←  Древняя Греция

Исторический форум: история России, всемирная история

»

Греческие Тёмные века

Фотография Шторм Шторм 10.09 2014

Греческие Тёмные Века - тема интересная. Но это тема глубокого исслефования в разных направлениях. Политическая, культурная история, география, археология... Всё это требует дотошного анализа. Восточный стиль, сменивший геометрические мотивы вазописи, дико близок к той живописи, которую встречаем в течении всей истории этрусков. Цветной, красочный, многофигурный, с фантастическими существами. Мне кажется, никто ничего подобного доселе не констатировал. Что-то мне говорит, что либо греки подверглись влиянию этрусков, либо наоборот. И скорее последнее: греки быстро пережили фазу Восточного стиля. У этрусков схожий стиль живописи стал их фирменным знаком...

 

Меня интересует больше политический и цивилизационный аспект. Что вообще известно об этом периоде? Какие есть письменные источники? И стоит ли считать Илиаду и Одиссею источниками по этому времени?

 Можете привести наглядно этот восточный стиль?


Сообщение отредактировал ddd: 14.09.2014 - 14:50 PM
Ответить

Фотография andy4675 andy4675 10.09 2014

Меня интересует больше политический и цивилизационный аспект. Что вообще известно об этом периоде? Какие есть письменные источники? И стоит ли считать Илиаду и Одиссею источниками по этому времени?

 Можете привести наглядно этот восточный стиль?

Несомненный письменный источник по данному периоду это Илиада и Одиссея. Потому что отражает многие (материально-культурные) реалии этого времени, которое является временем если не современным Гомеру, то по-крайней мере очень к нему близким. Считается, что Илиада могла быть написана примерно ок. сер. 8 века до н. э., а Одиссея - примерно 50 годами позднее (плюс-минус, ок?). Насчёт археологических свидетельств, то напоминаю Левканди на Эвбее.

Пример Восточного (Ориентализирующего, Ориентального) стиля (ордера):
https://upload.wikim...sos_Painter.jpg
https://commons.wiki....jpg?uselang=ru
http://fotki.yandex....w/313102?page=0
http://fotki.yandex....w/313126?page=0
http://pushkin-art.r...8d-14a3b198849b
http://crossmoda.nar...che/black_1.jpg


Текст с иллюстрациями:
http://www.google.gr...tart=80&ndsp=14

http://www.google.gr...&start=0&ndsp=9

http://4.bp.blogspot...OM/s1600/d2.jpg

http://rlv.zcache.co...jpg?bg=0xffffff

Ослепление циклопа Полифема (на горлышке) и Горгоны (на боках вазы), затем - ваза Чигги, следующие вазы - уже более позднего периода:
http://www.kenney-me....htm#Polyphemus

Ещё комментарии на эту тему:
http://www.kenney-me...ine/pottery.htm

 

http://www.google.gr...tart=37&ndsp=13

Ответить

Фотография Шторм Шторм 10.09 2014

Несомненный письменный источник по данному периоду это Илиада и Одиссея. Потому что отражает многие (материально-культурные) реалии этого времени, которое является временем если не современным Гомеру, то по-крайней мере очень к нему близким.

 

 Давайте определимся сразу с хронологическими рамками - это 1200-800 гг. до н.э., 1200-700 гг., или как?

 

 

Считается, что Илиада могла быть написана примерно ок. сер. 8 века до н. э., а Одиссея - примерно 50 годами позднее (плюс-минус, ок?).

 

50 лет - это сильная разбежка, как тогда это согласовать с тем,что оба произведения написал Гомер?

 

 

 

Пример Восточного (Ориентализирующего, Ориентального) стиля (ордера):
https://upload.wikim...sos_Painter.jpg
https://commons.wiki....jpg?uselang=ru
http://fotki.yandex....w/313102?page=0
http://fotki.yandex....w/313126?page=0
http://pushkin-art.r...8d-14a3b198849b
http://crossmoda.nar...che/black_1.jpg

 

Весьма неплохо для "Тёмных веков".

 

 

Текст с иллюстрациями:
http://www.google.gr...tart=80&ndsp=14

http://www.google.gr...&start=0&ndsp=9

http://4.bp.blogspot...OM/s1600/d2.jpg

http://rlv.zcache.co...jpg?bg=0xffffff

 

То есть текст? Я вижу кувшин с грифоном и 3 вазы.

 

Ослепление циклопа Полифема (на горлышке)

 

Какой-то маловатый циклоп.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 10.09 2014

 Давайте определимся сразу с хронологическими рамками - это 1200-800 гг. до н.э., 1200-700 гг., или как?

 

 

50 лет - это сильная разбежка, как тогда это согласовать с тем,что оба произведения написал Гомер?

 

 

 

 

Весьма неплохо для "Тёмных веков".

 

 

 

То есть текст? Я вижу кувшин с грифоном и 3 вазы.

 

 

Какой-то маловатый циклоп.

1. 1100-700 примерно

 

2. Текст не видите??? Там написано:

Akurgal Ekrem. Orient und Okzident: die Geburt der griechischen Kunst, 1966 (перевод мой).


"...Импорт [в Грецию] с Востока, который в конце IX века до н.э. представлен лишь единичными примерами, возрос в середине VIII века до н.э. до значительных масштабов. Частое присутствие восточных мотивов на вазах зрелого и позднего геометрического стипя ясно свидетельствует об этом. Таким образом, верхнюю границу ориентализирующего влияния можно предварительно датировать серединой VIII века до н.э. Собственно ориентализирующий стиль впервые получил широкое распространение в начале VII века до н.э. Однако, очевидно, что он начинает постепенно появляться уже около середины VIII века до н.э., а в течение его второй половины приобретает все большее значение. В качестве первых его признаков, как уже упоминалось, можно, наверное, рассматривать пасущихся животных в вазописи и на золотых пластинах. Вслед за ними во второй половине VIII века до н.э. появляются изображения львов, терзающих друг друга животных, сфинксов, грифонов и кентавров – образы нового, дотоле неизвестного мира.

(...)

