Средневековые крепости и замки в нашем воображении всегда связаны с жаркими битвами, осадами, потайными подвалами и подземными ходами. И, естественно, возникает вопрос: были ли тайные подземные ходы в Верхнем Прикамье и когда их строили?

Самое раннее письменное упоминание о таких ходах встречается в донесении дьяка Морозова в 1614 году: «В Перми город Чердынь деревянный, а на городе шесть башен, а мосты и обламы на городе и на башнях сгнили и кровли обвалились, а у города четверы ворота, да тайник завалился». «Тайниками» в ту пору называли такой подземный ход, который имел вход, а заканчивался колодцем, т.е. это было потаенное водозаборное устройство. Назначение его понятно, без воды ни одна крепость, особенно деревянная (какой и была Чердынь), не может выдержать более или менее длительную осаду. Сделан этот ход был, вероятнее всего, в 1535 году, когда московский дьяк С. Д. Курчев на Троицком холме построил новую крепость. Кстати, о том, что здесь был тайник, можно догадаться, даже если бы о нем не сохранилось прямого упоминания. Все шесть башен чердынского кремля имели свои названия: Спасская, Средняя, Княжья, Глухая, Наугольная и Тайницкая, т.е. расположенная над тайником. Как и крепость, тайник был сооружен целиком из дерева — и крепление, и обшивка, и лестничный спуск. Даже если бы все это было сделано из лиственницы, то в условиях доступа воздуха и повышенной влажности ее хватило бы не более чем на полвека. Так и получилось: построили тайник в 1535 году, а к началу XVII столетия он стал обваливаться.

Чердынскую крепость несколько раз ремонтировали, но подземный ход больше не восстанавливали. И все же он не исчез бесследно. После того как он обвалился, на склоне холма появилась глубокая выемка. В эту борозду местные жители долгое время сваливали мусор. В бедных органикой склонах холма появился толстый слой гумуса, хорошо удерживающий влагу, — то, что нужно для успешного роста растений. Сегодня выемка почти незаметна, но зато хорошо видна неширокая полоса яркой зелени, сбегающая с вершины холма к р. Колве — нестирающийся след древнего подземного лаза, отпечаток истории, посланец далекой эпох и, свидетель многих интересных событий.

В книге профессора архитектуры М. В. Слукина «Тайны уральских подземелий» говорится о существовании в Чердыни еще одного, как названо автором, «легендарного» хода, который соединял Троицкий холм, где стояла крепость, с соседним Воскресенским. Вероятнее всего, это ошибка или описка автора. В книге И.А.Лунегова и Г. Н.Чагина «Край наш Чердынский» есть упоминание о легендарном подземном ходе с Воскресенского холма, но вел он к реке. Троицкий и Воскресенский холмы, по легенде, соединялись не подземным ходом, а подвесным мостом. Кстати, существование этого моста подтверждается планами города XVIII века. Только мостов было два: через отроги лога Прямица.

Чердынь, конечно же, была не единственным местом в нашем крае, где строились подземные ходы. В Верхнем Прикамье негласное первенство по подземным ходам держит Соликамск. И здесь первое упоминание относится тоже к началу XVII века. В 1623 году при описании Соликамской крепости Михаил Кайсаров среди прочего указал: «Да у тое Наугольные башни тайник из-под городовые стены к речке Усолке». От холма, где в Соликамске стояла крепость, до реки расстояние метров 200—250, и наверняка Соликамский «тайник» доходил не до реки, а, подобно чердынскому, до уровня грунтовых вод. В 1623 году тайник Соликамской крепости тоже, вероятно, пришел в негодность. Кто бы указал точное местонахождение потайного хода, которым еще пользуются! Этот ход осыпался не сразу. Один участок, — по нашему мнению, это место, где располагался колодец, — простоял довольно долго, до конца 1930-х годов. В 1937 или 1938 году на дворовом участке жителя Коровина образовался глубокий провал. Этот факт был зафиксирован научным сотрудником Соликамского музея Д. А. Удимовым. (Усадьба Коровина располагалась на углу современных улиц Набережной и 1 -го Мая. Сейчас на этом месте никакого строения нет.)

Если принять провал за окончание тайника, то можно примерно вычислить его длину — она составляла около 40 метров.

