←  Российская империя

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Дворцовые перевороты как социальное явлени...

Фотография abblues abblues 26.10 2007

Почему дворцовые перевороты не происходили до 1725 года и после 1801?
Ответить

Фотография Эдуард Камозин Эдуард Камозин 04.11 2007

Здравствуйте!
Ваш вопрос весьма сложен, поскольку содержит в себе много аспектов, но все же попытаюсь вкратце на него ответить.
Само понятие "дворцовый переворот" применительно к событиям российской политической истории XVIII в. впервые появляется в работах С. М. Соловьева, ну а понятие "эпоха дворцовых переворотов" ввел в оборот В. О. Ключевский. Этим понятием Ключевский назвал период с восшествия на престол Екатерины I (1725 г.) до воцарения Екатерины II (1762 г.) и подразумевал под ним не только "классический" дворцовый переворот, когда претендент на трон свергает того, кто на этом троне сидит, но вообще любую незаконно произошедшую смену власти, будь то открытый военный мятеж или хитрая придворная интрига. Конечно, и убийство Павла I в 1801 г. подпадает под данное определение, да и восстание декабристов 1825 г. некоторые современные специалисты считают неудавшейся попыткой дворцового переворота: просто не нужно забывать, что работал Ключевский во второй половине XIX в., и написать подобное в те годы было нельзя по соображениям цензуры. Позднее ситуация, естественно, изменилась, и, с точки зрения современной историографии, эпоха дворцовых переворотов длилась ровно столетие и завершилась лишь в 1825 г.
Далее, о причинах начала этой эпохи. Большинство исследователей видит причину начавшейся после смерти Петра I "престольной неразберихи" в его реформах, и прежде всего – в его указе о престолонаследии от 5 февраля 1722 г. Если раньше трон в России передавался согласно привычной и понятной всем традиции наследования по мужской линии (от отца – к сыну, внуку и т. д.), то по новому указу Петра, отныне трон должен был достаться тому, на кого в своем завещании укажет предыдущий император. То есть, вместо вполне конкретной последовательности наследников, у трона возникал весьма обширный круг лиц с примерно равными правами. Впрочем, теоретически в этом не было ничего страшного, но, по злой иронии судьбы, сам Петр так и не смог воспользоваться своим же указом: своего единственного дожившего до зрелых лет сына, царевича Алексея, он погубил, а внука Петра явно недолюбливал и трон ему оставлять не собирался, как, впрочем, и дочерям. Были, конечно, и другие претенденты. В последние годы жизни Петр мучился вопросом о преемнике, не зная, кому же оставить дело всей своей жизни… Лишь будучи при смерти и уже лишившись дара речи, он, вроде бы, сделал какой-то выбор и знаками попросил принести перо и бумагу, но нетвердая рука императора четко вывела лишь фразу "Отдайте все…" - остальное понять было невозможно. А дальше – хаос, борьба придворных группировок за право посадить на трон своего претендента, и, конечно же, подключение главного "аргумента" - гвардейских полков, которым новая роль "вершителей судеб" очень даже понравилась… Продолжалось же это, как я уже отмечал, вплоть до убийства Павла и воцарения Александра I в 1801 г., а то и до 1825 г.
Таким образом, напрашивается вывод, что до Петра I дворцовые перевороты не случались в силу четкой традиции престолонаследия, хотя и некоторые более ранние воцарения тоже происходили не всегда легитимно. Ну а после Павла действовал закон, возвращавший прежний порядок передачи монаршей власти (который, впрочем, самому Павлу не помог: уж слишком многих он "достал"), да и время-то было уже другое – другие люди, другая политика, другие методы…
Ну а глобальный вывод может быть таким: когда в стране не действует закон, власть монарха абсолютна, а сам он плох, единственным способом его смены остается физическое устранение…
Ответить

Фотография Play Play 03.04 2008

«Эпохой дворцовых переворотов»был назван последовавший за смертью Петра I 37-летний период политической нестабильности (1725-1762 гг.). В этот период политику государства определяли отдельные группировки дворцовой знати, которые активно вмешивались в решение вопроса о наследнике престола, боролись между собой за власть, осуществляли дворцовые перевороты.

Поводом для такого вмешательства послужил изданный Петром I 5 февраля 1722 г. Устав о наследии престола,который отменил «оба порядка престолонаследия, действовавшие прежде, и завещание, и соборное избрание, заменив то и другое личным назначением, усмотрением царствующего государя». Сам Пётр этим уставом не воспользовался, умер 28 января 1725 г., не назначив себе преемника. Поэтому сразу же после его смерти между представителями правящей верхушки началась борьба за власть.

Решающей силой дворцовых переворотов была гвардия, привилегированная часть созданной Петром регулярной армии (это знаменитые Семёновский и Преображенский полки, в 30-е годы к ним прибавились два новых, Измайловский и Конногвардейский). Её участие решало исход дела: на чьей стороне гвардия, та группировка одерживала победу. Гвардия была не только привилегированной частью русского войска, она являлась представительницей целого сословия (дворянского), из среды которого почти исключительно формировалась и интересы которого представляла.

События 1725 – 1762

Дворцовые перевороты свидетельствовали о слабости абсолютной власти при преемниках Петра I, которые не смогли продолжить реформы с энергией и в духе начинателя и которые могли управлять государством, только опираясь на своих приближённых. Фаворитизм в этот период расцвёл пышным цветом. Фавориты-временщики получили неограниченное влияние на политику государства.

Единственным наследником Петра I по мужской линии был его внук - сын казнённого царевича Алексея Пётр. Но на престол претендовала жена Петра I Екатерина. Наследницами являлись и две дочери Петра - Анна (замужем за голштинским принцем) и Елизавета - к тому времени ещё несовершеннолетняя. Вопрос о преемнике был решён быстрыми действиями А.Меньшикова, который, опираясь на гвардию, осуществил первый дворцовый переворот в пользу Екатерины I (1725-1727 гг.) и стал при ней всесильным временщиком.

В 1727 г. Екатерина I умерла. Престол по её завещанию перешёл к 12-летнему Петру II (1727-1730 гг.). Дела в государстве продолжал вершить Верховный тайный совет. Однако в нём произошли перестановки: Меньшиков был отстранён и сослан с семьёй в далёкий западносибирский город Берёзов, а в Совет вошёл воспитатель царевича Остерман и двое князей Долгоруких и Голицыных. Фаворитом Петра II стал Иван Долгорукий, оказавший на юного императора огромное влияние.

В январе 1730 г. Пётр II умирает от оспы, и вновь встаёт вопрос о кандидате на престол. Верховный тайный совет по предложению Д.Голицына остановил выбор на племяннице Петра I, дочери его брата Ивана - вдовствующей курляндской герцогине Анне Иоановне (1730-1740 гг.) Трон Анне«верховники» предложили на определённых условиях - кондициях, согласно которым императрица фактически становилась безвластной марионеткой.

Гвардейцы, протестуя против кондиций, требовали, чтобы Анна Иоановна оставалась такой же самодержицей, как и её предки. По прибытии в Москву Анна была уже осведомлена о настроении широких кругов дворянства и гвардии. Поэтому 25 февраля 1730 г. она разорвала кондиции и «учинилась в суверенитете».

