←  Новое время

Исторический форум: история России, всемирная история

»

История греков побережья Чёрного моря

Фотография Стефан Стефан 02.07 2017

ПОНТИ́ЙСКИЕ ГРЕ́КИ, понтийцы, причерноморские греки (самоназвания – Ρωμαῖοι, Πόντιοι, ‘Ελληνοπόντιοι; тур. – урум, румлар; груз. – бердзени, понтоэлеби, понтоэли), этническая группа греков историч. обл. Понт (Юго-Вост. Причерноморье к северу от Понтийских гор от Синопа до Батуми – собственно П. г.); в широком смысле – также греки Каппадокии и Вост. Анатолии, Закавказья и Кавказа (вост. П. г.), Сев. Причерноморья и Приазовья (сев. П. г.) и их потомки. Живут на севере Греции (св. 400 тыс. чел.), северо-востоке Турции (до 10 тыс. чел., говорящих на понтийском диалекте, в осн. в окрестностях Трабзона; часто называют себя лазами, а также, вместе с понтийскими турками, хемшилами и лазами, – караденизли, т. е. причерноморцами), на юге Украины (91,5 тыс. чел.; из них указали греч. яз. как родной 5,8 тыс. чел. – 2001, перепись) и России (85,6 тыс. чел., в т. ч. в Ставропольском крае 33,6 тыс. чел., Краснодарском крае 22,6 тыс. чел. – 2010, перепись; в Крыму 2 тыс. чел. – 2001), на юге Грузии (Цалкский, Дманисский, Тетрицкаройский, Марнеульский районы края Квемо-Картли; Ахалцихский и Боржомский районы края Самцхе-Джавахети; Аджария; 15,2 тыс. чел. – 2002, перепись), в Абхазии (в осн. в Сухумском р-не; 1,4 тыс. чел. – 2011, перепись), Армении (0,9 тыс. чел. – 2011, перепись) и Нагорном Карабахе, а также в Казахстане, США, Германии и др. Говорят на понтийском и на близком к нему приазовском (таврорумейском) диалектах греческого языка (ромеи, румеи) и диалекте тур. яз. (урумы), также на новогреческом (димотика), рус., груз., арм. и др. языках. Православные, в Турции в осн. мусульмане-сунниты.

 

Греч. население Причерноморья и Малой Азии формировалось с 8 в. до н. э. Понт входил в Понтийское царство, Римскую и Византийскую империи; в 1204–1461 центр Трапезундской империи, созданной при поддержке груз. царицы Тамары. Правившие в ней Комнины Великие имели многочисл. династич. связи с груз. аристократией. П. г. специализировались на выращивании табака, лесного ореха. В Османской империи они отличались высоким уровнем образования (важнейший центр образования – ин-т «Фронтистерий» в Трабзоне, действовавший в 1682–1921), среди них было много предпринимателей; многие П. г. нанимались строителями и каменотёсами, в районе г. Гюмюшхане (греч. Халдия) занимались добычей серебра. Христиане подвергались дискриминации и периодич. гонениям. Святыней П. г. и символом их культурного возрождения стала икона Богородицы Панагия Сумела, по преданию хранившаяся с 4 в. в мон. Сумела близ Трапезунда, в 1923 вывезенная в Грецию и с 1930 находящаяся в Верийском мон. Часть П. г. приняла ислам, причём некоторые из них частично сохраняли христианские обряды (т. н. криптохристиане, крифи, кромли, ставриоты; в нач. 20 в. большинство их официально перешло в православие).

 

С кон. 18 в., особенно после русско-турецких войн 1768–74 и 1828–29, Греческой национально-освободительной революции 1821–29, Кавказской войны 1817–1864, П. г. переселялись на Кавказ и юг Рос. империи, после 1877 – в Карсскую область. П. г. перенесли на Кавказ табаководство; сохраняли традиции рудного и строительного дела, промысла дельфинов, элементы традиц. культуры (общинные праздники панаир, круговые танцы хорон и др.). По переписи 1897, в Рос. империи грекоязычных насчитывалось 186,9 тыс. чел., в т. ч. 48,7 тыс. чел. в Екатеринославской губ., 32,6 тыс. чел. в Карсской обл., 27,1 тыс. чел. в Тифлисской, 18 тыс. чел. в Таврической, 14,5 тыс. чел. в Кутаисской губ. В период 1-й мировой войны, когда большинство П. г. открыто поддерживали Россию, в 1916–1918 занимавшую Трапезунд, и греко-турецкой войны 1919–22 сотни тысяч П. г. подвергались депортациям и истреблению (т. н. малоазийская катастрофа рядом стран признана геноцидом; день памяти – 19 мая). Возникли политич. организации П. г., предпринимались попытки создания Понтийской республики или Понтийско-Армянской конфедерации; в Понте существовало партизанское движение. По греко-турецкой конвенции 1923, ок. 400 тыс. П. г. было переселено в Сев. Грецию, 135 тыс. чел. тогда же выехали на Кавказ; общины П. г. образовались в странах Америки и Европы. В СССР была предпринята попытка создания лит. языка на основе трапезундского говора понтийского диалекта; в 1930–38 на территории совр. Краснодарского края существовал Греч. нац. р-н. В 1937–38 в ходе т. н. греч. операции НКВД многие П. г. были расстреляны (см. также в ст. Мариупольские греки); в 1930–40-е гг. св. 60 тыс. П. г. (часть их имела греч., тур. и иран. гражданство) было депортировано на Урал, в Сибирь, Сев. Казахстан и на Дальний Восток (в частности, в 1944 было выселено всё греч. население Крыма – св. 15 тыс. чел.). После 1956 часть их вернулась на прежние места, в Грузии возобновилось преподавание на греч. яз. По переписи 1989, П. г. составляли в Грузии 100,3 тыс. чел., Казахстане 46,7 тыс. чел., Армении 4,7 тыс. чел. С 1920-х гг. по кон. 20 в. многие П. г. СССР и постсоветских государств эмигрировали в Грецию.