Следующим образом восточной мифологии, который старательно воспроизводился греческими художниками, был тип грифона последнего периода позднехеттского стиля. Много лет назад в моей книге «Позднехеттское изобразительное искусство» я показал, что важнейшие отличительные черты греческого типа грифона восходят к позднехеттским образцам последнего периода. Здесь можно было бы сопоставить греческий пример, прекрасный кикладский кувшин с головой грифона, находящийся ныне в Британском музее, с головой птицеподобного существа на ортостатическом рельефе из Сакчегецу, который относится к последней четверти VIII века до н.э. У обеих птичьих голов есть ряд общих признаков: лошадиные уши, округлый выступ в середине лба, широко разинутый клюв, пышная грива и длинный, оканчивающийся спиралью локон
.

http://kalinzar.live...l?thread=152019

и т. п.

3. Уж какой есть...

Ответить

Фотография Шторм Шторм 11.09 2014

1. 1100-700 примерно

 

 Тогда получается Троянская война и путешествия Одиссея были раньше и в этот период не входят.

 

 

2. Текст не видите??? Там написано:

Akurgal Ekrem. Orient und Okzident: die Geburt der griechischen Kunst, 1966 (перевод мой).
....
http://kalinzar.live...l?thread=152019

 

 

 так вижу, но раньше эта ссылка не открывалась-просто изобр. грифона

 

 

 Так а что по поводу Гомера? Если даже он жил скажем лет 80, и Илиаду написал в 25 лет, а Одиссею в 75, это выглядит весьма странно.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 11.09 2014

 Тогда получается Троянская война и путешествия Одиссея были раньше и в этот период не входят.

 

- Именно так. Илиада и Одиссея отражают реалии иных времён. Пример...

A History of Ancient Greece
Professor Eric H. Cline
The George Washington University

(устные лекции)

1. Ахейские воины в Илиаде сражаются пешком, даже когда прибывают к месту битвы на колеснице (воины сходили с колесниц для ведения боя). Это - реалии времён Гомера (Тёмных, Гомеровских или Геометрических времён). Из того что нам известно о временах Троянской войны, воины сражались именно на колесницах, которые применялись в роли танков (о том у нас особенно много египетских источников, как и из иного происхождения источников).

2. Гомер говорит нам о колесницах заряжённых четырьмя конями. Это обычно для Гомеровских времён. Но в Бронзовом Веке ахейцы запрягали колесницы двумя конями.

3. Колёса колесниц у Гомера имеют 8 спиц - это обычно для колесниц Тёмных веков, тогда как в Бронзовом Веке колесницы микенцев имели 4 спицы.

и пр. ...

Важнейшим доказательством, кроме этих деталей, служит также описание царя и царской власти в Одиссее. Когда Одиссей вернулся на родину, и после того как он истребил женихов Пенелопы, народ Итаки на народноом собрании решил выступить против собственного царя. Одиссея 24.422-438:

Встал пред собраньем Евпейт и с речью к нему обратился.
Невыносимая скорбь в его сердце лежала о сыне,
Об Антиное, нашедшем погибель от рук Одиссея.
425 Слезы об нем проливая, он стал говорить и промолвил:
"Злое дело, друзья, этот муж для ахейцев придумал!
Доблестных много мужей в кораблях из Итаки увезши,
Полые он погубил корабли, погубил и все войско.
Нынче ж, вернувшись домой, знатнейших убил кефалленцев.
430 Прежде чем этот успеет отсюда отправиться в Пилос
Или в Элиде божественной скрыться - владеньи епейцев, -
Други, пойдем! Иль всегда нам и после придется стыдиться!
Нам это будет великим позором и в дальнем потомстве,
Если за наших погибших детей и за братьев убийцам
435 Мы не отмстим! Мне совсем бы тогда уж не радостно стало
Жить! Умереть бы скорей, очутиться с убитыми вместе!
Други, пойдем! Не дадим переправиться им через море!"
Так говорил он рыдая. И жалость взяла всех ахейцев
.

http://lib.ru/POEEAS...MER/gomer02.txt

Дело в том, что в Микенский период подобных учреждений власти не существовало. Царь, герусия, народное собрание (экклесия в Афина[, апелла - в Спарте) как структура (пирамида) власти возникли именно после вторжения дорийцев (ок. 1.100 г. до н. э.). То есть в Тёмные века.

 

Цари в Илиаде имеют всю полноту власти. Как и подобает микенским анактам. Пример жестоко избитого на виду войска Терсита показателен (народ-войско не имеет никакой организации в виде народного собрания, и покорно наблюдает как Терсит потерпел экзекуцию).

 

- Этот период недаром носит три названия:


1. Тёмные века (потому что о них мало было данных, когда антиковеды впервые заинтересовались изучением этого периода).

2. Гомеровский период (потому что в этот период были созданы Илиада и Одиссея, отражающие культуру как Бронзового Века, так и следующего периода истории Греции).

3. Геометрический период (поскольку в искусстве вазописи преобладали геометрические мотивы, пока не начались плавные изменения, приведшие на временной кромке перехода к Архаике Ориентализирующего стиля).

 

Так а что по поводу Гомера? Если даже он жил скажем лет 80, и Илиаду написал в 25 лет, а Одиссею в 75, это выглядит весьма странно.

 

Вы поняли, что речь шла о ПРИБЛИЗИТЕЛ"НОМ отрезке? Это могло быть и 30 лет, и 25. И 75. Может быть (с натяжкой) даже 100. В последнем случае говорить об авторстве обеих поэм одним и тем же лицом уже нельзя. 50 лет - ещё можно.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 11.09 2014

Spoiler
Ответить

Фотография andy4675 andy4675 12.09 2014

Encyclopedia of the
ancient Greek World
Revised edition
David Sacks
Editorial Consultant Oswyn Murray
Revised by Lisa R. Brody

2005

 


Dark Age This term is sometimes used by modern historians
to describe the time period from approximately
1100 to 800 B.C.E. on mainland Greece, after the fall of
the MYCENAEAN CIVILIZATION. The era is called “dark”
because of its grimness—archaeological evidence creates
a picture of widespread destruction, depopulation, and
impoverishment. The literate and artistic culture of the
Mycenaeans seems to have disappeared, and the population
shifted from cosmopolitan palace sites into small,
isolated villages. Trade with other civilizations of the
Mediterranean ceased.
This period was named in imitation
of the Dark Ages of medieval Europe (around
476–1000 C.E.), which similarly saw chaos after the fall
of a dominant civilization, the Roman Empire.
The Greek “Dark Age” also makes reference to modern
ignorance of the events of these years, since the
amount of material culture that survives from this period
is very slight. This fact, however, is gradually starting to
change as archaeologists are beginning to learn more

about the era, and many scholars now prefer to use the
term “Iron Age” to describe this period in Greek history.

