком при распознавании фракийца среди многочисленных фигур гладиаторов, близких к этому типу. К фракийцам можно также отнести гладиатора Фондитана, чья статуэтка из слоновой кости находится в Луврском музее (ED. 285), а также еще более миниатюрную бронзовую статуэтку с шлемом, снабженным забралом с пробитыми отверстиями, и поножами на обеих ногах, находящуюся в одном из зал музея Наполеона III (n° 609). В многочисленных группах воинов, изображенных на гробнице Скавра, очень многие относятся к разряду тяжеловооруженных, благодаря двойным поножам, закрывающим ногу выше колен, и потому могут считаться за фракийцев. Что касается самнита, то его вооружение соответствует, вероятно, тому, которое нам описывает Тит Ливий (IX, 40): шлем с султаном, чтобы казаться выше ростом, щит, широкий наверху, чтобы прикрывать грудь, и удлиненный в нижней части, чтобы обеспечить больший простор движениям, нагрудник на груди и поножи только на левой ноге. Историк специально добавляет, что кампанцы снабжали своих гладиаторов оружием самнитов и так их и называли. Поэтому можно отнести к самнитам фигуры гладиаторов, приближающихся к этой модели; тем не менее мы не имеем для этого вида гладиаторов, как мы имеем для фракийцев, вполне законченного образа, закрепленного за ними надписью. Правда, существует шлем с решетчатым забралом, на котором стоят буквы САМ – самнит (см. Генцен в «Mémoires de l’Académie de Rome», т. XII, 108 и табл. VII, № 5), но ни шлем, ни щит не позволяют нам отличить самнита от фракийца. Во многих случаях гладиаторы, относящиеся на основании других признаков к самнитам, имеют шлемы и забрало с отверстиями для глаз. Наиболее постоянными признаками этих двух видов гладиаторов являются, по-видимому, прямой меч и поножи на левой ноге для самнита, а для фракийца – изогнутый меч, двое поножей выше колен, а иногда металлические пластинки и кожаные полосы вокруг икр.

 

На одной медали Римини есть также изображение галльского солдата (круглый щит, более легкое вооружение, чем у фракийца, и близко подходящее к самниту); благодаря этому можно представить себе образ гладиатора этого рода. Прежде всего мы знаем, что галл имел некоторое отношение к мирмиллону, так как последний, по словам Феста (под словом ретиарий), принадлежал к племени галлов (см. вышецитированную статью Генцена, т. XII, стр. 111). Кроме того, мы имеем достоверные изображения мирмиллонов на барельефах гробницы Скавра, так как после некоторых имен стоит буква М (mirmillon). См. Мазуа, приведенное выше место, и Миллен, Описание гробниц, открытых в Помпеях в 1812 г., стр. 34. Его вооружение почти то же, что и у самнита, – шлем с султаном, наручник на правой руке, набедренник, придерживаемый поясом, неполные поножи на левой ноге и полусапог на правой, выгнутый щит, четырехугольный сверху и закругленный снизу, дающий представление о больших щитах мирмиллонов, упоминаемых Фестом под словом mirmillonica и на которые намекает Аммиан Марцеллин (XVI, 12 и XXIII, 16), говоря о персах. Это относится к мирмиллонам. Что касается галлов, то более точное изображение их мы имеем в двух фигурах гладиаторов того же барельефа, из которых один, раненный, подставляет другому свое горло, чтобы тот нанес ему смертельный удар. Это не фракийцы и не самниты; ничто в их вооружении не указывает на это; но эта и не мирмиллоны, потому что они не отмечены, подобно другим, буквой M; кроме того (и это вполне согласуется с их предположительной {520} принадлежностью к галлам), их противниками являются два ретиария: один из них отталкивает ногой мирмиллона, которого он только что ранил, другой как будто ожидает того, кто получил приказ прикончить сперва своего товарища по оружию. Их вооружение соответствует тому, которое мы считаем или по крайней мере предполагаем характерным для галлов: шлем без султана, наручник на правой руке и набедренник, как и у всех; кожаные ремни вокруг ног вместо поножей (кнемид), а рядом с ними на земле – овальные щиты, похожие на щиты галльского солдата (см. Мазуа, приведенное место).

 

Среди многочисленных фигур, нарисованных точками на помпейских стенах и опубликованных Гаруччи, Приск и Астеропей – фракийцы, Океан и непобедимый Ахилл – самниты или галлы (см. табл. XI, 1–3 и табл. XII, 2).

 

На погребальных лампадах, собранных в Луврском музее, можно видеть те же различия; но мы не можем отметить их здесь, так как эти лампады еще не нумерованы. Есть другие лампады, воспроизведенные с аналогичными фигурами в работе Бартоли «Древние погребальные фигурные лампады»; в этой последней группе гладиатор с змеей вместо султана – фракиец, другой – самнит. Другие лампады, составляющие собственность Константинопольского музея, были опубликованы в «Revue archéologique». Здесь сражающихся делят на фракийцев и самнитов исключительно по форме их меча и их щита. Но это, как мы видели, признак недостаточный («Revue archéologique», 1859, стр. 500 и табл. 371).