Став самодержицей, Анна Иоановна поспешила найти себе опору в основном среди иностранцев, которые заняли высшие посты при дворе, в армии и высших органах управления. В круг преданных Анне лиц попал и ряд русских фамилий: родственники Салтыковы, П.Ягужинский, А.Черкасский, А.Волынский, А.Ушаков.

Миттавский фаворит Анны Бирон стал фактически правителем страны. В той системе власти, которая сложилась при Анне Иоановне без Бирона, её доверенного лица, грубого и мстительного временщика вообще не принималось ни одного важного решения.

По завещанию Анны Иоановны её наследником был назначен внучатый племянник - Иван Антонович Брауншвейгский. Регентом при нём был определён Бирон. Против ненавистного Бирона дворцовый переворот был произведён всего через несколько недель. Правительницей при малолетнем Иване Антоновиче была провозглашена его мать Анна Леопольдовна. Однако изменений в политике не произошло, все должности продолжали оставаться в руках немцев.

В ночь на 25 ноября 1741 г. гренадерская рота Преображенского полка совершила дворцовый переворот в пользу Елизаветы - дочери Петра I - (1741-1761 гг.) При всей схожести данного переворота с подобными ему дворцовыми переворотами в России XVIII в. (верхушечный характер, гвардия ударная сила), он имел ряд отличительных особенностей. Ударной силой переворота 25 ноября была не просто гвардия, а гвардейские низы - выходцы из податных сословий, выражающие патриотические настроения широких слоёв столичного населения. Переворот имел ярко выраженный антинемецкий, патриотический характер.

Широкие слои русского общества, осуждая фаворитизм немецких временщиков, обращали свои симпатии в сторону дочери Петра - русской наследницы. Особенностью дворцового переворота 25 ноября было и то, что франко-шведская дипломатия пыталась активно вмешиваться во внутренние дела России и за предложение помощи Елизавете в борьбе за престол добиться от неё определённых политических и территориальных уступок,означавших добровольный отказ от завоеваний Петра I.

Преемником Елизаветы Петровны стал её племянник Карл-Пётр-Ульрих - герцог Голштинский - сын старшей сестры Елизаветы Петровны - Анны и значит по линии матери - внук Петра I. Он взошёл на престол под именем Петра III (1761-1762 гг.) 18 февраля 1762 г. был опубликован Манифест о пожаловании «всему российскому благородному дворянству вольности и свободы», т.е. об освобождении от обязательной службы. «Манифест», снявший с сословия вековую повинность, был воспринят дворянством с энтузиазмом.

Петром III были изданы Указы об упразднении Тайной канцелярии, о разрешении вернуться в Россию бежавшим за границу раскольникам с запрещением преследовать за раскол. Однако, вскоре политика Петра III вызвала в обществе недовольство, восстановила против него столичное общество. Особое недовольство среди офицеров вызвал отказ Петра III от всех завоеваний в период победоносной Семилетней войны с Пруссией (1755-1762 гг.), которую вела Елизавета Петровна. В гвардии созрел заговор с целью свержения Петра III. В результате последнего в XVIII в. дворцового переворота, осуществлённого 28 июня 1762 г., на русский престол была возведена жена Петра III, ставшая императрицей Екатериной II (1762-1796 гг.).

Причины дворцовых переворотов

Противоречия между различными дворянскими группировками по отношению к петровскому наследию. Было бы упрощением считать, что раскол произошел по линии принятия и непринятия реформ. И так называемое "новое дворянство", выдвинувшееся в годы Петра благодаря своему служебному рвению, и аристократическая партия пытались смягчить курс реформ, надеялись в той или иной форме дать передышку обществу, а в первую очередь, - себе. Но каждая из этих групп отстаивала свои узкосословные интересы и привилегии, что и создавало питательную почву для внутриполитической борьбы.

Острая борьба различных группировок за власть, сводившаяся чаще всего к выдвижению и поддержке того или иного кандидата на престол.

Активная позиция гвардии, которую Петр воспитал как привилегированную "опору" самодержавия, взявшую на себя, к тому же, право контроля за соответствием личности и политики монарха тому наследию, которое оставил ее "возлюбленный император".

Пассивность народных масс, абсолютно далеких от политической жизни столицы.

Обострение проблемы престолонаследия в связи с принятием Указа 1722 г., сломавшего традиционный механизм передачи власти.

Духовная атмосфера, складывающаяся в результате раскрепощения дворянского сознания от традиционных норм поведения и морали, подталкивала к активной, зачастую беспринципной политической деятельности, вселяла надежду в удачу и "всесильный случай", открывающий дорогу к власти и богатству.

С легкой руки В. О. Ключевскогомногие историки оценивали 1720 - 1750-е гг. как время ослабления русского абсолютизма. Н.Я. Эйдельман вообще рассматривал дворцовые перевороты как своеобразную реакцию дворянства на резкое усиление самостоятельности государства при Петре I, как исторический опыт показал, - пишет он, имея в виду «необузданность» петровского абсолютизма, - что такое громадное сосредоточение власти опасно и для ее носителя, и для самого правящего класса».

Сам В.О. Ключевский также связывал наступление политической нестабильности после смерти Петра I с «самовластьем»последнего, решившегося, в частности, поломать традиционный порядок престолонаследия (когда престол переходил по прямой мужской нисходящей линии) - уставом от 5 февраля 1722 г. самодержцу было предоставлено право самому назначать себе преемника по собственному желанию. «Редко самовластие наказывало себя так жестоко, как в лице Петра этим законом 5 февраля», - заключал Ключевский. Петр I не успел назначить себе наследника, престол, по словам Ключевского, оказался отданным «на волю случая и стал его игрушкой»: не закон определял, кому сидеть на престоле, а гвардия, являвшаяся в тот период «господствующей силой».

В литературе преобладают рассуждения о «ничтожности»преемников Петра I. «Приемниками Петра I, царствовавшими до 1762 г. - пишет, например, Н.П. Ерошкин, автор учебника по истории государственных учреждений дореволюционной России, - оказались слабовольные и малообразованные люди, проявлявшие подчас больше заботы о личных удовольствиях, чем о делах государства». В последнее время, однако, наблюдается определенный пересмотр оценок, позволивший прийти к выводу о том, что во второй четверти XVIII в. наблюдается не ослабление, а, напротив, усиление абсолютизма. Так, историк Д.Н. Шанский утверждает: «абсолютизм как система в эти годы неуклонно укреплялся и приобретал большую зрелость по сравнению с предшествующим периодом». Сам термин «эпоха» дворцовых переворотов, по мнению Шанского, должен быть отвергнут, поскольку он не отражает основной сущности рассматриваемого периода, главных тенденций развития государства.

При всем том борьба за престол и вокруг престола, безусловно, сильнейшим образом влияла на ситуацию в стране.