В том же описании Михаила Кайсарова есть еще один интересный момент. Он пишет: «Да в городе же погреб пушечных запасов с выходом». А выходами в то время называли то, что мы и сегодня понимаем буквально под словом «подземный ход». То есть в пороховом погребе было начало хода, но куда же он уходил? В переписи об этом ничего не сказано. Или М. Кайсаров не ставил такой цели, или же выход был еще в нормальном состоянии. В 1672 году крепость сгорела. Восстанавливать ее не стали и про подземные ходы забыли. Но они о себе напомнили. Во второй половине XIX века почти рядом с крепостным холмом, на пересечении современных улиц 20-летия Победы и 1-го Мая, появился провал. Представлял он собой бесформенную продолговатую яму, сверху присыпанную землей, никаких признаков кирпичного свода замечено не было. «Судя по характеру провала, — писал архитектор А. И. Слуп-ский, — находящийся под ним ход должен был иметь деревянные крепи. Место провала, вероятно, явилось следом "выхода" из бывшего погреба пушечных запасов». Так через 200 лет потайной ход слегка приоткрыл завесу таинственности, указав свое направление. (Кстати, и сегодня на этом месте асфальт постоянно покрывается трещинами.)

Но Соликамск известен не этими подземными ходами, а более поздними. Поиски их начались еще в 70-е годы XVIII столетия. При воеводе А. Б. Борисове посадские люди в 10—12 метрах от Соборной колокольни из любопытства раскопали провал и на глубине пяти аршин (около трех с половиной метров) обнаружили каменный свод. Опасаясь за сохранность колокольни, воевода запретил продолжать работы. Но этот случай был записан со слов очевидца, 80-летнего старика Ивана Архипова, протоиереем Федором Любимовым, после чего он начал собирать все сведения, так или иначе касающиеся подземных ходов. Со слов надворного советника Прокофьева Федор Любимов записал, что в начале XIX столетия на том же самом месте, у Соборной колокольни, вновь образовался провал. Прокофьев из любопытства стал его расширять и нашел свод или проход каменный, заваленный половиной большого каменного жернова. Камень отвалили, но дальше все было завалено землей. Продолжение работ было остановлено тогдашним настоятелем

Троицкого собора СимеономЧеркаловым. Такие же каменные своды в то время были обнаружены и под домом Плотникова (в XIX веке он назывался домом воеводы), и напротив алтаря Воскресенской церкви.

Протоиерей Ф.Ф.Любимов впервые собрал разнообразные устные предания о подземных ходах. Из них следовало, что один ход, по легенде, шел от Троицкого собора в гору, а другой — к Спасской церкви. С подземными ходами Ф.Ф. Любимов связывал находки у Троицкого собора древних серебряных монет, вымываемых из земли. Все эти записи долго хранились у сына Федора Любимова — Ильи, а от него попали в руки лесного провизора П.А.Дмитриева. Последний передал их А. И. Слупскому для Пермской ученой архивной комиссии. Подземные ходы так заинтересовали Ф.Ф. Любимова, что он не ограничился собиранием преданий о подземных ходах, а решил провести раскопки. Нашел десять заинтересованных купцов и мещан и заручился поддержкой городского головы. Было составлено прошение на имя пермского губернатора о разрешении провести поиски подземных ходов у Соборной колокольни и дома Плотникова. Прошение от губернатора переправили к министру внутренних дел, который одобрил начинание Соликамских жителей. Осень 1838 и лето 1839 года ушли на раскопки. И министр внутренних дел, и губернатор постоянно интересовались ходом раскопок. Но результат оказался неутешительным. В обеих раскопах — и у Соборной колокольни, и у дома Плотникова — следов подземных ходов не нашли.

История этих поисков хорошо известна. Популярности ее послужило то, что, во-первых, вся переписка соликамцев с губернатором и министром оказалась в архиве, а во-вторых, в это время г. Соликамск посетил известный русский писатель П. И. Мельников-Печерский и все увиденное фиксировал в дневнике. На площади близ Соборной колокольни он заметил множество народу. Велись большие земляные работы. Писателю рассказали, что ищут знаменитые подземные ходы, о которых существует множество преданий — что устроены они в старину, когда бывали нападения татар, башкир и вогулов. Жители спасались там вместе со своим имуществом, а богачи прятали под землей казну. Один из копавших доверительно сообщил П. И. Мельникову-Печерскому, будто бы лет десять назад кто-то «при последнем издыхании» объявил, будто ему известен богатый клад — целая бочка золота, зарытая около Соборов. Приглядевшись к беспорядочному характеру работ, писатель понял, что бочку более всего и ищут. Меж тем в глубине вырытых ям виднелись настоящие сокровища — остатки древних деревянных срубов, части фундаментов. На них никто не обращал внимания. За работой с любопытством наблюдал тучный, но очень подвижный господин. Он внимательно следил за рабочими, иногда ногой небрежно раскидывал выброшенную землю, заглядывая в вырытые ямы. Это был солидный чиновник, губернский секретарь Плотников, владелец дома воеводы. Он познакомился с писателем и поведал ему об одном интересном факте. «Г-н Плотников рассказал, — зафиксировал Мельников-Печерский в своем дневнике, — что в его доме, в подвале, есть дверь, обращенная в сторону Соборов. Он полагал, что это вход в какое-то подземелье, это подтверждают и толки народные».