 

Что касается «димахера» (гладиатора с двумя мечами), которого Летронн признал в маленькой статуэтке, изображающей скорее ретиария, то более правдивое его изображение можно найти в двух статуях Неаполитанского музея (т. VIII, стр. 7 и 8); они держат одной рукой меч, а другой копье. Так как они должны сражаться без щита, то левое плечо снабжено наплечником, который мы встречали у ретиариев (см. Генцен в указ, работе; сравн. Гаруччи в «Bulletin archéologique de Naples», 1853–1854, табл. 7, № 5).

 

64 См. объявления об играх среди помпейских надписей: в играх, данных Месцинием, – фракиец и мирмиллон; гопломах и мирмиллон; двое эсседариев и т.д. В играх Публия Сорния – «димахер» (сражающийся с двумя мечами) и один «гопломах»; фракиец и мирмиллон; гопломах и фракиец и т.д. (см. Гаруччи, Надписи в штрих (графитти), рис. X).

 

65 См. тексты и изображения, цитированные по поводу ретиариев.

 

66 Лонперье (Longpérier) в своей заметке об оружии гладиаторов дал изображение шлема мирмиллона, найденного в Помпеях («Revue archéologique», 1851).

 

67 Фест, под словом «ретиарий».

 

68 Исидор из Севильи описывает гладиаторов по древним текстам и по фигурным изображениям. Когда он отмечает «груду» свинца, которую «секутор» противопоставляет сетке ретиария («секутор носил шлем и свинцовую груду, которая препятствовала копью противника», – «Начала», XVIII, 55), то, по-видимому, он говорит на основании памятников, но за эту свинцовую «груду» он принимает тот щит, которым прикрывался секутор.

 

69 Юст Липсиус, Сатурналии; Гензен, назв. соч. Сравн. Дезобри, Рим в век Августа, письмо 95-е, где все эти детали использованы и введены в описание (т. III, стр. 507 и сл.). Один римлянин распорядился в своем завещании заставить сражаться две пары женщин, которых он оставлял в числе наследства. Народ кассировал это завещание (Афиней, IV, стр. 154); но в будущем женщины, на другом основании и под другим именем, все же появятся на арене.

 

70 Дион Кассий, L., XXVII, 63. Он пал, и император устроил ему пышные похороны. Его могила была найдена вместе с его изображением в костюме гладиатора. (См. Фабретти, Колонна Траяна, стр. 258.)

 

71 Не следует смешивать с этими охотами так называемые silvae (леса), т.е. когда цирк превращается в рощу, куда напускали ланей и других диких животных; народ мог свободно их преследовать и брать себе (сравн. Юлий Капитолин, Гордиан).

 

Две надписи, из которых одна сохранила свое заглавие: семья гладиаторов (Моммзен, Inscriptiones Neapolitanae Latinae, № 736 и 737), хотя несколько испорченные, дают нам перечень всех ниже перечисленных видов {521} гладиаторов (см. еще № 2910, а среди надписей Орелли № 2559, 2577, 2587). Для бестиариев и «охотников» (venationes) см. главным образом барельефы гробницы Скавра (Мазуа, Развалины Помпей, I, табл. XXXI и XXXII) и мозаику виллы Боргезе (Dissertatio della academia romana, т. XII, табл. 2, 4 и 5). На барельефе герцога Торлония (там же, табл. VI) и на лампаде, опубликованной Бертоли (I, 31), охотники имеют шлем и щит. Жалкая защита против львов, как это видно из сцен самого барельефа. Эти последние изображения, так же как и поясняющий их текст, можно найти в уже цитированной нами записке Генцена (Dissertatio della academia romana, т. XII, стр. 122 и сл.).

 

К числу любопытных вещиц, завещанных нам античностью, следует отнести таблички из простой или слоновой кости в виде длинного четырехугольника с ушком, чтобы при помощи нитки вешать их на шею, обычно содержащие следующие указания: 1) имя раба; 2) имя его господина; 3) буквы S. P. – «spectatus» с какой-нибудь датой; 4) имена консулов. Все четыре указания были расположены в линию по четырем сторонам, например: Диокл Лонгида, выступивший (?) в сентябрьские календы [в консульство] Кнея Октавия, Кая Куриона – или Пудент, Тита, выступивший (?) в апрельские ноны, в консульство Лелия и Марка Сервилия. Эпиграфисты и в особенности Боргези (Работы по эпиграф., т. I, стр. 337) называют их tesserae gladiatoriae – «таблички гладиаторов». Они толкуют буквы S. P. как spectatus – «выступивший на арену» и предполагают, что эта табличка была дана гладиатору в память того дня, когда он впервые выступил на арене. Моммзен отвергает это толкование, утверждая, что, для того чтобы сказать, что гладиатор участвовал в бою, употребили бы слово pugnavit, сражался. Он сам не дает никакого объяснения, и так как таблички сами по себе имеют большое значение для консульских имен, он их называет tesserae consulares – «консульские таблички» и воспроизводит их в своем большом собрании (C.I.L., т. I, стр. 195–200). Гаруччи придает этому слову значение отличный, знаменитый (см. Гораций, Послание, I, 1, 2):

 

Меня уж смотрели довольно (spectatum), рапирой

Я награжден (т.е. получил свободу как гладиатор),

Ты же вновь заключить меня в школу стремишься.