See also DORIAN GREEKS; IRON; GREEK LANGUAGE;
LEFKANDI.
Further reading: Vincent Robin d’Arba Desborough,
The Greek Dark Ages (London: Benn, 1972)
.

Ответить

Фотография RedFox RedFox 12.09 2014

... 3. Колёса колесниц у Гомера имеют 8 спиц - это обычно для колесниц Тёмных веков, тогда как в Бронзовом Веке колесницы микенцев имели 4 спицы.

Можно сформулировать реальную проблемку: почему микенские колесницы имеют четыре спицы, как указывает Уильям Тейлор; в Тёмное время, допустим, их было 8, но в классический период их снова четыре: огромное количество изображений - даже ссылаться не стану.

Как получилась вот эта формула спиц: 4 : 8 : 4? Какими причинами вызвано изменение и почему снова пришли к "первому виду"?

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 12.09 2014

Такие вопросы интересуют не историческую науку, а разного рода культурологов, парафизиков, искателей и интерпретаторов паранормального, мифологического. Для историка неважно, почему это случилос. Но он констатирует сам факт произошедшего. В данном случае этот факт помогает понять и осознать, что поэмы Гомера (или некоторые их отрезки) были составлены не в Бронзовый Век (хотя его реалии тоже многократно и с удивительной точностью описаны), а в начале Железного. Обьяснить цифровое соотношение спиц с точки зрения исторической логики (причина-повод-результат) вряд ли представляется возможным. Почему соотношение количества колонн на сторонах античных храмов менялись? Возможно - в связи с переменой эстетических представлений и вкусов от времени к времени. Да и вообще - ничто не стоит на месте. Изменения должны происходить. Это эмпирический поиск лучшего решения. Количество спиц, когда их меньше - это меньшая трудозатрата, а если спицы и достаточно тонкие, то также и меньшая затрата ресурсов. Чем больше спиц, тем, вероятно, колесо устойчивее. Мало ли... Это рациональные варианты ответов. А если искать парафизических, то надо обратить на символику цифр. Например у тех же пифагорейцев. Для меня такой поиск - чистой воды спекуляция на исторической почве. И ничего парафизические ответы на такие вопросы исторической науке никогда не дадут.

Ответить

Фотография RedFox RedFox 12.09 2014

Не в нумерологии тут дело: технологическая реалия развивалась и хочется объяснить реальный смысл этого процесса. Если, конечно, он правильно и корректно сфотографирован: просто так в истоии ничего не бывает. А насчёт количества колонн - это такой же реальный вопрос, как и о количестве спиц. Тем более, если речь идёт о сакральном месте - там вообще ничего случайного быть не может.

Всё вышесказанное просьба не путать с количеством ангелов (чертей?) при прохождении игольного ушка!

 

P.S. Кстати, насчёт "интерпретаторов мифологического" - вы какой смысл вообще вкладываете в слово "миф"? Что это такое для вас?

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 12.09 2014

P.S. Кстати, насчёт "интерпретаторов мифологического" - вы какой смысл вообще вкладываете в слово "миф"? Что это такое для вас?

 

Смыслов много. В данном случае - сказка.

Ответить

Фотография RedFox RedFox 12.09 2014

Вы высветили (как я и думал, задавая вопрос) самый поверхностный уровень понимания термина, уводящий от генерального пути его понимания: миф мне - канал связи с предками. Не узколобых фантазий и примитивных модернизаций в стиле "меня любимого", а реальной возможности их, наших предков, услышать. Не поиграть в доминирование с раздолбанным позвоночником, сидя в инвалидном кресле, но с хлыстом в той руке, что ещё шевелится, а реально их услышать (это худ. образ - конкретизировать не буду). Ре-аль-но. Они очень тихо говорят...

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 12.09 2014

Так вы ещё и древних слушать любите. Не исторические сочинения и не учёные книги, а мифологические воззрения... Замечательно. И что вы у них почерпнуть сумели? И что говорит Вам, что именно Вы, а никто иной в состоянии понять мифы древних? Есть люди разговаривающие с умершими (в смысле - вызывающие для этого их души) - так вот, ваш "научный метод" как раз к тому меня и подталкивает. Мне кажется, что вы из этой же песни. И без всякой мистики и мистов, госпожи Блаватской или ещё кого... Сам по себе - учёный, исследователь. Непонятый талант. Талантище, так сказать Ха-ха-ха-ха-ха...

Ответить

Фотография Шторм Шторм 13.09 2014

- Именно так. Илиада и Одиссея отражают реалии иных времён. Пример...

A History of Ancient Greece
Professor Eric H. Cline
The George Washington University

(устные лекции)

 

 

Любопытно, а есть примеры ещё каких-то исторических данных о Тёмных веках, которые можно вычленить из произведений Гомера, написанных про поздний бронзовый век, много ли их вообще? Откуда известно о таких личностях, как Аристодем, Ликург-это были какие-то сохранившиеся легенды, записанные в уже более поздний период?

 

 

 

 

1. Ахейские воины в Илиаде сражаются пешком, даже когда прибывают к месту битвы на колеснице (воины сходили с колесниц для ведения боя). Это - реалии времён Гомера (Тёмных, Гомеровских или Геометрических времён). Из того что нам известно о временах Троянской войны, воины сражались именно на колесницах, которые применялись в роли танков (о том у нас особенно много египетских источников, как и из иного происхождения источников).

 

А почему так происходило? Ведь колесница же по идее в любом случае эффективней.


 

 

 

- Этот период недаром носит три названия:

 

 

Ещё Предполисный период называют.
 

 

 

1. Тёмные века (потому что о них мало было данных, когда антиковеды впервые заинтересовались изучением этого периода).

 

А сейчас уже достаточно много?


 

 

 

Вы поняли, что речь шла о ПРИБЛИЗИТЕЛ"НОМ отрезке?

 

 

 

 

Понял, особенно теперь.

Ответить

Фотография Шторм Шторм 13.09 2014

Такие вопросы интересуют не историческую науку, а разного рода культурологов, парафизиков, искателей и интерпретаторов паранормального, мифологического. Для историка неважно, почему это случилос.