Ходами интересовались и позже, но никто специально не собирал о них сведения. Только в начале XX столетия к этой проблеме обратился А. И. Слупский. Он внимательно изучил документы, собранные Ф. Ф. Любимовым, и собрал еще немало новых фактов, более всего по дому воеводы. Он записал предание о трех подземных ходах от воеводского дома — к р. Усолке, к Богоявленской церкви и к дому Любимова. (Этот дом стоял напротив дома воеводы. До сегодняшнего дня он не сохранился. Но в начале 50-х годов XX века архитектор Ф. М. Тольцинер снял планы и произвел обмеры этого здания. По его мнению, это была городская ратуша, говоря по-иному, — приказная изба.) А. И. Слупский проверил, насколько верны эти предания. Что касается первого хода, к р. Усолке, то признаки его были открыты в 90-е годы XIX века смотрителем тюрьмы Я.М.Нечаевым. Об этом Слупскому рассказала Е. Ф. Плотникова. Она, со ссылкой на Нечаева, сообщила, что ход этот начинался у берега, напротив дома воеводы, и имел вид входа в небольшую пещерку. Существовало предание, что этот ход не заканчивался около Усолки, а проходил под ней и продолжался до бывшего медеплавильного Талицкого завода (ныне это микрорайон Карналлитово).

О втором ходе А. И. Слупскому удалось собрать еще больше сведений. Соликамский каменщик И. Г. Жуков сообщил ему, что в 1875 году при проведении ремонта здания, стоящего рядом с домом воеводы, при рытье канавы в подвале был найден ход. Начинался он на расстоянии одной сажени от западной стены и шел по направлению к Богоявленской церкви. Он имел вид выложенного кирпичом сводчатого коридора шириной около 1 аршина (1 аршин = 71,12 см) и высотой два с половиной аршина и был доверху заполнен песком. Председатель Соликамской земской управы Коняев заинтересовался ходом и велел И. Г. Жукову и еще нескольким рабочим вести раскопки. В результате выяснили, что ход идет постоянно углубляясь вниз и имеет вместо пола лестницу со ступеньками шириной в один кирпич. Расчистив ход на протяжении трех сажен и углубившись в это время сажени на две, Коняев, убоявшись дальнейших расходов, приказал прекратить работы, тем более что ничего найдено не было. «Существование подземных ходов по направлению к Богоявленской церкви косвенно подтверждается, — писал А. И. Слупский, — тем особым глухим тоном, который обыкновенно указывает на пустоту под верхним слоем земли при постукивании по ней и который является при проезде телег и экипажей по улице между теперешней земской аптекой и Богоявленской церковью». По преданию, этот ход имел продолжение к Кашкину лесу, что находится на южной окраине города. Подтверждением этого А. И. Слупский считал провал, который произошел в 1840 — 1841 годах в семи-восьми шагах от средней части Владимирского придела Богоявленской церкви. Провал был небольшой, но очень глубокий, поэтому тотчас был засыпан. Об этом Слупскому сообщил Соликамский старожил Ф.В.Мичурин. К следам этого же «кашкинского» хода А. И. Слупский относил провал в Турчани-новском саду в 70-е годы XIX столетия и находку кирпичного свода в 90-е годы того же века во дворе мещанки Татьяны Вихоревой по Пермской улице. Но в последнем случае А. И. Слупский почему-то не обратил внимания, что свод был выложен из кирпичей с клеймом времен правления Екатерины II.

При проверке преданий о третьем ходе А. И. Слупский собрал следующие данные: во-первых, он сам видел в деревянном пристрое к дому Любимова яму, напоминающую провал, из которого начинался узкий сводчатый кирпичный ход, заканчивающийся дверью, ведущей в довольно обширное помещение. Дальше ему пройти не удалось, но ему рассказали, что раньше по коридору проходили до разветвления хода. Во-вторых, каменщик Жуков знал по рассказам отца, что в 30-е годы (естественно, речь шла о XIX веке) у ворот любимовского дома обнаружили свод. Приезжал какой-то чиновник из Перми, приказал пробить свод, но оттуда пошли такие зловонные пары, что никто не решился спуститься в подземелье, и свод засыпали. В-третьих, мещанка Н.Шульгина рассказала, что, живя в горничных у судьи Карнаухова (он владел домом воеводы до Плотникова), несколько раз спускалась в подземный ход с кухаркой, но, пройдя несколько метров, они из-за страха возвращались обратно.