 

3acebcd82405.jpg

Семья понтийских греков из Гиресуна. Фото 1910. Комитет по изучению понтийцев (Афины).

 

 

Лит.: Papadopulos S. Events and cultural characteristics regarding the Pontian-Greeks and their descendants. [S. l.], 1984; Иоаниди Н. Н. Греки в Абхазии. Сухуми, 1990; Понтийские греки. Краснодар, 1997; Попов А. П. Понтийские греки // Бюллетень: Антропология, меньшинства, мультикультурализм. 2000. № 2; Волкова Н. Г. Греки Кавказа // Там же; Бугай Н. Ф. Депортация народов Крыма: Документы, факты, комментарии. М., 2002; Джуха И. Греческая операция. СПб., 2006.

 

Попов А.П. Понтийские греки // Большая российская энциклопедия

 

http://bigenc.ru/eth...gy/text/3158233

Ответить

Фотография Castle Castle 03.07 2017

На каком языке совершалось богослужение у урумов?

Ответить

Фотография Стефан Стефан 03.07 2017

На каком языке совершалось богослужение у урумов?

 

В церкви долгое время использовался греческий язык богослужения. Книжный вариант греческого языка (кафаревуса), на котором происходила церковная служба, часто не был понятен носителям румейского. С.А. Серафимов отмечал в 1862 г.: «Во всех сих церквах богослужение совершается на древнеэллинском языке. Но ‒ увы! ‒ одни из прихожан вовсе не понимают языка церкви, по совершенному незнанию его, а другие, хотя и говорят на греческом языке, но весьма испорченном, а потому разумеют весьма мало» [Серафимов, 1998 (1862), с. 81]. Под испорченным греческим языком автор подразумевает румейский (действительно весьма далекий от книжного языка, на котором совершалась литургия), тогда как прихожане, «вовсе не зна ющие» языка церкви, ‒ урумы.

 

Для организации религиозного процесса в сообществе с низким распространением грамотности важен не только (или даже не столько) язык, на котором написаны священные тексты и происходит богослужение, но и язык общения представителей Церкви со своими прихожанами. Не вполне понятно, каков был язык проповеди и общения священника с паствой в румейских поселках, ‒ кафаревуса или румейский. Вероятно, в каждом случае выбор языка зависел от священника, и местные уроженцы (румеи), скорее всего, использовали румейский. В документах упоминаются некоторые священники-греки из других мест ‒ Греции и Трапезунда (Турции), ‒ которые могли использовать родные для них диалекты греческого языка или книжный вариант греческого (кафаревусу). Ситуация дополнительно усложнилась тем обстоятельством, что в греческие села в XIX в. начали назначать русских священников, которые владели кафаревусой (изучение книжного греческого языка входило в церковное образование), но не знали румейского [Бацак, 1998, с. 15]. С.А. Серафимов отмечает, что если священник будет говорить на кафаревусе ‒ «общеупотребительном в образованном мире греческом наречии», ‒ его не поймут [Серафимов, 1998 (1862), с. 83]. По-видимому, русские {58} священники общались с паствой на русском, то есть способствовали проникновению русского языка даже в тех поселках, где сохранялось греческое богослужение.

 

Еще запутаннее обстояло дело с языком богослужения и проповеди в урумских поселках. Первые годы после переселения церковная служба происходила на греческом (кафаревусе), неизвестном урумам. Некоторые урумы в какой-то степени владели греческим и грамотой на кафаревусе, так как в богатых урумских и румейских семьях еще до переселения из Крыма было принято отправлять одного из сыновей в школы, действовавшие при церквях и монастырях12. Однако число таких людей было весьма невелико. Кроме того, прихожане могли запоминать основные молитвы, не понимая греческого языка, такое минимальное знание церковного языка сохранялось и позднее: С.А. Серафимов отмечает, что грамотные урумы знают на греческом «главнейшие молитвы, но ничего в них не разумеют» [Серафимов, 1998 (1862), с. 83]13. По-видимому, даже не все священники владели греческим: так, на допросе в Греческом суде священник урумского села Бешева показывает: «Языков, кроме турецкого диалекта, не знаю; писать и читать умею греческими буквами» [ЦГИАУ 5].

