Рихард Зорге (нем. Richard Sorge, агентурный псевдоним Рамзай) – выдающийся советский разведчик времён Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза.

В библиотеке Зорге было около 1000 книг о Японии. В токийской тюрьме «Сугамо», где он отбывал свой срок, он писал исповедальные записки: «Получение новых знаний о местах, в которых я бывал, всегда было моей потребностью и доставляло мне удовольствие. Это особенно касалось Японии и Китая. Но я никогда не рассматривал эти исследования как средство для достижения других целей. Если бы я жил в мирных общественных и политических условиях, я, вероятно, стал бы ученым, но, несомненно, не стал бы разведчиком. ‹…› Мои исследования были очень важны и для того, чтобы утвердиться в положении журналиста. Без такого фона мне было бы очень трудно превзойти даже не слишком высокий уровень начинающего немецкого репортера. Благодаря же фону я был признан в Германии лучшим немецким корреспондентом, аккредитованным в Японии. Газета „Франкфуртер цайтунг“, на которую я работал, часто хвалила меня и заявляла, что мои статьи повысили ее международный престиж. ‹…› Газета и журнал „Геополитик“ (Zeitschrift fuer Geopolitik) наседали на меня с предложением как можно быстрее написать книгу о Японии. Я закончил уже триста страниц рукописи, но мои литературные планы с арестом потерпели крах». Рукопись книги, которую начал писать Зорге была уничтожена в огне пожара во время бомбардировки Токио. Возможно, в огне сгорел и его марксистский труд, который он диктовал стенографистке любовнице в номере «Метрополя», а также и его работа о Китае. Еще при жизни Зорге опубликовал три своих работы: Роза Люксембург. Накопление капитала. Популярное изложение Р.И. Зорге. – Харьков: 1924; И.К. Зорге. План Даусэа и его последствия. – Гамбург: 1925 (нем.); Р. Зонтер (Зорге). Новый немецкий империализм. – Л., 1928. Это книги замечательные по содержанию. Кстати, Зорге между тем был одним из основателей Франкфуртского института социальных исследований и стоял у истоков «западного марксизма».

Зорге закончил Берлинский университет, где его даже хотели оставить ассистентом. Но Зорге продолжил учебу в Киле, а степень доктора государственного права получил в Гамбургском университете, защитив 8 августа 1919 года дежурную для него диссертацию на тему «Имперские тарифы Центрального союза немецких потребительских обществ». В Берлинском университете Зорге познакомился с марксизмом. Вот что он пишет по этому поводу: «Я читал и греческую философию, и оказавшую влияние на марксизм философию Гегеля. Я прочитал Энгельса, а затем и Маркса, что попадало в руки. Я изучал также труды противников Маркса и Энгельса, то есть тех, кто противостоял им в теории, философских и экономических учениях, и обратился к изучению истории рабочего движения в Германии и других странах мира».

После защиты докторской диссертации Зорге был в Золингене ассистентом профессора Курта Герлаха. Интересен тот факт, что впоследствии Зорге увел жену у своего профессора. После работы в науке он начал заниматься партийно пропагандистской работе в Аахене, Голландии и Берлине, но при этом хотел закончить образование. «Друзья, – писал Зорге, – выхлопотали для меня должность ассистента на социологическом факультете Франкфуртского университета и одновременно предложили стать там внештатным преподавателем». И Зорге согласился. При этом он все также занимался пропагандистской работой, не теряя контактов с академической средой – разумеется, с ее представителями левого толка. В мае 1922 года (по другим данным, в мае 1923 года) Зорге – наряду с Коршем, Лукачем, Вейлем, Виттфогелем, Фогараши, Массингом, Шмюккером, Франком, Гумперсом, Поллоком, Биханом, Ронингером, Александером, Зюскиндом и Фукумото – принял участие в «Первой марксистской рабочей неделе» в Тюрингии (Ильменау). Возможно, Зорге был главным организатором данной встречи. Возможность ее проведения также проявилась благодаря тому, что Карл Корш был профессором Иенского университета и, в 1923 году, министром юстиции в правительстве Тюрингии, что облегчило организацию встречи. Осталось даже документальное свидетельство проведения данной встречи, – пригласительное письмо, отправленное из Франкфурта Рихардом Зорге в адрес Гертруды Александер 9 мая 1923 года. На встрече было решено в Германии центр марксистских исследований. Центр был создан в 1923 году, официальное открытие состоялось в 1924 году, финансовую поддержку этому проекту оказал отец участника встречи Феликса Вейля, владелец транснациональной компании «Братья Вейль and Co». Впоследствии центр стал колыбелью Франкфуртского института социальных исследований и вместе с тем центром изучения всего «западного марксизма». Первым директором института в 1923 году стал историк австромарксистской школы Карл Грюнберг (1861–1940). В его штат входили как социал демократы, так и коммунисты. Он поддерживал тесные связи с Институтом Маркса Энгельса в Москве и готовил совместное издание полного собрания сочинений Маркса и Энгельса, первый том которого вышел в 1927 году.