Первый переворот – это воцарение Екатерины I. Образование этих партий было неизбежно. С одной стороны, постепенно концентрировались элементы, враждебные преобразованиям I четв. XVIII века, недовольные властью, окружением царя, с другой - внезапно потерявшие опору сподвижники Петра, люди, которых создало бурное время. Размежевание шло по вопросу о престолонаследии. Из претендентов на трон по мужской линии был лишь один внук Петра I, сын царевича Алексея — Петр Алексеевич (будущий Петр II). По женской линии наибольшие шансы имела последняя супруга Петра, Екатерина Алексеевна Скавронская. Несмотря на последствия интриги с братом Анны Монс, жена покойного царя сохранила свое влияние и вес как коронованная супруга государя.

Немало способствовал неясности общей обстановки и указ 5 февраля 1722 г., отменивший старые порядки престолонаследия и утвердивший в закон личную волю завещателя. Вечно враждовавшие между собой деятели петровской эпохи на время сплотились вокруг кандидатуры Екатерины (А. Д. Меншиков, П.И. Ягужинский, П.А. Толстой, А.В. Макаров, Ф. Прокопович, И.И. Бутурлин и др.). Вокруг внука группировались главным образом представители родовитой феодальной аристократии, теперь уже немногочисленные боярские фамилии. Среди них ведущую роль играли Голицыны и Долгорукие, к ним примыкали и некоторые соратники Петра I (фельдмаршал князь Б.П. Шереметев, фельдмаршал Никита Репнин и др.). Усилия А.Д. Меншикова и П.А. Толстого в пользу Екатерины были поддержаны гвардией.

Лейб-гвардия - Семеновский и Преображенский полки - в этот период представляла собой наиболее привилегированную и щедро оплачиваемую прослойку армии. Оба полка были сформированы преимущественно из дворян. В частности, при Петре I в лейб-регименте среди рядовых одних лишь князей было до 300 человек. Вооруженное дворянство при императорском дворе было важным орудием в борьбе придворных группировок.

Царствование Анны Иоановны (1730-1740 гг.) обычно оценивается как некое безвременье; сама императрица характеризуется как ограниченная, необразованная, мало интересующаяся государственными делами женщина, которая не доверяла русским, а потому понавезла из Митавы и из разных «немецких углов» кучу иноземцев. «Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка - облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении»- писал Ключевский.

Анна Иоановна, хотя и была одарена чувствительным сердцем и умом, твердой воли не имела, а поэтому легко мирилась с той первенствующей ролью, которую играл ее любимец Э. Бирон при дворе и управлении. Но все-таки, говорить о заметном увеличении числа иностранцев на русской службе в 30-х годах 18 века нет оснований. Историку Т.В.Черниковой удалось доказать, что русских дворян беспокоило не «засилье иностранцев», а усиление при Анне Иоановне бесконтрольной власти иноземных и русских сильных персон, олигархические притязания части знати. В центре борьбы, которая шла внутри дворянского сословия, стоял, следовательно, не национальный, а политический вопрос. Версия об «иноземном засилье», как заключает Черникова, родилась в 40-90-х годах 18 века, в связи с конъюнктурными соображениями правивших тогда монархов, вынужденных хоть как-то оправдать свой захват трона.

Традиционно в исторической литературе утверждается, что переворот 1741 г. носил «патриотический», «антинемецкий» характер и был кульминацией борьбы русского дворянства против «иноземного засилия» в стране. На деле участвовавших в заговоре гвардейцев вдохновляла идея восстановления в России сильной самодержавной власти, пошатнувшейся при императоре-младенце. Стоит указать на активную роль в подготовке переворота «иноземцев» Иоганна Лестока и французского посла Ж. Шетарди.

Важно и то, что при Елизавете в составе правящей верхушки государственного аппарата не произошло кардинальных перемен - были удалены лишь наиболее одиозные фигуры. Так, канцлером Елизавета назначила А.П. Бестужева-Рюмина, бывшего в свое время правой рукой и креатурой Бирона. В число высших елизаветинских сановников входили также брат А.П. Бестужева-Рюмина и Н. Ю. Трубецкой, являвшийся к 1740 г. генерал-прокурором Сената. Наблюдавшаяся определенная преемственность высшего круга лиц, фактически осуществлявших контроль за узловыми вопросами внешней и внутренней политики, свидетельствовала о преемственности самой этой политики.

Дворцовые перевороты - это особый вид путча (если смотреть на них «с высоты прожитых лет»), где все келейно, когда императора, например, душат во время дружеского застолья, как Петра Третьего. Это распри внутри одного круга людей, одного социального круга, довольно узкого и близкого к императору. Это борьба клик придворных, это переворот, который не затрагивает страну. Гораздо шире, в этом смысле восстание декабристов, потому что здесь вовлечены не только гвардия, но и армейские полки, и очень широкий круг на севере, на юге.

Еще дореволюционный историк В.А.Мякотин разработал концепцию этого периода. Суть ее сводилась к тому, что 1) широкие народные массы в дворцовых переворотах участия не принимали; 2) в это время происходило неуклонное усиление экономической и политической роли дворянства; 3) причины переворотов и проистекали из укрепившихся позиций дворян. Пережив экстремизм социал-демократической историографии пред- и послереволюционных лет, эта концепция в несколько видоизмененном виде вошла и в советскую историческую литературу.

Период дворцовых переворотов завершается свержением Петра III и воцарением Екатерины II. Причины дворцовых переворотов ученые-историки усматривают в указе Петра I «об изменении порядка престолонаследия», в столкновении корпоративных интересов различных групп дворянства. Движущей силой переворотов стала гвардия. Дворцовые перевороты не преследовали цели радикальных изменений политического устройства, происходил лишь переход власти от одной группы дворян к другой. Следствием дворцовых переворотов становится усиление политической и экономической роли дворянства.

Таким образом, причины, обусловившие эту эпоху переворотов и временщиков, коренились, с одной стороны, в состоянии царской семьи, а с другой – в особенностях той среды, которая управляла делами.

Социальная сущность дворцовых переворотов

А.Л.Янов, описывая вакханалию дворцовых переворотов после смерти Анны Иоанновны, отмечает: «Во всём этом безумии была, однако, система. Ибо... петербургские гренадёры или лейб-гвардейцы, как и вся стоявшая за ними петровская служебная элита, ставили себе целью вовсе не воцарение очередной «полковницы», но отмену обязательной службы (при сохранении при этом всех привилегий и имущества). Другими словами, возвращения утраченного в очередной раз аристократического статуса (для «петровской элиты», наверное, дело всё-таки заключалось вовсе не в возвращении указанного статуса, а лишь в его приобретении). Они не успокоились, покуда не добились своего. И едва додумалась до истинной причины всей этой необыкновенной политической сумятицы единственная среди плеяды русских императриц политически грамотная женщина Софья Ангальт-Цербстская, больше известная под именем Екатерины Великой, как тотчас улеглись страсти и вчерашний произвол сменился упорядоченностью».

К сожалению, сам Янов этот вполне интернациональный процесс толкует как специфически российский, как «исконные российские образцы формирования элиты» (и как свидетельство якобы тяготения России к Европе с её родовитостью и независимостью положения аристократии от воли центра). Однако данный процесс протекал повсеместно, во всех бюрократических обществах, хотя и в разных формах, обусловливаемых уже цивилизационными особенностями указанных обществ и прочими, преимущественно политическими, обстоятельствами.