 

Но Фридлендер («Картины нравов римского общества») сохранил прежнее толкование этих маленьких памятников и, как нам кажется, вполне справедливо. Слово spectatus не является синонимом pugnavit. Оно имеет в виду не какое-либо сражение, но тот день, когда гладиатор впервые выступил на арене, тот день, когда, будучи еще новичком, поскольку он до сих пор упражнялся в боях лишь в школе, он был выставлен напоказ и продемонстрировал свои способности перед публикой в серьезном бою. Итак, эти «тессеры», таблички, отмечают дату, очень важную в жизни гладиатора: начало его служебного стажа.

 

72 Светоний, Юлий Цезарь, 10. Сравн. «Тиверий», 34. Надписи говорят об этих объединениях гладиаторов (Моммзен, Inscriptiones Neapolitanae Latinae, 736 и др.); иногда они делились на декурии, как, например, рабы Коммода, которые составляли целую коллегию. «Основатели коллегии Сильвана Аврелиана» (Орелли, № 2566); сравн. Моммзен, Inscriptiones Neapolitanae Latinae, № 376 и 737. Нечего, конечно, говорить, что император имел гораздо большие группы рабов. Несколько раз говорилось о гладиаторах фиска (fiscales). У Гордиана было специально предназначена для этого тысяча пар (Юлий Капитолин, Гордиан, 33).

 

73 Но это не мешает Цицерону, поздравляя своего друга с великолепной труппой, которую он купил, сказать ему: «Если бы ты захотел дать их внаймы, ты за два спектакля мог бы вернуть свои деньги» (Цицерон, К Аттику, IV, 4). Относительно ланист у нас есть много надписей: Орелли, № 2551 и 2553. Ланисты, как и леноны (сводники), – другой вид продавцов человеческого мяса, равно как и те, которые торговали своей жизнью или своим телом для арены или для мест разврата, – считались не имеющими чести и исключенными из списка несущих муниципальные повинности на основании Юлиева закона о муниципиях: «Кто был нанят для сражения, кто торговлей своим телом получал или будет получать выгоду, кто профессию содержателя {522} гладиаторов или дома терпимости сделал или сделает источником дохода». (см. Моммзен, C.I.L., т. I, стр. 122). Во время голода Август изгнал из Рима ланистов и их толпы гладиаторов (Светоний, Август, 42; Орозий, VII, 3). {523}

 

Валлон А. История рабства в античном мире. Т. 2 / Пер. с франц. С.П. Кондратьева; под ред. и с предисл. А.В. Мишулина. М.: ОГИЗ; Госполитиздат, 1941. С. 336–343, 509–523.


Сообщение отредактировал Стефан: 06.05.2018 - 19:25 PM
Ответить

Фотография Стефан Стефан 06.05 2018

f83e50282a1f.jpg

 

Цоколь статуи с рельефным изображением тренировки гладиаторов.

 

Мрамор. Патры. Конец I – начало II вв. н.э. Инв. № 1915.

 

Патры, Новый археологический музей.

 

Происхождение:

Предположительно, рельеф основания монумента спонсору гладиаторских состязаний.

 

Описание:

На мраморной плите рельефного фриза изображена тренировка трех пар гладиаторов. Слева – два тяжеловооруженных гладиатора, в центре – пара гладиаторов-фракийцев, справа – пара гладиаторов, один из которых держит сеть (retiarius), а второй, предположительно, мирмиллон (mirmillo), имеет тяжелое вооружение.

 

Подробности - здесь:

http://ancientrome.r...img.htm?id=5964

Ответить

Фотография Стефан Стефан 06.05 2018

562282aab541.jpg

 

Бой гладиаторов.

 

Напольная мозаика одной из вилл. Ок. 250 г.

 

Ненниг-на-Мозеле (Германия), Римская вилла.

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=1646

 

 

 

dfef10f49684.jpg

 

Бой гладиаторов-пегниариев.

 

Часть напольной мозаики римской виллы. Ок. 250 г.

 

Ненниг-на-Мозеле (Германия), Римская вилла.

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=1869

Ответить

Фотография Стефан Стефан 07.05 2018

78fc51de3f99.jpg

 

Две женщины-гладиатора.

 

Мрамор. I–II в.

 

Ширина: 78 см, высота: 66 см.