Интересен следующий факт, который изложил в своих тюремных записках Зорге: «Я должен рассказать о встрече в 1923 году с делегацией Московского научно исследовательского института Маркса Энгельса, возглавлявшегося известным ученым Рязановым. ‹…› Рязанов пригласил меня в этот институт в Москву, но руководители КПГ тогда не отпустили меня». Поэтому Зорге так и не сумел поработать с Рязановым, зато после переезда в Москву в Институте Маркса Энгельса числилась младшим научным сотрудником и библиотекарем его жена Кристина.

Что касается политической карьеры Зорге, то здесь на его пути встречались различные и очень неординарные повороты судьбы. Само рождение Зорге окутано тайнами. Известно, что он родился в Баку в 1895 году в России, на станции Сабунчи, его отцом был Густав Зорге, – внучатый племянник соратника Маркса и Энгельса Адольфа Зорге, русской матерью Ниной Кобелевой, которая была то ли нищей сиротой из приюта, то ли дочерью киевского капиталиста Семена Кобелева с солидным приданым, отправляется добровольцем на русский фронт, храбро сражается, имеет три ранения, одно из которых делает его навсегда хромым, получает за доблесть «Железный крест», а во время лечения в лазарете благодаря отзывчивой сестре милосердия в первый раз влюбляется и теряет невинность. В то время у него кардинально меняются и политические взгляды. Он усваивает левые убеждения, становится последователем Розы Люксембург и Карла Либкнехта, вспоминает о своей коммунистической родословной и штудирует труды Маркса и Энгельса.

В конце 1918 года 22 летний Зорге участвует в восстании матросов в Киле, пытается спасти Розу и Карла в Берлине, заключается под стражу сторонниками «кровавой собаки Носке» и отпускается на волю за отсутствием при себе оружия, обретается партийным функционером в Гамбурге под крылом Эрнста Тельмана, становится членом Независимой СДП, а потом КПГ, автором и редактором коммунистических изданий в Аахене, Золингене и Франкфурте на Майне. В начале 20 х годов он участвует во всех провалившихся путчах и неудачных революциях в Германии начала 20 х годов. Проявляет свою активность в урегулировании внутренних споров немецких коммунистов. Затем Зорге начинает работать уже в Москве в ВКП(б), в Исполнительном комитете Коминтерна, дружит с его руководителями Куусиненом, Пятницким и Лозовским, сотрудничает с Бухариным и лично знакомится со Сталиным, выполняет ответственные поручения ИККИ в Скандинавии и Великобритании, при этом попадая под подозрение в «правом уклоне» и вычищается из кадров Коминтерна, по рекомендации резидента РУ ГШ РККА в Германии Басова и Осипа Пятницкого нанимается к Берзину в военную разведку.