Дворцовые перевороты не влекли за собой изменений политической, а тем более социальной системы общества и сводились к борьбе за власть различных дворянских группировок, преследовавших свои, чаще всего корыстные интересы. В то же время, конкретная политика каждого из шести монархов имела свои особенности, иногда важные для страны. В целом социально-экономическая стабилизация и внешнеполитические успехи, достигнутые в эпоху правления Елизаветы, создавали условия для более ускоренного развития и новым прорывам во внешней политике, которые произойдут при Екатерине II.

По мнению Ключевского, петербургская гвардейская казарма явилась соперницей Сената и Верховного тайного совета, преемницей московского земского собора. Это участие гвардейских полков в решении вопроса о престоле имело очень важные политические последствия; прежде всего оно оказало сильное действие на политическое настроение самой гвардии. Сначала послушное орудие в руках своих вожаков, Меншикова, Бутурлина, она потом хотела быть самостоятельной двигательницей событий, вмешивалась в политику по собственному почину; дворцовые перевороты стали для нее приготовительной политической школой. Но тогдашняя гвардия не была только привилегированной частью русского войска, оторванной от общества: она имела влиятельное общественное значение, была представительницей целого сословия, из среды которого почти исключительно комплектовалась. В гвардии служил цвет того сословия, слои которого, прежде разобщенные, при Петре I объединились под общим названием дворянства или шляхетства, и по законам Петра она была обязательной военной школой для этого сословия. Политические вкусы и притязания, усвоенные гвардией благодаря участию в дворцовых делах, не оставались в стенах петербургских казарм, но распространялись оттуда по всем дворянским углам, городским и деревенским. Эту политическую связь гвардии с сословием, стоявшим во главе русского общества, и опасные последствия, какие отсюда могли произойти, живо чувствовали властные петербургские дельцы того времени.

Поэтому одновременно с дворцовыми переворотами и под их очевидным влиянием и в настроении дворянства обнаруживаются две важные перемены: 1) благодаря политической роли, какая ходом придворных дел была навязана гвардии и так охотно ею разучена, среди дворянства установился такой притязательный взгляд на свое значение в государстве, какого у него не было заметно прежде; 2) при содействии этого взгляда и обстоятельств, его установивших, изменялись и положение дворянства в государстве, и его отношения к другим классам общества.

Основной момент и в том, что дворянство жаждало этих переворотов. В рядовом дворянстве, беспощадно выгоняемом из захолустных усадеб в полки и школы, мысль изощрялась на изобретении способов, как бы отбыть от науки и службы, в верхних же слоях, особенно в правительственной среде, умы усиленно работали над более возвышенными предметами. Здесь еще уцелели остатки старой боярской знати, образовавшие довольно тесный кружок немногих фамилий. Из общего политического возбуждения здесь выработалась своего рода политическая программа, сложился довольно определенный взгляд на порядок, какой должен быть установлен в государстве.

В условиях политической, правовой и экономической несвободы всего российского общества, в том числе и высших его кругов (следует помнить, что знаменитый указ о вольности дворянства был принят лишь в 1761 г.), проблема ограничения власти монарха, то есть создания конституционной монархии, приобретает, казалось бы, своих сторонников во всех сферах российского общества. Думается, что первым из самодержцев это хорошо осознал Петр I. Создание им Сената есть не что иное, как начало работы по созданию основ конституционного строя. Как ни парадоксально это звучит, но Россию следует считать единственным государством, где данный процесс происходил не под революционным натиском, а являлся весьма обдуманным и нужным для государства и общества шагом со стороны и по инициативе самого монарха.

Этот процесс пережил своего зачинателя. С созданием Вер-ховного Тайного Совета и ограничения компетенции Сената лишь вопросами высшей судебной юрисдикции в России довольно отчетливо вырисовываются контуры разделения властей, что, на наш взгляд, неоспоримо является одним из важнейших признаков контитуционализма. Этому процессу сопутствовали бы и предпо-лагаемые разделы высшей государственной власти между монархом и Верховным Тайным Советом.

Современник и участник тех событий Ф.Прокопович в своих воспоминаниях описывает события и политические настроения тех лет: «Многие говорили, что скипетр никому иному не надлежит, кроме ее величеству государыне, как и самою вещие и ее есть, по сим совершившейся недавно ее величества коронации. Немцы же рассуждать почали, подает ли право такое коронация, когда и в прочих народах царицы коронуются, а для того наследницами не бывают?»

Данные рассуждения о престолонаследии звучали на стихийных совещаниях высших кругов российского общества. Их участники были не правомочны решать вопрос о престолонаследии. Правомочен был решить этот вопрос Сенат. Об его историческом заседании хорошо написал В.О.Ключевский: «Пока сенаторы совещались во дворце по вопросу о престолонаследии, в углу залы совещания как-то появились офицеры гвардии, неизвестно кем сюда призванные. Они не принимали прямого участия в прениях сенаторов, но, подобно хору в античной драме, с резкой откровенностью высказывали об них свое суждение, грозя разбить головы старым боярам, которые будут противиться воцарению Екатерины».

Гвардию, и это явствует из последующих событий, привлекли Меншиков и Бутурлин. Ее появление как в стенах Сената, так и за его стенами явилось веским аргументом в решении вопроса о престолонаследии. Не исключено, что угроза применения военной силы, которая, образно говоря, витала в воздухе, повлияла и на мнение представителей бывших боярских родов в Сенате. И все же главным аргументом, на наш взгляд, явился сформировавшийся в общественном сознании новый правовой образ монархии, согласно которому фактически прекращалась практика избрания царя на Земском соборе. Согласно принятому законодательству, император сам был волен объявить наследника престола. Естественно, что в своем выборе он был ограничен рамками правящего дома, негласное предпочтение наследникам-мужчинам все же существовало.

Верховный Тайный Совет фактически правил страной в годы царствования Елизаветы I и после воцарения Петра II. Это был первый коллегиальный орган управления, хотя в целом и лишенный внутреннего регламента. Он находился в каком-то промежуточном состоянии, то ли копируя царя-самодержца, то ли Боярскую думу. Но, в любом случае, это был новый орган власти. Многие процедурные вопросы его деятельности, как вопросы и других аналогичных органов власти, выкристаллизовывались годами, а то и десятилетиями, когда складывалась определенная традиция в их деятельности. Естественно, что большое значение на деятельность Верховного Тайного Совета накладывала одна доминантная личность. Принято считать, что в первые два года это был светлейший князь Александр Меншиков (1673-1729 гг., генералиссимус. В 1718-1724 гг. и 1726-1727 гг. - президент Военной коллегии), в оставшиеся три года - князь Дмитрий Голицын (1665-1737 гг., составитель «кондиций». В 1736 году обвинен и осужден за участие в заговоре).