Кроме ходов вокруг дома воеводы, А. И. Слупский зафиксировал еще один факт. По рассказам полицейского стражника Е. Клюкина, за несколько лет до приезда А. И. Слупского (он был в Соликамске в 1913 году) около юго-восточного угла колокольни был открыт вход в подземелье. Он имел вид двери, ведущей в кирпичный сводчатый коридор, тянувшийся по направлению к Троицкому собору.

После А. Слупского к истории подземных ходов обращались еще многие исследователи. В 1930-е годы — Д. А. Удимов, в 1968 году — архитектор Г. Д. Канторович. Он опубликовал статью в газете «Молодая гвардия», где сообщал новые сведения: о раскопках архитектора Сидорова между домом воеводы и Богоявленской церковью, о существовании плана подземных ходов Соликамска, который видели последний раз в 1923 году. Это был альбом с рукописным текстом и планом. В 1988 году в Свердловске издана книга В.М. Слукина «Тайна уральских подземелий». В одной из глав — «Палаты прикамских цитаделей» — автор описывает и Соликамские подземные ходы. Вероятно, он писал эту часть только по литературным источникам, никак не согласуя эти данные с топографией местности, и, к сожалению, допустил немало фактологических неточностей.

Сопоставляя уже известные факты, опубликованные в литературе, с фактами, найденными в архивах или полученными от информаторов в последние годы, можно выдвинуть другую версию. За исходную точку возьмем дом воеводы. Помните, А. И. Слупский писал о трех подземных ходах, отходящих от него? Первый, по его словам, шел к р. Усолке, причем он приводил свидетельства очевидца. Подобные же сведения автору этих строк удалось услышать в 1988 году от В. Плешкова, работавшего тогда истопником в музее. Он рассказал, что в детстве он со своими друзьями часто бегал рыбачить на Усолку. Любимым местом был правый берег ниже мельницы. Примерно в начале 1920-х годов они видели на противоположном берегу подобие двери. В этом же году на месте, указанном Плешковым, мной была сделана зачистка берега. Слой почвы оказался небольшой, около 50 см. Ниже пошел известняк. Находок было немного: несколько фрагментов керамики, кусок кожи и двусторонняя железная оковка двери. Судя по ней, толщина двери составляла всего 2,5—3 см. Оковка довольно ранняя, такие формы вышли из употребления уже в XVIII веке. Конечно же, только с некоторой долей вероятности можно говорить, что это часть от двери, закрывающей вход в подземелье. Но находка укладывается в систему фактов. И то, что берег состоит из известняка, подтверждает слова смотрителя Нечаева: в этой породе подземный ход будет смотреться, как грот в пещере.

Еще одним ходом дом воеводы соединялся с приказной избой (домом Любимова). Кроме фактов, известных А. Слупскому, сегодня можно привести еще ряд доказательств. Среди бумаг Д. Удимова мне встретилась смета на проведение археологической экспедиции. В нее, кроме прочего, входили работы по отысканию подземных ходов и указывались места, где в 1937—1938 годах были зафиксированы какие-либо признаки ходов. О провале на усадьбе Коровина мы писали выше. Кроме него, указывались дом воеводы, любимовский дом, а также деревянная пристройка у общежития НКВД. К последнему мы вернемся чуть позже. В 60-е годы XX века, во время рытья траншеи около дома воеводы на ул. Набережной, рабочие наткнулись на каменный свод, но расчищать его не стали. Об этом факте писал в газете «Соликамский рабочий» журналист А. К. Соколков.