 

 Почему же не важно. Это даёт понять, как развивалось строение колесниц.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 13.09 2014

 Почему же не важно. Это даёт понять, как развивалось строение колесниц.

 

Вопрос был задан иначе: почему от 4 спиц перешли к восьми, а затем опять к четырём. То есть возникает (магическая?) формула 4:8:4.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 13.09 2014

Любопытно, а есть примеры ещё каких-то исторических данных о Тёмных веках, которые можно вычленить из произведений Гомера, написанных про поздний бронзовый век, много ли их вообще?

 

Достаточно. Особенно в Одиссее. Но и в Илиаде они есть Однако Илиада полна также архаизмами гораздо более древними. Например пассаж о шлеме Долона (кн. 10) считается ранней вставкой (на самом деле это описание - самое архаичное в обеих поэмах), и является одним из доводов о том, что у произведений был не один автор.

 

Откуда известно о таких личностях, как Аристодем, Ликург-это были какие-то сохранившиеся легенды, записанные в уже более поздний период?

 

Об Аристомене (скорее всего его вы имели в виду), как и обо всей истории Мессении (кстати, там ещё имеется царь Мессении Аристодем - тоже герой войны) до её покорения Спартой, источником (единственным) по сути дела является лишь Павсаний, Описание Эллады. Некоторые данные (не всегда согласные с Павсанием) черпаются ещё из поэм Тиртея, из Эфора, из Геродота, из каких-то родосских традиций (через свою дочь Аристомен стал предком знаменитых родосских спортсменов - Диагора, его сына Дориэя, Каллипатейры - первой женщины попавшей на Олимпийские состязания, после чего доступ туда открыли и для женщин).

О Ликурге подробно рассказывают Плутарх, Павсаний, Геродот. Есть и дополнительные источники. Но разве этих мало?

 

 

А почему так происходило? Ведь колесница же по идее в любом случае эффективней.

 

Ещё Предполисный период называют.
 

А сейчас уже достаточно много?

 

1. Это надо специально изучать. С ходу не могу ответить, почему. Раз так поступали, значит эффективность колесничного боя упала, и её стали использовать лишь как средство передвижения (быстрого прибытия на поле боя, быстрого бегства).

2. Ну, по той причине, что полис развился в период Архаики (т. е. в следующий после Тёмными Веками). Однако тут не всё гладко. Когда сформировалась полисная организация конкретно - нам неизвестно. И произошло это не единовременно (везде и одновременно). Есть мнение, что полисы начали зарождаться ещё в Тёмные Века (в последний их период): после брожения (в т. ч. т. н. "Первой колонизации") племена греков (как интервенты - фессалийцы, беотийцы, дорийцы, так и местные, ими смещённые - эолийцы, ахейцы, ионийцы (в т. ч. абанты)) стали оседать и создавать поселения с характерной первобытной организацией (царь+старейшины+народное собрание). Оседание датируется примерно 900 г. до н. э. Когда мелкие поселения стали сменяться более крупными, то и возник полис. Считается весьма вероятным, чтобы первые полисы (=крупные поселения с полисной организацией) возникли именно на побережье Малой Азии. Потому что оседать первыми греки начали именно там. Хотя сохранялись и города микенского времени, удерживавшиеся от завоевателей. Например Афины (так и не захваченные до 404 г. до н. э.), Амиклы (павшие от спартанцев незадолго до Мессении), Тиринф, Микены...

3. Сейчас уже достаточно много (ну, или так считается). Изучение искусства и материальной культуры (Геометрический период вазописи; погребения; изучение Лефканди британскими археологами; изучение предметов Лаконики, Аттики, Коринфа, Родоса, Дельф, Олимпии времён Тёмных веков), письменных источников (о Лелантийских войнах, о завоеваниях Спарты в Лаконике, о Мессенских войнах, о Бакхиадах Коринфа, о падении царской власти и подьёме аристократии (архонты, Ареопаг) в Афинах, о царе Фидоне в Аргосе, о первых поэтах (Гомер, Гесиод, Каллиник, Архилох)).

Кроме прочего, воссоздаётся структура организации общества в разные времена. Первичая организация, это племя-фила-ф(р)атрия-род(генос)-семья(или дом-ойкос)-человек. Со временем она стала меняться в сторону полиса (уже при при оседании греков возникли общины-койнотиты и поселения-комы).

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 13.09 2014

Период 1.100/1.050 - 750/700 г. г. до н. э.: Тёмные Века Греции. Этому периоду предшествует краткая фаза перехода от Микенского периода к первому греческому (поскольку только теперь уже все греческие племена начинают участвовать в формировании греческой нации) - Субмикенский период (1.150/1.100/1.050 - 1.100/1.050/1.000 г. г. до н. э.). Некоторые рассатривают Субмикенский период (также связанный с характерными чертами вазописи) как часть Геометрического.

1. Искусство. В связи с преобладанием строгих геометрических мотивов в вазописи, период носит также название Геометрического (около 1050 - 700 г. г. до н. э.). Подразделяется на подпериоды: Протогеометрический (ок. 1.050 - 900 г. г. до н. э.), Раннегеометрический (900 - 850 г. г. до н. э.), Среднегеометрический (850 - 760 г. г. до н. э.) и Позднегеометрический (известный также как Дипилонский период; 760 - 700 г. г. до н. э., местами и позже этого времени).

Архитектура: храм Геры в Тиринфе, храм Аполлона в Ферми, храм Артемиды Орфии в Спарте, храм Афродиты на Кифере, храм Аполлона Карнейского на о. Фера.

Погребальная практика и геройоны.

Скульптурные формы: дедалы и ксоаны.