«Верховники» отклонили кандидатуру дочери Петра I Елиза-веты как незаконнорожденной на том лишь основании, что она была рождена до официального брака родителей, и решили пригласить Анну Иоановну, справедливо полагая, что с ней легче будет договориться на предмет разграничения властных полномочий. Данный факт проходил мимо зрения многих историков. Между тем - это очень важная деталь. По сути дела «кондиции» представляли собой воплощение на практике договорных начал в обустройстве высшего органа государственной власти. Совершенно прав был В.Кобрин, считавший, что выборы монарха – «своего рода договор между подданными и государем, а значит, шаг к правовому государству». Думается, что не имеет значения, где избирали царя - на Боярской думе, Земском соборе или на Верховном Тайном Совете. Другое дело, что с позиции сегодняшнего дня спонтанные выборы, четко не регламентированные специальным законом о порядке их проведения, конечно же, свидетельствуют лишь о самом зачаточном состоянии правового государства. И все-таки они были и, по нашему мнению, являются веским подтверждением существования правовых традиций российской государственности.

Верховный Тайный Совет в случае успеха планов «верховников» замыкал на себе верховную власть в стране, превратив императрицу в носителя чисто представительных функций. С правовой точки зрения здесь напрашивается аналогия с государственными принципами британской монархии. Однако остается неясным вопрос, смогли ли бы прижиться на российской государственной почве эти нововведения и не превратилась ли политико-правовая жизнь в России в подобие польской, где всевластие магнатов, включая выборы короля, значительно ослабили вертикаль власти. Понимали ли это в высших кругах русские общества? Очевидно понимали, и веским основанием этому, на наш взгляд, служит проект князя А.Черкасского о государственном устройстве России, разработанный в начале февраля 1730 г. В его основу была положена концепция сподвижника Петра I, русского историка В.Татищева. По своей сути это была альтернатива планам «верховников».

Как бы там ни было, а результатом Петровских преобразований, проходивших в условиях ликвидации остатков и зачатков сословно-представительной демократии, подавления демократии казачьего круга и выжимания сока из народа стала великая военная держава, выплавлявшая больше стали отличного качества, чем передовая Англия.

Но с течением времени властвующему классу, которого азиатский способ производства тоже заставляет трудиться в поте лица, надоедает лезть из кожи, и когда основные задачи были выполнены, а кнут выпал из рук реформатора, «верха» занялись устройством собственных дел. Наступило время застоя, при всей внешней динамичности «эпохи дворцовых переворотов». По инерции работали заводы, посылались экспедиции, маршировали полки, но понемногу всё приходило в упадок. Впрочем, инерция была столь велика, что отдала в руки России Кенигсберг, и сам великий Кант принёс присягу на верность Российской короне.

Кризис пытается разрешить Петр III, агент Пруссии и верный «брат» своего руководителя по масонской ложе Фридриха II. Эта фигура совмещает в одном лице и Бориса Годунова, и Гришку Отрепьева. Россия, несмотря на «застой», слишком сильна, что бы кто-то мог решиться на интервенцию, но, действуя через свою агентуру, Запад добивается многого - ослаблена армия, сданы результаты завоеваний Елизаветинских полков. Российские солдаты идут покорно проливать кровь за германские интересы, против своего недавнего союзника - Дании. Унижается и оскорбляется национальное чувство русского человека.

Долго это продолжаться не может и Петра устраняют в результате дворцового переворота. Однако руками этого ничтожного человека история сотворила великое дело - был принят указ «О вольностях дворянских» (роль этого указа уже была рассмотрена выше). Казалось бы - это шаг назад, к реставрации феодализма. Дворянин освобождается от подчинённости государству, от обязательности службы и становится вольным барином, господином в своём поместье. Но не будем принимать форму за содержание. Российский помещик вовсе не феодал и его поместье - не феодальное владение, а нормальная полнокровная частная собственность. Он - не управитель земли, а собственник, действующий в условиях капиталистического рынка, точно так же как действовали в условиях рынка рабовладельцы-плантаторы Америки. Ну, правда, у них на рынке было поменьше ограничений.

Итак, был завершен ещё один цикл.

***

Не стоит думать, что в ходе дворцовых переворотов 20-х-40-х гг. шла только беспринципная борьба за власть и лишь переворот 1741 г. частично выделялся из этого ряда, поскольку проходил под ясно выраженными патриотическими лозунгами возвращения к политике Петра Великого и борьбы против иностранного засилья. Деятельность Верховного Тайного Совета не может трактоваться однобоко. Однако, мы не станем утверждать, что вся его деятельность была положительной и исключительно благотворной. На противоречивых вопросах деятельности этого органа мы подробно остановились в главе третьей.

Вопрос о кондициях 1730 г. является дискуссионным. Одни ученые считают, что принятие кондиций привело бы к торжеству своекорыстной олигархии и нанесло бы России большой вред. Другие полагают, что ограничение самодержавия, пусть даже олигархическое, могло бы способствовать утверждению правовых начал в российском обществе и государстве. Что еще раз косвенно подтверждает мысль, обозначенную нами выше.

Тем не менее последний из переворотов завершился воцарением Екатерины, век которой многими историками был назван золотым.


Автор неизвестен


Источники:

Арсланов Р. А., Керов В. В., Мосейкина М. Н., Смирнова Т. В. История России с древнейших времен до ХХ века, -М.: Норма, 2001
Миненко Н. А. История России с древнейших времен до второй половины XIX века, -Екатеринбург: Изд-во УГТУ, 1995
Ключевский В. О. Курс общей истории, -М.: Наука, 1994
Алхазашвилли Д. М. Борьба за наследие Петра Великого, -М.: Гардарики, 2002
Чеджемов С. Ю. Из истории формирования основ конституционного строя в России, -Владикавказ: Из-во ВГУ, 1997
Прокопович Ф. П. Краткая повесть о смерти Петра Великого, -Ст-Петербург: Питер, 1991
Кобрин В. К. Смутное время - утраченные возможности. История Отечества: люди, идеи, решения. -М.: ЭКСМО, 1991
Лобанов А. В. Русская революция и ритмы истории, М.: Сток-К, 1998
Ответить

Фотография Стефан Стефан 18.02 2017

Курукин И.В. Эпоха «дворских бурь»: Очерки политической истории послепетровской России, 1725‒1762 гг.

Рязань: Частный издатель П.А. Трибунский, 2003. ‒ 570 с., ил. ‒ (Новейшая российская история: исследования и документы. Т. 6)

 

Работа посвящена исследованию «эпохи дворцовых переворотов» 1725‒1762 гг. и прежде всего механизму появления самих дворцовых переворотов в рамках российской самодержавной монархии после преобразований Петра I. На страницах книги подробно рассматриваются события, связанные с престолонаследием в 1725, 1727, 1730, 1740‒1741 и 1762 гг.; зарождение, формы проявления и эволюция дворцовых переворотов как особого способа разрешения противоречий внутри правящей элиты и ее конфликтов с императорской властью. Прослеживаются судьбы главных героев и участников этих событий на протяжении эпохи, а также роль и место в дворцовых переворотах гвардии как особой дворянской корпорации, принимавшей участие в системе управления государством. В приложении к работе помешен список руководителей центральных учреждений Российской империи и губернаторов за 1720‒1770 гг. Издание предназначено для специалистов-историков и всех, интересующихся отечественной историей.