Несомненно, дом воеводы соединялся и с Богоявленской церковью через соседний с ним дом по ул. Набережной, 82. По всей вероятности, от воеводского дома отходил и четвертый ход — в сторону Соборной колокольни. Ф.Ф. Любимов писал о двух провалах с восточной стороны колокольни, писатель Мельников-Печерский — о двери в подвале дома воеводы со стороны Соборов. В 70-е годы XX столетия, по сведениям Ю. Е. Юдина, руководителя туристского клуба «Полюс», в г. Соликамске был лозоходец. Он обследовал окрестности воеводского дома и указал, что со всей определенностью пустоты фиксируются в двух направлениях — к дому по ул. Набережной, 82 и в сторону колокольни. Колокольня, в свою очередь, соединялась ходом с Троицким собором. Кроме фактов, известных из сообщений Ф.Ф. Любимова и А. И. Слупского, назовем еще один. В 1952 году в Соликамском музее работал В. П.Денисов, известный пермский археолог. Он рассказывал, что как раз в том году шла реставрация колокольни. К югу от нее расчистили от земли значительную площадь. В метрах 10—15 от стены наткнулись на каменный свод. Его расчистили, но верхняя часть свода оказалась разрушенной, а внутренняя — заполнена песком. Расчищать его не стали и снова засыпали. Еще раньше в отчете о геопоходах (экспедициях) краеведческого общества записано, что 21 июля 1935 года «было вскрыто подвальное помещение у Соборной колокольни, с южной правой стороны. Там был вскрыт деревянный пол, под которым оказался каменный свод. Выломав в нем (своде) отверстие размером 0,5 кв. м, обнаружили внизу комнату размером 3x5 м. Из нее был выход через дверной проем на восточную сторону (в сторону дома воеводы). Но по нему можно было пройти не более трех метров, далее все было завалено мусором».

Как мы видим, эти подземные ходы соединяли все основные каменные здания Соликамска: дом воеводы, приказную избу, Богоявленскую церковь, Троицкий собор, Соборную колокольню. Строились они на рубеже XVII—XVIII веков, вероятно, по инициативе одного из воевод. Но это еще не все ходы, мы упустили из виду находки следов подземных ходов в Турчаниновском саду, на усадьбе Вихоревой, сюда же можно отнести сведения Д. Удимова о провале у общежития НКВД, а находилось оно в турчанинов-ском доме. И сведения преподавателя истории 3. Д. Караченцевой о признаках ходов в 40-е годы XX века у дома Мужиканова по ул. Советской, выше ул. Калийной.

Первоначально кажется, что А. Слупский прав, связывая провалы в Турчанинов ском саду и на бывшей Пермской улице (усадьба Вихоревой) с ходами, идущими от Богоявленской церкви к Кашкину лесу. Но, вероятно, это не так. Судите сами: новые каменные здания на своей усадьбе А.Ф.Турчанинов возводит в 60-х годах XVIII века. Своды подземелий выложены из кирпичей времен правления Екатерины II (1762—1796 годы). Допустить, что ходы в центральной части города возводились в это же время, мы не можем, т. к. к 70-м годам XVIII века они там частично уже пришли в негодность. И еще одно обстоятельство позволило убедиться в правильности этой точки зрения. Турчанинову принадлежал еще Сысертский завод. В 1769 году он начал возводить себе там усадьбу — практически одновременно с Соликамском. Вслед за ней были построены контора завода, собор. По отдельным фактам удалось установить, что все основные здания, где мог быть хозяин, соединялись друг с другом подземными ходами и даже, как пишет В. Слукин, от заводской конторы шел ход до территории завода, в одном месте при этом проходя под руслом реки. Кстати, такую же схему подземных ходов В. Слукин выявил еще в нескольких горных заводах: Добрянском, Лысьвенском, Верхнетагильском, Кыштымском и других. Нередко, как он отмечает, кроме ходов, объединяющих основные здания, строился еще один, ведущий куда-нибудь в потайное место. В Кыштыме — к пруду, в Верхнем Тагиле — к поросшей лесом горе. Народное предание гласит, что сысертские подземелья строил Турчанинову специально приглашенный англичанин. Не этот ли англичанин возводил и подземные ходы в Соликамске? Время постройки ходов совпадает, протяженность их также сопоставима.

В Соликамской усадьбе А. Ф. Турчанинова подземный ход соединял два жилых дома усадьбы и, оставляя в стороне небольшой служебный корпус, шел далее через сад в Каменный лог. Берега этого лога стали застраиваться только во второй половине XIX века, а столетием раньше здесь крутые склоны были покрыты глухими зарослями. Там можно было легко скрыться. Народные предания рассказывают, что во время набегов жители, спасаясь от неприятеля, бежали прятаться в первую очередь в Каменный лог. Восточный отрог Каменного лога, куда выходил «турчанинов-ский» ход, назывался Кашкинским (Кашиным) логом или лесом. Не таким уж легендарным теперь видится ход к Талицкому заводу. И шел он, вероятнее всего, не от дома воеводы, а от усадьбы Турчанинова. Косвенное подтверждение существования этого хода совершенно случайно удалось найти в статье Н. Н. Новокрещен ных «Археологические исследования в западной части Пермской губернии. Дневник раскопок и разведок», опубликованной в четвертом выпуске «Трудов Пермской ученой архивной комиссии». Для осмотра местоположения чудских могил 24 июня 1896 года археолог совершил поездку в д. Зырянову (бывший Талипкий завод, ныне микрорайон Карналлитово) в сопровождении 94-летнего старика Д. П. Иртегова. Провожатый показал Новокрещенных ямы, где якобы жила чудь, но они оказались углевыжигательными ямами. Во многих других окрестных ямах, по словам Иртегова, прятались разбойники, а в некоторых ямах во времена Турчанинова добывали огнеупорную глину. Что мог принять старик Иртегов за ямы с огнеупорной глиной? Не обвал ли кирпичного свода? Ход проходил по краю болота, т. е. по явно сырому месту. Любой кирпич во влажной среде размокает и полностью или частично превращается в красно-коричневую массу. Конечно, это место требует основательной археологической разведки.