Зорге действует очень рискованно. Буквально недавно приступив к работе коммунистического толка, к нему уже самолично является лидер социал демократов и глава германского правительства в 1918 году Филипп Шейдеманн с предложением попробоваться на роль эрц теоретика СДПГ. Но Зорге же остается идейным теоретиком Коминтерна, модифицирует теории империализма Люксембург и Ленина, дает точный прогноз сползания веймарской Германии к нацистской диктатуре, вместе с Бухариным вносит весомый вклад в подготовку новой программы III Интернационала, принятой на VI Конгрессе КИ в 1928 году.

Один из опасных моментов в его жизни связан с тем, что в 1933 году, готовясь к командировке по линии РУ в Японию в качестве резидента военной разведки, Зорге нагло появляется в мае в Германии под своим настоящим именем, устанавливает связи в партийно идеологических верхах Германии, становится сотрудником и зарубежным корреспондентом Zeitschrift fuer Geopolitik главного в ту пору идеолога нацизма Карла Хаусхоффера, а министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс лично благословляет Зорге перед отъездом на Восток на прощальном ужине для самых приближенных. Внимательными читателями корреспонденций (и шифровок) Зорге из Токио в СССР были руководители РУ ГШ от Берзина до Голикова, члены президиума ИККИ, Радек (который перепечатывал его статьи из немецких газет в «Известиях»), Тухачевский и Ворошилов, члены Политбюро и Сталин; в Германии – Канарис, Шелленберг, Гейдрих, Гиммлер, Риббентроп и Гитлер; в Японии – руководство Генштаба и ВС, министр иностранных дел Мацуока и премьер министр Каноэ. В 1935 году Зорге последний раз побывал в Москве. Его двухнедельный визит запомнился лекцией, которую он читал для членов Политбюро ЦК ВКП (б), на которой присутствует Сталин. Лекция посвящалась международному положению. В 1937 году между Сталиным и Зорге идет активная переписка шифртелеграммами. Который после ареста Зорге в октябре 1941 го в ответ на переданные ему предложения официальных инстанций Японии обменять его на захваченных японских разведчиков, однако же, говорит свои знаменитые слова: «Нэ знаю такого человека».

О Зорге много написано, все биографы, мемуаристы, романисты и кинематографисты того времени были увлечены романтическим образом героя Зорге. Все его выходки и авантюры были привлекательны для читателя. Вот что пишет о Зорге Чарльз Уайтон: «Была у Зорге еще одна страсть – скорость. Он был бесшабашно смелым за рулем машины и мотоцикла, который очень любил водить. И однажды, когда Зорге ехал к Клаузену (радисту. – С.З.) из бара „Империал“ с секретными сообщениями для передачи в Москву, он попал в серьезную аварию. Его доставили в госпиталь, куда Клаузен смог попасть лишь через какое то время, однако успел достать из кармана брюк Зорге зашифрованные сообщения до того, как появилась Кэмпэйтай» (японская военная жандармерия.). Зорге любил скорость и стремительность. Однажды ему это очень помогло. Вот что пишут по этому поводу Сергей Голяков и Михаил Ильинский: «Чан Кайши был азартным автомобилистом. Он создал автомобильный клуб Китая. Рихард, страстный любитель автоспорта, вступил в этот клуб, стал принимать участие в состязаниях. Однажды во время одной из гонок он сумел выжать из своей скромной спортивной машины все, на что она была способна, и, приближаясь к финишу, обогнал роскошный американский автомобиль президента клуба.

Лицо Чан Кайши исказилось от гнева – он всегда выходил победителем. Да и кто бы осмелился обогнать генералиссимуса! Рихард гнал свою машину на полкузова впереди Чан Кайши. Лишь у самого финиша он смирил азарт спортсмена – сбросил газ. Машина Чан Кайши первой пересекла заветную линию. Генералиссимус сиял. Он подошел к Зорге, пожал руку достойному сопернику, поинтересовался, кто он и откуда. Отныне Зорге мог надеяться на благосклонность Чан Кайши. Его непременно приглашали в загородные резиденции. С ним охотно беседовали генералы из окружения правителя страны».