2. Связи с Востоком. Греческие товары вновь появляются в Леванте с 9 в. до н. э.; греч. займы из семитских языков: библ(ос) (книга, папирус), либан (ладан), дельт(ос) (дощечка для письма), иаспис (яшма), камела (верблюд), м(и)на (мера веса и монетной ценности, равная 100 драхмам в аттической системе, и 70 - в эгинской); греческие фактории в Аль-Мине в устье Оронта (возможно примерно с 825 г. до н. э., и уже совершенно определённо в течении 8 в. до н. э. (преобладает эвбейская и кикладская продукция, из греческих товаров); город вероятно разрушен ок. 700 г. до н. э., и с восстановлением города в эпоху Архаики здесь уже ещё больше присутствуют греческие поселенцы (эвбейская продукция исчезает, и преобладает коринфская); присутствие "греков" тут отмечено и в дальнейшем, вплоть до начала эпохи Эллинизма; раскопки первоначально проводились знаменитым Леонардо Вулли; изначально Аль-Мина входила в состав позднехеттского царства Пат(т)ин (у ассирийцев - Унки), но в 738 г. до н. э. это царство было обращено в ассирийскую провинцию), в т. н. "Посидее" (поблизости от Аль-Мины) и в Телль-Сукас (поселение меньше Аль-Мины, со следами присутствия греков примерно в 850 - 675 г. г. до н. э. (около 675 г. до н. э. поселение было разрушено, потом опять около 588 г. до н. э. и ещё сильнее около 552 г. до н. э.), причём греческое влияние продолжалось и в дальнейшем, вплоть до самого конца эпохи Архаики) - в этих местах греки не оставили никакой эпиграфики, кроме надписи некой женщины на своём ткацком станке около 600 г. до н. э. из Телль-Сукас; сожительство-сотрудничество греков с финикийцами (проникновение и заселение финикийских поселенцев в разные прибрежные регионы Греции и Греческого мира; пример Лефканди на Эвбее и геройон Лефканди, острова Родос (Иалисос), Мелос (Библос), Фера (Мемблияр), Кифера и Тасос (Фасос), город Фивы (Кадмея) в Беотии; тесные контакты греков с финикийцами отражены ещё в Илиаде и Одиссее; важнейший займ - древнегреческие алфавиты, возникшие не позднее первой четверти 8 в. до н. э.: алфавиты дорических островов (Крит, Фера, Мелос), алфавиты материковой Греции, восточногреческие алфавиты (Родос, Аттика, Эгина, Коринф, полисы Эвбеи)) и этрусками (в греческих колониях на западе, где порой замечается одновременное присутствие греков, финикийцев и этрусков); греки в Египте; войны "ионийцев" (иаонов, иаманов, иаунааа, иаамнаая; = просто греков, скорее всего островитян-дорийцев с Родоса, или аркадо-киприотов, или эллинизированного населения южного побережья Малой Азии) с ассирийцами (особенно при ТиглатпаласареIII-СаргонеII-Сенахерибе, в районе города Тарс, в Киликии; вскоре после 738, 715, возможно 711, 709 (победа ассирийцев над греко-киприотами) г. г. до н. э., также в 696 и 695 г. г. до н. э. (Евсевий, Хроника на армяннском, 13-15, 17-18), когда Сенахериб подавил восстание в Киликии, в ходе которого около 696 г. до н. э., по данным археологов, был разрушен Тарс, восстановленный после этого лишь частично, примерно тогда же была разрушена и Аль-Мина; Сенахериб разбил греков в морской битве, а пленных использовал как судостроителей и мореходов; возможно, несмотря ни на что, грекам удавалось сохранять независимость в Киликии Трахее; среди 10 царей городов Кипра, покорённого Асархаддоном, упоминаются Пилагор (Пилагура) и Этеандр (Итуандар)); Кипр постоянно населялся грекоязычным населением ещё с конца Бронзового Века; Памфилия подверглась сильной эллинизации (там возник местный диалект греческого языка), точно также как побережье Карии, Лидии, Мисии, Вифинии. Импорт в Грецию металлов производился через Кипр, и Сиро-Финикию, а на западе важным центром обработки железа было греческое поселение на о. Питекусса, близ Кум и Неаполя, у побережья Кампании. В 701 г. до н. э. Лули (Элулай), царь Сидона, бежал от ассирийцев на Кипр. Ранние контакты греков с вавилонцами подтвержаются более поздним свидетельством о том, что брат поэта Алкея (начало 6 в. до н. э.), Антименид, отличился в войне Навуходоносора против фараонов Псамметиха I и Нехо II (616 - 597 г. г. до н. э.), вероятно в 604 г. до н. э. по Аскалоном - о том говорит сохранившийся стих Алкея (Страбон 15.2.3, что возможно подтверждается фрагментом Алкея b16).

3. Первая колонизация (примерно 1.100/1.050 - 900/850 г. г. до н. э.). Заселение Эгейского моря, Кипра, западного и южного побережья Малой Азии греками.

4. Политическая история Греции в ходе Тёмных веков и войны греков (вторжение и оседание греческих племён (фессалийцы, беоты, дорийцы, энианы, эолийцы, ахейцы, ионийцы, аркадяне); история Аргоса от Темена до тирана Фидона; история Коринфа при Гераклидах и Бакхиадах; история спартанских завоеваний вплоть до покорения Мессении в I Мессенской войне; история Мессении вплоть до утраты независимости страной; история Афин от падения царской власти при Кодре вплоть до установлении годичого архонтства в 682/1 г. до н. э.; ранний Дельфийский оракул - от покорения Пелопоннеса дорийцами до I Мессенской войны; проблемы Элиды и зарождение Олимпийских игр в Олимпии; история единой Аркадии, падение в ней царской власти и распад страны; история острова Родос в Тёмные Века; история Крита в Тёмные Века; история Эвбеи в Тёмные Века; история Фессалии в Тёмные Века; история Македонии в Тёмные Века; история малоазийских колоний в Тёмные Века; завоевания дорийцев в Тёмные Века (нападение на Афины, падение Пелопоннеса, падение Коринфа, падение Тиринфа, взятие спартанцами Элоса, войны спартанцев против Амикл, войны аркадян, войны аргосцев); войны островитян между собой (напр. постоянные столкновения Наксоса и Пароса); греки против фракийцев; Лелантийские войны (Халкида против Эретрии, с участием союзников); I Мессенская война). Пиратство, торговля, зарождение полиса (напр.: Ю. В. Андреев, Раннегреческий полис (Гомеровский период), 1976 г.), первые законодательства (критяне, Ликург - Великая (Большая) Ретра Ликурга).