 

Оглавление:

Введение

Примечания

Глава I. Историография и источники по проблеме

Примечания

Глава II. Появление дворцовых переворотов в российской политической традиции

Примечания

Глава III. 1725: петровское «наследство»

Примечания

Глава IV. 1725‒1729: конструкция и проблемы послепетровской монархии

Примечания

Глава V. Крах «Великого намерения»

Примечания

Глава VI. Бироновщина, или «Порядочное управление»

Примечания

Глава VII. 1740‒1741: «незаконное правление»

Примечания

Глава VIII. 25 ноября 1741: «патриотический» переворот и его последствия

Примечания

Глава IX. 1762: «благополучная перемена Отечеству»

Примечания

Глава X. 1762‒1772: завершение «эпохи дворцовых переворотов»

Примечания

Заключение

Примечания

Список источников и литературы

Приложение

Список сокращений

Указатель имен

 

http://libgen.io/get...AOJ29CB3DD9WKRD

http://rutracker.org...c.php?t=5357754

http://rutracker.org...c.php?t=5357853

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.01 2018

Дворцовые перевороты в послепетровской России

 

Историк Игорь Курукин о реформах Петра I, порядке престолонаследия и борьбе придворных партий

 

 

Какие реформы Петра I привели после его смерти к борьбе придворных партий? Какую роль в эпоху дворцовых переворотов сыграла императорская гвардия? Как изменилась внешнеполитическая ситуация в этот период? Об этом рассказывает доктор исторических наук Игорь Курукин.

 

 

XVIII столетие в России ‒ во всяком случае, значительная часть этого столетия, 37 лет с 1725 по 1762 год ‒ известно по нашим учебникам как эпоха дворцовых переворотов, когда правители, их министры сменяли друг друга. Иногда они занимали престол без проблем, хотя это бывало редко. Именно в эту эпоху чаще всего свергают с Олимпа такие крупные фигуры и даже самих государей, как это было с малолетним императором Иваном III Антоновичем, а потом с внуком Петра I Петром III, которого сбросит с престола его жена ‒ мы ее знаем как Екатерину Великую.

 

Перед нами своего рода парадокс, потому что Петр I своими реформами 20 с лишним лет пытался создать в России то, что сам Петр I называл регулярным государством. То есть образцовую государственную машину, которая работает с точностью швейцарских часов, где каждый подданный занимает свое место, совершает необходимые действия на основании государственных указов и регламентов, получает для этого соответствующее образование. Неслучайно Петру I нужны были не просто подданные, а образованные подданные, которые умеют исполнять свою работу. Такую машину Петр и строил. И если бы он смог увидеть, что было после его смерти, он бы, наверное, огорчился и пришел в недоумение, потому что строил такую машину, а в результате получилась политическая нестабильность, говоря нашим современным языком, в виде дворцовых переворотов, свергавших правителей, а то и самих государей.

 

Пришлось бы объяснить Петру I, что где-то он сам здесь некоторым образом виноват. Наверное, он бы обиделся, но тем не менее это так. Потому что в монархическом государстве (Россия ‒ одно из таких, все-таки неограниченная самодержавная монархия в России) одним из краеугольных камней является закон о престолонаследии. Это своего рода конституция любой монархии. В России не было нормального закона о престолонаследии. Была традиция. Романовы то ли не захотели, то ли не успели в XVII веке такой закон официально утвердить. У государя был наследник, его объявляли в качестве наследника, все было нормально. Но уже в 1682 году было столкновение двух ветвей правящего дома. Кончилось это плохо ‒ восстанием стрельцов, как в любом учебнике написано. Это была первая ласточка.

 

Стрельцов Петр, как известно, расказнил всячески и уничтожил, но тем не менее у него вышла проблема с наследником, который стал чужим для императора человеком. Чем закончилась эта история, хорошо известно: наследник отрекся от престола, был приговорен к смерти и, по всей вероятности, убит в Петропавловской крепости. Объявленный наследником другой сын Петра умер, и в последние годы для Петра это была жуткая проблема. В итоге он принял печально известный закон 1722 года, который, по сути, провозглашал беззаконие, то есть право государя назначить любого (подчеркиваю ‒ любого) своим наследником.

 

Реально это очень серьезно аукнулось после смерти Петра I, когда оказалось, что, по сути дела, ‒ не будем брать людей с улицы, они не претендовали на занятие престола, ‒ любой член императорской семьи имел право на занятие трона, что немыслимо в любой другой монархической державе, например во Франции. А за каждым из таких членов могла образоваться своего рода группировка, или партия, как это называлось в XVIII веке, которая и подталкивает того или иного претендента к власти. Это одна из важнейших причин того, что началось после смерти Петра, ‒ борьба придворных партий, каждая со своими претендентами.

 

Другим важным моментом стало появление императорской гвардии. В любом учебнике написано, что в России при Петре рождается гвардия: Преображенский и Семеновский полки. Но дело в том, что гвардия в России при Петре и после Петра ‒ это не просто элитные воинские части, которые отбирают у себя наиболее энергичных офицеров и солдат, которые не только воюют, ‒ а гвардия воевала в годы Северной войны, ‒ но это и ресурс для государственной кадровой системы.

 

Гвардейские солдаты и офицеры бросаются туда, где требуется выполнить особую важную задачу, для которой не хватает существующего государственного механизма.

 

Поэтому гвардейские солдаты и офицеры при Петре I и после Петра I делали все: они собирали подати, собирали рекрутов в новую армию, проводили следствие по особо важным государственным делам, ездили за границу с ответственными поручениями, то есть делали практически все, что было нужно, когда возникала необходимость в экстренных действиях. В итоге гвардия стала своеобразной корпорацией людей, которые не просто воевали, ‒ это не просто военные, ‒ а ощущали свою причастность к государственным делам. Петр был полковником гвардии, они ‒ его непосредственными подчиненными, государыня была их полковницей. Это почти семья. Это люди, которые сознавали, что они делают историю.

 

Неслучайно после смерти Петра именно эти люди стали задумываться, кто на престоле, почему на престоле именно эта фигура, а не другая. Эти люди стали участвовать в политике. Сначала это будут высшие гвардейские офицеры. Именно они после смерти Петра, собственно, заставят сенаторов и министров провозгласить императрицей жену Петра Екатерину I, которая была такой настоящей безграмотной домохозяйкой, но она была их полковницей. Потом гвардейцы помогут Анне Иоанновне, племяннице Петра I, отменить ограничивающие ее императорскую должность условия знаменитой Кондиции, в 1730 году они вернут ей самодержавство.

 

В 1741 году рота гвардейцев на руках в прямом смысле внесет во дворец императрицу Елизавету Петровну как дочь Петра и свергнет Анну Леопольдовну. Гвардия, наконец, в 1762 году откажется от повиновения императору Петру III и провозгласит императрицей Екатерину II. Роль гвардии проходит через всю эту эпоху.

 

Есть еще одна причина: петровская модель управления означала сосредоточение на самом верху, на крохотном пятачке, на пространстве дворца огромной власти, к которой носители этой власти были далеко не всегда готовы. Петр был все-таки фигурой универсальной: человек, который владел то ли 12, то ли 14 профессиями, который мог профессионально разбираться в десятках проблем. Если читаешь его указы, то понятно, что их пишет человек, который хорошо разбирается в предмете.