 

Лондон, Британский музей.

 

Происхождение:

Из Галикарнаса (совр. Бодрум (Bodrum), Турция).

 

Описание:

На барельефе начертаны имена участниц боя – Амазонка (слева) и Ахиллия.

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=1586

Ответить

Фотография Стефан Стефан 07.05 2018

Руины показывают, как римские гладиаторы приобретали славу

 

Археологи, использующие современное радиолокационное оборудование, утверждают, что определили местонахождение необычайно хорошо сохранившейся подземной римской гладиаторской школы, что позволит им построить новые и «сенсационные» догадки о жизни людей, сражавшихся 1700 лет назад.

 

b09c7fc6c9d9.jpg

Рисунок: M. Klein / 7reasons.

 

На этом участке, расположенном в 38,5 километрах к востоку от Вены, находятся остатки отапливаемого тренировочного зала для бойцов. Он был обнаружен под древнеримским поселением Карнунт, где уже имеется один из прекраснейших амфитеатров. Археологи говорят, что это первая гладиаторская школа, обнаруженная за пределами Италии.

 

Франк Хумер, археолог из Венского института имени Людвига Больцмана, который обнаружил школу в ходе подробного радиолокационного исследования участка, сказал: «В середине школьной арены до сих пор можно увидеть деревянный столб, который гладиаторы обычно использовали как мнимого противника на тренировках».

 

Господин Хумер рассказал вчера немецкому журналу «Шпигель», что находка стала возможна лишь благодаря значительному прогрессу в подповерхностном радиолокационном оборудовании, который позволил археологам четко идентифицировать подземные сооружения. «Теперь мы знаем, что там, внизу, и у нас есть время, чтобы решить, следует ли производить раскопки», – сказал он.

 

1a08aaa1e845.jpg

Рисунок: Antiquity Publications Ltd.

 

Группа археологов из Венского института сумела создать подробные изображения гладиаторской школы. На них видно, что ее центр занимала круглая арена, оборудованная деревянными скамьями.

 

В школе имелся отапливаемый тренировочный зал, который бойцы использовали в холодные зимы Центральной Европы. Существуют также бани, административные помещения и маленькие комнаты для самих гладиаторов, похожие на камеры.

 

Римские гладиаторы получили свое название от латинского слова «gladius», или «меч», и их выставляли друг против друга или против диких зверей для развлечения императоров и публики. Многими гладиаторами восхищались за храбрость, прославляли их в искусстве и в знак уважения даже хоронили в богато украшенных могилах. Но лишь немногие из них были добровольцами. Несмотря на свою мимолетную славу, большинство из них было рабами, обреченными умереть ранней и насильственной смертью.

 

Карнунт был столицей римской провинции Паннония, которая включала территорию Австрии и значительную часть сегодняшних Балкан. Эксперты утверждают, что школа была основана в середине I в. н.э., когда это поселение стало штаб-квартирой XV Аполлонова легиона и имело сравнительно многочисленное гражданское и военное население.

 

Кровавые гладиаторские игры достигли пика между I в. до н.э. и II в. н.э. и продолжались до IV в. н.э., когда христианство стало государственной религией. Последние гладиаторские игры состоялись, насколько известно, в конце V в. н.э.

 

Для удовлетворения высокого спроса на гладиаторские зрелища Карнунт имел два амфитеатра: один для римских легионеров, второй, расположенный рядом с гладиаторской школой, – для обычной публики.

 

Господин Хумер сказал, что радиолокационные снимки этого участка показали, что на нем, вероятно, находилось и кладбище гладиаторов. По его словам, ближайшие планы включают создание модели гладиаторской школы в натуральную величину при помощи радиолокационных снимков. «Если все пойдет хорошо, нам даже не придется ее раскапывать – мы сможем оставить ее под землей, где ее не повредят», – добавил он.

 

http://ancientrome.r...ticle.htm?a=286

Ответить

Фотография Стефан Стефан 08.05 2018

Сергеенко М.Е. Простые люди древней Италии. М.; Л.: Наука, 1964. С. 93–119.

http://ancіentrome.r...tm?a=1292534243

 

 

Сергеенко М.Е. Жизнь древнего Рима. СПб.: Летний сад; Нева, 2000. С. 215–231.

http://ancіentrome.r...tm?a=1291987747

Ответить

Фотография Стефан Стефан 09.05 2018

301ddcf77206.jpg

 

Бой гладиаторов.

 

Лунский мрамор. Конец III в. н.э.

Инв. № 125598.

 

Рим, Национальный римский музей, Термы Диоклетиана.

 

Происхождение:

Рим, виа Аренула, 1916 г.

 

Описание:

Фрагмент рельефа в двух регистрах с изображением схватки гладиаторов (ретиарий и его соперник, контраретиарий). Надпись на разделительной линии содержит имена двух гладиаторов, Сколастика и Дамасцена. Знак «тета» (Θ, theta nigrum) указывает на то, что Дамасцен погиб в схватке.