Казалось бы, в истории Соликамских подземелий можно ставить точку. Но вне поля нашего зрения остались монастыри. А известно, что редкий монастырь, как и средневековый город, не имел своего тайного продолжения под землей. Найдены такие ходы в Далматовском и Никольском Верхотурском монастырях. Да что искать примеры за горами? Недалеко от Соликамска, на правом берегу Камы, стоит село Пыскор. Там с XVI по XVIII век находился Пыскорский монастырь. 26 апреля 1915 года здесь был обнаружен подземный ход. Решено было исследовать его. Работами по расчистке хода руководили профессор П. Богословский и горный инженер Клоков. Материалы этих исследований регулярно печатали «Пермские Епархиальные ведомости». Приведем выдержку из записей инженера Клокова: «Исследованный нами подземный ход в самом начале работы, в наружной своей части, представляет бесформенное отверстие, разделанное, видимо, из небольшого провала, образовавшегося на поверхности горы. Далее на протяжении 26 сажен он, круто спускаясь вниз, переходит во вполне сохранившуюся выработку со строго определенной формой. Размер ее: высота — 0,8—0,85 сажени, ширина — 0,3—0,32 сажени. Выработка идет, таким образом, почти горизонтально с небольшим поворотом на протяжении 13,67 сажени. Дальше этого места первоначальная ее форма теряется, и начинаются обвалы, первый из них высотой 0,5 сажени и длиной 2,5 сажени, второй, на расстоянии 5,13 сажени от первого, — высотой 0,6 сажени и длиной 2,87 сажени. В этом месте выработка круто поворачивает вверх и на протяжении одной сажени совершенно суживается. При осмотре двух сохранившихся участков хода как наиболее интересное выяснилось, что он проведен в красных глинах каким-то острым инструментом, похожим на современное кайло. Следы его явно заметны на всем протяжении этих участков, и почти достоверно доказано, что работа проводилась навстречу нашему движению ... Далее было приступлено к очистке той части хода, которая, как я говорил, круто повернула вверх. В самом начале этой работы в дерне случайно был обнаружен кусок дерева, который оказался крепью какого-то другого хода, который располагался немного ниже первоначального, приблизительно на 0,5 сажени. Он был совершенно засыпан или, вернее, затолчен, и о нем можно было судить только по присутствию крепи, которая состояла из полусгнивших стоек. Этот новый ход был пущен в расчистку, но проходился уже с крепями. Пройдено его 4,17 сажени, шириной 0,5 сажени, а в конце он расширился до 0,8 сажени. На этом месте наши работы были остановлены».

Кроме этого подземного хода длиною почти 65 м, разветвляющегося в конце на три направления, была обследована и поверхность горы, на которой стоял когда-то монастырь. Как показало вскрытие фундаментов главного собора монастыря, он имел глубокие подвалы, особенно в цокольной части. Из этих подвалов и шел, вероятно, ход в лабиринт под горой. На поверхности было зафиксировано много провалов правильной формы. К сожалению, события ближайших лет заслонили в то время проблему пыскор-ских подземелий, а потом она и вовсе позабылась.

В самом Соликамске в разное время было три монастыря. Самый старый — Вознесенский, располагавшийся на западной окраине города. Он дважды закрывался, дважды менял свое название, но все же под именем Троицкого Истобенского дожил до 1928 года. Что же нам известно о его подземельях? Сохранились легенды о том, что он якобы соединялся ходами с женским монастырем на восточной окраине города или с Красносельским монастырем. В. Слукин, собиравший сведения о подземных ходах во многих городах, обратил внимание исследователей на тот факт, что меньше всего сведений и устных преданий, да к тому же очень неточных, имеется о монастырских подземельях. В Соликамске легенды о ходах, соединяющих монастыри, мы можем считать тоже не более чем вымыслом. Но утверждать, что в Вознесенском монастыре тайных подземелий вовсе не было, мы тоже не станем. В этом монастыре на исправлении два года пробыл известный русский писатель Ф. М. Решетников. У него есть сведения о помещениях для наказания монахов, но были ли это подземелья, можно только предполагать.

