Назад| Оглавление| Вперёд

Первым днем этого года была среда (17 марта). В период между 11-ми 20-м днями месяца мухаррама эмир и исфахсаллар Асад аль-Дин Ширкух достиг пригородов Дамаска в качестве посланника от Hyp аль-Дина, правителя Алеппо. Он стал лагерем у Аль-Касаба в Мар-дже с войском, насчитывавшим примерно тысячу человек. Такие его действия вызвали неприязнь и враждебность по отношению к нему. Муджир аль-Дин не вышел ему навстречу и отказался общаться с ним. В силу обстоятельств, произошел обмен посланиями, который не привел ни к достижению согласия, ни к какой-либо удовлетворительной договоренности.

Цены на продукты росли из-за отсутствия поставок зерна, и Hyp аль-Дин прибыл со своим аскаром, чтобы присоединиться к Ширкуху, в воскресенье, 3-й день месяца сафара (18 апреля). Он разбил свой лагерь у Уйун-аль-Фазарии недалеко от Думы, а на следующий день передвинулся и остановился на землях поместья, известного как Байт-аль-Абар1 в Гуте. Он наступал на город с востока, и большой контингент войск и вооруженных ополченцев вышли им навстречу. Между ними происходили незначительные стычки, после чего обе стороны возвращались на свои места, однако Hyp аль-Дин возобновлял атаки день за днем. В воскресенье, 10-й день месяца сафара (25 апреля), по предрасположению и повелению (Аллаха) и на благо князя Hyp аль-Дина, народа Дамаска и всех людей, вместе взятых, Hyp аль-Дин построил свои войска и, приготовившись к яростной атаке, пошел в наступление ранним утром. Аскар Дамаска, как обычно, вышел ему навстречу, и между ними завязалась битва. Тогда войска Hyp аль-Дина атаковали с востока в нескольких местах, и силы Дамаска стали отступать перед ними, пока не оказались поблизости от стен Ворот Кайзана и сыромятни к югу от города. Благодаря нерасторопности властей и предрасположенности судьбы на стене не оказалось ни души из числа воинов и горожан, помимо незначительной группы тюрок на одной из башен, чье сопротивление можно не учитывать. Один3 из пеших воинов подошел к стене, на которой находилась женщина-еврейка, спустившая ему веревку. Он взобрался наверх и занял позицию на стене, неожиданно для всех, а за ним последовали другие. Тогда воины Hyp аль-Дина водрузили на стене флаг и закричали Ya Mansur, после чего войска и горожане прекратили всяческое сопротивление, учитывая симпатию, которую они питали к Hyp аль-Дину, его справедливости и положительной репутации. Один их дровосеков поспешил с топором к Восточным воротам и сломал их засов. Ворота распахнулись, и аскар Hyp аль-Дина без труда, решительно проник внутрь и поспешно проследовал по главным улицам. Ни один человек не препятствовал их продвижению. Ворота Томаса тоже были открыты, и войска вошли в них. Затем в город вошел сам Hyp аль-Дин и его приближенные офицеры на радость всех людей, войск и солдат, страдавших от голода, высоких цен на продовольствие и опасений попасть в осаду неверных франков.

Муджир аль-Дин, предчувствуя поражение, укрылся в цитадели вместе с приближенными офицерами. Ему было направлено послание с гарантиями безопасности жизни и собственности, после чего он вышел к Hyp аль-Дину, который успокоил его, пообещал хорошее отношение, и сам вошел в цитадель в вышеупомянутое воскресенье. Он сразу же объявил об амнистии всех горожан и отдал приказ не грабить их дома. Несколько подлых человек из толпы поторопились отправиться на рынок Али и другие рынки, чтобы бесчинствовать и грабить там, но правитель и князь Hyp аль-Дин поспешил успокоить население и снять его озабоченность. Муджир аль-Дин перенес все свои вещи из своей резиденции в цитадели, все богатства, деньги, оружие и мебель, несмотря на их количество, во дворец атабека, резиденцию его деда, где и оставался несколько дней. Затем Hyp аль-Дин повелел ему переехать в Химс со всеми его домочадцами и приближенными, которые захотят остаться с ним. Hyp аль-Дин заранее приготовил грамоту, отписав ему и его войску несколько районов Химса в качестве территориальной резиденции, и он отправился туда в соответствии с предопределением (Аллаха).

На следующий день были созваны знатные горожане из числа законников и торговцев, и адресованное им обращение вселило в них радость и удовлетворение.

Должное внимание было уделено тем мерам, которые будут содействовать процветанию города и реализации надежд населения, в результате чего Hyp аль-Дину были принесены многочисленные благословения и благодарности, хвала Аллаху, который направил его деяния. За этим последовала отмена налогов на дынном рынке, на рынке овощей и на пользование каналами. Указ об этом был зачитан с кафедры после пятничной молитвы, и люди искренне радовались наступлению лучших времен, и мастеровые, землепашцы, женщины1 и купцы открыто восхваляли Аллаха в своих молитвах, прося продлить жизнь князя и даровать победу его знаменам.

В последние дни месяца мухаррама (середина апреля) этого года пришло сообщение из Мардина о кончине его правителя эмира Хусам аль-Дина (Тимурташа), сына Иль-Гази бен Ортука (да будет милостив к нему Аллах) в 1-й день месяца мухаррама. Он не только занимал почетное положение среди туркмен, но и благодаря своему благоразумию пользовался уважением у религиозных деятелей и ученых и выделялся среди равных своим прекрасным характером.

В первый месяц джумаада (начался 14 июля) из Египта пришло сообщение о том, что значительное число франкских кораблей вышло с Сицилии и направилось к городу Тиннису в то время, когда его обитатели ничего не подозревали, напали на него, убивали, брали в плен, грабили и три дня спустя ушли со всеми трофеями, оставив это место опустошенным. Позже те, кто покинул эти места после несчастья, и те, кто спрятался и уцелел, вернулись обратно. Эти ужасные новости повергли всех в уныние.


Назад| Оглавление| Вперёд