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=4859

 

 

 

784280cf162c.jpg

 

Победы гладиатора.

 

Два фрагмента мраморного рельефа. III в. н.э.

Инв. №№ 125832, 125833.

 

Рим, Национальный римский музей, Термы Диоклетиана.

 

Происхождение:

Рим, Аппиева дорога, близ мавзолея Цецилии Метеллы.

 

Описание:

На фрагментах рельефа изображены победы неизвестного гладиатора (contraretiarius) в нескольких схватках с противниками-ретиариями (гладиаторами, вооруженными сетью и трезубцем). В надписях указано число выигранных схваток (I, XI, XII) и имена побежденных гладиаторов (Improbus, Pantheriscus и Ilarus).

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=4860

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.05 2018

ac0239c9cdb6.jpg

 

Умирающий гладиатор.

 

Мрамор.

 

Рим, Капитолийские музеи, Новый дворец, Зал Галла.

 

Источники:

Альбомная фотография 18 × 24 см, ок. 1880 г.

© Фото: Алинари, № 5997.

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=7456

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.05 2018

e23d45b44c0a.jpg

 

Гладиаторский бой. Деталь.

 

Мозаика из виллы Боргезе.

Ок. 300 г.

 

Рим, Музей и галерея виллы Боргезе.

 

Источники:

© Фото, текст: М.Е. Сергеенко. Простые люди древней Италии. – Издательство «Наука». Москва – Ленинград, 1964.

Из: Encyclopedia dell’arte antica. Roma, 1960, s.v. Gladiator, dig. 1183.

 

http://ancientrome.r.../img.htm?id=992

Ответить

Фотография Стефан Стефан 11.05 2018

Ляпустина Е.В. Гладиаторские бои в Риме: жертвоприношение или состязание? // Религия и община в древнем Риме / Под ред. Л.Л. Кофанова, Н.А. Чаплыгиной. М.: ИВИ РАН, 1994. С. 148–163.

http://ancientrome.r...tm?a=1415792748

Ответить

Фотография Стефан Стефан 12.05 2018

421a95823455.jpg

 

Надгробная стела гладиатора-фракийца.

 

Серый мрамор. III в. н.э.

Инв. № Ma 4492 (MND 711).

 

Париж, Лувр.

 

Происхождение:

Из Тиатейры (совр. Акхисар, Турция). В Лувре с 1904 г.

 

Описание:

144. Антей, с гражданским именем Араксий (фракиец).

 

Тиатейра, ныне в Лувре (инв. № MND 711).

 

Robert 1940, Nr. 271; Carter 1999, Nr. 326; W.H. Buckler, RPh 1913, 329 Nr. 21 [Taf. 1]; L. Robert, RA 1933 II, 134 f. (= OMS III, 1589); Pfuhl – Möbius 1979, Nr. 1240 [Taf. 185]; TAM V, 21043; Junkelmann 2008, 28 [Abb. 31].

 

Стела из серого мрамора, 44 × 31 × 8 см; II–III вв. н.э.

 

Рельеф в нише плиты: гладиатор, обращенный влево, прячет голову за небольшим щитом, который держит в левой руке; в правой руке держит кривой кинжал, голову закрывает шлем с широкими полями; на обеих ногах поножи.

 

Под рельефом надпись; высота букв 1,8 см:

 

Ἀμμιὰς Ἀραξίῳ τῷ καὶ | Ἀνταίῳ Δαλδιανῷ ἀν|δρὶ ἰδίῳ μνείας χάριν.

 

(Аммиас – Араксию, он же Антей Далдиец, своему мужу, ради памяти.)

 

Источники:

© 2014 г. Фото: И.А. Шурыгин.

Данные: музейная аннотация.

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=5956

 

 

 

8650d0f4e8ae.jpg

 

Надгробная стела гладиатора Трифера.

 

Мрамор. Патры. II–III вв. н.э.

Инв. № 191.

 

Патры, Новый археологический музей.

 

Описание:

Надгробный мраморный памятник с верхней частью в виде фронтона, принадлежит гладиатору Триферу. Тяжелое вооружение гладиатора соответствует типу секутора (secutor). По правую руку от него стоит его сын с пальмовой ветвью в правой руке и венком в левой. Слева изображены одиннадцать венков по числу одержанных побед. В нижней части находится эпитафия с именем гладиатора и его сына, Александра, поставившего этот памятник.

 

1. Стела из белого мрамора с фронтоном, на тимпане которого расположен маленький круглый щит или фиал. Размеры: 52,8 × 30,4 – 30,6 × 2,7 см. В углублённом поле рельефно изображён неуклюжий гладиатор, обращенный вправо; на нём шлем, закрывающий всё лицо и плечи, с пятнадцатью отверстиями в области лица, панцирь, переплетённые повязки, закрывающие правую руку; в этой руке он держит кинжал; пояс состоит из звеньев цепи; на шее на кожаной перевязи висит большой прямоугольный деревянный щит. Правая нога защищена поножами с наколенником вверху. Левая нога открыта, на ней только повязки на колене и над лодыжкой. Справа его сын, в образе крылатого Эрота, правой рукой протягивает большую пальмовую ветвь, а в левой руке держит венок; слева от гладиатора одиннадцать победных венков, расположенных в две линии. Надпись вырезана под изображением, на ровной полосе.