Много легенд ходило о неукротимой любвеобильности тайного агента Зорге. Он уже в Коминтерне и параллельно в Институте Маркса Энгельса, крутил любовь, как сам же и говорил, «по марксистски» со всеми симпатичными сотрудницами, которые были в зоне досягаемости. А позже разделял постель и информацию одновременно и с женой, и с секретаршей, и с любовницей германского посла в Токио Ойгена Отта.

Некоторые досужие историки даже посчитали, что Зорге «поддерживал устойчивые контакты» с 52 женщинами, источником данной информации стали донесения японских и нацистских спецслужб. При этом официально Зорге был женат три раза (на немке Кристине, русской Екатерине и японке Исии, она же Мияке), в Японии.

Любитель выпивки, Зорге и это оружие обратил против врагов. Его беспрестанные застолья с нужными люди, которых он уверенно перепивал и потом выкачивал из них важные для Центра сведения стали легендами. Тем не менее, многие говорили, что Зорге был не только большим любителем выпивки, но его можно было назвать самым настоящим пьяницей, поскольку выпивая он проходил все состояния пьяницы: экзальтированность, слезливую униженность, агрессивность, паранойю и мегаломанию, делириум, ступор и похмелье.

Спустя более полувека после смерти Зорге трудно с полной уверенностью сказать, был ли Зорге «советстким шпионом» именно в самом строгом смысле. Такой парадоксальный на первый взгляд вопрос был поднят самими японцами, зорговедами. Этот вывод был сделан исследователями опираясь на показания самого Зорге, которые он давал на следствии. В своих показаниях он признавал, что он передавал аналитическую информацию военной разведке СССР и через нее – его политическому руководству, но при этом Зорге напрочь отверг принятое решение следствия, гласившее что он является русским шпионом.

В девяностых годах японские исследователи вновь вернулись к проблеме разоблачения Зорге. В 1997 году даже вышла статья Бориса Шлаена «Продолжение легенды или ее разоблачение». К делу Зорге были привлечены 10 адвокатов из Иокогамы. В результате их тщательного исследования дела Зорге, событий того времени и ситуации в стране, ими был сделан сенсационный вывод о том, что Рихарда Зорге повесили 1 ноября 1944 года на основании ошибочного приговора. Если конкретно, то Зорге обвинили в том, что он раздобыл информацию о секретном заседании Императорской конференции, на которой было принято решение повернуть военную машину не против Советского Союза, а против Индокитая. Исследователи же пришли к выводу, что, ни одно из этих обвинений нельзя назвать обоснованным. Доскональное изучение процесса следствия и протоколов допросов позволило доказать, что Рихард Зорге занимался лишь анализом информации, которую он получал от других, причем эти сведения не всегда были достоверными, а по большей части даже наоборот, – противоречили друг другу. Зорге – был журналистом и он просто интерпретировал эти сведения с той точки зрения, которая была ему присуща. Любой другой человек на его месте мог сделать тоже самое. В таком случае речь о шпионаже вообще не должна вестись, поскольку здесь не было ни государственной тайны, ни шпионской деятельности. Конечно, суть проблемы в данном случае состоит скорее не в юридической квалификации информационной деятельности Зорге в Японии самой по себе, а скорее в том, какому делу он присягал и служил, и как он его понимал.

В 2000 году вышла в свет публикация Владимира Малеванного, в которой достаточно прямо была изложена мысль о том, что Рихард Зорге на самом деле был «двойным», хотя и асимметрично двойным, агентом. В Германии информацию от Зорге получали сначала шеф абвера Вильгельм Канарис, а с 1941 г. шеф разведки СД Вальтер Шелленберг. В мемуарах Зорге, изданных в 1956 году, уже после смерти Шелленберга, суть дела несколько искажена. Прослеживается идея того, что Берлин не знал, что агент абвера в Японии Рихард Зорге работал на Москву. В Москве же были осведомлены о «двойной роли» разведчика.