5. Социальная организация греков (организация общества: рабство, зависимые (пенесты в Фессалии, илоты в Спарте), неполноправные (периэки (со всеми их подкатегориями) в Спарте, метеки в Афинах), полноправные (гомии в Спарте, граждане в Афинах), отцы семейств (патриархи), семейства (ойки-ойкогении), рода (генос), ф(р)атрии (патрии), филы (дорические: диманы, памфилы, гиллейцы; ионические: гоплеты, аргадейцы, эгикорейцы, гелеонты), племена, нация; организация поселений: семьи, общины (койнотиты), поселения (комы, обы), города (полисы); организация управления: царь (басилей), совет старейшин (герусия), аристократия (гиппоботы на Эвбее, гаморы в Сиракузах), народное собрание (экклесия в Афинах, апелла в Спарте), судилище (напр. Ареопаг)). Синойкизм (соединение нескольких общин-койнотит, ком или небольших полисов ради создания более крупного полиса).

6. Вторая колонизация (начало), 800 - 700 г. г. до н. э. Первые колонии в Великой Греции (Питекусса, Кумы и пр.), на Сицилии (Наксос, Сиракузы и пр.), во Фракии, на побережье Адриатики (Эпидамн) и на южном побережье Чёрного моря (Синоп и пр.).

7. История Кипра, кипрской цивилизации, кипрского слогового письма.

8. Регионы Греции к 700 г. до н. э.: Эпир (его подразделения), Македония (её подразделения), Фессалия (её подразделения), Эниана, Атамания, Амфилохия, Этолия, Акарнания, Локрида Озольская, Локрида Опунтская, Локрида Эпикнемидская, Фокида, Дорида, Малида, Этея, Беотия, Аттика, Мегарида, Коринфия, Арголида, Эпидаврия, Трезения, Гермиония, Сикиония, Ахайа, Элида, Писатида, Мессения, Лаконика, Аркадия, Трифилия, Керкира, Кефалления, Закинф, Левкада, Эвбея, Киклады, Крит, Южные Спорады (Родос, Телос, Кос), Лесбос, Хиос, Самос, Лемнос.

Ответить

Фотография andy4675 andy4675 14.09 2014

The Oxford History of the Classical World
-Edited By John Boardman, Jasper Griffin, Oswyn Murray.
1993

For most historians the characteristic and peculiar element in Greek political life has been the polis, the city-state, an institution of which any precise definition obscures the variety in size or shape or social and
political organization. Very roughly, it was a community of citizens (adult males), citizens without political rights (women and children), and non-citizens (resident foreigners and slaves), a defined body,
occupying a defined area, living under a defined or definable constitution, independent of outside authority to an extent that allowed enough of its members to feel that they were independent. The land at large
may have been virtually empty of residents or occupied by farmhouses or villages or even small towns, but there had to be one focal point, religious, political, administrative, around which usually grew up
(Sparta was a notable exception) a city, the polis proper, usually fortified, always offering a market (an agora), a place of assembly (often the agora itself), a seat of justice and of government, executive and
deliberative, in the early period monarchic or aristocratic in type, later usually oligarchic or democratic.
The physical base was almost essential, but even more so was the sense of community. 'We Athenians have a city so long as we have our ships', Themistocles was to say at Salamis (below, p. 45). So too the
notion of independence. Some part of it could be shed involuntarily, by acceptance of tribute-paying to a stronger power, or voluntarily, by joining an alliance or even a federation (the Thessalian or Boeotian,
for instance), but a sense of 'autonomy' had to be there. This institution at its best, the ancient theorists argued, should be neither too large nor too small, neither too self-sufficient nor too dependent, neither too
oligarchic nor too democratic. Certainly, for the archaic and classical periods, most historians have been right to regard the polis as the characteristic form of political organization; certainly, too, many poleis
approached somewhere near the happy norm. But recent enquiries have drawn attention to two other factors which in earlier years will somehow have influenced the origins of the city and may have continued
for some time to colour its development.
The first of these is the repopulation of large tracts of the Greek countryside after the collapse of Mycenaean society. The immediate consequence of this collapse was a long period of chaotic tribal wandering
which by about 1000 B.C. had set the pattern for the future: Dorians, newcomers from the north, in most of the Peloponnese, Crete, south-west Asia Minor and its offshore islands; Ionians in Attica, Euboea,
most of the Aegean islands, and on the central coast of Asia Minor; in the north, in Lesbos, and north-west Asia Minor a mixture which we may roughly call Aeolian. But at the start most of the settlements were
small nuclei with much land around them left to occupy.
The second factor is the appearance of associations of communities, clearly linked with, but not necessarily in all respects coterminous with, this repopulation. Greek tradition hands on several examples of such
associations, some mere hazy recollections, some surviving as more or less empty religious institutions, some few surfacing occasionally in later political life. The six Dorian cities of south-west Asia Minor; the
twelve Ionian states to the north, capable once of concerted action in the 'Meliac' war, too far away in time to be properly recalled; the amphictyony (a league of neighbours) of Anthela at Thermopylae which
owed survival and prosperity to its association with the sanctuary of Apollo at Delphi. Except in the last case, however, vagueness of information has tended to divert attention to more solid things, to Athens,
Sparta, Corinth, to real city-states.
But excavations of the last decade or so awaken interest and prompt a new perception. There existed archaeologically in central Greece an area of common culture: southern Thessaly, Boeotia, Euboea, and the
islands around its eastern coast, an area which has been given new focus by the discovery of a major settlement at Lefkandi on the west coast of Euboea, half-way between what have hitherto been regarded as
the island's two main cities, Chalcis and Eretria. Stunningly prosperous (by contemporary standards) throughout the Dark Age, say 1 1oo to 750, it appears to have reached a height of wealth in the late ninth
century, but more than a century earlier it could offer the tomb of a hero, buried with his consort and with his horses, of unparalleled grandeur and wealth. On available archaeological evidence Lefkandi was the
core of the wider community. Was it also the religious core? It is tempting to say that it was not, to think rather of Thermopylae some 60 miles to the north across the narrow water, the site of the amphictyony
which, it was said, originally included precisely those same peoples, Thessalians, Boeotians, the smaller tribes between them and the Ionians, no doubt the Ionians of Euboea. Did it, or Thermopylae, provide
any kind of political core? Who knows? But stories or hints of early collaboration, commercial and military, between various parts of the area, read against the firm archaeological background and with the
likelihood of some religious association, argue for some much greater degree of cohesion than has previously been countenanced.