 

Найдена в Патрах на месте второго женского лицея. Инв. № 191. Рис. 1.

 

E. Mastrocostas, ArchDelt, 22 (1967) [1969] Chron., p. 213 (SEG 25 [1971], 463; AnnEpigr. [1971], 446; L. Robert, CRAI [1982], p. 240 et fig. 2, p. 239. Cf. BullÉpigr. [1969], 272 et [1974], 263).

 

Τρυφερὸς πρ(ωτόπαλος) πυ(γμῶν) ιαʹ. Ἀλέξανδρος τῷ ἰδίῳ πατρὶ μνείας χάριν.

 

Трифер из первой группы (выиграл) одиннадцать боёв. Александр – своему отцу ради памяти.

Athanassios Rizakis

 

Источники:

© 2014 г. Фото: И.А. Шурыгин.

Данные: музейная аннотация.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 14.05 2018

5f0ca8f05d04.jpg

 

Амфитеатр.

 

I в.

Верона.

 

Описание:

Там, где заканчиваются средневековые городские стены, у площади, известной как «Бра» (от немецкого «breit», что означает «широкий», проникшего в веронский говор в виде слова «брайда»), высится величественный Амфитеатр (Anfiteatro) – главный, и, вне сомнения, наилучшим образом сохранившийся древнеримский монумент Вероны, более известный в Италии под прозванием Арена. В античности здесь шли бои гладиаторов, цирковые спектакли различного рода, ристалища, морские бои (навмахии), для чего «сцену» целиком заливали водой.

 

В настоящее время Амфитеатр «утонул» на два метра в землю. Следует заметить, что истинный Амфитеатр включал в себя и наружное овальное кольцо, от которого в настоящий момент остался лишь небольшой фрагмент, так называемое «крыло» (ala). Эта внешняя структура имела три яруса мраморных аркад и общую высоту тридцать метров, не считая венчавший ее карниз с квадратными окнами. Амфитеатром в его древнем виде можно любоваться на рисунках Палладио, аккуратно воссоздавшего облик памятника на основании изучения сохранившихся фрагментов и по аналогии с римским Колизеем и амфитеатром в истрийском городе Пула.

 

Арена, возникшая в I веке после Р.Х. вне городской черты, состояла из четырех эллиптических колец с внутренними осями в 44 и 73 метра длиной и осями внешними (включая исчезнувшее кольцо) в 152 и 123 метра. Из мраморных блоков строители высекли сорок четыре лестничных ряда. Сохранившееся «крыло», с четырьмя арками на каждом ярусе, дает нам представление об общем эффектном виде грандиозной постройки, наружный фасад которой также имел 73 пилястра, вырезанных из так называемого «веронского камня», добываемого в районе Сант-Амброджо-ин-Вальполичелла (такого же рода пилястры использовались для облицовки ворот и других античных монументов I века после Р.Х.). Каждый пилястр ограничивал квадратную секцию со сторонами два метра длиною и арками – всего на каждом ярусе фасада их было 72. Между наружным фасадом и внутренним кольцом, сохранившемся целиком до наших времен, шел просторный коридор шириною 4,5 метра. Фасад, который мы видим сегодня, сложен из очень прочной кладки, состоящей из камня, цемента, речной гальки, кусков кирпича – так называемый «опус цементикум». Самый ответственный участок конструкции выложен без каких-либо связующих растворов из гигантских каменных глыб в технике, которую археологи назвали «титанической». Следом расположен другой коридор, шириною три метра, окаймленный четвертым, и последним кольцом, образованным каменной стеною в 3,5 метра высотой. Войдя в любую из 72 арок, можно обозреть композицию из столбов, пилястров и сводов, заканчивающуюся со стороны собственно Арены проемом, возведенным из трех монолитов: двух вертикальных и одного горизонтального, выполняющего функцию архитрава. Внутри Амфитеатр состоял из платеи и кавеи – в последнюю можно было пройти через проходы, называемые «вомиториями». В результате эта прочная структура, типичная для древнего Рима (она аналогична амфитеатрам в Риме, Ниме, Арне, Фрежу, Пула, Аосте и другим) смогла сохраниться почти в неприкосновенности – по крайней мере, в своей внутренней части – в течение двух тысячелетий.

 

Третья по размерам в мире, после римского Колизея и амфитеатра в Санта-Мария-Капуа-Ветере, веронская Арена особенно интересна благодаря превосходно сохранившейся кавее. Сохранилась она благодаря тщательному выбору строительного материала и хорошо продуманной конструкции. В самом деле, другие античные амфитеатры, с течением времени разрушившиеся, как, например, в Падуе и в Римини, сооружались не из камня, а из кирпича.