 

И.Э. Александрович отмечает, что в урумских селах «почти до недавнего времени… допускалось также чтение Евангелия на турецко-татарском языке» [Александрович, 1998 (1884), с. 62]. Иногда утверждается, что в урумских поселках раньше уже перешли на церковнославянский язык богослужения (в целом этот переход происходил не одновременно в разных поселках). С 1873 г. богослужение во всех храмах Мариуполя и румейских {59} и урумских сел стало проводиться исключительно на церковнославянском языке [Бацак, 1998, с. 15]. {60}

 

 

12 В Крыму школы при монастырях готовили священников из числа крымских христиан; детей из наиболее состоятельных семей в них обучали читать и писать на языке богослужения (кафаревусе), однако, овладев грамотой, они необязательно продолжали курс обучения и становились священниками. Преподавателями были константинопольские и малоазийские греки [Хартахай, 1864].

 

13 Это положение отчасти сходно с механическим запоминанием молитв на церковнославянском языке неграмотными русскими прихожанами в первой половине XX в. {59}

 

 

 

Лишь одно дело из 54, сохранившихся в ЦГИАУ, написано на греческом языке, представляющем собой, по-видимому, кафаревусу (то есть архаизированный книжный вариант греческого языка, в лексическом отношении приближенный к древнегреческому), а не румейский (см.: «Указ из комиссии о поселении выведенных из Крыма христиан для ведома, что находящаяся в губернской канцелярии за некоторые в греческих селениях сновидения ложные разглашения баба Софья отослана на вечное покаяние в Великобудском монастыре» [ЦГИАУ 2]. Однако ряд церковных рукописей, хранящихся в Киеве в библиотеке им. В.И. Вернадского, написаны по-гречески (см.: Синодик Готської митрополiї. XVIII–XIX вв. [НБУ 1]; Розписка ченця Агафангела. Конец XVIII в. [НБУ 2]; Послание Дорофея, епископа Феодосии и Мариуполя, плюс еще одно послание Дорофея и еще одно. Конец XVIII в. [НБУ 3]). Таким образом, можно заключить, что греческий (кафаревуса) использовался в церковной практике (не только собственно в богослужении, но и в общении священников-греков {60} между собой), хотя и не так активно, как можно было бы предположить. Знание кафаревусы было не слишком распространено и предполагало религиозное образование, однако даже несомненно владеющие кафаревусой церковные иерархи, обращаясь к административным темам, писали и по-урумски, используя для этого греческие буквы (см. «Письмо архиепископа Н. Феотоки» в архивах Греческого суда [ЦГИАУ 1]). {61}

 

Баранова В.В. Язык и этническая идентичность. Урумы и румеи Приазовья. М.: Изд. дом Гос. ун-та Высшей школы экономики, 2010. С. 58‒60, 60‒61.

Ответить

Фотография Ventrell Ventrell 03.07 2017

Приазовские урумы и цалкинские имеют ведь несколько разный генезис и у них разные тюркские диалекты.

У приазовских по сути крымско-татарские диалекты (какой-то жгучий микс кыпчакских и огузских (или огузизированных кыпчакских?)).

А у цалкинских вполне какой-то огузский\турецкий диалект.

Ответить

Фотография Стефан Стефан 03.07 2017

Приазовские урумы и цалкинские имеют ведь несколько разный генезис и у них разные тюркские диалекты.

У приазовских по сути крымско-татарские диалекты (какой-то жгучий микс кыпчакских и огузских (или огузизированных кыпчакских?)).

А у цалкинских вполне какой-то огузский\турецкий диалект.

 

Помимо интересующего нас сообщества мариупольских тюркоязычных греков (урумов) значительная группа грузинских тюркоязычных греков (урумов) проживает в Цалкинском и Тетрицкароисском районах Восточной Грузии наряду с грекоговорящими греками – ромеями (в настоящее время грузинские греки в основном переехали в Грецию или Ставропольский край [Popov, 2003], и в Цалке осталась только часть сообщества [Antelava, bit-Suleiman, 2003]). По происхождению грузинские греки (и урумы, и ромеи) – мигранты из Турции, преимущественно из Анатолии и Трабзона XIX в. Цалкинские урумы называют себя греками и полагают, что утратили идиом под гнетом турок. Для этой группы характерно, по наблюдениям Ф.А. Елоевой, достаточно негативное отношение к своему языку. Они считают его диалектом турецкого; в повседневном общении называют идиом bizim dil (тур. наш язык) или musulman dil (тур. мусульманский язык), то есть он ассоциируется у них не только с другим языком (турецким), но и с другой верой – исламом (а для этой группы чрезвычайно значима христианская идентичность) [Елоева, 1995, с. 4–6].

 

Баранова В.В. Язык и этническая идентичность. Урумы и румеи Приазовья. М.: Изд. дом Гос. ун-та ‒ Высшей школы экономики, 2010. С. 22.

Сообщение отредактировал Стефан: 03.07.2017 - 21:56 PM
Ответить