Greater cohesion here encourages belief in greater cohesion elsewhere and poses questions about the political unification of Attica under Athens, about the relationship between Sparta and other communities in
Laconia in the first two centuries or so after its Dorian foundation in the late ninth century, about the Theban expansion in Boeotia in the sixth century, and so on. Answers would be premature, but the questions
are there.

More immediately relevant is the disintegration of the Euboean 'organization' in the late eighth century. By 800 some Greeks had begun to wander abroad, in the main, we suppose, in search of metal, and some
even settled where they could find it, on the north-Syrian coast (before 800); in Italy a little later; perhaps on the south coast of the Black Sea. The chief operators were the Euboeans, still acting in concert; one
of the chief profit-makers was Lefkandi. But about 730 Chalcis and Eretria quarreled and started the so-called Lelantine War which, Thucydides said, ranged 'the rest of the Greek world in alliance with either
side'. Historians have been puzzled. Why should old friends quarrel? Why should 'the rest' join in? What can be meant in such early times by 'alliance'? The puzzles remain real. But comparatively large-scale
associations lead more readily to contacts, to friendships and enmities at a distance than do little city-like units; international interests can more readily cement or break such friendships or enmities. In the world
sketched above, the hypothesis that some distant outbreak of trouble (say between Phrygia and Assyria, at war with each other about 720-710) raised tensions among interested Greeks, principally Euboeans;
that one city broke with existing friends but kept or found others elsewhere, so that the 'rest of the Greek world' became involved-that hypothesis begins to make sense. Be that as it may, the war ended in
Eretrian defeat, Lefkandi (which had probably been the site of early Eretria) was abandoned, the community had crumbled. The strains of war brought other readjustments elsewhere, and something more like
the city-state structure of later centuries began to appear.
It would not be absurd to see these same strains as in some measure an explanation of the other phenomenon of the late eighth century, a second and much greater wave of emigration, from the mainland, from
Ionia and the islands. The earlier adventurers will have brought home news of opportunities abroad that could tempt the less timid or the more desperate, in trade, in military service with foreign powers, above
all in agriculture. If the war did not wipe out timidity, it must at least have increased desperation among the defeated or disrupted.
Already, as the war was beginning, Corinth had established a settlement on Corcyra, on the route to the riches of the West, and, in the midst of those riches, Sicilian Syracuse (733 B.C.); somewhat earlier still
Euboeans were developing sites on the north-west coast of the Aegean. Thereafter, throughout the war and the century that followed, what we rather misleadingly call colonization went on in earnestmisleadingly
because a 'colony', though a state-organized enterprise, often sent in a direction that would further the state's interests, became an independent unit, normally keeping no more than sentimental and
religious ties with its mother city; colonists remembered more vividly and with more gratitude their founder, the man who had led them out, than their foundress city. Overpopulation, an occasional famine,
political trouble, any of these could persuade a government to unload some of its unwanted and send them off, with of course its religious blessing, into the known or the unknown. Just as mixed were the
motives for going; compulsion, desperation, ambition; to farm, to trade, to take a chance.
It is mistaken to draw too clear distinctions, between trade and agriculture for example. What part did trade play in Greek politics in general? With some few exceptions, the Greek trader was not a powerful
man; respectable Greeks grew things rather than sold them; on the land, not in the market-place, were found Greeks who formed governments. But the Greek who grew things had to sell them or persuade
traders to sell them for him. The element cannot be ignored, but we do not need to start talking of 'a powerful merchant class'. For instance, the founding fathers of Syracuse were farmers from an inland village
near Corinth, scarcely entrepreneurial material. But they were led by a member of Corinth's ruling family-was he sent on a government-inspired mission or was he merely unpopular with his kinsmen? They
settled at Syracuse, rich land, but with the finest harbour in eastern Sicily. Did they settle to survive or to sell? Whatever it was, there is no sign of any very significant relationship with the folks back home.
Contrast contemporary Corcyra, surely strategic in intent and to acquire even more strategic importance when it found itself astride the route to Adriatic silver as well as western grain. There the story is one of
repeated conflict between the 'maternal' interests of Corinth and the legitimate Corcyrean feeling that they had come of age. Contrast again Cyrene, established with no maternal guidance from drought-stricken
Thera about 630 B.C. The settlers were conscripted and warned clearly that their return would not be welcome.
These examples show how foolish it is to generalize about colonization. We must argue for confusion, a confusion which by about 600 B.C. found Greeks established in southern France, northern Africa, Egypt,
the Black Sea and the entrance thereto, along the north coast of the Aegean, above all in Sicily and southern Italy. Similar confusion upset the established order at home and produced the political revolution to
which we must now turn.
The Invention of Politics
Throughout the Mediterranean, eighth-century Greeks had absorbed new experiences: in Egypt wealth and civilization at a level they could not have imagined; in the Near East power and organization, in the
west barbarism and potential wealth, in the north a mixture. Being Greeks, they exploited all to their profit and their progress. Artists were captivated by oriental motifs, arms makers by oriental weaponry,
traders by hauls of metal, timber or grain, poor farmers by the chance to emigrate, richer farmers by the chance to grow crops that would sell abroad (wine and oil), the sophisticated by different kinds of
political life, poets and thinkers and businessmen by the alphabet-above all, everyone by the dawning of the idea that other places existed and might have something to contribute, material or mental. In the late
eighth century a peevish Boeotian poet and farmer, Hesiod (below, pp. 88 ff.) was making discontented, but unsatisfiable, noises about the narrow aristocratic society in which he lived, a society pictured, a few
years before, from within by the first and greatest epic poet known to us, Homer (below, Ch. 2). The epic does not grasp a particular moment in history though it claims to describe one. It grows with the society
for which it is performed, and we cannot now separate the stages of growth. But Homer's heroes at the siege of Troy in his Iliad, proud, brave, honourable, touchy, vengeful, were understood by his aristocratic
audience, and their values cannot have been wholly dissimilar, nor can their total disregard for men like Hesiod be unreal. But by the early seventh century Hesiod's peers were claiming regard.
It is vital to insist that this opening of the Greek mind is much more important than the particular forms of government which were produced by the opening. Here there was 'tyranny'; there 'oligarchy'; here 'a
constitution'; there 'anarchy'. Common to all of the more flexible societies is turmoil, and common to all is the achievement in the end of some sort of what we are prepared to describe as the constitutional
government of the city-state.