 

На место Петра I приходят другие фигуры ‒ не то чтобы плохие, неправильные, а просто нормальные люди: нормальная домохозяйка Екатерина I, нормальная царевна Анна Иоанновна, нормальная принцесса Елизавета Петровна. Они неглупые, они иногда люди вполне волевые, решительные, иногда умеют командовать. Но они не обладают ни теми познаниями, ни широтой кругозора, их никто не готовил чаще всего ‒ в XIX веке наследников будут готовить, а в XVIII веке их никто еще особо не готовил ‒ управлять страной. Таким людям управлять страной гораздо сложнее. Такой человек обязательно нуждается в советниках, в министрах, в помощниках. И здесь возникает достаточно серьезная борьба между различными течениями, группами, кланами, партиями. И это соперничество будет проходить такой красной линией через всю историю этих 37 лет.

 

Государь будет зависеть. Отменить же эту систему невозможно. Передать власть какому-то правительству невозможно, потому что император таким образом как бы ограничивает сам себя, свою власть, а это означает ограничение самодержавия ‒ на это пойти не может никто.

 

Россия в XVIII веке становится великой европейской державой: появляется флот, появляется мощная армия, при Петре это 200 тысяч, при Екатерине II это уже 400 тысяч, ‒ это очень серьезные силы. Но дело не только в этом. Дело в том, что в XVII веке, когда решается какая-то международная проблема где-то в Париже или в Мадриде, мало кого интересует, что при этом делает царь в Московии, в Москве.

 

А в XVIII веке ситуация изменилась принципиально. Если, допустим, у австрийского императора есть какой-то конфликт с французским королем, то и для одного, и для другого принципиально важно, какую позицию займет петербургский двор. Это становится принципиально важным, потому что то, на чьей стороне выступит дипломатия этого двора и его двухсоттысячная армия, становится принципиальным вопросом. И, соответственно, изменяются отношения.

 

Впервые появляются современные посольства: русские за границей, иностранные в России. При петербургском дворе появляются иностранные послы.

 

Это не случайные люди, которые, как раньше, приезжали на пару недель или на месяц для исполнения конкретного поручения и уезжали, а люди, задача которых, по большому счету, повлиять на политику петербургского двора. Каким путем? Каким получится. Соответственно, нужно собрать вокруг себя свою партию, которая будет помогать, исходя из своих интересов. Это возможность предложить России что-то как партнеру, союзнику, официальному или неофициальному. Если это не получается, остается еще один путь ‒ повлиять на то, чтобы какая-то партия заменила существующее правительство путем иногда очень нелегитимным, как бы мы сказали сейчас.

 

Это еще один фактор, который становится новым для России в XVIII веке. Когда иностранные дипломаты: французские, шведские, австрийские, английские ‒ начинают вмешиваться во внутреннюю политику, создавать свои группировки, стараться повлиять деньгами, влиянием, предложением каких-то особых условий, пытаться изменить политику. Это будет еще один фактор, который станет новым для России XVIII века, к нему придется приспосабливаться.

 

В итоге вся эта совокупность и создаст необычную атмосферу политической нестабильности при русском дворе, когда никто не знает, кто будет следующим наследником престола, когда легче престол захватить, чем удержать в своих руках. Можно стать министром, но ты не знаешь, не отправишься ли завтра в ссылку в Сибирь. Но это создает и определенный интерес к этой эпохе, к ее дворцовым тайнам, приключениям, интригам, ссылкам, казням и тому подобным вещам, которые до сих пор отражаются в литературе, в телепередачах и в других подобных вещах.

 

Игорь Курукин ‒ доктор исторических наук, профессор кафедры истории России средневековья и раннего нового времени факультета архивного дела Историко-архивного института РГГУ и Учебно-научного института русской истории РГГУ

 

http://postnauka.ru/video/41688

Ответить

Фотография Ученый Ученый 10.01 2018

любой член императорской семьи имел право на занятие трона, что немыслимо в любой другой монархической державе, например во Франции.

 

Петровский порядок престолонаследия противоречил традиционным русским понятиям о царе, как о сакральной персоне, о помазаннике божьем. Но ведь недаром Петра многие считали антихристом.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 10.01 2018

Петровский порядок престолонаследия противоречил традиционным русским понятиям о царе, как о сакральной персоне, о помазаннике божьем. Но ведь недаром Петра многие считали антихристом.

"Государь всея Руси" Иван III, однако, не раз изменял порядок престолонаследия. Пётр I поднялся выше царского титула, став императором в 1725 г.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.01 2018

 

Петровский порядок престолонаследия противоречил традиционным русским понятиям о царе, как о сакральной персоне, о помазаннике божьем. Но ведь недаром Петра многие считали антихристом.

"Государь всея Руси" Иван III, однако, не раз изменял порядок престолонаследия. Пётр I поднялся выше царского титула, став императором в 1725 г.

 

Замена наследника Ивана 3 была вызвана интригами его жены, гречанки. А русский народ любит легитимность, в противном случае появляются самозванцы. Когда Екатерина незаконно узурпировала престол мужа, то сразу как грибы после дождя полезли "Петры Федоровичи". Отречение Константина тоже вызвало беспорядки и народные фантазии.

 

В то же время не было не было ни одного фейкового Павла Петровича, поскольку после его свержения престол занял старший сын. Петр 1 хотел как лучше, а получилось как всегда) 

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.01 2018

Арест Бирона. Бирон оказывал сопротивление и его сильно поколотили.

0_afc09_5cf2b0c7_XXXL.jpg

Ответить

Фотография Стефан Стефан 11.01 2018

А русский народ любит легитимность, в противном случае появляются самозванцы. Когда Екатерина незаконно узурпировала престол мужа, то сразу как грибы после дождя полезли "Петры Федоровичи".

В известной мне научной литературе данный вопрос трактуется несколько иначе. По причине недолгого царствования Пётр III остался в народной памяти хорошим правителем. В России XVIII в. были сильны гендерные стереотипы, и большая часть населения считала неправильным предоставление власти женщинам-монархам. Самозванцы использовали народную любовь к покойному Петру III и неуважение к Екатерине II.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.01 2018

Самозванцы использовали народную любовь к покойному Петру III и неуважение к Екатерине II.

Большую роль при появлении самозванцев имели легенды о том, что монарх не умер, а спасся, или спрятался. Царевич Дмитрий был похоронен в Угличе, а Петр 3 был погребен без всяких почестей, то есть не так как положено хоронить императора.

Ответить

Фотография воевода воевода 11.01 2018

Петр своим указом о престонаследии создал достаточно абсурдную ситуацию.
С одной ст., монарх в России всесилен, никаких ограничений его власти нет, и соответственно, от того, кто на престоле, может может все кардинально поменяться.
А с др. стор., преемник никак не предопределен, внезапная смерть монарха позволяет занять престол (т.е. получить эту неограниченную власть) любому (не вступив с законами в конфликт!).