Преображенский женский монастырь, возникший в XVII веке и просуществовавший всего одно столетие, располагался на восточной окраине города. Каких-либо преданий о его ходах нет. Но в 1985 году во время земляных работ между церквами был обнаружен провал, причем были видны остатки каменных ступеней. Помните о провалах у Богоявленской церкви? Они указывали направление на восток. В этом направлении в XVII веке стояло всего два каменных здания — церкви Преображенского монастыря.

Еще один монастырь в Соликамске был открыт в 1890-е годы в с. Красном. Кроме упомянутого выше предания о подземных ходах, связывающих этот монастырь с Вознесенским, существует еще одно, рассказывающее о подземелье с монастырскими сокровищами. Но есть и более достоверные сведения. 6 августа 1936 года, по предложению областного музея г. Свердловска, членами краеведческого общества на территории Красносельского монастыря были проведены раскопки. Первый шурф был заложен «с внутренней стороны возле левого столба калитки в монастырской ограде». Но здесь, кроме навала щебня и кирпича от старой кладки, ничего не нашли. Второй шурф заложили у правого столба калитки, и там, на глубине 1,25 м, наткнулись на кирпичную старую кладку, а на глубине 1,5 м в этой кладке был найден проем высотой полтора метра. С наружной стороны стены заложили третий шурф, чтобы выяснить, куда идет проем. Оказалось, что старая кладка продолжается, но уже не из кирпича, а из бутового камня, скрепленного известковым раствором. К сожалению, в отчете не указано направление, куда же шла эта старая кладка. В 1950-е годы в микрорайоне Красном внезапно провалился грунт, образовалась яма. Провал открыл большое подземное помещение, выложенное красным кирпичом. В помещение вели полуобвалившиеся туннели. Один шел к стоящей неподалеку церкви Иоанна Предтечи, а другой (или другие) — к зданиям, принадлежавшим в прошлом вначале Г. Демидову, а потом Турчаниновым. Несколько провалов в этом направлении случалось в 1990-е и так называемые нулевые годы. Местная жительница А. Тараскина рассказывала, как пишет В. Слукин, о том, что из подвала церкви к реке шел подземный ход, и ее родители ходили по нему до самой реки. Есть сведения, что еще лет 20—30 назад на правом берегу р. Усолки, у старичного озерка, в метрах ста от берега, был виден каменный свод, уходящий под землю. С 1731 по 1761 год с. Красное принадлежало Григорию Демидову. После его смерти перешло по наследству к его сыну Александру. В 1772 году он продал его Алексею Турчанинову. Схемы расположения подземных ходов у этих семей мало отличаются друг от друга. Может быть, здесь приложили руку оба семейства. После смерти А. Турчанинова в 1787 году начинается раздел его Соликамского имения между наследниками, который длился до 1824 года. То есть ходы могли быть построены с 1730 по 1787 год. Именно на это время постройки есть намек в описи недвижимого имущества Турчанинова: «На часть генерал-майорши Анны Алексеевой Зубовой в Красном селе большой деревянный дом на каменном фундаменте... с чердаками внутри, в коем комнат 27, сад с разными произрастаниями на 378 сажен, оранжереи, контора каменная, снаружи и внутри оштукатуренная, в коей комнат 7. Дом деревянный с погребами...».

Но не только Демидовы и Турчаниновы могли строить в Соликамске подземные ходы. Возможно, подобные сооружения возводились и купцом И.С. Лапиным. Он имел в городе два каменных дома. Один стоял недалеко от монастыря, второй — в заречной части. Оба они построены в конце XVIII столетия, до 1796 года. Дом в заречной части в 1917 году приобрел Лаптев. В 1999 году дом этот был фактически заброшен, и в Соликамский музей пришла внучка этого Лаптева с предложением продать дом музею. Вместе с хозяйкой дома автор этих строк осмотрел оба этажа и частично подвал этого дома, куда можно было войти. В западной стороне дома хозяйка показала на подвальное помещение, пояснив, что когда она была еще совсем маленькой, лет восьми-девяти, в первые послевоенные годы, старшие указывали ей на засыпанный проем и говорили, что там начинался лаз под землю в сторону реки. Причем она точно указала место, где был проем. В подвале тогда можно было передвигаться только сильно согнувшись, вся нижняя часть его была засыпана землей. Тем не менее проверить достоверность слов о проеме хотелось. Во дворе нашли железный прут длиной около 3,5 м и, отойдя примерно на метр от стены, под углом 45 градусов начали протыкать землю. Естественно, везде утыкались в стену, но в том месте, на которое указала хозяйка, прут вошел в землю беспрепятственно. Ко всему этому пожилая женщина добавила, что когда по дороге пред домом проезжала машина, то был такой звук, как будто она проезжала над пустотой.