 

О замечательном веронском памятнике много заботились. Среди его реставраторов можно назвать даже короля Теодориха, а также подесту Веронской коммуны графа Риццардо де Сан-Бонифачо, который в 1222 году за свой собственный счет отремонтировал монумент. Он же, в 1228 году, включил в коммунальные статуты условие о необходимости ежегодного выделения из городского бюджета 200 лир на уход за Ареной. В период господства над городом Венецианской республики, в XVI веке, были восстановлены упавшие четыре арки.

 

Как и римский Колизей, веронская Арена в определенные периоды считалась удобным источником стройматериала. Однако, к счастью, эти «хищения» не принимали больших масштабов. Наибольшие разрушения памятнику принесло само время, а также несколько землетрясений (упавшие фрагменты Амфитеатра веронцы использовали по другим назначениям, иногда даже трогательно указывая происхождение необычного стройматериала).

 

Некоторые исследователи считают, что своей превосходной сохранностью Арена обязана тщательно и скрупулезно продуманной гидросистеме, собиравшей и отводившей воду из этой «каменной горы». В самом деле, каждый из трех кольцевых коридоров имеет собственный водовод с подземными резервуарами, в то время как платея оборудована двумя галереями, выходящими наружу. В месте пересечения двух галерей существует большой подземный резервуар, с каменным настилом, длиной 34 метра, шириной 85, глубиной 2. Подобная гидросистема, сооруженная неизвестным зодчим в первые десятилетия I века после Р.Х., благодаря своим аркадам, галереям, «циклопическим» стенам всегда возбуждала фантазию веронцев и посетителей города, которые придумывали массу легенд и историй о «лабиринтах».

 

Арена, как уже упоминалось, широко использовалась для гладиаторских боев: в Вероне также существовала известная школа гладиаторов. Античные хроники не сохранили нам упоминание о казнимых здесь первых христианах, но историки полагают, что подобные экзекуции здесь происходили. В Средневековье на Арене жгли еретиков; здесь также проходили турниры, фестивали, народные увеселения типа каруселей и, в особенности, в XVIII–XIX веках – очень популярные среди местного населения бои с быками. Тут же давались цирковые представления, запускались монгольфьеры, а также шли спектакли на специально устраиваемых театральных подмостках, среди которых, например, – комедии театральной труппы Карло Гольдони. Даже Элеонора Дузе выступила здесь однажды в роли Джульетты в пьесе, написанной Габриеле Д’Аннунцио. В XIX веке на сцену Арены пришла опера. Среди первых оперных спектаклей, данных здесь, назовем «Севильского цирюльника» Россини и «Любовный эликсир» Доницетти. Однако годом рождения самого большого оперного театра в мире, вмещающего 25 тысяч зрителей, следует назвать 1913. Италия в том году праздновала столетие со дня рождения Джузеппе Верди, и его «Аида» была дана на веронской Арене. В кратчайшие сроки веронцы соорудили декорации, оборудовали Платею, а об электрическом освещении позаботился местный военный гарнизон. Трехмерные декорации, сооруженные молодым архитектором Эттори Фаджиноли, произвели настоящую сенсацию, как и сам спектакль, привлекший внимание всей культурной Европы. С тех пор оперные спектакли на веронской Арене, даваемые теперь ежегодно, стали культурным событием мировой значимости: местные сезоны привлекают ежегодно более полумиллиона зрителей. Можно сказать, что древнеримский Амфитеатр, насчитывающий почти две тысячи лет существования, не теряет никогда своей молодости и бодрости духа. Это – не немой памятник ушедших эпох, а деятельный центр современной культуры.

 

Источники:

(сс) 2006 г. Фото: С.И. Сосновский (CC BY-SA 4.0).

© 2003 г. Текст описания: Верона. Искусство и история. Firenze, Ed. Bonechi, 2003, с. 10–19. (ISBN 88-476-0837-6).

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=2436

Ответить

Фотография Стефан Стефан 26.05 2018

b67668cd9165.jpg

Мозаика со сценой гладиаторского боя (т.н. «Симмахиева мозаика»).

 

Мрамор, известняк и стеклянная паста. III в.

Дл. 60,5 см, шир. 60,5 см, толщ. 10 см.

Инв. № 3601.

 

Мадрид, Национальный археологический музей.

 

Происхождение:

Найдена в 1670 г. на Целиевом холме в Риме в саду Карчофоло, слева от Аппиевой дороги, на большой каменной плите в термах. С момента обнаружения находилась в частной коллекции кардинала Камилло Массимо. В 1760 г. она уже принадлежит испанскому королю Карлу III, который дарит ее, вместе с другими мозаиками, в Музей древностей при Национальной библиотеке, откуда она поступила в 1867 г. в Национальный археологический музей.