Стоит удивляться тому, что дворцовых переворотов было так мало, а не тому, что их было так много.
Ответить

Фотография Стефан Стефан 11.01 2018

Большую роль при появлении самозванцев имели легенды о том, что монарх не умер, а спасся, или спрятался. Царевич Дмитрий был похоронен в Угличе, а Петр 3 был погребен без всяких почестей, то есть не так как положено хоронить императора.

Народные идеалистические представления о Петре III основывались на вере в "доброго царя", хранимого Богом. Простой народ, не мудрствуя лукаво, выдавал желаемое за действительное.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 11.01 2018

 

Большую роль при появлении самозванцев имели легенды о том, что монарх не умер, а спасся, или спрятался. Царевич Дмитрий был похоронен в Угличе, а Петр 3 был погребен без всяких почестей, то есть не так как положено хоронить императора.

Народные идеалистические представления о Петре III основывались на вере в "доброго царя", хранимого Богом. Простой народ, не мудрствуя лукаво, выдавал желаемое за действительное.

 

Петр 3 совершил два великих деяния - запретил тайную канцелярию и освободил дворян от службы. И то и другое к "рабочим и крестьянам" не имело отношения. Для сравнения Павел 1 сократил крепостным барщину (правда только на словах), однако никакой особой любви крестьяне к нему не испытывали. Беднягу Павла любили только солдаты и офицеры-гатчинцы.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 12.01 2018

Петр 3 совершил два великих деяния - запретил тайную канцелярию и освободил дворян от службы.

Народ не успел ощутить тяжесть правления Петра III и хотел видеть в нём хорошего правителя.

Ответить

Фотография Ученый Ученый 12.01 2018

 

Петр 3 совершил два великих деяния - запретил тайную канцелярию и освободил дворян от службы.

Народ не успел ощутить тяжесть правления Петра III и хотел видеть в нём хорошего правителя.

 

Его правление и не было особенно тяжелым, если не брать в расчет его дурацкий поход на Данию, то в остальном он был вполне приличным монархом.

Ответить

Фотография stan4420 stan4420 12.01 2018

Петр 3 совершил два великих деяния - запретил тайную канцелярию и освободил дворян от службы.

то есть сделал плохо и себе и государству

больше никто не расследовал дела против государя (и тот вскоре лишился трона), а дворяне окончательно стали паразитирующим классом, который не привык ничего делать

Ответить

Фотография Ученый Ученый 12.01 2018

 

Петр 3 совершил два великих деяния - запретил тайную канцелярию и освободил дворян от службы.

то есть сделал плохо и себе и государству

больше никто не расследовал дела против государя (и тот вскоре лишился трона), а дворяне окончательно стали паразитирующим классом, который не привык ничего делать

 

Дворян освободили,чтобы они больше уделяли времени обязанностям помещиков, но по факту они действительно превратились в паразитов.

Ответить

Фотография воевода воевода 13.01 2018

Дворян освободили,чтобы они больше уделяли времени обязанностям помещиков

С чего это Вы так решили?

Просто 

Мы с удовольствием нашим видим, и всяк истинный сын отечества своего признать должен, что последовали от того неисчетные пользы, истреблена грубость в нерадивых о пользе общей, переменилось невежество в здравый рассудок, полезное знание и прилежность к службе умножило в военном деле искусных и храбрых генералов, в гражданских и политических делах поставило сведущих и годных людей к делу, одним словом заключить, благородные мысли вкоренили в сердцах истинных России патриотов беспредельную к Нам верность и любовь, великое усердие и отменную в службе нашей ревность, а потому и не находим Мы той необходимости в принуждении к службе, какая до сего времени потребна была. (Из Манифеста «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству» )

 

Т.е. по качеству российская армия (и чиновничество) больше не уступает другим европейским армиям, давить противника численным превосходством больше нет нужды, и поэтому всеобщая мобилизация дворянства в мирное время больше не нужна. 

 

сейчас во многих странах нет всеобщей воинской обязанности, и это не "для того, чтобы",  а просто "потому что и нужды нет".

Ответить

Фотография воевода воевода 13.01 2018

то есть сделал плохо и себе и государству больше никто не расследовал дела против государя (и тот вскоре лишился трона),

1) Дворцовые перевороты были

  и до Петра 3, несмотря на наличие Тайной канцелярии (под разными названиями)

  и после Петра 3, несмотря на возрождение тайной полиции под именем Тайной экспедиции (затем под иными вывесками).

 

2) Ненависть к этим структурам всегда зижделась вовсе не на том, что они "расследуют дела против государя", а именно из-за их методов "расследования" - пытки обвиняемого, зачастую по ложному доносу, и приговор на основе "признательных показаний" выбитых пытками.

 

3) Да и сам Петр 3 вовсе не собирался совсем отказываться от тайной полиции. Вместо упраздненной Тайной канцелярии он тут же создал Особую экспедицию (куда и перешли кадры из "упраздненной" Тайной канцелярии). "Упразднение Тайной канцелярии" - это красивый жест для публики, а по сути - реорганизация и чистка.

 

4) Екатерина 2, свергнув Петра 3, провела очередную чистку и реорганизацию, преобразовав Особую  экспедицию в Тайную экспедицию.

 

5) Однако, надо отметить, что тайная полиция при Петре 3 и Екатерине 2 , не просто сменила вывеску. Она действительно качественно поменялась. Упор на пытки, действительно,  был минимизирован. (Это примерно как Хрущевско-Брежневский КГБ отличался от Сталинско-Бериевско-Ежовского НКВД ;) )

Вот что писала Екатерина 2 в своем Указе:

«Чтобы всех тех, кои в разные преступления впадают, обратить к чистому признанию больше милосердием и увещанием, а особливо изысканием по происшедшим в разные времена околичностям, нежели строгостью и истязанием, но стараться как возможно при таких обстоятельствах кровопролитие уменьшить» и «паче всего при том наблюдать, дабы иногда с виновными и невинные истязания напрасно претерпеть не могли».

 

При подозрительном Павле в Тайной канцелярии опять начались пытки ко всем подозреваемым.

 

И знаменитое "при мне все будет как при бабке" Александра 1 касалось в том числе этого пункта. 

Став императором, Александр упразднил забрызганную кровью во времена Павла  Тайную канцелярию и издал Указ:

«...Чтобы нигде ни под каким видом ни в вышних, ни в нижних правительствах и судах никто не дерзал ни делать, ни допущать, ни исполнять никаких истязаний под страхом неминуемого и строгого наказания... чтоб, наконец, самое название пытки, стыд и укоризну человечеству наносящее, изглажено было навсегда из памяти народной». 

Хотя не прошло и года, разные структуры для охраны госбезопасности стали вновь создаваться: и в рамках МВД, и отдельная Тайная экспедиция при петербургском губернаторе, и Комитет общей безопасности. И тем не менее принципиально было то, что каждый раз подчеркивалось, что требуется "сохранить строжайший порядок и благоразумную осторожность в производстве следствия по сему роду дел, где малейшая погрешность обратиться может к притеснению невинности", упор делался на сбор агентурных сведений, а не на пытки подозреваемых.

 

В дальнейшем этот "вегетарианский" дух сохранялся в российской тайной полиции (не смотря на смену названий и монархов) до 1917г.

После октября 17г. вернулась к "мясоедению". :(

Ответить