But the routes were indeed diverse. In Sparta in the early seventh century a great lawgiver, Lycurgus, it was said, laid down the rules for a system of military training (one could hardly call it education) which
turned Sparta into the most efficient military power in Greece, helping it to hold ruthless mastery over the southern half of the Peloponnese, and by stages to acquire a more subtle control over the rest of the
peninsula. At the same time he formalized and thus reformed Sparta's social structure and produced a constitution which guaranteed to all Spartans some form of political equality the like of which had not been
imagined by Hesiod and was not to be realized elsewhere for many a day.
Sparta's position as mistress of vast tracts of conquered territory and vast numbers of subjects, compared with her own population (the notional figure was 9,000 adult males, outnumbered seven to one), was
rare, but not unparalleled; her solution was to expropriate the bulk of the territory for state-controlled, but privately managed, exploitation and enslave, but not quite enslave, the subjects. Again, the state 'owned'
the slaves (called 'helots'), but the individual Spartan took half the production. The numbers of the breed and its real or imagined racial coherence established helot discontent, the danger of helot revolt, as the
key to much of Spartan behaviour for centuries. At the same time a fair number of more significant communities in the subjected area were given special treatment and recognized as having some independence
in their own domestic affairs. These were the perioikoi, the neighbours, who had much less to complain about than the helots, but were not always as docile as a Spartan might like.
It is against this background that we must see the development and, after Lycurgus, the freezing of Spartan institutions. If her position was rare, her solutions made her unique. Most Greeks retained some traces
of a state-imposed military training for the young; in Crete, for example, many close similarities to Spartan customs can be seen. But only in Sparta, so far as we know, was a child completely robbed of home
and family between the ages of five and thirty and even thereafter compelled to devote his days to military training and his evenings to the company of his messmates. Most Greeks entered the archaic age with
aristocratic attitudes, and in most some faint elements of these attitudes long survived. But of the states that mattered it was only in Sparta that these were captured and preserved so early and with so little
chance of change in the composition or the interests of the aristocracy. And there was the compounding factor that Sparta retained its hereditary kingship, no mere titular kingship, when others had or were in
the process of losing theirs. More oddly still there were two kings, drawn from two great houses, who by their friendships or rivalries could only emphasize the basic aristocratic principle of dependence of the
small on the great.
In its constitution Sparta also stood apart, but here in a different way. The kings were the military commanders; with the aristocratic council, the Gerousia, they initiated most political and took most judicial
decisions. But there was also an assembly of all Spartan citizens which met at fixed times and passed final judgements on most things that mattered-all Spartan citizens, that is, as defined by the great Lycurgus,
all who had survived their training, who had been allotted state land in the conquered territory with helots to work it, and who continued to obey the rules. They called themselves homoioi, equals, and by doing
so not only registered discontent with their earlier status, whatever it may have been, but justify the use a few lines ago of the word 'citizens'. Equality was more a statement of a basic minimum than of any
absolute standard, but it does not matter much that some Spartans were rich (private as opposed to state-allotted land existed), others comparatively poor; it does not matter that some Spartans were of noble
birth, others ordinary people; it does not matter that in a militarily based society political independence is not encouraged or even tolerated. What does matter is that, by the assertion of the basic minimum,
Spartans were beginning to grope towards a definition of the citizen as a member of a society who was automatically entitled to certain rights (however small), who had a sense of community (however much it
was merely the product of a shared fear of helots or a shared desire to exploit those helots for their own profit).
To the mechanics of the Spartan revolution we shall return. Spartan aristocrats did not cede 'equality' with good grace, but they used little violence. Elsewhere the process was different. In Corinth, for example,
control of the state and of the wealth that could be gained thereby had lain with one aristocratic clan, the Bacchiadae. In 657 a half-member of the clan, Cypselus, collected sufficient support to kill or expel them
and to take over as what later Greeks call 'tyrant'. Of the nature of Cypselus' government nothing is known except that enough of his support came from people experienced and competent enough to provide the
city with uninterrupted, indeed increasing, prosperity. Nor can we tell what Cypselus had promised to them except a share in government, or to the wider circle who followed, except that his propaganda used a
word, dikaiosei, which can mean anything between 'put [Corinth] to rights' through 'give [Corinth] a set of rules' to 'give Corinth justice'. Whatever the precise meaning, there is more than a hint here of that
same desire for 'equality' which had excited Spartans, even if that equality was limited to equality before the law and, paradoxically, was to be won under that most unequal of regimes, 'tyranny'.
No doubt Corinthians had other reasons for supporting Cypselus, at the lowest level a simple desire to beat up the Bacchiads; and in other cities of which we know less, where tyrants appeared or tried to appear,
their supporters will have had their private reasons. But a widespread phenomenon invites some general explanation, and the theme of justice in some form or other is alluded to often enough in the seventh
century to suggest that it was the first constituent in the Greeks' slow and uneven expansion of the idea of what it was to be a polites, a full member of a. polis. It was the arbitrariness of what passed for justice
that had irked Hesiod; 'Justice done and seen to be done' (in Sparta) won confident praise from the seventh-century poet, Terpander of Lesbos
.

 

Lefkandi. The site lies on the shore of the Straits of Euboea, between Chalcis and Eretria, and must have been the focus of the early dispute between these cities, as well as a prime source for early Greek

exploration and colonization. British excavations there have dramatically changed our view of the so-called Dark Ages of Greece, in the tenth and ninth centuries B.C.

0.JPG

The Burial Of A Woman At Lefkandi. She wore gold jewellery and an unusual gold brassiere. Near her was the cremation burial of a warrior, his ashes wrapped in a cloak. Both were found in a great apsidal
building over 45 metres long, with an external wooden colonnade. This is a striking demonstration of Lefkandi's wealth and industry, and a surprising discovery for a period in which Greece offers no other
notable architecture. The burial, of the tenth century B.C., is truly heroic, and seems to suggest a rich, dynastic society, with overseas connections.

1.JPG

A Shipwreck. Drawing on a vase found on Ischia, near the Bay of Naples, site of the first Greek settlement in the west. It shows an upturned ship and men thrown into the sea-one being eaten by a fish; the
record, it may be, of a disaster in waters far from the homeland. The style is Euboean (Ischia was settled by Euboeans), but made locally in the later eighth century B.C.

Ответить