 

Описание:

CIL VI, 2, 10205:

 

Symmachi / homo felix // haec videmus // Habilis / Maternus // Neco // Quibus pugnantibus Symmachius ferrum misit // Maternus |(obitus) / Habilis

 

Перевод, по развитию событий (снизу вверх):

 

Матерн (убит), Габил [вариант: Умелый Матерн (убит)].

Когда они сражались, Симмахий ударил мечом.

Я убиваю. Мы это видим. Симмахий счастливый человек (плющ).

Габил, Матерн (убит) [вариант: Умелый Матерн (убит)].

 

SIMMACHI NE CO HAECVIDEMVS HOMO FELIX (hedera) HABILIS MATERNVS (theta nigrum) QUI BVSPUG NANTIBVS SIMMACHIVS FERRVM MATERNVS (theta nigrum) HABILIS MISIT

 

Эта мозаика – великолепный пример римского искусства и важности гладиаторских игр во всё время Империи. Изображены сцены сражения между гладиаторами Симмахием и Матерном. В нижнем регистре мы видим на арене цирка двух гладиаторов, принадлежащих к группе мурмиллонов. В верхней части Матерн лежит на земле, побежденный Симмахием, который назван в надписи счастливым человеком.

Официальный сайт Национального археологического музея (Мадрид), 2013 г.

 

Поединки с ничейным результатом были редкостью; гладиаторы должны были биться до конца. Иногда побежденный противник погибал в бою или получал смертельную рану. Лучше всего было, если они боролись до тех пор, пока кто-либо не сдастся, будучи разоружен или обездвижен. Проигравший опускал оставшееся оружие и поднимал палец в знак покорности. Арбитр (summa rudis) вмешивался и предоставлял окончательное решение устроителю (editor), настоящему распорядителю игр (munera). Тем временем публика высказывала свое мнение: требование «Missum!» или помахивание тканью означало желание отпустить проигравшего (missio), тогда как опущенный вниз большой палец или возглас «Iugula!» были требованием смерти на арене. В зависимости от настроения трибун, устроитель мог потребовать смертельного удара для побежденного гладиатора или позволить обоим бойцам, в знак признания их старания и мастерства, покинуть арену на своих ногах. Этот момент изображен на Симмахиевой мозаике, с воспроизведением восхвалений публики.

 

Мозаика разделена на два регистра, где нижняя сцена по времени событий предшествует верхней. На нижней сцене – два спешившихся всадника (equites), узнаваемых по их туникам, круглым щитам и украшенным перьями шлемам с забралами, стоящие друг против друга с поднятыми мечами. Они находятся между двумя судьями, арбитр справа держит палку. Их пристальные взгляды направляют взгляд зрителя в центр, на гладиаторов, имена которых написаны выше: Габил (справа) и Матерн (слева). После имени Матерна стоит знак нуля, Ø, указывающий на смерть Матерна и предвосхищающий действие на верхнем регистре. с.102 Нижнюю сцену увенчивает надпись, резюмирующая критический момент боя: «Когда они боролись, Симмахий нанес удар мечом». Виновник смерти, Симмахий, не является одним из изображенных гладиаторов. Кто же тогда ответственен за смерть? На верхней сцене Габил, слева от центра, склоняется над Матерном, который здесь истекает кровью и лежит лицом вниз на песке арены. На левом краю стоит арбитр; он отвернулся от пары в сторону невидимого устроителя, который решает, следует ли убить или отпустить Матерна. Над судьей написано: «Я убиваю [его]», на что толпа отвечает: «Мы это видим» – здесь отчетливо выражена главная функция зрителей в «наблюдении» и восприятии событий, происходящих на арене. Тогда зрители обращаются к устроителю: «Симмахий, ты счастливый человек!». Будучи устроителем, он – тот, кто владел мечом, он – тот, кто убил Матерна. Он – последний судья, решающий вопрос жизни и смерти. При этом его приветствуют как «счастливого человека»; с.103 его зрелище удалось, как представитель римской власти он принял правильное решение и добился уважения и признательности в обществе.

Alison Futrell. The Roman Games: Historical Sources in Translation. Blackwell Publishing, 2006, pp. 101–103.

 

Литература:

J.H. Oliver. Symmachi, Homo Felix. In: Memoirs of the American Academy in Rome. 1957. Vol. XXV, pp. 7–16.

 

Источники:

© 2006 г. Фото: ROMA. STORIA E TESORI DI UN’ANTICA CIVILTÀ. White Star S.p.A., 2006, с. 153.

© Описание: 1) Официальный сайт Национального археологического музея (Мадрид), 2013 г.; 2) Alison Futrell. The Roman Games: Historical Sources in Translation. Blackwell Publishing, 2006, pp. 101–103.

© 2013 г. Перевод с исп., англ.: С.И. Сосновский.

 

http://ancientrome.r...img.htm?id=4900

Ответить