Владимир Малеванный в своей статье высказывает интересную мысль о том, что «источники, которые использовал корреспондент „Франкфуртер цайтунг“ и Немецкого информационного бюро в Токио Рихард Зорге, не предоставляли ему японских секретных документов. Гений Зорге, оп его мнению, можно объяснить его значительными аналитическими способностями, которые несомненно были оказались выше, чем у других журналистов и дипломатов, работавших тогда в Японии. Зорге, как большой аналитик вносил в свои донесения лишь личные доводы, он не обладал в полной мере секретной информацией, но как человек со значительно развитой логикой домысливал все происходящее, и поэтому его донесения ценились компетентными органами СССР и Германии.

Приведем в пример только одно суждение, которое высказал в своих мемуарах Шелленберг и прочитав которое, становится ясно, что мнение Зорге учитывалось в германских верхах: «Информация Зорге приобретала для нас все большее значение, так как в 1941 году мы хотели знать как можно больше о планах Японии в отношении США. Зорге уже тогда предсказывал, что пакт трех держав (Германии, Японии и Италии) не будет иметь для Германии большого значения (военного, главным образом). И уже после того как мы начали кампанию в России, он предупреждал нас, что ни при каких обстоятельствах Япония не денонсирует свой мирный договор с Советским Союзом» …

В своих тюремных записках Зорге напрямую связывал свои интеллектуальные способности с тем, что он достаточно основательно познакомился с марксистским методом. Но ведь марксизм – это в первую очередь, учение об экономической базе и идеологической надстройке, которые совмещаются и развиваются только при определенных «параментрах» развития общества. К примеру, марксизм в принципе не мог стать основополагающим учением для Японии или же СССР того времени, поскольку тогда в этих странах основополагающим моментом было государственно идеологическое, не связанное с экономическим базисом. Марксизм в чистом виде попросту был неприменим. Но если не марксизм, чему же тогда обязан Зорге своим великолепным аналитическим умом? Если попытаться систематизировать все работы Зорге, то получится интересный вывод: о чем бы ни писал Зорге, его, судя по всему, интересовала только одна вещь – тайна власти в двойном значении мощи и владычества. К примеру, все его труды, посвященные послевоенному империализму 20 х годов пронизаны единым сюжетом: механизм формирования, расцвета и гибели новых империй – Германии, Японии и, собственно СССР.

Биография

Рихард Зорге родился 4 октября 1895 года в Баку. О детстве и юности Зорге сложно что либо найти. Да и практически весь жизненный путь разведчика объят тайнами. Существует два так называемых жизнеописаний Зорге, кардинально отличающиеся друг от друга. Если первое представляет нам Зорге как умнейшего человека, интеллектуала и аналитика, то второе рассказывает о его карьере разведчика, в которой переплетаются интереснейшие истории и захватывающие сюжеты. И при всем этом просматривается в данных сюжетах и внутренний мир Зорге, удачливого авантюриста большого стиля; яростного женолюба, любителя выпивки, и к тому же великовозрастного байкера, любящего гонять на бешеной скорости по Токио на сверкающем мотоцикле марки «Цундап»; космополита, или по старому интернационалиста, окруженного тайными связями.

Все его инновационные работы Зорге, которые он направлял из Токио во «Франкфуртер алльгемайне» и Zeitschrift fuer Geopolitik, такие как «Японские вооруженные силы», «Политическое руководство Японии», «Японская экспансия» и др., также отличает единый сюжет: они посвящены прояснению источников, роли, явного и скрытого распределения, экспансионистских проблесков власти в закрытых обществах. Многие донесения Зорге акцентированы на государственно идеологической составляющей Японии, он писал и о божественном статусе императора, и собственно о идеологии «японизма». По его мнению данная идеология являлась определяющим фактором в процессе управления государством.

Рихард Зорге был посмертно удостоен звания «Герой Советского Союза». Это был очень незаурядный человек, авантюрист и шпион, писатель и журналист, марксист и интеллектуал, завсегдатай и любитель борделей и баров. В Японии он стал ведущим немецким журналистом, часто публиковался в нацистской прессе. А перед началом войны занял пост пресс атташе германского посольства в Токио.

Назад| Оглавление| Вперёд