Вот и все о Соликамских подземных ходах. А сейчас вернемся к Пыскору. Профессор П. Богословский считал, что подземные ходы здесь возводились монахами. Но до монастыря здесь в 1558 году Строгановыми был построен городок Канкор, и некоторые исследователи связывают создание ходов со строительством крепости. Так, в частности, считает пермский историк В. А. Шмыров. В своей работе «Города Верхнекамья в XV — начале XVIII века» он пишет, что «Канкор имел все атрибуты средневекового города: крепость рубленую городнями и даже подземный ход, случайно открытый в 1915 году». Предположение достаточно правдоподобное. И в Чердыни, чуть раньше — в 1535 году, и в Соликамске, чуть позже — в 1573 году при строительстве крепостей сооружали подземные ходы. Почему их не могло быть в Канкоре? Тем более что в других поселениях, основанных Строгановыми в XVI—XVII веках, подземные ходы находят. Обратимся, например, к Усолью. Старожилы помнят много случаев обнаружения тайных ходов и галерей. Один из провалов образовался в 1994 году прямо на площади между собором и домом Строгановых. Каменный свод находился от поверхности почвы на глубине примерно 0,6 м. Но он был весь залит водой. Кстати, Пыскор переводится с коми-пермяцкого языка как «город (укрепленное поселение) с подземным ходом». И сразу возникает вопрос: как могло возникнуть такое название на местном языке, если до прихода русского населения и до строительства Строгановыми крепости здесь не было никакого подземного хода? Может быть, первые подземные ходы были построены в Пыскоре еще до прихода русского населения древними коми-пермяками?

Факт строительства в Перми Великой до XVI века подземных ходов имеет веские доказательства. В 1982 году проводились раскопки в с. Пянтег Чердынского района. В основном работы велись около деревянной старой церкви и немного — на Пян-тежском городище. Экспедицией руководил профессор В. А. Оборин. Помню, однажды Владимиру Антоновичу задали вопрос: а как же обеспечивалось городище водой во время осады? В ответ он показал на неглубокую канавку, идущую от площадки городища до ближайшего ручья. Протяженность ее была примерно метров 60—70. По мнению В.А.Оборина, ход сооружали просто: вырывали неглубокий ров, чтобы можно было по нему пройти согнувшись, а может быть, только и проползти, сверху укладывали жерди, и все это аккуратно покрывали дерном для маскировки.

В дневниках сотрудника Соликамского музея, археолога Д. А. Удимова, при описании Эсперова городища есть запись о находке в 1930-е годы «чудского погреба», уходящего к Каме. Вполне возможно, что было обнаружено начало хода, служившего для тайного выхода с городища на Каму во время осады. К сожалению, проверить это сейчас невозможно. Часть площадки городища, прилегающая к Каме, была подмыта и обрушилась в воду. Подобные же сведения о провале на Губинском городище есть в работе Г. Вологдина «Из жизни Общества изучения Чердынского края». Н. П. Рычков, исследовавший это городище в XVIII веке, считал его одним из главнейших в Перми Великой. Из глубины веков дошли до нас предания, что на месте столицы вогульского княжества Расим имелось подземелье внушительных размеров. Там можно было укрыться на длительное время в случае нападения врагов. Возможно, это была карстовая пещера, а может быть, и лабиринт, построенный руками людей. Следы подземного хода были обнаружены в 2001 году при исследовании Плеховского городища, а оно датируется X—XIII веками.

А теперь подведем итоги. Первые подземные ходы в Перми Великой были построены еще до прихода русского населения — на родановских городищах. Затем в XVI веке они строились в Чердыни, Соликамске, Канкоре и, возможно, в Верхнем Чу-совском городке. В конце XVII — начале XVIII столетия идет грандиозное строительство каменных подземелий в Соликамске. Внесли свою лепту в строительство подземных ходов и монастыри. И последними, во второй половине XVIII века, оставили свой след в этой работе Турчаниновы в Соликамске, Демидовы в с. Красном, Строгановы в Усолье. А может быть, еще и в высоких камских берегах есть рукотворные подземелья, сохранившиеся от времен легендарных камских разбойников.

Назад| Оглавление| Вперёд